↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Гостеприимство Камаля (джен)



Автор:
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Приключения, Фэнтези
Размер:
Миди | 38 Кб
Статус:
В процессе
Предупреждения:
От первого лица (POV)
 
Проверено на грамотность
Гениальная волшебница Лина Инверс и её верный спутник Гаури Габриев после долгих странствий во Внешнем Мире наконец-то вернулись в родные края. Вот только пророчество о носителе Хаоса, доставившее Лине немало проблем за Барьером Демонов, продолжает преследовать её. В первом же городе на пути домой – Камале – Лина сталкивается с серьёзной угрозой своей жизни.
Но разве Лина Инверс когда-либо уклонялась от боя?
QRCode
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑

Город на краю Пустыни Разрушения

Колодец был засыпан песком. Каменная кладка одним краем ещё торчала наружу, и я могла бы докопаться до водоносного слоя с помощью Бефис Бринг, будь у меня больше сил, но многодневное путешествие через Пустыню Разрушения истощило меня.

— Да ладно тебе, Лина, — подал голос мой спутник, положив тяжёлую ладонь мне на плечо, — у нас ведь ещё осталась вода.

Я нахмурилась, прикидывая, сколько дней ещё нужно будет идти. Баланс не сходился.

— Не хватит до Сейлуна.

— Ну пройдём через Эльмекию, делов-то, — пожал плечами Гаури, будто это не он в начале нашего путешествия через пустыню настаивал на маршруте вдоль побережья. — У меня уже изжога от сушёного мяса. Сейчас бы миску похлёбки и хороший стейк… И залить бы это всё хорошим элем, а не мутью, которую пьют кочевники.

— И помыться не помешало бы, — отозвалась я, сморщив нос, — от нас несёт за милю.

Гаури мечтательно прикрыл глаза.

— А потом завалиться на нормальную кровать. Ах, мягкие перины…

Хорошо, если в гостинице окажется хотя бы худой соломенный тюфяк, но, если уж на то пошло, я согласна и на это. Песок в качестве постели — та ещё пакость.

Усталость вдруг навалилась на меня, и я, не прерывая грёз Гаури, поплелась к возвышающейся неподалёку стене — останкам древней крепости, охранявшей прервавшийся тысячу лет назад торговый путь. Там, спрятавшись от вечернего ветра, я расстелила пергамент со схемой оазисов и полезла в карман мантии, где лежала моя старая карта. Углём отметив высохший колодец и поразившись, что за прошедшие века кочевники умудрились сохранить память об отрезанных мазоку землях, я стала думать, куда нам лучше двигаться.

Тихо подошёл Гаури, уселся напротив меня, подперев голову ладонью, и стал следить, как я вожу пальцем по картам.

До ближайшего города нужно ещё пару дней пути. Придётся серьёзно экономить.

— Может, нам не следовало так рано уходить от каравана? — пробормотала я. — Запасов хватило бы на большее время.

— Ну уж нет, — фыркнул Гаури. — Я сыт по горло советами о том, как надо лупить строптивую женщину, чтобы она не лезла со своим мнением в мужские разговоры.

Я вспыхнула.

— И ты мне только сейчас об этом говоришь? Когда я уже не могу наказать этих вонючих козлов… — я взмахнула руками, чуть не порвав карту. — Лупить меня! И это после того, как я в одиночку отбивалась от оглой-хорхоя, пока эти ссыкуны прятались за своими верблюдами?

Я сорвала с лица тряпку, защищавшую от песка и солнца, и отшвырнула её прочь. Очень хотелось запустить в кого-нибудь хор-рошим таким Файерболом, чтоб горело ясно.

— Оглой чего? — нахмурился Гаури.

Ну разумеется, он уже забыл эту тварь.

— Песчаный червь, — прорычала я. — Тот, который в тебя Моно Вольт кинул, пустая ты башка.

— Но не попал же, — самодовольно усмехнулся Гаури.

Ох, ладно. Оглой-хорхоя я уничтожила не в одиночку — Гаури успевал ловить разряды на свой меч, пока я подбирала подходящее заклинание. Но то, что кочевники вместо того, чтобы поблагодарить за спасение, пытались навязать нам свои взгляды на жизнь…

— В любом случае, — я выдохнула сквозь зубы, — мы пересекли Барьер Демонов. Можно сказать, что мы уже дома.

— Не сглазь, — испуганно посмотрел на меня Гаури. — Нас один раз уже вышвырнули с самого порога.

 

Город Камаль, построенный, по-видимому, на том же заброшенном пути, что и разрушенная крепость, казался на удивление оживлённым. На окраине стояли саманные одноэтажные хижины с плоской крышей, дверные проёмы и окна закрывались пёстрыми циновками. Там да сям под тканевыми навесами прятались небольшие лавочки, торгующие пресными лепёшками, жареными цыплятами, свежими овощами, сладостями, ароматными специями, стеклянными колокольчиками и флаконами притираний. Народу было много: деловито торговались богатые купцы из разных стран, плелись нагруженные покупками слуги, местные женщины в широких шароварах и пёстрых безрукавках носили на головах большие бутыли из тёмного стекла, мелькали в толпе малолетние карманники.

Не выдержав дурманящих запахов, я двинулась к одной из лавок, с нескрываемым удовольствием подбрасывая в руке медный лив, который года три таскала в кошельке бесполезным грузом. Куриные ножки тут выглядели особенно поджаристыми, и я даже не так долго торговалась, как следовало бы, но старик всё равно впечатлился.

