Дети Равнин | Children of the Plains (джен)

Дураникс довольно быстро обнаружил, что за ним следят. Не то чтобы Па’алу и Пакито плохо умели красться. Просто чувства дракона были несравнимо острее, чем у любой обычной добычи. Не успел он удалиться от лагеря Карады на одну лигу, как уже различил позади шаги преследователей. А зная, где искать, обнаружить их оказалось совсем нетрудно. Тёплая кровь, текущая по жилам людей, придавала их силуэтам слабое свечение на фоне более холодных деревьев и травы. Убедившись, что за ним идут только двое, Дураникс продолжил путь.

Он мог бы принять драконий облик и взмыть в небо, оставив людей далеко позади, но тогда всё веселье пропало бы. Вместо этого Дураникс прибавил шагу, затем ещё и ещё, пока не понёсся по равнине огромными прыжками. Преследователи быстро исчезли вдали. Оторвавшись на достаточное расстояние, дракон принялся искать подходящее место, где можно будет поменяться с охотниками ролями.

Такое место нашлось среди каменных глыб. Сотни поставленных стоймя камней возвышались над травой. Большинство представляло собой плиты чёрного гранита. Дураникса озадачило их расположение. Камни стояли на удивление ровно, а поблизости нигде не встречалось выходов такой же породы. Казалось, кто-то нарочно расставил их здесь. Но кто мог проделать подобную работу? До эльфийских владений было далеко, а местные люди были ещё слишком отсталыми, чтобы суметь передвинуть столько тяжёлых глыб.

Дураникс остановился у края каменного поля. Бег по саванне ничуть его не утомил. Быстро оглянувшись, он убедился, что ни Пакито, ни Па’алу пока не видно.

Дракон вошёл во внешнее кольцо камней и провёл пальцами по шершавой поверхности угловатого валуна. Все его чувства разом обострились. Удивлённый, Дураникс прижал к холодному граниту сначала ладонь, затем щёку. Камень едва заметно гудел от заключённой в нём силы. А вокруг стояли сотни таких же глыб. Дураникс прикоснулся к ближайшим и обнаружил, что они тоже полны энергии. В незапамятные времена здесь была высвобождена сила, превосходившая мощь сотни драконов. Камни до сих пор незримо излучали её, словно тепло, накопленное за долгий летний день.

Чем глубже Дураникс заходил в каменный круг, тем сильнее становилась тревога. Он искал место, где можно устроить шутливую засаду, а вместо этого наткнулся на хранилище невероятной духовной силы. В ней не чувствовалось ни добра, ни зла, но от одного лишь количества энергии, запертой в камнях, у дракона даже в человеческом облике по коже побежали мурашки.

Хватит тратить время на этих дикарей. Дураникс решил поскорее выбраться из странного каменного леса, вернуть себе истинный облик и улететь к озеру. Но на обратном пути он услышал среди стоящих глыб звяканье металлических звеньев и скрип натягивающейся толстой кожи.

Перед ним в воздухе вспыхнула крошечная голубая искра. Она быстро разрослась в вращающийся светящийся шар диаметром в три пяди. Сам по себе он был безвреден, Дураникс это понимал. Обычный источник света. Но его появление означало, что кто-то из смертных черпает силу этого места.

Скрестив руки на груди, Дураникс громко произнёс:

— Ты уже выдал себя. Кто ты и чего хочешь?

Из-за камней показалось больше дюжины двуногих фигур. Дураникс приготовился сражаться или, если понадобится, отступить. Несколько незнакомцев собрались под голубым светом, и дракон разглядел, что это эльфы, а не люди. Они окружили его, выставив дротики с бронзовыми наконечниками.

Одиннадцать носили воинское снаряжение. Двенадцатый был заметно старше остальных и одевался в длинное голубое одеяние, расшитое таинственными иероглифами. Над верхней губой у него росли редкие, словно пух, усы, а подбородок украшала жиденькая бородка. Последняя подробность особенно заинтересовала Дураникса. У эльфов не росли волосы на лице. Они считали бороду признаком животной природы человека. Следовательно, этот незнакомец не мог быть чистокровным эльфом. И что удивительно, он даже не пытался скрыть своё происхождение.

Незнакомец опирался на высокий крепкий посох, украшенный необработанными драгоценными камнями.

— Я Ведведсика, верховный мудрец моего господина Балифа, первого воителя армии нашего великого владыки Сильваноса.

