Король - марионетка / The Puppet King (джен)

25-й год после Второго Катаклизма

— Они летели много дней, — сказал Самар, — и покинули Сильваност той же ночью.

— И они прилетели в гостиницу "Последний Приют", — сказал юный эльф. — Я знаю это, потому что моя мать рассказывала мне, что мой отец успел увидеть, как я родился.

— Ты Сильванеш, сын Портиоса? — Дракон, казалось, был искренне удивлен.

— Это имя означает «Надежда Сильваноса», — объяснил юный эльф.

— Тогда зачем ты пришел ко мне за рассказом о жизни твоего отца?

— Я уже многое знаю — мне рассказали мать и Самар. Но есть и другие подробности того бурного года, о которых я не имею четкого представления, и некоторые из них ты можешь прояснить. — Сильванеш задумчиво посмотрел на дракона. — Я знаю, что в конце триста восемьдесят второго года ты тоже решил улететь на запад... и я знаю, что ты добрался до Квалинести. Но почему?

— Я объясню, но... Дракон повернулся к Самару, прищурив желтые глаза, и обезоруживающе опустил кожаные веки. — Знаешь, как неудобно сидеть прямо, прижавшись спиной к стене? Позволь мне расслабиться. Я не буду на тебя нападать. В конце концов, мне и самому любопытно, чем закончится эта история. Я бы и сам хотел услышать ее конец.

— Хорошо. Воин ослабил хватку на драконьем копье, позволив огромному змею удобнее устроиться на его ложе, состоявшем из разбросанных монет, украшений, сапог, ремней и других предметов одежды. Для дракона такого размера и возраста, как Эрен, это был довольно жалкий клад, но он лишь пожал плечами.

— Это место манило меня, когда я понял, что мне наконец придется уйти. Конечно, я буду скучать по своему дому на юге. Во многих отношениях Сильванести был идеальным местом для меня. Когда я впервые там оказался, деревья были густыми и зелеными, а в лесах было много еды. Вода была повсюду, и долгое время я мог делать все, что хотел.

Я прожил там тридцать зим после Драконьей войны — той войны, которую вы, двуногие, называете Войной Копья. Это были хорошие годы, но они прошли. Твой отец закончил возделывать эти земли, а все мои потомки были убиты — на протяжении многих лет их косили эльфийские стрелы и эти ужасные драконьи копья. Если бы я хотел остаться, мне пришлось бы скрываться в облагороженных садах и не попадаться на глаза эльфам.

И я вспомнил об этом месте, о лесе под названием Квалинести, потому что его мне описал эльфийский предатель. Это место было на западе, и эльф утверждал, что это был дикий лес, совсем не похожий на умиротворенную и чопорную Сильванести. По его словам, там росли огромные деревья и простирались бескрайние лесные массивы.

— И вот я прилетел сюда, чтобы спокойно дожить свои годы.

— Но покой — это не то, что ты обрел, — с иронией заметил Сильванеш. — В конце концов, как я уже сказал, я многое знаю о том, что происходило в первый год моей жизни. Моя мать много раз рассказывала мне, как в день после моего рождения она в последний раз увидела Таниса, когда отправился домой, к своей жене... и к своей судьбе в той войне, которая еще не началась. И как, когда мне было всего несколько месяцев, она завернула меня в тай-талл, который носила за спиной, и мы взлетели на спине грифона, летели рядом с моим отцом и направлялись в леса его родины.

— Я помню тот полет, — сказал Самар. — Мы летели вместе с Таркуаланом и двумя сотнями его разведчиков, все мы отвергли власть Талас-Энтии и решили стать лесными разбойниками.

— Эльфы двух земель объявили моего отца вне закона. — Сильванеш недоверчиво покачал головой.

— Это правда, — заметил Самар. — Но земля, эльфы, да и вся ситуация в Квалинести были совсем не такими, как там, откуда мы ушли...