— Вы торгуетесь, как настоящая эльмекийка, — сообщил он, протягивая мне пакет с покупками.

— Ой, да ладно вам, — притворно смутилась я, пока настоящий уроженец Эльмекии, борясь с дремотой, подпирал стенку соседнего дома.

Задав пару вопросов торговцу, я вернулась к Гаури.

— Порядок, — сообщила я ему. — Сейчас заглянем в Гильдию и отдыхать.

— Зачем тебе в Гильдию? — зевнув, спросил Гаури и запустил лапу в пакет с курятиной.

Я шлёпнула его по руке, чтоб не лез вперёд меня.

— Весточку отправить. Помнишь, нас Амелия тогда обогнала?

— Угумс, — отозвался Гаури, впиваясь зубами в мясо. — Вроде помню.

Я вздохнула.

— Наверняка её доклад о гибели Повелителя Ада и той заварушке с доспехами Зенефа разошёлся по столице, и, думаю, до моей семьи дошли слухи, что я возвращаюсь домой, а я взяла и не вернулась. Не думаю, что они сильно переживают, но всё же как-то надо дать о себе знать, иначе мне придётся не…

Я осеклась, поняв, что слишком много болтаю. До Зефила ещё идти и идти, а я обрадовалась, как ребёнок, что мы наконец-то добрались до известных нам земель. Гаури был прав: как бы опять не вляпаться по дороге в какую-нибудь неприятность.

Иногда лучше жевать, чем говорить.

— Наверное, зря я так, — сказала я, когда курица закончилась. — Только дам родным ложную надежду.

— На их месте я бы предпочёл знать, что ты жива, пускай и далеко от дома, — после небольшой паузы отозвался Гаури.

С момента, как мы вошли в Камаль, он стал непривычно мрачен и беспокоен, так что я даже подумывала запастись тут провизией и водой и снова уйти в пустыню — до самого Сейлуна. Мне всё это не нравилось: Гаури всегда был чересчур беспечен даже в самые тяжёлые времена.

Саманные хижины тем временем сменились миниатюрными особнячками, окружёнными зеленью и прячущимися за украшенными смальтовой мозаикой оградами. Кое-где виднелись витражные окна, приводившие меня в восторг: такую роскошь на моей родине могли позволить разве что храмы, и для городка на захиревшем пути это было вовсе странно. Гаури, когда-то восхищавшийся той великолепной теплицей Рубии не меньше, чем я, сейчас ни на что не обращал внимания.

— Ты был здесь раньше? — как бы невзначай спросила я, таращась по сторонам.

— Как-то не приходилось, — кратко ответил Гаури и снова умолк, упорно не желая втягиваться в разговор.

Бесит же, а.

 

Здание Гильдии практически ничем не отличалось от окружающих его домиков, и, если бы не торговец курятиной, подсказавший мне адрес, я бы ещё пару часов кружила бы по кварталу. Разве что на витражах здесь были изображены пентаграммы, языки пламени и стилизованные магические инструменты.

Тяжёлая дубовая дверь слегка скрипнула, и мы зашли в прохладный зал. Лучи солнца, пройдя через разноцветные стёкла, рисовали на плитках пола пёстрый узор, в котором опять же угадывались магические символы. Сидевшая за стойкой женщина неопределённого возраста при виде нас приподнялась со своего места и удивлённо вздёрнула одну бровь.

Ну да, мы выглядели потрёпанно, но это вовсе не повод смотреть на нас с таким неодобрением. Можно подумать, что странствующие волшебники здесь в новинку.

Напустив на себя надменный вид, я вытребовала у этой женщины бланк сообщения для голубиной почты. Пришлось, конечно, немного поскандалить и воспользоваться своим титулом — я его не люблю, и люди меня больше знают по фамилии, но иначе я не смогла бы получить доступ к такой дорогой услуге.

Теперь надо было решить, на чьё имя лучше отправить сообщение. Адресат должен был обладать достаточным весом и известностью, и чета Инверс — небогатые торговцы — явно такими не были. Можно было попробовать послать весточку в Сейлун с просьбой переслать её в Зефилию обычной почтой, но у меня не было уверенности, что Амелия сейчас в столице. И ещё была одна работавшая на полставки официантка, к которой мне очень не хотелось обращаться, но это действительно был лучший вариант.

У меня сложные отношения с сестрой. Со стороны может даже показаться, что я её безумно боюсь, но это не совсем так — я её опасаюсь, как обычные люди опасаются стихию. Ведь можно со смехом бегать под летним ливнем, но в какой-то момент ливень может размыть дамбу и снести город. Можно расслабиться, покачиваясь в ласковом прибое, но волна может утопить неосторожного пловца. Можно разжечь костёр в лесу, чтобы погреться и приготовить еду, но чуть не уследишь — получи лесной пожар.

Я частенько дёргала этого тигра за усы, но до сих пор не знаю всей силы старшей сестры. Видимо, какие-то человеческие чувства всё ещё живы в ней, раз она меня не трогает. Хотя, возможно, я обманываю себя, и моё существование пока что просто на руку божественным силам.

В любом случае, у нас с ней были времена, когда было весело. Однажды мы даже придумали секретный шифр, чтобы обмениваться посланиями в секрете от родителей и вредных соседских мальчишек. Шифр вполне годился, чтобы предупредить Рыцаря Цефиида о высокоранговом мазоку, свившем гнездо непростительно близко к моей — нашей — родине.

О том, что моё сообщение могло безнадёжно опоздать, я старалась не думать.

