Снейп. Семейная сага (джен)

Гарри и Алиса сидели в гостиной Гриффиндора, разложив на столе пергаменты с домашним заданием по Трансфигурации. Рядом ворчал Рон, пытаясь убедить Гермиону, что его эссе про превращение бобров в пузырьки слюны ничуть не хуже её трактата.

— Гермиона, отстань, — наконец, беззлобно буркнул Рон в ответ на ее придирки. — К счастью, это не у меня отец и опекун — профессор Хогвартса. Мне не нужно все время соответствовать высшему баллу.

Гарри усмехнулся. Прошло около полутора лет с тех пор, как Снейп стал опекуном Гарри. И уже около года отношения между ними и в целом жизнь Гарри и Алисы можно было считать относительно спокойными.

Общение со Снейпом всё ещё напоминало минное поле, но мины стали заметно реже, а тропинки — шире. Гарри научился не ждать подвоха в каждом едком замечании и ему даже стало нравиться, что его опекун имеет славу самого строгого профессора Хогвартса. Гарри с Алисой также были… гордостью курса? Снейп никогда не сказал бы этого вслух, но его сдержанные кивки после успешно сваренных зелий и короткое «приемлемо» вместо уничтожающего сарказма говорили сами за себя.

Кризис доверия остался в прошлом. Снейп ослабил "поводок". Но лишь слегка.

«Сообщайте, куда идёте», «вернуться до десяти» и «даже не думайте» было его неизменным рефреном, особенно когда он уезжал. Карманные деньги выдавались без лишних вопросов, походы в Хогсмид не ограничивались, но Алиса и Гарри знали, что Снейп все так же контролировал их, словно боялся, что стоит им дать слабину, как они тут же вляпаются в историю по самые уши.

Как оказалось, боялся он не зря.

-

— Вы серьёзно? — Гермиона поджала губы, глядя на листовку, которую Алиса с победным видом прижала к стене. — Вечеринка в «Трёх мётлах» в пятницу? У нас же тест по зельям на следующей неделе!

— Гермиона, там будет почти весь седьмой курс! И даже несколько шестикурсников с Когтеврана, — Алиса мечтательно закатила глаза. — Музыка, танцы, отличное сливочное пиво.

— И Снейп уезжает на ежегодную конференцию, — добавил Гарри, понизив голос. — В пятницу утром. Вернётся только в субботу.

— Вот именно поэтому вам нельзя идти! — Гермиона упёрла руки в бока. — Он же ясно сказал: не отлучаться из замка, пока его нет. Это не прихоть, это…

— …паранойя, — закончил Рон, который, к удивлению Гарри, идею поддержал. — Мы будем в Хогсмиде час, ну, два. Вернёмся до отбоя. Он даже не узнает. А мы, между прочим, старосты! Нам положено быть в курсе всех событий.

— Поддерживать порядок, — усмехнулся Гарри.

С совестью, которая попыталась было пискнуть, быстро договорились, всё продумали. Мантия-невидимка при них. Вернутся задолго до того, как Филч начнёт ночное патрулирование. Они уже взрослые, в конце концов. Им скоро шестнадцать. Почему они должны сидеть взаперти, как маленькие дети, только потому, что их опекун — человек с гипертрофированным чувством контроля?

-

В «Трёх мётлах» было душно, шумно и весело. Местные жители и старшекурсники отплясывали нечто среднее между вальсом и твистом.

Алиса, потягивая сливочное пиво, которое оказалось заметно крепче школьного, наблюдала за Гарри. Он смеялся над шутками Дина Томаса, расслабленный и довольный. Она поймала себя на мысли, что любит его именно таким.

Время летело незаметно.

— Гарри! — К ним подошёл парень с седьмого курса Пуффендуя. — Хочешь попробовать? Гоблинская травка. Отличная вещь. Бодрит лучше любого зелья.

Гарри, который чувствовал приятное опьянение от пива и свободы, не глядя взял предложенную самокрутку и затянулся.

И его мир покачнулся.

Не приятно, как от пива, а мерзко, тошнотворно. Стены поплыли, музыка превратилась в какофонию, а желудок совершил кульбит.

