Иной Невилл. Книга вторая (джен)

Пришёл октябрь. Холод и сырость затопили окрестности, пробрались в замок. Мадам Помфри была теперь постоянно занята — вся школа кашляла и чихала. Её «Бодропёрцовое зелье» действовало моментально, и всё было бы хорошо, если бы не побочное действие: у тех, кто принял настойку, часа три из ушей валил дым.

Джинни Уизли ходила вялая, осунувшаяся. Перси отвёл её в больничный отсек и заставил выпить это снадобье. Теперь, когда он глядел на дым, струящийся сквозь копну её огненно-рыжих волос, ему казалось, что бедняжка Джинни горит.

Тяжёлые капли дождя стучали по окнам замка неделю без перерыва. Озеро вышло из берегов, клумбы превратились в грязное месиво, а тыквы Хагрида раздулись до размеров кареты. В такие дни ученики без надобности старались не выходить из стен замка.

Но тренировки по квиддичу никто не отменял. Каждый вечер Гарри, Фред и Джордж возвращались в башню, напоминая промокших до костей призраков. Это ж какая мотивация должна быть, чтобы добровольно соглашаться на такое… Особенно у Гарри. Если близнецов ещё можно понять — их тренировки заключались в оттачивании навыков владения метлой, паса, забивания квоффла и других элементов игры, — но что там делал Гарри? Хоть капитан команды Оливер Вуд и запретил Гарри кому-либо об этом распространяться, так как «мастерство Гарри должно держаться в секрете до начала соревнований», Невилл был уверен, что его тренировки представляли собой скучнейшую погоню за снитчем. А ещё он для разнообразия тренировал увороты от бладжеров. Хоп-хоп — увернулся. А иначе что ещё ему там тренировать? Скорость? Нет, скорость зависела от самой метлы. Он тратил на это по два часа за тренировку. Три раза в неделю. Плюс дорога до стадиона и обратно, переодевания. Столько потерянного времени… Это имело бы смысл, только если бы в планах Гарри было стать профессиональным игроком в квиддич. Но Гарри не собирался связывать жизнь со спортом. Он, как и Невилл, планировал стать аврором. А для аврора умение ловить золотой шарик было далеко не самым приоритетным навыком.

Сам Невилл старался использовать свободное время более рационально. Он ввёл себе в привычку каждый день делать разминку и базовые упражнения в виде отжиманий и приседаний. Его не устраивал внешний вид, а точнее — лишний вес. Почему-то теперь это стало его заботить.

Не забывал он и писать бабушке. Имя Карла Бэддока в этих письмах, разумеется, не упоминалось.

Изучение книг из Запретной секции отнимало много времени и сил. Они не были рассчитаны на двенадцатилетних подростков: сложный язык, множество архаичных терминов, латинские вставки без перевода, непонятные символы, которые приходилось расшифровывать отдельно, и длинные рассуждения о магических потоках, которые без предварительного знания основ оккультной теории просто не укладывались в голове. Приходилось изучать дополнительные материалы из Общей секции, чтобы хоть как-то освоить основной текст. По завершении изучения книг Невилл и Карл обменивались конспектами с самыми важными и интересными выдержками. Так, из заметок Карла Невилл узнал несколько хитростей относительно дуэлей.

Оказалось, нет никакого смысла в сложных взмахах палочкой перед использованием заклинаний. Это заблуждение пошло из древних времён, когда бродячие магловские фокусники и шарлатаны устраивали показательные поединки во время уличных представлений. А для красоты и зрелищности придумали эффектные, театральные взмахи палочкой. В настоящем бою такие жесты лишь тратили драгоценные доли секунды.

Также Невиллу запомнился совет основателя китайской школы боевой магии Мастера Вэй Ланя, жившего в девятом веке. Он утверждал, что в бою глупо распыляться на множество заклинаний. Намного эффективнее оттачивать несколько основных, способных решить большинство задач. Четырёх-пяти будет вполне достаточно.