Пока я сочиняла и зашифровывала послание, Гаури с рассеянным видом бродил по залу, рассматривая витражи. Один из витражей всё же привлёк его пристальное внимание, и он, задумчиво почёсывая подбородок, поросший мягким золотистым пухом, долго вглядывался в мешанину цветных стёкол. Потом Гаури встряхнул головой, фыркнул и переместился к доске объявлений, на которой в несколько слоёв висели всевозможные листовки и просьбы о помощи.

Судя по их обилию, с волшебниками в Камале действительно туго.

— Лина, глянь-ка сюда, — вполголоса позвал меня Гаури, когда я дописала сообщение и передала бланк сотруднице Гильдии.

— Что ты там нашёл? — проворчала я. — Неужели тут есть запрос на ликвидацию банд с хорошим вознагр…

Я осеклась, когда увидела чуть выгоревшее от времени объявление, явно висевшее тут не один год.

— Мне кажется, или эти физиономии я где-то уже видел? — безмятежно спросил Гаури.

Видел он их где-то. А-а-а-а.

Помните те мерзкие листовки, которые распространял глубоконеуважаемый господин Копия Резо, когда ему захотелось доказать, что он ничем не хуже оригинала? Где мы и Зелгадис были изображены хтоническими маньяками, продающими дурманящие вещества невинным детям?

Так вот, перед моими глазами была листовка с этими портретами. Там были только мы с Гаури, и текст приписали совсем другой, но я не удержалась и прошипела ругательство в адрес Амелии. Вот что стоило нашу Принцессу Справедливость попросить придворных художников нарисовать что-то более адекватное? Чтобы можно было продавать мои портреты восторженным поклонникам, чтобы семье не стыдно было показать. И вознаграждение за информацию о нас можно было назначить побольше. Неужели Амелия так дёшево ценит наши шкуры?

— Как ты считаешь, Гаури, — задумчиво произнесла я, — выплатит ли Амелия эти деньги нам самим?

— Ну, было бы неплохо, — с сомнением протянул он, а потом лучезарно улыбнулся. — Ну, я в любом случае не знаю, сколько у нас денег осталось.

Этот паразит так тихо и незаметно спихнул на меня все финансовые вопросы, что я даже не знаю точно, в какой момент это произошло. Кажется, в Безельде Гаури ещё сам за себя платил… Вот стукнула бы его сейчас любимой тапочкой, но вот беда — потеряла её незадолго до перехода по Пустыне Разрушения.

Пожалуй, стоило отправить ещё одно письмо.

Я повернулась к сотруднице, чтобы попросить у неё ещё один бланк, но слова застряли у меня в глотке. Несчастная женщина вскочила, судорожно вцепившись в разложенные перед ней бумаги и вытаращив на меня глаза.

— В чём дело? — раздражённо спросила я.

— Вы… Вы же… — наконец выдавила из себя женщина. — Та самая Лина Инверс? Знаменитая волшебница…

— Я, я же, — оборвала я её. — Что надо?

Меня столько времени не было в этих краях, а всё по-прежнему. Сейчас эта дама начнёт перечислять все те грязные слухи, которые распускают обо мне всякие подонки и недобитки: Дажедра, Бандитоубийца, ходячая зараза Лина Инверс, плоскодонка Лина Инверс. Помогите нам, Лина Инверс, только вы с этим справитесь, но платить мы вам не будем. Тьфу.

— Я ваша большая поклонница! — вдруг выпалила женщина, с треском сломав мне шаблон. — Ох, как же неловко… Я как-то не сообразила сопоставить имя из заявки… Я должна извиниться пред вами за неучтивость. Что я могу для вас сделать, уважаемая госпожа?

— Э-э-э… — я даже слегка растерялась от такого напора эмоций. — Мне бы ещё одного голубя отправить. В Сейлун. Пожалуйста.

Гаури с сочувствующим видом похлопал меня по плечу.

— Да, разумеется! — засуетилась сотрудница и сунула мне в руки бланк. — Кстати, я Вемора. Вемора Дэсар. Удивительно, как вы оказались в нашем захолустье…

Вемора, продолжая восторженно бормотать, запустила пятерню в свои коротко остриженные волосы, и, опомнившись, крикнула в сторону подсобки:

— Хадо! Принеси мне ещё одного голубя, сейлунского!

Из подсобки высунулся тощий парень лет на пять меня младше и с интересом уставился на Вемору. Потом перевёл взгляд на меня.

Пальцы Гаури на моём плече сжались чуть крепче.

— Госпоже Лине нужно отправить ещё одно сообщение, — пояснила парню Вемора и с заискивающей улыбкой повернулась ко мне. — Хадо — мой сынок. Он немного нелюдимый, поэтому я разрешаю ему приходить сюда и читать то, что есть в нашей библиотеке. Ну, разумеется, Хадо мне очень помогает.

Не могу сказать, что мне были интересны все эти подробности.

 

Отправив сообщения и откупившись от Веморы автографом, мы вышли из Гильдии. Солнце уже начинало садиться, и пора было позаботиться об ужине и ночлеге.

— Думаю, разок мы можем позволить себе отдых в приличном заведении, — прикинув наши возможности, сообщила я, когда мы отошли подальше от Гильдии. — Говорят, что в этом районе есть хорошая гостиница с купальнями.

— Это ты у того торговца выяснила? — поинтересовался Гаури.

— Ну да. И по пути там да сям слышала разговоры, — хмыкнула я, а потом в лоб спросила. — Что не так с Хадо?

