Дафна Гринграсс и важность намерения (гет)

К этому моменту Дафна работала с Гарри уже три недели, и первоначальный восторг окончательно сошел на нет. Бесконечные сердитые, завистливые и растерянные взгляды, которые ей приходилось ловить, казалось, от всего Хогвартса — включая преподавателей, — и тупик, в который завели исследования связи Гарри с Волдемортом, вымотали ее.

Она всегда серьезно относилась к учебе. Но это было другое.

Это имело значение.

И было по-настоящему трудно.

Почти каждый вечер они с Гарри проводили вместе: либо занимались собственными предметами, либо Гарри снова и снова, до мучительных подробностей, пересказывал все, что помнил о каждом случае «соединения» с Волдемортом.

Дафна прокручивала каждую деталь бесчисленное количество раз, сверяла наблюдения со всеми книгами по ментальной магии, которые смогла найти, и уперлась в стену.

Судя по всему, то, что происходило с Гарри, было абсолютно беспрецедентно.

Даже походы под мантией-невидимкой в Запретный раздел ничего не дали.

Она думала об этом столько, что начала ходить кругами.

Все снова и снова сводилось к трем аномалиям.

Во-первых, в каждой найденной книге подобные связи были односторонними и требовали мастера легилименции. Что Волдеморт был мастером — в этом Дафна не сомневалась. Если кто-то вообще способен проникать в чужой разум на огромном расстоянии, то именно он.

Но как объяснить, что Гарри входит в разум Волдеморта?

Дафна восхищалась в нем многим, но дисциплина разума точно не входила в список достоинств. Значит, происходило нечто гораздо большее, чем обычная легилименция и окклюменция.

Во-вторых, если не считать специально посланных Волдемортом ложных образов, все непроизвольные проникновения Гарри были связаны с сильными эмоциями: гневом, яростью, возбуждением.

Как бы директор ее ни раздражал, возможно, здесь он двигался в правильную сторону.

Начиная с жертвы Лили Поттер и заканчивая битвой в Отделе тайн, и она, и Гарри снова и снова побеждали Волдеморта эмоциями. Дафнина циничная, аналитическая часть хотела спорить, но другого объяснения не находилось.

Будто они брали верх одной силой воли — и благодаря полной неспособности Волдеморта поверить, что подобное возможно.

Эмоцию нужно было научиться использовать.

Лили Поттер однажды уже сделала это.

Теперь Дафне требовалось сделать снова.

И, наконец, змея.

Сам факт, что Гарри каким-то образом проникал в разум Волдеморта, был загадкой. Но смотреть глазами змеи — это уже другой уровень нелепости.

Дафна снова вспоминала свою первую мысль, когда узнала, что Гарри говорит со змеями.

У троих — Гарри, Волдеморта и змеи — было что-то общее.

Она была так близко к ответу.

Мучительно близко.

Монета, которую Дафна неосознанно крутила в пальцах, вдруг нагрелась.

Сначала пришло недоумение, затем паника: не случилось ли что-нибудь с Гарри?

Она быстро прочитала сообщение.

«Гермиона пригласила себя и Рона заниматься с нами в библиотеке. Так что тебе придется притвориться, что ты меня выносишь».

Дафна улыбнулась шутке — и почти сразу напряглась.

Это будет ее первая нормальная встреча с Уизли.

После начала их с Гарри «романа» он несколько раз внимательно на нее смотрел. Не сердито — скорее задумчиво. Если верить наблюдениям последних лет и язвительным комментариям Гермионы за последние недели, задумчивость для Рона Уизли была нетипична.

С привычным Роном, у которого все эмоции написаны на лице, Дафна бы справилась.

Этот вдумчивый и осторожный Рон ее нервировал.

Как ни странно, до сих пор она довольно легко переносила шепотом брошенные оскорбления. Даже от собственных однокурсников.

Но друзья Гарри были другими.

Ей хотелось им понравиться.

В дальнем углу библиотеки она нашла троих за «их» столом. Гермиона что-то яростно шипела Уизли, и выражение лица у нее было убийственным.

Рон выглядел совершенно невозмутимым, что, кажется, бесило ее еще сильнее.

Гарри выглядел просто усталым.

Дафна подозревала: примерно так он проводил последние шесть лет.

— Дафна! — с явным облегчением воскликнул он.

К ее полному изумлению, вскочил и тут же обнял.

«Это новое», — отметила Дафна, совсем не возражая.

