Экзерсисы дроу: серия коротких историй (джен)

Человек и дроу долго шли по пустыне, затем по каменистым плоскогорьям. И вот наконец-то, не ручеёк, а настоящая речка.

Пользуясь моментом, пока она занята своими вещами, он разделся и зашёл в речку выше пояса.

Оторвавшись от вещей, она подошла к воде.

— Ну как?

— Хорошо. Присоединяйся.

Она быстро распустила пояс и начала стаскивать с себя платье. Он поспешно отвернулся.

— Ты боишься смотреть на меня? — удивлённо спросила дроу, шурша тканью. — Почему?

— Ээ... я не боюсь, дело не в этом, — неловко начал объясняться юноша к ней спиной, — просто в нашем народе принято... э... скрывать нагое тело от взглядов, особенно, другого пола.

Он мог лишь боковым зрением уловить местонахождение ее фигуры.

— Это считается стыдно — прилюдно показываться голым. В городах за это могут наказать. А... у вас не так?

Она тем временем избавилась от своего тёмного белья, вошла в воду и опустилась по шею в приятную свежую прохладу. Волосы расплылись вокруг чёрным разливом. Он, наконец, повернулся. Она глядела на него как-то насмешливо:

— У нас одежда — для тепла и защиты, а также чтобы свой статус показать. Женская привлекательность служит как средство. Мужская тоже. У нас каждый стремится показать себя и повлиять на других. А тот, кто влиянию поддастся, слабаком себя покажет. Прячут только слабости. И кто скроется, тот покажет, что имеет в этом слабость, — Фельвэ с довольной ухмылкой растянулась под водой. Он, чувствуя свои зардевшиеся щёки, предпочёл бы сменить тему. Как ни крути, придётся эту слабость признать.

— Твоя внешность — ни в коем случае не хочу сказать, что это слабость. Нет, это несомненная сила... Просто у нас другой обычай, и не все силы принято выставлять напоказ.

Дроу приподняла дужки бровей, показывая, что заинтересована ответом. Но продолжения не последовало. Распластавшись, чтоб не задевать подводные камни, Кервин переплыл заводь, нашёл, где поглубже. Вода была мутноватой, руки сквозь неё видно, ноги — уже нет.

— Фельвэ, тут глубже, плыви сюда.

Она перебралась ближе и устроилась на камне, скрытом под водой. Он проплыл в одну сторону, в другую. Дроу медлила, сопротивлялась течению, цепляясь за дно и камни, и Кервин подумал, что плавать она не умеет. Он нырнул, проплыл сажень-другую и с плеском вынырнул возле неё. Она лежала под водой слишком близко к поверхности, и её было... слишком видно. Но Кервин решил побороть и смущение, и стыдный позыв к попыткам разглядеть её, и опустился в воду по самые уши.

— Фельвэ, а в пещерах есть реки и озера?

Та обернулась, и её снесло с камня. Развернуло течением.

— Конечно... Например, священное озеро Миранзарим, — дроу боролась с потоком, сосредоточенно гребла руками. — Вода там ледяная. Зато прозрачнее стекла. И светящиеся наросты мерцают на дне. Я в нём даже купалась. По милости моей сестры. Так было холодно!

Свежо, точно со вчера, помнила она тот толчок и ужас падения. От огненного холода сердце её едва не остановилось, затем едва не выпрыгнуло из груди. Свело дыхательные мышцы и ноги, она отчаянно цеплялась за край каменной плиты, пытаясь воззвать к разуму сестры, а Хриза с надменной усмешкой спихивала её пальцы ногой, рассуждая о своём превосходстве. Когда, наконец, Хриза поняла, что это уже перебор — сама схватилась за руку захлёбывающейся в мерцающей прозрачности сестры. В бессмысленном порыве мести та дёрнула, чтобы отправить её тоже охладиться, да сил уже не оставалось. Хризе пришлось поднапрячься. Мокрая Фельвэ шла домой, постанывая и стуча зубами на весь свод. Она тогда основательнейше простудилась. В ответ на рассказ Хризы о ничтожной, неаккуратной дроу, упавшей со скользкого камня, Мать Авиширр лишь покачала головой. Не поверила ей ни на волос. И все две восьмидневки, пока младшая дочь отлёживалась дома в тепле и читала книжки, средняя выполняла и свои задачи, и за неё, под строгим надзором старшей, и несколько раз получила плетью. Однако, Ларсин была слишком серьёзной, либо считала ниже своего достоинства попусту издеваться над сёстрами, и не позволяла себе лишнего. Но по делу — не щадила никого.

— А ещё, — продолжала тёмная эльфийка, — есть горячие источники, с резким запахом от воды. Возле них стоят наши дома. И там у нас купальни. В них куда теплее — там вода горячая! Но тут тоже приятно.

Наплававшись, Кервин принялся мыться, натирая себя мелким песком со дна. Фельвэ, понаблюдав за ним, стала делать то же самое. Кервин просто спиной чувствовал её бесстыжие взгляды во время мойки, и это заставляло его мыться быстро-быстро. Закончив, он сполоснулся, на животе дополз почти до берега и первым выскочил из воды, чтобы скорее одеться.

"Просить её, выставляя себя на посмешище? Ну, нет..."

После чего принялся деловито разбирать свои вещи, опять же спиной к дроу. Но зловредная девушка нежилась и плескалась в речке, не торопясь выходить. Скоро не останется, чем бы себя ещё занять...

— Я пойду прогуляюсь до той гряды. А ты накупаешься — вылезай... Пойдём дальше.

* * *

Фельвэ и Кервин в ущелье стоят на глыбе камня, глядя на несущийся перед ними селевой поток, волокущий такие же глыбы и могучие древесные стволы. Юноша оглядывается и видит второй поток, низвергающийся с горы у них за спиной. Фельвэ напрягает голос, перекрикивая шум:

— Что делать будем, Кервин?

— Не знаю, Фельвэ... А что на нашем месте стала бы делать твоя мать?

Фельвэ вскидывает брови с смятенном выражении:

— Мать бы не попала в эту ситуацию!

Кервин провожает глазами грязевую волну, огибающую их сзади и впадающую в основную реку. Уровень в реке ползёт выше.

— Фельвэ, перенеси нас отсюда вон на тот уступ своей магией. Я знаю, ты умеешь!

— Я умею переносить лишь себя... А у тебя есть верёвка?

— Нету, — потупился Кервин.

...

— Фельвэ, но что же делать? Я тоже хочу жить, и вдобавок, я местность знаю! И карта есть только у меня!.. Тогда призови кого-нибудь, как тогда, в Бреноне! Здесь точно нет стражников! Призови кого-нибудь большого и сильного, а может, летающего?

Фельвэ покосилась на него:

— Демона из Бездны? Что помешает ему раздавить нас себе на потеху?

Фельвэ проводила глазами корявый ствол с обломанными ветвями, который то несло, то катило бурым месивом, то сажало на валуны, то разворачивало и волокло дальше.

— Пожалуй, я не стану даже приближаться к такой твари. Это также опасно, как прыгнуть в этот поток!..

После долгого молчания под всепоглощающий шум потока Кервин, наконец, решился:

— Ну если на то пошло, и мы ничего не можем сделать, чтобы спастить вдвоём, то... возьми карту. Найдёшь на ней Солидар. Иди южнее, вдоль тракта, там ущелья не столь глубоки... Возьми и выноси себя отсюда, Фельвэ. Меня тронуло, что ты не хочешь меня бросать... Ты слышишь меня?

Дроу сидела к нему спиной и неподвижно смотрела в бурлящую грязь, омывающую глыбу. И как будто бы не слышала.

— Фельвэ? — осторожнее переспросил юноша.

Та не шелохнулась, заколдованно отслеживая одну и ту же точку. Но прозвучал её голос, свежей ноткой в "набившем" уши грохоте:

— Река... спадает.

Река действительно снизилась, оставив на возвышенностях и стволах самых крепких деревьев грязевую отметку уровня. Кервин глядел на небо. Свинцовые тучи тропической бури откатились на запад, прояснилось, и новые облачка, словно безобидные белые барашки, плыли с востока, не предвещая дождей. Шумели остаточные потоки грязной воды, клокоча на валунах. Глыбу-остров окружала вязкая бурая грязь, покрывшая всё и вся. Человек и дроу, сидящие на ней, успели перекусить, отдохнуть, насколько позволяла не слишком удобная поза на покатой и сырой поверхности, и соскучиться. Реку надо было перейти: Солидар в той стороне. Переправу искать — стало очевидно бессмысленно. Возвращаться на тракт — чересчур далеко.

— Фельвэ, как чует твоя интуиция, куда нам теперь податься?

