Название: | Hypothetically Speaking |
Автор: | Bad Octopus |
Ссылка: | https://www.fanfiction.net/s/4598346/1/Hypothetically-Speaking |
Язык: | Английский |
Наличие разрешения: | Запрос отправлен |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Кэтрин Джейнвей подумала, что умрёт от старости, прежде чем когда-либо доберется в нужное место.
Даже если бы этот маленький визит — а она планировала совершить его гораздо раньше — так не запоздал, даже и тогда она вряд ли бы чувствовала себя такой взволнованной. Она храбро пыталась сохранить отстраненное профессиональное выражение лица и холодную полуулыбку, но в глубине души была близка к тому, чтобы пнуть что-нибудь: стул, горшок с цветком, — если уж на то пошло, всё что угодно или кого угодно, кто случайно оказался бы на пути.
Первым и главным пунктом в списке проблем Джейнвей было то, что расположение Медицинского центра Звёздного Флота в Сан-Франциско делало практически невозможным найти конкретную палату меньше, чем за полчаса. Кэтрин серьёзно подумывала подать официальную жалобу в комитет, одобривший проект этого кошмарного скопления коридоров; подобные архитектурные излишества явно были нарушением правил, как пожарной безопасности в частности, так и техники безопасности в целом. За потраченное впустую время она сделала, по меньшей мере, дюжину неверных поворотов и увидела несколько сцен, которые, вероятно, было бы лучше не видеть. Она почти пожалела, что не захватила с собой немного хлебных крошек.
Если бы подобная ситуация была единственной причиной раздражения Джейнвей, этого было бы достаточно. К сожалению, одним из нежелательных эффектов непреднамеренных блужданий было то, что ей пришлось пережить несколько неловких сцен с медицинским персоналом Звездного Флота и случайными посетителями. Казалось, всем не терпелось поговорить со знаменитым капитаном «Вояджера», которая рисковала всем, чтобы вернуть команду и корабль домой из Дельта-квадранта. Конечно, правила Звёздного Флота запрещали разглашать любую конфиденциальную информацию, однако это не было оправданием для невежества или невежливости. Поэтому она снисходительно принимала проявление чувств незнакомцев, по крайней мере так долго, как позволяло терпение. В конце концов, на нежелательные вопросы она решила отвечать всем одинаково: «Я рада вернуться домой, но мне действительно пора идти».
И вот, после того, как она дважды остановилась, чтобы спросить дорогу, Джейнвей нашла то, что искала. Стоя перед дверью родильного отделения, она пригладила привычным движением каштановые волосы и позволила вымученной улыбке смениться искренней. Собравшись с мыслями, она подняла руку и нажала кнопку вызова.
Неожиданно знакомый голос ответил: «Войдите!»
Шагнув внутрь, Джейнвей увидела просторную, удобную комнату, полную цветов, мягких игрушек и подарков. У окна, выходящего на парк «Золотые ворота», стоял, держа в руках завёрнутого в одеяло младенца, высокий подтянутый мужчина в старомодной униформе медицинского офицера и с чрезвычайно скудной растительностью на голове. При её появлении мужчина обернулся и приветливо улыбнулся.
— Капитан, я так рад, что вы пришли, — сказал он тихим, но полным энтузиазма голосом.
— Боюсь, если вы соскучились по гордым родителям, то не найдёте их здесь. Я сказал, что присмотрю за Мирал, пока они будут гулять по парку.
— Ну, мне хочется верить, что они про неё не забудут, — ответила Джейнвей с сухим смешком, подходя поближе.
— Надеюсь, вы не разочарованы.
— Вовсе нет, Доктор, — сказала капитан, успокаивающе положив руку на его голографическое плечо. — Всё в прошлом.
— Капитан? — Доктор насмешливо улыбнулся. — Вы хоть понимаете, что с момента нашего возвращения на Землю прошло всего два дня?
Она неопределенно кивнула, явно намекая на сверток в его руках.
— Целых два дня, — сказала она, улыбаясь спящей Мирал Пэрис. — Практически вечность с её точки зрения.
Доктор, должно быть, заметил, что разговор начинает переключаться на другую тему, поэтому слегка сменил положение, чтобы дать капитану возможность получше рассмотреть ребенка.
— Она очень красивая, правда? — тихо сказал он.
— Да, конечно, — пробормотала Джейнвей. — Очень похожа на мать.
— К сожалению, у неё уши мистера Пэриса, — заметил Доктор. — Конечно, если кто-то будет дразнить её из-за них, она обязательно ответит яростным клингонским взглядом. — Джейнвей снова усмехнулась. — А если нет, то у неё всё равно останутся очень преданные родители... и один очень заботливый крёстный.
Джейнвей громко рассмеялась.
— Только не говорите мне, что Гарри превратился в наседку.
— Мистер Ким? — Доктор выглядел удивленным. — Нет, Это я... Думал, вы знаете. Б'Эланна попросила меня стать крёстным отцом Мирал.
Она оторвала взгляд от спящего ребенка и встретилась взглядом с выразительными карими глазами Доктора.
— Нет, не знала, — честно ответила Джейнвей. — Замечательно, Доктор. Не могу придумать более достойную кандидатуру на эту роль.
Она не была уверена, что подпрограммы её главного врача позволяли тому краснеть, но капитану хотелось думать, что ей не показалось, когда он заботливо поправлял детское одеяло.
— Вовсе нет, капитан, — сказал он, и его беззаботный голос развеял неловкую паузу.
Джейнвей наблюдала за ним с растущим беспокойством из-за резкой перемены в поведении Доктора. Это было совсем не похоже на многословную голограмму — отмахиваться от комплиментов, особенно искренних. Она знала, как много значит для него быть признанным и оцененным, и не могла винить его за это, учитывая то, как с ним обошлась команда, когда он впервые был активирован, включая её саму. Она почувствовала укол стыда, вспомнив, сколько раз отключала его на середине фразы. По общему признанию, это было ещё тогда, когда она думала о нём, как об очередной технологии, а не как о ценном члене экипажа и друге. Тем не менее, она не могла не сожалеть о плохом обращении с Доктором в прошлом, и хотела сделать все возможное, чтобы компенсировать недочёты в будущем. Одному Богу известно, насколько он любил комплименты.
Вот почему её ещё больше смутило то, что он вёл себя так, словно она вообще ничего не сказала.
Все ещё внимательно наблюдая за Доктором, Джейнвей потянула его за рукав, чтобы привлечь внимание.
— Вас ничего не беспокоит, Доктор? — тихо спросила она.
Он удивлённо приподнял брови.
— Беспокоит? — эхом отозвался он. — Нет, конечно же, ничего.
Он прочистил горло, что всегда заставляло Джейнвей задаваться вопросом, зачем он так делал, если подобный жест был совершенно бесполезен.
— Простите, но где мои манеры? Не хотите подержать её, капитан?
Теперь была очередь Джейнвей удивлённо приподнять брови.
— Я? Подержать? — улыбка быстро вернулась на лицо капитана. — Да, конечно.
Она протянула руки и осторожно взяла спящего ребенка, стараясь не задеть мобильный излучатель Доктора. Держа в руках тёплый сверток, она невольно вспомнила, как родители малышки постоянно ссорились в начале путешествия в Дельта-квадранте. Если бы кто-то сказал Джейнвей тогда, что у двух её самых непредсказуемых старших офицеров когда-нибудь будет ребенок, она бы долго смеялась.
Каким-то образом Доктор, должно быть, прочитал её мысли, потому что криво усмехнулся:
— Её полное имя должно быть Чудо Мирал, учитывая её происхождение.
Он протянул руку и пригладил мягкие, как пух, волосы, покрывающие голову ребенка. Джейнвей была поражена подобным проявлением нежности. Это само по себе было чудом, учитывая бестактную манеру обращения с пациентами, которая была запрограммирована в нём изначально. Когда уже она перестанет недооценивать его?
Джейнвей украдкой посмотрела на Доктора, и с беспокойством заметила, что задумчивый, смущенный взгляд появился в его глазах снова. Она переключила внимание на ребёнка, что, как она подозревала, было его планом с самого начала. Беспокойство быстро сменилось раздражением. Он думал, что сможет отвлечь её, не так ли? Что ж, не сработало.
— Кстати, о её родителях, — сказала она небрежным тоном, — как они выдерживают такое повышенное внимание? Надеюсь, публика не слишком их беспокоит.
— Нет, не слишком, — ответил Доктор, все еще глядя на спящего ребенка. — Большинство посетителей были родственниками, друзьями и, конечно же, членами экипажа. Все эти визиты кого угодно утомят, полагаю. Вот почему я предложил им провести немного времени наедине. — Он закатил глаза к потолку. — К сожалению, не могу сказать, как долго они смогут наслаждаться свободой, прежде чем про них снова вспомнят.
— Ну, к счастью, у них есть крёстный отец, который доступен двадцать четыре часа на семь, — весело сказала Джейнвей.
Доктор тихо вздохнул, отвернулся и уставился в окно.
— Я тоже так думаю.
— Ну, хорошо, Доктор, в чём дело? — Джейнвей спросила мягким голосом. — Может быть, мы и вернулись на Землю, но вы всё ещё мой главный врач. Я была бы не очень хорошим капитаном, если бы не спросила о том, что вас беспокоит.
Он даже не обернулся.
— Ничего страшного, капитан, — сказал он после короткой паузы. — Во всяком случае, ничего такого, что я мог бы легко выразить словами.
Когда Джейнвей изучила его напряженную фигуру, то не на шутку начала беспокоиться. Вероятно, для её экипажа не было секретом, что она питала некоторую слабость к выходкам ЭМГ «Вояджера». Она была более терпима, чем большинство людей, когда дело касалось его раздражающих маленьких причуд, и она не сомневалась, что могла бы быть гораздо менее мягкой с ним в тех редких случаях, когда правила приличия и уставная дисциплина налагали на неё определённые требования. Простая истина заключалась в том, что, несмотря на то, что он был голограммой — или, возможно, именно из-за этого — Доктор был более глубоко осведомлен о своих недостатках, чем остальные члены экипажа. И у неё возникло смутное подозрение, что это осознание как-то связано с его теперешним невысказанным горем.
Осторожно, стараясь не разбудить девочку, Джейнвей положила ребёнка в кроватку. Затем, сделав глубокий вдох, подошла к Доктору и упёрла руки в бока.
— Расскажите мне, — попросила она тихо, но настойчиво.
Короткая, слабая улыбка тронула уголки его губ.
— Полагаю, мне уже пора понять, что я ничего не могу скрыть от вас, капитан, — сказал он тем голосом, который каким-то образом умудрялся быть сардоническим и в то же время тёплым.
— Чертовски верно, — сказала она, улыбаясь в ответ. — А теперь рассказывайте, — продолжила она, положив руку ему на плечо и увлекая к маленькому диванчику. — Почему вы считаете титул крестного отца Мирал такой сомнительной честью?
Доктор снова вздохнул, когда они сели.
— Дело не в том, что я не считаю это честью, — искренне сказал он. — По правде говоря, я даже не могу выразить, как это меня трогает. Но дело в том, что это больше, чем просто почетный титул... намного больше. — Он наклонился вперед и положил руки на колени. — И боюсь, что я не подумал о последствиях, когда принял предложение.
Джейнвей нахмурилась.
— Что вы имеете в виду?
