А что, если хоккей? (джен)

А на улице тем временем наступило Рождество и вернувшиеся из Хогвартса на каникулы мальчишки оное вовсю самым беззастенчивым образом отмечали. Вначале семьями, затем совместно. Уже и привычно даже как-то. Каток, посиделки, хорошо в итоге день провели. Да и каникулы тоже. Едва через порог школы переступили, от мороза, своё взявшего, раскрасневшиеся, как встретившая их едва ли не на пороге общей гостиной, декан их к себе в кабинет позвала. Как оказалось, ей их совет требовался.

Десятью минутами позже, трущий в задумчивости подбородок Жано дослушав все её доводы, выдал:

— А что тут думать то, голосование устроить надо, общешкольное.

— А ведь это идея, мистер Ла Трудель. Это прямо-таки превосходная идея.

На этом по итогу и разошлись, мальчишки к себе, а декан в кабинет директора. На следующий день на доске объявлений, что возле Большого зала размещалась, уже и объявление повесили. А за ужином ещё и директор выступил. Что и как пояснил, и потянулась неделя, на протяжении которой школярам надлежало идеи свои, на листочках записанные, предлагать. От каждого разрешалось в строгости по одной, но можно было и в несколько палочек за одну общую голосовать. Всю вторую половину субботы домовики содержимое ящика, в который и надлежало идеи свои предлагать, разбирали. Вначале всякий мусор отсеивали. А ведь его не так чтобы и мало было. Нашлись умники, вот только директор в строгости запретил. А потому на суд общественности всего сорок два наименования предложены были. Среди которых были как банальности, вроде Хогвартских Грифонов, фениксов и им подобных. Так и вполне занимательные, вроде ледяных магов и всевозможных вариаций рыцарей. Кто-то даже метеоров предложил, судя по всему, астрономией вдохновившись. После чего всем было три дня дано на то, чтобы за понравившихся проголосовать, по всё тому же принципу, один ученик, один голос.

Аккурат к среде закончили, и поднявшийся со своего места директор объявил, что по итогу голосования в первом туре явный победитель так и не выявился, но список, тем не менее, с сорока до шести сократился. Так как остальные куда как меньшее число голосов, по итогу, набрали.

На первом месте, по итогам первого тура голосования, устроились набравшие чуть менее ста голосов "Ледяные рыцари", всего на голос от них отстали Фениксы и занявшие третье место списка "волшебные метеоры", на четвёртом с шестьюдесятью голосами примостились "Спящие драконы", за которыми следовали "Титаны" и "Хранители замка", после чего всё в точности повторилось. А сутки спустя кто-то, талантом к рисованию явно не обделённый, прямо около ящика неизвестно кем нарисованный рисунок прикрепил. С изображённой на нем буквой "Н", в нижней части которой, оплетая оную, умостился весьма, надо признать, что эффектно смотрящийся на своём месте дракон. Под мордой которого будто бы подушка расположилась хоккейная шайба. А чуть ниже шёл обрамляющий герб Хогвартса девиз "Никогда не щекочите спящего дракона" и смотрелось это, надо признать, сильно.

И вот наступило столь ожидаемое всеми воскресенье, и вновь поднявшийся со своего места директор объявил:

— По итогу общешкольного голосования, на шестом месте оказались "Волшебные метеоры" — тридцать восемь очков, на пятом "Титаны" — пятьдесят очков. Четвёртое место заняли "Ледяные рыцари", набравшие пятьдесят одно очко. Третье место занимают "Хранители замка" — шестьдесят три очка. На втором "Фениксы", у которых сто сорок семь очков, и на первом месте, с колоссальным отрывом в триста девятнадцать очков — "Спящие драконы", и раз уж это название всем так понравилось, то и герб придуманный кем-то, нам пока неизвестным, останется. Весьма, как мне сообщили, подходящим для хоккейной эмблемы получился. Правда, девиз я бы всё-таки заменил, статут, знаете ли. — с блеснувшей в глазах хитринкой подытожил практически две недели всешкольной активности Дамблдор.

