Керосин (гет)

Сальма стояла у окна библиотеки, глядя в пасмурное сентябрьское небо и нервно выдыхая дым. Затем поспешно затушила сигарету, захлопнула окно, поежилась, кутаясь в кардиган. Плюхнулась на стул и уставилась на омут памяти. Затем взяла пергамент и провела пальцами по криво нарисованной схеме. Та вся исчерчена, в некоторых местах стояли жирные знаки вопроса. Она кинула ее на стол, запрокинула голову и пару секунд смотрела в потолок. «Еще раз», — с этой мыслью вновь окунулась в свои же старые воспоминания.

Молодая Сальма стояла в круглой темной комнате с двумя мужчинами. Она поправляла воротник мантии и неловко улыбалась. Одним из мужчин был второй заместитель начальника Отдела Тайн — Сол Крокер. Невысокий, пузатый и с залысиной, лет сорока. Он любил врываться в личное пространство, отчего было неуютно. Рядом с ним стоял высокий темноволосый мужчина с легкой щетиной — Августус Роквуд. Будущий пожиратель смерти. Он был на пару-тройку лет старше Сальмы и смотрел на нее так, будто она чем-то мешала.

— Мы рады видеть вас в наших рядах, — сказал Крокер. — Я сам читал ваши рекомендации от Дамблдора и Локвуда, вашего деда, и остался в восторге. Такие успехи в вашем-то возрасте.

— Это не самое главное в нашей работе, — огрызаясь, сказал Роквуд. — Серая мораль вам знакома?

— Августус, закрой рот, пожалуйста, иди мучайся со своими мозгами, — совершенно спокойно ответил Крокер. — Мне нужно показать Сальме с чем мы работаем и уверен, начальник обо всем ее предупредил. Предупредил ведь, моя хорошая?

С этими словами он потрепал Сальму за плечо. Она кивнула и неискренне улыбнулась, покосившись на руку.

«Давай быстрее», — сказала уже взрослая Сальма, наблюдавшая за сценой. Она еще раз попыталась пройти через дверь, ведущую в комнату времени, но у нее не получилось. «Сраные клятвы». Компания уже заходила в соседнюю дверь. Она рывком оттолкнулась от стены и пошла за ними.

Она бродила по уже выученному воспоминанию о первом рабочем дне. Снова оглядела аквариум с мозгами, считая про себя. Затем прошла в комнату времени. Посмотрела на молодого Бродерика. Потом двинулась к двери, ведущей в зал пророчеств. Она встала, отсчитывая секунды до момента, когда та наконец откроется.

Как только Крокер открыл дверь, она нырнула туда и рванула к самому краю воспоминания. Наткнувшись на темную пелену, развернулась и начала быстро считать, перебегая между стеллажами. «Девяносто один, девяносто, восемьдесят девять», — быстро проговаривала Сальма.

— Напоминаю, что доступ к этому залу ограничен и в следующий раз ты сюда попадешь, если только тебя в него переведут или пригласят для исследования. Но такое бывает… нечасто, — поясняя, говорил Крокер. — А сейчас пройдем в комнату пространства. На твое рабочее место.

Взрослая Сальма затормозила через саму себя и остановилась, тяжело дыша. «От ста двадцати семи до пятидесяти трех, от ста двадцати семи до пятидесяти трех», — повторяла как мантру. По потолку пробежала рябь — кто-то двигался за пределами омута. «Опять Кикимер», — со злостью вынырнула из воспоминания.

Еще не успев вытянуть голову, она схватилась за палочку и тут же выставила ее в сторону дверного проема.

— Что на этот раз? — начала она с угрозой в голосе. Но, бросив взгляд в дверь, Сальма увидела лишь Римуса. Отчего ахнула и рассмеялась.

— Смотрю, ты вся на взводе, — сквозь улыбку начал Люпин. — Я сигареты тебе принес, лови!

И бросил ей пачку. Сальма ловко поймала ее.

