Антология - Магия Кринна / Anthology The Magic of Krynn (джен)

Примечание переводчика: События данного рассказа противоречат сюжету книги "Драконы Повелительницы Небес" из цикла Потерянные Хроники. Но поскольку рассказ был написан намного раньше, думаю, он послужил основой для написания книги.

* * *

Жар от общего костра согревал мои старые руки, онемевшие после тяжелого рабочего дня. Я, Раггарт Кнаг, истинный жрец Ледяного народа, только что закончил долгую и холодную работу по изготовлению еще одного ледоруба. Довольно вздыхая, я жевал сырую рыбу, подгребая к огню пальцы ног.

Когда солнце опустилось за залив Ледяной Горы, к костру пришли и другие обитатели лагеря.

— Расскажи нам еще раз о временах пришельцев! — взмолился Мендор, его глаза возбужденно блестели.

Лайна, хорошенькая девушка с волосами цвета подтаявшего моржового жира, присоединилась к ним.

— Да, расскажи нам, как прекрасная эльфийка и ее спутники заколдовали ледяного медведя и сразились со злым верховным лордом с помощью...

— Подождите минутку! Кто рассказывает эту историю? — Я прервал ее смешком.

Как бы я ни устал, я не мог упустить возможность рассказать свою любимую историю о том, как я стал настоящим жрецом. Вытерев жирные руки о кожаные штаны, я подался вперед, чтобы начать рассказ, мысленно перенесшись из этого времени в другое, в то, что было, казалось бы, совсем недавно, когда...

С севера, из Тарсиса, пришли девять чужеземцев. Стражники заметили их на некотором расстоянии от лагеря. Их яркие одеяния и тонкие шкуры животных выделялись на фоне белизны ледника, как весенние цветы.

Я не хотел присоединяться к тем, кого отправили навстречу незваным гостям. Из-за слухов о набегах минотавров я как можно быстрее ковал любимое оружие ледяного народа — ледяные мечи. Но даже так на изготовление каждого из них уходило много, очень много дней. Я работал в одиночестве, потому что, как жрец Ледяного народа, я единственный на Кринне, кто обладает знаниями, передающимися в моей семье, о том, как выковывать эти замечательные боевые топоры из цельных кусков невероятно плотного льда. Я надеялся закончить тот, над которым работал, до захода солнца, поэтому не поднял головы, когда наш предводитель стал искать людей, чтобы отправиться на встречу с чужеземцами. Но это не сработало. По своим собственным причинам Великий Харальд приказал мне присоединиться к отряду.

Ворча себе под нос, я схватил посох и сумку с зельями и направился в гавань. Почти машинально я сунул в сумку морозный клинок, над которым работал. Понятия не имею, зачем я это сделал, ведь я был недостаточно силен, чтобы им пользоваться. Я пережил шестьдесят зим, и мои мышцы были уже не те, что прежде. К тому же моя задача — сдерживать чужаков, а не сражаться с ними. Когда-то я был самым знающим проводником среди Ледяного народа, но с годами все реже покидал лагерь.

Мои старые кости воинственно поскрипывали, когда я взбирался по лестнице на стену из утрамбованного снега и направлялся к лодкам в гавани. Вскоре наш одинокий ледяной корабль с парусом, похожим на клубящееся облако, заскользил по замерзшей пустоши, увозя двенадцать представителей Ледяного народа к цветной точке, обозначавшей чужаков.

— Их девять, — крикнул Вилмар, дозорный Харальда, стоявший на носу по левому борту.

— И белый медведь — хорошее предзнаменование! — воскликнул Харальд. — Поднять парус! Белый медведь, которого ценят за силу и выносливость, издавна почитается ледяным народом.

Ледокол описал широкую изящную дугу и остановился примерно в ста футах от группы путешественников. Харальд махнул рукой, приказывая нам подойти ближе.

Харальд, покачиваясь всем своим массивным телом, выступил вперед на двадцать футов.

— Я Харальд Хаакан, вождь ледяного народа, на земли которого вы вторглись. Возвращайтесь, откуда пришли, и мы не причиним вам вреда.

— Причиним нам вред? — нахмурился молодой мужчина в тяжелых доспехах. Его усы топорщились от презрения. — Дерек Хранитель Венца, рыцарь Короны, никому не подчиняется!

Я видел, как раздражение придало семифутовому Харальду еще больше роста и веса. Через мгновение он прикажет нам атаковать.

Внезапно мимо рыцаря проскользнула молодая стройная эльфийка и встала перед чужеземцами. Должен признаться, у меня перехватило дыхание от красоты этой женщины. Ее кожа была чистой и нежной, не то что покрытая сажей кожа женщин из лагеря. Она выглядела хрупкой, как сосулька, но в ее глазах читалась сила ее родственницы, ледяной девы.

— Я Лорана, принцесса квалинестийских эльфов, — начала она легким, мелодичным, чарующим голосом. Она представила остальных членов отряда, но я был так заворожен ее голосом, что едва расслышал их имена. Но я знал, что Харальд может обратиться ко мне за советом, поэтому заставил себя прислушаться к ее словам.

Среди них был еще один эльф, тихий красивый юноша, которого Лорана представила как своего брата. Он был немногословен, но его глаза вспыхивали любовью всякий раз, когда он смотрел на сестру.

Еще трое мужчин были одеты так же, как Дерек, и, очевидно, тоже были рыцарями, хотя на этом сходство заканчивалось. Рыжеволосый высокий мужчина по имени Аран казался добродушным и приветливым, но это было лишь впечатление — в нашей встрече не было ничего веселого. Другой, молчаливый парень по имени Бриан, излучал едва уловимую силу.

Четвертый рыцарь был интереснее остальных, главным образом потому, что его было не так просто понять. Лорана называла его Стурмом. В рыцаре с длинными усами было что-то тревожное и загадочное. Он стоял прямо и гордо, и в его глазах светилась честность. Но, несмотря на то, что он был окружен людьми, он казался странно одиноким.

— Мы не причиним вам вреда, — продолжала Лорана. — Мы направляемся из Тарсиса в замок Ледяной стены с миссией, жизненно важной для безопасности Кринна.

Грудь Харальда перестала вздыматься от гнева, но он оставался осторожным.

— Ты не привела медведя из Тарсиса, — прорычал он.

Девушка побледнела от его обвиняющего тона.

— Нет, его пытали минотавры, поэтому мы освободили его, — поспешно объяснила она. — Мы освободили его, но...

— Он влюбился в Лорану! — воскликнуло маленькое, похожее на ребенка существо с длинными волосами, заплетенными в косички, и радостно бросилось вперед.

Не обращая внимания на Харальда, существо протянуло ему маленькую руку.

— Как поживаете? Меня зовут Тассельхоф Непоседа, и…

— Заткнись, придурок, — прорычал коренастый гном, дергая взволнованного кендера за руку, — или я сам скормлю тебя минотавру!

Лорана смущенно улыбнулась и взглянула на огромного белого медведя.

— Кажется, я ему нравлюсь.

Как и Харальд, я был заинтригован присутствием ледяного медведя. По его неуклюжей, неловкой походке я понял, что это молодой зверь. Я видел много таких неповоротливых созданий на леднике, но никогда не видел, чтобы они добровольно служили кому-то, будь то человек или кто-то другой. Железный ошейник сдавливал толстую шею медведя, а его белую шкуру покрывали глубокие красные рубцы — свидетельство рассказа эльфийки о пытках минотаврами.

Но Харальда больше интересовали минотавры.

— Сколько там было этих быкоподобных существ? Вы их убили?

Я видел, как эльфийка пытается понять реакцию Харальда. Возможно, ледяной народ дружил с минотаврами.

— Их было семеро, и да, — она рискнула, пристально глядя на него, — мы убили их всех. С тех пор мы больше никого не видели.

Хотя широкое лицо Харальда расплылось в улыбке, я видел, что он все еще не доверяет этим незнакомцам.

— Люди-быки давно досаждают нам. Мы в долгу перед вами. Приходите в наш лагерь и отдохните. Мы накормим и оденем вас как следует, прежде чем вы отправитесь дальше через ледник.

Это была не просто вежливость. Я знал, что Харальд хотел расспросить незнакомцев подробнее и чувствовал себя увереннее на своей территории. И если бы ему не понравились их ответы... они бы не вышли из нашей деревни живыми.

Гном с угрюмым лицом шагнул вперед и поправил свое снаряжение.

— Что ж, мне бы не помешали теплая еда и одежда, — проворчал он. — Эта погоня за призраками, которую затеял кендер ради какого-то дурацкого драконьего ока, о котором мы ничего не знаем, пробирает до костей!

Рыцарь Дерек больше не мог сдерживаться.

— Мы не можем тратить время на празднества! К тому же откуда нам знать, что этим варварам можно доверять? Я говорю, что мы должны немедленно уйти! — Протянув руку, Дерек схватил Лорану, возможно, чтобы подчеркнуть свою правоту и заставить ее посмотреть ему в глаза.

Но это не сработало.

Огромный белый медведь спокойно стоял рядом с Лораной. Когда Дерек схватил эльфийку, медведь взревел от ярости и внезапно встал на задние лапы. Его массивное тело вытянулось так, что затмило даже Харальда, и он угрожающе навис над рыцарем, рыча и скалясь, словно подначивая его сделать еще один шаг. С лица Дерека сошла вся краска, и он поспешно отпустил руку девушки. Ледяные люди вокруг меня слегка отступили, понимая, что острые когти медведя способны за секунду разорвать Дереку горло. Морозный воздух буквально трещал от напряжения, которое нарушало лишь прерывистое дыхание Дерека.

