Магия для нежелающих (джен)

31 июля 1995 года. Англия. Коукворт.

Для Северуса Снейпа тридцать первое июля было памятной датой — день рождения Мальчика, Который Выжил, день, когда его Лили попала под трижды проклятое пророчество. Для Эльзы Бишоп этот день ознаменовался еще более плохим настроением ее невольного учителя. С утра она нашла профессора спящим на диване в гостиной, причем на нем была совершенно грязная мантия. Выглядел он очень плохо, а на попытки выяснить, что же случилось и как помочь, реагировал лишь тяжелым взглядом. Сама же Эльза не видела никаких причин для дурного настроения и поэтому решилась задать вопрос:

— А если бы у меня была палочка, я бы смогла контролировать выбросы магии?

— Вполне возможно, — расплывчато ответил Снейп, чем удивил Эльзу, успевшую привыкнуть к тому, что в вопросах магии профессор разбирался отлично. И продолжил дальше: — Нельзя сказать точно. Конечно, магия в общепринятом смысле и ваш дар управления погодой связаны, но это не одно и то же. Обучаться с палочкой намного проще, а правильно подобранный инструмент способен сбалансировать магическое поле волшебника. Однако, насколько мне известно, маги, одаренные подобно вам, не использовали палочки и заклинания при управлении погодой. В этом и была их ценность.

— Была? — переспросила Эльза, ошарашенная довольно благодушным ответом.

— Да, была. Последний маг-погодник в магической Англии умер почти сорок лет назад. На континенте же, если таковые и остались, то они уже почти не покидают своих домов в силу преклонного возраста. Так что об особенностях этого дара их спросить не получится.

— Как я понимаю, специальных учебников тоже не существует. Профессор, а что будет, если другие волшебники узнают обо мне? Я, конечно, понимаю, что жизнь — далеко не сказка, но все же моими способностями, если они настолько редки, могло бы заинтересоваться, скажем, министерство магии? Может, они помогли бы обуздать эти выбросы?

— Учебников — нет. А министерство магии вами, конечно, заинтересуется. Аврорат и департамент магического правопорядка захотят узнать, какой запрещенный ритуал вы использовали, чтобы получить этот дар и сколько лет Азкабана вам за это дать. Кроме этого, вы можете попасть в отдел тайн в качестве подопытного кролика.

— М-да.. Какие же вы все-таки…

— Странные, жестокие, нелогичные — вы это хотели сказать, мисс Бишоп?

— Да нет. Я хотела сказать — люди,— продолжила Эльза. — Да, люди. Маггловские власти наверняка поступили бы похоже — заперли бы меня в лаборатории и ставили бы опыты. Волшебники, наверное, если чем и отличаются от обычных людей, так это инструментами, которыми они пользуются для достижения цели. Кстати, профессор, что же все-таки делать с палочкой? Надо покупать другую?

— Покупать надо, только это не так просто, как кажется. Все приобретенные у Олливандера палочки сразу регистрируются в министерстве, только для иностранцев делается исключение, — произнес Северус Снейп и замолчал, о чем-то задумавшись.

А на следующий день, сразу после прибытия Эльзу заставили выпить противное на вкус зелье — оборотное. Несколько весьма неприятных минут — и она увидела в зеркале приятную блондинку.

— Запоминайте, вы Амели де Каре. Учились в Шармбатоне — это во Франции. Приехали в Лондон к другу, с которым познакомились во время Турнира Трех Волшебников. По-английски постарайтесь говорить с акцентом. Потеряли волшебную палочку, когда по случайности забрели в Лютный.

— А вы? Я одна не пойду, вдруг опять тучи появятся… или еще что похуже…

— А я увидел вас в Лютном и решил помочь иностранке попасть в лавку Олливандера, так как вашу палочку уже не найти.

— Ясно.

— Ну, раз ясно, то надо поспешить. Время действия оборотного не бесконечно.

Они аппарировали в какой-то грязный тупичок и сразу же направились в лавку Олливандера. В трансфигурированной профессором светло-бежевой мантии и маленькой шляпке в тон Эльза чувствовала себя неуютно. Сама улица — с тех пор как мисс Бишоп была там в первый раз — совершенно не изменилась, разве что народу было поменьше. Но это, скорее, объяснялось ранним часом. Лавка с единственной палочкой в витрине тоже никуда не делась.

