Сбывшаяся мечта Рональда Уизли. Рональда Дж. Уизли (джен)

Камин не сработал.

Молли и Артур уставились друг другу в глаза, затаив дыхание. Предположения, одно другое страшнее, мелькали в их головах, но объяснение сегодняшнему краху не находилось. Как так? Ни палочка, ни камин — ничего не сработало?

Объяснение было, но оба они боялись сказать его вслух, чтобы не накликать беду.

— Арти, нам Альбус нужен! — истерично, проглотив вопль, громким шёпотом сказала Молли, прикусывая свой кулак, чем помогала себе не закричать от ужаса.

— Как свяжемся с ним, если камин сломался, а Эрол с детьми в Хогвартсе? — хриплым голосом задал вопрос её муж. — Может… — В его голове возникла идея что с ними такое произошло. -… мы с тобой магию потеряли, а?

Карие глаза женщины округлились, не мигая. Потерять, что, магию? Омаглиться? За одну ночь? Невозможно.

— Я накапаю нам обоим Успокоительное, а ты иди разбуди Рональда, может, он сумеет включить камин и мы свяжемся с Альбусом, — предложила Молли.

Артур захлопал глазами переваривая изменения в раскладе утрешних событий, если в них включится посторонний элемент в лице кузенового сыночка. Да, да! Молли, как всегда права, варит её кудрявая голова. Он кивнул с энтузиазмом и побежал наверх, стараясь не топать ногами, чтобы Джинни не проснулась.

Тем временем миссис Уизли капала в две чашки успокоительного зелья собственного производства, разбавляя концентрацию водой. Залпом выпив свою порцию, она почувствовала как по конечностям разливается расслабление и присела. В голове наступила белая безмятежность. Пальцами она провела между прядями волос, придавая им божеский вид. Утром так спешила, что забыла причесаться.

По лестнице спустился Артур с непередаваемым выражением лица. Он был белее своей белой рубашки.

— Его там, в его комнате нет, Молли… Я посмотрел и в комнатах наших мальчиков — там его тоже нет, — сказал он, а на его лице читалось явное недоумение. — Был он во время ужина с нами или как?

Миссис Уизли, слегка приподнявшись со стула, подняла взгляд к потолку, стараясь вспомнить подробности прошлого вечера.

— Да, Арти, был. Я два раза доливала ему суп, он хвалил меня. А потом отправился наверх, в свою комнату дочитывать последний спортивный журнал, который ты ему принёс. — Она задумалась. — А, вот! Ты на чердак поднимался?

— Нет. Давай поднимемся вместе.

— Ладно, давай.

Помещение под крышей дома пустовало.

Они уставились на лежащие на полу разорванные цепи, примятый матрас, полупустую бутылку с водой и на этажерку с зачитанными до дыр книгами. Все предметы были на месте, только ни постояльца, ни Рона здесь не было.

Они медленно повернули головы друг к другу. Молли громко всхлипнула, Артур выматерился. Почувствовали они себя отрезанными ото всех: от своего обычного мира, от знакомых, от детей — как на необитаемом острове в океане.

Вдруг, оба подскочили, вспомнив о дочурке. О Джинни, о своей маленькой десятилетней доченьке, единственной, у которой — может быть — была возможность помочь родителям. Они повернулись и загремели вниз по ступенькам, спотыкаясь на каждой третьей.

В комнатку Джинни они ворвались одновременно и начали трясти её за плечи.

— Дочка, проснись! — дрожащим голосом позвала её миссис Уизли.

Рыжеголовая, конопатая дочурка выплыла из-под толстого одеяла. Пара синих глаз, спросонья уставились на испуганные лица мамы и папы. Она засопела, протягиваясь.

— Что стряслось, почему так рано… — начала она, но её прервал возбуждённый голос отца.

— Джинни, вставай и иди на кухню, — сказал он. — Быстро! Проблема у нас нарисовался, только ты можешь нам помочь.