— В-в-вниз, медведь, — наконец выдавила из себя эльфийка. Но существо продолжало нависать над Дереком. Понимая, что только она может его уговорить, Лорана храбро протянула тонкую руку и ободряюще погладила зверя. — Вниз! — повторила она более решительно. Медведь на мгновение замешкался, а затем неохотно опустился на все четыре лапы, глядя на Дерека и издавая последний рык. Дерек явно испытал облегчение от того, что медведь больше не представляет для него угрозы, но его лицо пылало от унижения.

"Так вот почему эта стройная молодая женщина — предводительница мужчин, — подумал я. — Медведь выбрал ее." Я заметил, что Харальд тоже это понял.

В этот момент мимо медведя осторожно прошел бородатый мужчина, присутствие которого я не заметил. На мой взгляд, он был старше большинства своих спутников, но моложе меня. Он обратился к эльфийке мягким, но решительным тоном, и по ее почтительному отношению я понял, что он уже давно является ее наставником.

— Дерек прав в одном, Лорана, моя дорогая: нам нельзя терять время. Танис, возможно, уже ждет нас на Санкристе.

— Я не забыла, Элистан, — тихо сказала Лорана, и в ее глазах появился странный, почти мечтательный взгляд.

Она медленно повернулась к Харальду.

— Мы с сожалением отклоняем ваше любезное предложение о гостеприимстве, — начала она. — Мои... то есть... друзья ждут нас. — Откашлявшись, она прочистила горло. В ее голосе прозвучала нотка боли. — И нам нужно выполнить важную миссию, прежде чем мы сможем присоединиться к ним, — объяснила она.

— Боюсь, вы неправильно меня поняли, принцесса, — сказал Харальд, и его дружелюбный тон пропал. — Это было не предложение, а требование. Видите ли, мы, ледяной народ, находимся в состоянии войны — мы не можем никому доверять. — Он натянуто улыбнулся. — Вы пойдете с нами. Привыкший к тому, что ему подчиняются, Харальд развернулся, чтобы уйти. Поэтому он не видел, как Дерек выхватил меч, а Лорана схватила рыцаря за руку, заставив его убрать меч в ножны.

— Что я могу сделать, чтобы убедить вас, что мы не причиним вам вреда, что мы не шпионы? — крикнула она в спину Харальду. — Наша миссия жизненно важна — она не может ждать!

Харальд медленно развернулся, и от раздражения его лицо стало еще краснее, чем обычно. Он не любил, когда что-то шло не по плану, а эта девица оказалась упрямой. Внезапно его лицо просветлело, когда его осенила идея.

— Что ж, я разрешаю вам отправиться на эту вашу «миссию», — сказал он. — Но оставьте здесь нескольких человек в качестве…

— В качестве заложников? — холодно закончила за него Лорана.

— Нет, я предпочитаю считать это знаком доброй воли. Харальд слегка улыбнулся. — И в знак нашей доброй воли я клянусь сохранить им жизнь на те семь дней, которые я даю тебе на возвращение, при условии, что за это время мы не столкнемся ни с чем опасным. Думаю, это справедливо?

— Конечно, я бы предпочел, чтобы ты оставила своих воинов, — добавил он, глядя на хорошо вооруженных рыцарей, — и медведя в качестве талисмана на удачу.

Губы Лораны исказились от шока и возмущения. Ее хрупкое тело задрожало, пока она пыталась взять себя в руки.

— Без знания ледника мы не сможем понять, сколько времени нам понадобится, чтобы добраться до замка Ледяной Стены. А без бойцов у нас нет шансов вернуть то, что мы ищем.

Харальд пожал плечами.

— Я не говорил, что мне нужны все ваши бойцы. Эти двое сойдут, — сказал он, указывая на Арана и Брайана. — А те, кого зовут Флинт и Гилтанас, должны остаться. Так у вас будет больше желания вернуться за братом и другом. — Он посмотрел на Дерека. — А этого угрюмого можешь оставить себе.

— Это возмутительно! — прорычал Дерек, снова хватаясь за рукоять меча. — Их всего двенадцать. Я говорю, что мы можем рискнуть и...

Но Лорана оборвала его резким тоном.

— Когда дело касается возвращения Ока, я не буду рисковать. Если ты настаиваешь на том, чтобы сражаться, Дерек, то будешь сражаться один. Рыцарь по имени Стурм подошел ближе и кивнул в знак поддержки. — Я предлагаю тебе приказать своим людям присоединиться к Харальду, — добавила Лорана срывающимся голосом, — как я сделаю со своими друзьями и братом.

Гном помрачнел.

— Нет, Лорана, — упрямо сказал он. — Я не позволю тебе бродить по этой замерзшей пустоши в поисках неизвестно чего без меня! Это слишком опасно! — Поняв, что повысил голос, Флинт настороженно посмотрел на медведя и понизил тон. — Танис никогда меня не простит!

— И наш отец тоже, — мрачно добавил брат Лораны. — Я бы предпочел, чтобы мы развернулись и забыли об этом Оке, чем отпустить тебя без защиты!

С грустной улыбкой Лорана взяла их за руки.

— Вы оба знаете, что добыть Око дракона — единственная надежда Кринна, и все на нас рассчитывают. Кроме того, я буду не одна — со мной будут Стурм, Элистан и Дерек. Если бы был другой выход, — добавила она, — я бы им воспользовалась. Но, похоже, у нас нет другого выбора, кроме как принять их условия. Пожалуйста, не усложняй мне задачу еще больше.

Флинт заглянул ей в глаза и тяжело вздохнул.

— Ладно, — буркнул он. — К тому же тебе не нужен старый ворчливый гном, который будет тебя тормозить.

Гилтанас медленно кивнул, но я видел, что он недоволен. Он начал возражать, но она продолжала смотреть на него пристальным, умоляющим взглядом, пока он не пожал плечами в гневе.

— Я останусь, если ты этого хочешь, — сказал он.

Вздохнув, Лорана повернулась к Харальду.

— Какие у нас гарантии, что ты сдержишь слово и не причинишь им вреда? — спросила она.

Харальд почесал бороду и задумался. Опираясь на посох, я рассеянно наблюдал за тем, как старик по имени Элистан подошел к Лоране и встал рядом с ней.

И тут я заметил медальон на шее старика. У меня перехватило дыхание, но на этот раз от страха: в тусклом зимнем свете блестел медальон в форме платинового дракона, символа истинного бога Паладайна. Я не мог поверить своим глазам. Давным-давно, незадолго до Катаклизма, все жрецы истинных богов исчезли из этого мира, в том числе и мой прапрапрадед. Вместе с ними исчезла и способность жрецов воплощать волю богов в этом мире, творить исцеляющие и другие магические заклинания. Многие говорили, что это произошло потому, что сами истинные боги покинули Кринн, но моя семья в это не верила. С того дня мы поклялись ждать знака, который укажет на возвращение истинных богов. Никто не дожил до этого дня. Я нервно потер глаза грязными кулаками, надеясь стереть это видение.

Но когда я снова поднял глаза, медальон все еще висел на шее Элистана. Меня замутило. Я всегда молился о том, чтобы именно мне довелось найти истинного жреца — того, кто может творить чудеса, — в знак того, что истинные боги вернулись. Но в глубине души я никогда по-настоящему в это не верил. Даже столкнувшись лицом к лицу с символом, предвещающим это открытие, я все еще не мог в это поверить! Должно быть, он шарлатан, а я больше всего на свете хотел сбежать от того, кто попытается нас обмануть.

— Ты ведешь себя жестко, эльфийка, — наконец сказал Харальд Лоране. — Ты мне нравишься — я не доверяю тебе до конца, но ты мне нравишься. — Его смех эхом разнесся по замерзшему леднику. — В знак нашей доброй воли и чтобы помочь тебе вернуться в течение семи дней, мы отправим с тобой проводника. — Он хлопнул меня по спине. — Наш жрец — лучший из нас. Он проводит тебя до замка.

Слова Харальда эхом отдавались в моей раскалывающейся голове, разносились по всему леднику. Неужели судьба может быть так жестока? Неужели я не ослышался? Мощная рука Харальда на моем плече убеждала меня, что я не ослышался. Собственные слова звучали так, будто их произнес кто-то другой.

— Я не могу… то есть я не хочу их вести, — пробормотал я, избегая взгляда Харальда. — Я им не доверяю.

Огромное лицо Харальда стало таким же красным, как его волосы.

— Тогда просто обмани их, — рявкнул он. — Они не нападут на нас без своих воинов и не причинят тебе вреда, пока мы держим их друзей. Он наклонился ко мне, и его рыбное дыхание обдало меня. — Ты сомневаешься в моем решении?

Мои щеки побледнели, пока я пытался выдавить из себя слова.

— Нет-нет. Просто...

Мог ли я рассказать ему о своих страхах?

— Выкладывай, парень, — нетерпеливо прорычал Харальд. — Люди млеют, пока ты мямлишь!

Я сглотнул комок в горле.

— Этот человек, Элистан, — он носит символ истинного бога, Паладайна! Он шарлатан!