— Гарри? — Алиса мгновенно оказалась рядом, поддерживая его за локоть. Его лицо покрылось испариной. — Гарри, что с тобой?

— Плохо, — выдохнул он. — Очень… не то.

— Всё, мы уходим, — твёрдо сказала Алиса, бросив уничтожающий взгляд на ошалевшего пуффендуйца. — Сейчас же.

На свежем воздухе Гарри полегчало. Голова всё ещё кружилась, но тошнота отступила. Они медленно пошли по направлению к школе, как вдруг с боковой улочки, ведущей от «Кабаньей головы», донёсся пьяный спор.

— Да залезай ты уже! Поехали!

— Ты даже ключ… ключом в замок не попал, Теодор.

Гарри и Алиса замерли. У одной из немногочисленных припаркованных машин, принадлежащей, судя по гербу, семейству Ноттов, двое семикурсников со Слизерина — Теодор Нотт и Блейз Забини — безуспешно пытались открыть дверцу. Нотт, бледный, с остекленевшими глазами, вцепился в ручку, а Забини, которого качало не меньше, пытался его оттащить.

— Эй! — Гарри шагнул вперёд, забыв о своей слабости. — Вы с ума сошли? В таком состоянии за руль?

Нотт узнал Гарри и скривился.

— А, Поттер. Иди… иди отсюда, герой. Не твоё дело.

— Это наше дело, если вы разобьётесь сами или собьете кого-нибудь по дороге, — Алиса встала рядом с Гарри. — Идите пешком или аппарируйте.

— Не дойдём, — мрачно констатировал Забини, прислоняясь к холодному капоту. — Ноги не… не держат. И если я аппарирую, меня вывернет наизнанку.

Алиса поморщилась. Гарри посмотрел на машину, на слизеринцев, на дорогу, уходящую в темноту к замку, и принял решение, которое позже назовёт самым идиотским в своей жизни.

— Я поведу.

— Что? — выдохнула Алиса. — Гарри, нет! Ты тоже выпил! И не только…

— Я в порядке, — перебил он, хотя голова всё ещё гудела, но уверенность в своих силах была высокая как никогда. — Снейп подготовил меня к экзаменам на права. Я справлюсь. А они не справятся. И им некому больше помочь.

— Но ты ещё не сдал экзамены и Снейп запретил садиться за руль без него. Ты понимаешь, что случится, если нас кто-то увидит… — начала Алиса.

— Не увидят, — отрезал Гарри. — И я буду аккуратен. Как черепаха.

Алиса колебалась, но пиво действовало и на нее, притупляя страх. К тому же, Гарри прав — бросать этих идиотов здесь нельзя. Она обречённо кивнула.

Гарри сел за руль. Машина была древней, с тугой педалью сцепления и рычащей коробкой передач. Он выдохнул, вспоминая уроки Снейпа: «Сцепление плавно, газ — уверенно, смотри в зеркала, Поттер. Даже если кажется, что там никого нет, смотреть надо в три раза чаще».

Он тронулся.

И тут же, выезжая со стоянки, зацепил боковым зеркалом припаркованный мотоцикл. Раздался отвратительный скрежет. Мотоцикл жалобно звякнул и завалился на бок, задев соседнюю машину. Гарри, скованный ужасом, вместо того чтобы остановиться, вжал педаль газа в пол. Машина рванула вперёд, с хрустом сдирая зеркало о столб с противоположной стороны дороги, потому что он не успел выровнять руль.

— Гарри! — взвизгнула Алиса, вцепившись в сиденье. Сзади пьяно хрюкали Нотт и Забини.

— Я… я всё вижу, — пробормотал Гарри, судорожно крутя руль. Но видел он сейчас иначе: словно узким лучом выхватывая куски выступающей в свете фар из темноты грязной колеи. Его руки и ноги также непривычно сопротивлялись и медлили.

До ворот школы оставалось метров двести, когда на крутом повороте машину занесло на мокрой от вечерней росы траве. Гарри рванул руль, вжал в пол тормоза, но было поздно. Они въехали прямо в дерево. Удар и скрежет металла...