Гарри прошептал ей на ухо:

— Ты не представляешь, как я рад тебя видеть. Они весь день грызутся и сводят меня с ума. Им давно пора просто поцеловаться или переспать и закончить с этим.

Дафна фыркнула.

Лицо Гермионы мгновенно смягчилось, исчезли все следы злости.

Уизли опять смотрел. Думал.

Нервировало.

Гарри, кажется, только теперь осознал, что продолжает ее обнимать, и смущенно отстранился.

Дафна взяла его за руку и успокаивающе сжала.

— Приятно знать, что ты успел соскучиться со вчерашнего дня, Гарри, — достаточно громко сказала она.

Гарри расслабился.

Гермиона засияла.

Уизли продолжал думать.

После короткой беседы следующие два часа прошли спокойно. Дафна наконец занялась обычной учебой. Она продиралась через перевод Древних рун, когда услышала голос Гермионы.

— Нужна помощь?

Гарри достал какой-то потрепанный учебник.

«Наверное, Зелья», — решила Дафна. Ее собственное образование в Зельях милосердно закончилось после обязательных пяти лет. СОВ она получила на «Превосходно», но продолжать обучение у Снейпа не имела ни малейшего желания. А когда он занял Защиту, Дафна пришла в ярость: еще целый год под его «обучением».

— Не сейчас, Гермиона, — резко сказал Гарри.

Он уже рассказывал, что в этом году они спорят чаще. Похоже, Дафне предстояло увидеть это лично.

Гермиона открыла рот.

— Я сказал, не сейчас.

Она закрыла рот и прожгла Гарри взглядом — не таким страшным, как до этого Рона, но близко.

Рон уже собирался вмешаться, когда Гермиона повернулась к нему:

— Ни слова, Рональд. Я устала от того, что ты оправдываешь…

— Извините нас, — раздраженно сказал Гарри, поднялся и практически утащил Гермиону между стеллажей.

И вот они с Уизли остались вдвоем.

Лучше сразу покончить с этим.

— Очевидно, ты хочешь мне что-то сказать. Буду благодарна, если просто скажешь. Надеюсь, это не очередная глупость про то, что я слизеринка.

Вопрос застал Рона врасплох.

Он помолчал, потом ответил:

— Возможно, я уже говорил об этом Гарри. После чего Гермиона очень подробно и очень громко объяснила, насколько это идиотская мысль и насколько она тоже тебе доверяет. По-моему, она даже могла наложить на меня заклятие, которое сработает, если я назову тебя сл… словом на «с», рифмующимся с «грязнокровка».

Дафна подняла брови.

— Я не шучу, — заверил Рон.

Он вдохнул.

— Слушай, Гринграсс…

— Предпочитаю Дафна.

— Слушай, Дафна. Судя по тому, что говорят Гарри и Гермиона, ты нормальная. Если они доверяют, мне достаточно.

Дафна видела: это не все.

— Но… — подсказала она.

— Хотя я и не думаю, что это правда, есть шанс, что ты… ну… используешь Гарри.

Дафна открыла рот, но Рон поднял ладонь.

— Я не закончил.

— Гарри хороший парень. Отличный парень. Ему много досталось, и он заслуживает быть счастливым. Поэтому… просто не пользуйся им. Если для тебя это игра, поиграй с кем-нибудь другим.

Дафна кивнула, неожиданно испытывая облегчение.

Тест Рона она прошла. Пусть пока и условно.

— Ладно, — продолжил он, теперь уже ухмыляясь. — Ты случайно не закончила эссе по Трансфигурации на завтра?

— Гермиона заранее предупредила, что рано или поздно ты попытаешься. Так что извини, придется самому.

— Все против меня, — пробормотал Рон, улыбнулся и вернулся к работе.

Дафна рассмеялась.

— Знаешь, о чем они спорят?

Она кивнула в сторону стеллажей.

— Гермиона сошла с ума. Пусть Гарри сам расскажет. Я не собираюсь рисковать и снова соглашаться с ним, если она услышит.

Они несколько минут работали молча, пока Гарри не вернулся и демонстративно не начал складывать вещи.

— Прогуляемся? — спросил он Дафну.

Позади появилась встревоженная Гермиона.

— Эм… да.

Дафна быстро собрала вещи.

— Гарри, пожалуйста, не… — начала Гермиона.

— Готова? — перебил Гарри, схватил Дафну за руку и повел к выходу.

Она успела бросить Гермионе извиняющийся взгляд.

Несколько минут они шли молча, по-прежнему держась за руки. Дафна ощущала, как Гарри понемногу успокаивается, и не торопила его.