Гнев на лице Харальда сменился растерянностью.

— Но, Раггарт, разве ты и все твои потомки не поклялись отдать жизнь за встречу с таким, как он? — спросил он. — Это твой шанс!

Простая логика слов Харальда превратила мой страх в упрямое сопротивление.

— Вот почему я сомневаюсь! — прошептал я. — Разве может такой важный человек просто так появиться на леднике? — Я прищурился. — Что вообще такое это Око дракона? И если оно такое ценное, то кто бы стал хранить его в замёрзшем заброшенном замке на самом краю ледника? Тот, кому есть что скрывать, вот кто!

Харальд решительно покачал головой.

— Не могу сказать. Боги действуют таинственными путями. Он слегка встряхнул меня. — Но кто бы он ни был — настоящий жрец или вражеский разведчик, посланный, чтобы оценить нашу силу, — нам нужен лучший проводник, чтобы следить за ними. Этот проводник — ты.

Я, Раггарт Кнаг, жрец ледяного народа, посмотрел в ледяные голубые глаза своего вождя и понял, что только смерть может спасти меня от того, чтобы я не повёл чужеземцев в замок Ледяной Стены.

Мы уже собирались уходить, когда кендер, стоявший рядом с Лораной и нетерпеливо переминавшийся с ноги на ногу, весело спросил:

— Ну что, кому я нужен?

— Им! — закричали обе стороны, указывая друг на друга. Казалось, вот-вот снова вспыхнет ссора: Дерек отказывался брать Тассельхофа, а гном настаивал на том, чтобы кендера немедленно отправили в замок Ледяной Стены. В конце концов судьбу Тассельхофа решил Харальд.

— Кендер идёт! — твердо заявил он.

Мне показалось, что даже Лорана была немного расстроена этим решением.

С ледяным медведем тоже возникли сложности. Он наотрез отказался покидать Лорану, пока она не поговорит с ним по душам. Интересно, что он понял из ее слов; думаю, ее тон его убедил. Медведь сопровождал Харальда, и я заметил, что наш предводитель держался на расстоянии от угрюмого зверя, пока вел поисковую группу обратно к ледяной лодке.

Наконец мы с отрядом отправились на поиски драконьего ока или что там они искали. Я медленно продвигался вперед, опираясь на посох, и мое старческое тело постепенно привыкало к тяготам путешествия по леднику. Несмотря на то, что время и стихия изменили ландшафт, я все еще знал, на что обращать внимание и как избегать заснеженных расщелин. Несмотря на трудности пути по леднику, я наслаждался ощущением холодного ледяного ветра на своих обветренных щеках и видом снежных вихрей. Я слишком долго просидел в хижине, выковывая ледяные клинки.

Вспомнив о том, в каком положении я оказался, я оглянулся на своих подопечных и порадовался, что Харальд настоял на том, чтобы мы взяли с собой торф для ночных костров на открытом леднике и чтобы мы оделись в шкуры медведя и выдры, привычные для наших людей. Благодаря меху, который мы одолжили незнакомцам, они были гораздо менее заметны на фоне снегов, чем в своих ярких одеждах.

Я не боялся опасности. В нашем лагере опасность подстерегала на каждом шагу. Кроме того, я прожил насыщенную жизнь и не особо боялся смерти. И все же я не хотел, чтобы моя жизнь закончилась в компании кучки лжецов прикрывавшихся именем Истинного Бога! Ирония ситуации чуть не заставила меня рассмеяться: у судьбы своеобразное чувство юмора.

К сожалению, у Дерека его не было. Ему не нравилось все, что я делал. Я шел слишком медленно. Я шел слишком быстро. То ему было слишком холодно. Но в мехах ему было жарко. Я не питал любви к рыцарю, но знал, что, отвечая на его жалобы, только еще больше его разозлю. Я молчал, склонив голову под порывами ветра, и прокладывал путь через ледник к замку Ледяной Стены.

Солнце Кринна восходило и заходило трижды, пока мы пересекали заснеженные пустоши. Каждый день пятеро путников из более теплых стран шли за мной, преодолевая порывистый ветер и сугробы, в которых можно было утонуть.

С кендером было столько же хлопот, сколько с десятью деревенскими детьми. Не раз я краем глаза замечал, как он сбивается с пути. Однажды я схватил его за шиворот, когда снег под его маленькими ножками провалился, обнажив трещину.

— Ух ты, вы только посмотрите! Интересно, что там внизу? Может, я нарисую карту — вдруг это короткий путь на другую сторону Кринна! — Тассельхоф полез в сумку за бумагой.

— Не глупи, — проворчал Дерек, пробираясь по снегу, который доходил ему до колен. — Я бы первым свалился вниз, если бы этот путь вел куда-то потеплее!

Лицо Тассельхофа слегка помрачнело.

— Полагаю, — пробормотал он.

Хотя я поклялся держать все в себе и просто выполнять приказ, я не мог не задаваться вопросом о других. В конце концов, у меня было много времени, чтобы понаблюдать за ними.

Мое первое впечатление о Стурме Светлом Мече не изменилось: он был сам по себе. По какой-то причине старший рыцарь, Дерек, был полон решимости сломить волю младшего, но Стурм оставался верен Лоране. И хотя его провоцировали на ссору, он ни разу не повысил голос на старшего рыцаря. Какая-то мрачная тайна тяготила Стурма, как черный зверь, но я так и не узнал, что это было.

Хотя Элистан большую часть времени молчал и никогда не жаловался — а может, именно поэтому, — я все равно ему не доверял. Время от времени он без видимой причины безмятежно улыбался себе под нос, обводя взглядом унылый горизонт. «Не может быть, чтобы он наслаждался этим путешествием», — подумал я. Может, он смеется надо мной, над доверчивым старым жрецом, который ждет возвращения истинной веры? От этой мысли я зашагал быстрее, чтобы поскорее оставить его позади.

Но должен признаться, что, как бы я ни старался, я не мог с нетерпением ждать момента, когда покину Лорану. Когда мы только познакомились, мне показалось странным, что хрупкая молодая женщина командует восемью мужчинами, четверо из которых — рыцари. Потом я, как и Дерек, решил, что ее власть над отрядом связана с медведем.

— Моя цель — вернуть этот шар, — прорычал рыцарь однажды ночью после очередного спора с Лораной. — Этого медведя больше здесь нет, чтобы сражаться за тебя!

Угроза Дерека показалась мне нелепой и бессмысленной. Я запомнил тот момент, когда впервые понял, что Лорана меня очаровала, хотя и не в романтическом смысле. Каждый вечер, когда мы останавливались и разводили небольшой костер, чтобы согреться и подкрепиться скудными запасами, Элистан сидел рядом с Лораной и что-то шептал ей на ухо, давал советы и придавал ей сил. Меня переполняла ревность. Я хотел быть тем, к кому она обращалась за советом, хотел видеть ее благодарную улыбку. Помимо внешней красоты, в ней чувствовалась внутренняя сила, из-за которой мне хотелось следовать за ней даже без медведя.

Мы все были рады, когда на утро четвертого дня солнце поднялось над далеким силуэтом замка Ледяной Стены и осветило его зубчатые стены. До Катаклизма этот каменный замок стоял на скалистом острове в море к югу от Тарсиса. Но Катаклизм превратил эти моря в лед и снег, как и остров под замком, образовав Ледяную Стену. Мы ускорили шаг, и каждый из нас воспрял духом при виде замка. Скоро я избавлюсь от этих чужаков…

Через несколько часов мы стояли у подножия Ледяной Стены. В сорока шагах справа от нас, насколько хватало глаз, по склону утеса тянулись заледеневшие остатки лестницы. На вершине Ледяной Стены возвышался наш цель — замок.

— Это он, могучий замок Ледяной Стены? — пронзительно взвизгнул кендер. В ужасе я попыталась зажать ему рот рукой, но было слишком поздно. — Да это же просто большая глыба льда, и далеко не такой красивый замок, как те, что я видел! — выкрикнул он.

Как я и боялся, Ледяная Стена издала протяжный стон, и на нас обрушилась снежная лавина.

— Бегите! — закричал я. Я бежал изо всех сил, насколько позволяли мои ноги и глубокий снег, и мог только надеяться, что остальные последуют моему примеру. Когда Ледяная Стена наконец успокоилась, только кендер, к его собственному удовольствию, был засыпан снегом по шею.

— О боже, это я виноват? — невинно спросил он, когда Стурм вытащил его из сугроба за подмышки. — Смотрите! — внезапно ахнул он. — Лавина открыла какую-то пещеру! — Он указал на темное пятно на полпути к вершине Ледяной стены. — Должно быть, это короткий путь в замок — я уверен! И я его нашел, — с гордостью добавил он.

На лице Дерека появилась мрачная улыбка.

— Именно поэтому нам лучше его избегать. Не говоря уже о том, что глупо карабкаться к темному пятну, которое может оказаться входом в пещеру, а может и не оказаться, и которое может вести в замок, а может и не вести. — Его глаза сузились, и он угрожающе наклонился к кендеру. — А если предположить, что это вход, то кто, по-твоему, его сделал?

— Я точно не знаю, — пожал плечами кендер. Его глаза загорелись. — Но было бы интересно узнать.

Дерек фыркнул.

— "Интересно" — не то слово, которым я бы описал то, что охраняет такой могущественный артефакт, как этот шар!

Лорана озабоченно нахмурилась.

