Мой мир без меня (джен)

Рэрити стояла посреди главной улицы Клаудсдейла и чувствовала себя... неуютно.

Не потому, что её кто-то видел — в этом смысле всё было отлично. А потому, что вокруг было столько пегасов, сколько она в жизни не видела. Они летали, ходили по облакам, болтали, смеялись, и все — с крыльями.

— Я как будто в другую страну попала, — прошептала Рэрити, оглядываясь. — Где все местные — птицы, а я — единственная без крыльев.

Мимо пронеслась стайка пегасят, гоняющихся друг за другом. Один из них пролетел прямо сквозь Рэрити и тут же чихнул.

— Будь здоров! — крикнула она вслед, но пегасёнок уже умчался.

Рэрити оглядела улицу. Куда идти? Что смотреть? В городе, где все летают, у неё, без крыльев, даже ходить было странно — облако пружинило, и каждый шаг требовал усилия, чтобы ставить ноги ровно.

— Ладно, — решила она. — Начну с самого очевидного.

Рэрити заглянула в первое попавшееся здание. Это оказалась школа — большая, светлая, с партами из спрессованных облаков и доской, на которой писали... чем? Оказалось, специальными палочками, которые оставляли на облачной поверхности тёмные следы.

В классе сидели пегасята разного возраста. Учительница — строгая пожилая пегаска с очками на носу — рассказывала про облачные формации.

— Запомните, дети, — говорила она, — перистые облака делаются из самой лёгкой воды. Их задача — быть красивыми. Кучевые — из воды потяжелее, они для дождей. А слоистые — это вообще замороженные кристаллы, их для морозов используют.

Рэрити присела на свободное место и стала слушать. Ей было безумно интересно.

— А как делают радугу? — спросил пегасёнок с первой парты.

— Радугу, — торжественно произнесла учительница, — делают только лучшие мастера. Это сложный процесс смешивания цветов. Но вы к этому ещё не готовы. Сначала научитесь простые дождики делать.

Рэрити улыбнулась.

— Я уже видела, как радуги делают, — прошептала она. — Это правда сложно.

Она просидела весь урок, слушая про облака, ветра и осадки. Когда прозвенел звонок — звенел его пегас-звонарь, который летал по коридору и тряс колокольчиком, Рэрити вышла из школы с чувством глубокого удовлетворения.

— Теперь я знаю об облаках больше, чем любой единорог в Эквестрии, — гордо сказала она.

Проголодавшись, Рэрити заглянула в уютное кафе с вывеской «Облачная пена». Внутри пахло... ничем. Совсем ничем. Рэрити удивилась, а потом поняла — у пегасов, наверное, другие запахи.

За столиками сидели пегасы и ели... облака. Самые настоящие облака, только взбитые, приправленные и разложенные по тарелкам.

— О божечки, — прошептала Рэрити. — Они едят свои дома.

Она подошла к стойке, где повар-пегас ловко взбивал в миске пушистую белую массу. Рядом стояли баночки с разноцветными посыпками — радужной крошкой, звёздочками, крошечными молниями.

— Заказ для столика три! — крикнул повар. — Облако по-королевски с радужной посыпкой!

Рэрити сглотнула слюну.

— А можно мне? — спросила она, понимая, что ответа не будет.

Она протянула копыто к тарелке с готовым облаком, которое стояло на стойке. Копыто прошло сквозь облако, но на нём осталось немного белой пены.

Рэрити лизнула.

— М-м-м... — Она зажмурилась от удовольствия. — Сладко. Воздушно. Тает во рту. Божественно!

Она зачерпнула ещё. И ещё. К тому моменту, когда официантка пришла забирать заказ, облако заметно уменьшилось в размерах.

— Странно, — нахмурилась официантка, глядя на тарелку. — Вроде только приготовили, а уже осело.

Рэрити виновато прикрыла рот копытом и тихонько выскользнула из кафе.

После школы и кафе Рэрити захотелось просто побродить. Она нашла парк — огромное пространство из мягких облачных холмов, с облачными деревьями (они стояли неподвижно, но если толкнуть — начинали покачиваться) и облачными скамейками.

В парке гуляли пегасы. Семьи с детьми. Влюблённые парочки. Старики, читающие облачные газеты, которые шелестели, но не рвались.

Рэрити присела на скамейку рядом с пожилым пегасом, который кормил облачных птиц. Птицы были тоже облачные — белые, пушистые, с клювами из спрессованной облачной массы.

— Интересно, — задумалась Рэрити, — а они настоящие? Или тоже сделанные?

Птица подошла к ней и попыталась клюнуть невидимое копыто. Не получилось — клюв прошёл насквозь. Птица удивлённо наклонила голову и улетела.

— Извини, — улыбнулась Рэрити. — Я не специально.

И тут Рэрити увидела вывеску, от которой у неё перехватило дыхание.