Гарри пришёл в себя от дикой боли в ноге. Он посмотрел вниз и почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Дверца со стороны водителя насквозь пробилась сучком, и острый край металла сквозь джинсы прорезал ему голень по всей длине. Кровь заливала сиденье.

— Алиса… — сдавленно позвал он.

— Я здесь, — её голос дрожал. Она была цела. — Ты как?

— Нога… Помоги выбраться.

Она кое-как вылезла и, пошатываясь, подбежала к его двери. Увидев рану, Алиса побледнела ещё сильнее.

— Сиди смирно, — скомандовала она и, достав палочку, начала шептать простые заклинания первой помощи, которым их учили на маггловедении. — Vulnera Sanentur.

Кровь замедлила свой бег, потом остановилась, но рана оставалась открытой и ужасной на вид.

— Нужно наложить нормальные чары, заживить… — начала Алиса, но Гарри перебил её, зашипев от боли, когда она случайно коснулась краёв раны.

— Нет, не надо, — выдохнул он. — Потом. Дальше я сам как-нибудь.

Алиса хотела возразить, но в этот момент со стороны дороги послышались голоса. Они с Гарри замерли, вжимаясь в сиденье. К счастью, голоса стихли вдали. Нужно было убираться.

Вчетвером — Нотт и Забини помогали, насколько позволяло их состояние — они кое-как вытащили Гарри и доковыляли до школьной ограды. Там, у калитки, Алиса накинула на себя и Гарри мантию-невидимку.

В замке Забини, шатаясь, потянул Нотта в сторону подземелий. Алиса с Гарри двинулись к портрету Полной Дамы.

Нотту в ту ночь все же не повезло. Перед входом в подземелье слизерницам встретился Филч. Чтобы не привлечь к себе его внимание, они с Забини разделились. Только вот Нотт, у которого начисто отказали и перепутались ноги, умудрился упасть прямо на глазах завхоза и миссис Норрис, и без помощи уже встать не смог...

-

Утром Гарри проснулся от того, что нога распухла, побагровела и пульсировала огнём. Встать можно было только с опорой на что-то.

— Тебе нужно в Больничное крыло, — испуганно сказала Алиса, увидев его состояние.

— Нет, — сквозь зубы ответил Гарри. — Я же не могу сказать мадам Помфри «Я оступился на лестнице, и меня порезало дверцей машины»? Само пройдет.

На завтраке школу всколыхнула новость. Она ворвалась в Большой зал, как ураган.

— Нотта арестовали! — выпалила Джинни, подбегая к их столу. — Точнее, его обвиняют! Филч обнаружил его пьяным у подземелий, а в его разбитой машине нашли пустой кошелёк какого-то старика из Хогсмида! Старика ограбили сегодня ночью! Все думают, что это Нотт!

Гарри и Алиса переглянулись. У Гарри кусок пирога застрял в горле.

— Этого не может быть, — прошептал он. — Нотт всю ночь был на вечеринке. Он не мог никого ограбить.

— Мы это знаем, — тихо ответила Алиса. — Но если мы расскажем, откуда мы это знаем, нам конец. Блейз, я думаю, объяснит, как было дело, и все образуется.

— Надеюсь, — сказал Гарри. — Только меня все равно мучает совесть за испорченную машину.

Алиса вздохнула. Они понимали, что неприятности только начинаются.

День превратился в пытку. Гарри хромал по коридорам, стараясь не привлекать внимания, но каждый шаг отдавался болью. Новость о Нотте обрастала жуткими подробностями. Говорили, что старик узнал машину, что Нотта вот-вот отправят в Азкабан.

Гарри нашёл Блейза в пустующем классе нумерологии, куда тот зашёл за забытым учебником.

— Забини, — Гарри преградил ему путь. — Почему ты не расскажешь, что Нотт не мог этого сделать? Ведь ты был с ним в " Трёх метлах".

Блейз насмешливо изогнул бровь, но в глазах его мелькнула тень беспокойства.

