




| Название: | Sacred Fire |
| Автор: | Chris Pierson |
| Ссылка: | https://dragonlance.fandom.com/wiki/Sacred_Fire |
| Язык: | Английский |
| Наличие разрешения: | Разрешение получено |
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Катан мог лишь смотреть на сестру и её маску. Казалось, земля ушла из-под ног, оставив его висеть над бездонной пропастью.
— Цветочек?
Арбалетчики переминались с ноги на ногу, переглядывались, потом посмотрели на мечника, которого Катан сбил с ног. Тот застонал. Рат и Танкред помогли ему подняться, и он, хромая, шагнул вперёд, прижимая повреждённую руку к груди. Половина лица, куда пришлась дубинка, распухла и побагровела. Один глаз заплыл, зато второй смотрел цепко и зло. Мечник перевёл взгляд с Катана на Венту.
— Ты его знаешь? — спросил он.
Голос звучал грубо и невнятно: разбитое лицо мешало говорить.
— Конечно. Посмотри на него. Внимательно.
Нахмурившись, мужчина повернулся к Катану. У края маски расползалось кровавое пятно. Потом их глаза встретились, и мечник вздрогнул. Следом прозвучало затейливое ругательство.
— Дважды Рождённый! Какого лешего он здесь делает?
— Спасает меня, — ответила Вента, едва заметно усмехнувшись.
Она взглянула на сыновей.
— Вы же говорили, что никто не видел, как мы вышли.
— Я сказал, что никого не заметил, — возразил Танкред. — Откуда мне было знать, что происходило за занавесью, когда мы уже ушли?
Мечник снова выругался.
— Значит, он за вами следил? Проклятье, а если он не один? Вы могли привести сюда половину императорского двора!
— Не думаю… — начал Рат.
— Помолчи, мальчишка, — оборвал его мужчина и поднял руку, обращаясь к своим людям. — Расходимся. Назад, в нору.
Рат шагнул вперёд, потянувшись к сабле, но тут же остановился: на него нацелились два арбалета. Он мрачно посмотрел на мечника и больше ничего не сказал.
— Именем Паладайна, что здесь происходит? — наконец выговорил Катан.
Вента хотела ответить, но мечник поднял ладонь. Его люди уже отступали, растворяясь в тумане. Двое подхватили под руки второго мужчину, которого Катан лишил сознания. Главарь покачал головой, и длинные чёрные волосы скользнули по плечам.
— Вопросы потом.
Один из людей бросил ему меч. Поймав оружие, главарь указал клинком в туман.
— Сейчас нам нужно исчезнуть.
Вента взяла Катана за руку. Сквозь прорези маски на него умоляюще смотрели тёмные глаза.
— Идём. Если Молот нас найдёт, мы все погибнем.
Во что же ты ввязалась? — подумал Катан. Впрочем, тот же вопрос он мог задать и себе. Вента больно дёрнула его за руку и побежала.
Мимо скользили тени, из тумана выплывали громады ступенчатых дворцов. Они свернули за один угол, потом за другой, и вскоре Катан перестал понимать, куда бежит. Остальные исчезли из виду: раненый главарь, племянники, все, кроме Венты. Она крепко держала его за запястье и бесшумно ступала по камням в мягких туфлях. Катан тяжело топал следом, чувствуя себя быком в мастерской микайского стеклодува.
Вдруг впереди что-то показалось. Он едва успел остановиться, чтобы не налететь на сестру. Перед ними, наполовину скрытая туманом, тянулась Исчезнувшая стена. Древняя кладка местами доходила до пояса, а кое-где поднималась на три метра. Верхние ряды крошились, на камнях ещё держались остатки раствора. Мечник уже был здесь вместе с Ратом и несколькими арбалетчиками. Танкред и остальные бесшумно подошли сзади.
Главарь изучал статую в углублении стены. Головы и рук у неё не было. Воин носил доспех из широких пластин — такие вышли из обихода семь столетий назад. На постаменте значилось лишь «КЕЛОСТИС». Это имя Катану ничего не говорило. В Чиделле повсюду встречались подобные памятники — остатки времён, о которых помнили только учёные. Мечник внимательно осматривал основание, положив здоровую руку на каменную ступню в сандалии. Его люди стояли позади с арбалетами наготове.
— Кто… — начал Катан.
Вента прикрыла ему рот ладонью.
— Потом.
