Правила выживания для соседей по комнате (нет правил без исключений) (гет)

Маринетт просыпалась медленно, пока её сознание пробивалось сквозь туман сна. Первое, что она осознала — небольшая тяжесть на её талии. Второе — размеренное дыхание у своего бока.

Она моргнула, разглядывая плед, в котором они запутались, тусклый серый свет, льющийся из-за штор, и спящего Адриана.

Его голова была склонена к ней, волосы растрепались в мягкие и нелепые пряди. Одна рука небрежно лежала поперёк неё, пальцы легко сжимали её бедро, словно так было всю ночь.

Она затаила дыхание, зная, что должна пошевелиться. Что ей определённо нужно пошевелиться, но она не стала. Она пролежала так ещё несколько мгновений, позволяя его теплу, его прикосновениям атаковать каждый орган чувств в её теле.

Через пару мгновений Адриан шевельнулся, медленно открывая глаза. Секунду они просто смотрели друг на друга, слишком сонные, чтобы контролировать свои эмоции.

— Доброе утро, — пробормотал он мягким, всё ещё сонным голосом.

— Доброе, — шепотом ответила она.

Никто из них не двигался, осязая близость их тел, когда голос Плагга разорвал тишину над ними:

— Ну что ж. Одиннадцатому правилу конец.

И этот момент был разрушен. Маринетт резко села, прижимая плед, как щит, соскользнула с дивана на пол, в то время как Адриан прокашлялся, проводя рукой по волосам, будто это действие могло стереть все доказательства.

— Я… э-э… сварю кофе, — сказал он, уже слезая с дивана и направляясь на кухню.

— Хорошая идея, я помогу, — справившись с собой, выдавила она, выбираясь из-под одеяла и следуя за ним на кухню.

Они работали в неловком молчании: Маринетт насыпала кофе в кофемолку, а Адриан расставлял кружки.

Ни один из них не упомянул ни диван, ни одеяло, ни тот факт, что они оба проснулись чересчур близко для правдоподобного отрицания случившегося.

— Итак… — начал Адриан, откашлявшись, — хорошо спалось?

Маринетт замерла, прежде чем заставить себя улыбнуться и покоситься на него.

— Как убитая. А ты?

— Аналогично. — Он хмыкнул и продолжил. — Отличный диван. Очень… поддерживающий.

— Угу, — буркнула она, не оборачиваясь.

Они стояли там, на кухне, не говоря ни слова, тишину нарушало лишь тихое позвякивание их кружек. Тикки парила над столешницей, поглядывая на них с еле сдерживаемым весельем, а Плагг открыто ухмылялся с верхушки холодильника.

Прежде чем кто-либо из них успел разрушить образовавшуюся между ними стену, раздался стук в дверь — быстрый, бодрый и совершенно неожиданный.

Глаза Маринетт расширились, когда она выглянула из-за кухонной стены.

— Мы кого-то ждали?

Адриан покачал головой, а стук повторился снова, громче, сопровождаемый приглушённым: "Открывайте, голубки! Мы привезли подкрепление!"

Адриан застыл.

— Это… Алья, — простонала Маринетт, уже шагая к двери.

И действительно, стоило ей распахнуть дверь, как она увидела стоящую на пороге сияющую Алью с бумажным пакетом в руке, а позади неё Нино поигрывал двумя подносами с кофейными стаканчиками.

— С добрым утром, солнышки, — пропела Алья, проходя внутрь без приглашения. — Мы подумали, вам двоим может понадобиться завтрак после той бури. В смысле… быть запертыми вместе, в таком тесном комфорте.

Щёки Маринетт мгновенно вспыхнули.

— Мы не были... это не…

— О, расслабься. — Алья протянула ей пакет. — Круассаны, шоколадные булочки и те маленькие коричные завитушки, которые ты любишь.

Нино поставил кофе на стойку, подмигнув Адриану.

— Принёс топливо. Не благодари.

Адриан выдавил улыбку, но она не в силах была скрыть его покрасневших ушей.

— Спасибо, ребята.

