Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 11 — 12 октября 1998 года. Ложный след и запах]

Предел прочности

Утро. Воскресенье. Как и обещал в сентябре, выгнал весь административный состав старост на повторную сдачу нормативов. Может, они думали, что забуду, но нет. Так один раз забудешь, другой, а на третий тебя уважать перестанут.

Погода стояла мерзкая: промозглый ветер с озера пробирал до костей, пахло мокрой землей и гниющими водорослями. Ноги скользили по размокшей, чавкающей траве.

В этот раз бег давался адски тяжело. Раны от когтей оборотня хоть и затянулись, но внутри всё тянуло. Каждый вдох отдавался тупой, горячей пульсацией под ребрами. Держал покерфейс, бежал впереди строя, дышал ровно, но чувствовал, как холодный пот заливает спину и липнет к позвоночнику. И стискивал зубы, чтобы не показывать другим гримасу боли.

Гермиона, как и в прошлый раз, бежать отказалась. Стояла на холме с планшетом, выполняя роль строгого наблюдателя. Но спиной чувствовал её взгляд. Пару раз, когда на повороте чуть скривился от прострелившей бок боли, поймал её нахмуренный, цепкий взор. Заметила. Умная девочка, всё видит. Но промолчала.

Зато сами старосты приятно удивили. Нытья было меньше. До финиша своим ходом добрались почти все. На магическом полигоне щиты уже не разлетались как стеклянные, а держали удар. Кармайкл даже умудрился неплохо уйти перекатом от моего сглаза.

Пока они метали друг в друга «Ступефаи», присматривался к ним уже не как Староста Школы, а как вербовщик. Мне нужны люди для МАКУСА. Команда.

Лео Кармайкл? Сильный, быстрый, но слишком шумный, типичный гриффиндорец — попрет на пулеметы с голыми руками. Для скрытной операции не годится.

Матиас? Холодная голова, отличный контроль, экономит движения. Идеальный кандидат, но он слизеринец. Пока не могу доверять ему настолько, чтобы втянуть в международный криминал.

Майя? Слишком правильная. Бенни? Слишком добрый.

Вздохнул. Кажется, кадровый голод — это серьезная проблема.

— Удовлетворительно, — сухо резюмировал, вытирая испарину со лба, когда время вышло. — Выживаемость повысилась на десять процентов. До встречи в ноябре.

Когда старосты начали расходиться, недовольно бурча что-то о диктаторских замашках старосты школы, я, тяжело шаркая грязными ботинками, подошел к Гермионе.

— Привет, — начал тихо, стараясь поймать её взгляд.

Она не подняла глаз. Пальцы крепче сжали край планшета.

— У меня дела... — голос ровный, официальный, ни одной лишней эмоции. — Если по нормативам всё, я пойду.

Развернулась и ушла.

Стоял, смотрел ей вслед, но не выдержал и крикнул:

— Гермиона, я лишь хотел сказать тебе спасибо!

Грейнджер на миг дернулась, обернулась. Увидел, что щеки покраснели, но, может, это от мороза. Взглянула на меня как-то виновато, но ничего не ответила и пошла дальше.

Стиснул челюсти, глядя ей вслед. Что же с ней происходит? Неужели она просто терзается муками совести, что не сдала меня? Ведь для неё учеба — это святое. Не знаю. Но всё это странно.

Парфюмер. Цель номер три

День и вечер потратил на оперативно-разыскную деятельность. Операция «Парфюмер».

Нужно было выследить третью девчонку из свиты Кассандры и узнать, не от неё ли в лесу пахло приторной ванилью и дешевым жасмином.

Выходной день, студенты разбрелись кто куда. Расстелил Карту в пустом классе. Цель — шестикурсница с Пуффендуя. Эта девчонка оказалась на редкость непоседливой. Очень походила на роль лазутчика. Гонялся за её точкой по всему замку часа три. То она в теплицах, то в библиотеке, то на совятне. Человеческий нос — не кошачий, издалека не унюхаешь. Опять же, пока шёл её искать, обязательно кто-то подходил и что-то спрашивал или просил помочь. Долбаные обязанности старосты школы. Профессорам что — они лишь за уроки и общую дисциплину отвечают. Слизнорт тот вообще вмешивается в дела школы, только если она будет гореть, да и то вряд ли. Мне кажется, он будет пить своё вино, сидя на лужайке перед Хогвартсом, и смотреть, как красиво горит замок, поедая засахаренную дольку ананаса.