— Я был с ним, — подтвердил Забини, — пока мы оба не напились так, что я едва себя помню. Но я, Поттер, не собираюсь признаваться в этом. И я не знаю, грабил Нотт или нет. Потому что он сам ничего не помнит. К тому же, Слизеринский кодекс, знаешь ли, — он усмехнулся. — Каждый спасает себя сам. Если попался, выкручивайся, как можешь. У меня выпускной на носу, я не собираюсь портить себе репутацию и создавать проблемы.

— Ты врешь, что ничего не помнишь, Блейз! — Гарри повысил голос, забыв о хромоте. — И ты прекрасно знаешь, что он даже двигаться не мог, не то, что напасть на кого-то!

— Оставь, Поттер. Не лезь со своим геройством. Я могу вспомнить, например, что именно ты был за рулём. Тебе стало легче? Авроры разберутся сами. Или тебе хочется, чтобы Снейп узнал, как на самом деле провел вечер его подопечный? — с этими словами Забини развернулся и вышел.

В бессильной злобе Гарри доковылял на обед в Большом зале. Заметив краем глаза рядом с учительским столом фигуру в черном, Гарри постарался изо всех сил идти ровнее, но на каждом шагу боль простреливала ногу от бедра до щиколотки. Он уже почти достиг гриффиндорского стола, как услышал позади себя: — Почему ты хромаешь, Поттер?

Гарри медленно развернулся и выдавил приветствие и подобие улыбки: — Лёгкий ушиб, сэр.

Черные глаза пробежались по нему, задержавшись на ноге: — После обеда зайди ко мне в кабинет.

— Что будем делать? — испуганно прошептала Алиса, когда Снейп отошёл от стола.

— Я расскажу ему про Нотта, — быстро заговорил Гарри. — Что он не виноват. Без подробностей. Блейз отказался защищать Нотта.

Алиса кивнула, на душе у неё было неспокойно. Они оба понимали, что лишь оттягивают неизбежное.

-

Перед тем, как идти к Снейпу, Гарри достал палочку и наложил маскировочные чары, скрывающие рану.

В кабинете пахло привычными ингредиентами, но сегодня этот запах казался угрожающим. Снейп стоял у стола, барабаня пальцами по столешнице.

— Сядь, — он кивнул на стул. Гарри, морщась, с поддержкой на руки, опустился. Снейп проследил за его движениями и нахмурился. — Снимай штаны.

Гарри замер. Снейп поднялся и направился к шкафу. Сердце Гарри подпрыгнуло. Зачем он полез в шкаф? Там же…

— Профессор… — голос Гарри дрогнул. — Что Вы собираетесь сделать?

Снейп обернулся, в его глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся раздражением. Тем не менее он ответил, четко выделяя каждое слово.

— Мне нужно осмотреть твою ногу. Судя по тому, как она распухла, закатать штанину не получится. Чтобы тебя не смущать, я отвернулся. Давай побыстрее, Поттер.

Краска бросилась Гарри в лицо.

— Нет! Не надо! Со мной всё в порядке, сэр…

— Я не спрашивал твое мнение, — голос Снейпа стал стальным. — Не заставляй меня повторять дважды.

Гарри попытался подняться, но его пронзила такая боль, что на глазах выступили слезы.

— Я не смогу, сэр, — сказал он в отчаянии.

Снейп на секунду замер, затем вернулся к Гарри, достал палочку и, игнорируя его попытки отшатнуться, направил её на штанину.

— Diffindo.

Тонкое лезвие заклинания аккуратно, почти хирургически, разрезало ткань джинсов от колена до щиколотки. Гарри зажмурился, ожидая взрыва гнева Снейпа. А сейчас он очень хотел, чтобы его пожалели, а не ругали.

Снейп отлевитировал вырезанный кусок ткани, полностью обнажив голень Гарри. Сначала он увидел почти здоровую, лишь слегка отёчную ногу. Но его глаза, прищуренные и цепкие, тут же уловили фальшь. Лёгкое мерцание, почти незаметное, если не знать, куда смотреть.

— Любопытно, — пробормотал он себе под нос и взмахнул палочкой. — Finite Incantatem.

Маскировочные чары лопнули, как мыльный пузырь. И перед Снейпом предстала реальная картина: глубокая, рваная рана, идущая вдоль всей голени, с воспалённой, багрово-красной кожей вокруг.

