Прованские травы (гет)

Я никогда не отличалась особой везучестью. Разве что у меня была замечательная, веселая семья. Впрочем, веселость моих родителей с самого рождения преподнесла мне не самый приятный подарок.

Всю беременность тетки моего отца пророчили маме крупненького сына. Верене и Арноди мнили себя несравненными пророчицами, спорить с ними никто не решался. А спросить врача про пол ребенка не давали эти же самые горе-волшебницы.

Мой отец — сквиб слыл большим оригиналом в адвокатских кругах. Поэтому, когда вместо обещанного мальчика, на свет Божий появилась я, папа, недолго думая, написал в документах — Бенедикт Камбер. И не то, что бы он сильно хотел мальчика, просто это показалось ему в тот момент забавным. Мать только пожала плечами, по ее мнению, имя — это такая чепуха.

Мамуля хоть и была самой натуральной маглой, но складывалось ощущение, что она не от мира сего еще больше, чем все волшебники вместе взятые. Йога-практики, медитации, психоанализ, философия северных народов, шаманские танцы, ведение интернет-блогов о нетрадиционной кулинарии — это то, чем она увлеклась лишь за последние несколько лет. Что она творила до этого, страшно вспомнить. Однажды ее поймали с косячком, лезущую на Эйфелеву башню.

В жизни моей семьи причудливым образом смешивались магия и заурядный магловский быт. Наверное, так произошло оттого, что мы жили в доме моих теток. Большое поместье в одной из деревушек Прованса — вот моя малая Родина. Гармония природы, лавандовые поля, размеренный ритм существования — таково мое детство.

Родители моего отца погибли, когда ему было всего пять лет. Тетушки взяли опеку над сиротой в свои руки. Дамочки были весьма эксцентричными уже в те годы. Они воспитали Гюго Камбера в атмосфере постоянного праздника, включающего в себя катание на всевозможных волшебных зверях, посещение балов привилегированных особ магической Франции, плавания во всевозможные морские путешествия, с погружением в фантастические города водных народов. Узнав, что их малыш никогда не сможет поступить в Шармбатон, тетушки недолго печалились. Их особо не смутил тот факт, что папа оказался банальным сквибом. По мнению женщин, и в магловском мире можно вполне неплохо устроиться, было б желание.

Мой отец отучился на юриста и со временем занял довольно прочное место в десятке лучших адвокатов страны. Посвятив львиную долю жизни карьере, мой вездесущий папаша успел помимо меня нажить двух сумасшедших сыновей-близнецов. Кажется, они все пошли в мать, которую отец, в свою очередь, выбрал, повинуясь сыновнему инстинкту — выбирать женщину, похожую на мать. В его случае — на матерей.

Лет до пяти я подавала надежды получить заветное письмо из школы магии. Но несмотря на скандал, затеянный моими двоюродными бабулями с министерством, признали стопроцентным сквибом, поэтому меня принялись учить тайно в одном из подвалов нашего дома, по соседству с винным погребом, в который частенько наведывалась Арноди после очередной неудачной попытки заставить меня сдвинуть стул силой мысли или сварить элементарную перечную настойку.

Мое обучение кончилось в один прекрасный день, когда лопающиеся в котле пузыри, взорвавшись, окатили меня едкой субстанцией, не слабо навредившей моей коже. Теперь при нервном напряжение на моем лице проступали красные пятна, а легкое раздражение появлялось на коже от любого перепада температур. Иногда это доставляло мне немало душевных мук. Впрочем, все было не так страшно. Несмотря на всю мою неказистость: неправильный прикус, полноватые бедра, легкую, почти незаметную асимметрию лица, меня всегда окружали любящие люди и верные друзья. С возрастом стало очевидно — внешность дает многое, но далеко не все.

Моим братишкам тоже не улыбнулась волшебная половина мира. Но они нашли себя в творческой сфере. Уже лет с двенадцати начали сниматься в разнообразных рекламных роликах. Но настоящей катастрофой стал тот день, когда, поступив в театральное училище, мальчишки заинтересовались арт-хаусом. Я никогда не любила французское кино, ну не было у меня патриотизма в этой сфере. Однако французский арт-хаус был самым кошмарным из возможных жанров. Или это мои братишки выбирали особо кошмарные сюжеты?

Что до меня, то я долго и безуспешно искала свою дорогу. Наверное, сказалась излишняя опека отца, решающего практически любую проблему. Хотя я никогда особо не пользовалась его влиянием в обществе. По моему мнению, я была вполне безобидным ребенком и подростком. Никаких тебе загулов, наркотиков, алкоголя и порочных связей, которые, скорее всего, втайне практиковали младшие.

Я училась в среднестатистической школе, потом поступила на факультет туризма, просто потому что не знала, куда податься. По профессии я не проработала и дня. Пришлось устроиться в небольшую фирму, занимающуюся торговлей, в качестве сотрудника, отвечающего за растаможку товара. Работа была не пыльной, относительно прибыльной, правда про карьерный рост думать было глупо. Отец несмотря на это был вполне доволен, ведь я совершенно самостоятельно нашла свое хлебное место.

Однако денег на собственный угол катастрофически не хватало, и лет до двадцати пяти я жила в нашем замечательном семейном гнезде. Беда постучалась в мое сердце, когда на одном из рок-концертов я познакомилась с Марко, совершенно бесшабашным парнем, на год младше меня. До этого за моей спиной были весьма продолжительные сошедшие на нет к концу шестого года отношения с милым, добрым, но немного занудным бывшим однокурсником. Мое наивное сердце посчитало, что Марко тот самый единственный.

До сих пор не пойму, как я терпела все его выходки. Он имел непостоянный заработок в какой-то полулегальной конторе. Основную часть времени он проводил на всевозможных фестивалях или в развеселых барах, кадря каждую проходящую официантку. Я злилась, но надеялась, что все изменится, как только он поймет, какая я расчудесная. Впервые в жизни я задумалась о свадьбе и даже детях. Мы с горем пополам сняли какую-то вонючую дыру. Я, несмотря на все протесты моей родни, перетащила вещички и приняла на себя роль примерной жены.

Марко продолжал жить в привычном ритме. Наши отношения с периодическими скандалами, перерастающими в месяцы моих отсидок в отчем доме, просуществовали чуть меньше четырех лет. Последней каплей был вечер перед Днем Святого Валентина, когда я пришла домой раньше обычного и застала его в нашей постели с двумя проститутками. Почему-то самым обидным мне показалось, что одна из них было похожа на его бывшую, про которую он часто вспоминал.

Я орала, ругалась, кажется, даже стукнула его пару раз. Потом плакала, пила успокоительные. Наутро он заявился за вещами. Найдя в себе силы, я спокойно осведомилась, зачем все это время мы были вместе. Он ответил, что ему было все равно с кем быть, а я после каждой ссоры делала все, что б его вернуть. Свалив на меня вину, он гордо удалился, считая себя невиновным в том, что глупая девица закрывала глаза на реальность.

И вот я снова вернулась в мой родной дом, который больше не казался мне огромным замком, каким представлялся в детстве. Мои мечты о прекрасном рыцаре разбились о камни действительности. Из-за недели, проведенной в беспрерывных слезах, я пропустила работу, даже не предупредив начальство, а посему меня благополучно уволили.

Осев в своей милой светлой комнате, я на несколько месяцев впала в меланхоличное праздное безделье. Мои бабули пытались по десять раз на дню влить в меня успокоительные настойки, мама демонстрировала всевозможные гимнастические практики, приводящие сознание в порядок, братья издевательски подкалывали, называя меня "печальной бездельницей", а отец позволял прятать голову в песок.

Но ничто не может длиться вечно. На одном из семейных ужинов я увидела на столе опасность — бутылку дорогого старинного вина. Зная, что в последние дни отец не выигрывал больших дел, я логично предположила, что папа собирается затеять серьезный разговор о семейных проблемах. А самой серьезной проблемой на данный момент была именно я, точнее, мое поведение. Конечно же не ошиблась.

— Ребята, я очень рад, что все вы у меня есть. Я прямо-таки самый счастливый человек на свете, — начал отец. — Маргарет, ты подарила мне чудесных детей. Арноди, Верене, благодаря вам мы не знали проблем с их воспитанием. Я, конечно, тоже был все эти годы не промах.

— Еще б. Тоже наших рук дело, — Верене отсалютовала своим любимым серебряным фамильным кубком.

— И, сколько бы лет не было моим малышам, я буду защищать их интересы. Поэтому сегодня я торжественно объявляю: Бене, я нашел тебе работу!

— Папа, я не хочу в твою фирму.

— Я тоже не желаю видеть свою родню в своем же бизнесе. То еще удовольствие, — рассмеялся отец. — Мы с бабулями напрягли кое-какие связи. Уже в конце лета ты отправишься в Англию, подальше от соблазнов вновь сойтись с этим идиотом. И не делай такие глаза, я видел, что ты лазила на его страницу в интернете.

— Этот интернет — изобретение похлеще любого магического шара, один минус, дорогая, — всегда можно отследить, кто что искал, — заговорщически сообщила Арноди.

— В Англию?! Папа, я не поеду! Это далеко! Что я там забыла! И без вас...

— Годзилле давно пора вылезти из болота, Бэн, — Дюран как всегда припомнил одну из моих кличек.

— Прикупишь себе красный автобус и будешь гонять, сшибая этих чопорных англикашек, — поддакнул Глен.

— Никуда я не собираюсь — к моему неудовольствию, я прекрасно понимала, спорить бесполезно.

— В их школе магии освободилось местечко преподавателя по магловедению. Поучишь этих неучей компьютерной грамотности и разнообразным способом сочетать несочетаемое. Наша семейка — лучший представитель симбиоза магии и маглов, — папа намекал на маминых сестру и брата, часто проводящих у нас все летние месяцы, со своими детьми, пакостничающими в лаборатории бабуль. Естественно все были посвящены в историю наших волшебных корней.

Итак, жарким летним утром, после приятного ночного перелета, я стояла на платформе девять и три четверти. Моя рука придерживала объемный чемодан на колесах за неудобную пластиковую ручку. В другой руке я держала огромный картонный стакан кофе с карамелью и жирными сливками.

Поезд готовый везти меня к началу новой, совершенно самостоятельной жизни издавал нетерпеливые гудки. Вдохнув пьянящий аромат духов прошедшей мимо пожилой леди, я вошла в вагон, оставляя на перроне обиду и боль несбывшейся любви.

Хогсмид был милой волшебной деревенькой. Похожую я посещала пару раз с тетками под Тулузой. Спросив местного бородатого трактирщика, где ближайшая дорога до замка, я получила довольно емкий ответ с подробным расспросом меня самой. Старику было весьма любопытно, кто я такая и зачем мне понадобилось в школу, когда до занятий больше недели. Мои предположения о возможном знакомстве с будущими коллегами Аберфорт, так звали дедулю, воспринял со смехом. Оказывается, профессора имеют свойство являться в школу чуть ли не вечером перед первым учебным днем.

Признаться, это выбило меня из колеи. Но деваться было некуда и я зашагала вперед, волоча свой чемодан по сухой и пыльной тропинке.

Замок был великолепен. Лучше, чем в газетных вырезках. Остроконечные башни, стрельчатые окна, сам масштаб заставляли восхититься величием постройки. Но мое сердце согрели красоты прилежащей территории: темное озеро и густой лес. Из теплиц доносился аромат цветов. Маленькая избушка и чудесный огородик заставили меня тепло улыбнуться.

Наконец добрела до массивной двери. Постучав пару раз, я выжидательно замерла. Мне смутно представлялось, кто откроет дверь. Но я склонялась к тому, что это будет кто-то из домовиков.

— Мисс? — на пороге стоял немолодой марщинистый мужчина с очевидной залысиной на макушке, но продолжающий носить длинные волосы. На нем была серая, слегка мятая рубашка, темные брюки, жилет и галстук. Открывший явно был не рад встрече. Суда по всему, он вообще мало чему бывал рад.

— Добрый вечер, извините, что побеспокоила. Я не знала, что преподавателям положено являться прямо перед началом учебы, — мой тон был полон сожаления.

— Преподавателям? Не уверен, что правильно вас понимаю, — проскрипел лысеющий.

— Да, я новый преподаватель по магловедению.

— Это точно ошибка. В списке преподавателей только одно новое имя, Бенедикт Камбер. Вы что-то путаете дамочка. Шли бы вы отсюда, иначе мне придется вызвать наряд авроров, — пригрозил хмурый человек.

— Нет никакой ошибки. Я и есть Бенедикт Камбер. Вот пожалуйста, — вытащив из кармана джинс паспорт, я сунула его под нос собеседнику.

Тот удивленно покосился на документ, словно бы в первый раз такое видел.

— Простите за настойчивость, но может все-таки я смогу остаться. Вряд ли в Хогсмиде есть гостиница, а на обратный поезд я уже опоздала.

— Поезд? Вы что тащили это с самой платформы? — незнакомец почесал лысину, — Новая мода?

— Нет, просто я сквиб, — сразу решила сообщить о своей ущербности этому заносчивому магу. Мужчина поменялся в лице.

— Что ж вы сразу не сказали, заходите, устали небось с дороги. Давно твержу Дамблдору, что нужно разровнять тропинку, — у меня отобрали чемодан и поманили за собой. Эта перемена настроения напугала, но все-таки я последовала за странным господином.

— Меня зовут Аргус Филч, я, можно сказать, смотритель и управляющий замка. В настоящий момент все преподаватели еще в отпусках, так что я с удовольствием проведу для вас экскурсию, но сначала давайте разберемся с вашими комнатами и, конечно, выпьем по чашечке чая. Я как раз недавно принял поставку нескольких мешков отличной заварки, — похвалился завхоз.

Я зауважала дядю. Справляться с управлением такого огромного замка, то еще дело. Конечно, тут, должно быть, трудятся сотни эльфов, но пойди направь энергию этих ребят в нужное русло. Спалят пирог и будут целый день лупить себя чем попало. Кошмар да и только. А ремонт замка? Дети ведь постоянно что-то ломают, даже репаро неспособно в двадцать пятый раз склеить разбитую вазу. Материалы истончаются. И вряд ли его работу кто-то ценит. Домашние заботы никто никогда не замечает. Бедняга!

Меж тем мы оказались около движущихся лестниц. Этим меня не удивить, тетушки часто брали в министерство, там и ни такие чудеса встречаются. Я вежливо кивала портретам, и старалась запоминать дорогу.

— Ваши покои на восьмом этаже. Хорошее местечко, скажу я вам. Подростки там по ночам почти не ошиваются. Тишина и благодать. Еще...

Моего спутника прервал дикий вопль доносящийся откуда-то сверху. Подняв голову, я увидела маленького человечка в шутовской одежде. Существо приближалась к нам с мерзким визгом.

— Филч нашел подружку! И даже не старушку! Устраивай пирушку! Прочистим скоро пушку!

Аргус раздосадовано скривился:

— Пивз местный полтергейст, который обожает доводить окружающих. Просто не обращайте внимания, и он быстро отстанет. Но предварительно может отчаянно сквернословить, — предупредил бывалый жилец замка.

— А почему вы его не заколдуете?

— Во-первых, это не так просто. А, во-вторых, я не умею. Я, как и вы, просто сквиб, — в его голосе была вековая тоска.

— Правда? Значит будем держаться друг друга, — я постаралась приободрить своего товарища по несчастью. Теперь мне было понятно, почему он так изменил свое ко мне отношение. Аргус занял в моем сердце определенный уголок. Сразу видно, что у него непростой характер, но с учетом специфики его работы и того, что в этом замке любой первокурсник наголову выше сквиба в волшебной иерархии, я удивляюсь, как он не превратился в настоящего злыдня.

Пивз, действительно, не долго нам докучал. За коротое путешествие к моей комнате мы успели обсудить курсы скоромагии, которые пару раз пытался пройти мой новый приятель, он был возмущен, что их считают чуть ли не панацеей нашего века. Я благодарила небеса, что тетки отказались от затеи моего обучения до того, как вычитали про этот метод. Толка никакого — сплошные мучения.

Тактично оставив меня одну, Филч пообещал заглянуть через час. Я благодарно пожала его жилистую руку.

Мои покои состояли из небольшой светлой гостиной, спальни и ванной комнаты. Честно говоря, я сразу почувствовала тоску по милой уютной комнатке в отчем доме. Здесь так не хватало романтичных шкафчиков, декупажированных картинками из атласа аптекарских трав, кружевных подушек, лавандовых букетиков, подвешенных к потолочным балкам.

