Братья по магии. Точка отсчета (джен)

— Ты поставил на то же, что и я? — догадался Грей. — И ни у кого не возникло никаких подозрений?

— Нет, я сделал всего одну ставку от своего имени, просто к вашему… к твоему галеону я добавил ещё пять. Это же ничего?

Гарри едва не высказал всё, что он думает об этом прощелыге, но не стал — полученные деньги приятно оттягивали карман. А Алекс решил промолчать потому, что им ещё может понадобится помощь парня, чтобы сделать новую ставку. Грей спросил:

— Скажи, а кто держит тотализатор? Надеюсь, это не наши с Гриффиндора?

— Нет, это трое парней с Рейвенкло, Слизерина и Хаффлпаффа — ум, деньги и связи, которых нет ни у кого из наших. Они называют себя Синдикат.

Алекс кивнул и потащил брата к пустому дивану. Поттер с минуту сопел, подавляя так до конца не исчезнувшее желание разобраться с наварившимся на них парнем, а потом достал мешочек с галеонами. Гарри застенчиво улыбнулся и вложил его Алексу в руку, накрывая своей, со словами:

— Алекс, это тебе!

Блондин было напрягся, но вдруг посмотрел Гарри в глаза. В них было столько радости от подарка, который он приготовил для Алекса, такое сильное желание сделать приятное, что он уже не мог поступить так, как вчера после матча — выдернуть руку.

Алекс вдруг подумал, что он в одиннадцать лет мог держать за руку, обнимать, целовать своих маму и папу сколько угодно, а вот Гарри был этого лишен. Единственным родным человеком рядом с ним был Алекс. Неужели же он только из-за каких-то глупых предрассудков, каких-то непонятных мыслей, что о них подумают посторонние, оттолкнёт Гарри? Да ни за что. Если брату это нужно, он не против. К тому же, магия Поттера, которую он передает через прикосновения, приятна и полезна самому Алексу. Он теперь будет, как Поттер — думать только о брате, ведь для Гарри очевидно и однозначно существовал только Алекс, а уже потом всё остальные, которые совершенно не имели никакого значения, если не вписывались в нужные Поттеру рамки.

Придя к такой мысли, Алекс почувствовал облегчение. Он уже давно начал понимать, что Александр Акимов и Алекс Грей — разные люди. Ну что ж, он готов меняться. И он это докажет, показав Гарри, что доверяет ему серьёзные вещи.

— Гарри, — осторожно начал Алекс, тщательно подбирая слова. — Было кое-что ещё, о чём ты не знаешь. Помнишь, я тебе говорил, чтобы ты был осторожен, если твоя метла перестанет тебе подчиняться?

Поттер кивнул, и Алекс продолжил:

— Во время матча твою метлу заколдовал профессор Квиррелл.

— Чесночный дух? — съязвил Поттер. — Разве он способен на что-то подобное?

— Сначала пообещай, ради меня, что будешь очень осторожен и не станешь действовать необдуманно!

Гарри моментально подобрался: Алекс редко просил его о чём-то для себя.

— Обещаю!

— Я не хотел тебе рассказывать, но Квиррелл одержим духом Волдеморта, — выдавил Грей.

— Того самого? — естественно, храбрый Гарри Поттер и не подумал испугаться.

— Да, Гарри! — сердито ответил Алекс. — Будь серьёзней, пожалуйста! Ты же обещал!

— И что нам с ним теперь делать? — продолжал расспросы Поттер. Переживал он не за себя. — Он может снова напасть?

— Если всё будет так, как в моем видении, то до конца года ничего не произойдет. Если мы не полезем сами, естественно.

На этих словах Алекс опустил глаза. Ему было стыдно признаться, что он вчера попытался сам разобраться с тёмным магом.

Гарри не заметил его смущения, потому что знал за собой много промашек, которые могли бы привести к нежелательным последствиям, и подумал о них. Среди них была крыса Рона, но с ней, к счастью, ничего не случилось. Наверное, нелёгкая жизнь в семье Уизли настолько закалила её, что этот обитатель помоек смог пережить поттеровскую молнию.

— В общем, — подвел итог Алекс, — нам надо быть очень осторожными с профессором Квирреллом, особенно если он задумает что-нибудь ещё, о чём я понятия не имею. Похоже, он действительно собирался тебя убить во время игры.

Гарри хотел сказать, что у этого гада ничего не выйдет, но не успел: в гостиную ввалились Дин и Симус. В этот раз они отличились тем, что Финниган оставлял после себя мокрые следы. Его обувь и брюки по колено были мокрыми, а сам он чрезвычайно злым. Ни на кого не глядя, он продефилировал, хлюпая ботинками, по гостиной и пошёл наверх.

— Что с вами случилось? — встревожено спросил Алекс Дина.

Тот, немного сбавив шаг, обронил:

— Да вот, немного его подразнил, а он и купился.

— В смысле? — обалдело спросил Грей. Теперь он понял, что это не несчастный случай.

— Мы гуляли у озера, я ему говорю, что лёд уже замёрз и по нему можно ходить. А он мне в ответ, что ничего подобного. Я ему говорю: «Проверь!» Он и полез, ну, и провалился, конечно.

Гарри тихо прыснул в кулак, а Алекс только успел крикнуть Дину вслед, что в следующий раз надо быть осторожнее, мало ли.

К выходу прошло сразу несколько студентов, рассуждающих, чем сегодня кормят.

— Пойдем обедать, — сказал голодный с утра Алекс.

Гарри довольно улыбнулся, он был рад, что у брата появился аппетит.

Но прежде чем идти, следовало обговорить важную вещь. До этого мальчики в качестве средства обеспечения безопасности использовали только Карту, которая показывала приближающаяся объекты. Пятничные события показали, что этого было явно недостаточно: в любой момент Гарри снова могли атаковать.