— Я об этом даже не подумала! — сказала она с досадой. — Я полагала, что, раз замок Ледяной Стены стоит на леднике, он будет заброшен. Но Дерек, наверное, прав. Раггарт, ты знаешь эти места лучше всех нас. Что ты думаешь? Может, в замке кто-то или что-то есть?

Я на мгновение замялся, пытаясь понять, что же я думаю на самом деле. Я не хотел лишний раз ее тревожить, но она должна была знать правду.

— Поговаривают, что из замка то и дело вылетает белый дракон, — неохотно сказал я. — Там могут обитать и другие существа — вы уже видели минотавров.

— Не знаю, почему я раньше об этом не подумала! — Она вздохнула и прищурилась, глядя на ледяную скалу. — Какой путь нам выбрать?

Я проследил за ее взглядом. — Думаю, кендер прав: это вход в пещеру, которая может вести в замок. Мы не знаем, что ждет нас внутри, но, поднимаясь наверх, мы рискуем столкнуться с тем же, только вероятность того, что нас заметят сверху, вдвое выше. Что бы вы ни решили, так будет безопаснее, если мы будем связаны вместе.

— Старый варвар сам не понимает, что говорит, — усмехнулся Дерек, — хотя его идея с веревкой кажется вполне разумной. Не будем терять время — наверху нас ждет Око! Он привязал веревку к поясу и протянул конец Стурму. — Давай, Светлый Меч, привяжись ко мне, и мы найдем основание этой лестницы!

Стурм вопросительно поднял брови.

— Лорана?

— Раггарт — наш проводник, — уверенно сказала она. — Мы поднимемся к пролому.

Внезапно на ее лице отразился страх. Словно опустившийся занавес, нас окутали тени. Я испуганно проследил за ее взглядом. Там, высоко над Ледяным валом, я увидел массивное брюхо белого дракона, взмывающего с балюстрады замка.

— Ложись! — прошипел я. К счастью, все, даже кендер, без раздумий упали на землю. Они, как и я, знали, что произойдет, если дракон нас заметит. Я содрогнулся от этой мысли и взмолился, чтобы наши светлые меха слились с белым снегом.

Не оглядываясь, дракон помчался в ту сторону, откуда мы только что пришли, оставляя за собой огромную тень. От внезапного страха у меня скрутило живот. Когда дракон превратился в крошечную точку на горизонте, я встал и, развернувшись, направился обратно.

— Постой, Раггарт! Куда ты? — крикнула Лорана, спотыкаясь, и схватила меня за руку.

— Теперь мы знаем, что слухи о драконе правдивы. Судя по тому, в какую сторону он летит, боюсь, он направляется в мою деревню. Я должен немедленно вернуться!

Лорана сочувственно посмотрела на меня, но покачала головой.

— Мы не можем прекратить поиски Ока, особенно когда мы так близко к цели, — сказала она.

— Что это за сфера? Почему она важнее жизней моих сородичей? — спросил я.

— Я понимаю твою обеспокоенность, — сказала Лорана, — но одинокий дракон вряд ли нападет на целую деревню. А если бы он захотел, то сделал бы это задолго до этого. Подумай, Раггарт, — приказала она, схватив меня за плечо. — Даже если мы выйдем немедленно, мы прибудем в твою деревню на несколько дней позже этого существа, и будет уже слишком поздно, чтобы кому-то помочь. Тогда мы не спасем вашу деревню и не заберем шар.

— А как же наши жизни? Они ничего не стоят? — закричал я. — Присутствие дракона убеждает меня в том, что замок ЛедянойСтены гораздо опаснее, чем мы себе представляли. — Даже самому себе я казался насмерть перепуганным стариком. Это только разозлило меня. — Я не старый трус, но и не юный глупец!

— Конечно, нет! — Глаза Лораны сверкнули. — Сфера, которую мы ищем, обладает силой, позволяющей управлять драконами. Возможно, ты не понимаешь или не веришь мне, Раггарт, но если мы не найдем ее раньше тех, кто захочет использовать ее во зло, пострадает очень много людей.

Лорана схватила меня за руку.

— Я знаю, что Харальд велел тебе присматривать за нами — я имею в виду, направлять нас, — но я не стану винить тебя, если ты решишь вернуться без нас. — Ее голос зазвучал настойчивее. — Но, Раггарт, время не терпит, если мы хотим спасти наших друзей — спасти Кринн. Нам нужна твоя помощь. Ты пойдешь с нами?

Дерек презрительно фыркнул и начал искать, за что можно ухватиться на обледенелой скале.

На мгновение я растерялся. Хотя ее слова убедили меня в том, что мои опасения во многом беспочвенны, я все равно колебался. В конце концов я решил продолжить путь с ними по трем причинам: хорошо это или плохо, но мне нужно было узнать правду об Элистане; Лорана хотела, чтобы я пошёл; а Дерек — нет.

Мне не нравилась мысль о том, что моя жизнь хоть как-то зависит от Дерека, но, учитывая, что меня привязали к нему, так оно и было. За мной шла Лорана, потом Элистан, потом Тас; Стурм замыкал шествие. Несмотря на то, что Дерек сильно жаловался на ледник, он слишком гордился своей физической силой, чтобы поддаться усталости, которая одолевала нас всех во время изнурительного подъема на Ледяную Стену. Его упорство не раз спасало нам жизнь. Каждый раз, когда я спотыкался или терял равновесие, Дерек подхватывал меня и помогал добраться до безопасного места.

Отвесная скала защищала от непогоды еще хуже, чем открытый ледник. Нам приходилось смотреть вверх, чтобы не сбиться с пути, и наши лица обдувал ледяной, обжигающий ветер, который обдирал кожу до крови. Пальцы постоянно были скрючены, руки болели от напряжения, пальцы ног ныли от попыток найти новую опору. Даже челюсти болели от того, что я слишком долго их сжимал.

Но как бы я ни страдал, я хотя бы привычен к холоду. Я знал, что остальные чувствуют то же самое, только в десять раз сильнее. Позади меня Лорана с трудом сдерживала непроизвольные стоны от боли. Элистану было так тяжело, что я думал, его легкие вот-вот разорвутся.

— Не хочу жаловаться, — устало произнес кендер, — но может, кто-нибудь еще устал? Я за приключения и знаю, что нам нужно найти Око, но я так не уставал с тех пор, как мы сражались с шерстистым мамонтом. Я ведь тебе уже рассказывал, да?

— Да, Тас, мы все это много раз слышали, — терпеливо ответил Стурм. — Прибереги силы для восхождения.

— Я почти уверен, что Раггарт эту историю не слышал, — немного раздраженно сказал Тас, — но, возможно, ты прав, — добавил он, тяжело дыша.

Шли часы, которые казались днями, пока мы медленно взбирались по замерзшей поверхности Ледяной Стены. Шедший позади меня жрец Элистан громко вздохнул. Хоть я и относился к нему с подозрением, он казался довольно приятным человеком, совсем не склонным к шуткам и розыгрышам. Чего я — чего все поколения семьи Кнаг — ожидали? Я редко покидал деревню, не говоря уже о леднике, так где же мне было искать посланника богов, как не на леднике?

— Мы уже почти на месте? — Тас произнес то, о чем все остальные хотели спросить. — Такое чувство, что мы забрались на вершину, а потом спустились обратно!

— Уже почти закат, — заметила Лорана. — Может, стоит остановиться.

Я тоже заметил, что наши тени на скале становятся длиннее. Скоро взойдет луна.

— Если мы не доберемся до того ущелья в ближайшее время, — крикнул нам Стурм, — предлагаю найти выступ, где можно переночевать и отдохнуть.

— Впервые я согласен со Светлым Мечом, — сказал Дерек, наконец сдавшись под натиском усталости. Вытерев лоб покрытой мехом рукой, он перестал карабкаться, и все последовали его примеру.

Мы израсходовали весь торф, который несли с собой через ледник. Мысль о том, что я проведу ночь, прижимаясь к этой холодной горе, под свист ветра, заглушающий храп Харальда, никак не улучшила моего настроения. Я покосился на Ледяную стену за спиной Дерека. Хотя в сумерках все обледенелые скалы казались темными, одна, находившаяся неподалеку, была больше и чернее всех остальных.

Я прочистил горло, потому что не произнес ни слова с тех пор, как мы начали восхождение тем утром.

— Я думаю, мы почти на месте. Смотри, — сказал я, указывая на то, что, как мне казалось, было входом в пещеру.

— Ты говоришь это только потому, что я предложил остановиться! — рявкнул Дерек, не поднимая головы. От усталости он стал еще более грубым.

— Знаешь, Дерек, — пронзительно сказал Тассельхоф, — люди были бы более склонны прислушиваться к тебе, если бы ты был вежливым, как Лорана или Стурм...

— Не сейчас, — тихо предупредил Стурм кендера.

— Я уверен, что Дереку приятно это слышать, — невозмутимо продолжил Тассельхоф. — Флинт как-то назвал меня вором. Конечно, это было ужасное недоразумение, что-то про браслет. В общем, он объяснил мне, что люди могут неправильно истолковать мои мотивы, подумать, что я вор, хотя на самом деле я просто защищаю их интересы. Теперь я знаю, что не стоит принимать это на свой счет. Дерек понимает, что я имею в виду, — уверенно закончил кендер.