На Кервина спокойно смотрело золотистое ожидание, черные дужки бровей немножко приподнялись. Поднеся палец к губам, бывшая принцесса Дома провела задумчивым взором по верхушкам деревьев по берегам, чьими кронами шелестел ветерок.

— Интуиция моя, — донеслось еле слышно на фоне шума воды, — чует, что среди нас есть один знаток Наземья... Которому и решать этот вопрос.

— Эх, — опустил юноша глаза на свой вещмешок, — тогда пойдём против течения вверх. Там река может поуже стать, и больше шансов, что какое-нибудь бревно лежало достаточно высоко, чтоб уцелеть. Или сами срубим что-нибудь...

* * *

"Ну да, довольно долго шли мы с ним, ковыляли по размытому берегу, пока берега не стали выше и ближе. В одном месте там обнаружился навал деревьев поперек русла, по которому мы и перелезли. Вымазались, как две чушки, — улыбается Фельвэ, завершая рассказ. — Через два дня мы пришли в городок Либрен, где я снова попыталась пойти своей дорогой, отправив его своей. Последняя попытка. И тоже неудачно: он увязался за мной — как за ящерицей хвост, и твердил, что есть такая штука — дружба, и что непременно надо дружить..."

Наземье. Таверна в Бренноне

* * *

Дроу осторожно взяла кончиком ножа горчицу и попробовала. Не скривилась, но усилие было заметно.

— Ты хотя бы у меня спроси, — сказал ей Кервин добродушно.

Она ответила хитро-озорной ухмылкой:

— Ага, а ты мне скажешь, что это замечательно лакомство...

Кервин взглянул в ответ с недоумением. Затем ответил вопросом:

— Ну зачем я... А ты бы мне сказала так, если представить, что я у тебя в гостях, в твоём доме?

Ухмылка дроу стала плутовской улыбкой:

— А могло бы забавно выйти с некоторыми вещами, которые у нас едят.

Кервин приоткрыл рот в неслышном звуке "А-а-а".

— Ну тогда кушай горчицу, Фельвэ.

Она тихо засмеялась.

/* * *

#фельетон

=Фельвэ и Хриза; за несколько лет до начала ЛК=

— А помнишь иллитида?

— О, да, я помню. Помню, что задолжала тебе...

Как-то раз Фельвэ решила подшутить, ожидая очередное незваное появление сестры в Лучистом ходе, куда, кстати, мать запретила Хризе входить. Взяла вешалку для плащей, нарядила её, привесила пару светящихся кристаллов, сплела простую иллюзию и сама легла на пол, частично прикрывшись плащом пивафви.

Перед появлением сестры — а ходила та быстро и шаги её слышались заранее — Фельвэ применила простую магию жриц, вызывающую неприятную зыбкость сознания.

Когда Хриза вошла, она увидела высокую фигуру в плаще, с большой головой и горящими бледными глазами, вокруг рта у которой шевелился целый куст хищных щупалец. В углу, полускрытая тьмой, лежала неподвижная сестра, на полу блестела иллюзорная кровь. Иллитид сожрал её мозг и теперь желал мозга Хризы.

Всю жизнь как вчера Фельвэ помнила этот пронзительный визг сильным голосом своей сестры. Истинной музыкой прозвучал он — сигнал искреннего испуга, настоящей власти Фельвэ над ней в этот миг — такой власти, которая лишь захватывается силой. Правда, короткий миг. Отбрасывающим импульсом магии Хриза отправила вешалку в полёт через всю пещерку, схватила кнут и остервенело избила им упавший плащ, и стала яростно озираться. Фельвэ сделала шар непроглядной тьмы и тишины, выскользнула в проход и на бегу засмеялась. Ей вовсе не хотелось, чтоб разъярённая сестра продолжила крушить её учебный кабинет. Хриза услышала и бросилась вдогонку.

Фельвэ же скрылась в тёмной нише, пустив иллюзию своего смеха дальше по коридору. Когда Хриза набегалась в тщетном поиске по внешней пещере, она, усталая, застала дверь в Лучистый ход запертой изнутри. В ответ на рывки Фельвэ выглянула через окошко с вопросом:

— Чего тебе?

Взбешённая Хриза обрушила на неё селевой поток ругани, на что Фельвэ просто захлопнула окошко и села за книжки.

— Ну вот и сиди теперь здесь, пока с голоду не сдохнешь! — верещала сестра снаружи. Спокойно позанимавшись упражнениями в магии, Фельвэ выглянула наружу — сестры уже давно и след простыл.

#ЛларнКвэссан #развлекаюкакмогу

Ки́нширр нашла в чулане большую книгу и вспомнила, как отец ей подарил её на очередной полный год жизни.

— Это книга, пригодная для чтения в темноте, — сказал он. — Положи книгу на эту пластину со спиралью. Коснись пластины сбоков, напитай энергией, и буквы начнут светиться теплом — ты сможешь прочитать их.

В языке дроу нет слов благодарности, поэтому Кинширр кивнула в знак принятия. Отец, не тратя времени, вышел.

Она осталась в полумраке своей комнаты, хмурая и недовольная очередным подарком с загадкой.

"Ещё один недо-подарок с загвоздкой, которым нельзя просто так взять — и воспользоваться. Вот клинок с магическим зарядом был бы куда лучше для выпускницы Мили-Магтира — такой, как я..." — подумала она, озадаченно глядя на увесистый том в нарядной обложке. Без энтузиазма открыла. Пустые страницы. Перелистала. Глянцевые, неопределённо-тёмного цвета гладкие листы. Ничто не цепляет глаз. Девушка-дроу потеряла интерес и поднялась со стула в нерешительности. Затем села обратно, приложила пальцы к торцам кристальной подставки. Любопытство брало своё, и след разочарования требовал действия. Почувствовала холодок — как сила перетекает в камень. Снова открыла книгу на случайной странице, и увидела, как поверхность расцвечивает множество огоньков тусклого тепла. Они расползались, множились, становились ярче, приобретали разные тепловые оттенки и складывались в мозаику — дивной красоты изображение какого-то невиданного существа с острой головой и, вроде, крыльями, но не как у летучей мыши — полосатыми, цветастыми, и длинным хвостом... На следующей странице был стройный, ровный текст, выведенный словно бы не рукой, а составленный из накопированных букв.

"Жар-птица" — гласило название, и далее шло описание диковинного не подземного существа. Через несколько страниц текста было другое изображение, оно искрилось и словно бы плавно двигалось: зелёный гигант на четырёх ногах, который точно не поместился бы на тропах Подземья. Листая другие картинки, Кинширр ахнула от очарования и даже вскочила со стула, чтобы смотреть дальше, согнувшись над столом. Сердце билось у неё где-то в горле. Бестиарий далёкого запретного Наземья и, казалось бы, хорошо знакомого Подземья, включая многие разновидности летучих мышей и пауков. Она никогда не видела никого похожего на многих из этих созданий, но не усомнилась, что все они существуют.

"Похоже, это то, о чём недоговаривают нам лекторы Мили-Магтира или Школы Магии, о чём воинам дроу знать... незачем", — ухмыльнулась Кинширр. Она-то была женщина дроу, и непременно обязана знать больше, чем какой-то воин. Позже она поделилась с отцом своей радостью и расспросила его об увиденном, и о чудо-эффекте, от которого светятся невидимые буквы...

— Вихревые токи энергии, протекающие в спирали под действием твоей магии, нагревают металлические нити, вплетённые в страницы, — сказал отец. — Пока они тёплые, ты видишь символы. Цвет символов зависит от состава металлической пыли, добавленной в чернила.

— Она же дорогущая! Откуда она у тебя?

— Секрет.

Дочь сияла восхищённой улыбкой и не кинулась к нему на шею только потому, что он дроу, и сочтёт такую выходку за глупость. Но она намекнула на свою благосклонность к нему в обмен на такие подарки, ведь, разумеется, хотела в будущем ещё. Этот разговор прошёл, конечно же, в тайне от матери и, особенно, от сестры: ни к чему будить этот вулкан зависти. Йольси так и не догадалась, как прочесть книгу.

Не раз юная Кинширр Ша'Дис совершала набеги на отцовскую библиотеку. И не раз он замечал её там. Вдруг девушка обернулась и распахнула свои яркие глаза:

— Ты подсматривал за мной! Зачем?

Хазрон примирительно поднял тёмно-серые ладони.

— Знаешь, бывает — я мимо прохожу. И тут вижу, кто-то здесь...

— Врёшь! — перебила она, — ты специально следишь за мной!

— Мне интересно, что ты смотришь в моей библиотеке.

— Книгу! — огрызнулась Кинширр, и уткнулась в страницы.

— О чём она?

