Жизнь после жизни (джен)

Примечание автора:

Каждый раз, как я сижу над главой больше месяца, я вспоминаю шутку "ну да, проды не было 7 лет, но и вы, дорогие читатели, меня поймите — нелегко писать фанфик из тюрьмы!"

Читать под Кино — Мама-анархия.

— Что такое?! — Гермиона отбирает у Драко бинокль и вглядывается в небо. — Бладжеры так себя не ведут!

— Пальцем ему погрозишь?.. — шипит Геракл больше для себя, пытаясь найти взглядом мяч. Внимание все время отвлекает мечущаяся фигурка на метле, почти черная на фоне неба, если смотреть снизу. Мозг продумывает способы решения проблемы, Геракл его не останавливает. Врожденное чутье на опасность иной раз работает лучше тщательного анализа.

Бладжеры действительно себя так не ведут. Бладжер не Снитч себе на уме. Это абсолютно управляемый снаряд, предназначенный для того, чтобы ломать кости тому, в кого попадет. Выбирать цель он не может. В обычных условиях. Этот же явно и нагло сел Поттеру на хвост. Чтобы помочь, нужно либо сворачивать игру, чего с трибун он сделать не сможет, либо на расстоянии уничтожить мяч и свалить все на судьбу, Марс в Козинаке или гриффиндорцев. Этот вариант действий ему доступен.

— Драко убьет потом, — мелькает в голове. Снейп фокусирует глаза на бладжере и сжимает кулаки, пробивая ногтями кожу на ладонях. Кровь закапала с пальцев. Горло затопили почти родные темные звуки сибирского наречия, льются через край, вплетаются в общий гвалт.

Поднимается ветер. Сопутствующий ущерб, ничего страшного. Это всего лишь маяк: он ошибся в заклинании. Начнет сначала.

Он не говорит на чулымском⁽¹⁾ больше, чем нужно для колдовства, но и этого достаточно.

— Твою ж! Эй, прекрати! — спохватывается Драко, трясет за плечо. Долго доходило, Геракл уже на середине. Измазанные кровью пальцы подрагивают, ощупывают воздух в поисках опоры, но Кэрр учила, что опираться ни на что нельзя. Должна быть только твоя личная магия.

— Не удерживай меня... — слышит он свой и какой-то не свой голос будто со стороны.

— Нашли время! — злится Гермиона.

— Уймись, придурочный! — снова рявкает Драко. В глазах плывет. Магия природы крайне энергозатратна, и ему чисто физически нельзя такое применять. Такими темпами он просто сам себя угробит. Но как ещё действовать?..

Голоса вокруг как сквозь толстое стекло. Не потерять из виду мяч...

Есть! Бладжер теряет скорость!

* * *

Свист за спиной словно стал тише. Лина подняла голову и повернулась. Очки слетели ещё за три самоубийственных виража до этого момента, обострились слух, обоняние и, видимо, шестое чувство — им-то девочка и осознала: мяч отстаёт.

Шальная идея оказалась, как всегда, и вовремя, и не очень.

Лина остановилась в воздухе вполоборота к бладжеру и сощурилась, прикидывая расстояние. Ждала.

Что-то, что тормозило полет снаряда, словно бы не могло надолго удержать его. Мяч двигался рывками, то тормозя, то снова пытаясь разогнаться. Нужно было просто подгадать момент, когда он окажется достаточно близко и наберёт побольше скорости...

Вот! Потребовалось буквально несколько секунд, чтобы бладжер совершил последний рывок. Как только он добрался на расстояние вытянутой руки, Лина развернула метлу, и черенок с силой ударил мяч по тканевому боку. Скорость, с которой ее чуть не покалечили, сыграла девочке на руку — бладжер втрое быстрее рванул в одну сторону, а метла, крутясь, полетела в другую.

Трибуны взревели.

— Что за реакция? — удивился Гарри, только успев выдохнуть после опасного приема.

— Ловец Слизерина поймал Снитч! — тотчас же откликнулся комментатор.

— Ну и отлично, — весело прошептала Лина, — вне поля вы меня так просто не достанете.

— Ты отлично справился! — взвизгнула Гермиона, обнимая Ангелину за плечи уже вне поля. — Мы волновались.

— Поверь, я волновался не меньше, — со смешком пробормотала та. Ледяная рука провела по волосам. — Ну что ты делаешь? — фыркнула Лина, поворачиваясь к единственному, кто мог так погладить.

— Считай за поздравление, — тихо ответил Гер. Выглядел он неважно: ладони чем-то изрезаны, улыбка кривая, волосы растрепаны, челка завешивает оба глаза, чтобы не был так сильно заметен лихорадочный блеск. Драко держал друга за плечо и косился на него так, будто он в чем-то серьезно провинился.