Мечник ещё немного осматривал статую, затем выпрямился и дотронулся до пряжки на поясе забытого воина. Та с тихим щелчком немного ушла внутрь. Послышался низкий гул. Статуя вместе с постаментом приподнялась и откинулась наружу. Главарь отступил, дождался, пока она остановится, и наклонился вперёд.
Под постаментом открылся лаз, достаточно широкий, чтобы в него пролез человек. Катан заглянул внутрь. Ржавые железные скобы уходили во мрак. Вдруг снизу показалось уродливое лицо: крючковатый нос, румяные щёки, блестящая лысина и длинная, серая, как гранит, борода, заплетённая в косу. На незнакомце тоже была белая маска. Он придирчиво оглядел главаря, затем посмотрел ему за спину.
— Рано вернулись. Что-то пошло… Гладкие щёки Реоркса! Это тот, о ком я думаю?
Катан отвернулся, но было поздно: незнакомец уже узнал его по глазам. Вента крепче сжала запястье брата. Пыталась успокоить или боялась, что он убежит, — Катан не понял.
— Не сейчас, Габбро, — сказал мечник. — Дай нам спуститься, пока Молот нас не заметил.
Незнакомец побледнел и огляделся.
— Молот? Здесь?
— Габбро. Дай нам спуститься.
Тот ещё мгновение колебался, потом кивнул и выбрался наружу. Ростом он был чуть больше метра, а шириной едва ли не столько же: крепкие ноги, голые мускулистые руки. В руках — боевой топор, которым можно было разрубить человека надвое.
Катан уставился на него. Он знал о гномах, но никогда прежде их не видел. Церковь изгнала их из Истара ещё при первых Королях-Жрецах. Габбро прищурился, глядя на него с вызовом: только попробуй что-нибудь сказать.
— Скоро увидишь и не такое, — прошептала Вента.
Арбалетчики быстро и уверенно спускались по железным скобам. Рат и Танкред полезли следом, но уже осторожнее.
— Веду Дважды Рождённого в Пуридас, — пробормотал мечник, покачав головой. — Должно быть, я спятил.
— Всё будет хорошо, Идар. Вот увидишь, — ответила Вента и кивнула на лаз. — Теперь ты, Катан.
Он растерянно моргнул. Глубоко ли спускаться? Что там, внизу? Или кто? Габбро с насмешливой учтивостью указал на лаз. Идар смотрел жёстко и непреклонно. Вента слегка подтолкнула брата.
Сглотнув, Катан ухватился за скобы и начал спускаться, оставляя Чиделл наверху.
* * *
— Такие ходы есть по всей империи, — шепнула Вента, пока они ждали внизу Идара и Габбро. Где-то далеко загрохотало, стены дрогнули, посыпалась пыль: высоко над ними статуя возвращалась на место. — Под каждым городом и под многими деревнями и полями. Говорят, можно пересечь почти всю империю, ни разу не увидев неба.
— Пока нельзя, — отозвался гном.
Он спрыгнул с последних скоб и с тяжёлым выдохом приземлился рядом.
— Но если так пойдёт и дальше, скоро будет можно.
Катан изумлённо огляделся. Проход был тесным, потолок — таким низким, что приходилось пригибаться, чтобы не удариться о деревянные подпорки. Послышался глухой стук и громкое ругательство: Рат, видимо, одну из них не заметил.
— Что это за место? Почему я никогда о нём не слышал?
— Потому что ты враг, — ответил Идар, спускаясь следом. Повреждённая рука мешала ему двигаться. — Узнай Молот о Пуридас, нас бы уже не осталось в живых. Поэтому приводить тебя сюда — полное безумие.
Катан развёл руками.
— Куда сюда? Кто-нибудь объяснит, где мы?
— Пуридас, — повторил Идар. — Забытые Места. Последнее убежище от святой церкви.
Последние слова прозвучали с нескрываемой ненавистью.
— Здесь все, кого ваш проклятый Молот прикончит, едва мы высунемся наружу, — ещё злее добавил Габбро. — Гномы, гномы-механики, люди, почитающие языческих богов… Все, кроме чародеев Высшего Волшебства, кого нынешний Король-Жрец и его предшественники объявили врагами империи. Вот Идар с семьёй поклонялся Зивилину. Пока к ним не явился трижды проклятый Молот. Теперь он один остался.
— Хватит, Габбро, — мрачно сказал Идар.
Кровавое пятно на маске стало больше, но наконец перестало расползаться. Он повернулся к Катану и пристально посмотрел на него.
