Травинка (гет)

И так прошёл день... Потом второй, третий... Неделя, а затем и вторая... Астарион так и не пошёл на ложе. Его напугал рассказ отца и держало чувство ответственности за обещание. Но его также не могло держать дома и чувство вины из-за того, что он пообещал Але прийти, но не пришёл.

Она нравилась ему, он хотел к ней. Наконец, спустя привычный уход отца на работу, Астарион поставил Ханема в известность о том, что пропадёт.

А Ханем, как бы ни понимал Афзала и где-то в недрах души разделял с ним одно мнение по поводу вылазок к ложу... Был рад увидеть, что Астарион вновь собрался туда. Глубоко внутри у Ханема была вина за такое партизанчество, но он знал, что из всех опек и предостережений... Нужно давать возможность испытывать ребёнку самостоятельность и собственнодостигнутое счастье. Поэтому Ханем помогал своему «сыну».

— Ала!... Ала... Это... Это я...

— Мм... Ох, кого я вижу... Помнится, твоё имя Астарион... — Сказала Бина, спустив кучерявую голову к нему с ложа.

— Эй, я тебя... помню.

— Бинея... Я с Алой в хороших отношениях...

— Я вижу тебя, Бинея...

— Я вижу тебя, Астарион... Мне стоит её позвать, или ты передумал? Я вижу грусть на твоём лице и неуверенность...

— Я пришёл к ней... Но... Н-наверное, она обиделась на меня...

— Не обиделась, но ходила грустно-возмущённая, говорила мне о том, зачем ты ей нужен. — Усмехнувшись, сказала она, вильнув при этом хвостом.

— Ох...

— Я пошла звать!

— Ай! Стой, я ещё поду... Дело дрянь... х-хе... — С нервным смешком сказал Тар, сползая безвольной тряпочкой под ложе. Он бы там так и сидел, спрятавшись.

— Ты ещё и прячешься от меня? — Послышался голос Алы, которая спрыгнула с каменного уступа женского угодия. Она встала прямо перед ним, наклонив голову набок и немного нервно покачивая развёрнутыми к нему ушами.

— Ала?! Не ожидал тебя уви-

— Ещё и «не ожидал», какой ты врун! — Боднула она его.

— Ала!

— Рассказывай, что с тобой случилось. — С этими словами она плюхнулась рядом с ним.

— Я... Ну... Личные причины... Но поверь, совсем не из-за того, что я не хочу тебя видеть!

— Я верю тебе... Сама виновата, что пришла и ждала как дурочка, а потом выслушивала смешки. Да, Бина, даже от тебя, между прочим!

«Пф-хи-хи!» — послышалось сверху. Бина пыталась подслушать, но её раскрыли. Она этому не разочаровалась, а наоборот, получила азарт.

— А?.. Ч! — Зажала ему рот Ала, чуть выглянув из-под ложа.

— ?!

— Его Величество пошуршал...

— Пошуршал?...

— Мм... Смотрит...

Астарион тоже вытянул шею из-под камней. Люцифер действительно смотрел на ложе, но не на них. Даже наоборот, его зрачки двигались от края ложа к центру, медленно фокусируясь. Уголок его рта немного натянулся книзу, после чего он, не переставая смотреть, поднял голову в привычное положение вперёд, и лишь после этого отстранил свой испепеляющий взгляд.

— Ох, никогда мне не нравится это, каждый раз, когда именно на этом проклятом ложе что-то происходит, он смотрит сюда, это всегда так жутко, так опасно!

— Почему?...

— Я же тебе уже говорила, потому что тут ма- Старшая самка!

— Мама?!

— Я не говорила «мама».

— Ты сказала «мама», не обманывай.

— Ты тут пока что обманщик.

— Я не обманывал тебя! Я же сказал, личные причины!

— Да, мама.

— Мама?!

— Мама.

— ...Ма-а-а-а-а-ма-а-а... — протянул Астарион, но это «мама» уже не было привязано к тому, что старшая самка — мать Алы. Это было выражением шока.

— Не распространяйся особо, она не любит об этом говорить, и я, кстати, тоже.

— Ну... Мама и мама... Что теперь...

— Не пугает?

— ...Чертовски.

— ...Пф... Ф-ф... Пф-ха-ха-ха-х!.. — Смеясь, боднула она его.

— ? — он встрепенулся, заулыбался и тоже игриво боднул.

— Ты бы так не делал, а то мало кому покажется, что ты меня бьёшь.

— Ну... Ты же скажешь, что это неправда, да?

— Кто сказал?

— ...Ала, я расскажу твоей маме!

— ...Узурпатор.