— Спасибо огромное, у меня как раз кончились, — говорила она, внося записи в схему. Тут снова подняла взгляд на Римуса и начала:

— Ты представляешь, Кикимер начал переносить омут, пока я в нем была! — Она говорила быстро, с нескрываемым недовольством. — Потом орал, что трогаю чужие вещи. А это мой омут. — Тут она на секунду остановилась и заговорила медленнее, будто стыдясь. — Я не выдержала и наорала на него. Пришел Сириус и тоже наорал на него.

Сальма выдохнула и цыкнула, пожимая плечами. Римус, уже сидевший в кресле рядом со столом, хмыкнул и покачал головой.

— Я с этой схемой уже скоро с ума сойду. А тут этот эльф со своими фамильными притязаниями, — она провела рукой по лицу и быстро выдохнула.

— М-да, так себе. Тут Кингсли еще передал пару свитков со словами «вдруг помогут».

— Оставь тут, — Сальма махнула рукой в сторону стола. Потом устало опустила голову и начала распаковывать новую пачку сигарет. — Покурим?

Римус кивнул.

— Ты уже полсентября с ней мучаешься, — говорил Люпин, поджигая сигарету кончиком палочки.

Сальма выдохнула, чуть зарычав, и подняла глаза в потолок.

— Да это из-за клятвы невыразимцев. Я не могу свободно перемещаться по воспоминанию, поэтому вынуждена ходить, как дура, и смотреть, как Крокер пытается меня потрогать.

— Фу.

— Согласна, поэтому собираю все, как мозаику. Но Дамблдор дал мне свои, — она кивком головы указала на пару колбочек на столе. — Там все гораздо проще, но он был не везде.

Последние слова она устало протянула, выдыхая дым в потолок. Римус слушал, рассматривая книги, лежавшие на столе.

— Я знаю, о чем ты действительно хочешь меня спросить.

Сальма опустила голову, глядя на Римуса.

— Ну-ка, — ответил он с улыбкой.

— Про Сириуса.

— И как ты поняла?

— Ты обычно внимательно меня слушаешь, а не книжки трогаешь.

И они рассмеялись. Сальма устроилась поудобнее и глубоко затянулась.

— Все почти нормально. Именно нормально.

— Почему почти?

— Ну, мы, как будто… знакомые. Можем сидеть в одной комнате, спокойно поесть, наорать на Кикимера, пару раз даже смеялись после собрания.

— Ну это большой прогресс. Вы не прячетесь друг от друга по дому и не швыряетесь вещами.

— Не надо, я не швырялась. А, и главное! — тут Сальма щелкнула пальцами. — Мы ходим вместе курить.

Римус хмыкнул. Сальма говорила так, будто эта тема совсем неинтересна. Но на самом деле ей очень хотелось это обсудить. Привыкшая молчать, в окружении реальных людей она искала поддержки со стороны — лишь бы найти себе оправдание.

— Знаменитое свойство курения — объединять людей. Я помню, как мы таскались по школе в поисках тебя. Но непонятно зачем: то ли сигареты с пластинками купить, то ли тебя увидеть.

Сальма коротко улыбнулась возникшим в голове образам, но тут же рассеяла их. «Не хочу», — сказала воспоминаниям, которые сегодня утомили. Римус замолчал, глядя на нее, потом начал осторожно:

— Вы же говорили с ним.

— Откуда знаешь?

— Догадался.

Сальма уставилась на него. Но тот лишь махнул рукой вверх, указывая на комнату Сириуса.

— Легче атмосфера в доме.

Сальма шумно вздохнула и запустила руку в волосы.

— Когда все уехали, он ночью пришел… сказал, что рад, что я здесь.

— И все?

— И все, — Сальма пожала плечами. — Этого достаточно.

— Ну, тебе легче?

— Отчасти. Я устала и все растет, как снежный ком, — она поставила локти на стол и начала тереть глаза ладонями. — Пока решишь одну проблему, еще десяток появляются.

Римус замолчал.

— Тут я с тобой согласен. Но как сказал Дамблдор: «Все только начинается».

Сальма хмыкнула и уставилась на книги. Но тут, вспомнив что-то, выпрямилась и оживилась.

— Кстати, я же сварила тебе зелье, — Римус удивленно посмотрел на нее. — А то ворчание Снейпа я больше не выдержу.