— Хорошо, — зевнула девчонка. — Я в… уборную и сразу на кухню. А почему Рона не позвали, а меня? Он старше.

— Потом, дочка, потом, — поторопил её отец. — Молли, не будем мешать Джинни.

Пятью минутами позже, услышав от родителей то, что те посчитали нужным сказать десятилетней девочке, она бросила щепотку летучего пороха в огонь камина, он стал зелёным и Джинни крикнула:

— Хогвартс, кабинет директора Дамблдора! — и сунула голову в пламя.

Сработало.

Кабинет директора был пуст. Девчонка, следуя наставлениям родителей, начала звать его.

— Директор Дамблдор, сэр, вы здесь?

Феникс Фоукс надрывно заорал ей в ответ.

Она вытащила голову из камина и вопросительно посмотрела сначала на маму, а потом и на папу. Те поощряюще кивнули ей, подтолкнув действовать дальше, по плану. То есть, переместиться камином в кабинет директора школы, поискать его на месте, позвать погромче, а лишь тогда — если он не отзовётся, уже оттуда связаться с кем-нибудь из взрослых — с мадам Помфри, с профессором Макгонагалл, с профессором Флитвиком. В самом крайнем случае — с братьями. Хотя, тех лучше не беспокоить, может, все рассосётся само.

Девочка встала, бросила вторую горсть летучего порошка, выкрикнула снова «Хогвартс, директорский кабинет», зелёное пламя, вспыхнув, охватило её и скрыло с глаз дрожащих от ужаса родителей. В последний момент, пока камин был активен, миссис Уизли сделала попытку перешагнуть через преградку и переместиться вместе с дочкой, но Артур дёрнул её назад, рыкнув ей:

— Молли, ты в своём уме? Хочешь прервать переброску Джинни по середине?

— Нет, конечно! — всхлипнула Молли. — Я просто подумала, что смогу двинуться вместе с ней, если взять её за ручку, например. А так… она такая ещё маленькая, а мы такую ответственную задачу ей поставили…

— Не поддавайся тревоге, она смелая, справится. Вот, увидишь, она найдет профессора Дамблдора… Или кого-то другого из преподавателей… Помощь придёт, Молли, не плачь.

— Ох, Арти, мне кажется, что все пропало…

Сказав это, она медленно прошаркала шлёпанцами по полу, как будто была старухой и отправилась к плите готовить мужу кашу. По старой привычке она взмахнула палочкой, чтобы зажечь огонь — а огонь не появился — и она осознала, что если ничего не изменится, им будет очень страшно жить в этом мире, маглами.

* * *

Этим утром Альбус Дамблдор намеревался поспать подольше, позавтракать в своей спальне и медленно, часам где-то к десяти, пройтись по коридорам любимого замка. В то время, когда все ученики находятся в классных комнатах, коридоры пусты и тихи и по ним можно идти и идти. И думать о своём, о вечном. О роковом, давным-давно придуманном Плане своего будущего. Своего личного всеобщего Блага!

Но, не получилось. Потому, что рядом с его широкой кроватью, ни свет ни заря, возник Патронус-чайка Амелии Боунс и её же, не предусматривающим возражений, тоном проверещала, что его, Верховного Чародея, ждут в восемь часов на экстренное заседание Визенгамота. Причина такой спешки чайка озвучивать не стала, растаяла.

Но, причина, как такова, несомненно была. И была она не обычной, вроде толщины котлов для варки зелий. Он готов был от досады съесть свою бороду. А, нет, бороду нет, противно же будет глотать столь длинные космы.

Не дают старому человеку отдохнуть, насладиться ничегонеделанием, пройтись во время обеда по мозгам… Ээххх, надо было вставать, надевать ту бордовую бархатную мантию с золотой вышивкой, берет того же цвета с ало-золотым перышком из… хмхм, задней части лапки Фоукса, чтобы форма, расцветка и размер были в самый раз.