Наконец он завел ее в пустой кабинет без портретов и рухнул на стул.

— Извини.

— Ничего страшного. Что случилось?

Он протянул ей тот самый потрепанный учебник.

— Вот что.

Дафна пролистала страницы и быстро поняла: почти каждая исписана. Целые абзацы были зачеркнуты, поля заполнены примечаниями.

— Кто бы ни владел этим учебником, он гений Зелий. Я весь год следую его исправленным инструкциям, и оценки резко выросли. Гермиона решила, что это жульничество, и не перестает об этом говорить.

— Какая глупость, — вырвалось у Дафны.

Гарри заметно расслабился.

— Спасибо! — почти воскликнул он. — Она настолько соревновательная и упрямая. Не знаю, почему, но когда она сказала это при тебе, меня особенно задело.

Он успокоился.

— Правда, спасибо. Даже если бы не согласилась, твое мнение мне важно.

Гарри оживился.

— И я кое-какие заклинания оттуда выучил. Муффлиато именно здесь нашел.

— Может, это книга Снейпа?

— Не-а. Тоже сначала подумал после твоих слов, но Принц намного лучший учитель, чем Снейп когда-либо был.

— Принц?

Гарри забрал книгу, открыл начало и вернул.

— «Принц-полукровка», — прочитала Дафна. — Драматичный тип. Уверен, что не Снейп?

Гарри пожал плечами.

— Если это он, то как книга он помог мне больше, чем за пять лет как профессор.

Дафна снова стала листать и заметила заклинание на полях.

— Левикорпус. Что делает?

Гарри занервничал.

— Э-э… подвешивает человека за ногу в воздухе.

Дафна посмотрела на запись. Описание эффекта нигде не было.

«Идиот».

— В книге не сказано, что оно делает. Как ты узнал?

Теперь Гарри нервничал уже откровенно.

— Я… попробовал. Ничего страшного. Попал в Рона, а он лежал в кровати.

— Насколько Гермиона глупо ведет себя насчет Зелий, настолько же она права в другом: проверять неизвестное заклинание, не зная эффекта, невероятно тупо. Причем на друге? Хотя какая разница — на ком угодно безответственно.

— Именно это Гермиона и сказала.

В этот момент Гарри очень напомнил Дафне пнутого щенка.

— Все еще ценишь мое мнение?

— Да, — ответил он мгновенно. — Не знаю почему, но из твоих уст прозвучало намного разумнее. Возможно, потому что насчет Зелий ты согласилась.

Он улыбнулся и вдруг хлопнул себя по лбу.

— Чуть не забыл.

Гарри достал из сумки завернутую коробку.

— С днем рождения.

И сунул ей.

— День рождения был на прошлой неделе, Гарри, — сказала Дафна, с трудом скрывая улыбку. — И ты не должен был знать.

Она специально не говорила, потому что была уверена: он тут же решит поступить благородно и что-нибудь подарит.

— Знаю. Узнал только пару дней назад. Хотел поблагодарить за помощь, а еще Винки нужно было чем-нибудь занять, так что технически ты делаешь мне одолжение. И вообще, что я за фальшивый парень, если забываю день рождения фальшивой девушки?

— Логика ужасна, но я люблю подарки, поэтому прощаю.

Дафна начала разворачивать коробку.

— Мы никогда не говорили о твоих увлечениях, — нервно сказал Гарри. — Поэтому я выбрал что-нибудь практичное.

В коробке лежала магловская перьевая ручка.

Красивая. Простая, но красивая.

— На самом деле это самопишущее перо, замаскированное под ручку. Подумал, будет удобно, раз ваша семья много работает с маглами.

— Это замечательно, — перебила Дафна.

Ее искренне тронула продуманность подарка.

— Спасибо.

Она села напротив, продолжая рассматривать ручку.

— Я люблю магловскую музыку, — тихо сказала Дафна.

— Что?

— Одно из увлечений. Мама меня приучила. Новые проигрыватели рядом с магией работают плохо, но граммофоны легко зачаровать. И у меня есть радио, которое ловит магловские станции. В школе скучаю по музыке. «Ведуньи» неплохие, но утомляет, когда каждая песня обязательно про магию.

Она подняла голову.

Гарри опять улыбался ей той открытой улыбкой, которую в последнее время показывал все чаще.

— Я всегда хотел попробовать печь, — признался он.

Дафна рассмеялась.

— Шутишь.

Он пожал плечами.

— У родственников готовить — одна из моих обязанностей, но только обычную еду. Хотелось бы ради удовольствия. Нормальную выпечку: печенье, пирожные, пироги. Кажется, это успокаивает.

Дафна молчала, позволяя продолжить.

— Тетя любит смотреть кулинарные передачи по магловскому телевизору. Иногда, когда дяди не было дома, она разрешала смотреть вместе. Я был маленький, лет шесть-семь. Тогда она еще не так сильно меня не любила.

Дафна уже заметила, что Гарри избегает разговоров о родственниках. Поэтому была рада, что он хоть немного открывается.

— Почему никогда не пробовал? Судя по твоему кузену, он бы съел все быстрее, чем ты успел испечь.

— Они не любят беспорядок и еще сильнее не любят, когда мне что-нибудь нравится. Я не рисковал.

Он произнес это совершенно буднично, не ища ни жалости, ни сочувствия.

Для него это было нормой.

Кровь Дафны закипела.

— Когда мы закончим решать твою проблему, летом приедешь ко мне. Испечешь торт, а я поставлю пластинки Beatles. Шоколадный с масляным кремом, думаю.

— Свидание, — сказал Гарри без малейшей веры, что это когда-нибудь произойдет.

Будто он давно перестал надеяться на хорошие вещи — даже самые маленькие.

Дафна молча поклялась когда-нибудь заставить Гарри испечь ей ужасный торт.

Она соврет, что он прекрасен, и съест каждый предложенный кусок.

Ответственная часть мозга напомнила о деле.

Дафна с неохотой сменила тему.

— Можем немного поговорить под клятвой и составить планы? Если пропустим ужин, снова пойдем на кухню.

— Конечно. Нам с Гермионой все равно полезно отдохнуть друг от друга. К тому же мне нравятся наши походы на кухню, мисс Грини.

— Проклятый Добби, — пробормотала Дафна и наложила Муффлиато. — Итак. Гермиона что-нибудь нашла про крестражи?

— Нет. Она прочитала все, до чего смогла добраться.

— Я тоже выжала из Хогвартса все по поводу твоей связи. Пора принять предложение родителей. У них есть доступ к некоторым… более темным источникам. Возможно, поможет и с крестражами.

Гарри кивнул.

— Пора знакомиться с будущими родственниками.

— Идиот.

Живот предательски перевернулся.

Дафна решительно это проигнорировала.

— Благодаря волшебным традициям визит легко объяснить теперь, когда ты официально за мной «ухаживаешь».

— Странно, что я вдруг нервничаю?

— Нет. Не переживай. По моим рассказам они уже считают тебя замечательным. Только сделай одолжение: хотя бы притворись, что тебе интересно, когда отец будет рассказывать, как идет продажа василиска.

— Я знал, что будет подвох.

Следующий вопрос задавать было страшнее, но Дафна считала, что должна.

— Ты готов рассказать им все? Отец очень изворотливый. Если бы захотел раскрыть что-то, что сделает тебя уязвимым, он наверняка нашел бы лазейку.

— Но он никогда этого не сделает, да?

— Никогда.

— Тогда они узнают все.

— Даже пророчество?

— Да.

Дафна улыбнулась.

План сложился быстро. Она напишет родителям и назначит встречу на субботу. Отсутствие Гарри легко объяснить традициями ухаживания и его статусом наследника Поттеров. Если Дамблдор попытается возражать, у них хватит формальных оснований заткнуть его.

Они закончили достаточно рано, чтобы успеть на ужин, но оба согласились: кухня лучше.

По дороге Гарри вдруг потянул Дафну за локоть, остановил и снова наложил Муффлиато.

Он выглядел… нервным.

— Эм… Я знаю, до встречи с родителями нам особо не над чем работать, но надеялся, что мы все равно можем… ну… продолжать иногда заниматься вместе.

Дафна снова почувствовала, как дернулся желудок.

— По понедельникам я занимаюсь с Гермионой, и нужно проводить время с Трейси и Асторией. Но да. Конечно.

Она вдруг поняла, что опять вертит в кармане монету.

— Может, один вечер будем заниматься вместе с ними? Они хотели бы познакомиться.

— Да, — ответил Гарри с заметным облегчением.

«Шашки, а не шахматы», — повторила Дафна, отпустила монету и вместо нее взяла Гарри за руку.

Он сначала напрягся, затем расслабился и легко сжал ее ладонь.

Дафна быстро становилась поклонницей шашек.

В конце концов, поняла она, все зависело от того, с кем ты решаешь играть.