Девять жизней (джен)

Меня зовут Белл, и я — кошка! Ничем не примечательная кошечка. Но со мной произошло то, что бывает только с нами — котами. Все вы слышали про то, что у котов и кошек девять жизней. Думали, миф? Как бы не так! Мой рассказ опровергнет ваше представление о кошачьей жизни.

Я была котёнком в приюте. Из семьи у меня была только мама. Она была грациозной кошечкой с белоснежной шерстью и голубыми глазами, а я уродилась каштановой, с травянисто‑зелёными глазёнками.

Однажды в приют пришла одна девочка, лет восьми на вид, вместе с матерью. Девочка выбирала себе питомца, и её взгляд остановился на мне. Девочка смотрела на меня зелёными глазами и улыбнулась. Я тоже не сводила своих глазок с неё. Взяв на руки, девчушка подарила мне первую и одну из самых лучших жизней. Её звали Анна.

Я была главной любимицей в доме, а мои хозяева — добрыми людьми. Я очень любила играть с Анной, она давала мне разные вкусняшки. Так бы и хотела, чтобы жизнь была вечной! Но что же в этом мире вечно? Ничто. Со временем я стала слабеть. Мне было в тягость есть, пить. Меня даже водили к специальным врачам для зверушек. Вроде бы их называют ветеринарами? Но даже ветеринары ничего не могли сделать. Мне было всё хуже и хуже. Пока в один момент не стало совсем темно.

Я очнулась рядом с незнакомой кошкой. Она была рыжей в коричневую полоску, а я… чёрно‑белая. Подле меня лежал ещё один комочек — котёнок. Он был чёрным и мирно дремал. Я огляделась. Снова приют. Но я… не я. Где Анна? Где дом? Почему я снова котёнок и совсем другая? Почему мама другая?

Неделю, а может, и дольше, я всё обдумывала и никак не могла понять, что произошло.

Однажды в приют пришёл один старик. Он был высоким, с пенсне на носу. Выглядел добрым и хорошим. Этого дедушку звали Семён Степанович — как я потом узнала. Он жил один в однокомнатной квартире и взял меня, чтобы сгладить одиночество. Он дал мне кличку Белоушка — из‑за моего белого левого уха.

Жизнь с Семёном Степановичем была спокойной и умиротворяющей — со своими прелестями: никакой суеты или беготни, самая удобная лежанка на свете! Только соседи сверху иногда шумели, а так — всё замечательно. Но я не могла выбросить из головы Анну. Она — моя единственная! Каким бы хорошим ни был Семён Степанович, он не заменит мне первую хозяйку!

Прожила я бок о бок со стариком где‑то девять с половиной лет — чуть меньше, чем в первой жизни.

Я снова проснулась другим котёнком. Но я была не в приюте. Я лежала на мягком ковре посреди просторной, тёплой комнаты. Рядом лежала и мурлыкала новая мама. Она была такой же чёрно‑белой, как я в прошлой жизни. Совсем рядышком лежала моя сестрица. Она была белой с рыжими пятнышками, а прямо на мне лежал мой братишка. Он был рыжий с чёрными и коричневыми полосками, словно у тигра.

Я же была серой с чёрными полосками и белыми носочками на лапах — просто, но красиво.

В этой жизни меня назвали Китти, мою сестру — Пятныш, а моего братца — Тигр. Я очень подружилась со своими новыми родственниками, но в один день сестрёнку забрали из дома чужие люди. И у меня остались только верный Тигр и новая мама.

Мы с Тигром стали не разлей вода! Каждый день, от рассвета до заката, играли вместе с сыном хозяев. Но он был совсем маленьким и потому иногда делал нам больно. Вскоре ещё одни чужие люди пришли в мой дом и забрали брата.

Я сидела у входной двери и смотрела на неё в надежде, что это сон. В надежде, что дверь откроется и ко мне подбежит Тигр. Но я зря ждала. Тигра забрали в другую семью — в другой дом. Я осталась одна со своей матерью, которая поддерживала меня.

Вскоре я узнала, что подобное бывает почти в каждом доме: с мамой оставляют только одного из котят, а остальных раздают.

Когда хозяйский сын подрос, его звали Кирилл, с ним стало только уютные проводить время. Он не дёргал за хвост и усы. Напротив, сгладил острые углы этой жизни — давал колбаски, сосиски и прочую вкуснятину. Я была очень благодарна этому человеку и буду помнить все остальные жизни!

Сама третья жизнь стала одной из самых тёплых и трогательных, но и грустных. И я прожила её положенные пятнадцать лет. Жаль не увижу, как вырастит этот мальчик...

Четвёртая жизнь была самой неудачной во всех отношениях. Мало того что с хозяйкой мне не очень повезло, так ещё и кое‑что было не так с телом… Вернее, наоборот — кое‑что появилось. Это была первая жизнь, в которой я была не кошкой, а котом.