— Северус Снейп. Черное дерево и жила дракона. Неужели с вашей палочкой что-то случилось?

— Мистер Олливандер. Благодарю, с моей палочкой все в порядке. Это мадемуазель де Каре, с ней приключилась беда. Ее палочка была утеряна.

— Мадемуазель де Каре. Я с радостью помогу столь очаровательной девушке. Какая палочка у вас была?

— Благодарю, месье. Ива и волос русалки, — старательно пытаясь имитировать акцент, произнесла девушка.

— Ива и волос русалки — сочетание, подходящее для сильных и весьма одаренных волшебников. И встречается весьма редко. У меня была подобная палочка, но я продал ее семь лет назад. Что ж, посмотрим, что мы сможем найти для вас.

Эльза пробовала одну палочку за другой. Как и в прошлый раз, ни одна из них совершенно не подходила. Олливандер, казалось, наслаждался этим, а профессор Снейп хмурился с каждой минутой все больше и больше. Эльза начала нервничать, ведь она помнила об их ограниченности во времени. Она чувствовала, что ей необходимо успокоиться — вот-вот, и случится неизбежное, а хозяин лавки, несомненно, обратит внимание на непогоду в помещении… В этот момент мистер Олливандер вышел откуда-то из-за стеллажа, посмотрел на потолок и произнес:

— Попробуйте эту. Сосна и перо ворона, — и после того, как палочка в руках Эльзы выпустила сноп искр (профессор и его спутница облегченно выдохнули), продолжил: — Идеально подходит для тех, кто только начинает учиться магии. Позволяет развивать особые способности. Да, сейчас почти не приходят за палочками для одаренных волшебников. Была, правда, у меня в лавке лет семь назад чудная девочка, мисс Бишоп, кажется, — сказал он и подмигнул вздрогнувшей Эльзе. — Уже тогда было понятно, что у нее вполне мог открыться один из самых редких и ценных даров — дар управления погодой. Я еще тогда подумал, что мой друг Аргест Эосвилд, доживи он до этого дня, порадовался бы вместе со мной — было бы кому передать знания. Со своими детьми у него не сложилось — дар ни в ком не проснулся, и во внуках с правнуками тоже. Да… Думал, подрастет мисс Бишоп, освоится немного с магией — надо будет ей передать несколько книг моего друга. Вот только приключилось с ней школе несчастье, — он приблизился к Эльзе,— она потеряла магию. Вижу, обошлось все…

— Мистер Олливандер, мадемуазель де Каре торопится. Не могли бы вы назвать стоимость палочки?

Мастер, словно совсем не обидевшись, что его перебили, лишь усмехнулся и произнес:

— С вас, профессор Снейп и мадемуазель де Каре, четыре галеона и семь сиклей. А с мисс Бишоп — обещание не забывать старика и хоть иногда заглядывать.

Ошарашенная Эльза смогла выдавить из себя лишь:

— Я постараюсь, сэр.

Старик ласково улыбнулся ей, а Северусу Снейпу, отсчитывающему деньги за палочку, сказал:

— Берегите вашу крестницу. Ценность и сила ее дара зависят только от неё. И не беспокойтесь, я сохраню всё в тайне. В конце концов, это и в моих интересах.

А на следующий день в окно профессора Снейпа постучала неприметная сова с посылкой, привязанной к лапам. В посылке были книги о природе погодной магии, а также дневники мага-погодника.

— Нет, все-таки сказка, только страшная, — произнесла Эльза, рассматривая неожиданную посылку. — А почему он нам помог?

— Возможно, дело в какой-то клятве, — ответил профессор Снейп и добавил, предупреждая следующий вопрос: — Я дам вам книгу о магических клятвах.

— А почему вы мне помогли? Нет, не сейчас, а тогда — семь лет назад?

— Минутная слабость, вспышка сентиментальности. Ничего более, — произнес профессор и, не желая продолжения разговора, отвернулся к книжному шкафу.

Эльза, поняв намек, не стала продолжать расспросы и решила направить своё любопытство на изучение присланных книг.