Чудеса случаются! (джен)

Маленький мальчик Гарри Поттер, лёжа в тёмном чулане, думал о том, что прожил в семье своей тётки Петунии Дёзли почти десять лет, полных лишений и обид. Он жил в этом доме почти всю свою жизнь, с самого раннего детства, с тех самых пор, когда его родители погибли в автомобильной катастрофе. Он не помнил ни самой аварии, ни того, что он тоже был в той машине. Иногда он пытался хоть что-то извлечь из памяти, и перед его глазами вставало странное видение: ослепительная вспышка зелёного света и обжигающая боль во лбу. Видимо, это случилось именно в то время, хотя он и не мог понять, откуда там появился зелёный свет.

И своих родителей он тоже не мог вспомнить. Тётя и дядя никогда о них не рассказывали, а Гарри запрещалось задавать вопросы. Фотографий его родителей в доме Дёзли не было. Он даже не знал, похож ли на папу или на маму. Хотя после жизни в тёмном чулане он больше напоминал голодающего воробья. Единственное, что Гарри нравилось в собственной внешности — это тонкий шрам на лбу, похожий на молнию. Шрам был у него с самого детства, и первый осмысленный вопрос, который он задал тёте Петунье, был как раз о том, откуда у него взялся этот шрам.

— Ты получил его в автокатастрофе, в которой погибли твои родители, — отрезала тётя Петуния. — И не приставай ко мне со своими вопросами.

«Не приставай ко мне со своими вопросами» — это было первое правило, которому он должен был следовать в доме у Дёзли.

Когда Гарри был младше, он часто мечтал о том, как появится какой-нибудь его родственник, далёкий и неизвестный, и заберёт его отсюда. Но этого так и не произошло. Друзей у Гарри тоже не было. Он очень хотел с кем-нибудь подружиться в школе. Дадли не дал. Все в школе знали, что Дадли и его компания ненавидят этого странного Гарри Поттера, вечно одетого в мешковатое старьё и разгуливающего в сломанных очках, и предпочитали с ними не ссориться.

В общем, Гарри был одинок на этом свете, и, похоже, ему предстояло оставаться таким же одиноким ещё долгие годы. Многие-многие годы… Его мысли прервал весёлый голос:

— Здравствуй, Гарри! Я твоя тётя из… из Бразилии, где много-много диких обезьян.

Гарри сначала решил, что ему послышалось. В чулане же, кроме него и пауков, никого не было. Тем более он сегодня разговаривал со змеёй, которая в Бразилию собралась. Может, пауки заговорили? А причём тогда тётя?

— Тётя? — спросил он шёпотом.

— Ну не дядя же? Конечно, тётя! Позволь представиться, меня зовут Фокс. Мэри Фокс.

На что Гарри хихикнул — очень похоже было на представление Джеймса Бонда, агента 007.

— Можешь называть меня Мэри, без тёти… Я ещё очень молодая.

— А вы где? Я вас не вижу. Как вы со мной разговариваете?

Гарри даже свои уши ощупал, вдруг там шпионские наушники.

— Это очень секретные средства связи, выдаются только специальным агентам при исполнении, — очень серьёзным тоном заявила тётя Мэри. — Пока только можешь слышать, а говорить вслух необязательно, попробуй чётко про себя ко мне обратиться. И можешь со мной как с другом говорить или подружкой.

У Гарри не было друзей… Но он сделал, как сказала тётя:

— Мэри, ты меня слышишь? Я Гарри.

— Слышу, вот так лучше. Говори про себя.

— А ты все мои мысли слышишь?

— Нет, пока только чёткие и направленные на меня, но в скором времени многое о тебе могу узнать. Есть что скрывать?

— Ну… да, наверное… Но если ты мне друг…

— Гарри, и друзьям не стоит всё знать о тебе. Никому верить нельзя, даже себе, а вот мне можно… Хи-хи! Прости, шутка такая… Просто предупреждаю, что твои мысли для меня секретом не будут. Обещаю, что во вред тебе их использовать не буду.

— А ты не перестанешь со мной дружить, когда всё узнаешь?

— Нет, не перестану. Сама боюсь, что ты некоторые мои воспоминания увидишь, мне тоже есть что скрывать… Например, в детстве я у своего опекуна стибрила десять фунтов и пошла в магазин за конфетами.

— У тебя был опекун? Не родители?

— Да, опекун и не один, несколько фостер-семей сменила. У меня родители в автомобильной катастрофе погибли, оба…

— Как у меня, — прошептал Гарри.

— Гарри, я не уверена, но, скорее всего, твои родители погибли от заклинания напавшего на них колдуна. Они были волшебниками.

— Колдуна? Это снова шутка?

— Нет, не шутка. Гарри, хочешь стать разведчиком?

— Как Бонд?

— Лучше! Мы будем разведчиками в магическом мире, где живут не только добрые волшебники, но и злые колдуны, опасные драконы, вредные призраки, огромные тролли… Не испугаешься?

— Нет! Я не маленький. Волшебники и драконы — это же сказки?

— А беседа с собственным шрамом — это не сказки?

— Со шрамом? Молнией? Но… как? Это как телефон?

— Это магия, Гарри! — пропела Мэри. — Шучу. Так один нехороший волшебник говорил, когда не хотел или не мог что-то объяснить. Про наше мысленное общение потом подробно расскажу. Если же кратко — это моя приобретённая способность, и к магии она не относится. Можешь считать меня добрым духом или ангелом-хранителем… Это кратко. Не всё сразу. Что-то у тебя живот бурчит. Ты есть хочешь?

— Очень. Но меня наказали. Хотел уже выбраться на кухню, поискать какую-нибудь еду, но боюсь, что тётя с дядей не спят, увидят, и тогда мне ещё хуже будет… А они точно мои родственники?

— Да, точно. Но, скорее всего, их заколдовали… Разберёмся, научимся волшебству и расколдуем.

— А про маму с папой расскажешь?

— Расскажу, что знаю… Нет, мы с тобой лучше сами всё выясним. Проведём секретное расследование. Начнём прямо завтра с утра.

— Мэри, а ты заберёшь меня отсюда? В Бразилию?