И тут, в коридоре у Большого Зала, нос уловил его. Сладковатый, приторный запах жасмина. Тот самый. Я замер, сердце пропустило удар. Покрутил головой — в толпе студентов никого подозрительного. Запах был фантомным, слабым, словно кто-то прошел здесь минуту назад. И он тянулся в сторону лестниц... Может, у меня уже глюки? Бывают ли глюки по запаху? Наверное, бывают, ведь это мозг говорит, что и чем пахнет.

А точка на моей Карте показывала, что пуффендуйка всё еще в библиотеке.

Значит, шпионка и цель — два разных человека. Но проверить всё равно нужно.

Оставил призрак запаха, решил дожать цель номер три. Наконец подловил её в коридоре возле портрета Полной Дамы — видимо, шла к кому-то в гости.

Пришлось импровизировать. Вышел ей наперерез.

— Эй, прости, не подскажешь, который час? — я сделал вид, что мои часы остановились, и демонстративно потряс запястьем.

Девушка вздрогнула, подняла на меня испуганные глаза. Узнала Старосту.

— Э-э... Половина седьмого, сэр...

Она стояла близко, и я, делая вид, что пытаюсь разглядеть циферблат на её руке, наклонился и втянул воздух.

Пахло карамелью и чем-то цветочным, вроде мыла. Вкусно, но опять мимо.

— Спасибо, выручила. Беда с этими часами.

Дежурно улыбнулся и пошел дальше. Спиной чувствовал её долгий, озадаченный взгляд. Конечно, со стороны это выглядело странно. Да и чёрт с ним. Вычёркиваем.

Дымовая завеса

Остановился у окна, глядя на внутренний двор.

И тут до меня дошло. А что, если гоняюсь не за той, кто мне нужен?

Эта девушка, как и две предыдущие, не были на поляне. А запах-призрак...

Ведь там, на поляне, их было пятеро. Не было понятно, кто это был — девушки или парни. Кошачье зрение работает по-другому. Ирбис, может, и нюхом уловил, кто были все, для него понять, девушка или парень, просто, но тогда я не контролировал, а в памяти ничего не осталось. Только этот дурацкий приторно-сладкий жасмин.

А что, если свита Кассандры — это ширма. Декорация для отвода глаз. Эти наивные дурочки нужны ей только для того, чтобы создавать образ доброй, популярной девочки и отвлекать мое внимание. Ведь на вид они все милые и красивые, каких-то подозрений не вызывают. Опять же, на меня реагируют не как враги.

Настоящая шпионка с запахом жасмина — это кто-то серый, незаметный. Кто-то, кто не светится в её окружении. И, судя по тому, что я учуял запах, но не увидел её, может, она использует мантию-невидимку или дезиллюминационные чары. Враг оказался умнее. Одному мне эту сеть не вскрыть. Осталось еще три девушки в списке. Но интуиция подсказывала, что и там будет пусто. Но нужно проверить, ведь это как раз и докажет, прав я или нет.

Переоценка ценностей

Идя по коридору, заметил вдалеке рыжую макушку. Джинни.

Хотелось окликнуть, подойти, но она, увидев меня, резко развернулась и ушла в другой проход.

С того самого разговора в нише, когда она поймала меня на лжи про «попойку с Аберфортом», Джинни включила режим глухого отчуждения. Не смотрела в глаза, не садилась рядом. Обиделась. И правильно сделала.

Смотрел на пустой коридор, и внутри всё сжалось от тоскливой, тяжелой пустоты. Потерял Финна. Гермиона держит дистанцию. А теперь еще и Джинни.

И тут в голове что-то щелкнуло. Я всегда думал, что Гермиона — центр моей вселенной. Но сейчас, когда отвернулась Джинни, мне стало по-настоящему страшно. Джинни никогда не пыталась меня переделать. Не читала моралей. Она просто брала биту и вставала рядом, когда пахло жареным. Она — самый надежный, самый честный человек в этом проклятом замке. Возможно, она для меня значит гораздо больше, чем я сам себе признавался. Даже потеря Гермионы не пугала меня так сильно, как потеря Джинни.

Играю в шпиона, вру своим, чтобы их «защитить», а в итоге сам же разрушаю команду. Кассандре даже напрягаться не надо — я делаю всю работу по самоизоляции за неё.