Алекс отдавал себе отчёт в том, что он не боевик, ну нет у него к этому способностей. Вот если надо что-то не торопясь проанализировать, тут ему не было равных. А Гарри поклялся этой своей дурацкой клятвой, из-за которой он не может наносить превентивные удары. Значит, пока что им придется постоянно разворачивать Щит, как бы ни было трудно Алексу его поддерживать.

Алекс рассказал о своих рассуждениях брату, на что тот предложил не держать Щит активным постоянно, а включать, когда Карта показывала, что поблизости кто-то есть, и не выключать, даже если объекты казались безобидными. Грей с радостью ухватился за эту идею. Единственное, чего они не решили — надо ли автоматически ставить и держать защиту в общежитии Гриффиндора.

— Ну, так значит сейчас идём сразу со Щитом? — уточнил Гарри.

Алекс кивнул, вставая. Он всё ещё держал в руках деньги.

— Гарри, возьми их, пусть побудут у тебя. Я уже знаю, на что мы их потратим. Шапок у нас нет, перчаток тоже, нужно ещё кое-что купить, — начал перечислять он. — Я тебе по дороге расскажу. Давай подойдём потом к Энди. Надеюсь, ему ещё не надоело, что ты его постоянно просишь делать для нас покупки.

Гарри положил галеоны в карман своей мантии. Если их нужно сохранить, то он готов.

Мальчики вышли в коридор. Полная дама, с кем-то перекрикивающаяся, моментально замолчала, увидев их. Братья, не обращая на неё внимания, пошли к лестницам.

Собираясь постоянно держать защиту активной, Грей понимал, что это лишь полумеры. Раньше он был уверен, что их с Поттером способности необходимо скрывать, вдруг Дамблдор решит, что это из-за связи Гарри с Волдемортом. Алексу казалось, что вести себя тише воды ниже травы — действительно правильная тактика. Зачем привлекать лишнее внимание?

Но оказалось, что он был не прав. Не пользуясь феноменальными возможностями, данными Гарри от рождения, они поставили себя в чрезвычайно опасное положение. Ведь никто, кроме них самих, не собирался обеспечивать Гарри действительную, а не кажущуюся безопасность. Поэтому при необходимости они должны были нападать первыми. Кое-какие мысли на этот счёт у Алекса были.

— Гарри, — сказал он. — Возможно, я смогу придумать, как обойти ограничение. Если в опасных ситуациях ты сможешь атаковать, к нам никто не полезет, а если полезет, то пожалеет.

Гарри довольно кивнул — это было бы прекрасно. Берегись, Рон Уизли!

Случайно или нет, Алекс тоже подумал про рыжего. Если они с братом собираются теперь давать сдачи, почему бы не включить в список Рона? Это раньше, в той жизни, Саша был уверен, что можно показать свое пренебрежительное отношение к кому-то, кто не нравится, презрительным взглядом. Но что делать, если повстречался такой вот Рон? Ну не понимает он намёков, и даже сказанного прямым текстом не понимает!

Зато понимает кое-что другое. Для этого необязательно пользоваться одной лишь магией. Алекс едва не мурлыкнул от удовольствия, вспомнив, как он отделал Уизли. Нос он ему уже ломал, пора было осваивать и другие части рыжего тела. А что, если сделать как в прошлый раз: добавить в удар магии, чтобы удар получился сильнее и руке было не больно? В общем, берегись, Рон Уизли!

* * *

Рон Уизли сидел на ступеньках лестницы, которой обычно не пользовались, так что его уединению никто не мешал. Все ученики занимались своими делами, им в этот выходной день было весело, а вот Рону — нет. Он даже подумывал о том, чтобы пропустить обед, чего вообще никогда ещё не делал.

На душе было муторно, но подойти, чтобы пожаловаться на жизнь, было не к кому. К Перси — бесполезно, тот тут же начнёт воспитывать, не разбираясь, что у брата случилось. Уж староста-то найдёт какие-нибудь прегрешения! Близнецы не годились на роль наперсников и утешителей по определению, они, наоборот, стремились добить того, у кого было не всё в порядке.

Рон попытался вспомнить, что он делал раньше, когда на душе скребли кошки. Вообще-то, дома он мог подойти к маме Молли. А та решала все душевные проблемы детей одним способом — кормила. Но сегодня, Рон почему-то был в этом уверен, посещение Большого зала его не утешит.

И всё из-за дракклова Хэллоуина. Жизнь Рона в Хогвартсе разделилась на две части: до него, и после.

До этого веселого праздника, который мальчик раньше любил, он искренне считал, что у него теперь всё будет замечательно. Пусть он не стал другом знаменитого Гарри Поттера, зато оказался настолько полезен такому великому волшебнику, как Альбус Дамблдор, что тот его приблизил и выделил среди прочих детей. У Рона, наконец, появилось чувство собственного достоинства, наметились цели, завелись друзья, пусть и девчонки.

Но вот наступил Хэллоуин, и всё закончилось. И виной всему Алекс Грей. Опять.

После Хэллоуина прошло уже три дня, а Рон всё не мог успокоиться. Все последующие события прошли мимо — и нападение на Гарри Поттера, которое не оставило бы его равнодушным в другое время, и долгожданный матч по квиддичу между командой его факультета и мерзкими слизнями.

И дело было даже не в том, что Грей его ударил. Да что там ударил, избил и сломал нос! Рональд не отчаивался и не падал духом, даже попав в Больничное крыло, уже не в первый раз, между прочим. И всё потому, что он верил: наставник его не бросит, оценит его преданность и усердие.