— Не сейчас, Тас, — прошипел Стурм, глядя на побагровевшее лицо Дерека и его сжатые кулаки.

— Да… ну… — Лорана смущенно кашлянула, возможно, сдерживая смех. — Думаю, нам лучше поторопиться, если мы хотим продолжить.

Дерек медленно разжал кулаки, пытаясь взять себя в руки. Мрачно взглянув на ничего не подозревающего кендера, он повернулся, прищурился, вглядываясь в сгущающуюся темноту, и продолжил взбираться по склону, практически волоча нас за собой.

К счастью, идти было уже недалеко.

— Ну и что ты знаешь? — выдохнул Дерек, идя впереди меня. Перебравшись через неровный выступ, он скрылся из виду. Нахмурившись, я заставил свои непослушные мышцы двигаться быстрее. Добравшись до того места, где я в последний раз его видел, я остановился и перевел дух.

Мы нашли пещеру.

Она была невероятна. Стены, потолок и пол были сделаны изо льда, гладкого, как стекло. Хотя в пещере должна была царить кромешная тьма, изнутри стеклянных поверхностей лилась радуга приглушенных цветов, которых я никогда в жизни не видел. Они танцевали на мрачном черно-белом фоне ледника. Я застыл на месте.

— Раггарт, что это? — Лорана оттолкнула меня и забралась на выступ. — О боже! — ахнула она. — Как красиво!

— Это еще и магическое место, — с тревогой в голосе сказал Элистан, когда мы помогли ему взобраться на выступ. Тас и Стурм последовали за ним. — И, кажется, оно принадлежит Черным мантиям.

— Что это значит? — спросил кендер.

— Боюсь, это значит, что мы здесь не одни, — мрачно ответил Стурм. — Кто-то, обладающий очень могущественной и злой магией, создал этот эффект.

— Я знаю нескольких очень могущественных магов, — вмешался Тас. — Есть Рейстлин — ты о нём слышал? — спросил он меня, не дожидаясь ответа. — Ещё есть Фисбен, хотя он не очень силён, — кендер наморщил лоб, — и, если уж на то пошло, жив ли он вообще.

Дерек взглянул на Тассельхофа, как на назойливую муху.

— Тогда мы не можем позволить себе здесь задерживаться, — решительно сказал он. — Кто знает, может, это логово того дракона!

— Не думаю, Дерек, эта пещера слишком мала. К тому же мы совсем выбились из сил! — устало сказала Лорана. — Что толку от нас, если мы будем слишком уставшими, чтобы защищаться, когда возникнет необходимость?

Но я почти не слушал их спор. В моей голове крутился один и тот же вопрос, и с каждым оборотом он становился все громче. Элистан не подавал виду, что владеет магией. И хотя я уже знал ответ, мне пришлось задать свой вопрос вслух.

— Откуда он знает, что это магическое воздействие? — спросил я, указывая на старика.

Лорана невозмутимо пожала плечами.

— Элистан — истинный служитель Паладайна. Его бог подсказал ему, что это место создано с помощью магии. Она повернулась к Элистану.

— Как думаешь, можно здесь немного отдохнуть?

Я вгляделся в спокойное, хоть и усталое лицо человека, который называл себя истинным жрецом. Я увидел его любовь к Лоране — ко всем нам — и начал верить.

— Думаю, можно немного передохнуть, но потом, как и предлагает Дерек, нам стоит двигаться дальше, — дипломатично сказал Элистан.

Дерек насмешливо фыркнул, довольный своей частичной победой. Он отказался от моржового сала, которое я ему предложил, и начал расхаживать по пещере. Лорана, напротив, спокойно расстелила шкуру и свернулась калачиком, как котенок, чтобы вздремнуть в оставшееся драгоценное время.

Я разделил остатки сала между остальными и собой. Стурм стоял в одиночестве, рассеянно жуя свой кусок и наблюдая за тем, как Дерек расхаживает взад-вперед.

Элистан нашел укромный уголок и принял медитативную позу. Молился ли он Паладайну или какому-то ложному богу? Как же мне хотелось уметь читать мысли. Если Паладайн действительно еще существует и Элистан был его жрецом, почему он не подал мне знак?

— Если позволите, — прервал мои размышления Тассельхоф, — это блюдо просто ужасное. Не поймите меня неправильно — я очень благодарен вам за угощение, — но неужели ваши люди едят это постоянно?

— Нет, — ухмыльнулся я. — Иногда мы едим сырую рыбу.

Маленькое личико кендера сморщилось от отвращения.

— Серьезно? Ни пряного картофеля, ни гномьего эля? — Он содрогнулся. — Наверное, от того, кто ты есть, никуда не деться, но я рад, что родился кендером, а не человеком из ледяного народа!

Я не стал ему отвечать, но тоже был рад.

Дерек расхаживал взад-вперед, пока не понял, что больше не может этого выносить.

— Может, продолжим поиски сферы? — спросил он с саркастической вежливостью. Лорана резко проснулась.

— Что? — ошеломлённо пробормотала она. — Сколько я проспала? — поморщившись, она заставила себя встать.

— Недостаточно долго, — пробормотал Стурм, раздраженно взглянув на Дерека.

Лорана поморщилась и потерла ноющие мышцы поясницы.

— Ладно, неважно. Она постаралась, чтобы голос звучал бодро. — Посмотрим, куда ведет эта пещера.

— Лучше бы вела куда-нибудь, — многозначительно сказал Дерек, сверкнув на меня взглядом, и зашагал в глубь пещеры. — Поторопись, Светлый Меч.

Сдержанно улыбнувшись, Стурм ободряюще хлопнул меня по спине и зашагал вслед за нетерпеливым рыцарем. Приняв свое обычное, пугающе безмятежное выражение лица, Элистан подобрал меха и присоединился к Лоране.

К счастью, пещера действительно вела в туннель, хотя куда он вел, оставалось только гадать.

Скоро мы это узнаем.

— Знаешь, у меня такое чувство, что мы что-то упускаем из виду, — пробормотал Тассельхоф, протиснувшись между нами, чтобы прижаться лицом к холодным стеклянным стенам. — У меня такое жуткое ощущение, что за нами наблюдают.

— Так и есть, — сказал Стурм, с любовью дергая кендера за косичку, — за тобой наблюдаю я.

Тассельхоф нахмурился. — Смейся, если хочешь, Стурм, но мой дядя Трапспрингер говорит...

Стурм зажал уши руками и фыркнул.

— Только не еще одна история про дядюшку Трапспрингера!

Дерек резко обернулся.

— Тише! — рявкнул он. Внезапно его лицо исказилось от удивления. — Ого!

Туннель резко обрывался в глубокую темную пропасть! Дерек одной ногой повис над краем и отчаянно размахивал руками, чтобы не сорваться.

Лорана инстинктивно потянулась к его вытянутой руке, и Стурм схватил ее. Вдвоем они оттащили сопротивляющегося рыцаря от края обрыва. Хрипя и задыхаясь, он на мгновение рухнул навзничь. Затем, опомнившись, он с трудом поднялся на ноги, отмахиваясь от рук помощи.

— Отлично! И куда мы теперь направимся? — спросил он.

Лорана нахмурилась.

— Я не вижу ни причины, ни способа пересечь эту пропасть. С другой стороны нет ничего, кроме ледяной стены. Похоже, нам все-таки придется вернуться и продолжить подъем по скале, — устало закончила она.

— Не обязательно! — воскликнул Тассельхоф, о котором я, признаться, забыл. — Он стоял на коленях и постукивал костяшками пальцев по левой стене. Внезапно он поднял глаза на Элистана и потянулся к булаве, висевшей на поясе жреца. — Можно одолжить? — вежливо спросил он. Не дожидаясь ответа, он схватил булаву и ударил ею по льду, разбросав осколки по всему туннелю.

— Тассельхоф, что ты творишь, во имя Кринна? — воскликнула Лорана, пытаясь остановить его следующий удар. Она резко остановилась, когда от удара кендера в стене образовалась дыра, ведущая в другое помещение. Не успела она ничего сказать, как Тассельхоф прыгнул в зияющую дыру.

— Тас, подожди! — воскликнула она, бросаясь за ним.

— О нет, — пробормотал Стурм, как будто для него это уже не было чем-то новым. Подхватив снаряжение, он последовал за златовласой эльфийкой. Остальные поспешили за ними.

Пройдя через проём, я увидел, что остальные находятся в огромном помещении, выложенном грубо отесанными каменными блоками. В одном углу лежала куча сухого торфа, готового к сжиганию. В другом — аккуратные ряды огромных деревянных бочек. На стенах висели стеллажи с оружием и инструментами. Полуразрушенная дверь на стене напротив меня болталась на одной петле. Мы, похоже, находились в каком-то хранилище, но для кого? У меня волосы на голове встали дыбом от дурного предчувствия.

— Я так и знал, что мы что-то упустили! — Воскликнул Тассельхоф, в волнении забегав по комнате.

Элистан подошел к кендеру, протягивая ладонь.

— Да, ты был… прав. Верни мою булаву, пожалуйста, — напомнил он Тасу.

— А, это? — спросил Тас, доставая булаву из рюкзака, куда он явно положил ее на хранение. — Да, но я говорил о другом. Слушай.

Голос кендера зазвучал тише, в комнате стало странно, неуютно тихо. Тассельхоф медленно пробирался к центру, вертя головой из стороны в сторону. Мы все стояли и смотрели на него, словно завороженные.