Взгляд Альи метнулся между ними двумя, отмечая неряшливую толстовку Адриана, всё ещё слегка взъерошенные волосы Маринетт и плед, валявшийся перед диваном в полном беспорядке. Её ухмылка стала шире.

— Та-а-ак… насыщенная событиями ночка?

Маринетт бросила на неё взгляд, способный уничтожить любое менее стойкое существо — но не Алью.

— У тебя нет работы, куда надо пойти?

— Не сегодня, — сладко сказала Алья, уже доставая выпечку. — И прямо сейчас я буду наслаждаться завтраком с моими любимыми влюблёнными-отрицателями.

Адриан подавился кофе. Маринетт закрыла лицо обеими руками.

— О нет, Алья…

— А что? — невинно сказала Алья, кладя пакет на стойку. — Я просто говорю, что похоже на то, что вы двое отлично пережили шторм.

Адриан слабо улыбнулся, беря чашку из шкафчика. Маринетт занялась расправлением салфеток. Шторм мог миновать, но тишина между ней и Адрианом всё ещё гудела теми вещами, которым она не могла дать названия.

Некоторое время они сидели все вместе, делясь круассанами и кофе. Больше всего говорили Алья и Нино — о новом выходе фильма, учителе, задавшем гору домашки на выходные, последнем плейлисте Нино. Адриан вставлял реплики тут и там, Маринетт — реже, хотя и старалась держать улыбку на месте.

Когда всё было съедено, Алья стряхнула крошки с колен.

— Давай, девочка. Прогуляйся со мной немного. Нино и Адриан могут взять на себя уборку.

Маринетт заколебалась, но Адриан ободряюще кивнул ей.

— Иди. Мы справимся.

И она последовала за Альей наружу, в сырой утренний воздух, где улицы всё ещё блестели от дождя. Они прошли квартал в молчании, прежде чем Алья наконец подтолкнула её локтем.

— Ты притихла.

Маринетт вздохнула.

— Я не понимаю. Адриан раньше постоянно приходил ко мне. Мы зависали в моей комнате, смотрели фильмы, даже засыпали во время совместных занятий иногда, и это было нормально. Обычным делом. Но теперь, когда мы живём вместе… — она замолчала, теребя рукав. — Всё ощущается иначе. Сложнее. Я не знаю почему. Алья искоса посмотрела на неё.

— Потому что иначе и есть, девочка. Раньше ты видела его, ну, сколько? Несколько часов за раз? Может, пара случайных ночёвок? Но потом он уходил домой. У тебя было пространство. Место, чтобы выдохнуть. Маринетт нахмурилась.

— И что?

— А то, — сказала Алья, — что теперь этого пространства нет. Он здесь постоянно. Мелкие вещи, которые ты привыкла упускать — как он пьёт свой кофе, как напевает, когда концентрируется, как смеётся над тупыми фильмами — ты видишь всё это вплотную. Без пауз. Без времени перезагрузиться.

Маринетт замедлила шаг.

— Ты говоришь, что это ошеломляет.

— Я говорю, — мягко ответила Алья, — что когда тебе по-настоящему дорог кто-то, и находишься рядом с ним двадцать четыре на семь — становится сложнее прятаться. Ты больше не можешь припрятать свои чувства между его визитами. Он в твоём пространстве, в твоей рутине, и от этого каждый взгляд, каждое касание плечами… кажутся значительнее.

Маринетт закусила губу, чувствуя, как сжимается сердце.

— Я никогда не думала об этом так.

Алья толкнула её плечом, мягко улыбнувшись.

— Для этого я здесь. Чтобы напомнить тебе, что ты не сошла с ума, а просто… человек.

Маринетт слабо рассмеялась.

— Великолепно. Я человеческая катастрофа.

— Очаровательная человеческая катастрофа, — поправила Алья, игриво потянув её за руку за угол.

Алья и Маринетт шли по улице, воздух всё ещё был влажным и нёс свежесть после грозы. Голуби проносились через лужи, шины машин шипели по мокрому асфальту, а облака только начинали расходиться тонкими пятнами бледно-голубого неба.

— Так что мне делать? — наконец спросила Маринетт, её голос был едва слышен за гулом движения машин. Алья сунула руки в карманы куртки, задумавшись.

