Я не буду заставлять тебя жить (джен)

― Чем сегодня займемся?

Снейп вытаскивает из картонной плотной коробки… еще одну коробку. Старый телевизор, который много лет назад стоял здесь на тумбе как главное украшение.

Он смахивает пыль с экрана и на миг замирает. В мутном отражении ему мерещится отец — вечно с бутылкой в руке, с мутным взглядом, уставленным в никуда. Снейп отдергивает руку, будто обжегся.

И что такого особенного в этом ящике? Люди говорят, бегают, стреляют… можно подумать, кошмаров и в настоящей жизни недостаточно. У Снейпа их было вдоволь.

Но в одном из воспоминаний, будучи в голове Поттера, он увидел, как милейшая чета Дурслей и их сынок-боров сидят перед телевизором, а Поттер им прислуживает, поднося готовую пиццу и лимонад, после чего уходит в свою каморку, не похожую на комнату, потому что родственники не желают его видеть.

Так что включить магловский ящик и попытаться развлечь подростка ― не самая плохая идея.

Поттер в ответ на его вопрос фыркает. Он сидит на диване в гостиной ― что уже большой прогресс, ― сложив руки на груди, и смотрит на всю эту возню с телевизором с показной скукой.

При том, что спустился он сюда сам. Ну, почти. Снейп поддерживал его под локоть, но тот вырывался и упорно ― шаг за шагом ― спускал ноги с одной ступеньки на другую, выглядя при этом, по меньшей мере, столетним стариком.

Но прогресс налицо. Поттер. Спустился. Сам. Он уже ходит, что-то там клюет в тарелке, ворчит, как брюзга, и смотрит таким тяжелым недетским взглядом, что Снейпу постоянно кажется, что он делает какую-то ерунду. Даже когда просто моет посуду вместо старого домового эльфа.

А вот и шнур. Надо же, как новый, не рассохся с годами. А может отец его сменил, ведь телевизор заменял ему общество живых людей, и самым большим для него удовольствием было сидеть перед ним, вытянув ноги на низенький табурет и держа в правой руке бутылку с плюхающей в ней жидкостью.

Снейп дергает головой, потому что эти зеленовато-болотные бутылки мерещатся ему везде: на тумбе, чайном столе, под столом…

Если б только Поттер знал, чего ему стоит ворошить прошлое и поднимать из могилы воспоминания, которые хочется придавить сверху каменной плитой и никогда ― никогда туда не заглядывать.

Но зачем это ему? Ведь у него самого на душе подобная плита, и он никому не позволяет заглянуть под нее.

Снейп немного раздраженно ставит телевизор на тумбу. При других обстоятельствах, он презирал бы Поттера за невежливость и лень, ведь тот, живя в его доме в довольно-таки неплохих условиях, даже не предложил помочь. Но это другой случай. И другой Поттер. Не тот дерзкий своенравный мальчишка, к которому Снейп успел привыкнуть за два года.

Он вставляет штекер в нужное отверстие на задней панели говорящего ящика, включает вилку в розетку, а потом нажимает на большую кнопку спереди.

Вроде все, как обычно. Ничего сложного. Но телевизор подозрительно молчит, даже не мигает экраном.

― Вот так. Накрылся ваш футбол, ― комментирует Поттер с дивана, лениво поглядывая на пляски с бубном вокруг молчаливой коробки.

― Почему футбол? Можно и боевик какой-нибудь посмотреть… ― бормочет Снейп, осознавая, что ему самому очень хочется отвлечься. И не на многотомник с тысячами наименований полезных растений или старинный фолиант с темномагическими заклинаниями, а на что-то пустое и бессмысленное. Чтобы по-настоящему разгрузить мозги.

Вилка в розетке. Нажатие на кнопку. Еще одна попытка…

«Ну уж нет, он у меня заговорит, не будь я Северус Снейп!» ― злится он, сжимая шнур, который так и хочется разорвать надвое, чтобы выпустить пар.

А зачем, собственно, ему магия? Так, для красоты?

― Репаро Функцио! ― зловеще шипит Снейп, особенно когда тянет «Фу-ункцио-о-о» сквозь зубы, постукивая палочкой по задней крышке телевизора.

