Свет в руинах. Том третий (джен)

Труба Утилизации Эфирных Отходов в Иркалле (Подземном мире шумеров) не была похожа на обычную канализацию. Это был бесконечный, спиралевидный тоннель, выложенный отполированными до блеска черепами и пульсирующий бледно-синим светом.

Питер Петтигрю, всё еще в форме крысы и в розовом вязаном свитере с надписью «Мамин Пушок», летел вниз уже несколько часов (или минут? время в Аду субъективно).

Он не кричал. У него закончился воздух. В его крысиной голове билась только одна мысль: «Лучше мясорубка, чем спа-процедуры. Лучше мясорубка, чем спа-процедуры». Он был готов стать костяной мукой, лишь бы Эрешкигаль больше никогда не пыталась научить его дышать в вакууме.

Но мясорубки всё не было.

Вместо этого труба сделала резкий изгиб, и Питер на огромной скорости вылетел из отверстия, кувыркаясь в воздухе, и с глухим «ШМЯК!» приземлился на что-то огромное, теплое и удивительно мягкое.

Короста пискнул, пытаясь сфокусировать сходящиеся к носу глаза.

Он лежал не в дробилке. Он лежал в центре гигантской, размером с квиддичное поле, подземной кухни. Вокруг пылали адские печи, из огромных котлов шел пар, а воздух был пропитан запахами жареного мяса, серы и… горелой выпечки.

А приземлился он прямо в центр гигантской, наполненной до краев миски с чем-то подозрительно напоминающим картофельное пюре.

Питер судорожно выплюнул пюре и попытался отползти.

— ЭЙ! Ты кто такой?! И почему ты в моем гарнире?! — раздался громовой, гулкий голос.

Петтигрю поднял голову. Над миской возвышался гигантский скелет. На нем был надет белоснежный поварской колпак, а в костяных руках он сжимал половник размером с лодку.

— П-п-п-писк! — (Я просто крыса! Не ешьте меня!) — выдавил Питер, вжимаясь в пюре.

Скелет-повар наклонился, рассматривая незваного гостя своими пустыми глазницами.

— Крыса? В свитере? — скелет почесал череп половником. — А, так ты, должно быть, тот самый Пушок, о котором Госпожа Эрешкигаль плакала всё утро! Она сказала, что ты упал в трубу!

Скелет радостно защелкал челюстью.

— Нам приказали просеять всю золу, чтобы найти твои косточки! Но ты живой! Госпожа будет счастлива! Я сейчас же отнесу тебя к ней на примерку нового костяного костюмчика!

Словосочетание «костяной костюмчик» подействовало на Петтигрю как заряд адреналина. Ужас перед Эрешкигаль пересилил даже страх перед гигантским мертвым поваром.

Питер должен был стать полезным. Срочно. Иначе его снова начнут любить!

Он вспомнил свою жизнь. Что он умел? Предавать? Превращаться в крысу? Жить за чужой счет? В Аду это не ценилось.

Но он вспомнил еще кое-что. В школьные годы, когда Джеймс, Сириус и Ремус планировали свои великие розыгрыши, Питер всегда отвечал за обеспечение. Он готовил им перекусы. Он подслушивал рецепты эльфов на кухне Хогвартса. У него был единственный, тщательно скрываемый талант — у него был идеальный, абсолютный вкус к ингредиентам.

Питер Петтигрю встал на задние лапки, выпрямился в своем розовом свитере и, используя всю свою отчаянную смелость труса, загнанного в угол, пискнул, отчаянно жестикулируя передними лапками.

Скелет нахмурился (что сложно сделать без мышц, но он попытался).

— Что ты там машешь? Ты хочешь сказать… что мое пюре недосолено?!

Питер энергично закивал, показывая лапками, что туда нужно добавить немного базилика и каплю масла.

Скелет-повар задумался.

— Госпожа Эрешкигаль жаловалась, что моя еда на вкус как прах и отчаяние. Но мы же мертвецы, у нас нет вкусовых рецепторов! Мы готовим по интуиции!

Он посмотрел на дрожащую, но решительную крысу.