Стены спальни были оклеены полосатыми обоями сиренево-синего оттенка. Цвет мне понравился, но с узором я бы поспорила. Просторную кровать, украшало четыре столбца с отвратительными набалдашниками в виде деревянных роз. Постельное беле было оранжевым, что совершенно не сочеталось с убранством комнаты. Впрочем, тут ничего толком не сочеталось. Обои в гостиной светло-салатовые в желтый цветочек, камин из красного гранита, персиковые занавеси на окнах и черная обивка дивана и кресел. Похоже, мне досталась самая ужасная комната в замке. Или они все спроектированы чрезмерно творческим декоратором?

Разложив свои скудные пожитки в платяном шкафу, я взглянула в окно. Вид был потрясающим: лес, освещаемый закатными лучами, хижина с огородиком, из трубы которой в учебное время непременно повалит уютный дым. Что ж, я могу простить любую оплошность в цветовой палитре комнат за такой благостный пейзаж.

Аргус деликатно постучал.

— Мисс, я уже заварил нам по чашечке ассама. Если пожелаете, можно добавить немного клюквенного варенья — вкус идеален для такого вечера.

— С большим удовольствием, в свою очередь настаиваю на том, чтобы вы отведали макарони, специально привезенные для сотрудников Хогвартса, — в моих руках уже красовалась одна из двадцати коробок, которые я с великой осторожностью везла в рюкзаке.

— Не откажусь, — кивнул Филч и мы вновь зашагали к волшебным лестницам. По дороге мужчина показал мне все этажи, кроме башен, в которые мы решили заглянуть завтра.

Большой зал удивил меня великолепием потолка. Мне сразу захотелось лечь на один из столов и любоваться звездным небом. Без учеников помещение казалось очень большим и давящим. Эхо наших шагов отскакивало от стен. Мы уселись в самом центре большого преподавательского стола, как великие короли древности. Чай был очень вкусным, Аргус был совершенно прав — клюква придавала напитку пикантную кислинку. К сожалению, мое угощение показалось этому забавному дядьке слишком сладким и он вернулся к своим соленым крекерам.

Большая серо-пепельная кошка проскользнула в открытую дверь. Пушистый зверек ласково потерся о ногу хозяина. Меня же удостоили недоверчивым шипением.

— Миссис Норрис, это свои, — Аргус потрепал любимицу за ухом. Кошка согласно мяукнула и ткнулась мокрым носом мне в лодыжку. Котов я не очень люблю, но оценила проявленное ко мне внимание этого гордого зверя.

Филч был немногословным, но весьма интересным собеседником. Благодаря ему я узнала распорядок дня, повадки некоторых будущих коллег, ужасные привычки студентов. Ложась спать, я уже не так переживала о моем будущем в стенах этой странной школы.

Мое утро началось с чудесного пения крошечной яркоперой птички. Малышка уселась на каменный подоконник, словно прося пустить ее в гости, но стоило только подойти к окну, крылатая быстренько исчезла в ярко голубом небе.

Наскоро позавтракав в пустой столовой (Филч, извинившись, сослался на срочные дела в Хогсмид и покинул замок), я решила воспользоваться возможностью осмотреть окрестности. Стоял теплый солнечный день, предположив, что никого из будущих коллег все равно не встречу, выбор своего сегодняшнего наряда остановила на свободных джинсах и простой хлопковой рубашке в мелкий синий цветочек. Кроссовки стали спасением от росы и возможных случайных колючек, всегда впивающихся в пальцы, если на природу одеть сандалии или, того хуже, шлепки.

Первым, что я решила осмотреть стал небольшой огородик у дома лесничего. Стало грустно, от того, что хозяин, похоже, совсем позабыл о посадках, требующих внимания и заботы. Надев кепку, удачно прихваченную для долгой прогулки под палящим солнцем, принялась выдергивать сорняки и прореживать цветочные клумбы.

Почувствовав, что становиться жарковато, подкатила брюки наподобие шорт. Работы было предостаточно. Благо прямо здесь, около неумело сплетенного из прутьев заборчика лежали лопаты и грабли. Я немного подивилась их размерам, но выбирать не приходилось.

Вокруг периодически порхали бабочки, жужжали жучки и пчелы. Быстроногий кузнечик пару раз намеревался заскочить мне на кроссовок, но, видимо, смелости так и не набрался. Песенка, крутившаяся в голове и периодически воспроизводимая мной в виде ритмичного мычания, помогала работать с задором. Наконец с сорняками было покончено.

За домом было с тыквенным поле. С этим растением я дел не имела, поэтому решила не трогать незнакомые посадки. Немного подумав, решила, что хозяин не обеднеет, тем более я немного навела порядок в его вотчине, а потому могу себя вознаградить за труды праведные. Сняв старенькую потрепанную кепку, я принялась осторожно собирать темную нежную ежевику, ссыпая ее в головной убор, словно в корзинку.

Какие-то ягоды так и не доходили до импровизированного ведерка, отправляясь прямиком в рот. К огромному сожалению, несмотря на всю мою аккуратность пара особо спелых ягод треснули в пальцах, орошая одежду и лицо яркими брызгами.

День набирал обороты, солнце словно бы напоследок решило как следует разрумянить не побоявшихся жары. Шею начало припекать, я уже приготовилась вечером как следует намазаться спасательной мазью.

— Позвольте спросить, мисс. Что вы здесь делаете? — низкий мужской голос застал меня врасплох, еще одна ягода окрасила мои и без того заляпанные руки.

Я встала с корточек, оставляя еще несобранные ягоды внизу куста без должного внимания. О, что за чудесная картина представилась моему взору!

Пережив юношеский максимализм с его повышенным требованием к внешности собственной и к красоте окружающих, мне предстал совершенно очаровательный мир интересных лиц. По моему мнению, откровенно некрасивых людей весьма мало. Почти в каждом есть особая изюминка, сглаживающая остальные визуальные дефекты. Но у каждого, конечно, есть свои предпочтения.

Итак, передо мной стоял во всех смыслах необыкновенный мужчина. Он был весьма высок и при этом достаточно худ. Невероятно прямая осанка, выдавала тотальный самоконтроль и некое самолюбие. Узкие плечи в такую неимоверную жару были затянуты в строгий черный сюртук. Множество пуговиц, обтянутых тканью, наглухо спрятали белую, скорее всего идеально выглаженную рубашку, накрахмаленный воротничок которой буквально стоял колом. Длинные ноги скрывались под черными брюками с безукоризненными стрелочками. На ботинках не было ни пылинки, словно бы их только что начистили. Длинные пальцы сжимали ручку дорожной сумки с буквами "SS" на тонкой металлической пластинке у нижнего угла.

Лицо незнакомца было словно вылеплено потрясающе талантливым скульптором в попытке создать нечто запоминающееся среди толпы однотипных профилей: шея изувеченная глубокими шрамами; узкий подбородок без признаков щетины на бледной коже; тонкие, презрительно сжатые губы, с заметными морщинками по краям; пронзительно черные глаза, глядящие прямо в душу; выразительные брови идеальной для мужчины формы; темные прямые волосы до плеч, собранные в низкий хвост; красивой формы уши. Но главное -великолепный хищный нос. О этот нос мог свести меня с ума...

Я, наверное, выглядела ужасно глупо, чуть ли не открыв рот, разглядывая этого невероятного человека.

— Повторю вопрос: мисс, кто вы такая и, что здесь забыли? — недовольство незнакомца росло с феноменальной прогрессией.

— Добрый день, — постаралась повернуться к нему в наиболее удачном ракурсе, скрывающем легкую ассиметрию лица, которую впрочем мало кто замечал. Но лучше подстраховаться. Этот явно внимательный, — Меня зовут Бенедикт Камбер.

* * *

Северус Тобиас Снейп проклинал неуместную для его наряда жару. Отпуск не задался с самого начала, хотя обещал быть лучшим за последние двадцать лет. Еще бы — никакого больше Лорда, Поттера, послевоенного ремонта и прочих неприятностей.

Последний учебный год,по мнению Снейпа, не мог считаться стартом новой жизни, которую он решил начать после месяца, проведенного в больнице Святого Мунго в агонии от укуса Нагини. После исцеления зельевару пришлось участвовать в ремонте серьезно пострадавшего Хогвартса, варке бесконечных успокоительных и заживляющих. Потом начался учебный год, наполненный мельтешением благодарного Поттера и неблагодарных слизеринцев. Бесконечные публикации о его геройствах в Ежедневном пророке и, того хуже, Ведьмином досуге. Поездки в Минестество за получением наград, званий и даже какой-то материальной дотации, спущенной в первом попавшемся книжном магазине.

Хотелось элементарного покоя. Без напоминаний об ошибках юности, трудностях зрелости, безысходности роли шпиона и беспросветно несчастной любви к давно ушедшей женщины, которая и его-то не была.

Что ж мечты вполне могли сбыться в этом учебном году. В списке преподавателей не значилось ни одной раздражающей фамилии, кроме Блэка, конечно. Впрочем, мародер уже не тот, его сильно подкосили годы заточения. А последняя битва окончательно добила былого эгоистичного красавца, нанеся оскорбление его гордости позорным спасением от гибели ненавистным слизеринцем.

Блэк почти умирал на поле боя разорванный когтям Сивого, когда Снейп ловко лавируя между сражающимися вытащил его из адского пекла. К счастью Сириуса, оборотень не покусал его, а потому он так и не составляет компанию своему пушистому другу Люпину, который каждое полнолуние вынужден сбегать от семьи в подвалы на Площади Гриммо.

Мужчина шагал по дорожке к такому до боли знакомому замку, размышляя об отпуске, прошедшем в заботах о публикации трехгодового исследования по понижению ядовитых испарений при варки зелий из особо токсичных ингредиентов. Публикация с блеском провалилась из-за банкротства издательства. Жара была невыносимой, липкие капельки пота скатывались по спине, не принося желаемой прохлады.

Северус мечтал о том чудесном миге, когда он перешагнет порог своих покоев в благостной прохладе подземелий. Однако его шпионский взгляд привлекло некое шевеление у избушки лесничего. Фигура совершенно не походила на внушительный силуэт Хагрида. Зельевар поспешно направился к незнакомке, нарушившей территорию школы.

Женщина лет тридцати самозабвенно собирала ежевику, ссыпая ягоды в потертую джинсовую кепку. Задравшаяся рубашка обнажала слегка полноватые бока.

На его оклик незнакомка встала, отряхивая одной рукой запачканные землей джинсы, другой держа головной убор. Темно-русые волосы, завязанные в хвост, намокли от пота. Лицо раскраснелось под лучами солнца. Одна бровь была выдернута чуть тоньше другой. Миндалевидные карие глаза смотрели без настороженности и с явным любопытством. Кожа на крупноватом носу начала облезать. Левый нижний уголок губы слегка уходил в сторону.

Девушка улыбнулась и протянула ему перепачканную ягодным соком руку.

* * *

— Бенедикт? — незнакомец с усмешкой вскинул бровь. Прям как актер в какой-нибудь голливудской мелодраме.

— Да, я женщина. Имя всего лишь шутка моего отца, — все еще протягиваю руку, но, судя по всему, меня не удостоят прикосновения. Наверное, не хочет запачкать свои белоснежные манжеты.

— Новый преподаватель магловедения... — протянул он невероятно будоражащим голосом. Таким бы баллады петь, — Сомневаюсь, что в ваши обязанности входит прополка огорода лесничего.

— Жалко клумбы, совсем заросли сорняками. И ягоды вот пропадают. Хотите? — протягиваю ему кепку, придерживая за козырек. Морщится и делает шаг назад, как будто я хотела ими в него зашвырнуть. Какой недоверчивый!

— Предпочитаю предварительно проводить водную обработку продуктов, а не травиться бактериями, — крылья фантастического носа буквально трепещут от отвращения. Брезгает значит.

— Тут есть колодец, можно промыть? — киваю в сторону каменного круга.

— Не стоит трудов, — надменный поворот головы в сторону замка. Собирается избавиться от моей компании. А я и не держу. Жарко до чертиков, а ягоды еще собирать и собирать.

— Вам следует поспешить в замок, в такой одежде того и глядишь, тепловой удар схватите, мистер. Не расслышала вашего имени, — даю прямой намек на его невежливость, желая закончить знакомство на равных правах.

— Северус Снейп, — снисходительный кивок, — Никакие удары мне не грозят, мисс.

Снейп. Снейп? Что-то знакомое. Нет, не могу припомнить наверняка, слышала или нет эту фамилию. Северус — красивое имя. Интересно, как переводится. Мое имя означает "счастливая". А его?

— Буду очень рада, если застану вас сегодня за ужином в добром здравии, мистер Снейп, — обращаться по имени к этому самодовольному волшебнику явная ошибка. Пусть его длинный нос и дальше горделиво тянется к небу.

Он смерил мою неказистую фигуру кислым взглядом, словно бы возжелал запереть от меня двери в Большой зал раз и навсегда. Но не сказав ни слова, зашагал к замку. Немного полюбовавшись прямой спиной, я вернулась к сочному урожаю.

У летних дней остается совершенно потрясающее солнечное послевкусие. Но я, признаться, предпочитаю осенние вечера, пропитанные ароматом прелой листвы. Что ж, сентябрь уже близко, а потому, можно смело готовиться к затяжным шотландским дождям. Первый предвестник надвигающегося похолодания пришел в виде больших свинцовых туч, в одночасье затянувших небо над Хогвартсом. Я едва успела добежать до замка от озера, где, по словам Филча, проживали русалки и загадочный кальмар-переросток. В Большом зале никого не было, возможно, Аргус решил задержаться, но где тогда этот мрачный тип? Или он предпочитает не ужинать вовсе, судя по его худобе, это вполне могло оказаться правдой. Мне было совершенно некомфортно находиться в этом огромном пустом помещение в одиночестве, а потому я позвала эльфа. Передо мной предстал единственный эльф, имя которого я знала — Токи. Он долго не поддавался моим уговором посетить мистера Снейпа и пригласить его к ужину. Большеухий всячески пытался себе навредить, повторяя, что господин не позволяет беспокоить его не под каким предлогом. Мне было совершенно непонятно, что это за великие дела у учителя, раз он так занят? Может, он просто предпочитает одиночество? Какое тогда право я имею лезть в его личное пространство? Я сдалась и отправила домовика восвояси. Может быть, мистер Снейп и любил одиночество, а я лично — нет, поэтому мои мысли были пасмурными, как и небо волшебного потолка. Хотелось вернуться домой, где ужин проходил в увлекательных спорах с тетушками, грызней с братьями и мирной беседе с родителями. Отужинав восхитительным на вкус жарким, я направилась в кладовые помещения. По утверждению Аргуса, там можно было обнаружить запас разнообразной волшебной краски и банальных магловских кисточек, которые я смело могу позаимствовать, дабы привести мою новую обитель в божеский вид. Поначалу Филч бормотал что-то про помощь, которую можно выпросить у кого-то из учителей, успешных в трансфигурации. Но я убедила завхоза, что прекрасно справлюсь и сама. Между прочим, у меня был небольшой опыт ремонтных работ, так что я, полная оптимизма, заполнила найденный тут же холщевый мешок банками краски, прихватила несколько кистей, валик и ворох старых газет. Сегодняшний вечер был посвящен избавлению стен от ужаснувших меня обоев. Срывать их было настоящим удовольствием. Но самым большим удивлением и поводом для радости стали идеально ровные, зашпаклеванные стены в спальне, которые совершенно ненужно было готовить к предстоящим обновлениям. А вот в гостиной была обыкновенная каменная кладка, и на чем, собственно, держались обои? Настоящая магия! * * *

На завтраке мы с Аргусом были только вдвоем. Мужчина хвастался заключенной вчера удачной сделкой на покупку новых одеял. Филч был настоящий делец, так сбивать цены мог только профессионал в этой сфере. — Аргус, а что же наш уважаемый коллега не присоединиться к нам? — Профессор Снейп? — уточнил завхоз. — Он предпочитает дни до приезда директора проводить в своих подземельях. — Как угрюмо. Недаром у него такая бледная кожа. Сгубит свое здоровье этот ваш зельевар, — мне стало как-то жаль волшебника. — У всех свои причуды. Вы еще не единожды подивитесь привычкам местных колдунов. Все со своими особенностями. Вот, к примеру, мадам Трелони, каждый год предвещает кому-то смерть. Сидит в своей башне, лишь изредка показываясь в Большом зале. Но если явится, то жди очередного сеанса мистификаций. Знаю я, ее волшебный шар — пузатая бутылка с хересом. На дне стакана много чего можно увидеть при желании. — Гадалка? Правда? — я пропустила замечание про алкоголь мимо ушей, зачем заранее настраиваться против человека. Тем более, я так люблю дамочек, уверенных в своем слиянии с небесными сферами. Они всегда забавны в своих попытках навязать ту или иную точку зрения на будущее, яко бы пришедшее им из нематериального потока. — Обязательно загляну к ней, когда она приедет. Думаю, мы подружимся. — Вы тоже увлекаетесь крепкими напитками? По Вам не скажешь... — протянул управляющий замка. — Нет, просто люблю общаться с провидцами. Это увлекательно, — мне пришлось подлить в кружку еще кипятка, потому что чай успел остыть, пока я расправлялась с порцией грибного омлета. — Думаю, завтра прибудут Дамблдор и МакГонагалл, они всегда появляются дня за четыре до начала учебного года. — Это замечательно, а то тут слишком пусто. * * *