Невилл и Карл больше не лезли в Запретную секцию после отбоя. Они придумали гораздо более действенный и безопасный способ. Ближе к закрытию библиотеки, когда все ученики уже разошлись по гостиным, ребята ненадолго «задерживались». Пока Карл отвлекал мадам Пинс, Невилл перешагивал через ограждение и наспех выбирал пару фолиантов. Затем уменьшал их, чтобы они уместились в карман. На всё уходило около минуты. Ровно на столько хватало терпения у библиотекарши, вынужденной отвечать на глупые вопросы Карла, вроде: сколько учебников в библиотеке? Можно ли читать взятые книги в Большом зале во время обеда? А во время ужина? А правда, что некоторые книги сами выбирают читателя?

Периодически мальчики исследовали замок — открывали новые коридоры, пустые классы, заброшенные помещения. Искали место, где можно было бы практиковать заклинания без посторонних глаз.

К радости Невилла, за последний месяц ему ни разу не встретился Пивз. То ли это случайность, то ли полтергейст теперь старался не попадаться ему на глаза. При этом Рон, Симус и другие «любимчики» Пивза видели его чуть ли не каждый день.

Когда гриффиндорцы поняли, что Невилл общается со слизеринцем, реакция была неожиданно вялой. Большинству не было дела до странностей Лонгботтома, пока он не мешал им жить. Дин Томас пожал плечами и сказал: «Ну и что? Пока он не тащит Малфоя в нашу гостиную — мне без разницы».

Рон явно не одобрял происходящее — это читалось по его лицу, — но ничего не говорил. По крайней мере, при Невилле. А вот Симус Финниган сдерживаться не стал. Как-то вечером, когда они сидели в общей комнате и Невилл в очередной раз вернулся поздно, он прямо сказал:

— Слушай, Невилл… Может, хватит уже якшаться с этим слизеринцем? Они же там все на одну колодку. Сегодня он тебе «друг», а завтра сдаст с потрохами и глазом не моргнёт.

Подобная беспардонность мгновенно вывела Невилла из себя.

— Я твоего мнения не спрашивал, Симус. Мои друзья — моё дело. И если ты своих выбираешь исключительно по цвету галстука, то мне тебя искренне жаль.

Симус открыл рот, но не нашёлся с ответом. Покраснев до корней волос, он растерянно перевёл взгляд на Дина, Рона и Гарри в поисках поддержки, но те лишь отвели глаза.

Хоть Симус и остался при своём мнении, но, наткнувшись на эту новую, стальную уверенность Лонгботтома, решил не усугублять и больше не высказываться на этот счёт.

* * *

В канун Хэллоуина вся школа предвкушала роскошный банкет. Большой зал был по традиции украшен живыми летучими мышами и фонарями, сделанными из огромных тыкв Хагрида — внутри каждой тыквы могло поместиться три человека! Ходили слухи, что Дамблдор пригласил на праздник труппу танцующих скелетов. Но Невилл догадывался, что этот слух пустили два рыжих четверокурсника.

Гарри, Рон и Гермиона на банкет не явились. Почти Безголовый Ник пригласил их на свой Юбилей смерти в одно из самых мрачных подземелий. Но, как Гарри признался, он пожалел о поспешно данном обещании пойти на приём.

— Обещание есть обещание, — непреклонно заявила Гермиона. — Ты дал слово Нику пойти на его юбилей.

В семь вечера начался пир. Он прошёл так же пышно, как и в прошлом году. Столы ломились от говяжьих стейков, жареных цыплят, гор запечённого картофеля и кувшинов с ледяным тыквенным соком, а на десерт — огромные пироги с патокой и эклеры, истекающие кремом.

Отличие было лишь в одном: в этот раз за гриффиндорским столом Невилл сидел вместе с Карлом. И надо признать, разговоры с ним получались куда интереснее, чем слушать монологи Дина про футбол и Италию, нытьё Рона или нравоучения Гермионы. С Гарри было довольно занятно, но эта гриффиндорская звезда была постоянно в центре внимания двух своих друзей.

Между ним и Карлом выстраивалась совершенно уникальная атмосфера. Будто за годы «под пеленой» Невилл потерял частичку своего настоящего характера, а в Карле он видел её отражение. Ему было стыдно признаться, но они были похожи. До рокового падения они, как теперь вспоминал Невилл, были не разлей вода, пока бабушка строго-настрого не запретила им дружить, что означало просто не попадаться вместе ей на глаза.