— Заберу. К сожалению, быстро не получится. Но через пару месяцев мы уедем в школу Чародейства и Волшебства Хогвартс. Так что до следующего лета ты Дёзли, если хочешь, не увидишь.

— Я тоже волшебник, как мама с папой?

— Да, и волшебник тоже. Ты маг, Гарри. Маленький ещё, не обученный, но маг. Учиться надо, не всё просто так приходит. Я же всё время буду с тобой, подскажу, защищу, накормлю и спать уложу. Хи-хи! Для хорошей защиты мне потребуется много сил, но я их быстро наберу в магическом мире… Ладно, мы ещё успеем наговориться. А сейчас надо идти есть, чистить зубы и спать.

— Хорошо. Я понял.

* * *

Уже засыпая, сытый и довольный мальчик мечтал о волшебстве и приключениях с его первым другом — Мэри Фокс. И шрам теперь казался Гарри больше похожим не на молнию, а на сидящую лисичку, задравшую голову и свесившую хвост.

Мальчик уснул, а у секретного агента Мэри Фокс сна не было ни в одном глазу. Да и своих глаз у неё не было, и спать не требовалось уже больше четырёх лет… Зачем ей сон, если нет материального тела? Как говорит глава её клана: «Во сне происходит техническое обслуживание тела. Анализируется его состояние, устраняются неполадки, обезвреживаются опасные вещества и не только вещества. Тело заряжается энергией. Закрепляется в долгосрочной памяти новая информация, опыт и навыки. А кто этим всем управляет? Мозг? Разум? Сознание в режиме технического обслуживания? Подсознание? Сверхсознание? Ментал или ментальное тело? А что это, из чего состоит и что делает? Мы точно не знаем, но работаем над этим».

Мэри знает, как они работают — еле вырвалась из лап этих безумных учёных. А то смотри ты, обрадовались её новому состоянию и бросились изучать и экспериментировать. Нет, сначала они активно пытались восстановить ей материальное или хотя бы эфирно-астральное тело, практически потерянное во время вражеского нападения. Получилось же… то, что получилось. Ментальный демон? Дух-метаморф? А чёрт его знает… Ни демонов, ни богов, ни ангелов их клан ещё не встречал, а слепо верить противоречивым мифам, легендам и теориям нельзя. По ним, и Александру Иванову, главу клана Эванс, можно считать богиней. А что? Исцеляет, воскрешает, материализует астральные тени, свой личный мир, точнее, домен сотворила… Чем не богиня?

Почему Мэри обо всём этом вспомнила? А потому что в её мире или реальности на защиту Гарри Поттера в Хэллоуин восемьдесят первого года встала Александра, каким-то чудом вызванная из-за грани двумя ритуалистами-недоучками — Сириусом Блэком и Лили Поттер⁽¹⁾. Здесь же ничего подобного не произошло. Это развитие материнской реальности, то есть без внешнего вмешательства в лице Александры, или есть другие принципиальные отличия? Что случилось здесь с семьёй Поттер? Чего и кого следует опасаться? Вот это надо выяснить.

В мальчике, например, точно был разожравшийся кусок нематериальной части Тёмного Лорда Волдеморта. А вот как и когда он попал в него? Скорее всего, во время нападения в Хэллоуин восемьдесят первого года, если кто-то из «добрых» волшебников не подсадил его потом. Всё может быть. Про кусок уже можно не вспоминать — нет его, точнее, теперь он стал частью Мэри. Она вселилась в него, а не в самого Гарри, а вот он уже был связан с мальчиком. Связь, правда, была кривая и косая — эфирное тело мальчика усиленно боролось с паразитом. А Мэри не паразит! Она поразительный симбионт, вот! Да, это надо запомнить… В общем, связь Мэри усилила, а после сознательного принятия её помощи Гарри перестал подсознательно бороться с подселенцем.

В помощь Мэри был массив воспоминаний Александры, который в неё впихнули перед вторым «посылом» в эту реальность. В первый раз она только по астралу побродила и духов, заглядывающих в материальный мир, попытала. В этих воспоминаниях была версия жизни мальчика Гарри, описанная в книгах некой Джоанны Роулинг, которую, к слову, в их мире они не нашли. Ещё Мэри хорошо знала историю самой Александры, включая поиск ею своих родителей в Советском Союзе — было у той подозрение, что она на сорок лет перенеслась в прошлое своего мира.

Подозрение не подтвердилось. В Ленинграде Александра познакомилась с двойниками своих родителей, которые уже были в браке и нянчились с годовалыми мальчишками-близнецами, а у Александры братьев и сестёр не было. Из чего следовало, что Александра Иванова пришла из другой реальности, параллельной или перпендикулярной — это уже другое дело. С этого момента, по сути, и начались активные исследования их клана в области других реальностей. Роберт Смит, опекун Мэри, с энтузиазмом кинулся на эту научную проблему, вооружившись теорией струн и учениями магов различных школ. Несколько лет жил вместе с женой и Мэри в Ленинграде, где работал с группой русских волшебников-учёных.

Кстати, в Ленинграде Мэри и убили… очень нехорошим способом, после которого от неё не осталось бы ничего. Только благодаря оперативной помощи Александры и Регулуса Блэка, а также подключившегося позже Северуса Снейпа удалось не потерять себя — сохранить чувства, разум и память. Хотя Северус уверял, что сохранять там особо и нечего было, паразит такой. Она ему, конечно, отомстила — неделю кошмары насылала во сне и наяву. А что? Нельзя? Мэри же тренировала свои новые способности! А на ком ещё эмо-техники отрабатывать? Пусть скажет спасибо, что не возбудителями долбанула, вот!