— А ты… ты живой! У тебя есть язык! Слушай сюда, Пушок! Если ты поможешь мне исправить это пюре так, чтобы Госпожа Эрешкигаль не выкинула меня в Лавовую Реку, я не скажу ей, что ты здесь! Будешь моим тайным су-шефом! Идет?

Питер Петтигрю, анимаг, предатель и бывший Хранитель Тайны, стоя на коленях в миске с адским гарниром, судорожно закивал.

Сделка была заключена. Так начался путь величайшего (и самого напуганного) повара в истории Подземного мира. Питер-Рататуй был готов варить зелья из слез грешников, лишь бы его не заставляли дышать в вакууме.

* * *

Несколькими часами ранее. Начало трубы Утилизации.

Гильгамеш и Иштар стояли у края зияющей, темной дыры в полу тронного зала Эрешкигаль. Оттуда несло серой и неизбежностью.

Эрешкигаль сидела на троне и рыдала, сморкаясь в черный платочек.

— Мой Пушок… Он улетел! Мой маленький, пухленький комочек радости!

Иштар с отвращением пнула край трубы.

— Прекрати реветь, бледная немочь! Там крыса, а не золотой слиток! Мы не можем вернуться к этим британским психопатам с пустыми руками! Они заберут у меня контракт на платья!

Гильгамеш, брезгливо отряхивая золотые доспехи от пыли, фыркнул.

— Я не полезу в эту грязь, Иштар. Мои доспехи стоят больше, чем весь твой пантеон. К тому же, эта труба ведет в Утилизатор. Там всё расщепляется на прану. Ваша крыса уже давно стала пищей для грибов.

Иштар закусила губу.

— Но… может, кто-то другой рискнет?

Гильгамеш рассмеялся своим фирменным, высокомерным смехом.

— Идиотка. Какой безумец в здравом уме добровольно прыгнет в трубу, ведущую в Адскую Мясорубку, ради лысеющей крысы? Для этого нужно быть абсолютно лишенным инстинкта самосохранения и обладать самомнением, превосходящим даже мое!

«ЭКСПЕДИЦИЯ НЕ ЖДЕТ!» — раздался громовой, жизнерадостный вопль.

Двери в тронный зал Куты с грохотом распахнулись.

На пороге стоял Златопуст Локонс.

Новый Глава Экспедиционного Корпуса Айнцбернов был одет по полной форме: куртка из драконьей кожи, бандана, солнцезащитные очки-авиаторы и тяжелый альпинистский рюкзак.

Как он нашел портал в Иркаллу? Очень просто. Он подслушал разговор Гарри и Ольги, узнал, что здесь прячется сенсация, и прошел в открытые двери, когда Иштар и Гильгамеш вошли в них из кабинета Снейпа. Для Локонса портал в Подземный мир был просто еще одной локацией для фотосессии.

Богини и Король Героев уставились на сияющего энтузиазмом смертного так, словно у него выросла вторая голова.

— Ты?! Тот идиот с вокзала?! — Иштар округлила глаза. — Как ты сюда попал?!

— По зову приключений, миледи! — Локонс ослепительно улыбнулся, сверкнув зубами в полумраке Ада. — Я слышал, у вас пропала крыса! И не просто крыса, а ценный информатор! Моя новая книга «Я и Бездны Ада: Как я спас крысу и научил богинь стилю» требует кульминационной сцены!

Гильгамеш приоткрыл рот.

— Смертный… ты понимаешь, что это труба Утилизации? Оттуда не возвращаются. Это верная смерть в жвалах инфернальных дробилок.

— О, пустяки! — Локонс махнул рукой, поправляя рюкзак. — У меня есть амортизирующий трос, отличная страховка жизни от Айнцбернов и неиссякаемый оптимизм! Плюс, я должен сделать пару эксклюзивных кадров мясорубки для передовицы «Пророка»! Читатели обожают драму!

Локонс подошел к краю дыры. Он не смотрел в бездну. Он смотрел в воображаемую колдокамеру.

— Запомните этот момент, о божества! — пафосно провозгласил Локонс, закидывая ногу на край трубы. — Златопуст Локонс ныряет в неизвестность, вооруженный лишь своей смелостью и огнеупорными штанами! АЛОХА, ПРЕИСПОДНЯЯ!