К покраске я подошла со всем задором. Брызги летели по всей комнате, оседая на предметах мебели, предусмотрительно спрятанных под слоем старой газетной бумаги. Но вот моему лицу и рукам повезло намного меньше. Объемные пятна и маленькие капельки краски вольготно расположились на моей коже. Лицо было словно в светло-зеленых веснушках. Лепрекон да и только! Зато моя комната для сна стала райским уголком: красивые салатовые стены с рисованными от руки одуванчиками за моим авторством конечно. Каменную кладку в гостиной я решила не трогать, в сочетании с камином из красного гранита и массивной мебелью комната выглядела соответствующе солидности древнего замка. Я залюбовалась своим творением. Верхом моего творчества явилось днище ванны, стоящей посередине комнаты для омовений, выкрашенное в насыщенный фиолетовый цвет, вместо унылого белого. Унитаз красить я, ясное дело, не решилась. На повестке дня возникла необходимость очищения от краски меня самой. Вода, естественно, не помогла избавится от пятен и капелек. * * *

— Аргус, мне нужен растворитель, никак не могу оттереть краску. "Универсальный волшебный пятновыводитель миссис Чистикс" не помогает, — я застала Филча за бухгалтерией. — И не поможет, это самая стойкая краска из всех, что на данный момент производят. Погодите, сейчас посмотрю, где у нас жидкость этой компании, — мужчина залез в свой стол и принялся вытаскивать оттуда тетрадки. Наконец на стол легла толстая книжка по учету красящих средств. Филч поправил круглые очки в золотистой оправе. — Сожалею, но, похоже, растворитель закончился. Я закажу новую партию, однако доставка случится не раньше чем через три дня. — Как быть? Не могу же я все это время ходить в таком виде? Да и вредно это для кожи, — мне стало как-то не по себе от такой новости. — Знаете что, мисс Камбер, попробуйте обратиться к профессору Снейпу, он все-таки весьма талантливый зельевар. И сколько б не шумел, в помощи не отказывает. — Ладно, схожу к нему. А где кстати, его покои? Боюсь, я сама не найду дороги. — Домовик подскажет. Прошу меня простить, но я должен закончить эти подсчеты, — Филч озадаченно уставился на столбики цифр — Кажется, где-то закралась ошибка. — Конечно, удачи Вам, Аргус. Спасибо за совет. Вместе со вчерашним упрямым домовиком мы шагали навстречу прохладе подземелий. Сложно было взять в толк, почему один из факультетов должен прозябать в такой нездоровой обстановке. Детям нужен солнечный свет. Постоянно читать исключительно при свете свечей и чадящих ламп — невероятно вредно для глаз. Странные все-таки порядки в этой школе. Наконец, мы остановилась у нужной двери. Малютка эльф сразу испарился, боясь гнева бледнокожего колдуна. Я тоже немного побаивалась и смущалась. Не люблю быть излишне назойливой с малознакомыми людьми. — Что Вам? — распахнув дверь, мужчина окинул меня ледяным взором. Он был при параде, впрочем, как и вчера, словно бы ожидал посетителей. Что было странным, с учетом того, что кроме нас в школе никого не было. — Добрый день, мистер Снейп. Прошу прощения за беспокойство, но мне нужна Ваша помощь, — я смущенно улыбнулась, пытаясь сгладить напористость. — В чем же, мисс? Решили обнести виноградники Хагрида и хотите взять меня в долю? — тонкие губы скривились в усмешке. Я не поняла, он так шутит или издевается. — Нет, сэр. Вы мне нужны не в качестве подельника, а как талантливый зельевар. По крайней мере, Аргус рекомендовал вас именно в таком ключе. В темных глазах появился интерес. О, да он фанат своего дела! Жаль, что придется нагрузить его такой неинтересной проблемой. — В школе закончился растворитель, а я затеяла ремонт еще до того, как узнала об этой скорбной новости. Как видите, теперь мне необходимо избавиться от краски на лице и руках. Ждать три дня достаточно неприятно. Как Вы считаете, есть ли шанс надеяться на какой-нибудь раствор из Ваших запасов? — Хм, — Снейп внимательно осмотрел мои руки, скользну взглядом по лицу и кивнул. — Ладно, заходите. Кабинет показался мне жутковатым. Все эти части тел животных в пробирках, слизни в баночках, сушеные ящерицы под стеклом — словно в кабинете биологии в каком-нибудь фильме ужасов. А еще было слишком мало света. Судя по тому, что колдун щурился, читая надписи на баночках, доверху заставивших деревянную стойку у стены, его глазам тоже не хватало света. — Садитесь, мисс, — приказал он, ставя на стол сосуд с прозрачной жидкостью. — Зовите меня Бенни или Дикти, как вам удобнее, — мне показалось логичным называть коллегу по имени. Однако мой собеседник был иного мнения. — Совершенно неприемлемо, мисс, — отрезал маг, взмахом палочки зажигая под котелком, стоящим на столе миниатюрную горелку. Я с любопытством следила за грациозным движением умелых рук. Зельевар перелил содержимое флакончика в котел, сделал три круговых движения палочкой сантиметров в десяти от жидкости, отмерил какой-то порошок из железной баночки. Следом за белым песком в варево отправились странного вида прозрачные шарики синеватого цвета, по форме размеру похожие на рыбий жир в капсулах. Стоило только на поверхности жижи появиться первым пузырям, маг тут же затушил огонь. Подойдя к высокому шкафу, он принялся открывать дверцы, разыскивая некий дополнительный ингредиент, как мне думалось. Но я ошиблась, Снейп выудил пакетик с элементарными ватными палочками. Обмакнув кончик одной из них в готовый состав, волшебник потребовал протянуть ему руку. — Что это за покраснения? — спросил он, разглядывая протянутую ладонь. — Последствия неудачного алхимического эксперимента, на лице тоже есть подобные пятна, проявляются чаще всего, когда нервничаю, — я продолжала держать руку вытянутой, ожидая дальнейших указаний. — Зачем, позвольте поинтересоваться, сквибу ставить подобного рода опыты? — вопрос был задан без особого любопытства. — Мои тети надеялись, что во мне есть хоть немного от волшебницы. Бывают же чудеса, — пожимаю плечами, эта рана давно зажила. — Что ж, в таком случае, возможны аллергические реакции, стоит подождать около часа, прежде чем смывать остальную краску, — обладатель шикарного носа принялся очищать небольшой кусочек кожи на сгибе локтя. — Займитесь своими делами и возвращайтесь через час-полтора. Руку не мочить, избегать соприкосновения с любыми раздражителями. — Благодарю, мистер Снейп. Надеюсь, негативных последствий удастся избежать. До встречи. Мою реплику оставили без внимания.

У Аргуса, судя по всему, было множество талантов, исключая, конечно, умение находить контакт с детьми. Про отсутствие этого дара я сделала выводы из его рассказов о школьниках и их проделках. Впрочем, вспоминая свои ученические будни, могу предположить, что любимое дело школяров — выводить охрану и завхоза. Итак, после моего успешного очищения от краски, мой новый приятель решил посвятить меня в свою небольшую тайну. Естественно тайной его хобби можно назвать чисто номинально. Скорее всего, окружающие просто не интересуются увлечением склочного мужчины. А меня вот его мастерство всерьез поразило и, что скрывать, увлекло. В личных покоях школьного соглядатая был целый музей превосходно изготовленных чучел разнообразных магических и не магических животных. Должно быть, кому-то покажется странным мое восхищение подобными жутковатыми вещами. Но охотники меня отлично поймут. Иногда безумно хочется увековечить свой трофей. Я в свое время несколько раз безуспешно пыталась смастерить чучело карпа. До сих пор считаю, что подобный арт-объект мог бы стать украшением интерьера. Таксидермия — невероятно тонкое искусство. Редкий мастер может гордиться натурализмом и живостью своего творения. Но у Филча выходили чрезвычайно реалистичные фигуры. На меня с многочисленных полок как живые глядели белки, бурундуки, пушистые кругляши, разнообразные птички, чьи перья до сих пор переливаются всеми цветами радуги. — Аргус, вы все-таки волшебник, — не могу сдержать свое восхищение. Старый брюзга в ответ что-то нечленораздельно бурчит и смущенно принимается деловито рыться в огромном деревянном сундуке. С любопытством заглядываю через его плечо. — Слышал, что Пивз утром устроил вам концерт своих лучших арий? Это мерзкое существо совершенно распустилось, — управляющий победоносно вытащил примитивную магловскую пластинку, отпугивающую моль. — Он не переносит этот запах. — Вы, должно быть, шутите? Не могу в это поверить, — моему удивлению нет предела. — Стал бы я хранить подобную ерундовину, если бы не видел в ней пользы? Один ученик приволок это с собой, — кругляшек был вложен в мою ладонь. — Интересно. Спасибо, Аргус. — Не стоит благодарности, Бенни. Если понадобится помощь, я к Вашим услугам. В этой школе настоящих джентльменов чрезвычайно мало, а вот исключительных засранцев в составе старшекурсников и призраков — больше положенного. Но к Хогвартсу быстро прикипаешь душой. — Для вас это как родной дом? — Можно и так сказать. Я очень много сил вкладываю в поддержание замка. Сами понимаете, сооружение ветхое, ремонтные заклятия, налагаемые Флитвиком и Дамблдором, конечно, достаточно действенны. Но постоянное обновление энергозатратно. Поэтому мы чаще склоняемся к обычному ремонту. А после битвы тут вообще практически все держится лишь благодаря волшебству. Предыдущий год я только и делал, что закупал материалы и руководил эльфами-ремонтниками. Но дело даже не в этом. В Хогвартсе царит особая атмосфера. Вы сами поймете со временем. Неповторимое ощущение уюта... — Это прекрасно, — улыбнаюсь. — Простите за наглость, но могу ли я просить вас стать моим наставником в изготовлении подобной красоты? — Даже не знаю... — завхоз смутился. — Это довольно грязная работа. Не думаю, что... — Я не из брезгливых. К тому же меня весьма радует тот факт, что для этого совершенно не нужно никого убивать. — В таком случае, когда Хагрид принесет очередное животное, я покажу вам основы основ. Однако не рассчитывайте на быстрый творческий взлет. Здесь требуется терпение и навык, который можно приобрести лишь кропотливыми тренировками. — Жду с нетерпением, — задорно хлопнула в ладоши. — В таком случае, решено! А пока прошу меня простить, но я должен закончить еще парочку дел до приезда директора. Надеюсь, ваш вечер не будет скучным. — Конечно, не будет, — уверенно киваю. — Я планирую наведаться к мастеру Снейпу, отблагодарить его за помощь в избавлении от краски. — Хм... Не советую. Профессор Снейп предпочитает одиночество. Он достаточно замкнутый человек с непростым характером. — Думаю, бутылочка вина поможет нам поладить. В конце концов мне бы хотелось подружиться со всеми коллегами. Филч искренне рассмеялся. — Вы чудесная молодая леди, мисс Камбер. Но слишком наивны. Впрочем, почему бы вам не попробовать. Не думаю, что за последние несколько лет хоть кто-то предложил ему нечто подобное. Даже мое старческое брюзжание кажется вам увлекательным, возможно, его презрительное молчание в вашем понимании будет забавной странностью. Я лишь пожала плечами, не видя ничего предосудительного в том, чтобы выразить коллеге признательность за то, что тот любезно изготовил для меня действенное зелье. А уж как он воспримет мое предложение — его личное дело. Вооружившись бутылочкой отличного вина, доставленного утром вместе с оставшимися вещами, я зашагала вниз, по направлению к подвалам замка, ожидая разыскать своего "спасителя" в дорогой его сердцу лаборатории. Но, к моему удивлению, наши пути пересеклись несколько раньше. Высокий человек задумчиво спускался впереди меня с этажа, на котором, как я уже успела запомнить, находилась библиотека. — Мистер Снейп, — постаралась окликнуть его не слишком громко, чтобы не застать врасплох внезапным шумом. Он повернулся вопросительно вскинув бровь. Потрясающая мимика! — Подождите секундочку! — я поторопилась перейти на лестницу, прежде чем она шкодливо начнет менять траекторию, заставляя меня ждать ее возвращения. Быстро преодолев разделяющее нас расстояние, я, переведя дыхание, улыбнулась. Но этот нахал продолжил свой путь по коридору третьего этажа. Вот теперь мне стало интересно, куда он собрался. — Были в библиотеке? — Положим. У вас ко мне очередная просьба? — звучит не очень-то вежливо. Но меня предупреждали о его склочном характере. — Нет, как раз наоборот. Хотела поблагодарить вас еще раз. — Не стоит. — Но мне было бы приятно, если бы вы приняли мою благодарность и составили компанию за бокалом вина, — поднимаю руку с бутылкой чуть выше, акцентируя на ней внимание. Он резко останавливается. * * *

Северус был, мягко говоря, озадачен. Эта странная девица с чего-то предлагает ему составить ей компанию в распитии вина. Даже если принять за жест благодарности, не слишком ли это? С чего бы кому-то желать проводить с ним время? Что ей от него нужно? Скорее всего, это связано с какой-нибудь глупой публикацией в "Ведьмином досуге". Желает послушать о шпионских геройствах. Идиотка! * * *

— Меня это не интересует, — холодно сообщает маг. — В смысле? — не поняла я. — Ни вино, ни женщины. Этот зануда предпочитает исключительно котлы и склянки, — донеслось из открытой двери. Мы оба повернулись на голос. Из запыленного кабинета вышел мужчина, чью внешность любая женщина охарактеризовала бы как "красавчик". Кажется, зельевар не очень рад его видеть. Или дело в едком комментарии об интересах? — Уже объявился? С чего это так рано покинул стены увеселительного дома Блэков? Эльф не справляется, и ты устал выкидывать пустые бутылки самостоятельно? — Видимо, для того, чтобы провести этот скучный вечер на закате лета в компании прекрасной леди, — мужчина оперся о дверной косяк. Мне стало очень смешно. Он слишком откровенно флиртовал, явно стремясь раздразнить моего собеседника. Может быть, между ними что-то есть? По крайней мере эта его красная шелковая рубашка выглядит очень вызывающе. С чего бы одевать нечто подобное без всякого повода. — Как вас зовут, мадам? И отчего вас снедает тоска, раз решили развлечься беседами с нашим вечным занудой? — Мое имя Бенедикт Камбер. И я не нахожу общество мистера Снейпа скучным, а его манеру общения занудной, — протягиваю ладонь для рукопожатия, но нахал, словно истинный Казанова, подносит ее к губам. — Мисс, ваше имя так же волнующе, как и вы сами. Смею полагать, что академия Шармбатона до сих пор не нашла замены на звание "Леди-очарование". Мерлин, этот пафосный сердцеед просто издевается. Не с моей внешностью получать подобные комплименты. — Я у ваших ног, мадемуазель. И с гораздо большим рвением выслушаю предложение о том, чтобы испить это замечательное вино, — он расплылся в улыбке коварного соблазнителя. Не знаю, в какие игры играет этот пижон, но он очень забавен в подобном амплуа. Особенно меня развеселило его ленивое движение пальцами, когда он, словно бы от жары, расстегнул несколько пуговиц на воротнике. И не вижу особой проблемы, чтобы и его позвать на вечер знакомств. — Я с радостью приглашу и вас, мистер. Если вы исполните два условия: представитесь и застегнете свою рубашку, иначе мне даже завидно становится от того, что не могу позволить себе столь смелого одеяния. Мастер Снейп, вы ведь не против? — Мне все равно. Я уже сказал, что не интересуюсь подобным времяпровождением. Мне показалось странным, зачем же тогда он слушал этот диалог, если намеревался отказать. Может и правда два голубка...