— Делать? Ничего. По крайней мере, не прямо сейчас, но это придёт независимо от того, нравится тебе это или нет.

Маринетт скептически посмотрела на неё.

— Ничего? То есть…

— Именно. Ничего, — подтвердила Алья. — Тебе не нужно решать это как математическую задачу, Маринетт. Ты адаптируешься. Вот и всё. Жизнь с кем-то меняет то, как ты на него смотришь. Потребуется время, чтобы понять, где находятся твои настоящие чувства, а где нервы пытаются их вытолкнуть.

Маринетт вздохнула, плотнее затягивая шарф.

— Но что, если я всё испорчу? Что, если я разрушу… всё?

Алья остановилась, разворачиваясь к ней лицом.

— Маринетт. Вы с Адрианом… Вы уже пережили акум, экзамены, родителей, Хлою… — Маринетт фыркнула вопреки желанию, — …ты не разрушишь всё из-за того, что немного смущена жизнью со своим лучшим-другом-который-также-и-твоя-любовь. Поверь мне. Если уж на то пошло, это доказывает, что он значит для тебя гораздо больше, чем ты хочешь признать. И когда ты наконец признаешь это, то…

Маринетт прикусила губу, щёки горели несмотря на прохладный воздух.

— Ты говоришь обо всём этом так просто.

— Так оно просто и есть, — сказала Алья, и её ухмылка стала мягче. — Ты просто слишком близко, чтобы это увидеть.

Они снова зашагали вперёд, Алья взяла Маринетт под руку.

— А теперь пошли и заглянем в тот магазинчик на углу. Разговоры о чувствах заслуживают хорошего шопинга.

* * *

Адриан сложил пустые пакеты от выпечки в контейнер для переработки, изо всех сил стараясь не думать о тепле дивана, запахе шампуня Маринетт, оставшемся на пледе, или о том, как их взгляды встретились в сером утреннем свете.

— Так, — произнес Нино, опираясь на стойку со скрещенными на груди руками. — Вы с Маринетт, да?

Адриан вздохнул.

— Что "мы с Маринетт"?

Нино ухмыльнулся.

— Чувак. Ты буквально светишься. И даже не пытайся отрицать — я видел, что там с пледом.

Адриан застонал, проводя рукой по лицу.

— Это было не то. Мы просто… уснули. Гроза…

— Да-да, гром, молния, трагические обстоятельства, — перебил его Нино, закатывая глаза. — Я не осуждаю. Просто говорю… жить вместе — это другое. Вещи становятся… яснее. Или их сложнее игнорировать.

Адриан замер, опуская руку.

— Яснее в каком смысле?

Нино наклонил голову.

— Яснее в том смысле, что… ты не можешь от этого спрятаться. Когда вы все время рядом, мелочи накапливаются. У тебя нет возможности уйти и перезагрузить мозг. Ты видишь всего человека и это каждый день. И если после этого тебе всё ещё хочется быть рядом... — Он бросил на Адриана понимающий взгляд. — ...вот тогда ты знаешь, что это настоящее.

Адриан выдохнул сквозь зубы, глядя на стойку.

— Я не хочу… всё испортить.

— Ну и не порть, — просто сказал Нино, хлопая его по плечу. — Просто будь тут. Остальное само собой образуется.

Адриан тихо хохотнул, качая головой.

— Звучит так просто.

— Потому что так оно и есть. — Нино широко улыбнулся, а затем ткнул его локтем. — Ладно, хватит этой ванильной чепухи. Ты, я, Mario Kart. Погнали.

Адриан приподнял брови.

— Сейчас?

— Ага, сейчас, — ответил Нино, уже направляясь к дивану. — Не думай, что я не заметил ту новенькую блестящую приставку, и то, как ты притворялся слишком занятым, чтобы играть.

Адриан помедлил, а затем выдавил слабую улыбку.

— Ты же понимаешь, что проиграешь, да?

— Ха! Громкие слова от парня, который до сих пор называет Синюю черепаху "колючкой".