Гаури — человек, достигший недосягаемых высот в искусстве прикинуться шлангом. Вне сражений я крайне редко видела его в ярости — по пальцам одной руки можно пересчитать, и всегда для этого были основательные причины. В отчаяние он приходил, только когда я оказывалась на грани жизни и смерти. И, если Гаури вдруг стал серьёзным, стоило проверить, насколько хорошо меч выходит из ножен.

— Пока этот пацан не выглянул из подсобки, я даже не подозревал, что там кто-то есть, — ответил мне Гаури. — И это было немного похоже на... Ну, на Зеллоса.

Когда-то давно Гаури раскусил Жреца Великого Зверя чуть ли не раньше меня, и его чутью я доверяла безоговорочно. Хотела бы я верить, что мой приятель ошибается…

— Опять мазоку? — в отчаянии воскликнула я, вцепившись себе в волосы.

Гаури пожал плечами.

— А если да — ты опять полезешь сломя голову в самое пекло?

— Нет, нет, нет и ещё раз нет, — простонала я. — Никаких больше мазоку. Я в отставке, я больше не спасаю мир, я просто милая невинная девушка, желающая мирно вернуться домой, чтобы навестить мамочку и папочку. И не ухмыляйся, золотая рыбка-переросток, вообще не смей спорить со мной! Слышать от тебя ничего не хочу!

Во мне зародилось нехорошее подозрение: а отправила ли мои сообщения эта Вемора, выдающая мазоку за своего сына?

 

Я люблю путешествовать.

Я люблю посещать новые города, узнавать их историю и секреты, любоваться их парадным обликом и разглядывать изнанку. Мне нравится пробовать разные блюда — простые и изысканные, экзотические и знакомые с детства. Мне приходилось купаться в море, горячих источниках, ледяных горных реках и янтарного цвета озёрах среди болот — и каждый раз это дарило незабываемый опыт. Я люблю закапываться в библиотеки, ведь каждая из них хранит кладезь знаний. Я обожаю встречать бандитов на трактах — особенно меня умиляют изумлённые выражения их физиономий в тот момент, когда с моих рук срывается Файербол. Я без ума от поиска сокровищ в руинах забытых городов. Меня веселит ужас в глазах официанток. Я чувствую себя как рыба в воде в суете постоялых дворов. Я ощущаю умиротворение, сидя у стреляющего искрами костра под звёздными небесами. Я люблю просыпаться под журчание речушки неподалёку, под пение птиц, под шум деревьев.

Но особенно ценно для меня то ощущение, когда после долгого, выматывающего перехода я останавливаюсь в уютной гостинице, смываю с себя пыль дорог и пот, наедаюсь до отвала и заваливаюсь на постель, пусть даже это просто доски, прикрытые символическим матрасом. Это тот момент, когда можно позволить себе ощутить усталость телом и душой, дать себе поблажку. Это момент наивысшей любви к самой себе. К жизни.

И к путешествиям.

Я валялась поперёк кровати, лениво болтая свисающими с края ногами, и наслаждалась долгожданным комфортом. В голове была слегка отупляющая лёгкость — хотя, возможно, дело было в выпитом чуть ранее вине. Ещё влажные волосы вкусно пахли эфирными маслами, и следовало немного расчесаться перед сном, но было так лень подниматься…

В пустыне я закрывала голову от палящего солнца, но местами волосы всё равно выгорели. Под слоем грязи это как-то не бросалось в глаза, но стоило лишь смыть шампунь, среди каштановых прядей стали проглядываться золотистые. Надеяться, что цвет вернётся после хорошего отдыха, я не стала. В конце концов, это просто солнце, а не магическое истощение.

Гаури, оккупировав умывальник и вооружившись ножом, остервенело соскребал со своего лица отросшую бородку. Непонятно, был ли он пьян в той же степени, что и я, но по нему этого никогда не понять, так что я не волновалась, что он испортит шрамами своё привлекательное лицо.

— Может, стоило пока что оставить? — спросила я, развернувшись на живот и подперев лицо ладонями.

— Что оставить? — встрепенулся Гаури.

Я показала на свой подбородок.

— А-а-а. Да вот ещё. Чешется ужасно, — пожаловался он, а потом, с интересом покосившись на меня, уточнил. — А зачем оставлять? Мне идёт?

— Совершенно не идёт, — честно ответила я. — Просто стараниями Амелии наши портреты во всех Гильдиях висят, а ты вроде как в бегах.

— За такой бородой лицо не спрятать, — фыркнул Гаури, стряхивая мыльную пену в таз. — Кроме того, про меня все уже давным-давно позабыли.

— У вас семейное, что ли — всё подряд забывать? — ехидно хихикнула я.

— Это у кого — у нас? — с недоумением поднял бровь Гаури.

Аргх, невыносимый человек.

— Меня всё же беспокоит этот Хадо, — пробормотала я, вновь перевернувшись на спину и подтянув к себе подушку. — Он определённо меня узнал, ещё смотрел с таким интересом… А ведь в научной среде я не сказать, чтобы сильно известна. Те исследования, что я публиковала, относятся к слишком узкой области знаний, и не все могут в должной мере оценить возможность их практического применения. Меня, к сожалению, намного лучше знают бандиты да мазоку. На бандита Хадо точно не похож. И мне это не нравится. С бандитами проще иметь дело.

— «Я в отставке, я больше не спасаю мир!» — издевательски проверещал Гаури, и я запустила в него тапочкой. Неудачно: он в этот момент наклонился, чтобы ополоснуть лицо, и снаряд пролетел над его головой.