— Ты слышишь, Стурм? — тихо спросил он. — Похоже на… на щелчки или скрежет. Раггарт?

Все взгляды обратились на меня, как будто я должен был знать, откуда доносится этот странный звук. Я потянулся, чтобы опустить меховой капюшон и лучше слышать, но тут Дерек в ярости взревел и выхватил меч из ножен. Не успели мы понять, что происходит, как в комнате воцарился хаос с рычанием и криками. Минотавры, существа с телами людей и головами быков, и танаи, — причудливая помесь человека и моржа, ворвались в зал и набросились на двух рыцарей и кендера.

Удивленный Стурм едва успел выхватить оружие из-под мехов. Вместе с Дереком он бросился вперед, пытаясь оттеснить ужасных существ к двери. Но танаи, жаждущие крови незваных гостей, обезумели. Неистово размахивая топорами и дубинками, они оттеснили двух рыцарей в центр зала.

Я увидел льняные волосы Лораны, когда она обнажила клинок и бросилась в атаку. При виде отважной воительницы я понял, что ничем не смогу ей помочь. Но что я мог сделать — усталый старик?

Мучимый сомнениями, я увидел, как кендер скрылся среди бочек. Не в его духе было прятаться от чего-то такого захватывающего. Что же он задумал? — гадал я.

Внезапно мои уши наполнил кровожадный рёв. Резко обернувшись, я увидел, как минотавр проталкивается сквозь толпу воинов, целясь в нас с Элистаном. Но на лице чудовища радость сменилась удивлением, когда оно споткнулось и без всякой видимой причины упало к моим ногам. Из-за бочек донеслось детское хихиканье, и причина стала ясна.

— Сейчас! — крикнул кендер, и я понял, что он обращается ко мне, потому что внезапно понял, что нужно делать.

Сначала я поднял свой посох и изо всех сил ударил минотавра по голове. Затем я бросился к первому ряду бочек и потянул за край одной из них, пока содержимое не заплескалось внутри, слегка покачивая бочку.

— Элистан, помоги мне! — крикнул я жрецу, который стоял в стороне от боя и бормотал молитвы. Поняв, что я задумал, он вытащил руки из рукавов и вместе со мной потянул за край бочки, пока она с оглушительным грохотом не упала на пол, перевернувшись на бок. Не говоря ни слова, мы отступили и бросились на бочку, покатив ее, как незакрепленный валун, прямо на лежащего минотавра.

Ошеломленный падением и моим ударом, минотавр поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как деревянная бочка катится по спирали прямо на его рога. Затем глаза минотавра закатились, раздавленные огромной бочкой.

Но мой триумф был недолгим: я быстро осознал свою ошибку. Бочка все еще катилась и направлялась прямо на Лорану, Стурма и Дерека. Они были заняты танои и минотаврами в центре зала и не видели опасности. Я запаниковал и крикнул единственному, кто смотрел на меня.

— Стурм!

Заляпанное кровью лицо рыцаря дернулось, глаза слегка расширились. Не теряя ни секунды, он яростно обрушился на таной, стоявших перед ним. Сместившись вправо, он оттолкнул Дерека от минотавра, с которым сражался, а затем, опередив на долю секунды стремительно вращающуюся бочку, оттолкнул Лорану влево. Бочка сбила с ног оставшегося минотавра и таной, а затем остановилась, придавив или раздавив все, что оказалось у нее на пути.

К сожалению, это касалось и ноги Дерека. Удивленный толчком Стурма, упрямый рыцарь попытался устоять на месте, но, по-видимому, поскользнулся в луже крови и рухнул на пол как раз в тот момент, когда на него обрушилась бочка. Несмотря на сильную боль, рыцарь рубил мохнатые танойские пальцы, которые отчаянно тянулись к нему из-под бочки.

Подняв меч, Лорана шагнула вперед и покончила с бьющимися в агонии существами, а Стурм приподнял край бочки, придавивший ногу Дерека.

— Это ты во всем виноват, Светлый Меч, — прорычал Дерек, едва не плюнув в протянутую руку Стурма. Он с трудом держался на ногах, но это давалось ему нелегко. Стурм подхватил рыцаря Соламнии под руки, когда тот начал оседать.

Как жрец своего племени, я был обязан как можно лучше залечивать раны своих соплеменников. Я бросился к Дереку, чтобы осмотреть его ногу. Даже через ботинок я видела, что нога неестественно вывернута. Аккуратно стянув меховую перчатку, я коснулась зазубренного края кости. Из багровой опухшей раны обильно текла кровь. Сглотнув от отвращения, я стала искать ответ в своих мыслях. Но его не было. Я не мог исцелить этого человека.

К счастью, Дерек потерял сознание от боли. Я аккуратно вернул кость в то положение, в котором она, как мне казалось, должна была находиться, а затем отпустил ногу Дерека, и она упала на холодную землю. Подняв глаза, я увидел, что на меня смотрит Стурм.

— Отличная работа, Раггарт, — сказал он, тепло улыбаясь. — Твоя идея с бочкой была великолепна.

У меня отвисла челюсть. Как он мог такое сказать? Я не только покалечил Дерека, но и дал врагу Стурма еще один повод ненавидеть его. Дерек никогда не простит Стурма за мою ошибку! Я больше не мог выносить этот позор. Я развернулся, чтобы сбежать, но чья-то твердая рука схватила меня за плечо.

— Не вини себя, Раггарт, — успокаивающий голос Элистана окутал меня. — Стурм прав. Твоя сообразительность спасла наши жизни, в том числе и Дерека. Он опустился на колени рядом с рыцарем, лежавшим без сознания, и приложил руку к его лбу.

Хотя его слова должны были меня успокоить, они лишь усилили мой стыд. Я опустил голову и отвернулся, чувствуя, как пылает лицо. Что бы там ни говорили, я знал, что Дерек пострадал из-за моей необдуманной, хоть и благонамеренной выходки. Я не только стал причиной его травмы, но и не смог его вылечить! Хорош из меня жрец!

— Лорана, Стурм! — взвизгнул кендер. Я снова про него забыл. — Кажется, я знаю, где Око!

— Тассельхоф Непоседа, что ты натворил? — строго спросила Лорана. — Ты же не отправился на поиски в одиночку?

— Ну, не совсем. — Кендер выглядел смущенным. — Мне показалось, что я увидел, как один из этих моржей выбежал за дверь, и я решил выяснить, что он задумал. Когда я понял, что потерял его из виду, я поднял голову и оказался в библиотеке — в этом ледяном замке! — Его лицо пылало от едва сдерживаемого возбуждения. Я ничего не сказал, но заметил, что на его рюкзаке появились новые выпуклости.

— Вот и все, — решительно сказала Лорана. — Наша битва здесь, скорее всего, привлечет еще больше внимания. Пойдемте. — Она откинула с лица спутанные волосы. — Дерек сможет идти сам или нам придется его нести?

— Я сам пойду! — прорычал Дерек. К моему удивлению, он оттолкнулся от Элистана и поднялся на ноги. — И пусть никто не говорит потом, что Дерек Хранитель Венца кого-то задерживает!

— Никто и не подумает тебя в этом обвинить, — пробормотала Лорана, но Дерек не уловил двойного смысла ее слов. — Пойдем поищем эту библиотеку Таса.

Дерек осторожно перенес вес на больную ногу. Я ждал, что он рухнет, как подтаявший снег. Но когда он направился к двери, лишь легкая хромота выдавала, что он повредил ногу. Увидев, насколько серьезна его рана, я была потрясен! Неужели сила воли позволила Дереку идти на окровавленной культе, которую я только что осмотрел?

Почти так же меня поразило то, что больше никто не удивился. Я уже собирался потребовать объяснений, когда Элистан поймал мой взгляд. Его лицо озарила безмятежная полуулыбка, и он многозначительно подмигнул мне. В голове у меня промелькнула единственная возможная догадка. Неужели это правда?.. Элистан?..

— Давай же, Раггарт! — подтолкнул меня пронзительный голос Тассельхофа. Покачав головой, я оглядел склад и понял, что остался наедине с мертвыми минотаврами и танои. Все ждали меня у двери в дальнем конце комнаты. Я решил, что подумаю об Элистане и ноге Дерека позже, и поспешил к ним.

Стурм высунул голову из двери и огляделся в поисках признаков жизни. Резким движением головы он указал нам следовать за ним.

Мы вошли в помещение, которое, должно быть, было центральным двором некогда прекрасного замка. Справа полукругом располагались пять или более дверей, а слева — еще три. Двор был пуст, если не считать огромного фонтана в виде драконов, извергающих воду. Фонтан сразу показался мне странным — почему он не замерз?

— Волшебный, — резко сказал Элистан, словно прочитав мои мысли. — Вода обладает целебными свойствами.

Но вместо того, чтобы обрадовать меня, ведь у меня было много болей и недугов, которые могли бы исцелить несколько глотков, предсказание Элистана вызвало у меня тревогу. В замке Ледяной Стены действовало что-то очень волшебное и разумное.

— Библиотека вон там! — громко прошептал Тассельхоф, ускользая в одну из комнат слева от нас. — На этой двери была ловушка, — гордо добавил он, положив руку на ручку, — но я ее убрал. — Он исчез в проеме, но тут же высунул голову обратно. — Кстати, — пропел он, указывая на место перед дверью, — не наступайте на этот большой плоский камень.