Адриан рассмеялся, хватая контроллеры с полки и бросая один ему. Они плюхнулись на диван, где всё ещё был скомкан тот-самый-плед, и комнату огласил стартовый звук консоли.

Полчаса спустя всё напряжение растаяло во взрывах смеха, стонах разочарования и тем подколкам, которые позволительны только лучшим друзьям. Адриан подался вперед, бешено нажимая кнопки.

— Нет, нет!...

— Да-а-а!!! — провозгласил Нино, когда его карт пересёк финишную черту. — Баузер победил, детка!

Адриан картинно уронил контроллер на подушку.

— Не могу поверить, что я позволил тебе победить.

— Это не ты мне не позволил. Это я тебя уделал, чувак.

Адриан схватил подушку и швырнул в него, теперь уже широко улыбаясь.

— Реванш.

— По рукам.

* * *

Нино исполнял победный танец, вскинув контроллер над головой, и был в самом разгаре, когда входная дверь распахнулась.

— Мы вернулись! — крикнула Алья, заходя внутрь. Она застыла, увидев сцену на диване: Адриан обмяк на подушках, выглядя наполовину разгромленным, Нино кричал так, будто сорвал джекпот, из телевизора гремел Mario Kart.

Адриан простонал.

— Четыре раза подряд. ЧЕТЫРЕ.

Нино прижал контроллер к груди, словно чемпионский пояс.

— Баузер правит безраздельно, бро. Не ненавидь игрока, ненавидь игру.

Адриан зарылся лицом в ладони.

Маринетт выглянула из-за плеча Альи, ее глаза расширились, когда она увидела экран.

— Подожди. Ты проигрываешь… Нино?

— Систематически, — пробормотал Адриан.

— Эй! — воскликнул Нино, прижимая руку к груди, словно оскорблённый. — Не звучи так шокированно.

Маринетт бросила сумку у двери и решительно подошла.

— Ни за что. Дай сюда.

Адриан мгновенно оживился, передавая ей контроллер со смешинками в глазах.

— Будь с ним помягче. Он чувствительный.

— Чувствительный? — фыркнул Нино, уже запуская следующую гонку. — Хорошо, Дюпен-Чен, но потом не говори, что я не предупреждал. Я разделывал твоего паренька весь день напролет.

— Я был рассеян!

Алья рухнула в кресло, закатывая глаза.

— О, вот это я должна увидеть.

Начался обратный отсчет. Маринетт подалась вперед, глаза острые, руки твердые. Адриан откинулся назад, скрестив руки на груди и в позе его было всё самодовольство мира.

— Три… два… один…

Гонка стартовала. Через пару секунд Маринетт уже входила в дрифт на поворотах с бритвенной точностью, рассчитывая каждое ускорение, каждый предмет. Нино пытался держать темп, но ко второму кругу она отправила его карт в неконтролируемое вращение идеально просчитанной "зелёной черепахой".

Адриан расхохотался, хлопнув в ладоши.

— Да! Вот о чем я говорил!

— Что-что?! — Нино подался вперед, глаза округлились. — Быть такого не может! Ей просто повезло.

Маринетт ухмыльнулась, впившись взглядом в экран.

— Это была не удача.

Адриан придвинулся ближе, поддразнивая.

— Покажи ему как, Ледибаг.

К тому моменту, как закончился третий круг, карт Маринетт пересек финишную черту первым настолько чисто, что это было почти жестоко. Нино уронил голову, пока она изящным движением положила контроллер на стол.

— Вот как это делается.

Адриан вскинул руки вверх, словно его команда только что забила гол.

— Прекрасно! Эпоха тирании окончена!

— Случайность! — закричал Нино, хотя и смеялся. — Полная случайность. Реванш.

— С удовольствием. — Маринетт хрустнула костяшками пальцев. — Готовься получать образование.

Следующая гонка прошла для него еще хуже. К третьему реваншу уверенность Нино сменилась открытым отчаянием, но Адриан не мог перестать смеяться.

— Это именно то, чего мне сегодня не хватало, хоть я и не знал об этом.

Нино застонал, бросая контроллер на стол.

— Невероятно. Я побит на пике своей формы.

Маринетт откинулась назад, скрестив руки с ухмылкой.