— Ты с кем подрался? — хмыкнула девочка. — Уизли опять шутки свои шутил?

— Ни с кем.

— Он сам себе враг, — шикнул Драко.

— Не обо мне речь, — чуть громче сказал Гер. — Короче, Поттер, ты красава. Не помереть на первом же матче — это ещё уметь надо.

— Молодчина, парень, — прогудел громкий голос сверху. Все четверо вскинули головы. Над ними возвышался лесничий — Хагрид.

— Привет, — Гер махнул великану рукой. — Рад, что ты пришел.

— Привет, — поздоровался и Драко. — Знакомься, Хагрид, это наши друзья — Гермиона и Гарри. Ребят, это Хагрид, он тут лесником работает.

— Здравствуйте, — дружелюбно улыбнулась Гермиона. Лина в очередной раз впала в ступор от того, как иногда поворачивался обновленный сюжет: в оригинале Драко относился к Хагриду с пренебрежением, а после — с ненавистью.

— Да уж в курсе. Филч, Северус и профессор Макгонагалл только на вас, обормотов, и жалуются. — В его голосе звучал смех. — Пойдёмте, чаю выпьем.

Гер первым шагнул вперёд, подталкивая Лину. Драко аккуратно потянул за собой Гермиону.

— Пошли, народ. Хагрид, у тебя бинтов не найдется? Меня Драко убьет, если буду с порезами ходить!

— Если ты будешь ходить с порезами, а я это не пресеку, то меня убьет твой отец, — мрачно фыркнул Малфой.

В хижине Хагрида оказалось жарко, как в аду, но очень уютно. Ребята полчаса разглядывали развешенные по стенам пучки трав, инструменты, кухонную утварь и тушки зверей. Лесник растер в пыль какую-то лекарственную зелень, смешал с водой и дал Геру, чтобы распределил по подранным рукам.

Пока Драко и Герм не обращали на нее внимания, пробуя свежеиспеченное печенье, Лина подсела к Геру и тихо спросила:

— Где ты так?

— Неважно, — улыбнулся он, повернув к ней голову. В глазах — ни тени этой улыбки. Как всегда.

— Зачем ты улыбаешься?

— Это допрос? — на этот раз веселье добралось до темных провалов зрачков.

— Нет. Хочешь, тоже что-то спроси.

— Откуда ты? Я имею в виду, где ты выучил язык? Ты не петербуржец, не москвич, не сибиряк, а точнее я определить не могу. — Гер бросил обрабатывать царапки и с интересом заглянул ей в глаза.

— Я спросил первым.

— Тогда выбери, на что мне отвечать. Что тебе интереснее: улыбка или то, где я поранился?

— Первое, — моментально передумала Лина. Гер разулыбался ещё шире.

— Я не говорю людям то, чего они не хотят услышать.

— А царапины?

— А про город не забыл рассказать?

— Так! — Ангелина схватила руку Бледного и посмотрела на отметины. Ровные полукруги. А под ногтями — кровь.

— Больной, — промелькнула синхронная с Гарри мысль.

— Великий Новгород.

— Что? — Гер отвлекся от попыток выдернуть из пальцев Лины свое запястье, не сломав — его рука по толщине была с три пальца нормального человека, — и уставился на нее любопытными глазами.

— Раньше я жил в Великом Новгороде. Ты там бывал?

— Нет. Иначе узнал бы новгородца сейчас.

— А ты откуда?

— Москва. Там я родился.

— Как тебя по-настоящему зовут? Герман? Игорь?

— Петр.

— Завязывайте секретничать! — без акцента рявкнул Драко. Лина вздрогнула, а Гер со смешком повернулся к другу. — Мне все равно, о чем речь, но двое русских на одного меня — это слишком.

— И всё-таки мне интересно, — обратила на себя общее внимание Гермиона, — кто заколдовал бладжер? Это очень сложная магия, никто из гриффиндорцев не додумался бы.

— Может, кто-то из Когтевранцев за львят болеет? — предположил Гер. — Хагрид, извини, что мы так про факультет, где ты учился, но я подозреваю, что там со времён твоей учебы не было людей, хотя бы не страдающих идиотизмом, не то что здоровых...

— "Здоровые люди"... так иронично из твоих уст звучит, — закатил глаза Драко.

— Квиррел, — решив, что уже можно, вбросила Ангелина. — Он мог проклясть бладжер и метлу Невилла — не забывайте, Лонгботтом ведь тоже пострадал. Может, это связано.

— Верно! — хлопнула в ладоши Гермиона. Лина давно заметила за ней эту милую привычку — хлопать в момент пришедшей идеи. — Я ведь видела, как Квиррел что-то бормотал с преподавательской трибуны, глядя на Лонгботтома!