Щелк… щелк!

Снейп невольно отступает. Экран несколько раз мигает, после чего затухает, а сбоку вьется черная струйка дыма.

― Вы пожар захотели устроить, что ли? ― фыркает Поттер.

Ну конечно, легко ему говорить, сидит в расслабленной позе и только умничает. Но раз Снейп решил развлечь мальчишку, надо идти до конца. Тем более что тот соблаговолил спуститься. Нельзя терять такой шанс!

― Имаго Вивус!

Заклинание оживления портретов вылетает из него почти так же яростно, как пощечина. Этот ящик не то, что заговорит ― запоет! В кабинете зельеварения все студенты бы замерли, а потом срочно приступили к заданию, если бы Снейп сказал таким тоном хоть слово.

Но глупому ящику все нипочем. Бессмертный, наверное. Подскакивает на месте, как дурачок, издает негодующий писк, после чего с грохотом плюхается обратно.

― Магловский хлам! ― не выдерживает Снейп, занеся кулак, чтобы изо всей силы грохнуть по нему. Чудом сдерживается.

Поттер весь подался вперед. Интересно ему. Интереснее, чем смотреть тот же футбол, который Снейп никогда не понимал. Да заработает этот ящик когда-нибудь?!

― Сонорус Персоналис! ― рычит он, взмахивая палочкой и окончательно теряя терпение. Если телевизор и после этого не заработает, то он…

Едва слышный шорох… Снейп весь напрягается и прислушивается. Характерный щелчок, будто включают телевизор, но экран остается темным.

А потом… раздается голос. Очень знакомый, но оттого не менее раздражающий.

― Мистер Поттер, — вещает телевизор тоном, от которого у даже слизеринцев подгибаются колени. — Если выключенный телевизор не работает, это не значит, что нужно тыкать в него палочкой, как неразумный тролль. Определение идиота: тот, кто дважды пытается зарядить с помощью Репаро неисправный артефакт. За эту домашнюю работу — ноль. И останетесь после занятий драить котлы без магии, ведь она такому, как вы, все равно не поможет.

― Заткнись! ― Снейп срывается с места, направляя палочку на заговоривший предмет. Ему невмоготу слушать собственный голос. К тому же, что Поттер подумает, что он нарочно решил его обозвать, хотя мальчишка тут не при чем? Это не смешная шутка. И вообще…

Но Поттер в ответ лишь фыркает в который раз, а потом… заходится тихим смехом.

Предательский ящик темнеет экраном и молчит, но Снейп в душе празднует победу. Неужели получилось? Хоть что-то полезное сделал для мальчишки. Ведь смех, как известно, лечит…

Но… что это? Поттер не успокаивается, его плечи мелко подрагивают, он раскачивается из стороны в сторону. Кажется, это уже не смех. Это… истерика?

Снейп бросается к нему, хватает за плечи. Так и есть: по щекам Поттера текут слезы, он задыхается, мелко дрожа.

― Все хорошо, дышите, Поттер. ― Снейп кладет ему руку на грудь, но тот из последних сил отталкивает его.

― Вы… полный… п-придурок, ― выдавливает он сквозь истеричные всхлипывания.

Снейп невольно косится на многострадальный ящик. Кажется, мальчишка недалек от истины.

― Неужели вам совсем не хочется рассказать обо всем, что здесь происходило, своим друзьям? ― нейтральным тоном спрашивает он.

Поттер обхватывает себя, продолжая покачиваться.

― Вы знаете… что я умру, ― с трудом произносит он сквозь прерывающееся дыхание. ― Знаете… поэтому и делаете все… все это…

― Помолчите, Поттер, ― Снейп кладет руку ему на плечо, ― сейчас нужно просто успокоиться…

― Я сам знаю, что мне нужно! ― Тот сбрасывает руку. ― И вы знаете, что я никому не скажу, как издеваетесь надо мной, потому что я… никогда… никогда больше… их не увижу.

― Это неправда! ― Снейп пытается повернуть его к себе. ― Ну же, посмотри, посмотри на меня!

Поттер бьет его по руке. Слабо, но от этого не менее обидно. Тут же отдергивается, в глазах мелькает страх, который уступает место чему-то новому, злому, не присущему ему.