— Падайте ниц перед своей королевой.

— Королевой? — эхом отозвался Адриан, криво усмехнувшись ей. — Скорее киллером.

Алья рассмеялась, доставая телефон.

— Не могу поверить, что вы относитесь к этому так серьезно. Это же машинки с панцирями черепах!

— Машинки?! — задохнулся от возмущения Адриан. — Как ты можешь так говорить?!

Нино указал на Маринетт, все еще дуясь, но не в силах скрыть ухмылки.

— Нет, нет. Не дай ей себя обмануть. Она беспощадна. Лёд в её венах.

Маринетт лишь ухмыльнулась, беря из пакета очередную слойку.

— А что поделать? Не злите моего мальчика.

Адриан едва не подавился напитком, а глаза Альи сузились в хитрой улыбке.

— О-хо-хо, я это услышала.

Лицо Маринетт залилось краской, пока она спешно заталкивала в рот половину слойки.

— Я… имела в виду… геймбоя! Не зли моего… моего... игрока.

Алья кашлянула в кулак, сдерживая смех.

— Отличный спасательный маневр, Маринетт. Это лучший завтрак в моей жизни.

Нино, наконец оправившись, указал на контроллеры.

— Ни за что мы не закончим. Кто-то точно начнёт воспринимать меня всерьёз, когда я выиграю раунд.

Адриан развел руками с невинным видом.

— Милости прошу. Но если думаешь, что я вернусь за руль после этого, ты не в своем уме.

Маринетт наклонила голову, ухмыляясь и снова беря контроллер.

— Похоже, ты мой, Ляиф.

Нино драматично осел на подушки дивана, приложив руку к сердцу.

— Я сдаюсь. Дюпен-Чен сокрушила мой дух. Баузер никогда не восстановится.

Маринетт положила контроллер с довольной улыбкой.

— Хорошая игра.

— Хорошая резня, хочешь сказать, — протянул Адриан, лениво облокачиваясь на спинку дивана. — Честно говоря, стоило сразу выпустить Маринетт разобраться с ним.

— Ну спасибо, — буркнул Нино, но смех в его голосе выдал его истинные эмоции.

Алья откусила последний кусок булочки с корицей.

— Ладно, как бы смешно это ни было, мой желудок подсказывает, что выпечка была лишь разминкой. Каков план насчет нормальной еды?

Маринетт взглянула на часы и моргнула.

— Подождите, уже пять?

Адриан подался вперед.

— Быть не может. — Он проверил телефон, а затем рассмеялся. — Хм. Кажется, время летит, когда Нино проигрывает.

— Как грубо, — сказал Нино, хотя уже потягивался так, словно до этого его приварили к дивану на несколько часов.

Маринетт вскочила, поправляя волосы.

— Ладно, сейчас будет экстренный ужин. У нас есть паста, немного овощей, чесночный хлеб…

Адриан уже был на ногах, направляясь на кухню.

— Я буду резать.

Брови Альи взлетели вверх, губы тронула ухмылка.

— Вы двое ещё и готовите вместе?

— Конечно, — бросил через плечо Адриан. — Общая кухня, общие приемы пищи.

Маринетт бросила на Алью взгляд, прежде чем исчезнуть вслед за ним на кухне.

— Игнорируйте его. Ему просто нравится устраивать бардак, чтобы я его убирала.

— Бла-бла-бла, — отозвался Адриан, хватая разделочную доску.

Нино смотрел, как они скрылись на кухне, покачав головой с ухмылкой.

— Здесь жутко по-домашнему.

— Еще бы, — сказала Алья, доставая телефон. — Прямо ситком какой-то. Не хватает только закадрового смеха.

* * *

Кухня быстро наполнилась звоном сковородок и тёплым ароматом чеснока. Адриан опёрся о столешницу, нарезая цукини с куда большим усердием, чем требовалось. Маринетт стояла у плиты, закидывая пасту в кипящую воду; её волосы были стянуты назад лентой.

— Ты нарезаешь их слишком толсто, — поддразнила она.

Адриан прищурился.

— Я режу их артистично.

Она тихо рассмеялась, помешивая содержимое кастрюли.

К тому времени, как ужин оказался на столе, утреннее безумие уже стало далёким воспоминанием. Четыре тарелки пасты и чесночного хлеба дымились между ними, а за столом установилось лёгкое настроение совместной трапезы. Истории, смех, мелкие споры о том, место ли ананасам на пицце (Нино и Маринетт говорили "да", Адриан и Алья — "да ни за что").

Маринетт поймала себя на том, что улыбается уже не в первый раз. Дело было не в диване, не в буре и не в неловких моментах сердцебиения тем утром. Это были просто они — вместе, комфортно, шумно, тепло.

И почему-то от этого становилось ещё труднее дышать.

После ужина они были сыты и согреты, квартира гудела разговорами ещё долго после того, как тарелки опустели. Алья и Нино наконец собрали свои вещи, смеясь всю дорогу до двери.

— В следующий раз я приду мстить, — пообещал Нино, указывая на Маринетт, когда шагнул в коридор.

Она ухмыльнулась.

— Можешь попробовать.

Алья быстро обняла её, а затем, хитро улыбнувшись, прошептала: "Позже поговорим", — прежде чем выскользнуть вслед за Нино.

Дверь щёлкнула, закрываясь, и так же внезапно квартира снова погрузилась в тишину. Словно откатил прибой, и невысказанная тяжесть этого утра начала просачиваться обратно. Никто из них не проронил ни слова, пока они перемещались по кухне, убирая всё по местам.

Адриан потёр затылок, бросив взгляд на раковину, теперь заваленную посудой.

— Я, эм… помою это утром.

Маринетт слабо улыбнулась.

— Да. Э-э, сейчас мы точно слишком устали.

Ситуация с диваном казалась проще, когда рядом были Алья и Нино, по крайней мере тогда им не приходилось сталкиваться с ней лицом к лицу.

Прежде чем всё могло стать ещё более неловким, они направились к своим комнатам, а улыбка Адриана показывала какие-то более глубокие чувства, пока он бормотал:

— Сегодня был… хороший день.

Маринетт взглянула на него, чувствуя, как сжимается грудь от искренности в его голосе.

— Да. Хороший. Я рада, что они зашли.

Они остановились перед её дверью первым делом. Замерли на мгновение. Он прислонился к стене, небрежно скрестив руки на груди, а она возилась с лентой, всё ещё завязанной в волосах, оба не решаясь встретиться взглядами.

— Э-э, спокойной ночи, Маринетт. Его голос был тихим, почти таким, словно ему хотелось сказать больше, но он не мог.

— Спокойной ночи, Котик. Она потянулась к дверной ручке, замешкалась ровно настолько, чтобы её пульс выдал её, и проскользнула внутрь с лёгкой улыбкой.

Адриан задержался ещё на мгновение в коридоре, глядя на дверь после того, как та закрылась. Затем он выдохнул, запуская руку в волосы.

— Идиот, — пробормотал он себе под нос, сам не зная, винит он себя за то, что не сказал большего, или за то, что именно хотел сказать.

В своей комнате Маринетт прислонилась спиной к закрытой двери, прижимая руку к груди. Её сердце всё ещё бешено колотилось, мысли путались. Почему теперь всё настолько усложнилось?

Она позволила себе опуститься на кровать, уставившись в потолок. Он был прямо там, в конце коридора, достаточно близко, чтобы она могла слышать, как он ходит туда-сюда, глухой стук его шагов, щелчок выключателя света.

Он был так близко, и всё же расстояние казалось бездонным.

Она натянула одеяло до груди, позволяя теплу и уюту окутать её, крепко зажмурившись. Завтра, может быть. Завтра она будет смелее.

В своей комнате Адриан лежал без сна, прикрыв глаза рукой. Он всё ещё слышал эхо её смеха в голове, всё ещё видел, как она улыбалась через стол за ужином — ярко и тепло, словно эта улыбка предназначалась только для него.

Ему хотелось постучать в её дверь. Ему хотелось всё рассказать ей.

Вместо этого он перевернулся на бок, позволяя тишине поглотить слова, которые он не смог заставить себя произнести.