Он огляделся с головы до ног в зеркале и с одобрением, а где-то и с восхищением, хмыкнул. «Солидно, Альбус, солидно», — сказал он себе и ухмыльнулся. Ему было нужно протянуть ещё четыре-пять лет, пока сосуд подвырастет, наберёт сил, подучится и-и-и, РАЗ! Все!

Бросив горстку летучего порошка в огонь, всё время поддерживаемый домовиками и, как только пламя стало зелёным, крикнул:

— Министерство магии, камин номер один!

Двумя часами позже в его кабинет прибыла маленькая рыжеволосая, непричёсаная, почему-то все ещё в ночнушке и тапочках девчонка. Она с любопытством огляделась вокруг, примечая каждую подробность, каждую деталь обустройства кабинета директора школы, куда она должна была через год приехать учиться. И познакомиться со своим будущим мужем, Гарри Поттером. Который, увидев её, сразу западёт на сестрёнку своего первого, самого лучшего и единственного друга, Рональда Уизли.

* * *

Сам же Рональд Уизли, в это самое время, находился в малой комнате переговоров банка Гринготтс вместе со всей своей роднёй. Родители, семья Дурсль и все дети — сестра Вирджиния, кузены по матери Дадли и красотка Гермионочка, и — представьте себе — сам Гарри Поттер. Дядя Том, он же дядя Гонт-Риддл, сомкнув пальцы обеих рук коробочкой, опустив глаза, трясся от напряжения. Ему предстояло принять очень важное решение — кого из пятерых троюродных внуков определить себе в наследники. А наследник ему был позарез нужен. Сам Рональд отказался от этой чести, познакомившись со своими настоящими родителями. Он уже принял на себя главенство над своим втоптанным в землю Артуром и Молли родом. А во время Ритуала принятия главенства выяснилось, что настоящая фамилия Рода была так же забыта, как и его настоящих родителей. Он стал Рональд Джонатан Уэсли и сегодня предстояло вернуть собственную семью обратно в Род. И узнать имя бабушки по отцу. Имя дедушки по отцу он уже знал — Реджинальд. Во!

Вирджиния ёрзала на своем месте, Гермиона Дурсль — их с Рональдом троюродная сестра, дёргала её за рукав, тихо шипя на парселтанге, что она ведёт себя неприлично. Рональд улыбнулся девчонкам и те притихли. Гермионочка залилась румянцем, встретившись с ним взглядом.

Напротив них с другой стороны переговорного стола сидели гоблины-поверенные — семьи Поттер, семьи Гонт, семьи пока-что Уизли, рода Слизерин, рода Певерелл, рода Уэсли. Из Барклей-банка прибыл начальник-сквиб Джонатана, чтобы озвучить размер его капитала и его вложений в разные магловские предприятия. Сегодня, в процессе большого Ритуала должен был появиться новый, объединённый Род, определиться с его главенством, совместить все его накопления как в магических, так и в магловских банках.

Предстоял длительный по времени период переговоров. Но, какими не были бы результаты, волшебному миру предстояло содрогнуться после сегодняшнего дня.

* * *

Джинни Уизли рылась в шкафах директора Дамблдора, трогала пальчиком весело крутящиеся волчки, те пищали, испускали дымку остро пахнущую, она смеялась… Было весело, не как в Норе, где за ней следили внимательные глаза родителей и страших братьев — когда те бывали дома. Родители строго-настрого запрещали ей прикасаться к иным предметам, кроме как к своим куклам. А здесь полное раздолье. Взрослых нет, нет пригля… А нет, пригляд был, все-таки. За её передвижениями и действиями зорким глазом следил целый сонм портретов со стен кабинета.

Когда она открыла дверцу шкафа, из тесного проёма которого бил яркий белый свет, один из нарисованных мужчин подал голос со своего портрета:

— Ты чья же будешь, маленькая мисс?

Джинни отпрянула от шкафа и её суженные глазоньки прошлись по наблюдающей за ней публике. С ней разговаривал представительный, взрослый мужчина с темными волосами, бородкой, одетый в пиджак. Она приблизилась к портрету и прочитала именную табличку внизу:

Финеас Найджелус Блэк

Родился 1847 год.

Умер 1925 год.

Блэк! Он был родственником. А она, несведущая в реалиях взрослого мира девчонка, могла довериться ему.

— Я Джиневра Молли Уизли, сэр, мистер Блэк, — прерывысто отрапортовала она.

Он оглядел её одеяние и только сейчас Джинни осознала, что побежала в одной ночнушке. Не первой свежести ночнушке и в тапочках.

— Как зовут твоего отца, мисс Джиневра? — продолжил расспрашивать её Финеас Блэк.

Она повторила себе в уме, что нарисованный умерший директор школы её не самый дальный родственник и смело назвала имя отца:

— Моего папу зовут Артур, а маму — Молли. Сэр!

— Хм, не помню такого, — задумался Блэк с портрета. — А твоего деда, бабушку? Их имена знаешь?

— Знаю, конечно! — обрадовалась она, что вот-вот этот нарисованный дядя узнает, что она, Джинни, ему родня. — Дедушку по отцу зовут… хм, звали Септимусом, а бабушку — его жену, Седрелла Блэк…

Мужчина в своем портретном пространстве подался вперёд, чтобы лучше разглядеть её, выкрикнув:

— Стой! Ты сказала, что Седрелла Блэк была твоей бабушкой?! И её проклятое потомство всё ещё живо и здравствует? — Он резко выпрямился назад, сузив глаза. — Не говори мне, что все те рыжие парни, которые учились и учатся в Хогвартсе, твои братья!

— Билл, … то есть, Уильям, самый старший, уже выпустился и работает разрушителем проклятий в банке Гринготтса. Второй, Чарльз, прошлым годом выпустился и уехал в Румынию, к драконологам. Сейчас в Хогвартсе учатся трое моих братьев — Персиваль и близнецы Фред и Джордж. Осенью на первый год приедет Рональд, а следующим годом — я.

— Ужас! Столько детей наплодил мерзкий Септимус, аааа… — Финеас повернулся к Джиневре спиной и что-то неслышно бормоча себе под носом.

Джинни подумала, что делает ошибку разговаривая с родственником Блэком. Она попятилась, намереваясь добраться до выходной из кабинета двери и сбежать отсюда. Но её настиг голос Финеаса:

— А по какому поводу ты здесь оказалась, девочка?

Не «мисс», подумалось Джинни, а «девочка». Понятно, он чему-то разозлился.

— Ищу директора Дамблдора.

— Почему ты, а не кто-то из твоих родителей?

Она пошаркала ногой по деревянному полу, рассуждая над тем рассказать этому дядьке про проблему мамы и папы или пожелать ему отправиться прямой дорогой в Запретный лес. Хм, она девочка и еще маленькая, таких слов не должна знать. А он бывший, хоть и мёртвый, но директор Хогвартса. Злится, почему-то, на её семью, но она сама ему, вроде не противна.

— Не могут колдовать, сэр, камин для них стал закрытым. Рональд куда-то с утра убежал, шастает, наверное, с магловскими мальчиками из Оттери-Сент-Кэчпоул. Осталась только я.

— Как не могут колдовать? Артур и Молли — твои родители — маглы, что ли?

— Нет, нет, директор Блэк, сэр! До вчера все с ними было хорошо, а сегодня… вот. Не могут уже. И камином не могут…

Нарисованный мужчина опустился назад на своё нарисованное кресло, стиснул надбровье рукой и весь затрясся. Джинни подумала, что он плачет, но нет! Он заливался глупым смехом, проговаривая между приступами гогота:

— Вот жеж… надо жеж… вернулся бумеранг, вернулся и ударил наконец. Ха-ха-хе-хе… Откат прибыл с ночной партией. Иди, девочка, иди… Ищи своего Дамблдора, этого царя козлиного, ха-ха-ха!