Снейп шумно втянул воздух, раздув ноздри. На его лице не дрогнул ни один мускул, но Гарри, который успел изучить его за этот год, увидел в глубине чёрных глаз опасную вспышку.

— Не двигайся, — тихо, но властно приказал Снейп. Затем метнулся к шкафу и принес набор целительских зелий.

— Рана от металла, — констатировал он. — Длинный, рваный край. Что это было? Меч? Кинжал?

— Нет, сэр, — Гарри опустил глаза.

Снейп работал быстро. Сначала он очистил рану, и Гарри, закусив губу, смотрел в потолок, чтобы не закричать. Потом нанёс густой, пахнущий травами бальзам.

Он что-то бормотал себе под нос, вероятно, дополнительные заклинания, и Гарри с изумлением наблюдал, как края раны начали медленно стягиваться, розоветь, закрывая уродливую рваную плоть.

— Что это было? И не смей мне лгать.

Гарри глубоко вздохнул. Он обещал Алисе, что расскажет минимум.

— Сэр, я знаю, что Теодор Нотт не грабил того старика. У него есть алиби. Он был на вечеринке в Хогсмиде всю ночь.

Снейп медленно поднял бровь.

— Вот как? И откуда у тебя столь ценные сведения, Поттер?

Гарри промолчал.

— Я жду объяснений, — голосом Снейпа можно было резать металл.

— Я… я не могу вам всего рассказать. Но Нотт не виноват. Это правда.

— Ты не можешь мне рассказать? — Снейп шагнул к нему, нависая тенью. — Ты сидишь передо мной с раной, которую, судя по всему, получил в результате незаконных действий, и говоришь, что не можешь мне рассказать?

— Вы не должны знать всё, — выпалил Гарри, глядя в пол. — Другие родители не знают всего о своих детях. Ваши родители наверняка не знали всего о вас.

Это было ошибкой.

И без того бледное лицо Снейпа стало белее мела. А потом в его глазах вспыхнуло что-то такое, от чего Гарри захотелось провалиться сквозь пол.

Одним резким движением Снейп схватил его за подбородок, с силой заставляя смотреть вверх.

— Ты будешь смотреть на меня, когда говоришь, Поттер, — прошипел он, и в его голосе не осталось ни капли сарказма — только ледяная, вымораживающая ярость, смешанная с горечью. — Ты хочешь знать, что знали мои родители? Хорошо. Я расскажу тебе. Мой отец знал ровно столько, сколько ему было нужно, чтобы найти повод. Он порол меня до потери сознания за пролитую каплю зелья, за плохую оценку, за то, что я просто попадался ему на глаза. Или за то, что я не успел убраться с его пути, когда он был пьян. Так что не смей, — он почти выплюнул это слово, — не смей сравнивать меня с моим отцом!

Он отпустил Гарри, который сидел, оглушённый и потрясённый.

— Пьяные люди, — продолжил Снейп уже тише, но от этого не менее страшно, — не отдают себе отчёта в том, что делают. Они часто совершают преступления, о которых потом жалеют. Или не помнят. Теодор Нотт, может, и не помнит, что он сделал. А может, он невиновен. Но если ты знаешь правду и молчишь, то ты помогаешь посадить невиновного человека в тюрьму. Меня не волнует, что он с моего факультета. Меня волнует справедливость.

Гарри молчал, переваривая услышанное.

— У тебя есть десять минут, — Снейп повернулся к нему спиной. — Чтобы привести свои мысли в порядок и вернуться сюда с Алисой. И не смей говорить мне, что она не при чём. Не нужно быть легилементом, чтобы понять, что без неё здесь не обошлось.

-

Гарри нашёл Алису в коридоре. Она ждала его, бледная от страха. Он пересказал разговор, опустив только самую страшную часть про отца Снейпа.

В кабинет они вошли вместе.

— Рассказывайте, — приказал Снейп, не поворачиваясь от окна. — Всё. Без утайки. С подробностями.

И они рассказали. Про вечеринку, про пьяного Нотта, про идиотское решение Гарри сесть за руль, про аварию, про то, как они сбежали. Они умолчали только о Забини и гоблинской травке.

