Предреченная (гет)

В воздухе стоял приятный аромат свежескошенной травы. Аннет радостно объявила, что граф дал свое разрешение на уборку, и работа в саду вновь закипела.

Густав орудовал косой, пока Мари собирала срезанную траву и свозила ее на компостную кучу. Это оказалось куда тяжелее, чем размахивать метлой: приходилось много нагибаться и толкать грузную садовую тачку, что никак не хотела ехать ровно. Девушка довольно быстро устала, но старательно не подавала вида. В компании Густава и Аннет ей было неловко оставаться изнеженной, скучающей девицей, и результаты их совместных трудов не заставляли себя долго ждать. С каждой минутой сад становился все просторнее и светлее, и чем глубже они в него пробирались, тем больше интересного Мари в нем замечала: изящные кованые лавочки, цветочные арки, диковинные фигурки, античные статуи и заброшенные цветники. Но особое внимание девушки привлекли простенькие подвесные качели. Очень похожие висели рядом с домом герцогини, и раньше она могла засиживаться на них часами. Как жаль, что нынешний статус благородной дамы больше не позволял Мари тратить время на детские забавы, и с молчаливой завистью ей оставалось лишь наблюдать, как радостно и задорно взмывают ввысь ее младшие сестры. Девушке вдруг непреодолимо сильно захотелось запрыгнуть на качели назло всем взрослым скучным правилам этикета и вновь испытать то невероятное чувство полета и беззаботного детства, когда ветер колышет волосы и подол платья, и ногами ты вот-вот коснешься небес. Но стоило только присесть, как старая, трухлявая древесина треснула под ее весом, и Мари тут же плюхнулась на землю. Густав с испуганным видом поспешил на помощь, но герцогиня лишь рассмеялась и отмахнулась.

— Все хорошо, я в порядке! Сейчас сама встану. Ну и недотепа! Чем я только думала? Этим качелям же куча лет уже! Конечно же они сломались! Чего бы им не сломаться?!

И хоть девушка пыталась выглядеть жизнерадостной, но на душе ей сделалось невероятно грустно: никакого ей больше ветра в волосах, никакого беззаботного веселья, и ногами до небес теперь никогда не достать. И виной всему ее большая, тяжелая попа…

Герцогиня отряхнулась и вернулась к сбору травы, но долго трудиться ей не пришлось. Вскоре Густав перестал косить, сделав вид, что очень устал. Но Мари была уверена, что тот ни капельки не устал, но беспокоился, чтобы не уморилась сама Мари.

Весь остаток дня девушка провела за чтением. Она расположилась у окна самой солнечной стороны поместья и жадно поглощала пожелтевшие страницы пухлого приключенческого романа. В книге отважный капитан Сервантес бороздил бескрайние просторы морей в поисках затерянных земель и несметных сокровищ. Он превознемогал усталость и справлялся со всеми трудностями и опасностями, встающими у него на пути. И ни гнусные злодеи, ни кровожадные пираты, ни дикие аборигены, ни опасные хищные звери — никто не в силах был остановить красивого и бесстрашного героя. А что самое прекрасное, в своих странствиях он встретил любовь всей своей жизни, и жажда ее сладких уст затмила жажду славы и богатств.

Мари с упоением зачитывалась любовными сценами и даже немного завидовала избраннице главного героя: он был так нежен с ней, так страстен и романтичен! А после они вдвоем пустились в приключения и вместе встречали все закаты и рассветы! Ах, как жаль, что Мари не суждено увидеть, как «под раскаленным алым небом плавилось вечернее солнце, растекаясь золотом по водной глади морского горизонта»…

От сладких грез девушку отвлек Густав. Слуга постучал в окошко и начал воодушевленно жестикулировать, убеждая герцогиню немедленно выйти на улицу. Таким взбудораженным Мари еще никогда не видела Густава, а значит дело было определенно важным. Она оставила книгу на подоконнике и поспешила во двор.

Слуга привел герцогиню обратно к тому месту, где она сегодня так позорно оказалась попой на траве, но какое же изумление и восторг испытала Мари, когда обнаружила перед собой абсолютно новые качели. Свежесколоченная и тщательно отшлифованная сидушка источала приятный аромат древесины и была подвязана к белым, чистеньким шнурам.

— Это для меня?! Ты сделал это для меня?! Ах, какой чудесный подарок! У меня нет слов, чтобы тебя отблагодарить!