Как только у него появилась возможность получать от меня что-то помимо ударов, он, к моей досаде, стал виртуозно уворачиваться — якобы невзначай, но я уже давно не обманывалась.

— Мне кажется, та тётка искренне тебе обрадовалась, — сказал Гаури, вытираясь пушистым полотенцем. — И вообще, я слишком устал и мог ошибиться.

— А если нет? — возразила я. — Норст говорил, что большая часть мазоку решила держаться от меня подальше, и это логично: с их точки зрения дешевле дождаться, пока я сама умру от старости, чем портить себе и мне существование. Но ведь у них там разброд и шатания во мнениях, и кто знает, вдруг Хадо из тех, кто захочет проверить на мне свои силы?

Гаури подошёл ко мне и легонько щёлкнул по лбу.

— Не грузись, ладно? Мы отдохнём и уйдём из этого города. Завтра-послезавтра. Ну пакостит тут этот паршивец, и что с того?

— Но ведь… — заикнулась я.

— Если тебя это так беспокоит, можно ведь просто предупредить власти. Пускай у других голова болит, а не у нас.

Что ж, и у Гаури случаются озарения.

Глава опубликована: 28.08.2024

Боль Золотого Повелителя

Я планировала весь день проваляться в постели, выползая из комнаты только ради приёмов еды, а к вечеру, когда спадёт жара, прогуляться по рынку. Этому плану я усиленно следовала, когда в дверь постучали. Накинув халат и пытаясь на ходу разлепить глаза, я приоткрыла дверь и выглянула наружу.

Стоявший в коридоре человек в бордовой официальной мантии при виде меня чуть вздрогнул.

— Г-госпожа Лина Инверс? — заикнувшись, спросил он.

Я хрипло подтвердила.

— Господин Майра Лиловый, глава Гильдии магов Камаля, приглашает вас отобедать в его компании, — громко сообщил посланник, вытянувшись во весь рост. — Господин Гаури Габриев также приглашён.

Похоже, Вемора донесла про нас своему шефу. Правда, я не поняла, как они узнали, в какой гостинице мы остановились.

— Придётся подождать, — с протяжным зевком сказала я.

На лице посланника словно написано было «это я и так вижу».

 

Девушке, чтобы собраться, надо много времени, тем более я так и не причесалась с вечера, и мои волосы теперь пытались жить своей жизнью. К счастью, одежда достаточно просохла после стирки, так что мы с Гаури выглядели… прилично. Я очень старалась привести себя в порядок, чтобы не вздрагивать при взгляде в зеркало. Недостаток отдыха вообще плохо сказывается на внешнем виде.

Посланник, ожидавший нас в обеденном зале, уже заскучал, но, увидев нас, чуть оживился.

— Вы готовы идти? — спросил он.

Я принюхалась к ароматам, тянувшимся с кухни. Не хотелось общаться с главой Гильдии натощак, а на официальном обеде толком не наешься. Гаури, как и я, жалостливо урчал желудком, но посланник уже начал нервно ломать пальцы, и я с сожалением кивнула.

— И что нужно господину Майре от простых путешественников? — поинтересовалась я, когда мы вышли на улицу.

Самое пекло. Солнце висело над головой и изо всех сил пыталось нас сжечь.

— Он хочет обсудить с вами несколько вопросов, — ответил посланник. — Большего сказать не могу.

— Речь не о работе? Меня весьма впечатлила ваша доска объявлений, — хмыкнула я. — Не хватает магов?

— Магов у нас много, — вздохнул посланник. — Но почти все они ремесленники, и боевой магией не владеют.

— Ремесленники? — удивился Гаури. — Ещё и такие бывают?

— Ох, видите ли… Наш город живёт за счёт производства стекла. Подходящего песка у нас много, но с топливом худо, вот и выкручиваемся за счёт магии. Сюда обычно приезжают те, кто не склонен к сражениям, но неплохо умеет управляться со стихийной магией.

Стало понятно обилие витражей, мозаики и прочего стекла в этом городе.

— В любом случае, я не намерена браться здесь за работу, — заявила я.

— Не беспокойтесь, господин Майра вызвал вас по другому поводу. И мы уже на месте.

Наша небольшая процессия остановилась у ворот окружённого кипарисами особняка. Он был одноэтажный, но обширный, со внутренним двором, в котором был устроен бассейн с золотыми рыбками и высажена зелень. Не дом, а мечта. Очень дорогостоящая мечта.

Проведя нас по галерее вдоль двора, посланник остановился и показал на дверной проём, оформленный полуколоннами:

— Пройдите по этом коридору, потом сверните налево. Господин Майра ждёт вас там.

Ну, мы и пошли. На повороте я обернулась — посланник стоял там, на солнечном свету, и смотрел нам вслед.

 

Майра оказался импозантным худощавым человеком с рано поседевшими волосами и в слишком тёмной, чтобы быть сиреневой, мантии: мужик явно пытался косить под древних правителей с их пурпурными одеяниями. Он лежал на кушетке у заставленного яствами столика, и, казалось, дремал, но стоило мне плюхнуться в кресло, стоявшее напротив, раздался слегка дребезжащий тенор:

— Ага, вот и вы. Долго же вас ждать пришлось.

Видимо, здесь я должна была начать оправдываться за опоздание, но Майра не на ту напал.

— Чем обязана? — резким тоном поинтересовалась я.

— Для начала я бы хотел бы поговорить с вашим спутником, госпожа Инверс, — чуть усмехнулся Майра.

Гаури, стоявший за моей спиной, с неохотой уселся в соседнее кресло.