Снейп зашагал прочь, оставляя нас наедине.

— Мое имя — Сириус Блэк, — кудрявый брюнет приветственно кивнул, застегивая рубашку.

— Итак, мисс, раз уж этот зануда, к счастью, нас покинул, а вы все еще готовы поделиться вином, учитывая исполнение поставленных вами условий, то не будем терять время, — Сириус галантно подал мне руку. — Есть одно замечательное местечко, которое, я уверен, подходит для вечерних возлияний.

Мы вернулись к движущимся лестницам и отправились прямиком на Астрономическую башню. Кстати говоря, звезды действительно просто потрясающи, с этого наблюдательного пункта можно ощутить себя практически у самого неба. Того и глядишь, заденешь макушкой какое-нибудь созвездие.

— Простите, если был излишне настойчив, — волшебник взмахнул палочкой, трансфигурируя какие-то фантики, найденные в кармане, в довольно изящные глубокие кресла и небольшой круглый столик.

— Нет, нет, мистер Блэк, — я чувствую, что немного краснею, этот очаровательный тип имеет влияние на женщин. Он выдвигает стул, позволяя мне уютно расположиться за столиком.

— Просто Снейп излишне язвителен, суров и самоуверен. Вы, безусловно, еще наслушаетесь причитаний наших почтенных леди о том, что война на многих оставила отпечаток, но, как по мне, дело в основном в его несносном характере. Дженки! — Сириус призвал домовика.

Я без особого интереса покосилась на существо. Когда мы с братьями были детьми, у нас тоже был домовой эльф. Однако, по настоянию отца, тетушки передали его дальним родственникам. Папа утверждал, что, раз уж мы не унаследовали волшебных способностей, то и жить необходимо как истинным маглам, а значит, мойка посуды, стирка и прочие бытовые радости полностью легли на наши плечи.

— К вину предпочитаете сыр и фрукты? — поинтересовался мой новый знакомый.

— Конечно, а вы?

— Бифштекс, — Сириус рассмеялся каким-то лающим смехом. Я тоже улыбнулась, этот мужчина был невероятно обаятельным. Однако в отсутствии зрителей, или может быть конкретного зрителя (я все еще не исключаю того, что эти двое — любовники), он совершенно перестал флиртовать.

— Прекрасное вино, — со знанием дела кивнул волшебник, наполняя наши бокалы.

— Моя семья в качестве хобби занимается винодельным бизнесом, — пояснила я.

— В качестве хобби? — Сириус насмешливо подмигнул.

— Не ради наживы. Скорее сохраняем традиции. Видите ли, мой отец, как и я — сквиб, оттого наша жизнь больше похожа на магловскую. Он известный юрист, поэтому вино — всего лишь хобби.

— А вы чем занимались до Хогвартса?

— О, ничем интересным. Обычная магловская скучная рутинная работа. Надеюсь, здесь будет гораздо занимательнее.

— Не сомневайтесь, сейчас в магической Англии совершеннейший рай. Но дети никогда не дают скучать, так что самое интересное впереди.

— А вы давно преподаете и какой предмет?

— Всего лишь год. Защиту от темных искусств.

— Здорово! А чем занимались до этого? — меня удивила перемена в лице обаятельного колдуна. Он как-то посмурнел.

— Сидел в Азкабане, — безэмоционально ответил он.

Мне стало немного не по себе. С одной стороны, понятно, что опасного преступника никогда бы и близко не подпустили к детям. С другой, как тактично узнать, что же послужило столь суровому наказанию? Видимо, вопрос все-таки следовало задать, потому что Сириус выжидательно смотрел на меня.

— Если не секрет, то за что?

— Значит, вы действительно не знаете, — кажется Блэк бы удивлен. — Думал, в ваших газетах тоже освещают события подобного масштаба. Не в плане моей отсидки, конечно. А про войну.

— Да, освещают. Но я как-то не интересуюсь политикой. Простите... — мне было очень стыдно за то, что я совершенно не читаю никаких газет: ни магловских, ни, тем более, магических. — Понимаете, я ведь очень далека была от мира магии все эти годы. Разве что тети иногда вытаскивали на какой-нибудь глупый банкет.

— Ничего страшного, может, оно и к лучшему. В таком случае, просто скажу, что много лет назад меня обвинили в убийстве, которого я не совершал. Упекли на двенадцать лет...

— Господи! Двенадцать лет! — я с ужасом уставилась на несчастного мужчину. — Это ведь... Это...

— Уже в прошлом. Многие пострадали, мисс Камбер. Я, по крайней мере, жив. Но не будем о печальном, — он подхватил с тарелки квадратик сыра.

— Безобразие! Как у вас ведутся расследования, если происходит такое! — во мне все буквально кипело от чувства несправедливости.

— Благодарю за понимание, но все действительно в прошлом. Сейчас я вполне доволен жизнью, — Сириус демонстративно отхлебнул вина. Но в глазах еще читались отблески боли из-за утраченных лет свободы. — Давайте не будем о грустном. И вообще, позвольте называть вас по имени.

— Легко, — соглашаюсь и салютую ему бокалом вина.

— Но это не так просто, — он опять рассмеялся. — Ты коварная женщина! Слишком странно называть мужским именем кого-то кроме мужчины.

— Бени, зови меня Бени или Дикти, — подсказала я.

— Или Бен, — хорошего настояния моему собеседнику было не занимать.

— Как вариант. А ты, стало быть, Сириус? Не покажешь себя на звездной карте?

— Да что б я помнил. Все эти огоньки совершенно одинаковые. Это лучше у Дамблдора спрашивать, он все знает.

— Наслышана о его невероятной мудрости, — согласно киваю. Тетушки все уши прожужжали о его величие. И не только, но об этом я, пожалуй, умолчу.

— Да, наш директор — кладезь знаний, — мужчина сделал еще пару глотков, — Это вино просто великолепно! Расскажи же мне о Франции, мадмуазель, я мало где побывал и мне было бы весьма любопытно послушать о жизни в других странах.

— Честно говоря, даже и не знаю, что может тебя заинтересовать, Сириус. Опять же сказывается разница миров, в которых мы живем. Что до магической части Франции, то, думаю, мы недалеко ушли: все те же косные взгляды и традиции царят в чистокровных семьях. Однако, насколько тебе известно, мы иногда преподносим сюрпризы. Одна наша сборная по квиддичу чего стоит.

— О, и не говори. Я так смеялся над Гарри, моим крестником, когда он узнал, что в вашей сборной одни девчонки. Кстати, говоря о чистокровных семьях, не то чтобы я был приверженцем этих дурных идей, просто интересно, ваша семья случайно не состояла в родстве с Николасом Фламелем?

На моих губах играет улыбка, которую сложно сдержать. Вот любят же волшебники все же вопросы родства. Но я их прекрасно понимаю. Это ведь тоже история как-никак.

— Да, но, сам понимаешь, с учетом продолжительности его жизни, очень дальние. Почти семьсот лет не шутка. Он был братом моего пра-пра-и так далее-дедушки.

— Удивительно, неужели за все эти столетия никто так и не смог убедить его поделиться секретом философского камня, или хотя бы заручиться силой этого бесценного артефакта?

— Ну, видишь ли, изначально, конечно, его брат горел подобным желанием. Но его попытки воспроизвести успех Николаса увенчался катастрофой. Лаборатория была погублена, а вместе с ней погиб и Люк, оставив двоих детей сиротами. Николас с женой взяли заботу о детях и воспитали как родных. Дядя не говорил, что за разговор состоялся с ними, но, насколько я знаю, они никогда не горели идеей обладания вечной жизнью. И в таком духе воспитали своих детей.

— Дядя? — не понял Сириус.

— Да, для меня он был дядей Николасом, как и для многих моих предков. Знаю, это покажется странным, мне и самой иногда становится не по себе от подобных мыслей. Но с ним было интересно. Он рассказывал совершенно потрясающие истории. И, видимо, вечная жизнь для него не была главной целью. Они с женой являлись настоящими учеными и миссионерами. Благодаря им было изобретено немало исцеляющих зелий и раскрыты полезные свойства множества растений. Но теперь их нет, а, значит, можно не волноваться, что способ создания философского камня попадет не в те руки.

— Сочувствую, — мягко сказал Сириус.

— Все в порядке, это правило жизни — однажды уйти на покой. А вот я в генеалогических древах не очень сильна. Не помню, чтобы тетушки говорили о Блэках.

— Не думаю, что мою семейку можно назвать блестящими представителями магического общества, — колдун усмехнулся. — Однако о вашей семье они пару раз упоминали, для устрашения, конечно.

— Естественно. Тот еще скандал, когда в древнейшей из семей рождается наследник-сквиб. Они, наверное, все кости нам перемыли, когда мой доблестный отец женился на магле и нарожал еще троих отличных сквибов, — меня пробрал смех, когда я представила чопорных сплетниц, пискляво клянущих мою семейку.

— До этого светлого часа моя мамаша не дожила. И не стоит сочувствий! Буду рад однажды пригласить тебя в гости, послушаешь мнение ее шумного портрета.

— Черт подери, терпеть не могу эти дурацкие картины. В кабинете у Верене некоторое время стоял клавесин, на котором меня безуспешно пытались обучить играть.

— Это просто ужасно по отношению ребенку, — хмыкнул Блэк.

— Так вот, там висел потрет моего двоюродного прадеда. Этот старикашка постоянно ябедничал отцу, что я вместо занятий гоняю по клавишам резиновый попрыгун. Я страдала около года, пока моих братьев не постигла та же учесть. Но они были, хоть и младше, но явно находчивее. И погоняли по клавишам бандимана.

— Мерлин, вот же хитрецы, но где они откопали эту гадость? — Сириус с интересом смотрел на меня, ожидая ответа.

— У тетушек в лаборатории и раздобыли. Естественно, бандиман сбежал. Мы еще несколько месяцев выискивали этих паразитов, морщась от бесконечной вони, пропитавшей дом. Множатся они быстрее, чем тараканы!

— Я в курсе, — с хитринкой в голосе кивнул Сириус.

— Только не говори, что подобное использование несчастных существ приходит в голову каждому мальчишке.

— Не каждому, а лишь очень одаренному.

* * *

Уютно устроившись под теплым одеялом, чтобы ночной воздух, поступающий из открытого окна, не стал причиной возможной простуды, я с удовольствием вспоминала великолепно прошедший день.

Меня все еще не отпускало страстное желание поскорее заняться изготовлением чудесных чучел под чутким руководством Аргуса. И я даже надеялась, что, возможно, Сириус составит мне в этом компанию. По крайней мере, он казался заинтересован подобной идеей.

О, Сириус! Он просто неподражаем. Удивительный волшебник, сумевший после двенадцати лет заключения остаться жизнелюбивым юмористом. Никогда бы не подумала, что ему уже сорок. Впрочем, возраст ничего не меняет.

Помню, в юности, я представляла себя совсем другой во взрослом возрасте. И ребята старше меня лет на пять казались такими зрелыми, опытными. Но, со временем, стало очевидно — взросление накладывает отпечаток, но он не так уж ярок. В целом, люди не меняются. Их все так же переполняет восторг, непосредственность, раздражительность и прочее, просто они несколько лучше контролируют свои эмоции. Но душу-то не переделать.

Вне роли показушного соблазнителя Сириус оказался очень приятным собеседником. Мы весь вечер и, чего греха таить, большую половину ночи рассказывали друг другу забавные истории из детства. Травили анекдоты, обсуждали спортивные достижения сборных наших стран, хотя я и не была в этом сильна.

Другими словами, мне очень понравился Сириус Блэк. Но все-таки мне было немного обидно, что мистер Снейп отказался от нашей компании. Честно говоря, я теперь немного сомневаюсь в том, что у Блэка в действительности нестандартная ориентация. Ну не похож он на людей подобного типа. Тогда к чему же был весь это спектакль? И почему я так и не решилась еще раз разузнать о таинственном мастере зелий?

"Душевные часы моей жизни" — так я называю вечернее время перед отбытием ко сну и утренний час, посвящаемый подготовке к новому дню. Единение с собой на фоне раздумий в тиши одиночества — благостное и порой сладко-печальное. О эти чудные мгновения, когда фантазии и предвкушение грядущего сливаются воедино. В эти часы чего только не забредает в чертоги разума. Особенно, если присутствует такой стимул, как яркое сновидение.

Расчесывая спутанные волосы, я постоянно мысленно возвращаюсь в нереальные события моих ночных грез.

Я стояла на каком-то возвышении, с которого открывался чудесный вид на уступ над неспокойным морем. Ветер колыхал осенние деревья, поднимая ввысь хоровод яркой листвы. На пасмурном небе лишь изредка появлялись просветы, открывая багрянец заката. Пахло яблоками и прелой травой.

Высокий силуэт застыл на утесе. Полы темной мантии трепетали, то взлетая над землей, то вновь опадая. В какой-то момент очередной порыв ветра безжалостно ударил в лицо стойкого мужчины, заставляя его слегка поежиться. Лента, стягивающая блестящие волосы, подхваченная ветром, унеслась прочь. Теперь к танцу материи просторной мантии присоединились и пряди иссиня-чёрных волос.

Он выглядел фантастически притягательно. От него веяло силой монументального спокойствия и какого-то единения с мудростью этого мира. Стойкий, несгибаемый, мужественный. Казалось, само море могло проиграть в битве с глубиной его темного взора.

Мне легко было разглядывать его, словно бы по желанию приближая и отодвигая картинку. Брови, сведенные в суровом изгибе, заставили проявиться мелкие морщинки, предающие строгому лицу усталость. Но тонкие сухие губы, почти незаметно улыбались. Длинные бледные пальцы ухватили пятнистый лист, запутавшийся в волосах. Мужчина задумчиво осмотрел его с двух сторон, а потом, совсем по-мальчишески ухмыльнувшись, положил его на ладонь и подул, пуская в волшебный полет, оспаривающий любые законы физики. Листок летел против ветра, словно бы спешил достигнуть горизонта, места, где море и хмурое небо сходятся в объятиях друг друга.

Волны шептали, а где-то вдали звучала музыка ветра, переливаясь еле слышным перезвоном.

Даже не знаю, но почему-то мои щеки покраснели, стоило лишь подумать об этом молчаливом человеке, купающемся в потоках осеннего ветра.

* * *

Иногда задаюсь вопросом, почему некоторые люди просто обожают нарываться на скандалы? Это у них что, тренировка по остроумию? Или просто способ сбросить стресс? Вот уж загадка загадок.

Одно ясно точно, Северус Снейп весьма искушен в подобного рода развлечениях. Сегодня он умудрился дважды поцапаться с Сириусом Блэком. Кстати, мои подозрения насчёт их ориентации все еще под вопросом. Может быть, они бывшие любовники, поэтому на дух не переносят общество друг друга и тем не менее по старой привычке один постоянно провоцирует другого. Хотя нет, не хочется думать, что этот хмурый профессор предпочитает мужчин. Пусть меня считают впечатлительной идиоткой, которая слабо разделяет сны и реальность, но в моем понимании такие суровые представители сильной половины все же должны быть классической направленности. Чтобы мы, наивные женщины, могли представлять себе гордых, непобедимых рыцарей, превозмогающих любые невзгоды на пути к своей цели. Хотя, тут я, наверное, преувеличиваю. Чаще женщины в роли рыцарей и принцев представляют красивых и породистых романтиков, способных на пылкие баллады под балконом. У меня иные вкусы...

Рассматриваю его исподтишка, он не доволен. Видимо надеялся, что хотя бы на ужин явится глубокоуважаемый директор Хогвартса, которого, по словам Аргуса, предполагалось лицезреть именно сегодня. Молчун сидит на самом краешке стула, хотя гораздо удобнее опереться на высокую спинку и неспешно наслаждаться трапезой. Его спина идеально прямая, сложно представить насколько больно было приучаться к такой вот аристократичной посадке. Однако выглядит это излишне напряженно, словно бы он готовится в любую минуту встать и покинуть Большой зал, будто бы не дает малейшей возможности потерять контроль над самим собой.

Эта его собранность разительно отличается от расслабленности Блэка, вальяжно откинувшегося на спинку резного "трона". Он походит на короля, забывшего водрузить сияющую корону на безупречные завитки темно-русых волос. Смеющиеся серые глаза смотрят с легкой перчинкой самолюбия и снисходительности. Весь его элегантно-небрежный облик подчеркнут лоском накинутой на плечи коричневой мантии с золотой вышивкой. Бородка придает лицу дополнительное обаяние мужественности. В отличие от соседа, кудрявый волшебник постоянно улыбается. Он галантен, говорлив, задорен.

