Шаги навстречу (гет)

Солнечные лучи совершенно бессовестным образом щекочут моё лицо, перебегают с одного закрытого глаза на другой и обратно. Ну и что, что им приходится проходить сквозь двойные рамы окна и занавеску, чтобы добраться до меня? Уже почти весна, март, и я их чувствую. Я переворачиваюсь на другой бок. Но сон уже ушёл. Организм живёт своей жизнью и хочет вставать и завтракать. Эх, ладно, встаю.

Сегодня особенный день — двойной праздник. Восьмое марта это ещё и мой день рождения. Вот такой я подарок маме и самой себе. Как сказал Максим в самом начале нашего знакомства: \"Это ещё смешнее, чем ты думаешь\". У него тоже день рождения сегодня. Вот такой подарок для его мамы и ... для меня. Мне сегодня семнадцать, ему уже двадцать. Практически старик. Ха.

Выхожу из ванной, заплетая по пути косу. Одеваться лень. Да и дома я одна — маме сегодня не повезло. Праздник, а она ушла с утра на сутки. На тумбочке около моей кровати косметичка — мамин подарок. Улыбаясь — я тоже с вечера ей около кровати поставила коробочку с её любимыми духами — ей нравится \"Торжество\". Затягиваю халат потуже и отправляюсь на кухню, завтракать.

Варю себе геркулесовую кашу. В последнее время я приверженец здорового образа жизни, поэтому любимую, манную — не больше двух раз в месяц. Эх... Но никто не сказал, что нельзя в кашу положить варенье, правда? Вот и положила большую ложку, даже две... Звонок в дверь отвлекает от процесса соковыделения.

— Кто? — строго спрашиваю я из-за двери.

— Я! — уверенно отвечают мне.

— Ха,— отзываюсь я и отпираю замок. Пытаюсь тут же повиснуть и начать поздравлять, но меня отодвигают: \"Подожди секунду!\" Макс расстёгивает полушубок и вытаскивает из-за пазухи веточку мимозы. Жёлтые шарики крупные, раскрывшиеся, пахнут весной.

— Ух, ты! — восхищаюсь я. — Где ты такие нашёл?

В этом году зима была очень холодная, затяжная, цены на цветы просто астрономические, а донести живую мимозу домой из магазина, где они маленькие и уже полудохлые, просто нереально.

— Я старался, — он скромно опускает глаза, улыбаясь, — я заслужил поцелуй?

— И не один!

Я наконец-то вцепляюсь в него и целую. Сначала за мимозу, потом — за то, что пришёл, потом — в честь дня рождения. Он тоже не остаётся в долгу, и я понимаю, что до обеда мы из прихожей не выйдем.

— Пошли завтракать!

— Да я уже...

— А за компанию? У меня геркулесовая каша.

— Нас, спортсменов, ничем не испугаешь! Давай!

На самом деле, он, как и я, не совсем нормальный. Ну, вот какой нормальный парень будет есть овсяную кашу? А он любит. И творожники, и капустные котлеты!

Я честно делюсь кашей, мы вместе её поедаем, сооружаем и поглощаем бутерброды — всё-таки каши нам не хватило на двоих. Прекрасное начало дня и, как здорово, что он пришёл! Пока я мою посуду Макс развлекает меня околоспортивными байками и институтскими новостями, и варит кофе. Я, в свою очередь, жалуюсь на то, что нас совсем загрузили в школе, что мне неинтересно на подготовительных курсах, и что Игорёша не дал мне роль в праздничном школьном капустнике.

— Лид, да ты не злись на него, ты что не понимаешь — он тебя просто ревнует!

Макс разливает кофе по чашкам, я чуть не роняю тарелку.

— Что? Да ты что вообще?

— Детёныш ты, — он качает головой, — глаза-то разуй.

— Да ты что, он же учитель, и старый!

— Во-первых, он не учитель — сама говорила, что библиотекарь, а во-вторых — ну, какой старый, Лидка, ему ещё тридцатника нет!

— Да ну тебя, выдумываешь тоже!

Мне становится весело при мысли, что в меня, ну прямо все поголовно влюбляются! Приятно, однако... Я вытираю руки и сажусь за стол.

— Подожди секунду, у меня для тебя подарок, — Максим уходит в прихожую.

— Так ведь подарил уже, — я иду за ним.

— Это было на 8 марта, а вот это на день рождения! — он протягивает мне коробочку духов.

— Ты сошёл с ума! — убеждённо говорю я, читая название. — \"Пуазон\"? Шикарная у тебя стипендия! Держи, вот это тебе.

Протягиваю ему коробку с \"Балафре\" — ну, повезло нам с Ленкой, совершено случайно повезло, все наличные угрохали, зато — какой подарок!

— И кто из нас сошёл с ума? У меня-то хотя бы стипендия.

Мы довольны друг другом и подарками, полная идиллия и гармония. Пьём кофе. Потом Максим говорит: \"Лид, а можно тебя что-то попросить?\"

— Конечно, можно, — удивляюсь я. — Проси.

