Институт (джен)

И Филомела приступила к подготовке. Мамерк схватывал всё быстро, он ходил также на занятия музыкой, изучил числа, начальные азы современных Филомеле языков: английского, французского и итальянского. Она ещё не знала, где ему предстоит «высадиться» в её мире: нужно было связаться с Риной, а та должна была связаться с координатором полевых исследований.

Наконец, настал долгожданный день, и Мамерк, достаточно (Филомела надеялась) подготовленный, должен был отправиться в её мир. Кайсар и несколько его друзей провожали его. Они остановились в галльском лесу. Филомела вручила Мамерку мобильник и запись подробных инструкций, как им пользоваться.

— Здесь он мёртв, а когда ты перейдёшь Барьер — оживёт и засветится. Ты знаешь, что надо делать. Ты должен оказаться на том же месте, в лесу, но в альтернативном мире будущего — будущего вашего мира. Филомела рассказала, как в определённые периоды, лучше во время грозы, можно будет связаться с этим миром и переслать сообщения.

— А мы увидим этот Барьер?

— Нет, но ты почувствуешь. Это похоже на покалывание всего тела, как покалывает рука или нога после короткого онемения.

Они двинулись вглубь леса, наконец, Мамерк сказал, что тело покалывает и разогревается, засветился слабым фиолетовым светом и исчез.

— А куда он попадёт? — спросил Кайсар, — В Галлию?

— Он попадёт во Францию. Так в нашем мире называется эта страна.

— А почему нельзя было оказаться в Риме? Рим существует?

— Рим существует. Он у нас главный город Италии — страны, в которой множество городов: Флоренция, Венеция, Неаполь (это там, где Кампанья — Помпеи и Геркуланум). Дело в том, что наша база не в Риме, а в Париже.

— В Париже? Это город паризиев?

— Здесь это Лютеция Паризиорум. Там Париж огромный город, а место бывшей Лютеции — на маленьком острове Ситэ на реке Сене (по имени секванов).