Не скрывая восторга, Мари прыгала на месте и хлопала в ладоши. Она крепко обняла Густава, пока тот смущенно улыбнулся, заливаясь краской до самых ушей.

Не теряя более ни минуты, девушка запрыгнула на качели. Носики ее башмачков вздымались все выше и выше, и на самом верху, когда на доли секунд она замирала в воздухе, словно паря в невесомости, сердце ёкало в груди от восторга.

Мари не знала, сколько времени она провела на качелях. Должно быть минули часы, ибо солнце уже спряталось за макушки деревьев, а герцогиня и не думала возвращаться в дом. Устав раскачиваться, она продолжала сидеть, наслаждаясь птичьими голосами и любуясь медленно угасающим заревом. Она начинала искренне любить это место. Здесь царили покой и умиротворение без всякой светской суеты, скучных взрослых разговоров и постоянных попыток произвести на кого-то впечатление. Можно было наслаждаться свободой и уединением и заниматься любимым делом, перестав следить за временем.

Мари почувствовала легкое прикосновение к плечу и вздрогнула от неожиданности. Она обернулась и увидела лицо графа: изумленное и даже немного испуганное.

— Вы? — послышался неожиданный вопрос из его уст.

— Я, — улыбнулась девушка. — А вы ожидали увидеть кого-то другого?

— Со спины мне показалось… Простите, я спутал вас с другим человеком, — Моранье вдруг опомнился и замешкался, смущенно отведя глаза.

— Это кто-то из вашего прошлого? Кто-то дорогой вам?

— Не важно, — отмахнулся граф. — Простите, что побеспокоил вас.

Люсьен зашагал было уже прочь, но Мари поспешила его остановить.

— Постойте, граф! Нам нужно обсудить кое-что очень важное!

— Что?

— Нашу свадьбу! Где будет проходить торжество? Как мы будем рассаживать гостей? Что подадим на стол? Какие будут развлечения? И пора бы уже заказывать у портного мое подвенечное платье!

— Здесь нечего обсуждать, — скривился в ответ Моранье. — Все уже организовано.

— Как можно?! Без меня?!

— От вас требуется только присутствие.

— Но как же платье?!

— Уже готово.

— Без замеров?! А если оно будет мне не в пору?! Если будет висеть мешком или, чего хуже, вообще на меня не налезет?! Позвольте мне его хотя бы примерить!

— Не стоит. Оно вам будет впору. В том не сомневайтесь.

Мари хотела было возразить, встать в позу, но заведомо знала, что это ни к чему хорошему не приведет, а лишь вновь разозлит графа. Она надеялась, что день ее свадьбы станет по-настоящему особенным для нее… Надеялась на лучшие блюда, лучший наряд и любимые сладости для сестер, ведь в тот день, когда она прощалась с домом и семьей, она обещала, что на их свадебном столе будут шоколадные и лимонные пирожные и большой торт на полстола… Какое разочарование для Ани и Лили! Какое разочарование для самой Мари. Ей не было места ни в жизни Люсьена, ни в его сердце, ни даже в свадебных приготовлениях.

— Как вам будет угодно, — смиренно произнесла герцогиня, едва сдерживая подступившие слезы.

Граф думал было немедля удалиться, но отчего-то задержался. Он стоял некоторое время молча в размышлениях и произнес напоследок как-то по-особенному мягко:

— Недолго еще осталось. Всего пара недель до Кровавой луны. И скоро весь этот кошмар для вас закончится. Потерпите еще немного.

— Потерплю. Куда уж деваться. Но когда закончится ваш кошмар?

-Я не знаю... Мне остается лишь надеяться, что предсказание верно…

— Предсказание?

— Да… Полагаю, вам стоит знать… За много лет до вашего появления на свет было предсказано исцеление для меня и всей моей семьи. Но при определенных условиях. В ночь Кровавой луны я должен буду обвенчаться с девой, рожденной под хвостом Небесного Дракона, сразу после наступления ее совершеннолетия. Я, надо признать, по первости не придал услышанному никакого значении. Все это казалось мне какой-то глупостью… До тех пор, пока порог моего дома не переступила ваша матушка с новорожденным младенцем на руках. Возможно, вы не знаете, но в день вашего рождения над нашей планетой пролетала комета. Знаете, что это? Пылающее небесное тело, оставляющее за собой в небе хвост из пыли и газа. Удивительное и редкое природное явление.