Ведведсика поднял посох, направил его на Дураникса и громогласно объявил:

— Ты не тот, кем кажешься!

— А кто из нас тот, кем кажется? — любезно отозвался дракон. — Что привело вас так далеко от родного леса? Разве вы не боитесь жителей равнин?

— Я надёжно защищён, — ответил эльф в голубом одеянии, кивнув на сопровождавших его воинов.

Благодаря драконьему зрению Дураникс даже в ночной темноте разглядел, что каждый вооружённый эльф нёс через плечи по два кожаных мешка. Мешки явно были тяжёлыми, а при движении их содержимое позвякивало. У самого Ведведсики на шее висел маленький мешочек, затянутый шнурком.

— Вы добывали камень, — догадался Дураникс. — Откалывали куски от этих глыб.

Один из воинов нервно переступил с ноги на ногу.

— Он знает, чем мы занимаемся, господин. Прикажете заставить его замолчать?

Остальные эльфы напряглись, приготовившись метнуть дротики.

— Нет! — сурово произнёс жрец. — Это не бродячий варвар! Стойте спокойно, иначе он может перебить нас всех!

Дураникс невольно улыбнулся.

— Для такого маленького существа ты весьма мудр.

Воздух прорезал резкий свист. Половина эльфов обернулась, высматривая источник звука среди плохо освещённых камней. С противоположной стороны поля ответил такой же свист. Старший воин отрывисто отдал приказ, и четверо эльфов скрылись в темноте, отправившись на разведку.

Дураникс оставался совершенно неподвижен. Он уловил движение сверху и позади себя. Боковым зрением дракон заметил, как кто-то перепрыгнул с вершины одного камня на другой. Эльфы ничего не заметили.

— Что вы собираетесь с ними делать? — спросил Дураникс, пока вокруг разворачивались эти события.

— С кем? — нахмурился Ведведсика.

В его глазах было что-то неестественное. Вместе с усиками над губой они придавали лицу жреца сходство с пантерьей мордой.

— С камнями.

Справа от Дураникса ещё одна тёмная фигура перемахнула через высокие валуны. Эльфы по-прежнему ничего не замечали.

— С теми, которые вы со своими прислужниками несёте в мешках.

Жрец потрогал маленький мешочек на груди.

— Из них получатся могущественные амулеты, — сказал он. — Высшие владыки Сильваноста щедро наградят меня за такие сокровища.

В эту самую секунду камень величиной с кулак угодил в лицо ближайшему к Дураниксу воину. Эльф тяжело рухнул, из разбитого носа хлынула кровь. Остальные заметались в полном беспорядке: одни бросились бежать, другие кричали, третьи пытались помочь упавшему товарищу. Один разъярённый эльф выставил дротик и попытался оттеснить Дураникса к валуну.

Дракон считал, что проявил уже достаточно терпения, но теперь оно подходило к концу. Одной рукой он схватил направленное на него оружие и лёгким поворотом запястья переломил древко сразу в двух местах. Ошеломлённый эльф отскочил и потянулся за коротким бронзовым мечом. Дураникс слегка дунул ему в лицо. Воин выронил меч и с воплями умчался в окружающую темноту.

Теперь дракон обратил внимание на светящийся шар жреца. Одним взмахом руки он разбил голубую огненную сферу на десятки тысяч искр. Те мигнули и погасли. Всё вокруг погрузилось во мрак.

Перед Дураниксом тяжело приземлился кто-то большой и увесистый. Дракон схватил незваного гостя за грудки кожаной рубахи.

— Это я, Пакито! — объявил пленник.

— В самом деле.

Дураникс поднял Пакито над землёй и швырнул в группу эльфов, охранявших Ведведсику. Все повалились одной кучей, беспорядочно размахивая руками и ногами и осыпая друг друга проклятиями. Пакито первым пришёл в себя и принялся раздавать удары огромными кулаками.

— Па’алу! Брат, я здесь! — закричал он.

Дураникс так и не понял, звал ли здоровяк на помощь или приглашал брата присоединиться к веселью.

Увидев, что охрана разбежалась, жрец бросился прочь. Двигался он с неестественной быстротой, но Дураниксу хватило двух длинных прыжков, чтобы его настичь. Дракон в человеческом облике ухватил Ведведсику за одеяние со спины. Внезапно воздух наполнился удушающим цветочным благоуханием, словно Дураникса погребли под горой роз и сирени. А в руке у него осталось лишь пустое одеяние.