Когда они закончили, в кабинете повисла звенящая тишина. Снейп медленно повернулся. В его глазах читалась такая смесь гнева, разочарования и какой-то усталой обречённости, что Гарри стало по-настоящему стыдно.

— Я не могу поверить, — наконец произнёс Снейп, и голос его звучал глухо. — После всего, что мы пережили. После всего, что я пережил, пытаясь уберечь вас от идиотских поступков. Вы опять ведёте себя так, как будто я тиран, который не даёт вам повеселиться.

Он подошёл к столу и начал загибать пальцы.

— Итак, подведём итоги вашего маленького приключения. Выход без разрешения в Хогсмид. Вождение маггловского транспортного средства без прав и в состоянии алкогольного опьянения. Оставление места происшествия. И, наконец, разбитые чужие машины, за которые, между прочим, придётся платить. Я ничего не упустил?

— Мы виноваты, сэр, — тихо сказала Алиса, глядя в пол. — Нам правда очень жаль.

— Я готов понести любое наказание, — эхом отозвался Гарри.

— Вы его обязательно понесете, — пообещал Снейп, — только это не поможет Нотту, который сейчас сидит в камере, не восстановит машины и не заставит меня поверить, что вы хоть что-то поняли.

Он подошёл к двери и распахнул её.

— Сейчас вы пойдёте к Дамблдору. И повторите всё, что сказали мне, в присутствии авроров, которые ведут дело Нотта. А когда невиновность этого идиота будет доказана, я займусь вами. По-настоящему.

-

В кабинете директора было светло и тихо, но Гарри и Алисе казалось, что они стоят на эшафоте. Дамблдор, сидевший в кресле, выглядел не просто расстроенным, а глубоко, горько разочарованным. Двое авроров, мужчина и женщина, с суровыми лицами записывали их показания.

— Значит, вы подтверждаете, мистер Поттер, что мистер Нотт находился на вечеринке в «Трёх мётлах» до десяти вечера? — переспросила женщина-аврор.

— Да, — твёрдо ответил Гарри. — Мы видели его там. Он был слишком пьян, чтобы что-то украсть.

— А вы сами, мистер Поттер, употребляли алкоголь, после чего сели за руль и совершили аварию?

Гарри сглотнул.

— Да.

Авроры переглянулись. Дамблдор вздохнул.

-

Через день их снова вызвали к директору. На этот раз Снейп стоял рядом с креслом Дамблдора, скрестив руки на груди.

— Обвинения с мистера Нотта сняты, — без предисловий объявил Дамблдор. — Настоящий преступник, мелкий воришка, который подбросил кошелёк в машину, чтобы отвести подозрения, пойман. Мистер Нотт свободен.

Гарри и Алиса выдохнули с облегчением. Но радость была недолгой. Дамблдор посмотрел на них поверх очков-половинок.

— Однако, Гарри, Алиса, ваше собственное поведение… оно оставляет желать лучшего. И теперь мы должны решить, каким будет ваше наказание.

Снейп шагнул вперёд.

— Какое наказание, по-вашему, вы заслуживаете? — спросил он, глядя прямо на Гарри.

Гарри выпрямился.

— Я не хочу, чтобы нас исключили, сэр. Но я готов понести любое наказание, которое вы сочтёте справедливым.

— Любое? — Снейп перевёл взгляд на Алису. — Мисс Лавли, вы, кажется, помните альтернативу.

Алиса побелела. Сто розог. Она хорошо помнила этот разговор, когда списала на спор. Ей было тогда тринадцать. Сейчас им почти шестнадцать. Неужели он применит это сейчас?

— Сэр, — голос Алисы дрожал, но она старалась говорить твёрдо. — У нас есть смягчающие обстоятельства. Мы в числе лучших учеников факультета и школы. Мы искренне раскаиваемся. Мы готовы всё исправить.

Дамблдор поднял руку, останавливая её.

— Ваше раскаяние, несомненно, похвально, Алиса. Но последствия должны быть. Вы нарушили слишком много правил. И подвергли опасности не только себя, но и других. Поэтому моё решение таково.

Он обвёл их взглядом.