— Неважно. Здесь есть картинки.

Кинширр нахмурилась, затем быстро глянула на обложку:

— Грибы... Для друзей и врагов.

— Хорошая книга.

— Ага, но здесь нарисовано столько гадости!

— Не все грибы одинаково красивы.

— Я бы сказала, они вообще не красивы. Они мерзки. Гадость и занудный текст.

Это книжка для мужчин.

Отец усмехнулся.

— А тебе что интересно? Покажи мне книгу для женщин.

— Нет тут такой, — зыркнула янтарноглазая девушка на взрослого дроу. Но тут же одумалась, бросила том на край полки и, пройдя на цыпочках в ближний ко входу край, выудила пурпурный том "О нашей Королеве". На обложке паутина из проволоки.

— Открой. Много ли там картинок?

Кинширр открыла и показала огромного паука с женской головой во весь разворот.

— Вот.

— И всё?

Отец встал возле дочери, которая уже выросла с него ростом, но была ещё детской внешности. Шуршали лакированные страницы. Кое-где паутина. Кое-где узоры. И множество извитого каллиграфического текста на древнем священном языке.

Который Хазрон понимал, а Кинширр — ещё нет. Девушка смутилась.

— А что тебе по-настоящему интересно, дочь моя?

Та уставилась на него, растопырив серебристые ресницы вокруг огненных озёр.

— Мать прибьёт тебя...

— Едва ли. И факта это не изменит; но лучше — это между нами. Ты видела, что я читаю?

— Про гадких улиток, — ткнув обратно религиозный том, она схватила другой, в

лиловом переплёте.

— Которые стерегут нашу чистую воду, — сказал отец. Стала листать:

— Кишечник... Выделительная система... Фу, это только для мужчин, — поморщилась

Кинширр. — Ты мне дарил другое! Например, про боевые стили. Там такая

прекрасная женщина с двумя клинками! Я хочу быть такой же!

— Да... — одобрительно улыбнулся отец.

— А какие мужчины! Тот, со щитом: я хочу такого Мастера — ведь я — первая дочь!

— Вот и будешь тренировать таких воинов, — подыграл Хазрон. — Но Матери Дома нужно знать культуру и историю своего народа, чтобы лучше угадывать поступки других. Такие книги — поищи — и найдёшь тут.

Она посмотрела на него с гаснущим энтузиазмом:

— Историю? То, что типа когда-то было, или не было? Или кто-то придумал? Ты

знаешь, историю ведь пишут победители. Так говорит наша Мать.

— Да; и тебе полезно знать, что написали те, кто побеждал до тебя. Чтобы потом победить их.

Кинширр воссияла улыбкой, радостно глядя на него; и тут же "угасла"

прямо на глазах:

— Но эта история же такая скучная. Даже картинки в ней... Её писали опять

какие-то мужчины из-под хлыста...

— А ты знаешь, Кинширр, что в ряде свободноживущих поселений дроу во тьме

Подземья мужчины вообще не умели писать? Это искусство передавалось только женщинам от женщин. И они писали книги.

— Так нудно? Не может быть.

— За эти книги не ручаюсь: ведь даже имена их авторов никому ни о чём не говорят. Но я достану тебе что получше. А ещё я знаю одного дроу, который

хорошо рисует.

— Я поняла тебя, и... Я жду!

Восхищённый взгляд дочери теплее любого огня согревал сердце отца.

#ламповые #дроу #книги #отец #дочь

Этакий флаффчег, а вы ждали жертвоприношений? ;))

Юная Кинширр похожа на

https://cloud.mail.ru/public/U27T/6dE3x9Sp6

Однажды в Мензоберранзане наёмница Кинширр одолела на поединке Мать небольшого и обедневшего Дома (и свою сестру) и заняла её место. Но, оцарапанная ядовитым лезвием, потеряла сознание прямо на "инаугурации". Эта новость мигом облетела кварталы города в пещере, забившись, как пыль, в уши тем, кто счёл её имеющей значение.

=Позже. Одна из торговых улиц Мензоберранзана=

Магазин был закрыт. Каменная дверь в форме неровного многоугольника заперта изнутри полосами железа, вставленными в пазы. В тёмном помещении находились две фигуры. Женский голос с шелестящими интонациями насмешливого восхищения заговорил:

— Дурочка Ша'Дис! Какой глупой должна быть дроу, чтобы решиться по своей воле взять на себя чужие долги! Или она не по своей воле это сделала, а, как думаешь, мудрый Гас'кан?

Насмешливо звучало всё, и последние слова тоже. Некоторое время вторая фигура молчала.

— Не верится мне, — стал отвечать глухой и хрипловатый мужской голос, — что по своей. Жрица сделает всё по воле богини или падёт. И, как видно, она пала.

— Хах, в лапы старика Хазрона? — потешалась женщина-дроу. — Этот Дом Ша'Дис такой странный! Их женщины попадают в долги и умирают, а Хазрон всё на своём месте. Как ему это удаётся?

— Не знаю. Выбор велик. Он тот ещё старый паук. А эта вообще ему полумёртвая досталась...

— А что он станет делать, если она умрёт? — с интересом перебила молодая дроу. — Как ты думаешь?

— Хм, может, в зомби превратит и на трон посадит.

Она мелодично расхохоталась.

— Мм, тут такого еще не было — верховная мать — зомби.

— Только долги взимают не с женщин, а со всего Дома, — ответил Гас'кан. — Ему не поможет очередная марионетка. Манипуляция женщиной тянет на богохульство. Если оно так, то Царица Тенет скоро пошлёт кого-нибудь прикрыть эту лавочку. Будем смотреть.

Женщина предвкушающе захихикала в ладошку.

=Пару суток спустя, Дом Ша'Дис=

Мать Ша'Дис, в своём перламутровом, сидела на троне, задумчиво подперев рукой подбородок и слушала городские новости из уст Хазрона, Главы хозяйства и своего отца.

— Представь себе, Кинширр, о чём на рынке болтают.

— Мм?

— Что я превратил тебя в зомби.

Она удивлённо вскинула брови, затем тут же скосила голову набок, закатила глаза и свесила язык в жутковатой гримасе.

Мастер Дома Кали'ин усмехнулся в кулак. Кинширр затем просто и звучно рассмеялась, легким движением спрыгнула с трона и через три шага танцующе развернулась на мыске; с игривой улыбкой поглядела на главных мужчин своего Дома.

— Эту карту надо разыграть! Есть идеи?

#дроу #юмор #хитрость #фельетон

https://fanfics.me/fanart67005

Хазрон Ша'Дис присел на край ложа в ногах, глядя на свою дочь и Мать Дома в одном лице, ещё ослабленную паучьим ядом и устало лежащую под тонким покрывалом в ореоле волнистого серебра волос, разлившихся по подушке.

— Хочешь, дочь, я раскажу тебе одну историю? — умиротворяюще предложил старый дроу.

— Хм, — Кинширр покосилась на него, — давай.

— Это быль, а если всё же выдумка, то вполне претендующая быть былью.

Кинширр, глядя вверх, потянула уголки чётких тёмных губ в хитрой ухмылке — она и в детстве так делала после подобных слов.

— Сотню-другую лет назад один небольшой Дом, меньше нас нынешних, месте на шестидесятом в иерархии, вёл противостояние против торгового дома, лавки мужчины-алхимика, хитроумного мага. Маг этот разбогател на продаже зелий и ядов и был серьёзным противником даже для Дома под покровительством Ллот. Мать Дома и жрицы, разумеется, готовились к этому, выработали иммунитет, и несколько попыток отравить их не принесли врагу успеха. Они выждали момент, вознесли богине жертвы и мольбы, и, собрав все силы, атаковали со своим небольшим войском. Перебив наёмных охранников, Мать и две дочери в сопровождении Мастера и воинов ворвались в лабораторию и прикончили мага. Его заведение с того дня стало собственностью Дома. Среди трофеев Мать обнаружила книгу рецептов, где был описан яд под названием "Погибель Матерей", — новый состав, который, несомненно, был разработан против тех, кто "привит" и имеет сопротивление распространённым ядам. Против неё и её семьи. Нашёлся и флакон, не подписанный, но с символом таким же, как на полях возле рецепта. В гневе верховная мать вырвала из книги страницы с рецептом и отправилась в свой храм, и устроила молитву во избавление нашего города от еретического изобретения...

— Воистину еретического, — вставила Кинширр своё мнение.