Такие разные. Но...

Но оба отмечены Войной. Легкая, едва пробивающаяся седина на висках "хогвартского короля", оттенок затаенной в глубине зрачков печали, горькие складки морщинок около губ, которые не скроет даже самая искренняя улыбка.

Нет, не Рыцарь, не Принц не могут скрыть боль прошлого, пробивающуюся сквозь безупречно разыгрываемые роли. Пусть эти самые роли близки их потрепанным душам. Вчера я гнала от себя эти мысли, но сейчас неким шестым чувством чувствую одиночество и усталость этих двоих. Даже Аргус, будучи ощутимо старше, не знаю даже... Более живой!

Да! Именно! А Рыцарь и Принц — избранники Смерти, принявшие ее метку, лишаясь той самой кипучей жажды жизни, присущей большинству людей. Но, кажется, для них самих это секрет... Взгляд... Вот что их объединяет. В светло-серых и темно-карих глазах одинаковый затаенный холод безысходности. Но, возможно, то лишь игра моего воображения. О как бы мне хотелось ошибаться!

Как я мечтаю, что все это лишь лирические размышления, убеждаю себя, что слишком поспешно делать выводы, практически не зная людей. Но чувства...

Я не волшебница. Однако у меня есть определенная особенность: я чувствую людей. Редко ошибаюсь в них. Да и ошибки происходят в основном из моего желания видеть в людях то, что хотелось бы видеть.

Пусть я ошибаюсь!

Мои размышления прерывает скип главной двери, ведущей в школьную столовую. На пороге во всем блеске своего величия предстает Он — волшебник, от которого издалека веет грозной силой знания Истины. По коже бегут мурашки, будто бы передо мной сам Мерлин. Но это лишь первое впечатление от оглушающей силы, которая в мгновение ока преобразуется в нечто еще более непостижимое. Мудрая улыбка освещает нас, даря буквально осязаемое ощущение добра: словно бы добрый дедушка великодушно прощает непутевого внука и с любовью и теплотой ерошит его непослушные волосы. В его присутствии становится так спокойно и уютно. А он тем временем приближается, продолжая излучать невидимый свет умиротворения.

— Добрый вечер, друзья!

Седая борода перевязана каким-то чудным серебряным украшением. Светло-бежевая мантия с серебристыми узорами мягкими волнами спадает за спину. Старик улыбается, голубые глаза искрятся любовью. Блики от свечей играют на стеклах очков-половинок. И если те двое носят печать Смерти, то этот сухой высокий старец — избранник самой Жизни. Ее согревающего пламени мудрости, ее бурного веселого потока непредсказуемости, ее ветреной переменчивости, ее яркости, неповторимости и великолепия.

Великий волшебник подходит, и мы все, как один, подскакиваем со своих мест. Дамблдор огибает стол и протягивает свою сухую кисть мистеру Филчу.

— Аргус, я в восторге от этой сделки с покупкой одеял, не сомневался, что ты меня не подведешь. И все же в следующем году настаиваю на более продолжительном отпуске, ты себя совершенно не бережешь. Уверен, что тебе не помешало бы побывать где-нибудь на берегах Сицилии, прогреться и, наконец, избавится от насморка.

— Спасибо, директор. Возможно я и правда воспользуюсь вашим советом, если работа позволит.

— Куда же она денется, — старик уже пожимал руку Блэка.

— Сириус, замечательно выглядишь. Ты в отличие от Аргуса явно неплохо отдохнул. Гарри понравилось в Барселоне?

— Мы там не надолго задержались. Андромеда великодушно забрала Тедди, поэтому мы составили компанию Люпиным.

— Чудесно, — директор выглядел довольным. — Молодые родители тоже иногда должны отдыхать. И где же вы успели побывать?

— Сам бы в такое не поверил, но мы самым магловским способом расслаблялись на Барбадосе.

— Вот это дело. Учись, Аргус.

Темный Рыцарь тоже сжал директорскую ладонь и был удостоен мягким дружеским взглядом старца.

— Северус, рад видеть, однако не ждал тебя в школе раньше начала учебного года. Мне помнится, ты даже хотел взять дополнительную неделю...

— Издательство разорилось, — коротко объяснил зельевар. По его лицу невозможно было понять печалит его это или нет. Мужчина выглядел безразличным, как и прежде, однако в его глазах появился едва уловимый огонек теплоты, явно направленный к этому непостижимому волшебнику.

— Как печально. Но, думаю, Милкис с удовольствием перекупит статью, как только вернется в Лондон.

— Не собираюсь больше связываться с этим беспринципным дельцом, — отмахнулся гордец.

— Не будь так категоричен, кстати, я привез тебе кое-что интересное, полагаю, отлично подойдет для усовершенствования акониового зелья.

Голубые глаза обратились ко мне. Казалось, что я для него словно сосуд из тончайшего хрусталя, видимый насквозь и чем-то восхищающий этого почетного зрителя.

— Бенедикт, Мерлин мой! Как летит время! Ты должно быть не помнишь, я довольно часто бывал у вас в гостях, когда тебе было лет пять. Мое предчувствие не обмануло, из забавной малышки выросла весьма очаровательная женщина. Очень рад видеть тебя среди своих дорогих коллег. Надеюсь, ребята не позволили тебе скучать все это время.

— Да спасибо, сэр! Я очень благодарна джентльменам, которые не пожалели своего времени, чтобы помочь справиться с моими небольшими затруднениями в ремонте. Надеюсь, что не доставила им слишком много хлопот.

— Отнюдь, твое присутствие привносит определенную прелесть в повседневные заботы, — слова школьного завхоза явно удивили всех мужчин, однако Дамблдор быстро заулыбался вновь.

— Из уст Аруса это особенно ценный комплимент, моя дорогая. Полагаю, что именно вас нам и не хватало. Однако, прошу меня извинить, — старик присел, жестом предлагая нам последовать его примеру. Перед ним тут же появилась чашка чая. А перед нами тарелки со странными угощениями.

— Угощайтесь. Это чумунчжин, не мог отказать себе в удовольствии удивить вас этим интересным лакомством. Мое путешествие по Корее началось...

Альбус Дамблдор неспешно и с удовольствием рассказывал о своем отдыхе. И все мы слушали его, затаив дыхание, словно бы внуки, ловящие каждое слово завораживающей сказки из уст дедушки. Атмосфера будто по волшебству изменилась. И вот уже Северус Снейп, жуя кунжутное печенье, сидит на стуле в расслабленной позе, слегка облокотившись на стол, его взгляд, обращенный к седовласому волшебнику смягчился, а губы больше не сжимаются от раздражения. Сириус же наоборот, подсобрался, весь превратился в слух, откидывая маску самолюбования. И только Аргус Филч остался самим собой: спокойным, внимательным, с легким скептицизмом качающий головой, когда Альбус взахлеб рассказывает о чудесах корейской гастрономии.

И вновь лежу, перебирая воспоминания уходящего дня.

Величие — наверное этот эпитет для меня навсегда сроднится с Альбусом Дамблдором. Но не холодное, отрешенное и гордое величие, безразличное в своей непогрешимости стоящей над иными добродетелями. Нет, это теплое, благородное величие необыкновенного человека, вызывающего благоговейный трепет и восхищение. Его голубые глаза, блистающие мудростью мира, полны доброты, непосредственности и какой-то детской открытости. Уже сейчас я убеждена — мне невероятно повезло встретить этого удивительного старца.

Есть люди, которые одним своим присутствием буквально перекраивают окружающую действительность. Альбус Дамблдор привносил в этот мир неповторимый свет своей души. И я мечтаю когда-нибудь хоть немного приблизится к этому недостижимому идеалу бытия.

А еще мои мысли никак не покидает образ мрачного мужчины в черном, так неуловимо, но вместе с тем отчетливо меняющимся от доброты и внимания, преподносимого седовласым волшебником. Весь вечер мне мучительно сладко было наблюдать за оттенками настроения едва проступавшими за маской хладнокровного равнодушия. Я не могу понять, для чего вся эта скрытность? К чему деланное недовольство? Откуда столько агрессии по отношению к Блэку и Филчу? Почему все мои попытки поддержать беседу пресекаются?

Он предпочитает одиночество? Отчего в глазах мелькает порой какая-то затаенная тоска? Возможно он потерял кого-то на войне. Это очень печально. Человек не должен быть совершенно одинок. Может быть я ошибаюсь? Надеюсь это так, и у него есть кто-то, чтобы вызывать улыбку на бледном лице. Эти потрясающие темные глаза, глубокие и отчаянно прекрасные должны почаще наполняться искрами радости.

И почему я столько думаю о нем?

* * *

Сегодня я прекрасно провела день, наполненный разнообразными знакомствами. Мне безумно повезло с коллегами. Такие неповторимые люди собрались под сводами старой школы. Особенный восторг вызвал у меня великан Хагрид, чей огородик я недавно нахально обворовала. Впрочем, добряк был только рад и уже зазвал меня в гости на чай с кексами. Однако мой забавный коллега-карлик пытался убедить меня ни в коем случае не пробовать эти самые кексы, если я дорожу зубами. А я все-таки как-нибудь рискну!

Вместе с Помоной Спраут после ленча мы замечательно прогулялись до теплиц. Женщина убеждена, что при желании я вполне могу заниматься травологией, по крайней мере в тех сферах, где нет необходимости в магии. И это просто замечательно. Мне всегда нравилось возиться в саду. После небольшой ревизии в цветочной оранжерее, я обзавелась горшочком с невянущими незабудками.

К ужину я успела побывать в кабинетах почти всех преподавателей, любезно согласившихся немного рассказать о своих предметах, студентах и традициях Хогвартса. Надеюсь, меня не считают слишком навязчивой. Просто иногда бываю излишне любопытной, к тому же хочется поскорее со всеми получше познакомиться.

Вот только знаменитая, со слов Аргуса, прорицательница — мадам Трелони, по приезде сразу окопалась в своих покоях, лишая меня всякой возможности представиться. Но мой дорогой приятель посоветовал захватить бутылочку вина и самостоятельно заявится к "чудачке". Аргус явно слишком много брюзжит из принципа, ведь очевидно, что он не такой уж человеконенавистник.

* * *

Я выжидательно уставилась на движущуюся лестницу, когда сзади послышались размеренные шаги. Высокий человек в строгом, идеально сидящем на поджаром теле сюртуке неспешно приближался. Длинные темные волосы, явно недавно вымытые оттого слегка наэлектризованные, непокорно рассыпались по плечам. Мужчина раздраженно завел самую проказливую прядь за ухо и с подозрением сощурился в мою сторону.

Я улыбнулась, не в силах сдержать какую-то странную веселость от этой забавной картины. Сейчас было в нем что-то такое мальчишеское, выбивающиеся из облика монаха-молчуна. Кажется, мое настроение ему не понравилось, тонкие губы сжались еще плотнее, а взгляд наполнился презрением.

— Очередной вечер возлияний? Не уверен, что подобного рода поведение позволительно преподавателю, — голос напоминал снежный сугроб. Такой же холодно-колючий, но при этом притягательный своей мягкостью, искристый, глубокий, чистый, немного похрустывающий из-за легкой хрипотцы. Мурашки, вызываемые им, напоминали ощущение, приходящее со снегом, попавшим за шиворот в ходе веселой игры — дрожь и восхищение от меткости противника. Странно.. Странно ассоциировать его с чем-то таким белым, ярким и нарядно-искрящимся. Ведь он сам темный, мрачный: как буря, как осенний дождливый день. Но почему-то именно сейчас мысленно всплывает ночной пейзаж спящего города и дороги меж серых домов освещаемой фонарем. Снежинки... Кругом кружатся мягкие, больше похожие на перья, а не на привычные остроконечные звездочки. Окна разукрашенные инеем и снег, снег искрящийся на брусчатом тротуаре...

Фантазия уносит меня слишком далеко, но я вовремя открываю от его лица свой жадный взгляд, поворачиваясь в сторону приближающейся лестницы.

— Совершенно с вами согласна, однако мне порекомендовали именно этот презент для нашей общей коллеги. Как считаете, Аргус прав, и мадам Трелони понравится подобный подарок?

Ловлю на себе его задумчиво-оценивающий взгляд, похоже он слегка удивлен.

— Понятия не имею, — кажется он опять не в настроении общаться.

Мы молча поднимаемся по лестнице, делаю шаг в сторону, давая возможность обогнать себя. Но мужчина ступает следом, явно не собираясь спешить. Немного неловко от того, что сейчас я на виду, а он вне поля моего зрения. На встречу нам выплывает Толстый монах, как всегда полный добродушия и посмертного жизнелюбия.

— Добрый вечер, мадам. Рад, что вы не плутаете по замку в растерянности, а вполне осознанно шагаете своей дорогой, — толстяк рассмеялся, хлопнув себя по животу, разглядев бутылку в моей руке. — Отличное винцо, доложу я вам, один только цвет чего стоит. Эх, жаль, что мое горло навсегда останется сухим. Профессор Снейп, никак вы наконец нашли собеседника по душе? Верный выбор, такой дружелюбной и милой леди я не видал со времен своего школярства. Хорошего вечера.

И призрак словно бы втянулся в ступени лестницы.

Зельевар проигнорировал возглас призрачного монаха, продолжая "дышать мне в затылок" и на следующей лестнице. Но вот и пролет, где волшебник молча зашагал прочь.

— Хорошего вечера, мастер Снейп, — не удержавшись, я послала ему еще одну улыбку. Он же только равнодушно кивнул на прощание.

* * *

Вскоре я оказалась возле искомой мной двери в потолке. Дернув за серебристую веревочку, отскочила, позволяя выдвинуться деревянной лестнице, по которой и забралась внутрь. Меня сразу окутало тепло и сладковатый аромат чая и трав. Особенно сильно ощущались нотки гвоздики и корицы. Уютный полумрак, множество столиков, разнообразие чашек, кружек, стаканчиков и прочей чайной утвари в сочетании с обилием прекрасных мягких кресел и пуфов создавали ассоциацию с милым кафе, в котором каждый найдет отдохновение после трудного дня.

Буфетный шкаф отодвинулся и из образовавшегося проема показалась забавнейшая дама-стрекоза. На ее голове было некое подобие цветастого тюрбана, скрученного из прекрасного шелкового платка. Цветастая шаль небрежно свисала через плече, частично скрывая приталенную мантию, расшитую изящным орнаментом. В ушах позвякивали модные серьги со множеством подвесок, пальцы были унизаны драгоценными перстнями.

Мне стало как-то неловко. Незнакомка явна знала толк в хороших вещах, но вот сочетать их категорически не умела. И эти ее огромные очки... Впрочем, у всех свой взгляд на прекрасное.

— Я знала, что ты придешь, — заявила женщина, подходя ко мне вплотную и вцепляясь в мою ладонь.

— Да, да! Совершенно точно, не волшебница, — сделала вывод прорицательница. — Еще вчера чаинки предсказали подобного рода посетителей, желающих узнать... Хм, хм... Посмотри-ка на меня.

Темно-зеленые глаза прищурились, словно бы ища некие предзнаменования будущего в моих карих.

— Знаешь, что. Пусть сегодня не самый подходящий день, но давай-ка выпьем чаю, или кофе. Хотя какой кофе на ночь? Нет, дорогуша, только чай. И я скажу тебе, что же на самом деле тревожит нашего нового преподавателя.

Взмахнув палочкой дама указала мне на один из пуфов. Мы уселись за крошечный столик. Немного растеряно я поставила перед ней вино.

— Это вам, в честь нашего знакомства. Меня зовут Бенедикт Камбер.

— Мне? — кажется женщина слегка смутилась, но тут же взвилась. — Кто тебе сказал, что я увлекаюсь этим делом? Грязные сплетники! И взятки мне не нужны!

— Нет, нет! Я не хотела вас обидеть и тем более никаких взяток не планировала. Просто моя семья держит небольшой винный погребок и мне показалось, что это может стать неплохим сувениром. Видите ли, мои любимые двоюродные бабули, которых я правда чаще зову тетушками, тоже владеют даром приоткрывать завесу будущего. Боюсь, мне будет очень не хватать их мудрых прорицаний. И я просто подумала, что хотя бы иногда смогу заглядывать к вам, чтобы насладиться замечательным чаем и немного погадать на чаинках, — тут я конечно завысила свою любовь к гадательным практикам, но почему бы не сделать человеку приятное.

— Что ж, тогда ладно, — смягчилась Стрекоза. — Итак, прошу.

Передо мной зависла кружка ароматного чуть остывшего чая, кажется с розовыми лепестками и цветками василька. Странное сочетание. Густая заварка поднялась наверх, стоило мне сделать глоток.