— Вам назначат исправительные работы. Летом вы будете работать в Хогсмиде, чтобы возместить стоимость разбитых вами машин. Весной вы прослушаете курс лекций в аврорском участке о последствиях нарушений маггловского законодательства несовершеннолетними волшебниками. А после этого вы выступите в каждом классе Хогвартса с рассказом о последствиях нарушения школьных правил и законов. И, наконец, Гриффиндор и Слизерин выбывают из соревнования за Кубок школы в этом году.

Алиса ахнула. Гарри сжал кулаки. Это был удар.

— Я надеюсь, — мягко, но твёрдо сказал Дамблдор, — что этот урок вы запомните на всю жизнь. А теперь оставляю вас с Северусом.

Он вышел, и в кабинете снова воцарилась тишина.

Снейп стоял у окна, спиной к ним, и молчал. Минута, другая. Тишина становилась невыносимой.

Алиса сделала шаг вперёд.

— Пап… — тихо позвала она.

Снейп не шелохнулся.

— Пап, — повторила она. — Мы понимаем, что виноваты. И наказание от школы… оно справедливое. Оно очень суровое для нас. Может быть… может быть, в этот раз… первый и последний… ты сам просто… просто простишь нас?

Гарри добавил, чувствуя, как ком встаёт в горле:

— Сэр. Мы правда всё поняли. Мы не хотели, чтобы так вышло. Мы думали, что контролируем ситуацию. Мы ошиблись. Это больше никогда не повторится. Честно.

Снейп долго молчал. Потом медленно повернулся. На его лице не было гнева. Только усталость и что-то похожее на… понимание?

Он посмотрел на Алису, потом на Гарри. На их бледные, осунувшиеся лица, на виновато опущенные плечи.

— Вы действительно думаете, что повзрослели, — произнёс он наконец, и в его голосе не было сарказма, только констатация факта. — Что можете отвечать за свои поступки.

Он сделал паузу.

— Возможно, так оно и есть. Потому что настоящие последствия ваших поступков — это не нотации и не взыскания. Это испорченные машины, которые вам придётся чинить. Лекции, которые вам придется прослушать со стыдом. Это потеря Кубка для ваших факультетов, из-за которой на вас будут косо смотреть ваши же товарищи. Это, возможно, конец вашим мечтам о карьере авроров. И, самое главное, это знание того, что вы чуть не погубили человека своим молчанием.

Он умолк, давая им прочувствовать каждое слово.

— Поэтому, — он слегка склонил голову, — на этот раз я сделаю исключение. Естественных последствий вашего идиотизма будет достаточно.

Алиса сдавленно всхлипнула и бросилась к нему, обняв. Снейп на секунду замер, потом неловко, но твёрдо положил руку ей на плечо. Гарри стоял, чувствуя, как отступает тяжесть, и впервые за эти дни смог нормально вдохнуть.

— А теперь убирайтесь с глаз моих, — буркнул Снейп, но в его голосе послышались привычные нотки. — И запомните: ещё одна выходка, и я лично буду просить Дамблдора о вашем исключении. И, Поттер, — добавил он, когда они уже были у двери, — больше никогда не накладывай маскировочные чары на открытую рану.

— Да, сэр, — в один голос ответили Гарри и Алиса.

Они вышли из кабинета. В коридоре было пусто и тихо. Алиса вытерла слёзы и посмотрела на Гарри. Он криво улыбнулся, опираясь на стену.

— Ну что, — сказал он. — Предстоят непростые месяцы?

— Да уж, — вздохнула Алиса. — Только, Гарри? В следующий раз, когда тебе посоветуют что-то покурить… просто скажи «нет».

— Договорились, — усмехнулся Гарри. — И в следующий раз, когда Снейп скажет «не выходить из замка», я буду слушаться. Честное слово.

— И не врать Мастеру зелий про раны, — добавила Алиса.

— И не врать, — согласился Гарри. — Пожалуй, правда, какой бы страшной она ни была, — иногда единственный способ всё исправить.

Они медленно пошли по коридору, оставляя позади кабинет, где Северус Снейп, оставшись один, долго ещё стоял у окна и думал о том, как трудно быть родителем.