— ...Швырнула флакон и листы в пламя храмовой жаровни. Раздался хлопок, повалил густой дым. Раздались крики и стоны — все находящиеся в храме погибали в этом дыму, и только две женщины-охранницы от дверей храма, теряя сознание от головной боли, успели выползти прочь и предупредить остальных. Несколько циклов никто не входил в главную башню, пока, посылая вперёд рабов, жители Дома не убедились, что яд выветрился или распался. Обезглавленный Дом возглавила женщина-чародейка, он расположен тут, неподалёку, и ныне носит имя Фаэрн'кьорл.

— Правда?! — распахнула глаза Кинширр, вскочив на постели. — Откуда ты знаешь об этом?

— Эту историю нам рассказала одна женщина после одного разговора. Йольси и мне. Это была мать Ллосфиры и сестёр. Она родом из того дома. А ты тогда служила в Страже.

Кинширр в раздумьи расправила свои волосы, затем глянула на отца, не обращая внимания на то, что совершенно обнажена, а покрывало свалилось с верхней половины тела.

— Парадоксы — так любит наша богиня, — сказала она в пространство. — Верю, история может быть правдой. Дроу получила в свои руки мощное оружие и оказалась слишком глупа, чтобы использовать его. И брошена богиней. Подай мне платье, родитель мой. Вон то, — указала пальцем.

Мрачноватый на вид мужчина с прямыми волосами седой белизны, угловатым спокойным лицом и в длинной чёрной мантии встал, протянул руку и подал ей шелковистую ткань. Красавица-дочь облачилась в перламутровый шелк с обычной энергичностью, слабости в её теле словно бы и не осталось. Оглянулась с гордо поднятой головой, как полагалось по статусу Матери Дома.

— Хочу глянуть на город. И на её башню. Занятно подумать, что мои юные жрицы — родственницы нашей соседки!

Свеча — это для наземных жителей источник света утлый и слабый. Для чутких глаз дроу она ярка, как целый костёр. На лепесток её пламени им больно смотреть. Поэтому свечи нередко заключают в абажуры или трубочки из мутного стекла. Две свечи в восьмигранных призмочках алого цвета горели на подставках по обе стороны от большого овального зеркала в спальне на девятом этаже башни Дома Ша'Дис. Жёлтые и алые отсветы играли на серых каменных сводах, лакированной мебели и бархатистых гобеленах тёмных тонов.

Хозяйка этой обстановки, молодая дроу по имени Кинширр, неспешно крутилась у зеркала, прихорашиваясь и поправляя то укладку волос из целых пяти хвостов, рассыпанных по спине, то символический наряд, состоящий из двух кусков перламутровой, переливчатой ткани, закреплённый каждый одной заколкой вокруг лаконичной груди и вокруг поясницы. Всё это контрастировало на фоне её кожи, тёмно-серой в коричневинку.

Кали'ин, её нынешний избранник, сидел на кровати в простом домашнем костюме серо-синего цвета и наблюдал за ней в некотором непонимании.

— К чему ты готовишься? Цикл уже на исходе. И будто бы кто-то здесь может усомниться в твоей внешности.

— Я тренируюсь. А то вдруг мне повстречаются такие сильные враги, что я не смогу их победить, и мне останется лишь только соблазнить их? — она обернулась, взглянула ему в лицо с вопросительной готовностью, будто бы всерьёз рассматривая этот вариант.

Он покачал головой:

— Представить себе не могу таких врагов. Разве что демоны?

Она загадочно улыбнулась:

— Какой ты догадливый. Ты знаешь что-нибудь про демонов?

— Знаю, что это гнусные и опасные существа, разговаривать с которыми можно только на языке стрел и копий, — был уверенный ответ.

Она посмотрела на него, как будто бы не удовлетворённая, упёрла руку в бок.

— В нижних планах, в Бездне танар'ри есть такие существа — глабрезу, — начала свой рассказ, делая голос всё более плавным и таинственным. — Голова, как у гнолла, кожа медно-бурого цвета, четыре руки, две с клешнями, рост как полтора-два дроу. Они очень падки на женщин дроу.

Кинширр сделала паузу, следя за лицом партнёра. Прибавила:

— И все нужные причиндалы у них имеются.

Партнёра это не тронуло:

— И что, их не берёт хорошее посеребрённое копьё?

— Женщины сами призывают их в наш мир в Академии, в Арах-Тинилите.

Теперь его брови поднялись:

— Зачем? Неужели женщинам нравится...

— За могуществом, — перебила она, нахмурив брови. — От, хм, контакта с глабрезу рождается полудемон — дреглот, похожий одинаково на зачинателя и на дроу. Нечто среднее. Он крайне живуч и опасен, устойчив к магии и быстро оправляется от ран. А кроме того, он крайне привязан к мамке, или той женщине, которая выдрессирует его.

— Ручной боевой зверь?

— Именно.

— Хм, — бывшего наёмника и этим не впечатлишь, — неужели ты хочешь родить себе дреглота?

— Не-ет... Это крайне рисковано, а я пожить хочу. Даже из высших жриц Ллот мало кто решается рожать самостоятельно. Для этого выбирают роженицу из числа учениц... крепкую здоровьем либо из конкурирующего Дома. И обменивают её жизнь на демоново дитя. Выжившая — становится почти святой.

— Тогда зачем ты мне всё это рассказала?

Она подошла и уселась рядом на кровать:

— Чтобы ты знал, какие вещи бывают во тьме.

Женщина снова встала к зеркалу. Мужчина продолжил следить за ней.

— Твой рассказ интересен, — но из него не следует обоснования тому, что ты сейчас делаешь.

В который раз она чуть поправила свою псевдо-одежду, потрогала булавку с большой янтарной головкой; крутанулась ещё раз, на пятке, словно в танце, и остановилась вполоборота. Приподняла бровь:

— Объяснения? Думаешь, я должна тебе объяснять свои действия? А? Не может ли это просто мне нравиться?

Он опустил глаза с полуулыбкой:

— О, да, это самый простой вариант, но почему-то всегда о нём думают в последнюю очередь.

А то что-то #тихостало

#слишкомтихо

Хазрон Ша'Дис развернул свиток — свежую копию рейтинга домов Мензоберранзана.

— Мы — сорок четвёртые в городе. На двенадцать позиций вперёд от того, что было до твоего возвращения, Мать Кинширр!

— Надо ж! И мы для этого ни разу меча не обнажили...

Кинширр уселась на писчий стол и закинула ногу на ногу.

— Всё чужими руками, — подметил Кали'ин.

Хазрон довольно улыбнулся:

— Хех, если проявим долголетие в том же духе — то так и на К'элларц'орль к Великим Домам заехать можно! А ты попадёшь в Правящий Совет.

Кинширр обернулась к нему с интересом, вскинув брови:

— С каких это пор ты заговорил о долголетии, отец мой? Неслыханно!..

— С нынешних, дочь, — был ответ. — А раньше я о нём молчал.

#анекдотилинет

#короннаяфраза

#дроуюмор

В Доме Ша'Дис отмечали ежегодный праздник, День Мензоберры, первый по счёту с момента возвращения Кинширр. Большие чёрные двери с витыми узорами, мерцающие напылением люминесцентной плесени, отворились, впуская приглашённых в зал. Длинный накрытый яствами стол, какого давно не видывал этот дом, делил надвое сумеречно освещённое помещение и вызывал вздохи изумления у вошедших дроу. Занимая места, все с интересом разглядывали блюда. Вдруг один из гостей, балуясь, ткнул кинжалом в бок огромной безглазой рыбины, лежащей посередине центрального стола, и уселся чуть в стороне.

— Идиот! — зашипела на него женщина, занимающая место рядом. — Ты вчера этот кинжал ядом смазывал!

Мужчина растянул рот в надменной ухмылке:

— Ну не я же буду это есть.

Пир начался, зазвенели столовые приборы, потянулись разговоры. Кто-то хвалил Мать Дома, кто-то хвастался своими успехами, третий пел дифирамбы соседке, ещё двое спорили, вовлекая в спор окружающих; протягивались руки с бокалами, разливали разные виды настоек.

Мать Кинширр в своём перламутровом сидела в окружении Мастера и трёх своих жриц, и, потягивая привозное сверху вино, замечала, что только большую рыбу никто не ест.

"Мы заплатили Та'Ринн кучу золота за угощения", — с негодованием подумала она и встала со своего места. Бесшумной поступью, словно бы в размышлениях о чём-то своём, обошла стол вокруг, остановилась напротив середины. Рассмотрела рыбину, заметила прокол. Подняла руку, сконцентрировала внимание на заклинании очистки. Пара слов шёпотом прозвучала едва слышно, но всю застольную болтовню словно бы обрезали. Встала тишина. Мать Дома ощутила на себе множество взглядов, беспечно улыбнулась и подошла к конкретному мужчине сзади. Положила руки ему на плечи. Женщина рядом покосилась на неё удивлённым взором, как и весь зал.