Именно так и получила своё название, теперь уже официально существующая хоккейная сборная школы чародейства и волшебства Хогвартс "Спящие драконы," да и с девизом всё сладилось, и кто-то с Гриффиндора припомнил оказавшуюся по итогу магловской будилку-считалочку. У маглов она звучала как — просыпайся, просыпайся спящая голова. Тогда как у Хогвартских спящих драконов голова крайне быстро заменилась на дракона. И по итогу девиз, а заодно и кричалка, превратились в звучащее как "Поднимайся, просыпайся, спящий дракон"

Произошло всё это аккурат на третьей неделе подарившего всем неожиданно много снега января. А затем случился понедельник и все причастные узнали о том, что после уроков назначен общий сбор. И капитанам надлежало не позднее чем в пятнадцать тридцать всех к гаргулье, что охраняет вход в кабинет директора, привести. Едва поместились в итоге, а затем выяснилось, что им предстоит камином перемещаться. Так, собственно, под присмотром взрослых в Эдинбурге и оказались. Именно в этом городе Хогвартс, а если точнее, то трое из двенадцати попечителей для них магловский ледовый стадион выкупили. И именно в него они собственно и переместились. Прямым переходом из кабинета директора.

До лета этого года зданию едва ли не снос грозил, никому не нужный уже пять лѣтъ, как и вовсе заброшенный. По итогу, буквально за бесценок выкупили. А далее немножко магии, самую капельку ментальной, ладно, не капельку, но да без этого никак было. А в декабре уже и готово было. Здание обновили, и чтобы внимание не привлекать, почти во всем сугубо по магловски оборудовали. А заодно, под шумок и паре десятков сквибов работу подыскали. Количество их в одном только Эдинбурге пренеприятно так удивило. Но да не о том речь, а о том, что стадион, что вот-вот сносить собирались, ожил.

И в частный каток, а также в официальную базу "Спящих драконов" обратился. Ну а то что машинерия, что лёд поддерживает. Самую капельку заколдована. Так и что с того. Ничего противозаконного в том, что лёд вот просто берёт и не тает. Никто так и не усмотрел. Пытались, честно, особенно энергетики. Всё проверяли и проверяли. Воруют, мол, не может оно так быть. Даже в суд подали, да только перерасход неучтённый так и не доказали. И адвокаты, которых Дамблдор лично под это дело нанял, представителей всех этих едва ли не на смех подняли. Всего лишь затребовав доказательства. Те на счётчики ссылались и на то, что не может, мол, быть. А им в ответ, будьте любезны, документики о том, сколько городской сетью в общей сумме потреблено. Ведь не может же быть такого, чтобы где-то прибыло и при этом нигде не убыло. И вот тут-то и выяснилось, что не смогли, не предоставили. Да так и заявление отозвали, ибо уже и газетчики — и те написали.

Из-за этого, собственно, до окончания января и протянули. И вот на дворе уже двадцать шестое, а команда только лёд пробует, да в раздевалке своей размещается.

Предстоящую им первую игру с нетерпением и неменьшем, чем оное, страхом ожидали. А что, а вдруг. Но вот каждому из попавших в основной состав вручили пакет с его, отмеченной его именем формой. Темно-бордовая как Хогвартс экспресс. С золотыми буквами и красующейся на лицевой части вышивкой с буквой “H” и драконом с шайбой. Смотрелись они во всём этом не иначе как великолепно. А затем уже отработанно, поочерёдно из каминов деканов до стадиона. На парковке у оного уже красовался якобы привёзший их всех из школы автобус, а также машины нескольких прибывших на матч болельщиков. Детская лига до пятнадцати — это вам не финал премьер-лиги, да и матч в сути своей проходной, установочный. Низы таблицы друг с другом играют. А потому только родители, да пара знакомых, но да и не рассчитывал никто.

На противоположной от хогвартсцев трибуне болельщики "Холдонских стрел" собрались, в основе своей родители игроков.

В раздевалке же тем временем царило напряжение В иных обстоятельствах это смотрелось бы, наверное, странно. В любых других, но не сейчас, ведь половине ребят до этого в мïре маглов бывать и вовсе не приходилось. И никакими рассказами тут не помочь было. Но вот появился тренер Гордон и сопровождающий его директор Дамблдор и стало как-то в разы спокойнее. Переоделись, провели разминку, тщательную, ведь травмироваться то запросто так никто не хотел. После чего убедились в том, что ничего способного выдать в них магов на них не имеется, а то мололи. Да с тем и принялись в форму облачаться.