— Со мной? — растерянно спросил Гаури. — О чём?

— Так уж вышло, — Майра сел на кушетке и потянулся за кубком вина, — что из-за специфики нашего города я совмещаю должности главы Магической Гильдии и градоправителя Камаля, и меня также касаются вопросы безопасности Эльмекии. Вы понимаете, к чему я веду, господин… — Майра чуть замялся, — Габриев, да?

Гаури покивал с серьёзным видом.

— Кроме того, я знаком с одним из ваших дядюшек, — продолжил разглагольствовать Майра. — Знаком достаточно, чтобы меня посвятили в подробности одного инцидента, который ваше семейство уже несколько лет как пытается замять.

Я насторожилась. Запахло семейным скандалом, и хорошо, если это не втянет нас в очередные неприятности.

— А я тут вообще при чём? — нахмурился Гаури.

Майра с укоризной поцокал языком.

— Ну как же… Исчезновение семейной реликвии весьма расстроило ваших родных, господин Габриев. Позвольте поинтересоваться, почему же я сейчас вижу у вас совсем другое оружие?

— А, так вы про Меч Света! — озарило Гаури. — Так я его продал. За пятьсот монет.

Майра подавился вином.

Я закрыла лицо ладонью, еле сдерживая нервный смех. Мне эти несчастные гроши, похоже, будут до конца жизни припоминать.

— Это была худшая сделка в моей жизни, — простонала я, немного придя в себя.

— П-п-простите? — вытаращился на меня Майра, всё ещё пытаясь откашляться.

— Ну, знаете, бывают акции типа «купи меч и получи мечника в подарок», вот я и повелась. Девушки вообще любят всякие акции и распродажи, на них можно неплохо сэкономить. Меч был хороший, мечник тоже ничего так показался…

— Показался? — возмутился Гаури.

— …но знаете, как оказалось, содержание этого громилы обходится в кругленькую сумму. Он ест даже больше, чем я!

— Так всё же, где Меч Света? — в отчаянии воскликнул Майра.

— Его забрал один плохо воспитанный малец, — быстро ответила я. — Фибрицо. Полагаю, вам доводилось читать доклад Сейлунской правящей семьи о падении Повелителя Ада?

— Более того, недавно я лично побывал на руинах Сайраага, — кивнул Майра, явно удовлетворившись моим ответом, и вдруг спросил. — Не против, если я закурю?

Моё мнение его на самом деле не интересовало. Взяв со столика заранее приготовленную сигару, он подпалил её, и по комнате поплыл едкий дым.

— К слову о мазоку, — поморщившись от начинающейся головной боли, сказала я. — У меня есть подозрение, что у вас в городе завёлся один такой.

— Я в курсе, — Майра раздражённо скривился и выдохнул ещё один вонючий клуб дыма, — и очень этим фактом недоволен. Я бы предложил вам позаботиться о нём, но…

— Со своими демонами разбирайтесь сами, — перебила я его. — Мы здесь проездом. Я просто должна была предупредить.

— Во-о-от, — оживился Майра. — И здесь мы переходим к тому, что я хотел услышать от вас, госпожа Инверс. Как можно быть проездом в городе, находящемся на краю мира?

Мне очень не хотелось распространяться на эту тему до того, как закончу отчёт и сдам его в Гильдии более крупного города, чем Камаль, но я была не в настроении придумывать объяснения. Я хотела побыстрее отвязаться от Майры и пойти обратно в гостиницу. Голова болела всё сильнее.

— Барьер пал, — буркнула я и потёрла висок. — Мы пришли с той стороны.

Майра внимательно на меня посмотрел.

— Я боялся этих слов, — вздохнув, сказал он.

— Лина, — тихо позвал меня Гаури. Голос его прозвучал словно через слой воды.

— И надеялся, что моя разработка на вас не подействует. Всё же вы выдающаяся личность.

Какой же противный у Майры голос. И какой отвратительный у него табак. И как же мерзко всё вокруг качается.

Или это меня клонит набок?

Прикрыв глаза от режуще яркого света, я услышала какой-то грохот. Сквозь шум крови в ушах пробилось что-то про долг и пророчество — что-то смутно знакомое, но уже не важное. Боль расползалась, сдавив горло, подбираясь к желудку. Кто-то схватил меня за плечо, но от резкого рывка меня замутило.

Кажется, меня вывернуло на лежавший под моими ногами ковёр — он был пушистый, с красивым геометрическим орнаментом. Похожие узоры заплясали перед моими глазами, и я не могла понять, что происходит.

Ах да. Меня несли куда-то. Знакомый запах. Тепло.

Больно.

 

При всей интенсивности боли я оставалась в жалком подобии сознания. Порой я слышала какие-то обрывки слов, но мне не хватало сил их осознать. Когда моё тело ломал очередной спазм, я могла только кричать и надеяться, что это всё хоть как-то закончится. В краткие мгновения передышки я с ужасом ждала новой волны, и то, что происходило вокруг меня, не имело никакого значения. В какой-то момент я и кричать уже не могла: голос сорвался, обожженное желчью горло саднило, и те капли воды, которые изредка вливались в меня, не утоляли жажды. Несколько раз мне удавалось соскальзывать в блаженное ничто, но слишком скоро я возвращалась к мучительному существованию.

Вернее, меня возвращали. Без малейших сомнений, жестоко и уверенно, бросали в этот океан боли каждый раз, кроме последнего.