В четвёртой жизни я стала пушистым рыжим и упитанным котом. В дом меня взяла старушка. Инна Фёдоровна была добродушной, но особо не заботилась ни о еде, ни о жилище. У неё всё было уставлено комнатными цветами, и всегда пахло едкими духами. Она была на пенсии и думала о еде в первую очередь для себя. В этой жизни я получила кличку Пухлик и прожила всего шесть лет. Не было ничего запоминающегося — как же скверно! Прожить одну из жизней в душной квартире, в окружении комнатных растений…

Но самым неприятным были даже не едкие духи и духота, а внуки Инны Фёдоровны. Эти двое мальчишек были такие шумные, даже старший, которому уже было десять, когда меня только принесла хозяйка! Не то что Кирилл из прошлой жизни...

В пятой жизни я была породистой кошечкой — а именно британской вислоухой. У меня было три сестры. Всех — и меня, и сестёр — разобрали по домам. Меня подарили мальчику Тимофею. Он был студентом и почти окончил институт. Я застала, как он окончил его, а потом по счастливой случайности быстро устроился на работу и вскоре женился на однокурснице. Тима и Ксюша были очень милой парой, а я — их любимым питомцем

Иногда хозяева приезжали на дачу родителей Ксюши на несколько дней. И однажды, прогуливаясь по участку, я увидела кота новых соседей. Это был персидский кот с нежно‑рыжей шерстью и белой манишкой. На удивление он показался мне знакомым — будто я видела этого кота, но… другим. Кот подошёл ко мне и заглянул в глаза. В ясных зелёных глазах перса я увидела… Тигра. Это был Тигр! Мой дорогой и любимый братик! Как же мы были рады друг другу!

Мы снова стали проводить время вместе — в этих жизнях, когда была возможность. Оказалось, у Тигра была уже шестая жизнь. Ему не повезло в одной из них: он родился у дворовой кошки и умер в два года.

Пятая жизнь тоже оказалась интересной, а главное — я снова встретила Тигра, хоть он и был теперь смешным персидским котом. Я прожила жизнь британской вислоухой кошки четырнадцать лет, а Тигр свою жизнь персидского кота — шестнадцать.

Я уже шестой раз пережила рождение. В шестой жизни я стала сфинксом. Как по мне, это издевательство! Как кот может быть лысый? Это удар по собственному достоинству! Я была котом по кличке Барсик. Банально, согласна...

Мои хозяева были очень богатыми людьми. В семье было аж трое детей, и все обращались со мной не очень уважительно из-за того, что были маленькие, но потом, когда подросли, всё наладилось. Однако эта жизнь оказалась довольно серой. Дни ничем не запоминались. Вообще эта жизнь мне запомнилась лишь тем, что я была котом без шерсти. Я прожила жизнь странного сфинкса семнадцать лет! Эта была одна из самых долгих жизней, и было до жути обидно, что она выдалась такой скучной.

Седьмая жизнь преподнесла мне много сюрпризов.

Во-первых, я родилась у дворовой кошки. У меня были жёлто-зелёные глаза и шерсть бурого, песочного и серого цветов — настоящая красавица! Мама-кошка была абсолютно чёрной. У меня было два брата и сестра. Оба брата были рыжими, но один с белым животиком, а сестра была серой с белыми носочками и правым ухом.

Радость была в том, что один из братьев, рыже-белый, был Тигром. Судьба снова проявила милость, и я была с любимым братом!

Но, к сожалению, наша мама умерла. Наша сестрёнка и братик тоже долго не прожили из-за того, что были самыми хилыми и слабыми из выводка. Остались только я и Тигр в борьбе за жизнь. Однажды мы встретили бабушку, которая пришла кормить нас. Так радостно вышло, что она взяла нас к себе.

Эта бабушка показалась мне знакомой. С ней было то же самое, что и во время первой встречи с Тигром. Словно я знала эту бабушку, но когда та была другой. Когда нас показали ветеринару, наша новая хозяйка отвезла нас домой и дала клички: я стала Дусей, а братец — Тимоном.

Её квартира была просторная. Слава богу, цветов почти не было и духами не пахло! Мой взгляд остановился на фотографии. На ней была семья: мама, папа и дочь. И девочка была... Анной! Той самой незаменимой, единственной Анной, моей первой хозяйкой...

Вот так мы кошки и живём. Все девять жизней преподносят нам свои радости и печали. У меня в запасе ещё две жизни... Как же быстро время летит! Казалось, только вчера я была Белоушкой, а сейчас уже Дуся. Но я нашла двух единственных, которые украшали мои жизни: моего лучшего, верного брата Тигра (теперь уже Тимона) и Анну — первую хозяйку, которая по счастливой случайности оказалась моей хозяйкой и в седьмой жизни.

Что преподнесут последние две жизни — не знаю, может, тоже по счастливой случайности пересекусь с Кириллом? Но одно скажу точно! Я проживу эту жизнь с Тигром и Анной сполна!