И, не раздумывая ни секунды, Главный Пиарщик Хогвартса с радостным воплем «ИИИ-ХААА!» сиганул прямо в трубу, исчезнув в темноте. Эхо его голоса быстро стихло.

Гильгамеш, Иштар и Эрешкигаль стояли над дырой в абсолютной, звенящей тишине.

Древние боги, видевшие гибель цивилизаций, были сломлены уровнем идиотизма одного британского писателя.

— Он… он действительно туда прыгнул, — прошептала Иштар.

— Скажи мне, — Гильгамеш медленно повернулся к Иштар. — Что они едят в этой своей Британии? Почему у них полностью атрофирован страх смерти?

— Я не знаю, — всхлипнула Эрешкигаль. — Но, кажется, у Пушка появился компаньон по мясорубке.

В этот момент из теней у самого входа в тронный зал бесшумно шагнула Майя Хисау.

Снайпер Айнцбернов, которая тайно следовала за Локонсом, чтобы обеспечить его безопасность (по приказу Айрисфиль), остановилась.

Майя посмотрела на пустую трубу. Затем она достала портативную рацию ВВ-тян.

— База, это Майя. Объект «Пиарщик» проявил инициативу. Он спрыгнул в шахту утилизации Подземного мира.

Из рации раздался удивленный голос Гарри Поттера:

— Он что сделал?! Майя, он же там погибнет! Ты можешь его вытащить?

Лицо Майи оставалось абсолютно бесстрастным, но в её голосе проскользнула микроскопическая, едва уловимая нотка профессионального уважения к степени суицидальной отваги Локонса.

— Отрицательно, Гарри-сама. Спуск слишком узок для тактического снаряжения. Я перехожу в режим ожидания и наблюдения у точки выхода.

Майя достала из кармана блокнот.

— И… передайте мадам Айрисфиль. Возможно, нам придется заказать для мистера Локонса не только палату в Мунго, но и памятник из мифрила. Его уровень слабоумия граничит с истинной храбростью. Я буду ждать его возвращения.

Снайпер спряталась в тенях, готовясь ждать. Она не знала почему, но ей впервые в жизни стало интересно, чем закончится эта идиотская экспедиция.

А глубоко внизу, на Адской Кухне, Златопуст Локонс стремительно летел навстречу своему величайшему гастрономическому приключению.

* * *

Семь минут спустя. Адская Кухня Иркаллы.

Питер Петтигрю, стоя на задних лапках на краю исполинской чугунной сковороды, напряженно дирижировал процессом.

Огромный скелет-повар (Питер уже мысленно назвал его Костлявым) послушно, с пугающей точностью исполнял указания грызуна.

— Писк-писк! (Еще каплю крови василиска! Для пикантности!) — командовал Питер, размахивая хвостом.

Скелет аккуратно капнул зеленую жижу в кипящее варево. Варево зашипело, поменяло цвет с трупно-серого на приятный золотисто-коричневый и начало источать аромат, который мог бы заставить плакать от счастья даже Гордона Рамзи.

Питер вытер пот со лба (то есть с мордочки).

«Я гений, — с гордостью подумал бывший Хранитель Тайны. — Я выжил у Мародеров. Я выжил у Темного Лорда. Я выживу и здесь. Я стану главным шефом Ада! Эрешкигаль будет носить меня на руках!»

В этот момент идиллия высокой кухни была прервана звуком приближающейся катастрофы.

Из трубы под потолком, откуда обычно сыпался пепел и кости, раздался нарастающий вопль.

— ИИИИ-ХАААА! ЭКСПЕДИЦИОННЫЙ КОРПУС ПРИБЫ… ОЙ-ЁЙ-ЁЙ!

Питер и Скелет подняли головы.

Из трубы, в облаке сажи и паутины, вылетел Златопуст Локонс. Его парашютно-амортизирующий трос из волос единорога, видимо, зацепился за какой-то острый череп в трубе и лопнул.

Пиарщик Хогвартса кувыркался в воздухе, отчаянно махая руками, и с грацией подбитого сниджета летел прямо в центр кулинарного шедевра Петтигрю.