Запах оказался невыносимым. Закашлявшись, Дураникс швырнул одежду на землю и попытался разыскать сбежавшего жреца. Его взгляд обшарил окрестности, но никого не обнаружил.

Тем временем Пакито обезвредил пятерых эльфов самым простым способом: уселся на них сверху. Стоило кому-нибудь попытаться выбраться, как здоровяк огревал беглеца тупым концом дротика. Из темноты выскочил один храбрый эльф с выставленным вперёд оружием. Дураникс шагнул ему навстречу. Бронзовый наконечник угодил дракону точно в грудь. Воин изо всех сил налёг на древко, но дротик согнулся пополам, не причинив Дураниксу ни малейшего вреда. С испуганным проклятием эльф бросил оружие и убежал.

Наступила тишина. К ним подошёл Па’алу, на ходу небрежно стирая кровь с эльфийского меча.

Пакито поднял голову. Он всё ещё сидел в весьма неудобной позе на бесчувственных эльфах.

— Ну что ж, человек-дракон, — добродушно сказал он, — хорошо, что мы не попытались схватить тебя ещё в лагере!

Здоровяк рассказал брату, как эльфийское копьё причинило Дураниксу не больше вреда, чем размокшая тростинка.

Па’алу внимательно выслушал рассказ, затем заткнул меч за пояс и огляделся.

— Удачно мы здесь оказались.

— Удачно? Вы двое шли за мной по пятам с самого лагеря Карады.

— Ничего подобного! — возмутился Пакито.

Впрочем, по его простодушному лицу сразу стало ясно, что дракон попал в точку.

Дураникс покачал головой.

— Неважно. Меня куда больше беспокоит сбежавший эльфийский жрец.

— Сначала мы подумали, что ты пришёл сюда встречаться с ними, — сказал Па’алу. — Только услышав ваш разговор, поняли, что ты удивился их появлению не меньше нашего.

— А что это вообще за место? — спросил Пакито.

— Не уверен, — ответил Дураникс. — По ощущениям оно напоминает… кладбище.

Пакито вскочил на ноги. Эльфы, на которых он сидел, застонали, но остались лежать неподвижно.

— Кто же здесь похоронен? — спросил здоровяк, широко раскрыв глаза.

— Никто.

Па’алу осторожно провёл ладонью по ближайшему камню.

— Как это понимать?

— Такое расположение камней не могло возникнуть само собой, — объяснил Дураникс. — Они стоят здесь несметное множество лет и до сих пор полны великой силы.

— Я слышал предания, — понизив голос, произнёс Па’алу. — Рассказы о временах, когда ещё не было ни людей, ни эльфов. Говорят, тогда духи вели великую войну за власть над миром.

— Это правда, — ответил Дураникс.

— Может, здесь некоторые из проигравших.

Дракона поразила неожиданная проницательность жителя равнин. Ещё с тех времён, когда он был дракончиком, Дураникс знал о Войне Всех Святых. Тогда духи встали на сторону Добра или Зла, а некоторые попытались сохранить нейтралитет. После нескольких поражений силы Добра и Нейтралитета объединились и одолели силы Зла, но не уничтожили их. Что могло стать более тяжёлым наказанием для побеждённых духов, чем заточение в материальном мире? Тысячелетия плена в бесчувственных каменных оковах.

Молчание нарушил Пакито.

— А с этими что делать? — спросил он, указывая на бесформенную кучу тел.

— Заберём металл и оставим их здесь, — ответил Па’алу, присев возле бесчувственных жертв брата. — До леса далеко идти. Может, по дороге их подберёт волк или пантера.

— Карада должна знать, что они здесь были, — настаивал Пакито. — Эльфам не положено заходить так далеко на север. А вдруг их тут ещё больше?

— Вот именно, — сказал Дураникс, стараясь избавиться от гнетущего влияния камней. — Вашу предводительницу нужно предупредить. Этот отряд невелик, но если поблизости скрывается крупное эльфийское войско, ваши люди могут оказаться в ловушке между ним и силами, поднимающимися по Тон-Таласу.

— И кто предупредит Караду? — растерянно спросил Пакито. — Нам ведь приказано следить за тобой.

— Я возвращаюсь в Яла-тене. Один из вас может отправиться со мной, а другой вернётся и предупредит Караду.

Братья признали разумность такого предложения. Пакито, зная о чувствах брата к предводительнице, вызвался сопровождать Дураникса. Однако Па’алу отказался.