Хватит.

Пора завязывать с тайнами. Если я хочу вытащить Бэт из МАКУСА и остановить Гриндевальда в Хогвартсе, мне нужна моя стая. Без слепых зон.

Пожалуй, пришло время рассказать правду. Всем. И Джинни, и Осси, и Ричи, и тем, кто еще решит пойти за мной в эту самоубийственную миссию. Выложить всё: про Ирбиса, про труп в лесу, про МАКУСА и про Эхо. Если после этого они покрутят пальцем у виска и уйдут — значит, такова судьба. Но врать им я больше не буду. Хватит.

Вечер. Почтальон с редисками

К ужину Большой зал гудел, как улей. Над столами плавали свечи, в дальнем конце спорили привидения — Кровавый Барон мрачно висел у стены, а Почти Безголовый Ник что‑то ему доказывал, размахивая шляпой, видно, опять требуют угомонить полтергейста Пивза. С потолка лениво стекали тучи, иногда вспыхивая молниями где‑то в глубине. В воздухе стоял густой, тяжелый запах жареного мяса, тыквенного пирога и горячего воска.

Доедал остывшую запеканку и делал вид, что не замечаю косых взглядов с других столов. Когтевранцы шептались тише, чем остальные, но от этого шёпот не становился менее противным. Опять же, вокруг меня создавали пространство.

А большая часть когтевранцев группировалась в начале нашего стола, где сидела Кассандра, которая, казалось, приклеила эту свою улыбочку милой девушки, а также идиот Финн, который ловил её каждое слово. Сжал вилку так, что сталь, казалось, чуть согнулась. Отвернулся, ну их.

Луна появилась бесшумно, как будто материализовалась из воздуха. Села рядом, не спрашивая, можно ли. Пахло дождём и чем‑то травяным. Как обычно, она вся словно светилась изнутри. Вот бы у кого научиться этому умению быть на позитиве 24/7. От неё словно лучи солнца шли.

Положила передо мной аккуратно свернутый пергамент.

— Знаешь, Алекс, — мечтательно сказала она, глядя куда‑то поверх моей головы, — Элис считает, что мозгошмыги совсем запутали твои расчёты. Твои расчёты на чертежах немного неверные.

Уставился на пергамент. Почерк был не Лунин.

— Элис? — уточнил я. — И что за чертежи?

Луна кивнула, поправляя серёжку‑редиску.

— Она нашла один из твоих листов. Сказала, что… — Луна на секунду задумалась, подбирая слова, — что ты обронил. И что ты был печален. Она посмотрела и решила помочь. И что так безопаснее.

Развернул пергамент. На полях моих схем тонким, аккуратным почерком были сделаны пометки. Стрелки, новые линии, короткие пометки вроде «проверить тайминг» и «возможное окно».

Ни подписи, ни приветствия. Только работа. Хм, интересно. Надо будет проверить.

Поискал глазами Элис, но её не было в Большом зале.

— Спасибо, Полумна, передавай и Элис спасибо за помощь и что вернула мне этот лист.

Луна лишь посмотрела на меня своим внеземным взором и упорхнула по своим делам.

Ночной разбор

К полуночи в «Гараже», здесь, как обычно, тишина в любое время суток, разложил чертежи. Развернул тот лист, что Луна вернула за ужином.

На полях — аккуратные, мелкие пометки. Короткие, точные. Чернила еще не успели высохнуть до конца и слегка блестели.

«Вектор смещён». «Американская система наложения рун». «Окно рассинхронизации — 7 секунд». «Датчики реагируют на живую магию. Зациклить на фоновый шум здания».

Посмотрел ещё раз. Надо было разобраться, что же имела в виду Элис.

Элис сидела там в тупике, молчала, делала вид, что читает, а может, и правда читала… И при этом слушала моё бормотание, собирала обрывки и спокойно довела расчёт до конца.

Без вопросов. Без попытки объяснить. Просто сделала.

Проверил её расчёт, и правда: я ошибся, а она заметила, что датчикам в МАКУСА нужно время на обновление магических команд, ведь постоянно что-то меняется, добавляются люди и убираются из штата, вносятся корректировки. И вот мы получаем 7 секунд, когда они не работают. И что еще важно, Элис придумала, как по этой схеме зациклить этот магический откат.

Убрал лист в отдельную папку. Пока не знаю, как именно это использовать, но такая способность этой странной девушки может пригодиться.

Сомнения

Понедельник. На уроках ничего не менялось. Если еще на некоторых со мной были Ричи или Осси, то на других был один. Гермиона по-прежнему избегала меня. Но что-то изменилось. Ярость и презрение в её взгляде сменились чем-то другим. Задумчивостью. Сомнением.

На Зельеварении она снова стояла неподалеку со своим котлом. Я чувствовал её взгляд спиной, пока шинковал корень мандрагоры. Нож глухо стучал по деревянной доске. Обернулся — тут же уткнулась в учебник. Но я видел. Видел, как она смотрит. Будто пытается решить сложную задачу, в которой не сходятся переменные. Не знаю, может, она решает, сдать меня Макгонагалл или нет? Она хотела что-то спросить. Но не решилась.

Ультиматум дружбы

В перерыве нашел Джинни у входа в библиотеку. Она разговаривала с гриффиндоркой Розой Финч, старостой и двоюродной сестрой Осси. Но, увидев меня, они резко оборвали разговор на полуслове, а Джинни собралась уходить.

Когда Роза ушла, косясь на меня задумчиво, Джинни пошла по коридору. Пришлось догнать. Перехватил её за локоть.

— Нам надо поговорить, Джинни.

Она холодно посмотрела на мою руку.

— Нам не о чем говорить, К..., — отчеканила она, выдергивая локоть. — Ты же снова начнешь врать.

Слова резанули по живому.

— Сегодня вечером. Астрономическая башня, — заблокировал ей путь к отступлению. — Я расскажу тебе всё. Абсолютно всё. Без утайки. Даю слово друга. Если после этого ты решишь, что я тебе больше не друг, — я приму это. Но хотя бы выслушай меня.

Джинни смотрела на меня долго, испытующе. Я видел, как в её глазах борется обида с многолетней привязанностью.

— В восемь, — коротко бросила она и, не оглядываясь, ушла.

Уф. Думал, будет сложнее заставить её прийти. Видно, не так сильно она обижена.

Крах надежды

После уроков. Снова собралась очередь из «свидетелей» в пустой класс Истории магии, которая не иссякала. Мне кажется, уже почти вся школа побывала у меня, а кто-то и по второму разу. Стоял кислый запах пота и страха. Потому что видели грозного меня. Я сидел за столом, подперев щеку кулаком, и слушал очередную порцию бреда. Какой-то лопоухий третьекурсник с Пуффендуя, заикаясь, втирал мне, что видел, как на меня напала мантикора, а Рон Уизли героически бросился меня защищать.

— Мантикора. В коридоре второго этажа, — монотонно уточнил я.

— Да, сэр! Маленькая такая, в чешуйках! Я сам видел!

— Спасибо за информацию. Минус десять очков Пуффендую за вранье старосте. Свободен.

Надежда найти реального свидетеля таяла с каждым часом, уступая место глухому отчаянию. Время шло, а я всё еще был для Гермионы агрессором с поехавшей крышей. Доказать, что я не верблюд, было невозможно. Решил снять объявление. Это бесполезно. Только трата времени и нервов.

Вечер. Правда в шкуре зверя

Астрономическая башня. Пронизывающий до костей ветер свистел между каменными зубцами, неся с собой запах дождя и озона.

Как только за Джинни закрылась тяжелая дверь, я взмахнул палочкой, накладывая заклинания. Засовы с тяжелым металлическим скрежетом встали в пазы. Еще взмах — и теперь никто нас не подслушает.

Обернулась, услышав лязг.

— Что это значит? — в её голосе зазвенела сталь, а рыжие волосы зашевелились на ветру. Она была настроена агрессивно, заранее не веря ни одному моему слову. Даже рука незаметно потянулась за палочкой.

— Это значит, что отсюда никто не выйдет, пока мы не поговорим.

Не стал тратить время на долгие объяснения. Словам она больше не верила.

Просто отступил на пару шагов в центр площадки.

— Смотри, Джинни.

Перекид.

Сначала — в манула. Тело сжалось, одежда растворилась. На каменном полу сидел недовольный пушистый кот с плоской мордой и желтыми глазами. Я посмотрел на свою подругу.

«Вот видишь, почему я тебе не говорил», — проговорил я, вечно забываю, что коты не разговаривают, но кот лишь произнес тихое «мяв-мяв».

Джинни ахнула, прижав ладони ко рту. В глазах — шок.

Не давая ей опомниться, трансформировался дальше. Сначала обратно в человека. Посмотрел на неё. Забавно было смотреть на её круглые глаза, но то ли еще будет.

А затем, чуть отдышавшись, снова перекид. Шерсть сменила цвет на дымчато-серый с черными пятнами.

Мощный, гибкий ирбис. Снежный барс. Я встал на все четыре лапы, тихо зарычав так, что вибрация прошла по каменному полу.«И как бы я тебе об этом рассказал?» — сказал я, но ирбис, как обычно, лишь громко рыкнул.

Джинни была в полном ступоре и от неожиданности даже попятилась назад.

Понимаю: её друг — незарегистрированный анимаг. И он скрывал это. Да еще и две формы — такое даже в цирке не показывают.

Сделал обратный перекид. Я снова стоял перед ней в человеческом облике.

— Теперь можем поговорить, Джинн? — тихо спросил я.

Этот жест абсолютного доверия пробил её защиту. Она медленно кивнула.

И я рассказал ей всё. Как решил стать анимагом, еще когда впервые увидел, как профессор Макгонагалл превращается в кошку, про первые попытки и неудачи. А потом, как наконец-то стал ирбисом, но затем, после сбоя двойной души, появился манул. Признался, что Гермиона и Кассандра знают про манула. А затем — про свой срыв и побег в Запретный лес, про оборотня, про раны, про то, почему не мог сказать раньше.

Джинни слушала молча. А потом, когда я закончил, напряжение вдруг спало с её лица. Она шумно выдохнула и... хихикнула.

— Значит, ты всё это время мог превращаться в кота?

Я кивнул.

— А... а можешь еще раз? В маленького. Он такой милый.

Стоически вздохнул и снова стал манулом. Ну вот как всегда. Девчонкам неважно, как это круто и тяжело быть анимагом, а вот пожмякать милого котика — всегда пожалуйста.

Рыжая подошла, присела на корточки и осторожно погладила меня по загривку. Шерсть была густой, жёсткой. Я недовольно фыркнул, но не вырывался.

— Какой ты смешной и сердитый, — прошептала она. — А теперь в большого.

Пришлось подчиниться. Снова человек, а затем — обратный перекид. И вот перед ней уже снежный барс. Джинни с восторгом провела рукой по моей густой дымчатой шерсти на спине.

— Ого... Ты такой... мощный, — выдохнула она, и я чувствовал, как её ладонь слегка дрожит. — Красивый.

И продолжила шептать:

— Киса, хороший.

«Джинни, мне, конечно, приятно, но всё же...»

Ирбис недовольно рыкнул.

Она еще минут десять играла с «котиками», пока окончательно не успокоилась, а я совсем не выдохся — загоняла она меня. Стена недоверия между нами рухнула окончательно, смытая этим дурачеством. Когда я снова стал человеком, она уже смотрела на меня прежними, теплыми глазами.

— Ну ты и конспиратор, Саша, — она покачала головой, но уже без злости. — Конечно, взгреть бы тебя за то, что скрывал и не доверял мне. Ладно, проехали.

— Зато кроме тебя никто не знает, что я еще и ирбис, — сказал я, чтобы хоть как-то подсластить свой обман. — Да и понимаешь, Джинни, я незаконный анимаг, за это могут отправить в Азкабан. Вообще удивляюсь, почему Кассандра меня еще не сдала.

— А кстати, Алекс, что там с Кассандрой? Слышала эти слухи про тебя и ссору с этим О’Рейли в гостиной Когтеврана: якобы ты из ревности напал на Кассандру, а ему пришлось тебя защищать. Я в эту чушь не верю, но что там было?

Я поморщился. Несут всякий бред.

Вкратце рассказал про ссору и о том, что после этого был тот побег из замка. Также рассказал ей про свои подозрения: что Кассандра вербует людей и что в замке действует шпионка с запахом жасмина. Джинни обещала помочь.Также поговорили о моих планах. Я сказал, что изучаю еще раз данные, но понимаю, что нужна команда, а кого взять, пока еще не знаю. Джинни смотрела на меня загадочным взглядом. Сам попросить её пока не решился. Может, в следующий раз.

На прощание мы обнялись и разошлись по своим гостиным. На душе было радостно.