— ПИИИИСК! (МОЙ СОУС!) — в ужасе завопил Питер, хватаясь лапками за голову.

ПЛЮХ!

Златопуст Локонс с идеальным, кинематографичным брызгом врезался в гигантскую сковороду, подняв волну горячего золотисто-коричневого соуса.

Он барахтался в вареве, отплевываясь и протирая залепленные соусом авиаторы.

— Горячо! Но… м-м-м… пикантно! — выдал Локонс, облизывая губы. — Явные нотки розмарина и… это что, кровь василиска? Какая изысканная палитра для преисподней!

Питер Петтигрю, стоя на бортике сковороды, смотрел на этого идиота, который только что испортил его пропуск в безопасную жизнь. Крыса зарычала, обнажив желтые резцы.

Скелет-повар занес свой гигантский половник над головой Локонса.

— Вторжение в пищеблок! — застучал челюстями повар. — Живое мясо! Отличная добавка к гарниру! Я сделаю из тебя фрикадельку, смертный!

Локонс, стоя по колено в соусе, даже не попытался достать палочку. Он выхватил из-под куртки водонепроницаемый блокнот и перо.

— Фрикаделька? Звучит грубо! — Златопуст погрозил скелету пальцем. — «Стейк из героя, томленный в адском соусе» — вот это заголовок! Мистер Скелет, подождите убивать меня, давайте обсудим авторские права на рецепт!

Половник с жутким свистом опустился вниз. Локонс, проявив чудеса рефлексов (выработанных во время уклонения от анти-материи Королевы Драко), нырнул в соус. Половник со звоном ударился о чугунное дно.

Питер Петтигрю смотрел на Локонса, который вынырнул с другой стороны сковороды.

Крыса узнала его. Этот идиот был в Хогвартсе. Он работал с Айнцбернами. Айнцберны — это сыворотка правды, допросы и Энакин Скайуокер.

В крысином мозгу Питера мгновенно созрел новый, отчаянный план.

Айнцберны думают, что он мертв или потерян навсегда. Этот писатель — его билет на поверхность. Но не в виде пленника! Он должен сделать так, чтобы Локонс забрал его с собой как… как трофей! Как друга!

Питер Петтигрю должен был стать не Рататуем для Смерти, а Рататуем для Пиарщика.

Питер разбежался и, рискуя обжечь лапки, прыгнул прямо на плечо отряхивающемуся Локонсу.

— Эй! Кто здесь?! — Златопуст попытался стряхнуть грызуна.

Питер вцепился коготками в драконью куртку, вскарабкался по ней до самого лица Локонса и… указал лапкой в сторону занесенного для второго удара половника.

А затем Питер сделал то, что делал лучше всего всю свою жизнь. Он сымитировал абсолютную преданность.

Крыса зарычала на гигантского скелета, защищая писателя, и дернула Локонса за волосы в сторону, помогая ему уклониться от удара.

БАМ! — половник снова промахнулся.

Локонс, удивленно моргая, посмотрел на крысу, сидящую у него на плече.

Она была в розовом свитере с надписью «Мамин Пушок».

Мозг пиарщика, всегда ищущий драму, сложил два и два.

— Это… это ты! Та самая пропавшая крыса! — восхищенно выдохнул Локонс. — Ты выжил в аду! И теперь ты защищаешь меня от нежити?!

Питер Петтигрю (внутри которого всё сжималось от унижения) героически кивнул и ткнул лапкой в сторону вытяжной трубы, показывая путь к отступлению.

— Потрясающе! Какая история! — глаза Локонса загорелись. — «Златопуст Локонс и Крыса-Гладиатор: Побег с Адской Кухни»! Мы станем звездами, Пушок!

Он выхватил свой мифриловый стилет.

— Держись за воротник, мой маленький пушистый друг! Мы уходим по-английски!

Скелет-повар был в ярости. Его соус был испорчен, а ингредиенты пытались сбежать.

Он замахнулся половником в третий раз.

— Бомбарда Максима! — заорал Локонс, взмахнув палочкой.