— А что это мы затихли? — с мягкой иронией сказала Мать Кинширр. — День Мензоберры кончился, сородичи мои! Мы обязаны порадоваться этому!

Опираясь замершему мужчине на плечи, окинула застолье янтарным взглядом и сделала жест рукой:

— Продолжайте! Я не требовала вашего внимания...

Как только беседы возобновились, она опёрлась локтями на плечи сидящего и склонилась к его уху.

Она знала: внимание к ней не ослабло. Никто здесь не пропустит шуток верховной матери. Которая прошептала, играя интонацией:

— А что это с тобой сегодня, аппетит пропал? Почему же? Я собрала вам роскошный стол, почти как в лучшие времена. Отрежь кусочек откуда хотел. Это очень дорогая, деликатесная рыба. Я наложила заклинание, чтобы она была ещё вкуснее!

Главная женщина дома со своей неповторимой улыбкой заглядывала ему в лицо. Она была близко, специально так, чтобы чувствовалось тепло её тела и тонкий дух её ароматических масел. Она ждала. Непозволительно долго.

Ему потребовалась, видимо, вся его воля для того, чтобы зафиксировать в руке маленький ножик. Ему не пришло в голову верных слов, поэтому пришлось действовать. "Деревянной" рукой, словно бы дроу вмиг стал грибовиком*, он потянулся к рыбе и продолжил надрез. Нельзя так заставлять ждать сильнейшую в Доме жрицу Ллот. Но она ждала, словно бы сама Ллот в центре Тенет, куда попадают души после жизни. Он, наверное, раньше не знал, что у Ллот такие огненные глаза, такие серебристые ресницы и что она бывает так близко. Он мог бы сто раз проклясть все яды, своё легкомыслие и народ, в котором жил всю жизнь. Он отрезал ломоть от рыбы, размышляя, какая смерть принесёт меньше мук и позора: неповиновение или ирония судьбы. Он нёс ломоть ко рту, чувствовал его вкус, мирился с судьбой... А вдруг повезёт.

Кинширр прошлась пальцами по его шее, слегка оттолкнулась, отпрянула, хихикая:

— Ну ведь вкусно же!

Налила себе настойки, лёгкой походкой обогнула стол, выпила на ходу, подошла с другой стороны, обратила внимание на гробовую тишину. Всплеснула руками:

— Ну что вы смотрите, сородичи мои? Ешьте же! Она чиста — силой богини, дарованной мне!

Шагнула вперёд, выхватила нож у кого-то из рук, отрезала соседний кусок и смело откусила. Запила терпкой настойкой, услышала, как женщина, сидящая рядом с жертвой экзекуции, заливисто смеётся. Под звуки приободрённого праздненства Кинширр прошествовала к своему месту, держа кусок на ножике в воздетой руке:

— Та'Ринн прекрасно солят рыбу — не так ли?!

=Лаборатория в глубинах Дома Ша'Дис, Мензоберранзан=

Девушка дроу с гладкой белой причёской в простом лиловом

платье и кожаном фартуке стояла перед сложной алхимической системой из стеклянных трубок, воронок, перегонных кубов, змеевиков и тому подобного, закреплённых в высокой конструкции почти до потолка полутёмной комнаты. Кристаллы в нишах стен подсвечивали нужные сосуды и линии направленными белыми, голубыми, зелёными лучами. Она следила за тем, как голубоватая жидкость протекает из змеевика по трубке вниз и собирается в виалку, пристыкованную к одному из сливов. Рядом в лоточке стояло еще семь таких виалок. Неслышный шум в проходе встревожил её чуткий слух. Девушка замерла, косясь на арочную дверь. Из прохода тихо и уверенно выступил седой дроу в длинной чёрной мантии, с цепким тёмно-киноварным взглядом, устремлённым на неё. Она спохватилась, нагнулась и отцепила полную виалку, закрыла пробочкой, и вытянувшись стройной фигурой, повернулась к нему.

Пристальный взгляд вошедшего смерил её, но ничего не сказал, и повисла принуждённая пауза.

— Я закончила серию, Глава Хазрон, — отчиталась она, моргнув алыми глазами.

Он слабо покивал.

— Дай мне, — протянул руку, указывая взглядом на виалку.

Девушка с трепетом приподнесла ему свой результат. Он открыл

пробку, понюхал. Выдохнув, плавно затянулся ароматом голубой жидкости. Покачал

головой.

— Почему так слабо, Кхал'Астэ?

Она распахнула алое недоумение в обрамлении белых ресниц.

— Такой слабый аромат годится разве что на барахольный рынок для простолюдинов, — последовала оценка. — Вдобавок, не те оттенки.

Она опустила глаза, напряглась, словно перед ударом. Он

продолжил:

— Мы закупаем ценные ингредиенты с Наземья для наших духов, но теперь едва ли сможем это продать по их

стоимости.

— Я всё делаю точно, как ты показывал, — Кхал'Астэ сохранила голос ровным, но скорбно нахмурила брови.

— Покажи мне, — Хазрон кивнул на змеевик, — как ты делаешь заклинание.

Она повернулась к системе, глаза её блеснули отражением зеленого и белого.

— Но всё кончилось, и у меня нет цели. Как я его сделаю без цели?..

Глава хозяйства Дома протянул руку вверх, в ней что-то блестело. Второй рукой он перекрыл притёртый краник, и в трубке собралась прозрачная жидкость.

— Вот тебе цель.

Он приоткрыл краник, и жидкость потекла вниз. Девушка спохватилась, подставила снизу чашечку.

— Начинай, — скомандовал мужчина.

Юная дроу поднесла руки в белых эластичных перчатках к

змеевику, зашептала быстро и неразборчиво мелодичные стихи на другом языке.

Жидкость, бегущая через змеевик, замерцала голубоватым, как будто бы в ней

появилась голубая взвесь, свечение пошло от змеевика.

— Точнее, — бросил алхимик.

Девушка заговорила по второму кругу.

— Яснее.

Её голос стал напряжённым...

— Хватит, стоп.

Жидкость в трубке почти закончилась. В чашечке внизу она была снова прозрачной. Хазрон хмуро посмотрел на свою ученицу.

— Что-то не так. Что-то не то ты чувствуешь, когда делаешь заклинание. Не те эмоции, не те чувства ты вызываешь в себе. Твой голос дрожит. Преобразование веществ не точно, и мы получаем не то.

Девушка смотрела на алхимика, словно пойманная. Вдруг его рука поднялась, тонкие, точные, сильные пальцы схватились за её мягкое плечо. Вторая рука — за другое. Теперь точно поймана.

— Твоё сердце бьётся слишком громко, я слышу, — тихо говорил он, глядя на её аккуратную грудь, скрытую передником. — Что с вами делала Йольси? Ты всё ещё помнишь это?..

Она покачала головой.

— М-м-мать Йольси... Учила нас слушать Богиню... — её голос трепетал и становился выше с каждым словом, и больше походил на вздох, — з-задавать

вопросы йоклол...

— Хватит, не надо. Не надо, — успокаивающие отцовские нотки алхимика остановили её. — Твоя магия сбита, твоя и твоих сестёр. Сбита по-разному. Ты хочешь одно, а делаешь другое.

— Но Глава Хазрон, — возразила она, подавив прежние эмоции, — у меня же получалось!

— Только частично. Полное преобразование тебе всё равно недоступно, чтобы быть парфюмером.

— Я отлично... тонко чувствую ароматы... — она пыталась "спастись".

— Как и всякая нормальная дроу.

— Но...

— Никаких "но". Мать Кинширр вернулась в Дом. А это значит, что нам пора

вспомнить былую репутацию Ша'Дис, как при Матери Сомре, бытовавшую до твоего

рождения. Наша продукция была безупречна и покупалась Домом Бэнр. Я поправлю

эти духи по возможности — продадим. Но ты будешь заниматься другим.

Кхал'Астэ огорчённо посмотрела на алхимический аппарат, и

взруг резко обернулась.

— Что было в той колбе? — широко распахнула белые ресницы.

— Вода из аквариумов, — был ответ.

— О, богиня, там же примеси! Она испачкает тракт!

— Хорошенько помоешь перед новой партией. Лаборантка ты отличная.

Мужчина повернулся и вышел.

=Немногим позже, шестой этаж башни Дома Ша'Дис=

Верховная Мать Кинширр в своём перламутровом мягко сияла, будто бы источая свет — и смело-минималистским платьем, и роскошным серебром причёски. Девушка Кхал'Астэ в своём лиловом меркла перед нею. Правительница Дома дроу вытащила из кармашка два флакончика с янтарной жидкостью и показала девушке.