Продолжая говорить, они вышли из библиотеки и двинулись в сторону комнаты Сальмы.

15 сентября 1995 г.

Через пару дней почти ночью Сириус вернулся с дежурства. Уставший и с ломотой в руках. Растирая ладони от ночной прохлады, он забрал радио и поднялся на чердак. Посреди пыли и завешенной мебели — идеально вычищенная площадка с его горячо любимым мотоциклом.

На прошлом дежурстве обстановка накалилась, и Сириус гнался за совсем молодым Пожирателем по проселочным дорогам. Теперь мотоцикл стоял покрытый матовым слоем грязи и смиренно ждал помощи хозяина.

Вокруг пахло затхлостью, пылью и машинным маслом. Он распахнул люк на крышу. В проеме засверкали звезды. Включил радио, заиграла песня Bryan Ferry — Don’t stop the dance. Склонился над ящиком с инструментами: ключи, отвертки, масло. Встал, развернулся к мотоциклу, оглядел его и опустился на колено перед мотоциклом.

Металл глухо звякал о металл. Руки двигались привычно, почти на автомате. Сириус давно заметил: когда возится с мотоциклом, голова перестает гудеть. Здесь не было места ни Дамблдору, ни Ордену, ни мыслям о Сальме.

— Только ты и я, — пробормотал он, подкручивая гайку. — И никакой магии.

Тихо подпевая, закончил работу, проверил колесо. Вытер инструменты, отмыл мотоцикл и медленно, с удовольствием натёр воском.

Сириус встал напротив, наслаждаясь результатом работы. Похлопал по сиденью, закинул сигарету в рот и уставился на звезды, видневшиеся из люка. Глаза пробежались от одной белой точки к другой. Шепотом он проговорил название каждой. Ломота в руках прошла, хоть они заледенели от осенней ночной прохлады, заполнившей чердак.

Тут он услышал хлопанье крыльев и на чердак царственно влетела Букля.

— Здравствуй, — тихо сказал Сириус, пока сова усаживалась у него на руке.

Букля с важным видом осмотрела все помещение и оттопырила лапу. Он достал письмо и развернул. Внутри был знакомый неаккуратный почерк.

«Привет, Нюхалз,

Спасибо за прошлый раз. Портрет матушки только перестал шипеть. Мы все еще в ужасном настроении. Уже начинаем готовиться к экзаменам. Все еще скучаем по нашему большому другу. Красивой женщине передаю большой привет. Девочки спрашивали про какое-то заклинание для волос у нее. Напиши, если сможешь. Береги себя. Гарри»

Сириус читал письмо с улыбкой. Но фраза «береги себя» его потревожила, как и упоминание Сальмы. Он поднял глаза на звезды. Сглотнув, захлопнул люк. Развернулся и пошел вниз с совой на плече.

— Сейчас мы тебя покормим, — приговаривал Сириус, пока спускался. Букля, довольно ухнув, устроилась у него поудобнее. — Только покажем письмо.

В библиотеке было пусто, как и в гостиных и на кухне. Собрав волю в кулак, он зашагал по коридору в сторону комнаты Сальмы. Но та тоже оказалась пустой. На несколько секунд Сириус успел испугаться, что она снова исчезла. И тут дверь ванной комнаты в конце коридора распахнулась.

Сальма выходила завернутая в полотенце с мокрыми волосами. Несколько капель воды застыли на ее коже. Черные ресницы слиплись от влаги. Увидев Сириуса, она остановилась. Он быстро оглядел ее с ног до головы и сделал маленький шаг назад.

— Гарри написал, — и протянул письмо.

Она быстро прочитала, придерживая полотенце одной рукой. Сириус пытался не смотреть.

— Ты же не собираешься снова лезть в камин?

— Нет.

— Но ты думаешь об этом? — спросила Сальма.

Он молчал.

— Сириус.

Он вздохнул и наконец на нее посмотрел, запрокинув голову.

— Есть момент.

— Он пишет: «береги себя».

— Два момента.

Она закатила глаза и двинулась в сторону своей комнаты.

— Делай, что хочешь. Но Гарри разгребать все дерьмо от этой Амбридж.

Сальма посмотрела ему в глаза перед тем войти к себе.