Ладно, чёрт с ним, со Снейпом. Хотя… Мэри в него одно время была безумна влюблена, но ей ничего не светило… Кстати, здесь же должен быть свой Северус! И Лили нет. Это заманчиво. Надо посмотреть на него и всё обмозговать хорошенько… Мозга нет? Всё у неё есть, вы просто его не видите! Ладно, это потом. Основные задачи Мэри — защита Гарри и установление устойчивой связи с доменом Эванс. Да, поименовали домен аналогично клану — у кого-то очень плохо с фантазией. Эх, Мэри в своё время не спросили…

Вот над защитой местного Гарри надо ещё хорошо подумать. Мэри, к сожалению, пока не могла его увезти из страны или надёжно спрятать в Британии. Придётся играть в разведчиков и диверсантов. Разведчиком будет Гарри, а она — диверсантом. С самого утра и начнут…

1) (подробней читайте в повести «Бывают в жизни огорченья»)

Вернуться к тексту

Сегодня Гарри разбудили не удары в дверь чулана и визгливый голос тёти Петунии, а песенка про маленькую мисс Маффет, которую отпугнул паук, не дав нормально поесть творога и попить сладкой сыворотки. Гарри улыбнулся — его пауки не испугают, тем более от еды не отгонят. Пела, конечно же, Мэри, тётя Мэри. Он перевернулся на спину и попытался вспомнить, что же ему снилось. Это был хороший сон. В этом сне он летел по воздуху на мотоцикле. Он вчера уже видел этот сон, и было странное ощущение, что уже не первый раз. Надо спросить у тёти…

— Доброе утро, тётя, — прошептал мальчик.

— Доброе утро, Гарри! — радостно пропела Мэри и добавила уже строже, — Мы же договорились — без «тёти»? И вслух говорить не надо — не выдавай врагам секретов.

— Да-да, я помню, прости. А кто у нас враг?

— Ещё не знаем, но выясним. Есть догадки, но и только. Запомни одно — тётя Петуния, дядя Вернон и кузен Дадли тебе не враги. Что-то с ними не так. Я не первый день здесь, могла наблюдать за ними и за тобой. Правда, поговорить получилось только вчера — твоё общение с удавом помогло.

— Я не понял… ничего.

— Ох, прости! Я, как обычно, говорю сразу обо всём. Постараюсь исправиться… Давай я кратенько тебе расскажу о магии и тех пакостях, которые могут сделать волшебники. А вопросы про общение с животными, моё появление и связь с тобой отложим на потом. Времени мало — скоро Петуния проснётся. Договорились?

— Да, хорошо.

— Слушай…

Гарри слушал внимательно. Было интересно, но страшновато. Появилось, конечно, ещё больше вопросов. Мэри обещала помочь с поиском ответов на них — она сама не всё знала и магом, оказывается, не была до своей… смерти и превращения в духа. Да и сейчас колдовать, как большинство волшебников, не может. Но говорит, что у неё есть другие силы и способности, о которых расскажет позже, когда наберётся сил и будет возможность.

* * *

Тётя Петунья уже проснулась и подходила к двери чулана, а через мгновение утреннюю тишину прорезал её пронзительный голос:

— Вставай! Поднимайся! Хватит спать!

Тётя забарабанила в дверь.

— Живо! — провизжала она.

— Доброе утро, тётя! — радостно произнёс Гарри, выглянув из кухни. — Я сегодня чуть раньше проснулся. Уже готовлю кушать — все дети должны помогать взрослым, вот! Особенно любимым родственникам.

Мальчик смотрел на развернувшуюся и застывшую столбом хозяйку дома честными-пречестными зелёными глазами. Он был без очков, в фартуке и с плоской лопаточкой в руке.

— Гарри, по-моему, мы перестарались, — тихо проговорила Мэри, — не надо было косынку надевать… в цветочек.

Да, они немного перестарались — тётя Петуния ни слова не произнесла, даже когда Гарри надел очки, снял косынку и объяснил, что она нужна для того, чтобы в еду волосы не попали — так повара в кафе и ресторанах делают. Ничего не сказала и после вежливой просьбы присаживаться к столу. Села, но выглядела печальной и растерянной, как будто что-то потеряла или пыталась вспомнить…

* * *

Выйдя на улицу и направившись в школу, Гарри услышал распоряжение от Мэри:

— Так, Гарри, с семьёй больше не экспериментируем, чтобы хуже не сделать. Надо всё выяснить, а потом думать и делать. Видел же, что получилось?

— Да. Видел. Нехорошо получилось. Ты права, что их заколдовали… Тётя теперь внезапно замирает, что-то тихо шепчет. Три раза меня мамой назвала и два раза — Лили. Дадли в школу не пустила, а дядя Вернон с ними остался.

— Вот и я о том. Мы с тобой не с того начали. Ты же будешь разведчиком, а он каким должен быть?

— Ну, сильным, смелым, ловким, бесстрашным, находчивым, красивым, высоким, владеть всеми видами оружия и…

— Стоп, это ты какого-то супермена представляешь или Бонда описываешь, который больше диверсант и ликвидатор, чем разведчик. Разведчик должен собирать сведения и передавать их вышестоящему начальству. Правильно?

— Да.

— Вот, запомни главное: осторожность, бдительность, наблюдательность и анализ. Первое — осторожность, то есть будь крайне осмотрительным в своих действиях и поступках. Не рискуй понапрасну. Вопросы есть?

— Нет.

— Второе — бдительность. Готовься быстро замечать опасности и реагировать на них. Будь всегда настороже — враг коварен и не дремлет! Третье — наблюдательность. Как говорится, пошёл в разведку — бери всё на заметку! Любая, казалось бы, мелочь может быть важна. Смотри, слушай и запоминай. Понял?

— Да, наверное.

— Четвёртое — анализ. Хорошо обдумай получаемые сведения, то есть проведи их анализ. Возможно, что-то не так или чего-то не достаёт. У тебя для этого есть шесть честных слуг. Помнишь, как их зовут?

— Помню, конечно! В школе стихотворение Киплинга учили. Их имена: Что, Почему, Когда, Как, Где и Кто.

— Умница! Хвалю! Вот такие вопросы себе и задавай. Не можешь сразу на них ответить — думай, что тебе для этого не хватает. Если у самого не получается, озадачь вышестоящее начальство. Пусть у него голова болит. Ой, это же ты мне задачки подкинешь?! Это как-то… Ну, хорошо, у меня головы нет — нечему болеть. Если есть вопросы — задавай, не стесняйся. Ещё можно найти толковых помощников. Но тут надо быть очень осторожным — вдруг это вражеский шпион или просто ненадёжный челов… разумный.