— Сегодня не лучший день, для гостей. Луна не в той фазе, да и вообще летние закаты проводят наедине с собой или наиболее близкими людьми, — меланхолично заметила моя собеседница, перебирая бусины на одном из браслетов.

— Простите, — мне становится окончательно не по себе и я залпом осушаю стакан.

— Я думаю, где-то на вторую субботу сентября есть смысл намечать настоящее знакомство. Я бы предпочла вторую четверть шестого, — загадочно протянула гадалка.

— С большим удовольствием, — киваю, собираясь покинуть кабинет, дабы больше не задерживать его хозяйку.

— Постой, чашку.

Берусь за изящную ручку, несколько раз встряхиваю остатки жидкости и чаинок в кружке, переворачиваю на блюдечко, позволяя стечь лишнему и протягиваю новой знакомой.

— Хм... Дом и шляпа. Удачное расположение. Думаю, у вас появится неплохой шанс успеха в новых начинаниях. Но на этом, пожалуй, закончим. Плохой день для гаданий.

Глубоко вздохнув вхожу в еще пустой зал. Иду мимо свободных факультетских столов, которые уже через пятнадцать минут будут оккупированы взволнованными, возможно не меньше моего, школьниками. На утреннем собрании директор четко обозначил фронт работ каждого преподавателя. Мне, как новичку, выпало всего лишь помогать Аргусу в генеральном обходе школы для проверки чистоты здания и блокировке запретных для молодежи комнат при помощи неустойчивых к заклятиям замков, впервые закупленных в порядке эксперимента. По окончании работ Филч отправил меня в Большой зал в одиночестве, ссылаясь на какое-то важное дело по приемке товара.

За преподавательским столом восседал Северус Снейп, держащий в руках тонкую книжку в кожаном переплете. Мужчина лишь на секунду оторвался от чтива, чтобы изобразить вежливый приветственный кивок. Я задумалась, куда же мне собственно сесть. В предыдущие дни коллеги в полном составе еще не разу не собирались за столом, поэтому я понятия не имела: где чье место. Было бы не очень здорово нарушить чье-то соседство, воспрепятствовав привычным беседам. Поэтому, поразмыслив, я решила сесть рядом со Снейпом. Во-первых, судя по всему он не самый общительный человек, а значит, меньше шансов кому-то помешать. Во-вторых, он уже здесь и будет логичным, если я сяду рядом, а не с другого края стола или посередине, где могут обитать наиболее приближенные к Дамблдору. — Мастер Снейп, вы не против, если я займу это место? — тактично уточнила я у зельевара. Он неопределенно махнул рукой, не отрываясь от страниц. Интерпретировав жест, как безразличное согласие сажусь рядом, из любопытства заглядывая в книгу. Судя по всему, читает об очередном зелье. * * *

Северус напрягся, как только женщина перешагнула через порог обеденного зала. В ее компании мужчине было совершенно неуютно. Она появилась в его жизни недавно, но почему-то раздражала даже больше некоторых давно опостылевших коллег. Эта ее непосредственность, излишнее внимание и участие в жизни окружающих — бесили неимоверно. К тому же, мисс Камбер, похоже, не обладала тактом и чувствительностью, если до сих пор не поняла, что он, в отличие от тех же коллег, праздно болтать с ней и развлекать всевозможными совместными проектами не намерен. Снейп прекрасно понимал, что, скорее всего, женщине скучно и она ожидала нечто иного, переезжая из шумного города в волшебную школу. Но это его не волновало. Он считал, что ей лучше скорее осознать весь масштаб преподавательских нагрузок и школьной рутины, чтобы сделать верный выбор своего дальнейшего пути. Впрочем, Северус также не сомневался, что вполне вероятным исходом будет побег дамочки, связанный с разбитым сердцем. Блэк по молодости редко упускал возможность соблазнить каждую встречную. И, судя по прошлому году, за который учитель ЗОТИ умудрился закрутить романы как минимум с тремя продавщицами хогсмидовских магазинов, нового преподавателя не минует чаша сия. Они ведь успели уже совместно распить вино, и не важно, что изначально именно его приглашали. Кстати этот момент бесил больше всего. Все эти ее вежливые обращения: "мастер Снейп". Что еще за" мастер" такой? Да его почти никто так не называет. Чем ей "мистер" не угодил? Вечно улыбается, словно бы они приятели. Пытается заговорить, хотя он всячески демонстрирует равнодушие. Теперь еще и уселась рядом. Определенно раздражающая особа! Странная и совершенно точно слегка сумасшедшая. Или наивная, как распоследняя пуффендуйка. * * *

Я очень волнуюсь. Сегодня впервые увижу учеников, да еще и распределение. В Большом зале царит торжественно-сказочная обстановка. Потолок словно открытое небо над головой наполнен сиянием заходящего солнца и отблесками парящих свечей. Мой коллега сегодня в мантии, скрывающей привычный строгий костюм, подобный тому, в котором он в последние жаркие дни лета разгуливал по замку и его окрестностям. Я тоже накинула нечто отдаленно напоминающее мантию, только вместо длинных рукавов — легкие воланы и длинна одеяния до колена, чтобы соответствовать бирюзовому платью. Хотелось хорошо выглядеть на таком важном событии. И, думаю, мне удалось. Но, если честно, я была бы счастлива уловить хотя бы намек интереса к моей персоне со стороны соседа. А он сидит, погрузившись в книгу, и ничто не тревожит его покой, даже тонкая прядь волос, выскользнувшая из-за уха и слегка колышущаяся от дыхания. Рядом с ним мне спокойно и одновременно волнительно. Накатывают волны жара и слегка кружится голова. Возможно, дело в общем взвинченном состоянии перед началом учебного года, но все же... Не знаю... Чувствую сама себя какой-то глупой школьницей, разглядывающей недоступного старшеклассника. Дверь распахивается и наше молчание прерывает жаркий спор Сириуса и Аргуса. Кажется, они выказывают друг другу свое недовольство прибывшим оборудованием для тренировок по квиддичу. Блэк изъявил желание помогать Хутч в нелегкой тренерской доле, а потому постоянно проверял на каком уровне находится подготовка к игровому сезону. — Не поверишь, Бен, эти идиоты прислали бракованную защиту. Да там одна выделка кожи слова доброго не стоит. И это для детей! Беспредел! Снейп раздраженно повел плечом, явно мечтая о тишине. Мне ничего не остается, кроме как виновато пожать плечами, вряд ли я знаток этой темы, а посему не собираюсь ее поддерживать. Но мне и не пришлось. Через минуту вошел Альбус, неся в руках потрепанную шляпу, которую положил на табурет, трансфигурированный им же из какого-то странного деревянного украшения. — Ну что, дорогие коллеги, готовы к суровым будням? Нынешний набор чуть поменьше, чем предыдущий, но, уверен, мы не соскучимся, — ободряюще сверкнул стеклами очков-половинок Дамблдор. — Без Гарри будет уже не то, — с сожалением произнес Блэк. — Со своим крестником ты вдоволь наобщаешься в свободное от работы время, благо академия авроров предусматривает выходные для студентов, — директор с улыбкой подмигнул красавчику. Я заметила, что Северус скривился еще больше при упоминании Гарри Поттера. Из рассказов Помоны, я уже успела почерпнуть историю жизни "мальчика-который-выжил" и его героические подвиги во славу магического мира. Мне было жаль, что ребенок столько пережил. Но не могу не отдать должное его героизму и крепости духа. Но гораздо большее впечатление на меня произвела история Северуса. Помона, конечно, старалась преподнести все в ключе простого просвещения на тему последних событий Англии, но все же походила на сплетницу, с удовольствием пересказывающую перипетии неудачливого соседа. Загадочный мастер зелий долгие годы работал шпионом, некогда, впрочем, успев побывать на стороне темных сил. Он воевал, отдавая себя целиком для победы. Однако при этом, по словам Спраут, был и остается снобом, самовлюбленным склочником и надменным одиночкой, умеющим при желании унизить другого всего парой фраз. По ее мнению, холодность Северуса говорит о его высокомерии, хотя ему, кроме шпионской деятельности и парочки изданных трудов и гордиться-то нечем. Ведь он много лет торчит в этой школе, так и не построив блестящей зельеварческой карьеры, не открыв своего дела, и даже статус Героя войны не сделал его привлекательным для женского пола. Если бы не мое желание узнать побольше о суровом декане слизерина, я, скорее всего, не смогла бы вытерпеть наглые наветы. Не знаю, что там думают другие, но назвать его "скользким", "неприглядным" и, тем более, "страшным" я не могу. Да, не красавчик в прямом смысле. Но та сила, уверенность, какая-то викторианская гордость, прекрасно сочетающаяся с хмурым монохромным стилем одежды, делали из него заметного человека. Нерушимая скала, возвышающаяся среди океана жизненной суеты. Вот и сейчас он излучает холодное равнодушие с примесью легкого раздражения.

* * *

Вечер начался с прибытия множества разновозрастных волшебников, уже наряженных в мантии своих факультетов. Школьники галдели, смеялись, кивали преподавателям. Когда все наконец заняли свои места, Дамблдор начал церемонию распределения маленьких первокурсников, жмущихся друг к другу у табуретки. Вот здесь мой сосед слегка заинтересовался, каждого новичка, спешащего к слизеринскому, столу он окидывал оценивающим взглядом, словно бы пытаясь понят, какой перед ним человек. Видимо, мастер Снейп серьезно относится к своим деканским обязанностям. Кстати, я подметила один интересный факт: он единственный из преподавателей не носил нашивку с общим гербом Хогвартса, а ведь даже мне Аргус выдал несколько таких. После распределения начался пир. И я опять переела: слишком сложно ограничиться маленькой порцией, когда на столе столько вкусностей. Снова потихоньку слежу за Северусом. Он, в отличие от коллег, ни разу не попросил передать ему то или иное блюдо. Ест без особого наслаждения и только то, что стоит непосредственно рядом с ним. — Мастер Снейп, может быть хотите пирог или жаркое? — я указала на тарелки, стоящие поодаль. — Я передам. — Не стоит беспокойств. Я вполне сыт, — зельевар демонстративно отставляет тарелку и отворачивается. * * *

Весь вечер Снейп чувствовал на себе взгляд этой странной маглы. Он не знал, чем заслужил такое настойчивое внимание, но от него явственно пропадал аппетит. К тому же на зельеварской стороне стола находились не самые вкусные блюда. Не в его правилах просить кого-то подавать тарелку, маг предпочитал проводить подобные мероприятия оставаясь как можно незаметнее. Всеобщая суматоха, шум и праздная болтовня его раздражали. Ко всему прочему, в такие минуты он чувствовал оковы одиночества, свою отстраненность и непричастность к празднику жизни. Ему хотелось в холод подземелий, в царство книг и зелий, где он был сам собой. И вот эта ненормальная нарушает его личное пространство, влезая со своим желанием облагодетельствовать, как курица Молли, закормив до смерти. Да что за статью она прочла, раз с таким рвением лезет со своими наигранно-милыми улыбками?

Ну вот и мой первый рабочий день. Даже не представляю, что меня сегодня ждет. Я долго думала, чем удивить моих юных учеников. И решение пришло само собой: больше всего в детстве мне нравилось смотреть мультики и фильмы. Я знаю, что в мире волшебников существуют движущиеся изображения, которые, чисто теоретически, можно сравнить с кинематограф. И все же разница грандиозная.

Благодаря неограниченным возможностям доставки вещей по каминной сети, мне удалось заполучить кинопроектор и прочее необходимо оборудование, включая электрогенератор. Все эти замечательные вещи мне помог перенести в класс настоящий джентльмен Сириус Блэк, не без помощи магии, конечно.

Кстати о моем учебном кабинете — помещение это весьма просторное, но не особо уютное: каменные стены, старая доска, деревянные парты со скрипучими стульями в придачу. Полупустые полки, на которых пылятся старые учебники и магловские журналы, настолько древние, что я не узнаю героев светской хроники. Похоже, предмет в последние годы велся без особого рвения со стороны педагога. Конечно мало кто захочет посещать унылые занятия, где ничего полезного не рассказывают.

Немного поразмыслив, я решила, что созданием нового интерьера в классе мы займемся совместно с учениками. В моих планах значились выездные экскурсии, о которых я уже заикнулась в присутствии директора, прокладывая путь к нововведениям. Кажется Дамблдор воспринял мою идею благосклонно, по крайней мере, сказал, что подобное в рамках обучения вполне возможно, но со временем. А я и не спешу, для начала необходимо поближе познакомиться со студентами и понять, какие аспекты магловской жизни для них наиболее интересны и полезны.

Настроение у меня было замечательное. Утро выдалось ярким, солнечным и каким-то бодрящим. Спускаясь в Большой зал, я встретила Хагрида, довольного новым приобретением. Лесничий, по-совместительству трудящийся преподавателем по магическим существам, не далее как вчера получил ипопаточника, взамен тому, который в конце прошлой зимы скоропостижно скончался. Уж не знаю, почему великан так рад подобному "питомцу", но счастлив он вполне искренне.

— Доброе утро, Бен, — Сириус, одетый в строгий темно-синий костюм дружелюбно кивает. Но выглядит он не выспавшимся, несмотря на большую кружку ароматного кофе. Однако перемены на лицо: из гламурного, вальяжного ловеласа мужчина превратился в собранного преподавателя. Место рядом с ним заняла неизвестная мне женщина, наверное его ровесница, по крайней мере выглядит чуть старше тридцати пяти лет. Улыбнувшись остальным коллегам, приветствующим меня кивком или пожеланием приятного аппетита, сажусь на вчерашнее место, потому что оно единственным теперь осталось свободным. Мой сосед уже трапезничает. Нахально заглядываю в его тарелку: овсянка без молока, зато с ягодами черники. Вот, а тогда, когда я предлагала ежевику — отказался. На этот раз зельевар без книги, но все равно занят пристальным изучением жующих студентов.

— Доброе утро, мастер Снейп, — звонко здороваюсь я, усаживаясь. Он поворачивается в мою сторону и безразлично вежливо кивает, после вынужденного приветствия вновь отворачивается, но уже через секунду его размеренное занятие прерывается шумом. Совы влетают в открытые окна Большого зала, спеша избавится от корреспонденции.

Я наливаю себе стакан апельсинового сока, не беспокоясь о том, что мне могут помешать. Писем я не жду. А вот мой собеседник явно высматривает какую-то конкретную сову. И его ожидания не напрасны. Пестрая ушастая сова осторожно планирует ему на плече и протягивает лапу, к которой прикреплен небольшой конверт. Отдав послание, даже не дожидаясь угощения, птица покидает импровизированный насест.

Чтение чужих писем не входит в перечень моих интересов, но я успела заметить, что почерк очень похож на женский. Сделав над собой усилие, переключилась на наполнение своей тарелки. Однако даже ароматные, хрустящие тосты с джемом меня сейчас мало интересуют. Ему пишет женщина. Казалось бы стоит радоваться, сама ведь хотела, чтобы у него был кто-то вызывающий улыбку и счастье. А теперь вот сижу и силюсь не поворачиваться в поисках еле читаемых эмоций на вечно хмуром лице мастера Снейпа.

Вот и кто может ему писать? Жена? Но ведь он живет при школе, а не аппарирует по вечерам домой. Может быть дочь? Но тогда ей самое время учиться в Хогвартсе. Мать или любимая женщина?

Скорее всего женщина. Интересно, как она относится к тому, что они так редко видятся. Судя по рассказам Блэка, зельевар постоянно торчит в подземельях или патрулирует коридоры. Но исходя из этой логики, у декана слизерина нет никакой личной жизни. Впрочем, откуда об этом известно Сириусу. Снейп очень скрытный человек, это сразу видно, он бы предпринял все возможное, чтобы не распространяться о частном свободном времяпровождении.

Интересно какая она. Так любопытно наблюдать за парочками, особенно если каждая из половинок сложная, многогранная личность. Противоположности притягиваются — так часто говорят. Но я знаю много пар, в которых влюбленные очень похожи. Любовь непредсказуема, часто сводит самых неожиданных людей вместе. Будучи натурой романтичной, все еще верю в искренние чувства, несмотря на раны прошлого. Ведь жизнь удивительна, прекрасна и полна приключений. И, конечно, я уверенна, что однажды встречу человека, с которым буду бесконечно счастлива рядом. Меня всегда учили радоваться каждому дню, не унывать, быть внимательной и терпеливой к окружающим и видеть прекрасное в каждом человеке. Пусть некоторые мои знакомые убеждены, что я наивно витаю в облаках, но мне нравится такая жизненная позиция. Легкость бытия — вот мое жизненное кредо.