— Можно на тебя посмотреть?

— В смысле как? — иногда я начинаю тормозить совсем не вовремя.

— В смысле вот так, — он протягивает руку к поясу моего халата.

Э-э-э... Ну, от меня, конечно, не убудет, да и, собственно, что такого... За прошедшие месяцы я привыкла и к его поцелуям, и к его объятьям, и к его рукам на своём теле, но под халатом на мне только трусики. А в голом виде он меня не видел... Я в замешательстве закусываю губу. Чёрт. Нет, конечно, если я скажу что нельзя, ничего не случится. А ведь у него сегодня день рождения, разве это не повод? Повод, как раз, очень даже подходящий, чтобы разрешить себе самой то, что давно хочется. Пусть смотрит, мысль об этом так будоражит...

Я начинаю развязывать пояс халата. И кто же тут так заузлил?

— Иди сюда, давай я сам.

Я пересаживаюсь к нему на колени, он развязывает халат, тот распахивается...

— Лида...

Я утыкаюсь в его плечо. Всё-таки я не такая бесстыжая, как кажусь самой себе. Вот сейчас мне — да, очень стыдно. Но не настолько, чтобы просить его остановиться и перестать гладить мою грудь... Вот чёрт, ещё и целовать...

— А кто хвастался — большая, большая? Смотри, в ладонь помещается, — шепчет он мне в волосы.

— У тебя просто руки большие и пальцы длинные, — таким же шёпотом отвечаю я, не поднимая головы.

— Ну, не знаю, не знаю, может эта одна такая, а вторую мне не видно.

— Она рядом, поищи...

— Обязательно, только ты уверена, что это надо делать на кухне ? В комнате светлее...

— Ладно.

Я встаю, и мы идём в комнату. И всё так странно, и в голове пусто, и сердце бьётся так громко, что кажется его слышно на соседней улице. Мой халат отправляется на пол, и вторая грудь обнаруживается рядом с первой. Путём сравнения и исследования руками и губами определяется, что она — да, большая, да, красивая, и да — самая лучшая. Я смеюсь и расстёгиваю ему рубашку...

А потом голову сносит совершенно и остановиться нет никакой возможности. Моё тело горит от его прикосновений и поцелуев. Мои руки живут своей жизнью, и я ласкаю его так же бесстыдно, как и он меня. Мы говорим друг другу совершенные глупости и таем в объятиях друг у друга...

В один из моментов я немного прихожу в себя, и, увидев над собой потемневшие до черноты глаза спрашиваю: \"Это кто кому подарок делает?\" — и наступает отрезвление. Макс секунду смотрит на меня и со стоном утыкается головой мне в грудь, восстанавливая дыхание. Потом сползает с дивана: \"Извини, я на секундочку\" и уходит в ванную, включает душ. Меня одновременно охватывают чувства облегчения и разочарования. Надо признаться себе самой честно — разочарования больше...

\"Ну, и б.. ты, Лидка!\" — думаю я. Тело ломит, всё-таки, силу объятий Макс не рассчитал. Ох! Я нагибаюсь и поднимаю с пола трусики. Это ж надо, как удачно, что они кружевные, даже раздеться не стыдно. Я смущенно хмыкаю.

Макс возвращается в моём полотенце, мокрые волосы завиваются на концах. Собирает свою одежду.

— А вот теперь посмотреть на тебя хочу я! — говорю я, и дёргаю за кончик полотенца. Макс пытается его подхватить, но не успевает.

Я, умирая, но стараясь не показать вида, внимательно оглядываю его спортивную фигуру. Вот все эти бицепсы, трицепсы, прочие кубики, и ...нет, это слишком...

— Ладно, зачёт! Можешь одеваться.

— Только зачёт?

Он застёгивает джинсы, подаёт мне халат, отворачивается, нагибаясь за рубашкой. Я искоса смотрю на его спину — хм, а вроде у меня короткие ногти... Подхожу ближе и провожу по царапинам губами.

— Зачёт с отличием. Тебе больно? Извини...

— Нет, не больно. Зато, что теперь о тебе подумает мой тренер? — он смеётся и сокрушённо качает головой.

— О, чёрт! — а я думала, что ещё сильнее покраснеть нельзя. Оказывается, что можно. Максим смеётся, обнимает меня, зарываясь лицом в мои волосы.

— Лида, ты не сердишься?

— На что? На то, что ты так вероломно на меня напал или на то, что мы остановились? Он замирает.

— А ты что, хотела продолжить? Я думал, что может, ты просто боишься сказать, что не хочешь...

— Я тебя совсем не боюсь, — удивляюсь я. — Я сама уже не знаю, чего хочу, совсем ты меня запутал!

— Тогда всё хорошо. Я очень хочу быть с тобой, но ты такая ещё... маленькая... Я подожду... Лида?

Я поднимаю голову: \"Что?\"

— Я люблю тебя, Лида...

— Я тоже, оказывается, люблю тебя, Макс...