* * *

Гарри вернулся к обеду, но Дёзли дома не было. Автомобиль дяди Вернона тоже отсутствовал.

— Странно, Гарри, куда это они поехали?

— Не знаю. Ой, вот же записка: «Уехали по делам. Будем вечером. Еда в холодильнике. Разогрей. Тётя Петуния».

— Понятней, конечно, не стало, но уже не так настораживает. Кстати, Гарри, а тебя одного оставляли раньше?

— Нет. Могли к миссис Фигг отвести. Мне у неё никогда не нравилось. Воняет. Кошки везде. Вопросы странные задаёт.

— Фигг — вражеский шпион. Это я тебе точно говорю. А кошки — это её глаза, уши и нос. Следят за тобой.

— Правда?! Это шутка?

— Нет, не шутка. Котов я видела — это книзлы, очень умные твари и могут как-то общаться с волшебником или сквибом.

— Миссис Фигг — волшебница? Не похожа. А кто такой сквиб?

— Не знаю точно, кто она. Не знакома с ней. Но по некоторым секретным сведениям — Фигг сейчас сквиб, то есть колдовать не может. Однако видит невидимое для большинства обычных людей, может установить связь с животным, возможно, что-то ещё.

* * *

— Гарри, пошли разведаем библиотеку на предмет полезных для разведчика книг. Не поверю, что у Вернона нет классической английской литературы.

— Пойдём.

Библиотека в доме имелась, точнее, несколько небольших шкафов с книгами, но Гарри почему-то не интересовался их содержимым. А сейчас ему самому стало любопытно, что они там обнаружат.

— Так, что тут у нас имеется? Смотри, какие книги есть… «Ста́лки и компания» Киплинга, это тебе обязательно надо прочесть, а затем как-то Дадли или Вернону подсунуть. Дадли же тоже в школе-пансионе будет учиться, а там разное случается. Так, ещё «Ким»… про Индию и мальчика-полукровку, вроде как будущего разведчика, но это ближе к концу. Детективы есть в огромной ассортименте: с Шерлоком Холмсом, Пуаро и мисс Марпл. Время будет — почитаем. Давай всё просмотри — я же только твоими глазами вижу. Кстати, надо попробовать тебе зрение исправить, а в оправу вставим обычные стёкла или с полезными магическими функциями.

Почти час перебирали книги, включая художественные произведения, учебники и справочники. Для Мэри многие из них были в новинку, поэтому требовалось открыть, посмотреть аннотацию, оглавление, а иногда и введение или предисловие.

— Мэри, я… я устал.

— Ох, прости, много на тебя свалилось со вчерашнего дня, и спал ты мало. Пошли в чулан, который мы с тобой после приведём в порядок. Приберём, почистим всё, паукам новый дом найдём, свет ярче сделаем…

Гарри действительно устал, добрался до чулана, прилёг, вспомнил о том, что не спросил у Мэри про летающий мотоцикл, решил узнать об этом потом и заснул.

Дёзли вернулись поздним вечером. Судя по бурчанию уставшего Дадли, ездили они на могилы родителей тёти в городок Коукворт. Тётя с утра потребовала у дяди отвезти её туда, мол, десять лет там не была.

— Мэри, это же мои бабушка и дедушка? — спросил Гарри. — Почему меня не взяли?

— Да, твои. Слышишь же, Вернон Петунии говорит, что в том, что они забыли и не вспоминали о её родителях, и не только о её, виноваты ненормальные, от которых всё можно ожидать.

— Да? Я прослушал…

— Тихо. Они ещё что-то говорят, не разобрать… Приложи ухо к стене, пожалуйста.

Гарри приложил.

— Плотнее. Вот так, замечательно. Слушаем.

К сожалению, ничего нового они почти не услышали. Дядя Вернон успокаивал тётю, обвиняя неких уродов в том, что они почти лишились доброй памяти о родственниках. Говорил, лучше сделать вид, что они так ничего и не вспомнили. Волновался за свою сестру, подозревая, что и с ней ненормальные поработали.

— Я так понимаю, что их не лишили воспоминаний, а сделали их незначительными, — сказала Мэри. — Вроде как были родители и сплыли, было детство и прошло, и не надо об этом вообще вспоминать, не надо задаваться вопросами о прошлом, живите настоящим.

— Ужас! Вот уроды!

— Не ругайся.

— Хорошо. Не буду. Но это же ужасно… Мне было интересно узнать о маме, папе, бабушках… Я спрашивал, а тётя ругалась и постоянно твердила: «Не задавай вопросов». Но это же неправильно!

— Ну да, неправильно. Только я не понимаю, зачем это кому-то нужно было. Может, это какой-то побочный эффект других чар или последствия стирания памяти? — задалась вопросом Мэри.

— Что ты имеешь в виду?

— Как тебе объяснить… да и себе тоже. В общем, есть Статут секретности, я тебе о нём уже говорила, и для его соблюдения стереть или изменить маглу память — это нормально для волшебников. Не возбраняется, а даже настоятельно рекомендуется. В случае, например, сильного магического выброса у малыша прибудут авроры и обливейтеры, стиратели памяти, которые сотрут свидетелям воспоминания о произошедшем. Правда, к родственникам волшебников такого применять не должны. В обычной ситуации не должны. Однако, если родственники плохо относятся к проявлению магии, агрессивно себя ведут, то на таких вполне могут повлиять, чтобы защитить малыша.

— Это правильно?

— Смотря с чьей стороны смотреть. Когда-то ребёнка могли убить, посчитав его отродьем дьявола, или забить до смерти от расстройства, что дом сгорел от выброса.

— Со мной такое уже происходило? Дядя же все время твердит о том, что я могу дом разрушить или его машину повредить…

— Думаю, что-то было. Не просто так у Вернона развилась такая фобия, то есть боязнь. Впрочем, чудесная перекраска парика учителя, сильно отросшие за ночь волосы и уменьшение свитера тоже могли повлиять — страх преувеличивает опасность. Да и насилие над разумом без последствий не проходит. К тому же, если твоих родственников когда-то убедили, что нельзя никому говорить о волшебниках и о магии, то всё может быть.

— Каким образом убедили?

— Запугали, например. Или магией на разум воздействовали. А скорее всего, и так, и так действовали, чтобы наверняка.