— Не тебе.

И она закрыла дверь. Сириус остался один в коридоре. Пару секунд недовольно смотрел ей вслед.

— Блять, — шепнул он.

29 сентября 1995 г.

Прошло еще две недели. Для Сальмы собрания Ордена стали уже привычным ритуалом. Но сегодня она вынесла схему Отдела Тайн.

— А это что такое? — ткнув пальцем в схему, спросила Тонкс.

— Это комната пространства, — меланхолично ответила Локвуд.

Вокруг нее и Дамблдора столпились члены Ордена, с интересом разглядывающие план.

— Схема показывает только то, что есть внутри. Расположение комнат всегда разное.

— А ты нормально себя чувствуешь? — спросил Артур, кивнув на рисунок. — Клятва же.

— Я же не говорю, что конкретно там делала. Так и любой другой посетитель может.

Рядом с ней раздался недовольный вдох. Снейп. Упорно изображавший, что схема ему неинтересна. На автомате бросила взгляд на Сириуса. Он сидел насупившись, крутил в пальцах несуществующую сигарету. За прошедшие дни он ни разу не полез в камин, не пытался связаться с Гарри. По крайней мере, она об этом не знала. И почему-то это тревожило почти так же, как если бы он полез.

— Сядьте все, пожалуйста, — повелительным тоном сказал Дамблдор.

И все затихли, ожидая, что он скажет дальше.

— Каждому из вас будет дана копия.

— Но не сейчас, — прохрипел с усмешкой Грюм.

— Мы внесем еще коридоры министерства. А Сириус и Римус, — тут профессор им кивнул, — наложат на них заклятье. С его помощью мы сможем видеть друг друга на карте. Сколько времени вам на это нужно?

— Пару месяцев, — быстро ответил Римус, водя пальцем по бокалу.

— А почему так долго? — спросил кто-то.

— Потому что схем больше двадцати, — медленно начал Сириус, глядя в потолок. — На каждую уходит по несколько дней.

Он замолчал, давая понять, что объяснения на этом закончены. Сальма провела пальцем по стыку дерева на столе и подняла взгляд. Перед ней сидел Снейп, сложив руки на груди и ковыряя пальцем рукав рубашки.

— Насколько я помню, с помощью такой карты Поттер и нарушал школьные правила, — въедливо заговорил Снейп. — И нарушает до сих пор…

Сальма и Сириус одновременно подняли головы.

— Повтори, — проговорила Сальма. С другого края стола Сириус сказал то же самое. Она встретилась с ним взглядом. На двоих — легкое замешательство. Было странно — чувствовать себя с ним заодно, не сговариваясь. Она отвела взгляд на Северуса. Тот поморщился и замолчал. Тонкс хихикнула и встала с места.

— Профессор, я хотела бы поднять вопрос о Бродерике Боуде. Это уже становится проблемой.

Услышав знакомое имя, Сальма перевела взгляд на Дамблдора. Он сидел, не шелохнувшись.

— Я помню, и действительно нужно поговорить. Сальма и Сириус останьтесь, пожалуйста, после собрания.

Они снова переглянулись. Он вдруг беззвучно ахнул, что-то вспомнив, и кивнул ей. Это не успокоило. Оставшееся собрание она просидела, вспоминая всё, что знала о Бродерике.

В конце она осталась на своем месте. Уходя с кухни, Молли кивнула ей. А на место Снейпа сел Сириус.

— Ты помнишь Бродерика Боуда? — начал Дамблдор.

Сальма не успела открыть рот, как Грюм с хрипотой сказал:

— Конечно, помнит. Кто с ним пирожными обжирался в обед?

— Так, и?

Дамблдор сверкнул глазами сквозь очки.

— Твои бывшие коллеги обходят нас стороной. — он сделал паузу, вглядываясь в ее лицо. — Мы хотим, чтобы ты вышла на контакт с ним.

Она кивнула.

— Я правильно понимаю, что мне разрешают выходить?

— Лучше ночью, — ответил Дамблдор.

— Но уехать я отсюда не могу? — она бросила быстрый взгляд на Сириуса. — Правильно?