«ПЕГАСЬЯ МОДА — облачные наряды для настоящих летунов».

— О божечки! — взвизгнула она и пулей влетела внутрь.

Внутри оказался рай для модельера. Всё было сделано из облаков, но каких! Лёгкие, почти невесомые шарфы, которые переливались на свету. Платья, похожие на перистые облака. Шляпки из кучевых облаков, украшенные радужными перьями.

Рэрити ходила между вешалками и тихо постанывала от восторга.

— Как они это делают? Как? Это же невозможно — сделать ткань из облака!

Продавщица — молодая пегаска с модной стрижкой — обслуживала покупательницу.

— Это платье из экстра-лёгких перистых облаков, — щебетала она. — Оно почти ничего не весит, в нём вы будете парить, а не летать!

Рэрити протянула копыто и осторожно погладила платье. Оно было прохладным, мягким и действительно почти невесомым.

— Я должна это запомнить, — прошептала она. — Должна понять, как они это делают.

Она подошла к прилавку, за которым виднелась дверь в мастерскую. Прошла сквозь дверь — и оказалась в святая святых.

Там работали три пегаски. Они взбивали облачную массу специальными венчиками, потом раскатывали её скалками в тонкие листы, потом резали эти листы на полосы и сшивали... чем? Оказалось, радужными нитками — самыми настоящими, которые оставались после производства радуг.

— Нитки из радуги, — выдохнула Рэрити. — Гениально. Просто гениально.

Она смотрела, как из бесформенной облачной массы рождаются изящные наряды, и в голове у неё роились идеи.

— Если облако взбить сильнее, оно станет пышнее. Если добавить чуть-чуть дождевой воды, оно станет тяжелее и будет струиться. Если вморозить в него радужные нитки...

Она просидела в мастерской до обеда, запоминая каждое движение пегасов-модельеров.

Насытившись модой, Рэрити отправилась искать знания. Библиотека в Клаудсдейле оказалась скромной по сравнению с Кантерлотской, но стократ более удивительной.

Книги здесь были не бумажные, а... облачные. Страницы — спрессованное облако, на котором каким-то образом держались буквы.

Рэрити взяла одну с полки. Книга была лёгкой, почти невесомой, и приятно холодила копыта.

«Полная энциклопедия облачных формаций», — прочитала она на обложке.

Она полистала. Буквы не стирались, не размазывались, хотя страницы были мягкими, как зефир.

— Удивительно, — прошептала Рэрити. — Век живи — век учись.

Она нашла раздел про облачную моду и погрузилась в чтение. Оказалось, пегасы тысячелетиями совершенствовали искусство создания одежды из облаков. Были целые династии, школы, направления.

— Когда вернусь, — решила Рэрити, — надо будет поделиться с местными пегасами-модельерами. Вдруг они тоже захотят попробовать?

Она прочитала несколько глав, запомнила основные принципы и с сожалением закрыла книгу.

И уже под вечер Рэрити наткнулась на стадион. Огромный, с трибунами, полными пегасов. А в центре...

— О божечки, это же Вондерболты!

Легендарная пилотажная группа выполняла тренировочный полёт. Они носились по стадиону с невероятной скоростью, выделывая такие трюки, от которых у Рэрити захватывало дух.

— Спейшл Шаттл! — крикнул комментатор. — Мэриголд! Ураган!

Рэрити присела на свободное место и заворожённо смотрела, как пегасы проносятся сквозь облачные кольца, выписывают в небе замысловатые фигуры и взрывают фейерверки в конце выступления.

— Я никогда не видела ничего красивее, — прошептала она. — Ну, кроме рассвета с Селестией. Но это другое. Это... искусство полёта.

Когда тренировка закончилась и стадион опустел, Рэрити вышла на смотровую площадку на самом краю города.

Солнце клонилось к закату. Клаудсдейл окрасился в розовые и оранжевые тона. Облачные дома светились изнутри мягким светом.

Рэрити достала часы.

Восемь вечера.

— Ещё два часа, — сказала она. — Я уже столько всего увидела, а время будто застыло.

Она смотрела на закат и думала.

О пегасах, которые живут в облаках и едят свои дома. О матерях, которые учат детей летать. О модельерах, которые шьют из невесомости. О книгах, которые можно читать и есть одновременно.

— Какой разный мир, — прошептала она. — Как много в нём всего, о чём я даже не догадывалась.

Внизу, на облачной улице, зажигались первые вечерние огни. Пегасы зажигали фонарики, которые парили в воздухе, освещая путь.

— Наверное, пора возвращаться в Понивилль, — решила Рэрити. — Скоро ночь, а там, на скамейке, сидит та, другая я. Вдруг она проснётся? Вдруг ей снова станет плохо?

Она закрыла глаза и представила Понивилль. Парк. Скамейку под старым дубом.

— Я иду, — прошептала она. — Держись.

И шагнула в пустоту.

* * *