Среди прочего они оба стремились стать сильнее, их тянуло к запретным знаниям, в том числе к тёмной магии. Книги, которые они выносили из Запретной секции, находились там не просто так. Большинство, и не без оснований, считало их опасными. Но если Невилла вперёд вела жажда мести и желание защитить то, что осталось от его семьи, то что двигало Карлом? Его амбиции казались более холодными и глубокими.

Пир завершился заключительной речью Дамблдора, и сытые, сонные ученики потянулись к выходу. В холле Невилл уже собирался попрощаться с Карлом и свернуть в сторону гриффиндорской башни, как вдруг откуда-то из коридора донёсся крик, а затем — возбуждённые возгласы. Шум нарастал, словно волна. Ученики, ещё секунду назад лениво болтавшие и смеявшиеся, вдруг рванули в одну сторону, стремясь узнать, что произошло.

Невилл и Карл были в числе первых, кто увидел это.

На стене между двух окон огромными буквами были начертаны слова, блестящие в свете факелов:

«ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА. ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!»

Под зловещими словами висела миссис Норрис. Окоченевшая кошка была подвешена за хвост на скобу для факела. Выпученные глаза были широко раскрыты.

В центре образовавшегося полукруга стояли Гарри, Рон и Гермиона. Они выглядели застигнутыми врасплох. Под их ногами растекалась откуда-то взявшаяся вода. В коридоре сразу же воцарилась тишина.

— Что это за Тайная Комната? — негромко спросил Невилл, наклонившись к Карлу.

Тот смотрел на трёх друзей со странной смесью подозрения и холодного любопытства.

— Это… комната, созданная Салазаром Слизерином. Говорят, что только его истинный Наследник сможет открыть её и выпустить на волю… нечто. Ужас, который «очистит» Хогвартс от тех, кого Слизерин считал недостойными здесь находиться. — Он криво усмехнулся, бросив быстрый взгляд на Невилла. — Мы с тобой в эту категорию не входим.

— Трепещите, враги наследника! — громко крикнул кто-то. — Сначала кошка — следующими будут те, в чьих жилах течёт нечистая кровь!

Это был Драко Малфой. Он протиснулся сквозь толпу, его всегда холодные глаза ожили, на бледном лице заиграл румянец.

— Что тут такое? А? — услышав Малфоя, Аргус Филч растолкал толпу, но при виде миссис Норрис попятился и в ужасе схватился за голову. — Что с моей кошкой? Что? — завопил он, выпучив глаза.

И тут он заметил Гарри.

— Это ты! — взвизгнул Филч. — Ты убил мою кошку! Да я тебя самого… Ах, ты…

— Успокойтесь, Аргус.

В сопровождении нескольких профессоров появился Дамблдор. Важно прошагав мимо троих друзей, он осторожно снял миссис Норрис со скобы для факела.

— Идёмте со мной, Аргус. Вы тоже, мистер Поттер, мистер Уизли и мисс Грейнджер.

Локонс, сияя улыбкой, подошёл к Дамблдору.

— Мой кабинет ближе всех, господин директор, сразу вверх по лестнице. Пойдёмте ко мне…

— Благодарю вас, Златопуст, — ответил директор.

Собравшиеся молча раздвинулись. Локонс, гордый и довольный, поспешил за Дамблдором и троицей, следом за ними двинулись профессора МакГонагалл и Снейп.

Когда процессия скрылась за поворотом, толпа начала медленно расходиться.

Осталась лишь небольшая группа учеников, в основном слизеринцы.

Теодор Нотт подошёл вплотную к надписи, щурясь в свете факела.

— Выглядит как настоящая кровь… — протянул он. — Неужели это дело рук Поттера? Не думал, что у него хватит духу на такое.

— Глупости, — отрезал Малфой, в голосе которого всё ещё чувствовалось возбуждение. — Поттер не может быть Наследником. Он слишком занят спасением мира и дружбой с этой Грейнджер. Она, кстати, наверняка станет одной из следующих. Поделом ей.

— Эти трое, конечно же, могли случайно оказаться на месте преступления, — подал голос Блэйз Забини, задумчиво разглядывая лужу на полу. — Но какого чёрта они вообще делали в этом коридоре? Гриффиндорская башня в другой стороне. Ходили слухи, что их пригласили на праздник привидений. Зачем было уходить оттуда раньше времени?

— Хороший вопрос, — заметил Карл. — Они явно что-то скрывают.

«Опять взялись за старое», — отметил про себя Невилл.