— Мы всего лишь хотели молиться Древу Жизни. Мы не служили злу… Но твоим рыцарям было всё равно. Для них мы оставались язычниками. Топливом для костров.
Катан опустил голову. Зивилин был одним из серых богов — ни тёмным, ни светлым. Церковь начала преследовать его почитателей незадолго до войны с магами. Что происходило потом, он мог лишь представить. Если Бельдинас утверждал, что война с тьмой почти закончена, хорошего ждать не приходилось.
— Это больше не мои рыцари, — тяжело произнёс он.
Потом посмотрел на Венту.
— А ты?
— Не все наверху любят церковь, — ответил за неё Идар. — Хотя теперь кажется, что все. Твоя сестра давно помогает нам в Латтакае. Даёт золото, укрывает людей, помогает им уйти в Пуридас… Делает всё, что может. Среди наших друзей мало кто сделал столько же.
Катан широко раскрыл глаза. Вента спокойно смотрела на него.
— Ты? Но почему?
Она посмотрела на сыновей, затем на Идара. Тот вздохнул и кивнул.
— Пойдём со мной, — сказала Вента. — Я покажу.
* * *
От вина в голове Титиана поселились пчёлы. Не злые — такими они станут утром, — а летние, ленивые и сытые. Они кружили в мыслях с приятным гудением. Титиан откинулся на подушки у стены зала лорда Деджала и смотрел на артистов затуманенным взглядом. Теперь выступали акробатки: гибкие женщины прыгали, изгибались и кувыркались так, что он начинал жалеть об обете целомудрия. Судя по широким мечтательным улыбкам рыцарей — таким же, как у него самого, — думали они о том же. Кто-нибудь наверняка нарушит обет этой ночью, и утром придётся устроить выговор. Так бывало после каждого подобного пира.
Хороший вечер, — решил Титиан, допил вино и поднял кубок, подзывая слугу. В Лосаркуме он спал плохо. Слишком много тяжёлых воспоминаний. По нескольку раз за ночь просыпался, вспоминая огонь, плавящийся камень, предсмертные крики. Но в Чиделле настроение улучшилось. Он вернулся к привычной жизни, туда, где хватало воды, а солнце и ветер не были врагами. Король-Жрец тоже, казалось, был доволен. Титиан взглянул на Бельдинаса, сиявшего на другом конце зала.
Кубок снова наполнился. Титиан сделал большой глоток, наблюдая за загорелыми красавицами. Они прыгали, перекатывались, изгибались. Пчёл стало больше, а вместе с ними появились мысли о стройных ногах, обвивающих его пояс. Воздух пах апельсиновым цветом и миррой.
Огорчало лишь одно — сегодняшний отказ Катана. Не то чтобы он стал полной неожиданностью: с орденом Катан покончил ещё тогда, много лет назад, когда они впервые покинули Лосаркум. Но в глубине души Титиан надеялся, что всё изменилось. Прежний наставник стал другим — мрачнее и печальнее, чем в воспоминаниях. Похожее чувство Титиан испытал, когда однажды вернулся в городок в Гатере, где родился. Он пришёл к храму, в котором жрецы вырастили его вместе с другими сиротами. В памяти это было огромное, величественное здание, уступавшее разве что Великому Храму. Но пятнадцать лет спустя оно показалось маленьким и невзрачным, лишь бледной тенью того, что он ожидал увидеть.
Титиан снова осушил кубок и поднял его. Но подошедшая девушка не собиралась доливать вино. Это была посыльная, высокая, стройная, лет двадцати, с нежной золотистой кожей и красными губами, от которых он никак не мог отвести взгляд… Титиан тряхнул головой. Вот бы проклятые пчёлы перестали гудеть и дали подумать.
— Его Святейшество желает вас видеть, — сказала она, с сомнением оглядывая рыцаря. — Прошу за мной.
Титиан посмотрел на Светоносца. Тот безмятежно кивнул; на лбу сверкнула Мицерам. С некоторым трудом Титиан поднялся и заставил себя идти через зал как можно ровнее. Пару раз пришлось уклониться от пола, когда тот попытался подняться и ударить его.
— Вы пьяны, великий маршал, — сказал Бельдинас, когда он приблизился.
В голосе не было упрёка. Но и веселья тоже.
Титиан выпрямился, чувствуя на себе взгляды Деджала и остальных.