Заклинание ударило скелета прямо в ребра. Кости затрещали, но не рассыпались — магия Подземного мира была крепка. Однако импульс заставил скелета отшатнуться.

— Пушок, маршрут! — скомандовал Златопуст, чувствуя себя Индианой Джонсом.

Питер, сидя на плече Локонса, лихорадочно соображал. Лезть обратно в гладкую трубу, по которой они свалились, было невозможно. Но над печью, в которую Скелет отправлял готовые блюда для Эрешкигаль, был грузовой лифт-подъемник.

Крыса дернула Локонса за правое ухо и указала лапкой на лифт.

— Понял! — Локонс рванул по краю сковороды, скользя сапогами в соусе.

Скелет опомнился и бросился наперерез, занося свой половник, как алебарду.

— Писк! (Пригнись, идиот!) — запищал Питер, вцепляясь зубами в мочку уха Локонса и силой дергая его вниз.

Локонс пригнулся. Огромный железный половник со свистом пронесся над его головой, срезав помпон с его фетровой шляпы.

— Спасибо за наводку, партнер! — Локонс, не теряя времени, подпрыгнул, ухватился за край занесенного половника и, используя его как качели, перелетел через скелета.

Он приземлился прямо на платформу грузового лифта.

Питер, не теряя ни секунды, спрыгнул с его плеча, добежал до панели управления и нажал всем весом на руну «ВВЕРХ».

Лифт с лязгом дернулся и начал стремительно подниматься, унося их прочь от ревущего внизу повара.

Локонс тяжело осел на дно лифта, вытирая пот и соус со лба. Он посмотрел на крысу в розовом свитере, которая тяжело дышала рядом с ним.

Златопуст протянул руку и аккуратно погладил Питера по голове.

— Ты спас мне жизнь, малыш, — с искренним чувством произнес Пиар-Директор Хогвартса. — Я обещаю тебе. Я вытащу тебя отсюда. И я сделаю тебя самым знаменитым грызуном в Британии. Ты будешь жить в роскоши. У тебя будет свой собственный фотограф!

Питер Петтигрю, который всю жизнь прятался в тени сильных магов, смотрел на этого нарциссичного идиота.

«Он тупой, как тролль, — с облегчением подумал Питер. — Он не задает вопросов. Он не будет меня пытать. Я буду просто героической крысой. Я снова в игре».

Крыса потерлась мордочкой о ладонь Локонса, изображая абсолютную, собачью преданность.

Лифт с лязгом остановился. Двери открылись.

Они оказались в пустом, темном коридоре, который вел к Вратам Подземного мира.

Локонс встал, отряхнул куртку и посадил Питера обратно на плечо.

— Вперед, Пушок. Нас ждут великие дела и гонорары от продаж!

И они пошли по коридору. Два самых великих лжеца и труса магической Британии, которые только что нашли друг друга в Аду и решили, что вместе они — непобедимая команда.

А где-то наверху, в Хогсмиде, Майя Хисау сидела в засаде, глядя в тепловизор и ожидая возвращения объекта «Пиарщик», даже не подозревая, какую бомбу замедленного действия этот идиот сейчас тащит на своем плече.

* * *

Подъем по вентиляционным трубам из Подземного Царства занял несколько часов. Златопуст Локонс лез вверх, цепляясь за костяные выступы и тихо напевая марши. Питер Петтигрю (Короста/Пушок) сидел в его нагрудном кармане, наслаждаясь теплом и мысленно планируя свою будущую сытую жизнь в качестве талисмана великого писателя.

«Я буду спать на шелковых подушках, — радостно думал Питер. — А когда этот идиот Локонс поедет в турне, я просто сбегу где-нибудь во Франции. Идеальный план».

Наконец, впереди забрезжил тусклый свет.

Локонс поднатужился, выбил решетку плечом и с кряхтением вывалился на каменный пол.

Они оказались в одном из заброшенных подвалов Хогвартса, куда выходила вентиляционная шахта. Локонс был покрыт сажей, пропах серой, а его драконья куртка была залита засохшим соусом. Но его улыбка была шире, чем когда-либо.