Тем временем Снейп сложил листок пополам и убрал во внутренний карман мантии. Не удержавшись, взглянула на него. Как всегда спокоен и непоколебим, с замершей хмурой безразличностью на лице.

Нет, тост с джемом все-таки очень вкусный! Мне наконец удается сосредоточиться на завтраке. Жаль, что кофе только крепкий черный и даже молочника нигде не видно. Наверное молоко уже закончилось, сомневаюсь, что его вообще не подают.

Как и коллега разглядываю детей. Все очень бодрые, радостные и общительные. Наверное, все еще не отошли от вчерашнего вечера, когда после длинного лета встретили своих друзей. Как же все-таки замечательно, что я попала в эту волшебную школу. Какие бы трудности меня здесь не подстерегали, я все преодолею. Ведь здесь намного веселее, интереснее и лучше, чем в скучном офисе за кипой бездушных бумаг.

* * *

Снейп чувствовал себя не выспавшимся и раздраженным. И если раздраженным он был всегда, а посему ничего необычного в этом ощущении не было, то от состояния недосыпа за лето он как-то отвык. И этот студенческий галдеж он на дух не переносил. Шумные, самоуверенные, криворукие, ленивые недомерки, вечно норовящие поступать на свое усмотрение, не обдумав последствия. Мужчина иногда задумывался, почему он до сих пор преподает. Это никогда не было его призванием. А теперь, когда шпионство закончилось он мог бы уйти, несмотря на причитания Дамблдора. Но сам для себя Северус в этом смысла не видел. Менять что-либо не хотелось. Открыть свою лабораторию и терпеть там таких же недоумков-помощников, варить стандартные элементарные зелья и лишь изредка выполнять интересные сложные заказы? А в чем собственно разница? Скучно, откровенно скучно. Нет, Снейп не тосковал по бесконечной военной нервотрепке, но тогда был хоть какой-то кураж.

Вот и начался еще один год, заполненный мелкими хлопотами, уроками и отработками, варкой зелий для больничного крыла, одиноких посиделок у камина, в поисках хоть какого-то удовлетворения в тихих вечерах, заполненных чтением и редкими воспоминаниями о тех мимолетных минутах, когда он чувствовал себя по-настоящему счастливым. Нет, Северус не причислял себя к обиженным жизнью людям. Он выжил, несмотря на бесконечные опасности и испытания. Очистил свою совесть и репутацию. Отдал долг жизни. Стал довольно именитым в научных кругах исследователем. У него есть стабильная работа, крыша над головой, уважение коллег. На большее и рассчитывать не приходилось. При желании он даже мог бы найти себе кого-то, пользуясь романтическим флером героя войны, прославленного в женских журналах. Но его совершенно никто не интересовал. А искать кого-то просто ради галочки ему и в голову не приходило.

Письмо от Грейнджер заставило волшебника почувствовать еще большее раздражение. Эта гриффиндорская заучка конечно же успешно поступила в один из лучших магических университетов. Берегись Барселона! И, видимо, берегись профессор Снейп, ибо этой девчонке захотелось писать какую-то научную работу по ликантропному зелью. И теперь он, как бывший наставник обязан курировать исследование. И ведь никак не откосить, потому что просьба мисс Грейнджер подкреплена рекомендацией синьора Моранди, зельевара возглавляющего первую тройку лучших алхимиков мира. Еще до начала учебного года, ведьма принялась закидывать его бесполезной макулатурой, так называемой "черновой версией" проекта по улучшению свойств магического раствора. Похоже Грейнджер всерьез верит, что сможет полностью исключить трансформацию пациентов в период полнолуний.

Взглянув на свою соседку, маг ощутил, что песчинки терпения на исходе. Эта улыбчивая, вежливая, наивная женщина одним своим видом выводило из себя. Он знал о ее существовании всего пару дней, но уже по горло был сыт разговорами коллег о том, какая она удивительно милая. По его мнению, такое жизнелюбие выглядит более чем фальшиво. Или просто у нее не все дома.

Истину говорят: «дурные мысли — от безделья». По крайней мере, в моем случае это именно так. Стоило только школьникам переступить порог старого замка, как у меня совершенно не осталось времени и сил на разного рода фантазии. Хотя взгляд невольно вылавливал из толпы мрачный силуэт, когда мастер зелий в перерыве между пар пересекал коридор четвертого этажа, спеша в библиотеку. Но такие встречи были достаточно редки. Казалось бы, при желании я вполне могла наслаждаться его компанией в утренние, обеденные или хотя бы вечерние часы, недаром мы соседствовали за столом в Большом зале. Но пристально наблюдать за человеком во время еды — не очень-то вежливо. К тому же, чаще всего мне приходилось идти на нарушения других правил столового этикета: отгораживаться от окружающих книгой.

Преподавание магловедения даже для такого отчаянного простеца как я, оказалось делом непростым. Учебные пособия напрочь устарели, чистокровные маги, мало сталкивающиеся с жизнью неволшебников, совершенно не представляли реалий современного бытия. В итоге мне пришлось полностью пересмотреть сложившуюся систему подачи материала и отказаться от разделения детей по факультетам и возрастам, что внесло неизбежную сумятицу в расписание школьников. Некоторые преподаватели были возмущены тем, что и их расписание в связи с пертурбациями было пересмотрено. Особо едко высказался профессор Снейп, намекая на то, что его предмет куда важнее изучать по утрам на свежую голову, дабы избежать травмоопасных происшествий. Так же легкое недовольство продемонстрировала мисс Трелони, впрочем негатив быстро улетучился, стоило лишь заглянуть к ней с коробкой шоколада в назначенный ранее вечер второй субботы сентября. Из-за загруженности я так и не начала свое обучение таксидермии, впрочем, у моего старшего приятеля тоже совершенно не было времени на хобби: начало учебного года — горячая пора для завхоза. Редкие свободные от работы и чтения учебной литературы вечера я проводила в одиночестве с чашкой чая у камина или же в прогулках у озера. Пару раз ко мне на чай заглядывал Сириус, но, похоже, он был чем-то расстроен, потому что прежней веселости в нем не чувствовалось. Флиртовать он перестал еще после первого вчера знакомства, но поддерживать дружеские отношения все же пытался. И меня это вполне устраивало. Блэк был красивым, интересным мужчиной, но меня он не зацепил. Было бы печально, если бы он видел во мне кого-то кроме коллеги или приятельницы. Хотя, конечно, вряд ли во мне кто-либо здесь увидит нечто большее. Первый месяц учебного года выдался на удивление дождливым и прохладным. Возможно для Шотландии это было нормой, но мне хотелось урвать хотя бы кусочек оттепели, чтобы насладиться красотой местной природы. С нетерпением я ожидаю каждое воскресное утро, чтобы отправиться на прогулку в Хогсмид. Во-первых, мне нравится сама деревушка и добродушные владельцы местных торговых лавок. Во-вторых, путь от школы до поселения пролегает по живописнейшей тропинке. Запах и яркость осенних листьев будоражит мое воображение. Такие прогулки дарят прилив вдохновения, бодрости, жажды жизни и при этом помогают ненадолго поймать мгновение и ощутить бесконечность бытия. Первым пунктом в моей ежевоскресной прогулке значилось посещение скромного магазина трав. Кроме всевозможных сборов здесь можно было приобрести стаканчик ароматного чая или кофе навынос. Моим любимым напитком буквально с первого глотка стал лавандовый латте. Отказывать себе в подобном удовольствии я не собиралась, а посему и в этот дождливый хмурый день спешила в лавочку, прячась от звонких капель под накинутым на голову шейным платком, потому что мой зонт напрочь отказывался открываться. Сломался паршивец совершенно не вовремя. Звоночек над дверью мелодично вздрогнул. Аромат свежесваренного кофе вызвал легкую улыбку. Я вступила в полутемную комнатку, стены которой были обшиты деревом. — О, мадам, а я вас уже и не ждал. Вы обычно на полчаса раньше приходите. Думал, что по такой погоде останетесь дома. Кстати, вы ведь к нам зачастили. Давно собирался спросить в Хогсмиде проездом или поселились? — Я работаю в школе, поэтому можно считать, что поселилась. — Вот как! Интересно, в таком случае давно пора познакомиться. Не имею привычки представляться случайным посетителям. Предпочитаю общаться с постоянными покупателями. Меня зовут Джеймс Фрол, — рыжеватый пожилой джентльмен дружелюбно улыбнулся, протягивая пухлую ладошку. — Бенедикт Камбер. — Вот это имечко! Как-то не очень подходит даме, — бестактно заметил волшебник, но тут же исправился. — Зато запоминается. Полагаю, вы вновь закажете лавандовый латте? Однако хочу предложить вам раф с базиликом. Уверен, что этот напиток придется вам по вкусу. — Почему бы и нет, и еще не откажусь от пакетика какого-нибудь пряного чая, навевающего ощущения расслабленного уюта, — я мечтательно осмотрела полки с баночками, будто бы собиралась самостоятельно выбрать подходящую. — Осенние мелодии… — протянул владелец лавки. — Хм, думаю, есть повод для творчества. Обычно я сам составляю чайные букеты, но в виде исключения могу предложить поэкспериментировать вместе. — Правда? Это интересно, но несколько неожиданно. У меня совсем нет опыта, и почему я удостоена такой чести? — мне стало любопытно отчего ко мне было такое доверие. — Ваш коллега обычно предпочитает самостоятельно подбирать составляющие для своих чайных заказов. Исключению подлежит только купажированный кофе, здесь он полностью полагается на вашего покорного слугу. У мистера Снейпа настоящий талант в составлении непревзойденных вкусов. Правда, многие из них способны оценить лишь истинные знатоки. Простые обыватели зачастую неспособны различить множественную гамму вкусов, чаще предпочитая стандартные добавки. — Неудивительно, мастер Снейп считается непревзойденным зельеваром. А с учетом его повышенной требовательности, он вполне может со всей ответственностью подходить даже к элементарному чаепитию, — мне приятно думать, что у хмурого профессора есть такие милые слабости, ведь в Большом зале он ограничивается простым черным чаем и эспрессо. — Да, мисс, именно так, — согласно кивает джентльмен, приглашающе кивая в сторону стеллажей. — Чего бы вам хотелось? — Даже не знаю, — мне было настолько любопытно, что я поочередно сунула нос в каждую банку, слушая подробные справки о каждом ингредиенте, присутствующем в лавке. Мистер Фрол, похоже, получал не меньшее удовольствие чем я, занимая хмурое утро общением с единственным покупателем, непобоявшимся непогоды. Я пыталась уловить аромат дегидрированной черешни, когда колокольчик известил о появлении еще одного посетителя. — Доброе утро, мистер Снейп. Вы теперь не единственный мой постоянный покупатель из числа преподавателей, того и глядишь, переплюну старушку Ли, — добродушно рассмеялся хозяин. Я обернулась, чтобы обнаружить у входа хмурого мужчину, слегка промокшего под усилившимся дождем. Мне стало любопытно, отчего он не воспользовался чарами. Ведь волшебникам не особо нужен зонт. Наверное не посчитал морось хоть сколько-нибудь стоящей внимания. — Мистер Фрол, — Северус кивнул моему новому знакомцу, а затем и мне. — Мисс Камбер. — Замечательно, что вы пришли. Мы с мадам как раз решили поэкспериментировать. И ваш любимый сироп базилика уже настоялся. Я удивленно перевела взгляд на бармена-любителя, меня удивил тот факт, что мне был предложен любимый напиток мастера зелий. Впрочем, скорее всего, дело было всего лишь в свежем сиропе. — Думаю, что мисс Камбер в состоянии самостоятельно подобрать для себя чай. Наши вкусы едва ли совпадают, — не уверена наверняка был ли в фразе какой-то ехидный намек, потому что произнес это волшебник с полнейшим безразличием к моей персоне. — На счет кофе — по возможности побыстрее. — Понимаю, понимаю. Та еще погодка. Сейчас приготовлю. К тому же ваша коллега тоже решила испробовать этот напиток. Снейп смерил меня неприятным колюче-холодным взглядом. Похоже, он желал быть оригиналом в своих предпочтениях и не иметь ни с кем ничего общего. Но, раз уж мы оказались здесь вместе, я посчитала возможным перевести наше общение в более неформальное русло. Да и любопытство не позволило оставить попытки узнать этого закрытого молчуна поближе. — Мастер Снейп, наверное будет не очень вежливо, но я все же наберусь наглости и спрошу вашего совета в составлении чайного букета. Мистер Фрол имел неосторожность сообщить, что у вас потрясающий талант в подборе непревзойденных вкусовых решений. Северус окинул меня еще одним отрезвляюще уничижительным взглядом. Затем положил на стойку несколько свертков, которые прежде держал в руках. Мое внимание переключилось на интересные разноцветные шарики, упакованные в прозрачный пакетик. Спустя несколько секунд до меня дошло, что это не что иное, как нежнейшее маршмэллоу "Малютка облачко", недавно появившееся на прилавках Сладкого Королевства. Мне особенно понравились "облачка" со вкусом сливочного яблока. Интересно кому мужчина прикупил угощение? Снейп неспешно прошелся от первого до последнего стеллажа, разглядывая баночки. Взял одну, принюхался, вернул на место. Затем поступил так еще с парочкой других. Фрол уже приготовил весы и посуду для смешивания. — Пожалуй сегодня можжевельник, крыжовник и айва. Постав баночки перед весами, волшебник продолжил свои поиски, но теперь уже на полке с чаем. — Лапсан Сушонг, — изрек наконец колдун, засыпая основу в высокую баночку. Затем без использования весов, наличие которых он словно специально проигнорировал, Снейп деревянной ложечкой добавил сушеные ягоды. Закрутив баночку крышкой, Северус потряс ее, смешивая ингредиенты. — Эх, опять я остался без четких мер, — с восхищением и легким разочарованием заключил хозяин лавки. А зельевар, вдохнув аромат готового чайного сбора, обратил свое внимание на отдел с травами. — Ревень, — тонкие типсы подсушенного ревеня отправились в смесь. — Ну, я же говорил — оригинальный подход, — обратился ко мне продавец. — Благо мистер Снейп всегда оставляет половину своего творения для нас, простых смертных, и я непременно поделюсь с вами в честь нашей складывающейся дружбы, мадам. И вот ваш кофе, уважаемые. Травник положил на столешницу две белых салфетки, на одну из них он опустил яркий кленовый лист, на другой три маленьких дубовых с коричневато-красными краями. Взмах волшебной палочки превратил эти материалы в чудесные одноразовые стаканчики с живыми листочками, словно славшимися воедино с картоном. Мы со Снейпом одновременно потянулись к стаканчику с тремя трогательными листиками дуба. — Простите, мастер, — я уступила волшебнику право выбора. — Думал вы предпочтете более яркий, — усмехнулся Снейп. — Он замечательный, но почему-то этот мне больше приглянулся, — пожимаю плечами. — Тогда берите, мне без разницы, — не дожидаясь возражений, слизеринский декан поднес к губам "кленовый" стаканчик. Я с интересом последовала его примеру. Замечательное сочетание! — Приятно видеть свих клиентов довольными. Похоже ваши вкусы сошлись, — расплылся в улыбке "бармен". Северус поспешно поставил недопитый кофе и полез в карман черного плаща за кошельком. — Сколько? — Галеон и три сикля. Вам мисс, так же как и коллеге или решили все-таки изобрести что-то самостоятельно? — Положусь на вкус мастера Снейпа, — я достаю монеты прямо из кармана твидового пальто. — Приятно иметь с вами дело, до новых встреч, — попрощался джентльмен, положив перед нами два бумажных пакетика с только что изобретенным чайным составом. Северус молча кивнул и, вежливо придержав для меня дверь, вышел из лавки. Дождь явно усиливался. Мужчина немного неуклюже принялся засовывать покупки подмышку при этом держа стакан с кофе. Похоже, он хотел достать палочку, чтобы наложить водоотводящее заклятие. — Давайте подержу, — предложила я, освобождая руку, засунув свой чай в маленькую сумочку, болтающуюся на плече. — Сам справлюсь, — запротестовал маг. Я понуро кивнула, грустно стало от того, что упрямец избегал любой помощи и необходимости продолжить общение. Возвратив платок с шеи, где ему изначально положено было быть, на голову, плетусь к дороге, ведущий обратно в Хогвартс. Желание путешествовать в такую погоду совершенно пропало. К тому же, чай, чей вкус был подобран Северусом, буквально жег карман. Хотелось немедленно заварить и испробовать. — Мисс Камбер, мне казалось, что зонты придумали именно для того, чтобы держать их над головой в дождливую погоду, — в бархатном голосе послышалась насмешка. Не знаю, как у такого холодного человека был такой проникновенный тембр. И эта хрустящая хрипотца. На этот раз хотелось сравнить ее с корочкой багета рассыпчатого, хрусткого и мягкого одновременно. Я озадаченно подняла голову. Не думала, что мужчина догонит меня и тем более заговорит. Предполагалось, что он будет держаться своего привычного одиночества по пути к замку или вообще отправится еще куда-то. — Да, но он сломался. Совершенно не открывается, — пояснила я, чувствуя, что краснею из-за глупого вида: с зонтом, но без зонта. — Позвольте, — он кивнул на свою волшебную палочку, которую уже благополучно держал в руке, незанятой стаканчиком кофе. Я выставила зонт перед собой, но "репаро" не помог. — Видимо уже не единожды над этой конструкцией проводилось подобное колдовство? — поинтересовался волшебник. — Да, тетушки пару раз ремонтировали. Очень люблю его цвет и форму. — Что ж, похоже, придется с ним расстаться, толку от него немного, — Снейп сделал круговое движение палочкой и я перестала чувствовать падение капель. Вокруг нас образовался некий невидимый барьер. — Спасибо, мастер, — мне сложно сдержать счастливую улыбку, обращенную к высокому человеку в глухом черном плаще. Он безразлично кивает. Однако старается идти чуть медленнее, чтобы я могла поспевать за его широкими шагами. — Хорошая погода, — прерываю я молчание. — Сомнительное замечание, — Северус с осуждением смотрит на меня с высоты своего роста. — Смотря от чего отталкиваться, мастер Снейп. Как по мне, дождь приносить свежесть и умиротворение. А еще в такую погоду совершенно замечательно предаться чтению за чашечкой ароматного чая, который вы так любезно составили. — Я все еще уверен, что вы будете разочарованы подобным сочетанием. — Возможно. Но мне слишком любопытно. К тому же, кофе с базиликом меня впечатлил, — я на ходу делаю глоток ароматной жидкости. — Редкое исключение из правил. Даже мне свойственно порой ловить общую волну. — Желаете прослыть оригиналом? — Отнюдь. — Но в вас все равно издалека чувствуется неординарная личность. — Полагаете? — без особого интереса спрашивает собеседник. — Уверенна. — Странные заблуждения. — Вы интересный и заметный человек, мастер Снейп. — Не стоит верить всему, что пишут в газетах, мисс. — А про вас пишут? — удивляюсь, потому что и предположить не могла, что о нем пишут. Хотя... Наверное в каких-нибудь алхимических вестниках. Но вряд ли там что-то кроме его успехов в профессии. — Простите, я не читаю газет. До сих пор не смогла себя к этому приучить. Но я обязательно исправлю это упущение. Вы публикуетесь в специализированных изданиях по алхимии? Однако боюсь я совершенно ничего в этом не смыслю. Вот теперь во взгляде мастера зелий проскакивает любопытство. Буквально на секунду и все же... * * *