Умиротворяющий бальзам. Он стоит на тумбе в спальне рядом с кроватью. Дверь открыта. Снейп мысленно призывает флакон, и через несколько секунд тот утыкается ему в ладонь.

Поттер смотрит затравлено, как зверь, пойманный в ловушку, когда Снейп подносит к его губам успокоительное зелье.

― Выпейте, станет легче.

Поттер неловким движением выбивает флакон из рук. Тот не разбивается, но зеленоватая с насыщенным травяным ароматом жижа тут же расползается по ковру.

― Да что с тобой такое сегодня! ― Снейп встряхивает его.

Мальчишка не унимается. Рвется, брыкается из последних сил.

― Ах, ты еще и кусаться? Инкарцеро!

Миг ― и Поттер пыхтит, пытаясь освободиться от толстых веревок, но те только сильнее затягиваются на нем.

Один взгляд его нахальных зеленых глаз, в которых все еще плещутся непролитые слезы, и Снейп готов локти себе кусать.

Ведь мальчишка того и добивался. Ждал, пока он сделает что-то против его воли или использует на нем магию.

Только… зачем это ему? Посадить в Азкабан ненавистного профессора?

Вряд ли у Поттера настолько хитрый продуманный ум, чтобы выстроить всю эту цепочку, обмануть директора и целителей из Святого Мунго, а потом обрушить праведный гнев на того, кого все эти годы он считал своим врагом…

А что, собственно, произошло? Ведь они неплохо проводили время. Снейпу даже казалось, что он достиг каких-то результатов…

Не стоило быть таким наивным.

Горло душит бессильная злость. Это стоило предвидеть, ведь с Поттерами никогда не было все просто и понятно.

― Значит так, ― цедит он сквозь зубы. ― Вы наказаны. Вы сейчас же пойдете со мной в лабораторию и будете наслаждаться процессом варки нового Умиротворяющего бальзама.

Снейп резко поднимает Поттера с дивана левитирующим заклинанием, осознав, что использует его на нем впервые. Все это время он, не жалея спины, таскал его туда-сюда, делая вид, что вдруг забыл все заклинания разом. Но на самом деле одна мысль, что к мальчишке будет применена магия, которую обычно применяют к вещам, его коробила.

Что ж, один случай ― и вся его мордредова сентиментальность приказала долго жить. Оно и к лучшему.

Но каков наглец! Поттер даже в связанном виде не дает ему покоя. Дергается и рвется, сидя на стуле, отвлекая от щепетильного процесса помешивания лунного камня, который нужно добавлять в строгих пропорциях. Малейшая ошибка ― и Умиротворяющий бальзам превратится в яд, который усыпит мальчишку навсегда.

Впрочем, этого тот и добивается, скорее всего.

― Чтоб тебе пусто было! ― ругается сквозь зубы Снейп, когда Поттер, довертевшись, падает ничком вместе со стулом.

Он тут же гасит огонь, осознавая, что зелье безнадежно испорчено, и шагает к нему.

― Не трогай меня, придурок! ― отбивается Поттер, если эти дергающиеся движения плечами можно так назвать.

― Может, прекратите меня обзывать? ― Снейп умудряется усадить его обратно на стул и держится изо всех сил, чтобы не треснуть мальчишку по губам за грубость.

― А ты… ты прекрати делать вид, что тебе не все равно! Оставь меня в покое!

Снова слезы. Надсадный голос, который говорит о том, что истерика только набирает обороты.

― С удовольствием, как только получу приказ от директора, когда он найдет вам нового опекуна.

Тот вскидывает на него глаза. Снейп невольно отворачивается. Глаза Лили. Невыносимая пытка. Тот самый случай, когда он не может вот так просто сдаться.

― Неужели вы не понимаете, ― осипшим голосом произносит Поттер. ― Для всех будет лучше, если я умру.

Снейп цепенеет на пару секунд. Вот так спокойно говорить о собственной смерти…

― Для кого лучше? ― переспрашивает он, но мальчишка не отвечает. Медленно опускает глаза.

Кажется, они немного подобрались к истине. Но все по-прежнему запутано, ведь Поттер не хочет с ним откровенничать.

Как же заставить его сказать правду?