— Мы сделали это, Пушок! — торжествующе провозгласил Локонс, доставая крысу из кармана и сажая её на ладонь. — Мы вернулись в мир живых! И мы принесли с собой сенсацию!

Питер преданно пискнул и потерся о его палец.

— АЛЕРТ! Фиксирую несанкционированный выход биологического объекта из вентиляционной шахты сектора 4-B! — раздался сверху до боли знакомый Питеру, звенящий голос.

Петтигрю замер. Из воздуха, прямо над ними, материализовалась голограмма ВВ-тян. На ней была виртуальная форма таможенного инспектора.

— О, мистер Локонс! — ВВ-тян захлопала в ладоши. — С возвращением из Куты! А мы вас уже заждались! Майя-сан дежурит у основного портала, сейчас я её перенаправлю! Ой… а кто это с вами?

Красные глаза голограммы сфокусировались на крысе.

Питер почувствовал, как по его спине пробежал ледяной пот. Он попытался выглядеть максимально жалко и «по-животному».

— Это мой новый партнер! — гордо заявил Локонс, поднимая Питера повыше. — Героический грызун Пушок! Мы вместе прошли через адскую кухню, и он спас мне жизнь! Я беру его в штат Экспедиционного Корпуса!

— Сканирование объекта… — ВВ-тян прищурилась. По её виртуальным глазам побежали зеленые строчки кода. — Сверка с базой данных… Совпадение биологической и эфирной сигнатуры на 100%! Мистер Локонс, вы просто чудо! Вы нашли нашу пропажу! Объект «Петтигрю», статус: Беглый Шпион Консорциума.

Питер Петтигрю обмер.

«Сигнатура? База данных? ОНИ МЕНЯ ОТСКАНИРОВАЛИ?!» — в ужасе завопил его мозг. Он забыл, что Айнцберны не верят глазам. Они верят метрикам. Его маскировка анимага была для них прозрачна, как стекло.

Он рванулся из рук Локонса, намереваясь броситься в щель под дверью.

Но не успел.

Дверь подвала бесшумно отворилась.

На пороге стояла Майя Хисау. Женщина-киллер была одета в свой строгий черный плащ. Увидев Локонса, живого, хоть и грязного, её лицо… изменилось.

Впервые с момента её появления в Хогвартсе, маска абсолютного безразличия дала трещину. В её глазах мелькнуло искреннее, человеческое облегчение. Она сделала шаг вперед.

— Златопуст, — тихо произнесла Майя.

Локонс, забыв про крысу (которую он инстинктивно прижал к груди), расплылся в улыбке.

— Майя! Я вернулся! И я принес материал для…

Он не договорил. Майя Хисау, смертоносный снайпер и специалист по допросам, подошла вплотную, обхватила его за шею и крепко, почти отчаянно обняла.

Локонс застыл с поднятыми руками, его глаза округлились.

Питер Петтигрю, оказавшийся зажатым между грудью Локонса и стальными мышцами Майи, тихо пискнул от нехватки воздуха.

— Вы идиот, — прошептала Майя ему на ухо, не разжимая объятий. — Если вы еще раз прыгнете в трубу утилизации без тактического плана и страховки, я лично прострелю вам обе коленные чашечки.

— Я… я учту, мисс Хисау, — пробормотал польщенный Локонс, робко обнимая её в ответ. — Но согласитесь, это было эпично?

Майя отстранилась. Её лицо снова стало непроницаемым, но в глазах всё еще плясали теплые искры.

Она посмотрела на крысу в его руках.

— Вы нашли объект «Петтигрю», — констатировала она деловитым тоном, доставая из кармана свинцовый контейнер с анти-аппарационными рунами.

Локонс нахмурился, прижимая Питера к себе.

— Подождите, Майя. Какой Петтигрю? Это Пушок! Мой боевой товарищ! Он не шпион, он…

— Он анимаг, Златопуст. Предатель и бывший слуга Темного Лорда, — Майя щелкнула замком контейнера. — Мы искали его. Эрешкигаль украла его у нас. А вы… вы вернули его. Вы выполнили миссию класса А, даже не зная об этом. Гарри-сама будет очень доволен. Вы получите двойной бонус.

Локонс посмотрел на крысу. Питер Петтигрю умоляюще сложил передние лапки, его глазки наполнились слезами.

«Не отдавай меня ей! Я же спас тебя от половника!» — кричал его взгляд.

Локонс тяжело вздохнул. Он посмотрел на Майю, которая ждала с открытым контейнером.

— Прости, Пушок, — трагично произнес Пиар-Директор Хогвартса, аккуратно опуская крысу в свинцовую коробку. — Ты был отличным напарником. Но корпоративная этика Консорциума превыше личных привязанностей. И к тому же… Майя пообещала мне двойной бонус. А издание книги требует инвестиций.

КЛАЦ! — крышка захлопнулась.

В кромешной тьме свинцового контейнера Питер Петтигрю забился в истерике.

Его гениальный план рухнул. Локонс не был спасителем. Локонс был просто курьером по доставке, работающим на Айнцбернов!

«Они будут меня пытать… Они зальют в меня сыворотку правды… Меня отдадут этому пухлому садисту с ломиком!» — паниковал Питер. Он свернулся в клубочек, молясь, чтобы Эрешкигаль всё-таки вспомнила о нем и забрала обратно. Костяной свитер в аду казался ему теперь пределом мечтаний.

* * *

В то время как Петтигрю ехал на допрос, в Подземном Царстве происходило нечто экстраординарное.

Эрешкигаль сидела на своем троне, вытирая слезы черным кружевным платочком. Она оплакивала своего потерянного питомца, проклиная Иштар за то, что та спугнула его.

Двери тронного зала со скрипом отворились.

Вошел огромный Скелет-повар. В руках он нес большое серебряное блюдо, закрытое крышкой.

Скелет подошел к трону и поклонился, клацая челюстью.

— Госпожа… Я приготовил для вас нечто особенное. Рецепт, который мне… подсказали свыше.

Эрешкигаль вяло махнула рукой.

— Я не хочу есть. Вся еда здесь на вкус как пепел. Оставьте меня.

— Умоляю, попробуйте, Госпожа, — Скелет снял крышку.

По залу разнесся аромат. Это был не запах серы или жженых душ. Это был запах идеального, густого, томленого мясного рагу с базиликом, чесноком и каплей крови василиска для пикантности. Тот самый рецепт, который Питер Петтигрю успел продиктовать повару, пытаясь спасти свою жизнь.

Эрешкигаль принюхалась. Её глаза расширились.

Она взяла золотую ложку и зачерпнула немного соуса. Положила в рот.

Её бледное лицо внезапно озарилось румянцем. Глаза Богини Смерти расширились от абсолютного гастрономического экстаза. Впервые за тысячелетия еда в Подземном мире имела вкус. Вкус жизни, страсти и идеального баланса специй.

— Это… это божественно! — выдохнула Эрешкигаль, начиная есть прямо из блюда. — Откуда ты взял этот рецепт?!

Скелет-повар скромно поклонился.

— Ваш маленький питомец, Пушок, Госпожа. Перед тем как сбежать… он передал мне секрет этого блюда. Он сказал, что это подарок для вас.

Эрешкигаль замерла с ложкой в руке.

По её щекам снова потекли слезы, но на этот раз это были слезы умиления.

— Пушок… Мой милый, храбрый Пушок… — прошептала Богиня, прижимая руки к груди. — Он сбежал, потому что испугался Иштар, но оставил мне этот дар! Он научил моих поваров готовить!

Она вытерла слезы и решительно встала с трона.

— Я не забуду этого! Я найду его! Я поднимусь на поверхность, я приду в эту школу магов, и я отблагодарю его! Я свяжу ему не просто свитер, я свяжу ему целый королевский плащ из волос лучших грешников!

Эрешкигаль доела рагу, полная решимости и сил.

Она еще не знала, что её «Пушок» прямо сейчас лежит в свинцовой коробке, парализованный страхом, ожидая встречи с сывороткой правды Кирицугу. И она не знала, что когда она найдет его в Хогвартсе, эта встреча станет самым грандиозным недоразумением в истории магии.

Но это уже была забота Айнцбернов.