Тут же укололи его серые глаза. Она почувствовала это холодом на щеке. Но только сжала губы. Дамблдор медленно кивнул.

— Сколько на это времени?

— Чем быстрее, тем лучше.

Сальма кивнула. В голове мелькнуло воспоминание: тот же голос, тринадцать лет назад. Она спросила: «Сколько это займёт?» А он ответил: «Столько, сколько потребуется». Тогда она не спорила. Сейчас устала ждать.

— А я тогда зачем? — наконец-то подал голос Блэк.

— Сальма должна быть в безопасности, — Дамблдор смотрел прямо на него. Тот вскинул брови. По его лицу было непонятно, что испытывает в этот момент. — И не поймите меня неправильно, но…

Не успел профессор договорить, как Блэк перебил его.

— Я вас понял.

— Вы оба согласны? — спросил Дамблдор, глядя на них.

Она вздохнула. Он покачал головой.

— У нас есть выбор?

Сальма подняла глаза. Он смотрел на нее — спокойно, даже лениво. Но под этим был новый укол. Она выдержала его взгляд, потом кивнула и вышла из кухни.

5 октября 1995 г.

Сириус и Сальма сидели в гостиной, курили, глядя свиток с набросками района. Она затушила сигарету и потянулась, отчего эмблема The Rolling Stones на её старой майке растянулась, открывая полоску живота. Он поднял взгляд и быстро затянулся, делая вид, что смотрит на потолок.

— Сижу у чёрного выхода, — провёл он рукой по карте. — Если что-то не так…

— То жмёшь лапой на камень, — закончила она. Сальма вертела в пальцах маленькую серую гальку. Сжала её сильнее — и у него в кармане отозвалась тихая вибрация. Он поспешно прижал ладонь к бедру, успокаивая камень-двойник.

— Ты уверена, что он согласится?

— Он обрадовался, когда «случайно» встретил меня в четверг, — она усмехнулась. — Я целых три часа слушала, как он скучает по матери и что никто не ходит с ним на обед.

— Можешь не пересказывать, — он ухмыльнулся. — Я и так там был, слушал вместе с тобой.

Где-то внизу заворчал Кикимер. Сириус отвернулся, прислушиваясь. Сальма вздохнула и упёрлась подбородком в ладонь.

— Мне это не нравится, — тихо сказала она.

— Мне тоже.

— Я не про Кикимера. А про то, что все слишком просто.

Он откинулся в кресле и посмотрел на неё. В полумраке гостиной её глаза блестели. Она не отвела взгляд. Отчего у него что-то теплое разлилось в груди.

— Ну, узнаем, — произнёс он. — И будем надеяться, что портал не понадобится.

Она кивнула, встала и направилась к своей комнате.

— Я через десять минут.

Сириус докурил, затушил бычок и спустился к выходу. Накинул любимую кожаную куртку, выправил волосы из воротника. Достал камень — тот был теплым и чуть пульсировал. Спрятал обратно. Половицы скрипнули и из темноты послышалось злое шипение домового эльфа.

— Ты заткнешься сегодня или нет? — сквозь зубы начал Блэк. — Сиди молча в своем чулане, раз по дому работать не хочешь!

— Что он опять? — раздался у него за спиной. — Убеждает тебя в его бесполезности?

Он обернулся и застыл на несколько секунд. Она стояла в темном пальто. Волосы рассыпались на плечах, а лицо было спокойным, почти отрешенным. Только пальцы чуть заметно гладили край рукава. Он поймал себя на мысли, что все это — сборы, перешептывания — напоминает прошлое. И ему это нравилось. Но он быстро выбросил эту мысль из головы. Только распахнул дверь.

Ночной воздух ударил холодом. Сальма сделала глубокий вдох, будто пробуя его на вкус.

— Скучала? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— По воздуху, — ответила она. — По всему остальному — не знаю.

Он повернул к ней голову и посмотрел в лицо.

— Готова?

Она кивнула.

Он протянул руку. Она секунду помедлила и заглянула ему в глаза, будто что-то искала, и аккуратно положила свою ладонь на его. Внутри Сириуса раздался треск, на мгновенье дыхание перехватило. С тихим хлопком они исчезли.