— Как и профессор Снейп. — Если бы Поттер не смотрела на Гера, она бы никогда не поверила, что это сказал он — настолько изменился голос с веселого и высокого на тихий, словно бы злой.

— Не поверю, что Северус на своего же игрока порчу насылал, — помотал головой Хагрид.

— На своего — нет. А вот на Лонгботтома — мог. Воздействие в двух случаях разное: на метлу и на бладжер. Предположим, наш декан решил подыграть своей команде, а Квиррел заметил, не смог снять заклятия и решил отыграться на Поттере. Могло такое быть, или я что-то путаю? — Бледный в упор посмотрел на Драко, словно бы предлагая подумать ему.

— Квиррел? Да нет, не может быть. Он не мстительный, да и в темных заклятиях разбирается. Нашел бы способ Снейпу-то дорогу перейти, — снова включился Хагрид. — Вряд ли это кто-то из них двоих.

— Он его боится, — вдруг сказала Гермиона. — Квиррел боится Снейпа.

— С чего бы? — поднял бровь Драко. — Квиррел — профессор Защиты от темных сил, у него нет причин бояться... да кого угодно.

— Не скажи! Мне старшекурсники говорили, что Снейп...

— Хотел себе должность учителя Защиты, да. Только не станет же он из-за этого убивать.

— А минуту назад мы предполагали, что Снейп пытался убить Лонгботтома, — напомнила Лина. Драко посмотрел на нее как на безумную:

— Спелись два маньяка! "Мы предполагали"? Гарри, ну хоть ты-то не начинай.

— А кстати, я пропустил концовку этого родео на метле, что с ним?

— Упал и вроде как руку сломал, — Хагрид долил ей чаю.

— Хагрид, — Гер вылез из-под стола со стороны лесничего и посмотрел на него теми же честными глазами, с какими врал преподавателям, выгораживая их после очередной выходки, — а что находится в Запретном коридоре на третьем этаже?

— Ты меня так не подловишь, — усмехнулся тот. — Я уже наученный. Каждый раз, как так делаешь, чего-то разнюхиваешь, но вот не выйдет. Это дело Альбуса Дамблдора и Николаса Фламеля... зря я эт сказал.

— Что сказал? — Бледный сделал удивлённые глаза, словно бы ничего не слышал.

— Не вздумайте ничего искать по этому поводу, — пригрозил Хагрид всем четверым. Драко, кажется, этого даже не заметил — он с тяжёлым вздохом прикрыл лицо рукой, как только его друг задал вопрос.

— Фламель, значит... — пробормотал Гер, когда они уже выходили из хижины.

— Ты знаешь, кто это? — спросила Лина, сама не зная, на что надеется больше: на осведомленность или, напротив, незнание.

— Понятия не имею. На языке вертится, но четкой информации у меня точно нет, иначе были бы хоть ассоциации какие-то...

Гермиона хмыкнула.

— На одной мнемонике, знаешь ли, далеко не уедешь.

— Это не мнемоника, я это не контролирую.

— А вот ты, я так понимаю, в курсе? — поинтересовался Драко.

— Ага, — девочка довольно улыбнулась.

— Рассказывай! — тут же среагировали все.

— Нет, — хитро прищурилась она. — Проверить надо, вдруг я ошибаюсь.

У Лины отвисла челюсть. В первых книгах Гермиона не была такой веселой язвой.

По возвращении в факультетскую гостиную Грейнджер закопалась в книги, и друзья махнули на нее рукой, занимаясь каждый своим: Драко дописывал эссе по трансфигурации, Гер, вооружившись отвёрткой, пересобирал радиоприемник, а Ангелина, закончившая с домашкой ещё вчера и никогда не дружившая сильно с техникой, страдала от скуки.

— Играешь в шахматы? — не выдержал наконец Драко. Ее, немым укором слоняющуюся по комнате, наверное, и правда сложно было вынести.

— Да! — Лина моментально подсела к нему. Подросток поставил на стол доску, и игра началась.

О, они друг друга стоили. Никого вокруг не замечая, ребята ожесточенно играли до глубокой ночи, сойдясь на ничьей только после того, как их разогнал Селвин — по 12 выигрышей и 12 проигрышей у каждого. К тому времени Гер и Гермиона уже, разумеется, разошлись — шутка ли, час ночи, — и информацию пришлось ждать до утра.

Информация была неутешительна.

— Не, это не он, — без приветствия буркнула Гермиона. — Просто фамилия похожая. Фламель и Фломель.