Я не сразу поняла, что изменилось, когда очнулась. Перед глазами по-прежнему плясали разноцветные пятна, и тело болело, вот только иначе. Не было судорог, выдёргивающих конечности из суставов, не было спазмов, выворачивающих внутренности наизнанку и не дающих дышать. Тело было липким от пота, от меня ужасно несло рвотой и кровью, но я была жива.

— Лина? — раздалось рядом.

Очертания незнакомой комнаты медленно проступали в темноте.

Я хотела попросить воды, но из меня вырвался лишь жалкий хрип. Грудь ныла, будто на неё давили.

Раздался шорох, я заметила какое-то движение. Под голову скользнула жёсткая ладонь, помогая мне приподняться. Я почувствовала, как к моим губам прижалась глиняная кружка, и шумно, стуча зубами об край, сделала глоток, ещё один.

— Ты меня слышишь, Лина?

— С-с-с… шу, — просипела я.

Гаури тяжело вздохнул.

— Где?.. — я потянулась рукой на его голос.

— Здесь я, здесь, — прошептал Гаури, поймав мою руку и чуть сжав её. — Ночь. Поспи ещё немного.

Сложно засыпать, когда рядом рыдает мужчина. Но я смогла.

 

В следующий раз я проснулась днём. Было жарко, и лучи солнца пробивались сквозь занавешенное циновкой окно, освещая какую-то унылую комнату с большой печью и с полками, заставленными пыльными бутылками и ретортами. У печи стоял грубо сколоченный стол. От заслонки печи до окна была натянута верёвка, на которой висела моя одежда и ещё какие-то тряпки. На отель, в котором мы ночевали до инцидента, это явно не походило.

Я лежала на одеяле, расстеленном прямо на глинобитном полу, и была тщательно укрыта его свободным краем; рядом стояла кружка, полная воды, и большая бутылка в верёвочной оплётке — как у носильщиц на рынке. Гаури спал, прислонившись спиной к входной двери и прижимая к себе меч, но стоило мне сесть и потянуться за кружкой, его глаза тут же открылись.

— Как ты? — устало спросил он.

— Немного лучше, чем я рассчитывала, — просипела я. — Что вообще случилось?

Гаури потёр лицо ладонью.

— Да если б я знал.

Я залпом выпила всю воду и подумала, что не отказалась бы от ещё одной кружки.

— И долго я так? — поинтересовалась я, рассматривая свежие синяки.

Отпечатки пальцев на предплечьях. Следы на грудине. Синяки на коленях. Обломанные ногти. Просто прелесть.

— Пару суток, наверное.

Комок грязных бинтов и полное отсутствие магии — на неделю раньше, чем я ожидала. Даже исцеление не наколдовать.

Гаури пересел поближе ко мне и налил ещё воды.

— Ты упала посреди беседы. Я… — он выдохнул так, словно пытался справиться с гневом. — Я вообще не понял, что это было. Не было ощущения, что он хотел тебя убить.

— А он и не хотел, — буркнула я, взяв у Гаури кружку.

— В смысле? — он непонимающе уставился на меня.

Я фыркнула: так старина Гаури больше похож на себя.

— Не могу сказать, что мне самой всё понятно, — я отхлебнула воду. — Он был расстроен. Такое ощущение, что он просто хотел испытать на мне какой-то узконаправленный яд, но не думал, что меня так скрутит. Просто…

Сайрааг. Пророчество. Долг. То, что успел наговорить Майра прежде, чем меня скрутило.

— Он был уверен, что делает это ради спасения мира. Как и те, кто преследовал нас там, за Барьером, — сказала я, отставив кружку и уткнувшись лбом в колени.

«Тот, в ком обитал сам Хаос, придёт из земли, запечатанной демонами, и принесёт с собой хаос».

Опять же, есть проблема интерпретаций. Ещё при первой нашей встрече Сильфиль сказала: «Если предсказания верны, это заклинание уничтожит мир». Мне повезло, я не устроила конец света и даже сама осталась жива, но если верить словам Ша… словам Люка, что Гигаслейв оставил искажения на земле Сайраага, то эти же искажения не могли не остаться в моём теле.

Спутавшиеся волосы щекотали мне плечи, и я смахнула их за спину. Выгоревшие золотистые пряди проскользнули у меня меж пальцев, заставив задуматься: а когда они стали такими? И почему только сейчас?

— Помнишь Белл? Девушку, которая была настолько поглощена горем и ненавистью, что добровольно объединилась с Проклятым Мечом? А Люк? Он принял в себе частицу Рубиноокого, но остался прежним, — я вздохнула и искоса бросила виноватый взгляд на Гаури. — Чтобы уничтожить Фибрицо, я стала Повелителем Кошмаров, и, боюсь, она так и осталась со мной. Майра хотел, чтобы погиб только носитель Хаоса.

Не уверена, что Гаури хоть что-то понял. Когда дело касается подобных вещей, он абсолютно бесполезен — тут даже я, несколько минут бывшая кем-то невозможным для нашего мира, разобраться не могла. До сих пор я просто боялась вспоминать о том опыте. Меня влекло могущество, бывшее тогда в моих руках, и пугала та бесчеловечность, которая была во мне — когда даже мазоку высшего ранга казался просто раздражающей мошкой. Что, если оно действительно дремлет во мне, и может вернуться в любой момент? Что, если Гигаслейв уничтожит мир не сразу, а через несколько лет, моими руками, и Сильфиль не ошиблась?

Что, если мне станут безразличны те, ради кого я прочитала Гигаслейв?

— Возможно, для мира было бы лучше, чтобы я умерла, — со смешком сказала я, и Гаури вздрогнул.