— Уверен, вы знаете, — сказал он, глядя на руки, не раз спасавшие жизнь людям, — Есть различные обязанности, которые крестный отец может взять на себя. Например, он может рассматриваться, как положительный пример для подражания, кто-то, помимо родителей, кто будет проявлять неподдельный интерес к благополучию ребенка. Конечно, этот образ должен включать в себя также привитие хороших манер подопечному. — Джейнвей терпеливо кивнула, зная, что если она подождет достаточно долго, то Доктор, в конце концов, выскажет всё, что его тревожит. — Я вполне готов к подобным вещам. Но главная цель при выборе крестного — обеспечить, чтобы в маловероятном, но возможном случае смерти обоих родителей о ребенке заботились.
Наконец-то она поняла, к чему он клонит.
— И вы боитесь, что если что-то случится с Томом и Б'Эланной, — мягко предположила она, — вы можете оказаться не лучшим выбором, чтобы позаботиться об их дочери?
Он бросил на неё быстрый взгляд, но ничего не сказал. Бинго!
— Ну, я не думаю, что вам стоит беспокоиться об этом, — заверила она его. — Я видела вас среди детей, Доктор. Вы всегда чудесно ладили с Наоми. Я абсолютно уверена, что из вас получится прекрасный опекун.
— Конечно, я бы справился с подобной обязанностью, — сказал он нетерпеливо, заставляя Джейнвей поднять удивлённо бровь. Некоторые вещи никогда не меняются. — Я не сомневаюсь в своих родительских способностях, капитан. В конце концов, я не новичок в этих делах... — Он резко запнулся и сел прямо. Доктор встретил обеспокоенный взгляд Джейнвей, и она подумала, что он переживает какой-то внутренний конфликт. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он снова заговорил: — Я никогда не рассказывал вам этого раньше, — тихо продолжил он, — но когда я провел три года на той планете, смещённой во времени, я... у меня был сын!
Джейнвей уставилась непонимающе, её голубые глаза расширились от удивления.
— Сын? — удалось выдавить ей. Капитан едва могла поверить в то, что только что услышала. — Но как такое возможно...
— Та женщина, о которой я вам говорил, Марииза, — объяснил он. — Она была не просто моей «соседкой по комнате», как вы наверняка подозревали. Она была моей женой. За год до того, как вы телепортировали меня обратно на «Вояджер», мы решили усыновить ребенка. — На какое-то мгновение Доктору показалось, что он сам не верит в то, что говорит. — Его звали Джейсон, — тихо сказал он.
Джейнвей почувствовала, как к горлу подступает комок. Подумать только, все это время Доктор жил без своей семьи — семьи, из которой его забрали после возвращения на «Вояджер».
Более того, он никогда не смог бы увидеть их снова, потому что они уже были мертвы целую вечность. И он никогда ни словом об этом не обмолвился.
В порыве сочувствия она накрыла его руку своей.
— Доктор, — прошептала она, — мне так жаль. Я понятия не имела.
Он взял её руку и коротко сжал, прежде чем подняться на ноги.
— Достаточно сказать, что я знаю, каково это — быть отцом, ободранные коленки и всё такое. Боже упаси, чтобы что-нибудь случилось с Томом и Б'Эланной, но если бы это случилось, я совершенно уверен, что был бы хорошим опекуном для Мирал. — Он бросил взгляд на кроватку, и его челюсть сжалась. — Что меня беспокоит, так это то, что закон может смотреть на это иначе.
Джейнвей резко втянула носом воздух. Конечно, почему она не подумала об этом раньше? Как бы она ни забывала время от времени о том факте, что Доктор был голограммой, но всё же по законам Федерации голограммы не имели никаких прав. Это было слишком ясно сказано во время слушания. Тогда должны были решить, давать ли ему лицензию на голографический роман, написанный им же. К счастью, пришли к выводу, что он получит все причитающиеся права, но в конечном итоге, несмотря на всё его творческие способности, амбиции и даже недостатки, Федерация не считала его личностью, как это делал экипаж «Вояджера». Для бюрократов он был всего лишь ещё одним продуктом высоких технологий, имеющим не больше прав, чем трикодер.