— Прошу прощения, государь, — искренне ответил он. — Здешнее вино крепче, чем я ожидал.
— Вы нужны мне трезвым.
Сияющая рука протянулась к нему и коснулась щеки.
Пчёлы исчезли. Просто так. Без вспышки, без потока священной силы, без невидимых колокольчиков и аромата роз. Только что зал качался перед глазами — и вдруг всё стало чётким и ясным. Титиан изумлённо моргнул.
— Ваше Святейшество…
— Вы думали, я умею исцелять только болезни?
Теперь в голосе Светоносца прозвучало лёгкое веселье.
— Мне нужна ваша помощь. Где Катан?
Нахмурившись, Титиан оглядел зал. Дважды Рождённого нигде не было. С тех пор как они виделись в последний раз, прошёл по меньшей мере час. Остальные МарСеврины тоже исчезли.
— Я… не знаю, Ваше Святейшество, — растерянно ответил он.
— Не вините себя, Титиан. Я и сам только что заметил.
— Возможно, он ушёл отдыхать.
Король-Жрец покачал головой.
— В покоях его нет. Как и госпожи Венты, Рата и Танкреда.
— Я его найду, — сказал Титиан.
Его охватила необъяснимая тревога. Неужели с ними что-то случилось?
Он оглядел своих людей, выискивая тех, кто ещё мог ясно соображать. Таких оказалось немного: двое селджукцев, которым религиозный обет запрещал пить, и старый рыцарь Ксенос, отказавшийся от вина ради здоровья.
Что ж, придётся обойтись ими.
— Мы найдём его, государь. Вряд ли он ушёл далеко.
— Благодарю, великий маршал. Но найти его я могу сам. От вас мне нужна только защита.
Вы? — едва не спросил Титиан, но сдержался. Впрочем, недоумение на лице выдало его. Он почувствовал пристальный взгляд Короля-Жреца.
— Я же сказал, — произнёс Бельдинас. — Я умею не только исцелять болезни.
* * *
Для обряда Светоносец выбрал небольшую комнату в глубине ступенчатого дворца, подальше от пиршественного зала. В серебряных подсвечниках горели две свечи. На фресках, украшавших стены, синие драконы сражались с золотыми — приукрашенные картины героического прошлого, какие были в моде триста лет назад. Красная плитка на полу складывалась в спирали. Бельдинас стоял посреди комнаты, опустив голову. Титиан и трое трезвых рыцарей заняли места у стен. Боги, завтра он задаст своим людям!
— Палсо фит мидеис. Лонфам ансинфуд си ласдам спориум, — произнёс Король-Жрец, раскрыв ладони перед собой.
Пусть пропавший будет найден. Пошли мне слугу, который пойдёт по его следу.
Вокруг него вспыхнуло сияние, яркое, как солнце. Титиан успел заметить рубиновый блеск короны и отвернулся: глаза пронзило болью, отдавшейся в глубине черепа. Сердито вытерев слёзы, он заставил себя снова посмотреть.
Сияние струилось вокруг Бельдинаса, стекало по рукам, лилось из ладоней. Покидая его тело, оно превращалось в густую жидкость, собиравшуюся в капли, словно ртуть. Внутри вспыхивали лунные блики. Капли сливались, постепенно обретая очертания: длинное гибкое тело, четыре лапы. Перед ними стояла охотничья собака. Её кожа казалась текучей платиной, а глаза были белыми и пустыми.
Как у Катана, — подумал Титиан и вздрогнул.
Серебристый пёс замер, насторожив уши, в ожидании приказа. Король-Жрец отступил, устало опустив плечи. Титиан шагнул к нему, но Бельдинас остановил его жестом.
— Я оправлюсь. Это йетху, гончая богов. Она умнее любой земной собаки, и в поиске следа ей нет равных. Может выследить даже ястреба в небе, но надолго в нашем мире не останется. Поспешите, великий маршал. Найдите Катана, прежде чем с ним случится беда.
Пёс — йетху — посмотрел на Титиана. Хвост радостно завилял, рассыпая искрящиеся капли. Титиан попытался выдержать его взгляд, но невольно отвернулся. Белые глаза пугали. Он снова посмотрел на Бельдинаса.
— Идите, — сказал Светоносец.
Вздохнув, Титиан кивнул псу. Тот радостно гавкнул — звук напоминал удар гонга, — развернулся и выскочил из комнаты. Титиан поспешил следом, а за ним — рыцари.





| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |