Маленький Поттер (джен)

Снейп выбежал на улицу.

Улица встретила его сырым ветром и запахом близкой реки.

Он быстро осмотрел ближайшие дворы. Пусто. Переулок за домом — тоже. Северус аппарировал к углу квартала, затем ещё дальше, к следующему перекрёстку. Каждый раз, появляясь в новом месте, он всматривался в темноту, надеясь увидеть знакомую маленькую фигурку.

Ничего.

Сердце билось так сильно, что мешало сосредоточиться. Мысли возвращались к одному и тому же: трёхлетний ребёнок, один на незнакомых улицах, холод, темнота и совсем рядом быстрое течение реки.

Он не имел права кричать на него.

Не имел права позволять двери остаться незапертой.

Снейп шёл быстро, почти бежал, хотя снаружи это выглядело лишь как резкая, угловатая походка. В голове крутились самые худшие варианты. Мальчик мог заблудиться. Мог подойти к воде. Мог сесть в каком-нибудь тёмном углу и просто ждать, пока его найдут — или не найдут.

«Ты такой же, как они».

Слова всё ещё звучали в ушах. Он произнёс их. Сам. В лицо ребёнку, который всего несколько часов назад спокойно сидел на ковре и собирал конструктор.

Снейп сжал зубы и аппарировал снова.

Он нашёл его через двадцать минут.

Мальчик сидел на низкой каменной ограде в конце улицы, обхватив колени руками. Маленькие плечи вздрагивали. То ли от холода, то ли от слёз. Волосы растрепались. Увидев Снейпа, он не убежал. Просто отвернулся и уткнулся лицом в коленки.

Снейп подошёл медленно, словно любое резкое движение могло всё разрушить окончательно.

Он остановился в двух шагах.

Молчал.

Джеймс тоже молчал. Только плечи продолжали вздрагивать.

Снейп снял мантию и молча набросил её мальчику на плечи. Потом сел рядом на холодный камень — не слишком близко, оставляя Джеймсу возможность отодвинуться, если тот захочет.

Прошло несколько минут.

— Ты не должен был убегать, — сказал он наконец хрипло. — Здесь опасно.

Джеймс не ответил.

Снейп смотрел прямо перед собой, на тёмную линию домов.

— Я не должен был кричать, — произнёс он ещё тише. — Это… было неправильно.

Слово «извини» застряло где-то в горле и так и не вышло. Вместо него повисла тяжёлая, неуклюжая тишина признания.

Джеймс медленно поднял голову. Глаза были красными, щёки мокрыми. Он посмотрел на Снейпа долго, будто проверял, настоящий ли тот.

— Я испугался, когда увидел флакон у тебя в руках. Состав был смертельно опасен. Ты мог серьёзно пострадать. Но это не оправдывает того, что я сказал, — слова давались с трудом, но отступать теперь было нельзя.

— Вы меня испугали, — тихо произнёс мальчик.

Северус отвёл взгляд.

— Знаю.

— Вы сердитый.

— Сейчас — нет.

— А тогда были.

— Да.

Джеймс снова опустил глаза. Его пальцы сжали край мантии.

— Я больше не буду трогать ваши банки.

— Я рассчитываю на это.

Мальчик помолчал.

— А вы больше не будете кричать?

Снейп не ответил сразу. Он не собирался давать обещание, в котором не мог быть уверен. Но и уклоняться от ответа не хотел.

— Я постараюсь не кричать без причины.

Джеймс нахмурился.

— А если причина есть?

— Тогда я постараюсь объяснить, что именно ты сделал неправильно.

Мальчик, кажется, не до конца понял смысл сказанного, но кивнул.

Некоторое время они снова сидели молча.

Потом Джеймс сполз с ограды. Мантия волочилась за ним по земле. Он не стал брать Снейпа за руку, только протянул пальцы и ухватился за край его рукава.

Они шли медленно. Мальчик сильно устал, несколько раз споткнулся, и Снейп поддерживал его за плечо. В какой-то момент Джеймс начал отставать, тогда Северус остановился и, не спрашивая, поднял его на руки.

Джеймс не возражал. Только прижался щекой к его плечу и крепче запахнул вокруг себя мантию.

Дома Снейп прежде всего осмотрел ногу мальчика, затем тщательно вымыл его и переодел в чистую пижаму. Джеймс почти не сопротивлялся. Усталость постепенно брала верх над обидой и пережитым испугом.

Северус приготовил тёплое молоко с небольшим количеством успокаивающего настоя. Мальчик выпил несколько глотков, после чего протянул кружку обратно.

Снейп уложил его в постель. Гиппогриф снова занял своё место у подушки. Дверь мужчина оставил открытой шире, чем обычно.

Сам он спать не лёг.

Сидел в кресле внизу, не зажигая лишнего света, и прислушивался к дому. Каждый раз, когда сверху раздавался тихий шорох или скрип половицы, он поднимал голову и замирал, пока звук не стихал.

Около трёх часов ночи на лестнице послышались осторожные шаги.

Джеймс появился в дверях гостиной, волоча за собой гиппогрифа. Мальчик остановился, увидев Северуса.

— Что случилось? — спросил тот.

Джеймс не ответил. Несколько секунд он просто смотрел на него, потом медленно подошёл и, не выпуская игрушку, забрался к Снейпу на колени.

Северус замер, не зная, как реагировать. Мальчик устроился удобнее, поджал ноги и свернулся калачиком, прижав гиппогрифа к груди. Его голова почти сразу опустилась на руку Снейпа.

— Вы здесь, — пробормотал он наконец.

Это не было вопросом.

Северус посмотрел на его сонное лицо. Потом медленно положил ладонь ему на спину — осторожно и неуверенно.

— Здесь, — ответил он в темноту.

Больше они в ту ночь не разговаривали.