— Я не бывал в горах с самого детства, — сказал он. — Пойду с человеком-драконом.

— Но…

— Иди, Пакито. Всё равно только тебе под силу унести весь этот металл.

Он нагрузил брата эльфийскими дротиками, мечами, поножами и шлемами.

— Отправляйся сейчас. До полудня доберёшься до лагеря.

Па’алу повесил на могучую шею брата ещё несколько бурдюков с водой, отобранных у эльфов, крепко хлопнул его по спине и отправил в путь.

Пока братья прощались, Дураникс подошёл туда, где лежало одеяние Ведведсики. От пустой одежды по-прежнему исходил густой цветочный запах.

Па’алу приблизился к нему.

— Что-нибудь нашёл?

— Надеялся отыскать мешочек с каменными осколками, который он носил, — ответил Дураникс. — Но, похоже, забрал его с собой.

— Как вообще можно проделывать подобные вещи?

— Это особый дар. Среди таких хрупких созданий, как вы, он встречается редко. Думаю, жрец каким-то образом научился пользоваться скрытой силой камней. Опасное умение в руках дикарей.

Дураникс поднялся и отбросил одеяние. В тот же миг из складок выпал маленький камень. Па’алу подобрал его. На ладони лежал гладкий тяжёлый самородок величиной не больше грецкого ореха, насыщенного жёлтого цвета, гораздо ярче бронзы.

— Тяжёлый, — заметил житель равнин, передавая находку Дураниксу. — Что это?

— Золото.

Для Па’алу самородок был просто холодным камнем, но ладонь Дураникса он едва не обжигал. В крошечном куске золота скопилась невероятная сила.

К полному недоумению Па’алу, дракон положил жёлтый самородок в рот. Ничего больше не объясняя, он решительно зашагал строго на запад, к Яла-тене. Па’алу пришлось поспешить, чтобы не отстать.

* * *

Из устья туннеля валил дым. Амеро и его главный землекоп Миеда стояли поодаль от входа, прикрыв носы и рты полосками мокрой бересты. Далеко в глубине прохода виднелось красноватое мерцание огня. Из туннеля выбрались ещё несколько рабочих, перепачканных сажей и надрывно кашлявших. Оказавшись на свежем воздухе, они принялись обливать себя холодной озёрной водой из приготовленных вёдер.

— Ну как, Фарун? — обеспокоенно спросил Амеро.

Землекоп с почерневшим от копоти лицом закашлялся и ответил:

— Всё ещё горит. Только долго там никто не выдержит.

— Ничего страшного, — сказал Амеро. — Главное, чтобы мы успевали забегать внутрь и подбрасывать дрова. Пока больше ничего не требуется.

Использовать огонь придумал Миеда. Пока землекопы пробивались сквозь песчаник, работа над кладовыми продвигалась хорошо. Но стоило им наткнуться на пласт твёрдого чёрного камня, как всё остановилось. Они испробовали разные орудия, включая лопаты из сброшенных драконьих чешуек, но ни одно не оставляло на камне даже заметной отметины. А однажды утром Амеро обнаружил Миеду на озёрном берегу. Тот развёл небольшой костёр из веток и теперь внимательно смотрел в пламя.

— Рыбу поймал? — спросил Амеро.

Миеда постучал палкой по чёрному предмету в огне.

— Что это?

— Чёрный камень. Как в туннеле.

Миеда ещё не вполне освоил язык жителей равнин. Многие деревенские до сих пор считали его тугодумом из-за молчаливости. Но Амеро знал, что они ошибаются.

— Ты жаришь камень?

— Да.

Миеда продолжал сидеть на песке, скрестив ноги и не отрывая взгляда от огня.

Амеро опустился на землю по другую сторону костра. Долгое время он молчал, но наконец нетерпение заставило его заговорить.

— Что ты делаешь, Миеда?

— Учусь ломать камень.

Миеда наклонился вперёд и плюнул на чёрный обломок. Капля зашипела. Удовлетворённый результатом, землекоп зачерпнул ладонями озёрную воду и вылил прямо на раскалённый камень. Поднялись дым и пар. Маленький костёр зашипел и погас.

— И что это дало? — спросил Амеро.

Миеда поднял палку — гибкую сосновую ветку, недавно сорванную с дерева, — и резко ударил по чёрному камню. К изумлению Амеро, тот треснул и развалился на части.

— Как ты это сделал?! — воскликнул он.

Миеда улыбнулся.