— Кендер! — пробормотал Дерек, но я заметил, что он переступил через камень, прежде чем войти в комнату. Стурм и Лорана последовали за ним, а мы с Элистаном — шли следом.

Несколько свечей, почти догорев до основания, освещали маленькую комнату, заставленную стеллажами и полками с книгами, свитками и бумагами. Тассельхоф был везде одновременно: нырял под столы и заглядывал между полками.

— С чего ты взял, что Око здесь, кендер? — спросил Дерек. — Нам не стоит здесь задерживаться. Мы не можем позволить себе попасться. Я едва могу развернуться, не говоря уже о том, чтобы сражаться.

— Дерек прав, Тас, — сказала Лорана. — Давайте быстро всё обыщем и уйдём отсюда. Дерек удивлённо посмотрел на Лорану, застигнутый врасплох её поддержкой. — Раггарт, следи за двором. Следуя её указаниям, я отошёл и встал в дверях, наблюдая за обоими пространствами.

— Я не говорил, что сфера здесь, — оправдываясь, сказал Тассельхоф. — Я только сказал, что она МОЖЕТ быть здесь. Тот, кому принадлежит эта библиотека, наверняка много читает, хотя непонятно, как он находит на это время… Конечно, а что еще ему делать посреди всего этого скучного льда и снега — без обид, Раггарт.

Я улыбнулась, давая понять, что не обижен. Честно говоря, окружающий пейзаж временами навевал и на меня скуку. Но моя улыбка померкла, когда я увидел корешки нескольких книг — книг по магии, как я с растущим страхом понял.

— Я не ощущал такого всепоглощающего зла с тех пор, как… как пал Пакс Таркас. — Элистан вздрогнул, но я не понял, что он имел в виду. — Думаю, мы близки к Оку, но я не верю, что оно в этой комнате.

Лорана резко перестала вытаскивать книги с полок. С решительным видом она мрачно произнесла:

— Тогда нам просто придется обыскать каждую комнату в этом ледяном замке, пока мы его не найдем.

— Надо было сразу понять, что кендеру нельзя доверять, — усмехнулся Дерек, направляясь к двери.

— Это ты в Тарсисе настоял на том, чтобы я поехал с вами, — напомнил Тассельхоф, выставив вперед свой маленький подбородок.

— Я уже не раз пожалел, что согласился на это, — пробормотал Дерек.

— Тогда, полагаю, ты не хочешь знать о комнате, спрятанной за этой стеной? — лукаво спросил кендер.

Лицо Дерека помрачнело.

Лорана встала между ними.

— О какой комнате ты говоришь, Тас? — спросила она своим нежным голосом.

Тассельхоф торжествующе взглянул на Дерека, а затем радостно улыбнулся Лоране.

— Думаю, она за этим книжным шкафом, — сказал он, подходя к самой короткой стене в комнате, прямо напротив дверного проема, в котором стоял я. Тас дважды постучал по средней полке книжного шкафа. Вся стена отодвинулась, едва не сбив кендера с ног. — Видите?

— Вижу, — ответил Дерек, протискиваясь мимо испуганного кендера, чтобы заглянуть в комнату за шкафом. — Я вижу еще одну пустую комнату без Ока!

Дерек сделал несколько шагов в комнату и исчез из моего поля зрения.

— Эй, что за... — Внезапно он ахнул. — Эй! — Это был крик отчаяния, а не боли. Все бросились вперед. Я знал, что должен оставаться у двери, но не удержался и тоже посмотрел.

В спальне, размером с библиотеку, стоял Дерек, прижав руки к бокам. Я ничего не понимал, пока не увидел стройную фигуру эльфа в кольчуге и черных одеждах, с черным длинным мечом в руке. На голове у него был странный шлем с рогами. Тогда я еще не знал, что впервые вижу Повелителя Драконов.

— Это темный эльф-волшебник, и он каким-то образом подчинил себе Дерека! — закричал Элистан. — Не давайте ему колдовать!

Прежде чем кто-то успел добраться до темного эльфа, он ударил Дерека рукоятью меча по лицу. Рыцарь рухнул на пол, и я надеялся, что он просто потерял сознание.

В комнату тут же вбежали Лорана и Стурм, и их появление отвлекло темного эльфа от беспомощного рыцаря Соламнии. Повелитель бросился на них, но при виде Лораны на мгновение замешкался.

— Эльфийка, да еще и женщина, осмелилась вторгнуться в замок Феал-Хаса, Повелителя Драконов? — прорычал волшебник и внезапно бросился на нее с мечом.

Уклонившись от удара, Лорана потеряла равновесие и упала, ударившись головой о деревянный стол. На мгновение она замерла, скорчившись на полу и обхватив голову руками. Воспользовавшись моментом, Феал-Хас бросился на нее с поднятым мечом.

— Меня изгнали такие же высокомерные и могущественные эльфы, как ты! — вскричал Феал-Хас. — Ты за это заплатишь! — Но в жажде крови Лораны волшебник забыл о Стурме.

Рыцарь бросился вперед, чтобы выбить меч из рук темного эльфа. Но с проворством и ловкостью, недоступными большинству людей, Повелитель разгадал намерения Стурма и развернулся, полоснув рыцаря по руке, сжимавшей меч. Стурм охнул, схватившись за кровоточащее запястье. Мгновение слабости дорого ему обошлось. Одним молниеносным движением Феал-Хас выхватил из рукава кинжал и метнул его в рыцаря. Ужасный крик вырвался изо рта Стурма, когда он схватился за горло, и кровь потекла по его меховому плащу. Он рухнул.

— Стурм! — Лорана вскрикнула при виде своего упавшего друга. Ее прекрасное лицо исказилось от ярости, когда она повернулась к Феал-Хасу. С мрачной решимостью Лорана вытерла кровь с глаз и сражалась со своим врагом, хотя было легко заметить, что каждый удар истощал ее наполовину. Казалось, Феал-Хасу нравится играть с ней, он с удовольствием отражал ее слабеющие удары, не нанося ответных.

Элистан, чья стратегия до сих пор заключалась в том, чтобы не мешать сражающимся в тесном помещении, больше не мог сдерживаться. Увидев, что Лорана осталась одна, он бросился на волшебника и принялся охаживать его булавой по спине. Хотя атака застала его врасплох, Феал-Хас с помощью магии отшвырнул жреца, как муху. Огромная призрачная рука протянулась, схватила жреца и отбросила его в сторону. Элистан врезался в дальнюю стену и беззвучно сполз на пол.

А я стоял как вкопанный, бесполезный, как гномья дверная ручка. В чем заключалась моя стратегия — мое оправдание? Я даже не следил за тем, что происходит у нас за спиной. Что я мог сделать? Я вспомнил о кендере — где же он? Он уже выручал меня раньше, сбив с ног минотавра. Но его нигде не было видно. Здесь не было ни одной бочки, которая могла бы спасти мою недостойную жизнь.

Я в отчаянии смотрел, как Лорана, обессилевшая после борьбы в одиночку, упала на одно колено. Она отчаянно пыталась подняться, но Феал-Хас наклонился и выхватил меч из ее окровавленных, дрожащих рук. С глазами, полными злых слез, она отчаянно замахнулась на него кулаком. Темный эльф схватил ее за запястье и расхохотался.

— Какая жалость, — пробормотал он с покровительственным победным видом. Он приставил кончик ее собственного меча к пульсирующей вене на ее шее. — Похоже, ты эльфийка благородных кровей — и не такая уж непривлекательная. Я мог бы сохранить тебе жизнь, если бы ты дала мне вескую причину, — многозначительно предложил он.

Лорана, тяжело дыша после борьбы, перевела взгляд с ножа в горле Стурма и его окровавленной груди на Повелителя драконов. Она с трудом сглотнула.

— Вы предлагаете мне присоединиться к вам в качестве Повелителя? — спросила она соблазнительно-застенчивым тоном, на который я никогда бы не подумал, что она способна.

Я был потрясен. Почему, ради всего святого, она играла с этим злым магом, в то время как ее друг умирал у ее ног? Внезапно я увидел, как костяшки ее пальцев побелели от гнева, и понял, что она, должно быть, тянет время, надеясь восстановить свои силы.

— То, что я предлагаю, не имеет никакого отношения к тому, чтобы быть Повелителем, — с ухмылкой сказал волшебник. Воодушевленный тем, что она, возможно, задумалась над его предложением, уверенный, что у нее больше нет сил сопротивляться, и явно не обращающий на меня внимания, волшебник опустил меч. — Если мы тебя немного приведем в порядок, ты можешь оказаться достойной. — Смеясь, он посмотрел на кровать и даже протянул руку, чтобы разгладить шелковые простыни.

Мне казалось, что я вот-вот захлебнусь желчью, так сильно мне хотелось задушить это злобное существо. Внезапно я вспомнил о своем ледяном клинке! (Теперь я знаю, что эта мысль пришла от самого Паладайна.) Но я была недостаточно силён, чтобы владеть им, — это под силу было только воинам. Я посмотрел на скорчившуюся фигуру отважной воительницы. Могла ли Лорана... Никому, кроме ледяных людей, не разрешалось использовать ледяные клинки. Но я путешествовал с необычными людьми. Вера взяла верх над традициями.

Тихонько достав из рюкзака похожее на топор оружие, я пополз вперед. Время, казалось, остановилось. Волшебник все еще смотрел на кровать и смеялся, а его мерзкие предположения о том, что он собирается сделать с эльфийской девушкой, жгли мне сердце.

Я на цыпочках подкрался к Лоране и протянул сверкающий морозный клинок принцессе квалинестийских эльфов, моля Паладайна дать ей сил, которых не было у меня.

Пальцы Лауры сомкнулись на рукояти ледяного топора. Подняв его над головой, она взвилась, как волк, и бросилась на ничего не подозревающего эльфа-волшебника, как раз в тот момент, когда тот обернулся, чтобы ответить. Свет свечей заиграл на холодном лезвии моего тщательно выкованного оружия, когда оно вонзилось в горло Феал-Хаса. Воздух пронзил крик — последний крик волшебника на Кринне. Пол в маленькой комнате был залит кровью мертвого Повелителя Драконов.

Тело Лораны сотрясали сухие, прерывистые рыдания, когда она, спотыкаясь, опустилась на колени рядом со Стурмом. Я смущенно шагнул вперед, чтобы выхватить ледяное оружие из ее дрожащих пальцев. Она неловко положила руки на окровавленную грудь рыцаря, не совсем понимая, что делать. Закусив губу, она протянула правую руку и обхватила рукоять кинжала, торчащего из его горла. С ее губ сорвался душераздирающий стон, когда она, собрав все силы и мужество, вытащила кинжал. Из раны хлынула кровь; она робко и бесполезно прижала к ней какую-то тряпку. У меня перехватило горло от слез, когда я увидела, как жизнь покидает ее друга.

Каким-то образом я услышал другие звуки в комнате. Дерек медленно пошевелился и перевернулся на спину.

— Берегись, Лорана! — крикнул он, вскакивая на ноги, словно его дернули за веревку, и выхватывая меч. — Он маг! Рыцарь Соламнии в недоумении огляделся. Его взгляд переметнулся с мертвого Верховного Лорда на Лорану, стоявшую на коленях рядом со Стурмом. В его глазах зажглись понимание и восхищение. Он почтительно склонил голову перед умирающим рыцарем.

Внезапно за спиной Элистана раздался приглушенный стук в стену, разбудивший потерявшего сознание жреца. Тряхнув головой, чтобы прояснить ее, он медленно встал и отошел от стены.

О, нет! — подумал я. Союзники волшебника! Мы обречены!

Нахмурив брови, Дерек поднял оружие, когда на стене появилась небольшая трещина в форме двери.

Внезапно из-за двери выскочил кендер!

— Кто держал дверь? — раздраженно спросил он. — Я стучал и стучал, но вы все были слишком заняты неизвестно чем, чтобы заметить это! — Он увидел заплаканное лицо Лораны, затем лужу крови на полу. Его глаза расширились от изумления.

— Стурм! — закричал он, падая на пол рядом с Лораной. — Стурм, проснись! Флинт никогда меня не простит, если с тобой что-то случится, пока его нет! — задохнулся кендер. — Ты же знаешь, каким ворчливым он бывает, когда думает, что я опять что-то напортачил! О, Стурм! — голос кендера оборвался, и он зарыдал.

Беспомощно заламывая руки, я пытался придумать, как их утешить. Я чувствовал себя еще более бесполезным, чем когда Дереку раздробило ногу.

Затем он воскликнул:

— Элистан! — и подозвал жреца.

Я с сожалением смотрел на него. Теперь мы увидим Элистана таким, какой он есть на самом деле. Ради одной только Лораны я хотел бы, чтобы он оказался тем, за кого себя выдавал.

Пушистая мантия Элистана мягко шуршала по полу.

Он стоял на коленях рядом с умирающим рыцарем с невозмутимым лицом.

— Мы обратимся за помощью к Паладайну, но, возможно, жизнь этого человека уже прожита. Если так, то мы должны быть благодарны за то, что он умер так, как хотел бы, защищая тех, кого любил. — Элистан достал из-под мехов свой медальон, нежно сжал его и пробормотал что-то, чего я не понял. Прошло несколько мгновений, но ничего не происходило. Я затаил дыхание, надеясь, но не смея поверить. Я не сводил глаз со Стурма. Элистан продолжал молиться, его голос звучал все громче и настойчивее.

Внезапно кровь перестала сочиться из горла Стурма. Меня охватил страх. Неужели это конец? Неужели сердце рыцаря перестало биться?

И тут произошло чудо. Я до сих пор могу закрыть глаза и снова увидеть то, что произошло в той маленькой комнате в замке Ледяной Стены. К Стурму вернулся румянец. Медленно, так медленно, что я не был уверен в своих глазах, рана затянулась. Стурм застонал, когда жизнь снова потекла по его телу.

— Он будет жить, — тяжело произнес Элистан, явно обессиленный. Слезы потекли из моих глаз, я склонил голову и упал на колени перед жрецом Паладайна.

Но Элистан поднял меня на ноги.

— Не поклоняйся мне. Я всего лишь посланник Паладайна на Кринне, как и ты скоро станешь его посланником.

Я слышал слова обещания, словно во сне, и едва мог в них поверить.

— Эй, чуть не забыл! — Тассельхоф икнул, вытирая слезы. — Я нашел его!

— Что нашел? — спросила Лорана, занятая Стурмом.

На лице кендера появилось выражение крайнего терпения.

— То что мы искали? Око дракона, вот что! Должен сказать, оно не так уж сильно отличается от картинки, которую я видел в книге в Великой библиотеке. Да, оно круглый, с резьбой и все такое, но ужасно маленькое. Кажется, внутри что-то красное — я бы с удовольствием его разбил и посмотрел, что там!

— Не смей! — крикнул Дерек, направляясь к маленькой дверце, через которую только что вышел Тас. Через несколько мгновений он вернулся с маленьким хрустальным шаром, цвет которого хаотично менялся с молочно-белого на синий.

Мне он тоже показался ничем не примечательным, но почти сразу же за него разгорелась драка. Лорана хотела забрать его себе, чтобы отдать своему народу, эльфам. Дерек потребовал оставить шар у него, чтобы вернуть его на совете рыцарей. Они согласились только с тем, что не согласны, и позволили мне, как незаинтересованной третьей стороне, вести их до лагеря ледяных людей, где они должны были воссоединиться со своими друзьями.

С помощью Паладайна Стурм медленно возвращался к жизни. Мы провели остаток ночи в библиотеке Фиал-Хаса, греясь у огня и прячась от минотавров и таноев. Но на нас никто не напал. После того как мы вынесли останки Повелителя Драконов во двор, его бывшие приспешники нас не беспокоили. Думаю, они сбежали. Я их не виню. Он, похоже, был не слишком добрым хозяином.

А может, они почувствовали, что в соседней комнате спят отважная эльфийка, не по годам развитый кендер и два совершенно разных рыцаря. Добро нанесло еще один удар в борьбе со Злом. Мы с Элистаном обсуждали это, молились и разговаривали всю ночь напролет. Когда две луны уступили место солнцу, я, Раггарт, жрец Ледяного народа, стал долгожданным истинным жрецом Паладайна.

Я отодвинулся от огня, мой голос охрип от долгого рассказа. Несмотря на усталость, мне не хотелось покидать тепло костра и свои воспоминания. Я закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Сдержал ли великий вождь Харальд свое обещание не причинять вреда друзьям Лораны? — спросила Лайна, хотя знала ответ из предыдущих пересказов этой истории.

— Да, но пока мы сражались с минотаврами и таноями в замке Ледяной Стены, другие представители этих рас напали на нашу деревню в ходе битвы, известной как Битва за Ледяные просторы, — многие наши люди погибли, в том числе рыцари Аран и Бриан. Мне сказали, что они храбро сражались.

— А Лорана, Стурм и остальные? — спросил Мендор. — Что с ними стало?

Я резко открыл глаза. Это был новый вопрос.

— Женщина, способная очаровать ледяного медведя… — наконец произнес я. — Я могу только надеяться, что Лорана присоединилась к своему Танису, как я помню они его называли.

— Дерек и Стурм… оба движимы какой-то мрачной тайной, — пробормотал я, прищурившись. — Хотя я верю, что Стурм добился своего, боюсь, что Дерек стал слишком могущественным.

Я почесал подбородок. — Я не знаю наверняка, — продолжил я уже медленнее. — Но я представляю, как Флинт доживает свой век под каким-нибудь тенистым деревом, счастливо ворча.

— А кендер? — Я усмехнулся. — С кендером никогда не угадаешь. Но прежде чем наше приключение в замке Ледяной Стены закончилось, Тас раскрыл еще одну тайну замка — драконье копьё. Конечно, Тас рассказал мне больше, чем следовало. Но, должен признаться, подробности ускользнули от меня…

Я не моргая смотрел на пламя.

— Элистан посвятил свою жизнь служению Паладайну, — уверенно продолжил я. — И если он ещё не покинул Кринн, чтобы присоединиться к Истинному Богу, то скоро это сделает.

С этими словами я, Раггарт Кнаг, истинный служитель Паладайна, поднялся на ноги. Глядя на созвездия в небе, я с тоской думал о том дне, когда я тоже присоединюсь к Паладайну. Распрямив усталую спину, я пошел от костра в свою хижину, чтобы лечь спать. Завтра я начну ковать еще один морозный клинок.

Мэри Кирхофф