— Смотри, что у меня есть, — хитрая интрижка звучала в голосе молодой сильной женщины. — Какой из них тебе больше нравится?

Кхал'Астэ моргнула, воздела глаза на её лицо:

— Я чувствую, эти ароматы прекрасны, Верховная Мать, но... они созданы другими. А я... мечтаю создать свой... — она потупила, опустила взгляд.

— Так что ж, ты откажешься от моего дара ради цели создать свои духи?

— Мать Кинширр, ты так щедра... — девушка уставилась на флаконы, не зная какой выбрать, но медлила по другой причине.

— Что ж, мне нравится твоя решимость, — кивнула Кинширр, — твои амбиции создать духи. Но так всегда: прежде, чем ты чего-то добьёшься, тебе придётся хорошо-о изучить достижения других.

И шагнула к лестнице, маня ученицу алхимика за собой:

— Пойдём, покажу, что ещё у меня есть — мне интересно, что ты об этом скажешь.

Две Матери двух небольших Домов дроу находились в одной зале, и смотрели на стройную фигуру в длинном закрытом платье, алом с чёрным, разукрашенном пауками, в серебрянном венце новопосвящённой жрицы, и прикрытую багровой фатой.

— Гости из Паучьей Стражи прибудут с минуты на минуту, — сказала одна из них, в крылатой тиаре, кольчуге и с клинком у пояса.

— Мне кажется, он готов, едва ли отличишь от твоих юных и плоскотелых жриц, — ответила вторая, в белоснежном манто и с распущенными волосами, теряющимися в меху.

Первая вздохнула, привычно положила руку на эфес:

— Если его разоблачат, мы с тобою погибнем обе. И оба наших дома. И всё из-за какого-то одного проклятого, прыткого мужчинки! — она добавила сердитого голоса последним трём словам. Ряженая фигура под фатой ничуть не шелохнулась.

— Твоего, между прочим, Иншали, — продолжила женщина с клинком, зыркнув на любительницу меха, — которого ты́ приютила.

— Ах, Кинширр, — сентиментально вздохнула та, и поморгала, — значит, наша кровь будет на моих руках...

#юмор #женская #логика #дроу #жрица #платье #ряженые #шутка #дроуюмор

Как-то раз в Ливене, проходя мимо забора одного из дворов, Барагил заметил Фельвэ, которая играла в снежки с местной детворой. Следопыт остановился возле угла и стал наблюдать. Черноволосая девушка с серой кожей была одна против нескольких ребятишек — под весёлый смех её тёмная фигура грациозно уворачивалась, а её попадания оставляли белые пятна на их пальтишках. Но и им кубик выпал 20: снежок залетел ей за шиворот. Дроу ойкнула и полезла рукой вытаскивать. Детвора набежала, её схватили за кофту и после некоторой борьбы коллективно повалили в сугроб. Над Фельвэ навис крупный мальчуган в овечьей парке и валенках, сынок кожевенника со слободы.

— Мы победили тебя, чаровница, — твёрдо сказал он, уперев руку в бок, а в другой демонстрируя ей плотно слепленный снежок. — Я читал, что в таком случае ты обязана выполнять наши желания.

— Да, да, да!.. — наперебой заголосили дети, — а покажи, как дрова летают! А сотвори нам пирожных! А сделай те огоньки...

— Стоп, стоп, — подняла руки лежащая на спине девушка, — если вы читали книжку дальше, то там сказано: только одно желание. Одно от каждого. И такое, которое не принесёт миру зла.

— Пирожные! — вопил кучерявый мальчик в сползающей шапке-ушанке и телогрейке. — Они точно не принесут зла.

— Так, тебе пирожные, — отметила Фельвэ, садясь и стряхивая с головы снег. Вытащила из контрастно-черных, искрящихся снежинками волос деревянный ободок, пригладила их, закрепила снова, встала, отряхнулась.

— Всем нам, — заявил мальчуган.

— Н-ну ладно, — кивнула дроу, обходя взглядом каждого из шести.

— А мне вот такую штуку, как у тебя! — сказала крепкая девочка с каштановыми косами.

— Мой посох?

— Да!

— Хмм... Но ты ребенок. Тебе положен деревянный.

— Да всё равно! — возрадовалась девочка. — Сотворишь?

— Конечно, — кокетливо взмахнула ресницами дроу. И перевела глаза на "главного" в этом воинстве. — А ты чего хочешь?

Он задумался, водя взглядом где-то там, за горизонтом.

— Хочу рог, который созовет на битву всех моих друзей, — изрёк он.

— На битву? — изумилась чаровница. Против кого же ты собираешься биться?

— Против любого зла, которое будет угрожать добрым людям.

— Оу, отличное желание, — оценила она. — Это путь паладина, воина добра. Непростой и опасный. А остальные? Какие желания?

— Мы просто хотим пирожных, и поскорее, — заявили две сестрёнки со светлыми, почти белыми волосами. — С вишенкой...

— А я — чтобы праздник повторился! — отозвался последний, темноволосый паренек из охотничьей семьи.

— Обязательно повторится. В нашей воле устроить ещё праздник, коль мы захотим, — сказала дроу.

— А на выполнение прочих желаний мне нужно время. Давайте так, — нагнулась, поднесла руку ко рту, созывая их к себе поближе. — После обеда встречаемся здесь. Что до посоха — это на завтра. Рог — самое сложное. Но я постараюсь. Мне нужно поколдовать в моей тайной комнате.

И пошла, провожаемая взглядами детей. В сторону рынка и кондитерской лавки.

"С вишенкой, — улыбалась сама себе. — Это вам не осенняя тыковка".

Сырая и помятая, она была счастлива.

"Некому показать нам, дроу, как надо резвиться. Я должна. Вернуться домой и показать".

Барагил был следопытом со стажем — он неподвижно стоял возле угла дубовой ограды и не слышал мыслей этой дроу, но видел её улыбку в начинающихся сумерках короткого дня. И золотую искорку быстрого взгляда — напоследок, в его сторону.

На заре этого дня Диор гулял по Роще города Зелёной Тени, рассматривая здешнее изобилие растений. Тут был целый лабиринт из ухоженных, благоухающих высоких кустов с курчавой листвой, усыпанных большими разноцветными цветами. Кусты эти своей формой ненавязчиво напоминали разные фигуры: оленя, башню с короной, бокал на ножке. Возле одного из них дроу остановился, усмотрев очертания женской фигуры, вскинувшей голову с причёской — стоячим хвостом, в уверенной позе руку-в-талию.

Внезапно за кустами неподалёку зазвучал спокойный и мягкий мужской голос:

— Имейте в виду, юноша, у цветущих кустов зачастую бывает много острых шипов. Первый — на виду — на перевязи в ножнах. Второй — на бедре или в сапоге, прикрыт, но кто знает, тот заметит. Третий где-то там, куда не стоит совать свой нос, если не хочешь потерять свою голову. Четвёртый станет сюрпризом для везунчика, избежавшего первые три. Пятый — во рту, он разит не менее остро, чем другие шипы, но спасает жизни, отнимая у них работу. Вы понимаете, о чём я говорю?

Диор задумался, кто это говорит и кому, и не показалось ли вообще.

Наконец, он решился украдкой выглянуть. За кустами никого не обнаружилось.

* * *

На заре этого дня Диор гулял по Роще города Зелёной Тени, рассматривая здешнее изобилие растений. Тут был целый лабиринт из ухоженных, благоухающих высоких кустов с курчавой листвой, усыпанных большими разноцветными цветами. Кусты эти своей формой ненавязчиво напоминали разные фигуры: оленя, башню с короной, бокал на ножке. Возле одного из них юный дроу остановился, усмотрев очертания женской фигуры, вскинувшей голову с причёской — стоячим хвостом, в уверенной позе руку-в-талию.

Внезапно за кустами неподалёку зазвучал спокойный и мягкий мужской голос:

— Имейте в виду, юноша, у цветущих кустов зачастую бывает много острых шипов. Первый — на виду — на перевязи в ножнах. Второй — на бедре или в сапоге, прикрыт, но кто знает, тот заметит. Третий где-то там, куда не стоит совать свой нос, если не хочешь потерять всю голову. Четвёртый станет сюрпризом для везунчика, избежавшего первые три. Пятый — во рту, он разит не менее остро, чем другие, но спасает жизни, отнимая у них работу. Вы понимаете, о чём я говорю?

Диор задумался, кто это говорит и кому, и не показалось ли вообще.

Наконец, он решился украдкой выглянуть. За кустами никого не обнаружилось.