Погода просто отвратительная. Единственный плюс — отсутствие в деревне праздных зевак и безмозглых школьников. Как же все они мне осточертели. Благо сейчас я наконец выпью кофе и запасусь приличным чаем. Эти помои, завариваемые эльфами, поперек горла. Приду к себе, заварю чай. Кажется, где-то завалялась занимательная биография Эрнесто Благого. Тишина, покой, лишь потрескивание поленьев в камине — красота. А завтра утром можно будет побаловать себя кофе с зефиром. Можно и сегодня, но слишком велика вероятность очередной бессонной ночи. И кошмаров... Мерлин! Эта девица-то что тут делает? И почему Фрол позволяет ей рыться в банках. Натрясет еще своих волос и что потом прикажете делать? Женщина совершенно не понимает, что не всем интересно слушать ее щебетание. Похоже, она не чувствует, что я, в отличие от многих коллег, совершенно не желаю брать на себя заботу о "забавной леди", как выражается Дамблдор. Что в ней забавного? Сплошное приторное притворство. Или слабоумие. Явно ее жизнь ни разу в грязь не окунула. Вроде бы она дочь какого-то обеспеченного родовитого сквиба. Видимо отец нежит великовозрастную дочь до сих пор. Сколько ей интересно? Около тридцати уж точно. Дамблдор, конечно, о ней иного мнения. Возможно я преувеличиваю, но просто раздражает подобная наивность и желание дружить со всеми. Как-то это фальшиво... И вот скажите на милость, какого черта меня несет спасать ее от дождя? Сколько я буду всех спасать? Оно мне вообще надо? Убей в себе Поттера, Снейп, иди по своим делам... Вот поэтому я все еще по уши в Хогвартсе. Ну началось! Не понимаю, что же она вычитала, раз так настойчиво пытается поддержать разговор. Или, как и Лоу, придумала себе романтического героя? До сих пор смешно. Нет, я уже смирился, что некоторые дамы находят мою историю любви, выставленную идиотом Поттером напоказ, интересной, но чтобы при этом изменить свое отношение лично ко мне — это редкость. Однако эта ненормальная мадам вообразила, что утешит несчастного героя войны в своих объятиях. Кошмар и позор. Я сейчас даже рад тому, что природа не одарила меня привлекательностью, да и характер, в купе с темным прошлым, наверное, тоже не способствует сближению с людьми. Как никогда хочу покоя. Покоя и одиночества. Человек никогда не поймет другого, особенно, когда сам себя порой не понимает. Я так устал. Жаль, что мне посчастливилось спастись. Ведь теперь день изо дня унылые, серые будни, ночные кошмары, раздражающие школьники, навязчивые коллеги... Благо есть исследования и беседы с Дамблдором, тишина подземелий и удобное кресло... Не читает газет? Тогда откуда этот странный положительный интерес к моей персоне и эта вежливость, вперемешку с, хм, да, наверное — симпатией!? По крайней мере она обращается ко мне с таким же вниманием, как и к Блэку. Эти ее вежливые "мастер", дружелюбные улыбочки. Подозрительно. Скорее всего она хочет иметь в приятелях хорошего зельевара. Интересно что же понадобилось от меня этой мадам?

Осень все набирала свои обороты, совершенно не обещая теплых дней. Я уже начала кутаться в шерстяную мантию, радуясь такой своевременной покупке. Мои студенты все чаще сидели на занятиях с паром, валящим из ушей из-за принятых антипростудных зелий. Уроки полетов явно негативно отражались на самочувствии воспитанников Хогвартса. Поппи причитала на учительских собраниях о том, что Снейпу необходимо серьезно подойти к пополнению запасов медкрыла. Аргус сетовал на грязь, приносимую в замок на подошвах сапог. Рубеус о своих тыквах, напрочь залитых дождем. А меж тем время подходило к Хэллоуину.

Альбус поставил перед нами разнообразные задачи по организации праздничного вечера. Меня назначили дежурной по патрулированию ночных коридоров, чтобы я совместно с профессором зельеварения, трансфигурации и чар вылавливала загулявшихся старшекурсников. Назначение меня вполне устраивало, потому что ночных дежурств мне ставили неприлично мало по сравнению с другими преподавателями. Я полагала, что виной всему была моя неспособность к колдовству. Отчасти это не лишено было смысла, все-таки ночной Хогвартс не такое уж безопасное место. Один Пивз чего стоил. К началу октября мой график оставался все таким же загруженным, и я не надеялась выкроить время для занятий по таксидермии. Хотя часов с девяти уже могла заниматься своими делами, но мой учитель был категорически против таких поздних посиделок, в шутку ссылаясь на потерю репутации. Чай, составленный профессором Снейпом, мне не очень понравился. Видимо, я не входила в число приближенных к понимающим идеалы вкусовых сочетаний. Но, тем не менее, каждый вечер в моем заварнике находился именно этот букет. Была приятна сама мысль о том, что где-то в подземельях мастер зелий сейчас тоже согревается этим ароматным напитком. Своим чувствам по отношению к мрачному мужчине я не хотела давать никаких названий и объяснений. Они просто были и все. Мне тепло и уютно на душе при мысли о нем. Жесткий, иногда язвительный, неразговорчивый, но остроумный, начитанный, хладнокровный и непоколебимый при любых школьных волнениях. Когда он появлялся, мне сразу становилось спокойно, ведь любой конфликт между школьниками он предотвращал несколькими хлесткими выражениями. Иногда складывалось ощущение, что он такой же всемогущий, как и Дамблдор, недаром, почти все обращались к нему в случае непредвиденных обстоятельств. К примеру, когда начались проблемы с канализацией Флитвик попросил у него помощи в совместной работе над устранением данной проблемы. У Помоны заболели редкие растения, Северус изобрел для них лечебную подкормку. Когда Блэк слег с высокой температурой, после нескольких часов судейства на матче между хаффлпаффом и гриффиндором, Снейп подменил его на занятиях. Серьезный, собранный и вдумчивый, он всегда мог разобраться с любой задачей в сжатые сроки. Строгий черный старомодный костюм с множеством пуговиц, длинная мантия — каждый день он был в одном и том же, только шейные платки менялись с темно-зеленого, на темно-серый. Иногда образ довершала длинная черная мантия, иногда нет. Волосы мастер, как я успела заметить, предпочитал носить распущенными, чтобы иметь возможность отгородиться за ними от окружающих. Но пару раз я видела его с хвостом, стянутым обычной резинкой, предполагаю в таком виде он держит их при варке зелий. Мужчина вечно хмурился и никогда не улыбался, если не считать его ехидных ухмылок. Тонкую сеть морщинок около глаз часто подчеркивали круги усталости. Возможно, профессора мучила бессонница, недаром он иногда патрулировал коридоры вне зависимости от графика дежурств. На правой щеке зельевара было несколько маленьких углубленных шрамов, словно на кожу когда-то попали капли едкого вещества — скорее всего последствие алхимических экспериментов. Уродливые глубокие шрамы на шее, Снейп обычно прятал под платком, но иногда, ближе к вечеру его можно было застать без этого аксессуара. Руки зельевара часто были в красноватых пятнах от ожогов, заживленных лечебными мазями. В кармане сюртука Снейп носил часы на цепочке, которые казались мне весьма интересными, но все-таки слишком старыми. Впрочем вся магическая мода напоминала наряды прошлого века. Волшебная палочка слизеринского декана была совершенно под стать владельцу: идеально прямая, неброская, на рукояти не было никаких вычурных надписей или украшений, свойственных прочим волшебным проводникам. Единственное, что я могла бы назвать удивительным, так это ежедневник, который периодически появлялся в руках мастера на планерках: пухлая книжечка, переплет которой был испещрен узорами, складывающимися в милую картинку: холм, в норке под которым спит барсук в окружении маленьких пухлых барсучат. Меня очень интересовало, как такая вещица могла оказаться, а главное, прижиться у мрачного молчуна. Северус не был приятным в обще принятом понимании. Он часто язвил без повода, был горделив и надменен, несговорчив и упрям. Но, как по мне, для этого были основания. Его уверенность в себе базировалась не на пустом месте. Единственное, что я осуждала, так это его жестокость по отношению к окружающим. Он умел говорить по-настоящему обидные слова, доводить собеседника до иступленного гнева, чем частенько пользовался в свое удовольствие. Я не единожды была свидетелем его перепалок с Минервой. Борьба их факультетов всячески подпитывалась самими деканами на личном примере. Но, несмотря на все огрехи в поведении мистера Снейпа, я находила оправдание каждому его недостатку, чего совершенно не могла примерить по отношению к Маргарет Мун. Эта женщина будила во мне еле сдерживаемый гнев и раздражение, будто бы специально выводя на споры о тех или иных аспектах жизни. Маргарет — стройная, высокая женщина сорока лет, предпочитающая излишне яркий макияж. Ее пухлые губы постоянно подкрашены сочной вишневой, красной или темно-розовой помадой; веки подведены черным карандашом, а скулы излишне подчеркнуты румянами. Все в ней было "слишком". Слишком громкая, упрямая, самоуверенная и склочная. Ко всему прочему, мисс Мун пропагандировала бездумный феминизм. Она не просто ратовала за равенство полов, нет, она всячески подчеркивала женское превосходство. А еще она совершенно не верила в лучшие человеческие качества. Вот и сегодня преподаватель нумерологии возмущенно отстаивала свою точку зрения на дружбу, точнее на ее отсутствие. — Бенедикт, разве можно быть настолько наивной? Дружбы между мужчиной и женщиной просто не может быть. Рано или поздно кто-то почувствует потребность перевести подобные отношение в иное русло. И, более чем уверенна, чаще всего этот шаг делают мужчины, ведь у них совершенно отсутствует выдержка, — Маргарет делает глоток крепкого кофе. Большая часть преподавательского состава собралась в учительской для обсуждения организации Хэллоуинского бала, но ближе к вечеру разговор приобрел совершенно праздный характер и учителя разбрелись в кружки по интересам. Нет, я совершенно не хотела вступать в этот спор, но так уж вышло... — Мардж, ты опять подначиваешь? Осточертели твои мужененавистнические восклицания! — Флитвик возмущенно хрюкнул и закашлялся. — Я обращалась к Бенедикт, мистер Флитвик, — едко заметила волшебница, переводя на меня выжидательный взгляд. Ей чертовски нравилось со мной спорить. Понятия не имею, почему именно меня она постоянно избирает жертвой своих нападок, возможно потому, что я все еще на них реагирую, тогда как другие игнорируют большую часть ее высказываний. — Не соглашусь, — мне никогда не было страшно высказывать свои суждения в открытую, поэтому я готова к яростным атакам оппонентки. — Я тоже, — поддакивает Сириус, расположившийся на соседнем кресле. — Никогда не предавал друзей.

— Мы не про мужскую дружбу, Блэк. Вы всегда на одной волне, поэтому готовы прикрывать друг друга перед женами и подружками, когда развлекаетесь где-то на стороне, — отмахнулась Маргарет. Иногда мне кажется, что вся эта агрессия по отношению к мужчинам идет у Марго из-за какой-то печальной жизненной ситуации. Возможно ее кто-то бросил или еще что. По крайней мере, я несколько раз слышала от нее утверждения о том, что лучше быть одной, чем с идиотом, который только и думает о том, как залезть под очередную юбку. — Мне думается, что к человеку необходимо относиться в первую очередь как к человеку без разделения на половую принадлежность, тогда допустить мысль о возможности настоящей дружбы можно будет меж кем угодно, — мое замечание встречено снисходительной улыбкой Маргарет и мадам Хуч. — Хочешь сказать, что женская дружба тоже может быть крепкой и переживет испытание любовью к одному мужчине или завистью? Сомневаюсь... — протянула Роланда. — Дружба, как и настоящая любовь — явление редкое и, видимо, требует определенного душевного благородства, — бросаю я гневно. — И если не верить в это чистое, доброе и светлое, то зачем вообще жить? Возможно, вам нравиться смотреть на все с негативной точки зрения. Но лично я собираюсь и дальше жить с верой в то, что в этом мире каждый человек достоин дружбы и любви. — И что ты знаешь о любви? — усмехается Маргарет. — Кажется, ты до сих пор не замужем и никто особо не ждет тебя во Франции. — А вот тут я согласна с Марджи на все сто. Посмотри вокруг, среди нашего преподавательского состава нет никого, кто мог бы похвастаться счастливой любовной историей. Некоторые в разводе, другие вообще никогда не вступали в брак, как по мне так это и к лучшему, — Хуч обвела взглядом соседние группки коллег, не вслушивающихся в наш разговор. А среди маглов разводы это вообще привычное дело. В нашем мире еще есть хоть какие-то рычаги, удерживающие семьи, тот же закон о разделе имущества, одинаково невыгодный для супругов. Но его вынесли на пересмотр, так что скоро министерство засыпят прошения о расторжении брака. — Да ладно, Роланда. Не утрируй. Современная молодежь к этому вопросу подходит серьезно. Это мы в свое время еле дожидались окончания школы и бежали регистрировать отношения. А сейчас все заняты карьерой, доходом, стабильностью. Что до наших ровесников, ну куда уж нам искать новые увлечения? — Флитвик пожал плечами. — Конечно, теперь есть возможность избежать ответственности, ссылаясь на то, что еще не готовы к серьезным отношениям, — Маргарет презрительно фыркнула. Мне оставалось только устало вздохнуть. Эти разговоры меня утомляли. И все равно каждый оставался при своем мнении.