— Я тоже "а" и "о" готическим шрифтом не различаю, — зевнул Драко, утешительно похлопав ее по плечу. — Ну и ладно, будем искать вручную.

* * *

Столько информации за несчастных полтора месяца никто из них раньше не получал. Ребята перекопали все свои учебники, одалживали книги у подростков со второго по седьмой курс, составили список библиотечных книг, к которым у них был доступ (писать пришлось Лине, как обладательнице самого разборчивого почерка, который уже к середине списка прочитать становилось невозможно — настолько устали руки) и отмечали в нем прочитанные. Читали везде: на уроках (кроме Зелий и Трансфигурации — в лаборатории не до того, а профессора Макгонагалл они слишком боялись); в столовой; Лина на тренировках, куда ее все же смог пропихнуть Флинт, Гермиона ухитрялась даже на ходу, а Гер, кажется, по несколько суток вообще не спал, изучая фолианты — внешне по нему заметно не было, но Ангелина, всегда встававшая раньше всех, теперь регулярно видела его сидящим с книгой в руках на подоконнике. Единственным, кому не приходилось ухищряться, был Драко — он один читал столько же, сколько остальная троица за то же время.

— Гер, выпроси у декана доступ в Запретную секцию, — предложила Лина эксперимента ради. Они занимались поисками с начала ноября до самого Рождества, и сил бесплодно перерывать книги (и бессовестно молчать о том, что она знает все, что нужно) уже не было.

— Справки о доступе выдаются на какую-то определенную книгу всем, кроме старост — у них нет ограничений. Мы знаем, какую книгу искать? — огрызнулся подросток.

— Драко?

— А сам не хочешь попробовать? — фыркнул тот. — Посмотрим, что он из тебя сделает и в каком виде это потом съест.

— Гер, — Гермиона подкралась к мальчишке, — а у профессора Макгонагалл ты его выпросить не можешь?

— Почему я-то?! — застонал Бледный.

— Тебя не жалко, — Драко толкнул друга в бок. — И у тебя глаза как раз для выпрашивания — большие и грустные.

— Юморист, — злобно шикнул Гер. — Но я попробую. Меня она любит больше, чем декан.

Лина и Гермиона сделали одинаковые удивлённые глаза.

— Знаешь, как человек, у которого нет нормальных родственников, я не понимаю их общения, — флегматично мыслил почти вслух Гарри, наблюдая за очередным уроком зельеварения. — Стоп. По рецепту надо добавить вон ту зелёную гадость, забыл название. Так вот: разве так общаются в семье?

— О ком речь?

— Ну а как думаешь?

— Эти двое-то? — Гер как раз собирал вещи, без умолку треща что-то оптимистичное, пока преподаватель, замерев статуей, следил за этим действом. Бледный взял моду поджигать все зелья, что варил, и как-то раз даже получил от Драко подзатыльник. Малфоя вслед за ним из класса выгоняли редко, ещё реже — всю их компанию (если точнее, это было всего раз), но из-за наличия прецедентов наблюдать за уходящим Гером было даже немного неловко. — Не обращай внимания, это типичный пример самоненависти.

— Самоненависти?

— Они же похожи. Сложно не злиться на того, кто похож на тебя, если сам ты себе не нравишься.

Гарри притих, а потом тихо спросил:

— А я тебя не злю?

— Не так уж мы и похожи и не такой уж я плохой человек, — успокоила его Ангелина.

* * *

— Когда нам введут урок техники безопасности? — негодующе вопросила Герм, увидев на лестнице когтевранку с синими волосами, которую ребята знали по урокам Квиррела и Синистры, парным с "воронами". Девочка — кажется, ее звали Тефия — скатывалась по перилам на скейте.

— Ей будет плевать, — уверенно сказал Гер, глядя на когтевранку. — Ее такие мелочи не заботят.

Тефия тем временем сделала сальто с перил и поехала по коридору.

— Первая умная мысль за весь год, Петр, молодец. Развиваешься на глазах, — проезжая мимо них, она, кажется, услышала разговор.

— Рад, что ты довольна, — даже после открытого оскорбления его улыбка не угасла. Напротив, когда Гер повернулся к остальным, черные озера глаз горели: — Ну конечно! Из всех учителей только у Флитвика можно сначала получить разрешение, а потом уже вписать в справку нужную книгу!

— Тогда почему мы до сих пор не у него? — Драко помчался в нужном направлении первым.

Примечание автора:

90% главы: скандалы, интриги, расследования.

10% главы: Гер балуется.

Ради бога, простите, если я пишу про него больше, чем про остальных) Я стараюсь так не делать, честно!

1) Чулымцы — коренной и крайне малочисленный народ России, проживают в основном в Красноярском крае и в Томской области.

Вернуться к тексту