— Вы слишком хорошо знаете, на какую свободу имеет право среднестатистическая голограмма, — с горечью произнес Доктор. — Если суд решит, что я не являюсь личностью и не могу быть опекуном, то я ничего не смогу сделать, чтобы предотвратить ситуацию, в которой Мирал заберут у меня. — Он в бессилие сжал кулаки. — Мне невыносимо думать о том, что с ней может случиться.
Можно было бы поспорить, подумала Джейнвей, что сам факт того, что Доктор переживал столь эмоциональное потрясение из-за гипотетической ситуации, был достаточным доказательством его «индивидуальности», что его страдания делали его таким же реальным, как и всех остальных. Также возможно, что Джейнвей была немного предвзятой.
— Доктор, я не собираюсь лгать вам или приукрашивать правду, — тихо сказала она. — В данный момент все шансы против вас. Не думаю, что когда-либо Суд Федерации предоставлял опеку над ребёнком голограмме. — Она встала и серьезно посмотрела на него. — Но мы понятия не имеем, что может случиться в будущем. Судья на вашем слушании сам признал, что вопрос о правах голограмм пока ещё находиться в стадии разработки. Может быть, когда-нибудь…
— Когда-нибудь, когда-нибудь, мне плевать на это «когда-нибудь»! — вырвалось у Доктора. Потом он поморщился и вспомнил, что надо понизить голос. — Мне очень жаль, капитан, но сейчас это очень серьезная проблема. Это не может ждать до какого-нибудь дня.
— ...Возможно, когда-нибудь, — продолжала она, как будто её не перебивали, — в Конституцию Федерации будут внесены поправки, признающие голограммы разумными формами жизни, наряду с другими. Я понимаю ваше разочарование, Доктор, — сказала она, когда он раздраженно вздохнул, — но перемены не происходят в одночасье. Дело в том, что мы должны быть терпеливы и стараться поменьше думать о плохом. Возможно, сейчас закон не на нашей стороне, но в будущем всё может измениться. И возможно, гораздо раньше, чем вы думаете.
Она остановилась, внезапно осознав, что по лицу Доктор блуждает странная улыбка.
— Что-то не так? — спросила она.
— Вы сказали «на нашей стороне», — пояснил он. — Не, «закон может быть на вашей стороне», а закон «на нашей стороне».
Капитан улыбнулась.
— Конечно, — сказала она. — Разве мы не всегда были на одной стороне?
Слишком взволнованный, чтобы говорить, Доктор продолжал улыбаться ей сверху вниз. Джейнвей не могла не удивляться тому, насколько глубокими, одухотворенными и настоящими были его глаза, и удивляться, как кто-то мог думать по-другому. Совершенно неожиданно она почувствовала странное стеснение в груди.
Она коротко откашлялась.
— Кроме того, — продолжала Джейнвей, недоумевая, что же, чёрт возьми, на неё нашло, — всё это только предположения. Том и Б'Эланна оба живы и здоровы, и если повезет, они доживут до ста лет. Так что постарайтесь не расстраиваться из-за того, что может случиться, хорошо, Доктор?
Он тихо усмехнулся.
— Да, мэм. Хотя, формально, я ничем не могу заболеть.
— Пустое, Доктор, — сухо ответила она.
— Конечно.
Джейнвей подошла к кроватке и с удивлением обнаружила, что Мирал всё ещё спит. Если она будет хоть немного похожа на своего отца, размышляла Кэтрин, родителям будет трудно будить её по утрам в школу.
Когда она гладила тёмные волосы ребенка, Доктор подошел и встал рядом, и она почувствовала на себе его пристальный взгляд.
— Предположим, что с её родителями что-нибудь случится... гипотетически, конечно, — поспешно добавил он, когда Джейнвей бросила на него сердитый взгляд, — и мои права опекуна будут поставлены под сомнение. — Он немного поколебался, прежде чем почти застенчиво спросить: — Вы поддержите меня, капитан?
Она похлопала его по спине и одарила кривой улыбкой.
— Доктор, — нежно сказала она, — я вцеплюсь в ваши права мёртвой хваткой и ни пяди не отдам.
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|