Год 1349

Запад Фаэруна, Море Мечей

Море искрилось золотым ковром на синем. Небольшая каравелла едва двигалась почти незаметными потоками штиля. Тёмная эльфийка Фельвэ поднялась на кокпит, обряженная в новый костюм из тонкой и воздушной лиловой ткани. По виду это скорее предназначалось для развлекательных танцев южан, нежели для повседневной жизни. Верхняя часть представляла собой фигурную полосу ткани, облегающую лаконичную грудь; рукава были отдельно, они крепились шнурочками пониже плеч и были полупрозрачными; капюшон с золотой оборкой прикрывал черноволосую голову от солнца. Свободные штаны на завязках понизу были безупречно посажены по талии и перехвачены поясом-цепочкой из золотых полумесяцев. Движения дроу трепыхали этот наряд, золотое утреннее солнце подсвечивало. В руке экс-принцесса держала свой новый веер и, глядя в морские дали, прикрывалась им от света вместо козырька.

Капитан, северянин средних лет с окладистой бородкой и загорелым лицом расслабленно стоял за штурвалом. Кругом царила безмятежность, в прозрачном воздухе было видно лишь морскую бескрайность. Фельвэ устала щуриться и нацепила тёмные стёкла.

— Хм, — услышала дроу голос за спиной, — "свободные люди" грабят тех, у кого много денег. Узрев в трубу вас, леди, они могут подумать такое про нас.

Фельвэ обернулась. Моряк сделал что-то среднее между улыбкой и ухмылкой, однако посыл его взгляда не был шуточным.

Фельвэ поглядела на него, лениво облокотилась на релинг. Ответила задумчивым натяжением губ — глаза скрывали коричневые линзы тонкой гномьей работы в латунной оправе. Было тепло, а на солнце жарко. Движением пальцев сложила и вновь раскрыла веер. Взглянула наверх. И тихо сказала:

— Ветер, приди...

Было тихо. Бывалый моряк не придал значения этому жесту... Вдруг воздушный холодок прижал белую рубаху на его спине, затрепыхал нарядом да волосами эльфийки, прошёлся волной по ослабшим парусам, наполняя их. Парусина заиграла, на палубе оживились матросы, завертели головами. Вокруг корабля что-то происходило. Корабль повело чуть в сторону, чуть накренило. По палубе пронеслись возгласы удивления порыву, которого не должно было быть. Капитан, позабыв весь скепсис, заработал штурвалом, компенсируя увод. Матросы закрутили кабестаны, меняя положение парусов, капитан на их вопросы слал им знак "всё в порядке". Мачты приняли вес, корабль прибавил ходу; ветер чуть поменял направление, превращаясь в устойчивый норд-вест, приходящийся в корму.

Фельвэ наблюдала за этим, как ни в чём не бывало, и под конец улыбнулась.

— Великолепно, леди маг, — сказал капитан. — Но надолго ли хватит этого ветра? Погода ведь не изменилась.

Её улыбка истаяла, став ироничной.

— Вы правы, капитан, ненадолго. Но неужели мне теперь сидеть в каюте всё плавание?

Он прищурился вдаль.

— Пока мы в этих ничейных водах, лучше так, особенно пока поблизости архипелаг. Моё судно не того пошиба, которым путешествует знать, и это вызовет подозрения. Пока судов нет на горизонте, гуляйте на здоровье. Я приказал марсовым следить.

Она ответила улыбкой:

— Благодарю вас.

Недолгим было наслаждение прохладой: порыв ветра пропал, паруса обвисли.

Фельвэ глянула наверх и сказала:

— Спасибо, Ветер. Гуляй...

Тут капитан спросил:

— Леди А'Кати, а как много ветра вы можете нагнать? На всякий случай?

Она поглядела вдаль:

— Я не творила ветер. А призвала знакомого мне духа из плана стихий. Я нарекла его Ветер, по-наземски. Это он выполняет мои просьбы, пока не потратит силы, а потом я даю ему волю погулять. Может потрепать рангоут враждебной шхуны.

— Отличное знакомство, — кивнул капитан и достал трубку.

Взмахом ресниц с полуулыбкой тёмная эльфийка попрощалась с ним, мягко прошествовала и скрылась на крутой лесенке в каюты.

Каравелла едва ползла, команде снова пришлось ловить то тихое "нечто", которое едва заставляло корабль двигаться. Впрочем, под вечер небо на западе потяжелело и пришёл настоящий норд-вест, хаотичный и напористый — из-под туч, накрывших архипелаг Муншаэ.

* * *

Дроу сидела в кают-компании, крутя гномью головоломку — бронзовый кубик, сложенный из кубиков с символами на гранях, которые надо поставить одинаковыми на каждой. На столе лежало простое малахитовое кольцо, которое она купила на прошлой стоянке на острове Минтарн, как и этот яркий костюм. Раздались тяжелые шаги от двери. Вошёл тот самый гном, лысоватый, с тёмно-русыми усами щёткой и такой же бородкой, да линзой в латунной оправе, закреплённой возле глаза. Ростом он доставал Фельвэ разве что по грудь.

Гном этот был счетоводом, звездочётом и математиком, мастером точных "цифирных" наук, как сам заявлял. Фельвэ с ним свела её страсть смотреть на звёзды, и она не могла отказать себе в возможности посмотреть на них через ряд сильных увеличительных стёкол. Но для начала систему линз нужно было собрать. И она наобещалась помочь в этом.

Гном зажёг свечу, затем подошёл к столу и посмотрел на кубик в серых пальцах. Фельвэ лениво откинулась на спинку стула, держа кубик в руке, поставленной на локоть. Она вынуждена была признать, что её взяли на "слабо".

— Это похоже на замок, — сказала она, играя медными бликами света свечи от граней на потолке.

— За той лишь разницей, — ответил математик, — что ключ тут не нужно подбирать. Это точный алгоритм конкретных действий, пусть и длинный. А ты сейчас занимаешься хаотическими перемещениями.

— Мм?.. — покосилась она на него. Он взял из руки её кубик.

— Вот у тебя тут крест. Вот эти две грани. Эту так, эту вот так и вот так. Затем вот эти грани так же. И начинаем с нижнего ряда. Затем второй. И до последнего, — он крутил кубик, показывая.

Дроу смотрела на него умными глазами, не то, чтобы понимая. Когда он закончил, взяла кубик. Движением кисти закрутила его на пальце и подняла магией в воздух.

— Эх, — сказал гном со вздохом, — у вас, остроухих, всё ветер...

Математик пододвинул стул, уселся напротив.

— Ах... — сказала она мечтательно, — для магии не нужно цифр, нужны чувства... Её нельзя ни померить, ни посчитать.

Гном достал книгу и начал листать. Затем взял блокнот.

— А вот как ты понимаешь, достаточно ли ветра, или нет?

— Ну я же вижу. Чувствую. И чаще всего делаю это в полную силу.

— А какова твоя полная сила?

— Хм, не знаю... Я смотрю, достаточно ли эффекта.

— А вот возьмём гирю весом в один руд, десять рудов, пятьдесят и сто. И какую ты сумеешь поднять, а какую — нет?

— Хм, не пробовала... Но лошадей я переносила через речку. Гружёных. Труднее было, чтобы они не боялись. Моя подруга усыпляла их чарами.

— Лошадь весит от сорока рудов. Так вот, её можно по-разному нагрузить. И с каким-то весом ты не сможешь её перенести. И вес этой лошади станет мерой твоей силы магии.

Дроу сидела напротив, задумчиво сузив глаза.

— Логично. Но какой с этого толк?

Тут гном улыбнулся:

— Ну ты же хочешь знать, сильнее становится твоя магия, или слабее?

🪄 ✨🐎

=Озеро Эйхо. Ночь. Лодка. Человек, эльф, феарийка и кое-кто ещё=

Было темно и почти ничего не видно. Дождь перестал, вроде как развеялось, тянуло свежим ветерком. Фири принялась усиленно грести, надеясь таким образом согреться. Остальные сгрудились на корме, положили вещи к бортам. Эрахил посветил своим жезлом: в лодке оказалась вода. Даррейн достал котелок и стал размеренно отчёрпывать.

Фэллис первой нарушила молчание:

— Кстати, я замечала, что двери некоторых домов в Эйхо открываются, лишь когда кто-либо из хозяев произнесёт перед ними какое-то слово. Притом когда это же слово произносила я, ничего не происходило. Мне жутко интересно, как работают такие волшебные двери?

— Произносила среди тихой ночи? — кривенько улыбнулся Эрахил.

— Нет, — отрезала рыжая полуэльфийка, — я шла не воровать, а передать посылку.

Улыбка эльфа мгновенно стала добродушной.