— Запугать? Чем? — Гарри на мгновение задумался и сам же ответил: — Дадли!

— Ух ты! Молодец! Мне тоже такая мысль пришла. Ты глянь, как Дёзли трясутся над твоим кузеном, прощают ему всё, задаривают подарками, при этом с радостью отдают его в школу-пансион, то есть собираются надолго отпустить от себя. Это, мягко говоря, необычно. Так не бывает, если только ребёнку не опасней находиться рядом с ними, точнее, с тобой.

— Я для них представляю опасность и… — Гарри прервался и горько всхлипнул. — Они с радостью от меня избавились бы. Навсегда!

— Нет, я думаю, ты не прав. Если бы хотели избавиться, то с удовольствием отпустили бы тебя в школу магии, но они будут сопротивляться этому, причём больше всех Вернон, как защитник семьи. Ничего хорошего от волшебников Дёзли не ждут. Однако они беспокоятся за твою жизнь и здоровье, считают тебя своим, близким, несмотря на запугивания и всяческие чары. Где-то глубоко в душе считают…

— Да?! А ты откуда знаешь, что будут сопротивляться?

— Ну… есть у меня некоторая информация о будущем…

— Ты предсказательница?

— Нет… Гарри, ты сильно удивишься, если я скажу, что есть другие миры, очень похожие на этот, но время там может идти по-другому. Параллельные миры. И в некоторых есть Дёзли, Гарри Поттер, Хогвартс.

— Нет, не удивлюсь.

— Так вот, мои знания из тех миров.

— Ух ты, как интересно! Где-то есть мой двойник, близнец… А ты просто видишь что-то или умеешь туда перемещаться? Во многих мирах была? А я так смогу?

— Стоп! Не всё сразу. Потом расскажу. Вместо сказок на ночь… Сейчас у нас другая проблема: срочно нужны помощники, а Дёзли находятся под пристальным наблюдением, школьников и соседей тоже не привлечёшь… Надо строить агентурную сеть, если говорить в терминах разведки, а где искать этих агентов? Я имею в виду живых людей, а не духов, которых я смогу вскорости вызвать и удержать.

— Ты можешь призвать духов, как индейские шаманы?! — восхитился Гарри, сбив Мэри с мысли.

— Могу. Но их кормить надо жизненной силой, своей или чужой. А у нас лишней нет. Мне и самой, чтобы удержаться в этом мире, приходится у тебя тянуть, чуть-чуть, но….

— Мне не жалко! Бери!

— Спасибо. Кстати, магия восполняет часть жизненных сил. А у тебя с магией было всё хорошо, а после моего появления стало ещё лучше — я тут дополнительный источник к тебе правильно прикрутила.

— Какой источник? Батарейку?

— Ну, не батарейку, конечно, а, скорее, генератор… Это один из трофеев, что достался тебе от погибшего колдуна.

— А какие ещё трофеи?

— Способности чтения и передачи мыслеобразов, без них ты со змеями точно не смог бы общаться, да и мне было бы трудно с тобой связаться.

— Это я теперь могу легко читать чужие мысли?

— Нет, не легко, не у всех и не всегда. Способности надо развивать, учиться. Даже с удавом у тебя получилось поговорить только потому, что анимагическая форма того злого колдуна — змея. Не факт, что он умел превращаться, но вторая сущность у него точно змеиная, в его роду это наследственное, вместе с возможностью говорить со змеями в человеческой форме.

— Про анимагов ты уже рассказывала, то есть про то, что некоторые волшебники могут превращаться в животных и даже как-то общаться с ними. Эти волшебники — это же оборотни, правильно?

— По сути, да, оборотни, но их так редко называют. Чаще всего оборотнями называют вервольфов, то есть людей с проклятьем ликантропии. Они превращаются в монстров, похожих на волков. И среди вервольфов волшебники большая редкость, а анимаг — это всегда волшебник.

— Понял. Спасибо. А я смогу превращаться в змейку?

— Думаю, да. В какую — не знаю, потом можно будет выяснить, есть специальные методики определения возможной формы.

— А в другое животное смогу?

— Считается, что у волшебника может быть только одна аниформа, в которую он превращается. Возможно, ты сможешь превратиться в оленя. Твой отец мог.

— Лучше быть змеёй, маленькой, шустрой и очень ядовитой. Для разведчика же важно быть незаметным, уметь пробраться в труднодоступные места и иметь средства защиты.

— Для разведчика, конечно, змеиная форма лучше оленьей, но в холодные зимы на улице уже не поползаешь.

— Эх, жалко… Но… О, придумал! Если какие-нибудь согревающие чары использовать, то можно же и по снегу ползать?

— А кто их на тебя наложит? В форме обычного животного самому колдовать не получится. Помощник нужен… Вот, кстати, возвращаемся к вопросу об агентурной сети. Из волшебников я знаю, кого можно попробовать завербовать, но в ближайшее время сами мы это сделать не сможем. Если бы был хоть кто-то из обычных людей, за кем не следят и кому можно довериться…

— Ты же говорила, что никому верить нельзя. Даже себе, — напомнил Гарри.

— Ну, про себя — это я пошутила… Гарри, ты гений! Про себя-то я и забыла! Я же уже выяснила, какой я стала и где живу… А кому ещё доверять, если не себе?

— Мэри, ты меня запутала…

— Сейчас распутаю, не переживай. Я из параллельного мира, в котором я умерла, а здесь есть живая я, вернее, мой двойник. Она не волшебница, но…

— Я так и знал, что тебя послала моя мама! — воскликнул Гарри, хорошо, что так же мысленно, а не заголосил на весь дом.

— Эээ… Как ты догадался про Лили? — удивилась Мэри, она хотела чуть позже обязательно рассказать мальчику об этом, но он её опередил.

— А кому я ещё нужен?! Моя мама жива! Но ты говоришь, что это другой мир, тогда она не совсем моя мама… Но если беспокоится обо мне, значит, я ей не чужой! Правда?

— На самом деле там многие о тебе переживают: Лили, Петуния, Вернон, Дадли, Гарри… да весь наш клан Эванс волнуется!

— Гарри? Мой… брат? Он такой же, как я? А папа? Почему они сами за мной не пришли?!

— Папы там нет, он погиб. Гарри, успокойся, я постепенно всё расскажу. Я же обещала! Лили… твоя мама не может сюда прийти, пока не может. Мы с тобой свяжем наш домен с этим миром. Ты от рождения обладаешь редким даром, который позволит это сделать. Однако этот дар ещё слабо развит, но я знаю, как его развивать. Потребуется немало времени, терпения и старания.

— Я буду стараться! И не буду тебя торопить!

— Я сама хотела бы быстро всё сделать, но это не получится под пристальным наблюдением всяких вражин. Итак, задача номер один — выйти на связь с местной Мэри Фокс и склонить её к сотрудничеству. Есть идеи, как это сделать? Предлагай, потом обсудим. Такой вот мозговой штурм получится.

* * *

В это же время где-то в Лондоне стала икать Мэри «Бризи» Стоун, получившая своё прозвище, вернее, уже сценический псевдоним, за некоторую ветреность и беззаботность.

— Бризи, чтоб тебя демоны забрали! Какая может быть икота?! У нас выход через семь минут! Дети ждут! Не хватало сорвать выступление… — разорался Джек Стоун, её партнер по номеру и бывший муж, с которым она развелась четыре года назад, но иногда выступала.

— Какие, ик, дети, Джек? И-и-к! Мы в ресторане, дети у тебя дома, ик, с женой сидят, ик, или спят уже. Тут другое мероприятие, ик, а не детский праздник. Будет икающая Джуди — ничего страшного, ик, веселее будет, Панч. Если что, ик, станцую что-нибудь.

— Ну да, перепутал я. С тобой ещё и не то перепутаешь… Перестань икать, тебе говорю! У тебя так и маска слетит на сцене!

— Хватит шуметь. Принеси, ик, воды. И шарик ненадутый. Буду лечиться, ик.

— Ох, за что мне такое наказание?! — вопросил Джек в небеса.

— Уже не твоё, ик. Давно.

— У-у-у, — провыл Джек, бросившись искать воду и шарик.

Сложившаяся ситуация Мэри нисколько не волновала, им уже заплатили, деньги не отберут, не побьют… ну и хорошо. Она проще на всё смотрела, чем Джек. Он был примерный семьянин, а она похожа на вольный ветер: куда захотела, туда и полетела. Не сиделось ей на одном месте. Причём она больше любила выступать на улицах, а не на сцене. Знакомых же в среде артистов, танцоров и музыкантов у неё было много, с новыми людьми сходилась легко и просто, поэтому всегда могла найти, где заработать на булку с джемом.

В конечном итоге икота прошла до выступления, они всё нормально отыграли и разбежались по своим норкам. Мэри же захотелось разнообразить свою жизнь чем-то новым и неизведанным, желательно не смертельно опасным, но захватывающим дух. Об этом она думала несколько дней, просматривая объявления о найме, обзванивая знакомых, даже в туристические агентства обратилась.

И тут, как по заказу, ей пришло загадочное письмо, где её приглашали на тайную встречу в городок Литтл Уингинг, недалеко от Лондона. Загадочным письмо было по трём причинам: во-первых, текст был сложен из вырезок газет, во-вторых, просили максимально загримироваться под старушку или клоуна, а в-третьих, что самое странное, встреча должна состояться в людном парке, в воскресенье днём, на лавочке, а не ночью на кладбище. К тому же о работе и оплате речь в письме не шла, точнее, написано, что миссис Стоун узнает об этом только при личной встрече. Скорее всего, друзья шутят, зная её страсть к авантюрам и загадкам. Так думала Мэри, пока не встретила мальчика со шрамом на лбу и в очках, как у Джона Леннона.

И жизнь её засверкала новыми красками! Немного тёмными, но тем интереснее! И до кладбища дошло — ездила выкапывать возле развалин церкви клад, о котором неизвестно как узнал мальчик. Два ногтя сломала, мозоли на руках натёрла, страху натерпелась, но была безумно счастлива найти кувшин с золотыми монетами и украшениями. Основную часть клада надёжно перепрятала, а несколько украшений смогла продать через посредников в полукриминальных ломбардах, изменив при этом внешность и голос до неузнаваемости. К знакомым решила не обращаться: меньше знают — целее будут.

Появление же в съёмной квартирке призрачного ворона, который сначала больно клюнул Бризи в плечо, до крови клюнул, паршивец, а потом только стал видимым и с гордостью сообщил, что он дух-защитник и связной, не испугало артистку. Чего-то подобного она и ожидала после встречи с загадочным мальчиком, когда тот попросил у неё несколько волос и каплю крови, пообещав, что не будет использовать их ей во вред, а постарается защитить. А поездка на церковное кладбище за кладом только укрепила подозрения о соприкосновении с чем-то сверхъестественным, как в фильмах об Индиане Джонсе. Однако на появление столь наглого мистического существа Бризи не рассчитывала.

— Что ж ты за защитник такой?! — возмутилась она, услышав заявление призрака. — Плечо мне поранил! А от тебя, безымянный злодей, кто меня защитит?

— Карлсон я, кар, а не безымянный. А клюнул, кар… Я так питаюсь, меня регулярно, кар, кровью кормить надо, но не часто. Плечо уже целое, кар, даже следа не осталось.

— Тоже мне, в меру упитанный мужчина, что живёт на крыше. Лучше бы ты вареньем питался, упырь пернатый, — ворчала Бризи больше для порядка, чем от расстройства. — Польза от тебя какая?

— Могу предупредить о видимой опасности, могу страх на злодеев нагнать, могу разведать что-нибудь даже в закрытых помещениях.

— А можешь этого и не делать, — усмехнулась Бризи.

— От опасности, кар, в любом случае оберегать буду. Зачем же добровольного кормильца терять? И накажут меня, если ты помрёшь… А разведать — если попросишь, кар.

— Кто накажет?

— Есть тут одна демоница, кар, чёртова, чтоб её об столб долбануло… Ой, я ничего не говорил! — испугался своих откровений ворон.

— Демоница, говоришь… — призадумалась Бризи. — Не ангел, который представляется именем Гарри? Давай, колись, а то я обязательно расскажу о твоих ругательствах.

— Они вместе, — нехотя ответил Карлсон. — И он не ангел. Волшебник, но маленький ещё, кар.

— Ой как интересно! Чего замолчал? Давай, вещай дальше!

— Нет, не буду. Без разрешения Мэри, кар, не буду.

— Разрешаю! Давай!

— Не твоего разрешения, а твоей хранительницы! Этой демо… Всё! Молчу!

— Ага, значит, у меня есть демон-хранитель женского пола по имени Мэри. Может всё-таки ангел-хранитель или святая? А?

— Не скажу ничего!

— Пожалуюсь на тебя! Крови не дам! Тебе же добровольная жертва лучше? Да?

— Да что ж за невезение такое?! — в сердцах воскликнул Карлсон. — Давай, кар, так: я тебе буду рассказывать о волшебниках, о магическом мире, о мире духов, а ты не жалуешься на меня, кар, и добровольно кормишь. Хорошо? А вот о Мэри без её разрешения больше ничего не скажу, а то она меня съест! И о Гарри не скажу!

— Ладно, — кивнула Бризи, удовлетворённо отметив себе, что Карлсон уже невзначай много интересно поведал о Мэри, которая может запугать и съесть наглого призрака. — А про ангелов и демонов расскажешь?

— Нет, потому что их не существует! Если и существуют, кар, то я с ними незнаком!

— Но ты же сам сказал, что Мэри… Ах ты, паршивец, оскорбил благодетельницу!

— Я не хотел! А она… Я думал — мелкий дух, съем его и у мальчонки сил потяну… А она… она чудовище… меня… чуть не сожрала… с перьями! И тебе вот служить заставила! Нет, добровольная жертва, конечно, намного лучше, кар, чем воровать, но работать же надо!

— Аха-ха-ха! Вот оно, значит, как! Попал ты, брат. Аха-ха-ха! Работать надо… Ха-ха… Ох, не могу. Фух, всё, много смеяться вредно.

Чтобы остановить хохот, Бризи отвернулась от призрака — смотреть без смеха на обиженного ворона, примостившегося на дверце платяного шкафа, не получалось.

Не бечено

Гарри лежал у себя в чистенькой и светлой комнатке, в которую даже дядя Вернон никогда не войдёт, хотя и мог в ней поместиться, не такая уж она маленькая и ранее была, а теперь стала гораздо больше. Мэри ещё при уборке заметила, что внутри чулан чуть больше и выше, чем должен быть, исходя из размеров лестницы, если смотреть снаружи.

— Скорее всего, ты когда-то очень сильно пожелал, чтобы он был больше, — предположила Мэри. — Например, когда головой треснулся о ступеньки, которые тебе потолок заменяют.

Предположение подтвердилось при вытаскивании на улицу матраса, чтобы выбить из него пыль и прожарить на солнце. Гарри так сильно приложился коленом о стену, пытаясь повернуть матрас и пропихнуть в дверь чулана, что одновременно с нехорошими словами из рта Гарри вырвалось нечто дымчатое.

— Как сигаретный дым выдохнул, — удивился Гарри, чувствуя жжение и горечь в горле, как два месяца назад, когда он поддался уговорам старшеклассников и один раз затянулся сигаретой в парке.

— Курить вредно! Больше не пробуй! — тут же отреагировала Мэри, уловив его мысль. — А это у тебя магический выброс, странный для обычных волшебников, а для магов жизни и смерти — вполне нормальный. Зато комната стала значительно больше… Теперь я поняла, что мне с самого начала не давало покоя. Это не чулан, а домен! Очень тесно связанный с реальностью, но домен!

— Мэри, подожди! Я ничего не пойму, — остановил Гарри восторженные мысли Мэри.

— Потом поясню. Гарри, выходи, закрой дверь и ищи изначальный чулан, прежний. Маленький и чистенький!

— Что значит — прежний?

— А то и значит. Есть другой чулан. Я всё понять не могла, как чистюля Петунья допустила в своём доме место, полное пыли и пауков. А это ты, свинтус, запустил такую ценность, убираться самому надо было.

Шокированный Гарри вышел, закрыл дверь и открыл её снова, представляя, что за ней будет более чистое помещение. С первого раза ничего не вышло. А вот седьмое открытие двери принесло искомый результат.

Оказалось, что действительно есть другой чулан под лестницей. И стало понятно, почему, когда Гарри внутри, никто не пытался к нему зайти, а только стучались и кричали. Видимо, открыв несколько раз дверь и увидев, что за ней никого нет, испугались, как обычно, всего магического и подсознательно пытались такой опыт больше не повторять. А вот в отсутствии Гарри дома Петунья спокойно открывала дверь и не только убирала в чулане, но и хранила там некоторые вещи и хозяйственные принадлежности. Это Гарри подсмотрел, уверив тётю, что будет до вечера гулять в парке, но на самом деле сначала спрятался в гараже, а потом пробрался в дом и подглядывал.

Теперь Гарри комнатку чуланом даже мысленно не называл. Комнатка, секретная. Маленькая, но уютная. Раньше он здесь только спал, если не был наказан, конечно. Ел на кухне, там же и домашние задания делал. Сейчас же и книги здесь читал, либо просто лежал, мысленно беседуя с Мэри.

Вот и сейчас Гарри лежал, вспоминал прошлые приключения, одновременно, как учила Мэри, выискивая недочеты и грубые ошибки, которые могли привести к провалу операции, каждой операции. Они вместе старались всё учесть, но всё равно действовать приходилось с большим риском.

Особенно опасной была встреча и вербовка первого живого агента с оперативным псевдонимом Бризи. Очень был нужен помощник, за которым гарантированно не ведётся слежка. А возможных поручений такому помощнику у Мэри был «вагон и маленькая тележка», как она сама выразилась.

После мозгового штурма выбрана идея написать письмо Бризи. Причём так написать, чтобы никто не понял, от кого оно. Мэри настояла на личной встрече, так как может чувствовать эмоции человека: страх, любопытство, искренность… Говорит, правда, что ещё плохо чувствует через Гарри, но это дело времени и набора сил. Гарри тоже пробовал почувствовать, но пока ни разу не получилось.

Текст письма сочиняли вместе. Но уже после предварительной подготовки. Кроме поиска старых газет, чтобы вырезать нужные слова и наклеить их на лист чистой бумаги, требовалось создать образ любопытного и общительного мальчика. Для легенды и дальнейшей разведывательной работы требовалось, а не просто так.

Что же он делал для этого? Гарри начал вспоминать. Во-первых, ходил по улицам, дворам и паркам, пытаясь разговаривать с различной живности. Поскольку с удавом удалось поговорить чудесным образом, то почему нельзя пообщаться с птичками, жучками или кошками миссис Фигг? А вдруг получится? И это с точки возможных наблюдателей будет нормально — ребёнок увидел волшебство и хочет ещё!

Во-вторых, к людям на улицах подходил и интересовался, как попасть в Нарнию или, в крайнем случае, в Страну чудес или Зазеркалье, где Алиса побывала. Кто-то из взрослых сразу делал замечания, что хватит хулиганить и шутки шутить, а некоторые с улыбкой отвечали, что надо найти специальный шкаф, а вот где его взять — они не знают. Сами искали в детстве, но не нашли. И крайне не советовали лезть в люки и норы, даже за странными кроликами, и не рекомендовали баловаться с зеркалами. В камины и дымоходы, как Питер Пен, тоже советовали не лезть, тем более что любопытный мальчик для феи Динь-Динь уже точно староват. Но если уж какая фея им заинтересуется, то сама за ним прилетит. Гарри же благодарил, конечно, за советы, вздыхал и шел искать следующую «жертву»: животное какое-нибудь неопасное либо дяденьку или тётеньку, тоже неопасных.

И в-третьих, наиболее добродушным собеседникам Гарри предлагал купить у него карту сокровищ за 10 центов, но без гарантии, что клад ещё на месте. Один дедуля, посмеявшись, целый фунт дал, но карту не взял. А седенькая бабуля, гуляющая в парке с маленькими внуками, отметила, что у мальчика получились красивые рисунки карт и ему надо дальше учиться рисовать. И даже подпись попросила поставить, интересовалась его жизнью, интересами, успехами в школе, хотя уже начались летние каникулы. Она не одна такая интересовалась. Было даже приятно подобное внимание со стороны ранее незнакомых людей.

Искать же пути в Нарнию и продавать карты сокровищ посоветовала Мэри, сказала, что это часть её детских придумок и она сама так ходила, с людьми знакомилась, денежку добывала.

Помимо общения и обогащения, такие прогулки служили, как сказала Мэри, для отвлечения внимания наблюдателей и построения легенды, что у Гарри после столкновения с реальной сказкой в виде исчезнувшего стекла и говорящего удава пробудился интерес ко всему необычному и непознанному. А как удовлетворить любопытство, если не спрашивать у других и не искать в книгах? Вот мальчик, как может, так и узнаёт: спрашивает у всех подряд, книги со сказками читает.

В процессе подготовки к встрече с Бризи нашли даже укромные места в парке, где и карты можно было рисовать, и письмо сделать. Отправлял запечатанный конверт не сам, а попросил отправить одного дяденьку, который точно за ним не следил — добродушный японский турист вряд ли был вражеским шпионом.

Вспомнив о слежке, Гарри вдруг рассмеялся в голос.

— Чего смеёмся? Расскажи — и я хочу посмеяться, — отреагировала Мэри.

— Вспомнил про котов миссис Фигг. Как они на меня удивленно смотрели, а потом удирали сверкая лапами. Но одного я поймал и удержал! Аха-ха-ха!

— Их-хи-хи! — разделила веселье Мэри. — Ещё бы им не удирать! И я бы на их месте так же поступила. Их-хи-хи! Мальчик сначала спрашивает: «А не знаете ли, как ползком добраться до Бразилии?», а потом начинает мяукать и завывать на разные лады. Пойманному же совсем не повезло, ты так жалобно просил его стать твоим учителем по ловле мышек и птичек… Мол, так кушать хочется, а еду ловить не умею. Научи! Их-ха-ха… А потом ты принялся с гастрономическим интересом рассматривать самого кота, вертел его, крутил… Ха-ха-ха! А затем выдал: «Котов же вроде не едят… Или едят?». Бедный котик даже замотал головой в знак отрицания и на остатках самообладания вырвался, не поцарапав тебя, видно, им запретили тебя калечить. Представляю, что миссис Фигг там надумала, если, разумеется, поняла своих питомцев. Но что-то я кошек уже неделю не наблюдаю. Их-хи-хи…

— Злые они, ну их. А с призраком ворона у тебя здорово получилось.

— Повезло. Он одним из моих добровольно-принудительных информаторов был, когда я первый раз к вам проникла. Он тогда возле тебя крутился — ты был привлекательный для астральных сущностей, всякая мелочёвка возле тебя так и вилась. А пернатый паршивец на эту мелочь охотился.

— Почему я был привлекательный? — удивился Гарри.

— От тебя много силы в астрал уходило из-за паразитного духа, который не только тебе вредил, но и мусорил вокруг себя, а мелкота разная и малоразумная эти объедки подбирала… Теперь его нет, я вместо него. Но я хорошая! И очень аккуратная!

— Я же не спорю, но ворон точно не думает, что ты хорошая.

— Это его проблемы. Пусть радуется, что цел остался. Он же не только мелочь подбирал, но и у тебя умудрялся силы тянуть. Просила же не лезть к тебе, не послушался, вот теперь пусть расплачивается. А вообще ему не на что жаловаться — кормят и море развлечений. Без меня у него не получилось бы надолго задержаться в материальном мире. А Бризи, думаю, только рада такому компаньону, я себя знаю.

— Да, думаю, рада. Не ожидал, что взрослая тётя сразу поверит мне и согласится помогать.

— Ну, ты ей ничего про себя толком и не рассказывал. Главное, обеспечили мотивацию: загадки, приключения и деньги. Сегодня ворон от неё должен появится. Надо доделать список того, что нам в ближайшее время от них потребуется. Собирайся, пойдём в парк. И ещё надо додумать до конца, что будем делать, когда начнут письма из Хогвартса приходить.