— Это и есть Небесный Дракон?

— Выходит, что да. Вам было суждено появиться на свет под хвостом той самой кометы. И в момент, когда я осознал это, в моем сердце поселилась надежда… После стольких лет мучений и отчаянья сама судьба послала вас ко мне… Если предсказание правдиво, я и моя семья сможем наконец исцелиться и вернуться к нормальной жизни. Теперь вы понимаете, что я не мог упустить этот шанс. Не мог упустить… вас. Не из подлости, но от безысходности я принудил вашего батюшку заключить со мной тот договор. Поверьте, мне и самому невыносимо тошно от того, что вынужден держать вас здесь против вашей воли в таких ужасных условиях. Вы славная девушка и не заслуживаете ни такого дома, ни такой свадьбы и уж точно не такого супруга. Но жизни многих людей стоят на кону, и я вынужден нести на себе это бремя злодея и мучителя ради моих родных. После церемонии вы вправе просить у меня всего, чего только пожелаете, в знак моей безграничной признательности.

— А если вас обманули, и предсказание не сбудется?

— В том вашей вины не будет никакой, и ценить вас и вашу жертву меньше я не стану.

— Но если предсказание не сбудется, вы останетесь таким же несчастным…

— Или стану еще более несчастным, чем был прежде, но это уже не ваша забота.

— Но тогда я останусь вашей женой. Нелюбимой женой несчастного мужа…

— Обсудим это после свадьбы. Сейчас меня не заботят детали. Главное, чтобы церемония состоялась.

— Ах, граф… Я сделаю все, как вы скажете, и желаю вам исцеления всем сердцем, но… Я ведь совсем не нужна вам в качестве жены, ведь так? И вы захотите избавиться от меня после церемонии, независимо от результата?

— К чему эти вопросы? Что вы хотите от меня услышать? — нахмурился Моранье, предчувствуя неприятный разговор.

— Я хочу знать, есть ли у вас хоть капля нежных чувств ко мне! Я предречена вам в жены, но я вам будто в тягость! Вы избегаете общения со мной, хоть знаете, что мне милы! Прошу, будьте честны со мной! Скажите, чем я вам не нравлюсь?! Что делаю не так?! Как мне заслужить ваше внимание?!

— Мне непостижима сама мысль, что я могу быть мил вам, Мари…

— Но это так! Извольте уж поверить!

Граф был смущен и находился в глубочайшем замешательстве. Он некоторое время тщательно подбирал слова, прежде чем ответить.

— Вы просили меня быть честным с вами, и я вынужден признаться, что мое сердце уже давно и безнадежно занято. Вы прекрасны и обаятельны, и любой другой мужчина на моем месте влюбился бы уже в вас без памяти, но я не могу вас любить, даже если б того захотел.

— Но как же так?! Где эта женщина, которую вы так сильно любите?! Почему она не с вами?!

— Она всегда со мной. В моем сердце и сознании. И каждый уголок этого дома пропитан памятью о ней. До конца своих дней я буду хранить и чтить ее дух, но скорбеть по ее усопшему телу.

— О Боже мой! Она мертва! — ахнула Мари.

— К моему великому несчастью. Но с собой в могилу она унесла данную мной клятву о вечной любви и верности.

— Как же это печально! Как… несправедливо! Зачем тогда судьбе было угодно нас свести?! Зачем мучить нас обоих этим нелепым браком?!

— Хотел бы я сам знать ответ на этот вопрос… Мне, правда, жаль, что все сложилось так безрадостно для вас…

— Ничего. Я потерплю. Осталось всего каких-то две недели. И скоро все закончится. Теперь я знаю, что мне совершенно не нужно здесь оставаться. Я исчезну из вашего дома и вашей жизни сразу же после церемонии. И вы сможете забыть обо мне, словно меня никогда и не было. Я вас больше не побеспокою.

Мари пыталась говорить спокойно и уверенно, как настоящая взрослая дама, но из глаз ее градом сыпались слезы. Совсем недавно она страдала от мысли, что ей придется жить в этом кошмарном пустом поместье, а теперь страдала от мысли, что совсем скоро она отсюда уедет. А ведь она успела полюбить это странное место и всех его обитателей. До чего же жестоки порой бывают шутки судьбы!