— Уже видел. Горячий камень быстро охладить — ломается.

Он посмотрел Амеро в глаза.

— Понимаешь?

— Да! Мы можем сделать так же в туннеле!

Так они и поступили. Правда, раскалять каменную стену оказалось куда труднее, чем небольшой обломок на берегу. Когда сухие сосновые ветки загорелись, проходы быстро заполнились дымом. Землекопам пришлось выбежать на свежий воздух, однако время от времени кто-нибудь возвращался, чтобы подбросить топлива. Все вёдра, тыквы и миски в Яла-тене наполнили водой, готовясь плеснуть её на раскалённую каменную стену. Обычная работа в деревне замерла. Все ждали, удастся ли повторить опыт Миеды в большом масштабе.

Огонь горел всё утро. Фарун сообщил, что жара внутри туннеля стала невыносимой. Амеро повернулся к главному землекопу.

— Ну что скажешь, Миеда?

— Вода.

Амеро поднял руки.

— Несите воду! По двое, пошли!

Первыми вошли он и Миеда. Прижимая к лицам мокрую бересту и переваливаясь под тяжестью полных вёдер, они двинулись по задымлённому проходу. Жара стояла нестерпимая. Чем ближе подходили к огню, тем сильнее пот заливал лицо Амеро. Помимо сосновых веток, землекопы сложили у стены дубовые поленья. Твёрдая древесина уже прогорела, оставив груду раскалённых углей.

Миеда опустил берестяную повязку и обеими руками поднял ведро. Он плеснул воду повыше, чтобы та стекла по всей поверхности каменной стены. Амеро сделал то же самое. Затем оба поспешили обратно, надрывно кашляя. Едва они выбрались наружу, в туннель побежала следующая пара, затем ещё одна. В конце концов в огонь выплеснули сорок вёдер воды.

Амеро, Миеда и остальные землекопы собрались у входа в туннель, окружённые клубами пара и дыма. Лёгкий ветерок помогал рассеивать густую завесу.

— Ну, теперь посмотрим.

Амеро направился к входу. Фарун протянул ему каменный молот на длинной рукояти. Амеро улыбнулся и положил тяжёлое орудие на плечо.

Остальные потянулись следом. Вырубленный в скале пол постепенно уходил вниз, поэтому чем дальше они продвигались, тем больше воды скапливалось под ногами. К тому времени, как добрались до чёрной стены, вода, зола и каменная пыль смешались в жидкую чёрную грязь. Несколько человек поскользнулись и упали. Остальные тихонько захихикали. Амеро опустил молот на пол. Глухой стук мгновенно заставил толпу за спиной умолкнуть.

— Ну, ударь, — предложил Фарун.

— Эта честь должна достаться тебе, — сказал Амеро, протягивая рукоять Миеде.

Темнокожий мужчина вернул молот обратно в руки Амеро.

— Честь твоя, — произнёс он.

Затем указал на Фаруна и остальных.

— Я жив, они живы благодаря тебе. Ты бей.

Амеро высоко поднял молот и со всей силы обрушил его на неподатливую стену. Головка молота была гранитной. Прежде на чёрном камне сломали немало гранитных орудий, но на этот раз преграда раскололась. Во все стороны полетела каменная крошка, а в грязь посыпались обломки величиной с ладонь. Землекопы радостно взревели.

Жители, ожидавшие снаружи, услышали победные крики и подхватили их. Из туннеля выбежали рабочие, требуя корзины для выноса обломков. Принесли новые молоты, и вскоре склон горы огласился непрерывным стуком камня о камень.

Амеро и Миеда стояли снаружи, наблюдая, как из туннеля один за другим выходят землекопы с корзинами, полными битого камня. Содержимое высыпали на большую кучу пустой породы у самого озера. По мере того как чёрные обломки сыпались поверх песчаниковых, по склонам кучи прокатывались маленькие каменные лавины, осыпавшиеся прямо в воду.

— Надо найти другое место для отходов, — задумчиво сказал Амеро. — Не хочется загрязнять озеро каменной пылью.

Из туннеля вышла молодая женщина с корзиной за спиной. Узнав Халши, Амеро тут же позабыл о каменной куче. Она была старшей дочерью Валки, одного из первых жителей равнин, переселившихся к озеру вместе с семьёй. У Халши были чёрные, как смоль, волосы, гладкая загорелая кожа и приветливая улыбка. Амеро уже намекал Валке, что хотел бы взять Халши в жёны, но то одно дело, то другое постоянно отвлекало его, и до какого-либо решения они так и не дошли. Однако всякий раз, когда девушка оказывалась поблизости, Амеро невольно засматривался на неё.