Лёд, он был как будто бы манящим, это было заметно по напряжению, по позам. Но вот щёлкнули последние замки и Жано, как и положено капитану, взяв на себя смелость, поднялся.

— Давайте раскатаем их, противники нифига не сильные, как раз чтобы коньки опробовать.

— И то верно — хмыкнул, как и Жано являющийся маглорождённым вратарь. — они ещё никогда даже в плей-офф не выбирались.

— А ты то откуда знаешь, — прогудел попавший таки в состав Крэбб.

Количество усилий, которое он к этому приложил, переоценить было бы практически невозможно.

Минус пятнадцать килограмм за чуть более чем три месяца, это вам не единорог чихнул, особенно, если ты в десятом поколении Крэбб. И в твоей семье всегда и все были коренастыми, ну и чего греха таить, полными. Но парень справился, ведь в квиддич ему дорога была закрыта, а тут такое, да ещё и габариты, со слов тренера, что надо. Признаваться в том, что был счастлив, Винсент и себе то самому не желал. А дело было в том, что если не считать матери, то тренер Гордон был первым, кто его за его умения похвалил. Не за статус или же молчаливость, а именно за то что он, Винсент, может. Одного этого было уже достаточно. И вот в первой же игре он будет играть во втором звене.

— Просто я на каникулах таблицы игр за прошлые сезоны посмотрел и "стрелы" тут далеко не фавориты. В плей-офф крайний раз они четыре года назад выходили и, как вы понимаете, с тем их составом нам столкнуться не светит. А в прошлом году они всего то три раза выиграли, и ещё дважды в ничью. — пожимая плечами ответил.

* * *

Первые минуты матча выдались нервными. «Спящие Драконы» метались по льду, словно вспугнутые птицы, передавая шайбу с опозданием, нарезая лишние круги и теряя позиции. Соперник, «Стрелы», хоть и не блистал звёздным составом, сразу почуял неуверенность и начал давить. Первый опасный момент возник уже на пятой минуте: рывок левого крайнего нападающего «Стрел», резкий бросок — и вратарь «Драконов», маглорождённый паренёк с факультета Рейвенкло с сосредоточенным лицом, в нырок, поймал шайбу ловушкой.

— Видишь? — крикнул он, поднимаясь. — Говорил же — не фавориты! Бьют резко, но предсказуемо!

Этот момент и возглас уверенно взявшего шайбу вратаря, казалось, встряхнул «Драконов». Гарри, получив шайбу у своих ворот от выкатившегося из-за них Кребба, рванул вперёд не по краю, но прямиком через центр, обманул защитника лёгким движением корпуса влево и рывком вправо.

Жано шёл с ним в параллель, и, когда на Гарри уже налетели двое, он точным пасом под крюк отправил шайбу партнёру. И Трудель, не сбавляя хода, сделал щелчок — и шайба рикошетом от щитка вратаря полетела обратно. Гарри, успевший завершить манёвр и выйти на пятачек, оставалось лишь клюшку подставить. Первый гол! Немногочисленные болельщики на трибунах взорвались радостными аплодисментами — 1:0.

«Стрелы» попытались ответить агрессией, но «Драконы», окрылённые своим первым успехом, уже осмелели. И в центре поля развернулась настоящая битва: Краут против рослого центрового соперника. Они толкались, сцепившись клюшками, но судья лишь бдительно следил — игра оставалась жёсткой, но чистой. Краут, в итоге, выдернув шайбу из-под клюшки противника, сделал сметающую передачу на Уидгби, тот — на Поттера на синей линии. Казалось, момент упущен, защита «Стрел» сгруппировалась. Но Гарри, вместо броска, отдал короткий пас за спину своему преследователю, где из-за ворот, как тень, вынырнул Жано. Мгновенный кистевой бросок в «девятку» — и счёт 2:0.

Второй период начался с небольшого перевеса «Стрел». Они отыграли одну шайбу после броска со скамеек, воспользовавшись небольшой неразберихой перед воротами «Драконов». Но тут заявил о себе Крэбб. Массивный, но невероятно подвижный после своего похудения, он стал настоящим щитом. И в один из ключевых моментов случился, когда нападающий «Стрел» прорвался один на один. Винсент, неожиданно для всех догнал его, и аккуратно, но жёстко прижал к борту, одновременно с тем выбивая у противника шайбу. Без нарушения, чистый силовой приём. С трибун донёсся одобрительный гул: силача уважали в любом мïре.

Третья шайба родилась из терпения и коллективной работы. Почти всю третью смену второе звено «Драконов» провело в чужой зоне, методично перепасовываясь. Крэбб на синей линии страховал атаку. Наконец, Найт с фланга сделал низкий кистевой бросок на дальнюю штангу, вратарь отбил, но на «пятачке» уже ждал Смит. Добивание — 3:1.

Последние десять минут «Стрелы» бросили все силы в атаку, в конце и вовсе заменив вратаря шестым полевым игроком. Давление было чудовищным. Шайба почти не покидала зоны «Драконов». Но тут проявился характер команды. Все, от Поттера до Крэбба, без страха бросались под шайбы, закрывали обзор, прикрывая вратаря. При первой же возможности вынося шайбу из зоны ценой невероятных усилий. За минуту до конца, когда Жано, выбив шайбу, рванулся в контратаку один на один с пустыми воротами, он мог бы сделать эффектный финт или бросить с центра. Вместо этого он просто аккуратно, почти небрежно, закатил её в сетку. 4:1. Это был жест уважения — без лишнего пафоса, просто финальная точка.

Сигнал сирены прозвучал для «Спящих Драконов» как симфония победы. Они замерли на секунду, глядя на табло, словно не веря цифрам. А потом — взрыв эмоций. Гарри и Жано, не сговариваясь, столкнулись в объятиях, не жалея шлемов. Крэбб, тяжело дыша, прислонился к борту, и на его обычно угрюмом лице расплылась такая широкая, незнакомая даже ему самому улыбка.

Они пожали руки соперникам, которые, хоть и расстроенные, кивали с уважением — игра была честной и быстрой. С трибун спускались немногочисленные болельщики. Тренер Гордон стоял у выхода со скамейки, скуповато улыбаясь, но в его глазах светилось одобрение.

— Молодцы, все молодцы — хлопая каждого из проходящих мимо него игроков по плечу, повторял он.

Первый, самый сложный, установочный матч был завершён. За ним предстояли ещё три. После которых через три недели им предстояла недельная выездная сессия. Завершившаяся в итоге, пусть и с трудом, буквально на последних секундах, но таки выцарапанной у противника победой.

В Хогвартс возвращались как победители, не плей-офф, пока нет, но уже уверенная середина таблицы. Судя по всему, такой прыти от новичков никто из противников не ожидал, из-за чего последовавшая вслед за всем этим в марте домашняя сессия прошла буквально в одни ворота. Те, что на стороне противника, разумеется. Дорвавшиеся до любимого ими льда, некогда начавшие всё это, мальчишки буквально сияли. Да и остальные игроки не отставали. Попробовали лёд, убедились в том, что всё это реально, и вот уже их было практически не остановить.

Их прогресс был стремительным, словно полёт вышедшей в этом году нашумевшей на весь квиддичный мïръ «Молнии».

Каждая игра превращалась в отточенный ритуал: быстрые распасовки по первому звену, где Гарри и Жано понимали друг друга с полуслова, надёжная оборона, где Крэбб стал настоящим стражем у синей линии, и всё более уверенная игра вратаря. Таблицы дивизиона пестрели их результатами: сначала скромное 12-е место, потом 8-е, 5-е... К середине апреля «Спящие Драконы» прочно засели в верхней трети турнирной таблицы, но главное — математически обеспечили себе долгожданную плей-офф-карточку.

— Запомните этот вкус, господа, — произнёс в конце, крайней перед плей-офф тренировки, обводя взглядом уставшие, но горящие глаза команды, тренер Гордон. — вкус настоящего, заслуженного успеха. Вы сделали то, во что многие не верили. Вы не просто играете в хоккей. Вы представляете свою школу в мïре, который для большинства из вас всего год назад был лишь слабым фоном. И теперь у вас есть шанс показать себя в самой жаркой части сезона. В плей-офф играют иначе. Там нет места сомнениям. Там есть только лёд, шайба и желание пройти дальше, чем другая команда.

Последняя игра регулярного чемпионата, уже ничего не решавшая для них в турнирном плане, прошла под знаком лёгкой, почти счастливой отвязности. Они позволили себе эксперименты, дали поиграть всем, даже тем, кто обычно проводил больше времени на скамейке. И всё равно выиграли. Уверенно. Со счётом, который не оставлял сомнений в их доминировании.

В раздевалке царила атмосфера праздника. Ребята перебрасывались мокрыми полотенцами, хохотали, наперебой вспоминали удачные моменты. При этом совершенно не заморачиваясь тем, кто из них какого цвета галстук в Хогвартсе носит.

— Представляете, «Соколы» в первом раунде, — воскликнул Уэлси, изучая свежую, только что вышедшую турнирную сетку. — они же вторые в лиге!

— Тем интереснее, — флегматично заметил, в моменте стянувший с себя защиту торса, Жано. — Славу на пустом месте не заработаешь. Надо её отобрать у тех, кто её уже имеет.

Гарри, в моменте уже переобувшийся, завязывая шнурки, молча кивнул. В его ярких, словно майская листва зелёных глазах, обычно скрытых очками, но в моменте — спортивными линзами, горел тот самый огонь, что зажигался во время важнейших матчей. Они не просто вышли в плей-офф. Они ворвались в него, как когда-то ворвались на лёд в самом первом матче, — немного неуклюже, но с горящим сердцем. И теперь были готовы доказать всем, что их место среди лучших — не случайность, а закономерность, выкованная на тренировках и доказанная в каждом матче этой невероятной, ставшей для них родной, хоккейной зимы.

Плей-офф оказался сущей мясорубкой. Каждый матч — это уже не просто хоккей, это война на льду, где каждый сантиметр территории отвоёвывали с боем. «Драконы» горели, падали, поднимались и шли дальше. Буквально на одном дыхании прошли «Соколов» в серии до двух побед, выдержав невероятное напряжение в третьем матче, и решившим исход серии овертайме. Затем в полуфинале — разгромили считавшихся фаворитами «Громовых Львов», сыграв в их же силовой стиль, но с неожиданной скоростью и тактической хитростью.

И вот финал. Против «Белых Рыцарей» из Лондона — команды, собранной из лучших игроков нескольких магловских школ, имевшей за плечами десятилетия традиций и побед. Это была настоящая битва титанов. Игра получилась равной, жёсткой и красивой. Соперники обменялись голами, но к третьему периоду «Рыцари», используя преимущество в глубине состава и чуть большую сыгранность, всё же вырвались вперёд. «Драконы» бились до последней секунды, вконец измотав и себя, и противников. Звук сирены зафиксировал счёт 3:4. Они проиграли. Но, опустившись на лёд от усталости, не чувствовали стыда — только горьковатую, достойную горечь и дикую гордость. Они были вторыми. В своей первой же серии плей-офф. В серебре не было разочарования — только ослепительное понимание: мы смогли.

Но самый важный момент был ещё впереди.

Когда самолёт (да, им пришлось лететь магловским транспортом из Эдинбурга в Лондон и обратно) приземлился, и усталая, но сияющая команда на автобусе добралась до Хогвартса, их ждало неожиданное.

На ступенях величественного, встретившего их, прибывших на автобусе прямо к крыльцу замка, встречала самая настоящая толпа. Не только болельщики-однокурсники, но ВСЯ школа, вообще вся. Ученики всех факультетов, преподаватели, даже привидения витали у потолка. И все скандировали одно название: «Дра-ко-ны! Дра-ко-ны!».

А затем произошло то, ради чего, возможно, всё это и затевалось. Из стоящего у входа в замок, окрашенного в цвета хогвартс-экспресса автобуса вынесли его. Тяжёлый серебряный кубок вице-чемпионов лиги. С одной стороны его держал Теренс Хиггс, слизеринец, суровый и немногословный защитник, с другой Персей Уэлси, гриффиндорец, всегда игравший строго по правилам. Они посмотрели друг на друга, кивнули, и одновременно вскинув свои руки вверх, подняли свой законный трофей.

С чем, держа его как можно выше, понесли его через расступавшуюся перед ними толпу. Слизеринские изумрудные и гриффиндорские алые шарфы смешивались в общем ликовании. За ними, плечом к плечу, шли Гарри и Монтегю, Жано и Нотт, Крэбб и Уингер. Все в одной форме — не тёмно-зелёной, багряной или же золотой, нет, алая, как хогвартс экспресс, с гербом, золотым гербом Хогвартса на груди.

Они внесли кубок в Большой зал, прошли к столу преподавателей И синхронно подняв тяжёлый трофей над головами, громко крикнули: Поднимайся, Просыпайся, спящий дракон.

Их голоса, хриплые от усталости и сдавленные эмоциями, слились в единый клич, который эхом разнёсся под древними сводами: «ПОДНИМАЙСЯ! ПРОСЫПАЙСЯ, СПЯЩИЙ ДРАКОН!»

И будто в ответ на этот призыв, Большой зал взорвался. Эхо подхватило девиз, его повторили ещё, и ещё — уже сотни голосов, сливавшихся в единый, оглушительный рёв. Рёв не гриффиндорцев, не слизеринцев, не рейвенкловцев или же хаффлпаффцев. Это был рёв самого Хогвартса, единого и неделимого.

Это был момент чистой, немыслимой магии, которая не требовала волшебной палочки и магии как таковой. Рождённой в общим горниле общим делом, потом и ледяной крошкой под лезвиями коньков. И пусть кубок был лишь серебряным. Алый цвет формы, в который были облачены игроки, пылал, как сердце самого замка. Золотой символ Хогвартса и дракон на их груди больше не спал. Он проснулся, расправил крылья в овации зала и обнял шайбу-трофей, как символ своей новой, спортивной добычи.

Овации не стихали. Студенты стояли, а некоторые и вовсе забирались на скамьи, чтобы лучше видеть, аплодируя до боли в ладонях. Профессор МакГонагалл, всегда столь строгая и сдержанная, украдкой смахнула слезу с ресниц. Сменивший Северуса Снейпа, вернувшийся к преподаванию Гораций Слагхорн улыбался. Даже Пивз, собравшийся было обрушить на победителей бочку с чернилами, замер в изумлении, наблюдая, как призраки всех факультетов танцуют вальс под потолком, сплетаясь в призрачное, сияющее знамя.

Альбус Дамблдор поднялся со своего места. Он не стал требовать тишины — это было невозможно. Он просто поднял руку и постепенно гам стих, сменившись напряжённым, полным ожидания молчанием.

— Год назад, — его голос, тёплый и звучный, заполнил каждый уголок как по мановению волшебства затихшего Большого зала, — я предложил вам, казалось бы, невозможную и немного безумную идею. Идею, которая не сулила мгновенной славы, и требовала, как многим в моменте казалось, непосильного труда, дисциплины и умения слышать того, кто рядом, даже если его галстук — другого цвета. Вы не просто приняли эту идею. Вы вдохнули в неё жизнь. Вы доказали, что границы, которые мы иногда возводим в своих головах, — лишь иллюзия. Вы доказали, что истинная сила — не в превосходстве одного над другим, но в единстве разных.

Он обвёл взглядом команду, сгрудившуюся у его стола с сияющим кубком в руках.

— Этот кубок, — Дамблдор указал на серебряный трофей, — великолепен. Но он — лишь металл. Настоящую награду, самую ценную, вы уже получили. Вы нашли её в доверии к партнёру, в поддержке товарища, в общем дыхании на скамейке запасных и в едином крике победителей. Вы разбудили Дракона. Не того, что изображён на вашей форме. А того, что дремал в стенах этой древней школы — дух единства, дух настоящей общности.

Он сделал паузу, и в его голосе зазвучали нотки той самой, чудесной, детской радости:

— Поэтому сегодня пир — на весь Хогвартс! И пусть блюда появляются не только на столах факультетов, но и — что гораздо важнее — пусть они свободно путешествуют из рук в руки, через всё пространство этого зала! За «Спящих Драконов»! За Хогвартс!