— Волшебная, то есть магическая дверь — штука дорогая. Но устроена довольно просто. Где-то в толще стены замурован так называемый голодный кристалл — накопитель. Он потребляет энергию из эфирного поля нашего мира, и стоит всегда заряженный. К нему пристроен управляющий им кристалл власти, более высокого порядка, который от него питается, и обучен распознавать определённые фразы определённым голосом. Ему подчиняется также пара рабочих кристаллов, способных делать эффект телеманипуляции, то есть, движения предметов. И вот, когда хозяин говорит проходное слово, кристалл власти командует рабочими, и за счет энергии накопителя они двигают створку. Затем, чуть подождав, либо по команде, закрывают дверь.

— То есть мне надо было изобразить голос...

— Да, и очень точно. Немного у кого так получится. Прочие магические механизмы работают примерно так же.

— А магу под силу взломать такой замок?

— Двери, как правило, хорошо заизолированы. Обычный маг сможет почувствовать присутствие замка, но открыть без пароля не под силу даже его создателям.

— Тем более, — добавил Даррейн, — что установкой магических штучек сейчас занимаются люди, далёкие от магии, как луна от солнца. Им просто выдан комплект и инструкция, что к чему приладить.

Эрахил кивнул:

— Да, и с такими дверями у хозяев бывает много проблем. А потом приезжает маг, хорошо, если по гарантии.

Фириэль молча гребла, пропуская половину мимо ушей и стискивая начинающие снова стучать зубы.

"Истинный фирранаро, — подумала она, — это не тот, кто не мёрзнет, а тот, кто не сидит мокрым на ночном ветру."

— Так, кто ещё хочет согреться? — глядя на спутников, спросила она.

#магия #механика #ПБВ #ориджинал

* * *

Пассажирка в дальнем плавании прогуливается по кораблю, по палубам, дышит воздухом, осматривается. Невзначай заглядывает на мостик. Там всё как обычно: секстант,

пеленгатор, карты морей, штурвал, матрос возле него. И большой уравновешенный компас в стойке по центру. Из-под компаса выглядывает кончик топорища.

Пасажирка слышит шаги, оборачивается и встречает капитана.

Разговорчик типа:

— Доброго дня, капитан. Как погода, как ветер?

— Спасибо, леди, отлично. Идём быстрее расчётного. А ваше как самочувствие?

— Благодарю, вполне.

На том вроде как закончили, он дальше по своим делам.

А теперь представьте себя на её месте. Что бы вы предпочли?

1.Робко и учтиво обратиться к нему:

— Простите, капитан... А что делает топор там... под компасом?

2. Сказать без предисловий, качнув головой в сторону двери:

— Зачем вам на мостике топор?

3. Ничего не говоря, просто поглядеть ему вслед.

4. Свой вариант? ;)

Стенограмма сеанса видеосвязи автора со своим персонажем — С.А. с Кинширр Ша'Дис. Записались только её реплики.

...

/Гудки. Темнота. Появляется картинка/

— Ты кто такой, я не вижу тебя, — Кинширр озадаченно смотрит в какой-то предмет, который у неё для связи — то есть, прямо сюда. Сосредоточенно хмурит свои прямые с изломчиком брови.

...

— Автор? Что?! Чей? — скептическое недоумение на её лице.

...

— Пишет истории? Какие? Мою? Про меня? Откуда ты меня знаешь? Что ты за демон такой?

...

— Не демон? Тогда кто ты? Где ты находишься?

...

— Дома? — её голос стал тише и мягче, выражение — вопросительным. — В каком Доме? Мне интересно, с кем имею честь... Или достоин ли ты говорить со мной? А? Назови имя своего Дома?

/Очаровательно-вопросительная улыбка/

...

— Нет имени? Номера? Дом номер?... Семь? Фэй-Бранш*? О-о, моё почтение Великой Матери Фэй!

/Подобострастная улыбочка — только ради этого стоило ей позвонить/

...

— Что? Дом не в Подземье? На поверхности? Как интересно. Тогда кто ты такой?

...

— Что? Rivvil**? Так ты — наземник?! — янтарные глаза негодующе расширились. — Иблитский колдун? Как ты меня нашёл?

...

— Что? Придумал?.. Да что ты говоришь? Меня? ...А, как меня найти? Ну, поздравляю. Тебе есть, что мне сказать интересного? Я трачу на тебя моё время!

...

— Пишешь историю? Что? — глаза дроу резко сузились. — Про меня?! Откуда тебе про меня известно?

...

— Что? Придумал... ме-ня? Что ты несёшь? Пер-со-наж? Я?... Ты... в своём уме?

...

/Внимательные глаза с таким почти ласковым прищуром понимания приблизились/

— Я скажу тебе вот что, персонаж. Вон из моей сферы!!

/Изображение в телефоне* * *

меркнет и гаснет, приложение "падает", выкидывает на "рабочий стол"/

-----

*Фэй-Бранш: на тот момент (1340-1350 по л.и.Долин) седьмой Дом в городе, входящий в Правящий Совет (8 сильнейших Домов)

**Rivvil: "человек", так звучит название этого вида на языке дроу (а наземничьего, или общего, она не знает, так что разговор был на 'дроу')

* * *

Она не знает, кто такие пранкеры... Тогда, там — их не было. Но всё когда-нибудь появляется;)

#шутка #импровизация #характер #автор #персонаж #дроу #юмор

* * *

=Гном и дроу сидели на краю густого леса у костерка=

— Чёртовы пауки, ненавижу их, — ругался Скьяльф, — они испортили мне бороду!

— Я тебя понимаю, — поморщилась Сафира, мучительно вычёсывая липкую паутину из своих платиновых волос.

— Не иронизируй! У тебя же нет бороды!

#гном #дроу #паутина #борода #ирония #анекдот

* * *

— Зачем ты это пьёшь? — воскликнула юная дроу, широко распахивая пурпурные глаза, большие на невзрослом, узком лице. — Это же яд!

Алхимик, прокашлявшись, осушил до конца виалку и положил в мойку.

— Ты переживаешь за меня, дочка?

— Никак нет, но... всё же, зачем ты пьёшь яд?

Старый дроу вздохнул:

— Есть во мне нечто, что мне давно хочется убить...

#ламповая #дроу #яд #алхимик #дроуюмор

* * *

=Беседуют две жрицы=

— Надоел? Принеси его в жертву.

— Ну как же мне это сделать, если даже мой жертвенник не работает, пока он его снова не подрегулирует?

— А ты уверена, что это не он его ломает?

— Нет...

— Ну так принеси в жертву и проверь!

* * *

=Один дроу зашел в комнату другого=

— Эй, ты что, некромантом хочешь сделаться? Зачем тебе скелет огромной ящерицы?

— Тс-с-с! Я не некромант. Я палеонтолог.

— А что здесь делают мощи матроны Бэнр?

— Это тоже экспонат. Ему две тысячи лет!

* * *

=Среди наёмников=

— Спроси вон того наёмника, Муха его зовут.

— Муха? Это его кличка?

— Ага, кличка, — гоготнул тёмный гном, — а всё потому, что он и есть муха: где пахнет дерьмом, туда сразу же и летит.

— Да-да-да, — заухмылялся Муха, — где ты, там всегда я...

* * *

=О снабжении Дома=

— ...Умственный труд требует много энергии, — сказал как-то маг-дроу жрице.

— Какой ещё умственный труд?! — прищурилась та, упирая руки в боки.

— На тебя смотреть — ещё какой умственный труд, — ответил маг, накрываясь силовым полем.

Жрица размахнулась плетью и хлестнула силовое поле. По нему пошли

световые круги, как по воде.

— Ты спас себя тем, что умеешь колдовать, — сказала жёстко. — Но на увеличение пайков и не рассчитывай!

Хотела было уйти, но обернулась:

— Наш Дом славится в народе равноправием... Так вот: диета в нашем Доме для всех!

* * *

"Он стал занимать слишком много места? Он производит слишком много шума? Якшается с темными типами? Не знаете, куда его пристроить?

Отдайте сына в Бреган Д'Эрт".

Рекламный плакат на здании в Манифолке.

#веселюкакмогу

* * *

Ламповость & дроу 💡

Представим себе, что встретились Фельвэ и Дзирт.

...

— Я ламповее тебя, — заявляет она.

— Почему же? И кто ты такая?

— Дроу!

Дзирт усмехается.

— Ты не похожа на дроу. Волосы у тебя чёрные, глаза не красные, и ведешь себя не так... Ты, мне кажется, шутишь. Ты не дроу, а южная ночная эльфийка или помесь. Я слыхал, такой народ существует.

— Сам ты помесь! — вспылила девушка. — Тогда ты вообще — мечепаук на сносях!

— Хах, если так... Наверно, всё же ты дроу. Но ты не ламповее меня.

💡🐡

#экзерсисы #юмор #анекдот #шарж #сходу