Халши высыпала камни на кучу. Она уже собиралась вернуться за новой ношей, когда Амеро окликнул её.

— Ну как там дела? — спросил он. — Продвигаются?

— Ещё как! — ответила девушка, поправляя корзину на бедре. — Теперь камень только так разлетается. Хорошо ты придумал, Миеда.

Главный землекоп принял похвалу кивком. Амеро невольно пожалел, что добрых слов Халши удостоился не он.

Внезапно его внимание привлекли красноватые отблески среди камней. Амеро прищурился, пытаясь разглядеть их получше. Нет, это не игра света. Подойдя ближе, он увидел, что обломки испещрены сотнями маленьких красных шариков.

— Что это такое?

Он опустился на колени и выковырнул из кучи один из самых крупных. Почти круглый шарик оказался блестящим и твёрдым, словно чешуйка Дураникса, только другого цвета.

— Эти штуки? — спросила Халши, глядя сверху вниз. — Не знаю, но в туннеле их полно.

Она вернулась к работе.

Необычные красные шарики заинтересовали Амеро. Он принялся рыться в груде каменных обломков и обнаружил, что почти весь чёрный камень покрыт такими вкраплениями. Ещё удивительнее выглядели большие плиты породы, из которых красные капельки словно сочились наружу.

На Амеро упала тень. Подошёл Миеда, желая посмотреть, что происходит.

— Ты раньше такое видел? — спросил Амеро, протягивая ему пригоршню красных шариков.

Миеда внимательно осмотрел находку. Он подносил шарики к свету, а один даже положил между зубами и попытался раскусить. Наконец произнёс:

— Это медь.

— Что такое медь?

— Крепкая. Она…

Миеда принялся подыскивать слово, понятное жителю равнин.

— Дракон. Его шкура такая.

Он сжал руки в кулаки и стукнул одним о другой.

— Крепкая. Твёрдая. Это медь.

— Металл? И он получается из камней? — изумился Амеро.

— Я долго жил. Во многих местах бывал. Видел раньше. Но никогда не видел, как делают. Из него можно делать орудия и красивые вещи, если много собрать.

Амеро глубоко задумался.

— До костра никаких шариков в чёрном камне не было, — пробормотал он себе под нос. — Каким-то образом огонь заставил медь выступить из камня.

Мысли понеслись одна за другой. Долгие годы он пытался найти применение сброшенным чешуйкам Дураникса. Но, кроме сгибания и заточки, не нашёл способа менять их форму. Все опыты с огнём закончились неудачей: ни единой бронзовой чешуйки расплавить не удалось. Если из земли вокруг можно добывать вещество, столь же твёрдое, как драконья чешуя, разве нельзя научиться придавать ему более полезные формы? Любые формы, какие только пожелаешь?

Амеро поручил группе детей просеивать каменные отходы из туннеля. Все красные шарики следовало собирать и сохранять.

К закату землекопы продвинулись ещё на пять шагов в глубину горы. Они собирались проложить каждый туннель на двадцать шагов. Этого хватило бы, чтобы надолго обеспечить деревню прохладными и надёжными кладовыми. Жители устали, но были счастливы, что работа наконец сдвинулась с места.

Амеро слишком взволновался, чтобы уснуть. У него была целая корзина медных шариков и голова, полная замыслов. Остальные туннели тоже можно продлить через преграду из чёрного камня, воспользовавшись способом Миеды. Если в каждом обнаружится столько же меди, материала хватит для первых опытов. Как жаль, что рядом нет Дураникса, с которым можно посоветоваться. Дракона забавляла человеческая страсть к изготовлению орудий, но при этом он всегда мог подсказать множество полезных идей.

Мысль о драконе породила новый вопрос: где же Дураникс? Полёт на восток и обратно должен был занять не больше одного дня. Между тем солнце уже садилось, завершая вторые сутки его отсутствия.

Амеро понимал, что дракона могли отвлечь самые разные вещи. Кто знает, что способно заинтересовать такое существо? И всё же молодой человек не мог отвести взгляда от восточных гор. Он стоял нахмурившись, пока заходящее солнце окрашивало небо за его спиной в багровые тона. Амеро всё надеялся увидеть возвращающегося домой дракона, но темнеющее небо оставалось пустым.