— Не смей так говорить, — яростно прошептал он. — Не после всего, что нам пришлось пройти.

Боже, он два дня выслушивал мои крики, возился со мной, как с припадочным младенцем, и просто заставлял меня дышать, а я сказала ему, что всё было зря. Неловко вышло.

 

Даже будучи в панике, Гаури понял, что возвращаться в гостиницу не стоит. Во-первых, Майра уже знал, где мы остановились, а во-вторых, нас выгнали бы после первой же ночи. Кому надо, чтобы я распугивала постояльцев воплями и хрипами? Вот мы и отсиживались в какой-то заброшенной стеклодувной мастерской. Днём вокруг было достаточно шумно, чтобы меня не было слышно, а ночью, похоже, никто не рискнул лезть сюда. Могу поспорить, скоро поползут слухи о призраках.

Гаури иногда устраивал вылазки наружу за провизией, а я ждала, когда восстановятся мои способности. У меня было некоторое опасение, что яд Майры как-то запечатает их, но обошлось: маломальское исцеление у меня получилось уже на следующий день после пробуждения, и в тот же день я кое-как наколдовала себе таз воды, а то от меня воняло так, будто я не то что сдохла — протухнуть уже успела.

Вот не надо болеть. Это мерзко.

— И что мы теперь собираемся делать? — как-то вечером спросил меня Гаури.

Кажется, я основательно напугала его своим суицидальным настроением. Но сейчас, когда недомогание и последствия отравления прошли, и я с новыми силами взялась за исследования — комната теперь была завалена моими расчётами и выкладками, — Гаури, до сих пор избегавший спрашивать меня о моих планах, выдохнул с облегчением.

— Для начала у меня чешутся кулаки начистить морду Майре, — проворчала я, ползая по полу и складывая листы в стопку. — Какие бы у него не были благие намерения, мне не нравится, когда меня пытаются убить.

— Мне тоже хотелось взять этого чувака за шиворот и хорошенько встряхнуть пару раз, — признался Гаури, — но было как-то не до того. Когда тебе стало лучше, я решил, что если я пойду разбираться в одиночку, то ты мне этого не простишь.

Вот ведь добрая душа. Мы чуть не повторили судьбу Люка и Милины, а он говорит «встряхнуть за шиворот».

Серьёзно, я не хотела бы кровавой бани в случае моей смерти. Благодарю покорно, насмотрелась.

— Ага, — кивнула я, — рада, что ты это понимаешь. Кроме того, у меня есть пара вопросов к нему.

Гаури с тоской уставился на меня.

Он знал меня достаточно, чтобы понимать: мне позарез надо выговориться, и для этого мне позарез нужен слушатель. И хочет он того или нет, ему придётся меня слушать.

— Какие ещё вопросы? — смиренным тоном спросил он.

— Ну, мне интересно, как давно здесь ходит это чёртово пророчество и насколько оно испортит нам дорогу домой. Я ужасно устала от этих самозваных «спасителей мира» ещё во Внешнем Мире и очень недовольна тем, что ещё одного такого фанатика мы встретили в первом же городе. Но, знаешь ли… — я задумчиво почесала затылок. — Если о пророчестве знает только Майра, нам от этого не легче.

— Почему?

— Так это значит, что кто-то извне рассказал о нём. Норст, конечно, пообещал десяток лет не портить нам жизнь… Но ведь он тут же его нарушил, закинув нас неведомо куда! Что мешало ему подкинуть информацию влиятельным людям на возможном пути нашего возвращения?

— Ещё есть тот шкет в гильдии, — ввернул Гаури. — Не думаешь, что это он замешан?

Я неуверенно покачала головой.

— Когда я упомянула о нём при Майре, тот скривился, будто что-то кислое сожрал. Склоняюсь к тому, что с мазоку у него дел нет.

— Но всё же…

— Но всё же я что думаю: Амелия в своём отчёте не сообщала подробностей о том, как был уничтожен Повелитель Ада, отделавшись общими фразами. Ну, знаешь, её любимое: «Для мужественных сердец, наполненных отвагой и жаждой справедливости, нет никаких преград!»

Гаури аж зааплодировал моему пародийному таланту.

— А Майра упомянул, что специально посещал руины Сайраага, — продолжила рассуждать я, — и смог связать те события с явлением Хаоса, даже яд сочинил. И для людей это не явная связь, зато очевидная — для мазоку. Да чёрт возьми, не сходится!

Я закрыла лицо руками и заворчала.

— А что с той тёткой, которая у тебя автограф выпросила? — спросил Гаури.

О. Точно.

— Думаешь, Вемора скармливала своему боссу информацию, полученную от «сына»?

Гаури пожал плечами.

— Ну да, в этом есть смысл, — покивала я. — Как минимум, она доложила Майре о нашем появлении. Получается, подстроив наше столкновение, она в любом случае осталась в выигрыше: погиб бы или Майра, и тогда она могла бы претендовать на его место, или я, и мазоку избавились бы от нехилого такого камня в башмаке.

— Ну не знаю… — с сомнением протянул Гаури. — Как-то это становится похоже на неразбериху в Атласе.

— А у тебя есть идеи получше, умник? — огрызнулась я.

— Ага.

Да ладно.

— Надо просто пойти к Майре и выбить из него все ответы, — ухмыльнулся Гаури.

Отлично. Мы просто вернулись к тому, с чего начали.

Глава опубликована: 06.09.2024
И это еще не конец...
Отключить рекламу

Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх