Многоэтажка во власти нечисти (джен)

— …заклинаем кровью, прахом:

Вы насытьтесь людским страхом.

Мертвец встал из тени, отброшенной свечами некромантов-наёмников, и обнаружил себя в подвале многоквартирного дома. Трубы, оборудование, хлам по углам. Запах канализации, бензина и краски. Нарисованный мелом круг и фигуры некромантов с тканевыми масками на лицах. В центре круга амулет-приманка, который и притягивал нежить как магнитом после активации. Промелькнула глупая, человеческая мысль: «Нарушение. Захламление, краска… Куда смотрит управляющий?». Мертвец же был… был… Кем?

Мысль оборвалась, рядом забулькало и завыло. Да тут «людно». Другие мертвецы жались по углам, сверкая жёлтыми глазами в полумраке. Не знал, кем был сам, а эти… подгнившие упыри и призрачные навьи. Голодные, злые.

Рука потянулась к ножнам на поясе: пустые. Досадливо зашипел. Ну, да... Он и сам был нежитью, одним из этих, не ему теперь носить с собой сталь. Оставалось бессильно наблюдать, сжимая непослушные пальцы в кулаки, когда всё внутри выло: «Там, наверху, люди! Их надо защитить! Они даже не знают, что их дом — уже не их крепость…»

Природных духов, нечисти тоже наползло в достатке. Вон, например, кикимора уже ломала забытые кем-то инструменты. Иные метались пока бесформенными тенями по стенам и потолку. Подвал наполнила славянская нечисть и нежить. Были и привычные северные духи болезней. Их-то вряд ли звали специально, скорее, они сами пришли, почуяв грядущий пир.

— Опустеет пусть весь дом,

Будто он объят огнём!

Сколько пафоса, переложили в стихи вполне прозаическое заклинание. А стихи-то — говно неточное. Разве что их запоминать проще. Для активации амулета стишков хватило, а хватит ли для подчинения нечисти? Мертвец оскалился, мысленно передразнив: «В лесу родилась ёлочка, а кто её родил? Четыре некроманта и старый некрофил!»

А меж тем некроманты прижались спинами друг к другу, силясь подчинить всех тварей. Один пискнул, срываясь на фальцет:

— Чёрный, их слишком много! Видишь? Или в глаза долбишься? Приманка сработала неправильно, она ж тварей на пять-семь рассчитана… Как мы будем?! А жильцы как? Я на мокруху не подписывался!

Вовремя, однако, парень задумался о последствиях, ха. Но задумался. Ему бы ещё понять, что от страха тоже умирают, если есть проблемы со здоровьем. Или сходят с ума. Причинение тяжкого вреда здоровью или смерти по неосторожности. Хотя в его понимании «мокруха» — это, видимо, сто пятая статья, а о существовании сто девятой он не факт, что знает.

— Кривой, заткнись и делай своё дело. Мы после подчинения отдадим приказ и уйдем, а дальше уже не наша проблема. Всё как заказчик велел, он не требовал идеального исполнения. И я всё контролирую!

А Чёрный-то — всего лишь браток с мнимым авторитетом, где нет морали, а только понятия. Нет бы услышать члена группировки… Ну, сам виноват. Мертвец чуял сладкий, тягучий ужас, слышал, как захлёстывает сердце горе-наёмника Кривого. А он прав: не многовато ли тварей по заговору для запугивания жильцов вызвала приманка? Странный заказ, и амулет сработал неправильно уж очень «кстати». «Не требовал идеального исполнения»? Как интересно…

Мертвец завёл руку за спину, скрестил пальцы, хоть их и обожгло болью от этого жеста. Он мёртв, но осколки его… ведовской силы живы. Помнил про ножи, про пальцы крестиком и… и… про урок из детства.

Мама когда-то учила его маленького: «Не покоряйся злой воле. Делай по совести, а не по приказу, мой хороший. Не можешь защититься иначе, так хоть пальцы скрещивай: тоже древний ведовской жест. Ты сильнее злых людей, Аржаан». Мама… Знал бы отец-тиран, чему она тайком учила сына. Стоп! Не безликий мертвец: Аржаан. Пламя свечей дрожало, а он… вспоминал свою жизнь болезненными вспышками.

«Я — Аржаан Каанович Золотницкий, одарённый магией северный вед… Муж Макый и отец Аргымая и Айланы… Директор столичной строительной компании «СтройСити»... Нет, я не Аржаан. То, что от него осталось. Я мёртв уже… сколько? Покончил с собой осенью две тысячи третьего. Какой сейчас год?»

Наёмники почти закончили обряд. Двое из них шатались от слабости. Бедняжки, силёнок не хватило! Неудивительно, раз амулет-приманка подкинул такой сюрприз. Пять тварей вызываешь, а остальные придут как бесплатное приложение. «Только у нас и только сегодня».

Зачем кому-то вообще нанимать некромантов против неведов — обычных людей, не владеющих магией? Не ради того же, чтобы запугать случайных жильцов. Или здесь живёт кто-то конкретный, на кого хотят повлиять или кому отомстить, а остальные — прикрытие? Но всё равно это словно сбросить ядерную бомбу на город ради одного убийства. А может, заказчик — рейдер? Решил испортить репутацию строительной компании, построившей дом, обвинить владельцев и захватить бизнес? Принудительное слияние, н-да. Вот это больше похоже на правду, особенно если в органах ведовской власти по-прежнему цветёт и пахнет коррупция.

Обессиленный Кривой, согнувшись пополам, глухо шептал:

— Что-то не то, Чёрный. Чую, среди них есть кто-то… Сильный, может, и разумный. Это всё твоя жадность, взял мутный заказ… Лучше б мы и дальше чисто коллекторами были и выбивали долги с парой упырей! Безопаснее. А я ж просто хотел погасить ипотеку, а не загибаться тут… Сука… Плохо…

— Нечисть и нежить, создания тьмы, служите нам, чтобы насытиться людскими страхами вдоволь! — провозгласил Чёрный, игнорируя скулёж Кривого. Хорошо, что игнорировал. А то парень-то сообразил. — Вы без нашего позволения не сможете уйти или улететь с территории дома. Скрывайтесь от тех, кто работает на властей. Убивать или калечить до иного нашего повеления нельзя, но вы должны доводить жителей дома до истерик и приступов, истощая их силы. Пусть каждый из вас поклянётся выполнить приказ в точности!

Пафос до добра не доводит. Стихотворные некромантские заклинания, небрежные повеления и раздутое эго губят вернее малиновых пиджаков и золотых цепей толщиной с кулак. То ли стишки не сработали, то ли скрещённые пальцы помогли, но Аржаан знал, что никого, кроме виновных в этом нечто, доводить не будет. И какой же неточный, самоуверенный приказ! Подарок для юриста, ха…

Обидно, наверное, будет проиграть из-за того, что не сказал одно слово, а другое заменил неточными синонимами: «…не можете покинуть территорию дома», «…жителей этого дома», идиот. Что помешает забраться в багажник машины и уехать, а не уйти? Да хоть уползти по-пластунски можно. И какого рода истерики и приступы? Бывает истерический смех и приступ ярости. Если человек долго хохочет, он тоже может устать, что можно толковать как истощение сил. А так... Ладно, бездомных Аржаан доводить не сможет. В остальном же: да здравствует принцип расширительного толкования.

Пробулькал:

— Клянусь, хозяин. Не уходить. Не убивать. Не калечить. Доводить. Слушаюсь!

Есть приказ, пока при вас, а без вас другой приказ. Доведёт он только заказчика и его сообщников, если сумеет их найти. Забавно: дохлый юрист против паршивых некромантов и их нанимателя. Хотя больше против нанимателя. Эти ребятки — всего лишь пешки и дилетанты.

Чёрного удовлетворила клятва, он бросил:

— Сейчас выходите во двор и в подъезды, приступайте. В подвал больше не заходите до иного нашего приказа, вот.

Хорошо, Аржаан сюда заползёт, чтобы поискать улики, он не гордый.

— И не мешайте нам уйти с территории дома! — не выдержав, вклинился Кривой.

А он и правда чуял, да только от своего главаря получил не похвалу, а удар под рёбра и злое:

— Куда лезешь?! Без тебя знаю!

Ну-ну, знает он. Аржаан, волоча ноги, выбрался из подвала. Не от ЖилСтроя ли многоэтажка? Уж очень похоже компания-конкурент раньше строила. Зашёл в подъезд. Ну, точно, ЖилСтрой, его логотипы на почтовых ящиках. Вытащил торчавшую из одного ящика квитанцию и так и замер: а на дворе-то уже лето две тысячи двадцать девятого года… Всё такое же и всё другое. Что ни говори, а для поиска заказчика Аржаану нужна помощь живых людей. Но как, кто в своём уме заговорит с мертвецом и уж тем более станет ему доверять? Выглянул в окно, невольно усмехнулся. Решение, кажется, нашлось само собой. На скамейке сидела девушка-неведа со слабенькой искрой дара: среди её предков в четвёртом-пятом колене были веды. А рядом с ней остановился парень в ярко-зелёной кофте, южный вед. Это же… Нет, Аржаан с типичным для нежити обонянием не перепутал бы доносившийся даже на расстоянии и сквозь стены запах. Мальчишка — один из Володиных, бывших хозяевами ЖилСтроя и, по совместительству, давними врагами Золотницких.

От давно забытой, умершей вместе с Аржааном смеси чувств по стеклу пополз иней.

— Все совпадения неслучайны… — пробулькал он, скрываясь в колясочной.

Осталось понять, как заговорить с парнем и девушкой, не напугав до полусмерти, и объяснить, что надо действовать вместе. Проблема ещё в том, что к Володину он из-за его защитных амулетов подойти не мог. Неужели придётся начать с девушки?

5 июля 2029 года, вечер четверга.

Аля запрокинула голову и нашла глазами свои окна. Устала как собака, но домой идти не хотелось. Там Вадим наверняка опять не удосужился загрузить грязную посуду в посудомойку и хоть минимально прибраться, а просто лежит и ржёт над короткими видео. Тихо выдохнула, села на скамейку рядом с подъездом. По небу плыли грозовые тучи, вдалеке громыхало. Даже если ливанёт, до двери рукой подать. Надо немного успокоиться, перезагрузиться после долбаной работы с людьми.

На работе воплотилась в жизнь фраза «Да кому нужны эти ваши юристы-экономисты, их как грязи!» Задач по профилю было не так уж много. Начальство это понимало и заставляло Алю и её коллег бонусом работать и за того парня, и за ту девку, и вообще за кучу людей.

Действительно, зачем создавать отдельные должности, если можно спихнуть работу с теми же претензиями от жильцов (не с документами, а напрямую с орущими и брызгающими слюной людьми) на тех, кто на это не подписывался? Зачем в подразделениях нанимать больше мастеров, дворников и уборщиц, чтобы не было накладок с отпусками и больничными, если в любой момент можно послать (на три весёлых буквы) работников офиса то чистить снег, то отмывать лифты от блевоты, то собирать трижды проклятые голоса за повышение тарифа? Если бы об этом всём предупреждали при устройстве на работу, был бы другой разговор. Так ведь нет же! Спасибо хоть по-честному платили за дополнительный труд. Аля и не уходила-то в основном из-за «вкусных» надбавок и премий. Жалко, денег она всё равно толком не видела, Вадим пятый месяц не работал, всё ища идеальную должность, чтобы платили дофига за то, чтобы он не делал нифига.

— На что я надеюсь? Чудес не бывает… — пробормотала самой себе.

— Ну что вы, в мире очень много чудес! — Вдруг отозвался худощавый паренёк в драных джинсах и кислотно-зелёном худи. Он нёс большую и явно тяжёлую коробку к подъезду, но остановился. — Извините, что лезу, но чудеса правда рядом, пусть и не всегда там, где вы их ждали.

Мечтатель! Прямо как Алькин покойный прадедушка Андрей, который тоже твердил о чудесах поблизости, оставлял еду для выдуманных добрых духов и рассказывал ей перед сном сказки про героев, которые боролись не только с нечистью, но и с собственными «демонами» вроде зависти или ненависти. «Злые духи питаются этим, Аля. Как можно меньше надо их кормить». Эх, прадедушка… Аля так по нему скучала!

У парня так же загадочно блестели глаза, как у прадеда тогда. На этом, правда, сходство заканчивалось. Незнакомец был лет восемнадцати максимум и походил на попугайчика, из-под зелёного капюшона торчали пряди покрашенных во все цвета радуги волос. Ну… Смело!

— Может, и так… Заезжаете к нам, да?

Нет, блин, просто так ему захотелось коробки потаскать, вместо спортзала. Ну что за глупые вопросы? Хотя после постоянного глотания успокоительных неудивительно, что Аля тупила. Встала, подержала для парня входную дверь, стопор которой сломался. Парень отблагодарил её лучистой улыбкой и ответил:

— Ой, спасибо. Ага, пока лето, тут поживу. Надо ж без мамки попробовать. Я и накопил спецом с подработок…

Съём в их доме стоил дорого, но зато до метро пять минут и район приятный, зелени много... Неплохой выбор. Ох. Даже несерьёзный с виду паренёк подрабатывает и копит на свои хотелки, а Вадим… Нет, надо это заканчивать. Она ведь раньше, до «счастья» по имени Вадик, не была такой вечно недовольной ворчуньей. Парень занёс коробку внутрь, снова вышел.

— Кстати, ко мне можно на ты. Сева! Ну или Володя.

— А я Аля. Да, давай на «ты». Надеюсь, тебе понравится в нашем доме. — Она посмотрела на ещё две коробки у ворот, а потом на совсем почерневшее небо, поёжилась от не по-летнему холодного, почти морозного ветра. — Я подержу дверь, неси коробки. А то польёт скоро, кажется.

— Да не, прям щас дождя не будет, — хитро улыбнулся Сева и сбежал по ступеням.

Перед тем, как пойти за коробками, шутливо погрозил пальцем небу. Аля засмеялась, а ветер вдруг стих, будто его и не было.

В подъезде Сева взглянул на свои коробки и сказал:

— Я надолго стопну лифт… Ты поезжай домой, а потом пришли лифт на первый этаж, хорошо?

Она мотнула головой и зажала кнопку открытия дверей лифта.

— Заноси коробки, я не тороплюсь.

Аля мельком взглянула в заляпанное зеркало лифта. Когда-то ярко-зелёные глаза будто потускнели, покрылись паутиной бесконечных и бессмысленных хлопот. Раньше Аля для Вадима и стрелки покрасивше рисовала, и с укладкой заморачивалась, чтобы на каштановых волнах волос красиво медным сиянием отражалось солнце и вот эта вся романтичная ерунда. Он даже в начале отношений нарисовал для неё мини-комикс «Прекрасная моя принцесса Алексия». Она прыгала от восторга и обнимала Вадима. Теперь же… Ой, да пошёл он! В зеркале вдруг отразилось, как на стене лифта странная, худощавая тень подняла руки вверх, словно сдаваясь, а по углам стекла будто пополз иней. Что за…

Моргнула, всё исчезло. Фу ты, будто ужастиков пересмотрела. Совсем уже мозги не варили от усталости, отдохнуть надо нормально. И снижать дозу успокоительных, а то это уже ни в какие ворота. Когда лифт тронулся, лампа на потолке замигала, раздался скрип и скрежет. Что, серьёзно? Лифт же новый! Хотя… Не так много времени прошло после сдачи дома, купившие квартиры люди постоянно делали ремонт и возили на грузовом лифте всякое тяжёлое. Откуда-то донёсся утробный рёв и протяжный вой. Собака у кого-нибудь воет, пока хозяева ещё не вернулись с работы, да. А рёв откуда? Может, звуки дрели искажаются? Но раньше такого не было.

Потёрла уставшие от мигания лампы глаза, в какое-то мгновение заметила, что Сева завёл руку за спину, а его губы беззвучно прошептали что-то. Испугался, что застрянут?

— Не волнуйся, лифт работает. Это он так скрипит после тяжестей, а потом снова ездит нормально, без «стонов».

— А-а-а, понятно. Да я не боюсь!

А какой у парня всё-таки обалденный одеколон! Нереальная свежесть, будто воздух после дождя. Двери лифта открылись, лампа перестала мигать. Аля снова зажала кнопку, чтобы Сева спокойно выгрузил коробки. В процессе поболтали ещё немного, Аля скинула ему приглашение в чат дома. Иногда полезная штука, хотя в основном там ругались из-за парковочных мест и спорили, на что надо потратить деньги с общего счёта.

— Ага, спасибо за чат и за помощь! А возьми брелок? — Сева вынул из кармана нить с гранёными бусинами, тоже всех цветов радуги, как и волосы. На конце нити болталась радужная кисточка. — На удачу, и чтобы не грустно было. Я такие штуки дарю всем, кто мне нравится! Аля взяла в руки яркий брелок, заулыбалась. По не везде одинаковым узелкам видно было, что не покупное, Севка сам делал брелоки без особых, быть может, навыков, но с душой.

— Какая прелесть! Я тоже рада с тобой познакомиться, хорошо тебе устроиться на новом месте. А удача мне сегодня пригодится!

Вот уж точно… Не каждый день решаешься выкинуть из жизни бытового паразита. Поднявшись на свой этаж, Аля бросилась к квартире, пока не передумала, не погрузилась в воспоминания, каким милым и трогательным был Вадим раньше. А в прихожей он уже натягивал кеды.

— Ты куда?

— К Женьке на днюху, он проставляется. Вернусь поздно, не дёргай, лады?

О как! Пусть бы шёл хоть к Женьке, хоть к чёрту, но вот это «не дёргай» добило. Она и не дёргала, всего раз за всё время позвонила, когда он был на гулянке! Верила Вадику: сильно он не напивался никогда, слишком боялся примера скатившегося отца-алкаша. Но на какие шиши Вадим собрался на праздник? Его мать, что ли, опять подкинула денег на развлечения? Чтобы сыночка «отдохнул и порадовал себя». Где он только уставать успевал?

— Вадик… Ты четыре с половиной месяца не работаешь. Собираешься с этим что-то делать? Я тебе сколько уже предлагаю вакансии дворника и разнорабочего в управляйке, всё бы полегче было! Мне тяжело одной. — Помедлила, решила в последний раз предложить. Вдруг признает, согласится? — Появилась ещё одна недалеко, можно пешком ходить на работу. Сходи на собеседование после выходных, я с управляющей на том доме договорюсь.

— Леська, не пили, а, — протянул Вадик, закатывая голубые глазищи, которые некогда казались ей самыми красивыми на свете. — Нашла время! Не видишь, мне некогда сейчас! Чё, думаешь, легко найти нормальную работу, чтобы по профессии и зп не позорная? Не пойду я к тебе в контору за копейки говно за другими выгребать! Ты вот тоже хрень предложила, фу! Я не для этого учился! Найду лучше, ясно? Как будто сама рада бабок-жалобщиц выслушивать или голоса собирать до ночи.

Аля до боли сжала кулаки, вздрогнула, когда в ладонь впились бусины брелока. Сева… Мальчишка с подработками. И Вадим, двадцатипятилетний здоровый лоб с пустыми амбициями, нашедший себе вторую мамку, похоже. Спасибо, но нет. Она не станет копией Ольги Николаевны с её вечной опекой.

— За собой для начала выгреби говно, только срач разводишь! Пусть я не рада работе, зато рада содержать себя самостоятельно и не бегать к семье с протянутой рукой без крайней нужды. Позорная зарплата дворника, говоришь? А клянчить деньги у матери и сидеть на шее у девушки — не позорно?

— Мама мне сама переводит, я не клянчу! И найду работу не для неудачников! — Кулаки сжались, губы задрожали. — Леська, ты чё мне настроение портишь перед праздником? Вадик, сделай то, Вадик, сделай сё! Сказал же: потом! Задолбала пилить! Потом разберёмся!

Он вылетел из квартиры, хлопнув дверью со всей дури. Аля прикусила губу, чтобы не разреветься. Работа для неудачников, значит? Её папа не надломился, когда в кризис пошёл улицы мести и вагоны разгружать. Мама не брезговала после работы в фирме подрабатывать там же уборщицей. «Разберёмся». Нет, она уже разобралась.

Прошла в комнату и, наблюдая через окно, как всё небо затянуло тёмными тучами (в соседних районах наверняка уже льёт дождь), трясущимися руками набрала номер, который сохранила просто на всякий случай. На том конце добродушный дядька взял трубку почти сразу.

Собственные слова доносились до сознания далёким эхом, будто говорила не она:

— Да, цилиндровый. Срочно. Я понимаю, что погода… Давайте заплачу за срочность? Конечно, устроит. Через полчаса? Договорились, жду вас! Домофон…

Вот и всё… Замки поменяют, а она успеет до возвращения Вадима собрать его вещи. Квартира-то её, и он тут не прописан, ага! Пусть валит обратно к маме и «ищет себя» там.

В квартире царила невыносимая духота с примесью запахов апельсинового одеколона, ванильного печенья и чернил. Раньше ей это нравилось, воспринимала как запах дома.

— Чую, чую-ю-ю… Русским духом пахнет! — нервно рассмеялась Аля, открывая окна. Всхлипнула, мотнула головой.

Ни малейшего дуновения, воздух застыл вязким маревом в преддверии грозы. Аля вышла на общий балкон, чтобы перевести дух. Сейчас, минут десять и вернётся домой ждать слесаря. Аля замерла, услышав, как Сева парой этажей ниже говорил по телефону:

— Ага, сегодня переехал. Мама, конечно, не поняла, нафига мне перед поступлением в универ пробовать жить отдельно… А мне переварить надо. Потом поговорю с ней, а сейчас как-то… Да не, не из-за этого. Конечно, понимаю. Она имеет право на личную жизнь и всё такое. Но её Олег меня выбесил! Ну правда, Айар, вот каково, а? Подошёл ко мне и давай в уши ссать, что типа всегда поможет, научит меня быть взрослым и серьёзным парнем без «циркачества».

Значит, не просто хотелка. Кому понравится, когда приходят со своим уставом в чужой монастырь и хотят тебя изменить? «Циркачество», м-да… Жалко, что Сева с мамой не поговорил откровенно, но кто знает, какие у них отношения на самом деле.

— Но это ладно, не ему одному мой стиль не заходит! Меня прям убило другое. Он с такой уверенностью ляпнул: «Ну что, Володя, мы скоро станем семьёй! Называй меня папой!» Да, так и сказал! Во-во! Это чё было, куда он лезет?! У меня есть настоящий папа, мне второго не надо!!!

Ох-ре-неть… Ну, это совсем за гранью! Нельзя ж так обесценивать. У Али аж мурашки по коже пробежали от того, с какой отчаянной любовью Сева сказал про папу. Если дети наркоманов и алкоголиков и то любят и защищают родителей (Даже Вадим, презирая отца за его запои, всё-таки плакал, стыдливо пряча слёзы, когда тот умер…), то о чём говорить, если, например, у Севы нормальные родители, просто в разводе по своим причинам? А похоже на то. Что о маме, что о папе он говорил с нежностью, хоть и не без обиды. Блин, Сева…

— Ну, короче, я хз… Пусть как хотят. Я подал документы в универы и тут, и в Парадизе, если чё. Если мамка выйдет за Олега, поеду учиться в Парадиз, в общаге поживу. А то здесь не потяну на постоянке снимать, а клянчить у родни не собираюсь. Не, к папе жить не пойду, а то они с мамой из-за меня совсем разругаются. Лучше я сам. Во-о-от… Да, конечно, заходи в гости. Я как раз хотел попросить, пока ты не уехал на Севера обратно, а то тут… Смущает кое-что, хотелось, чтобы ты как профи глянул, оно или не оно. Ну, ты понимаешь. Не, не видел, только слышал. Какая-то сильная херня, похоже. Ну не, а как тут неведы одни будут? Да. Угу, я уже. Приходи завтра вечером. Конечно, сразу позову, если что-то такое будет. Ну всё, давай!

Аля недоумённо моргнула. Смущает? Профи? Неполадка в квартире, может. Но вот это словечко ещё, «неведы»… Подростковый сленг? Слово казалось смутно знакомым, будто уже слышала его когда-то давно. Тут небо озарилось вспышкой молнии, Аля вздрогнула и поспешила домой, запоздало поняв, что подслушивать, вообще-то, неприлично, а именно это она и сделала…

Пока шла, посмотрела время на телефоне и увидела новое сообщение из чата жильцов: «Мало того, что у кого-то собака уже час воет и скулит, будто её режут, так ещё и домофон сломался. Я за что плачу? Чтобы самой бегать дверь открывать курьерам?!» Когда успел сломаться-то? Вот только работал! А скоро слесарь приедет... Этот день когда-нибудь закончится?

— Fir-ar a dracului!⁽¹⁾ — прошипела Аля, побежав к лифту.

Кхм… Надо же, само вырвалось впервые за несколько лет. Прадедушка часто сокрушался, что потомки от него выучились романской брани, но не обращению с духами. Ну, брань-то настоящая и для юных умов интересная. Аля в лифте, крутя Севкин брелок, улыбнулась, вспомнив причуды прадеда. Он прожил до глубокой старости в ясном уме, но это не мешало ему перекрещивать ножом тучи и втыкать топор в землю перед грозой, отгоняя зло от дома и семьи.

А ругался он редко, но смачно, если уж кто-то поступал с другими очень плохо, несправедливо. Мелкой тогда Але очень понравилось, как прадед Андрей сказал одному мошеннику-экстрасенсу, наживавшемуся на чужом горе и отчаянии: «Futu-ți morții mă-tii, solomonar!»⁽²⁾ Эта фраза — «трахни своих мертвецов» — нравилась ей даже больше русского мата, но Аля не решалась её использовать просто так. Прадед ведь не был сквернословом и всё говорил по делу, в общем-то.

На этот раз спустилась на лифте без приключений и рванула во двор. В спешке чуть не врезалась в женщину в красном брючном костюме. Та, пожелав отойти с дороги, пошатнулась на высоких каблуках, Аля на автомате схватила её за локоть, чтобы не дать упасть. Подняла на неё глаза, узнала.

— Ой, простите, Айлана Аржаановна! Я торопилась встретить слесаря, вот и… Извините!

— Ничего страшного. Вы потеряли ключи, Алексия?

Они пошли в одну сторону: Аля — к калитке, Айлана — на гостевую парковку. Айлана была одной из немногих среди клиентов, кто не окрестил Алю Алесей, Алевтиной или Александрой. А ведь каждый из приходивших в офис видел правильное имя на бейджике. Только Айлана никого не называла по отчеству, да и себя просила не называть, но Аля слишком привыкла.

— Нет, просто… понадобилось сменить замки.

Стоило соврать, но ладно уж.

— Знакомо, — понимающе улыбнулась Айлана, от которой сегодня пахло не только духами с ароматом горьких трав, но и, едва уловимо, краской и бензином. Или показалось? — Удачи вам в новом этапе жизни. Любите себя в первую очередь.

Когда они попрощались, Айлана твёрдой, мужской походкой пошла к личному майбаху, стоившему дороже квартиры. Ох… У Айланы в одной только их многоэтажке было четыре квартиры, которые она сдавала по суткам. Иронично, кстати, что дом от ЖилСтроя, в управляйке которого и работала Аля, а Айлана — сестра Аргымая Золотницкого, владельца компании СтройСити, бывшей основным конкурентом ЖилСтроя. А ещё ироничнее, что её брат, вообще-то, миллиардер, и она могла бы не работать в принципе или занять должность в его компании. Но нет, ездила на люксовой машине по адресам, контролировала порядок и вела себя адекватно, если её съёмщики косячили, не игнорировала жалобы других жильцов. Работала и не называла других неудачниками, да!

Слесарь Валерий Геннадьевич подошёл, на ходу стягивая дождевик, с которого стекала вода.

— Здрасьте! Гляжу, до вас не дошло пока. А у нас жуть полило, ещё и с градом, бр-р-р! Ветер усилился, снова загромыхало. Кажется, и до них сейчас дойдёт. Аля скорее повела слесаря в дом. Перемены, наконец-то перемены! Она теперь верила, что к лучшему.

Валерий Геннадьевич начал работать. Аля же, более не откладывая, положила брелок на комод и стала складывать вещи Вадима в сумки и пакеты. Вещи так и мелькали, будто кто-то проматывал киноплёнку: гора футболок с чёрно-белыми принтами, кастомизированные кроссовки, которые Вадим обувал только на день рождения, куча комиксов, разрисованная им лично металлическая банка, в которую он складывал химозные конфеты-сосучки. Аля нервно сглотнула, вспомнив, как Вадим раньше каждое утро пихал ей в карманы одежды пару конфет. А потом стал закатывать глаза, игнорируя её рассказы о работе, когда ей важно было выговориться, перестал хоть что-то делать по дому и частенько засиживался допоздна, хотя понимал, что Але рано вставать, а свет и шорохи ей мешают. В жопу. Прадедушка завещал деньги от продажи своего загородного дома именно ей, чтобы она была счастлива, а не вот это всё!

За окном, которое пришлось закрыть, чтобы спустившийся ливень не захлыстывал, началось целое светопреставление. Оглушающие даже через тройной стеклопакет раскаты грома, вспышки молний, завывания ветра, который швырял в окна потоки воды… У-у-у, как дома-то хорошо! Когда она была маленькой и боялась гроз, прадедушка обнимал её и нараспев читал стихи наизусть.

«Вдруг в лазури, из-за ёлок,

Развернулся чёрный полог

И накрыл, широк и долог,

Огороды и сады.

В тучах молнии сверкнули,

Землю саблями хлестнули,

И долины потонули

В море взвихренной воды».⁽³⁾

Аля, застегнув очередную сумку, выпрямилась и взяла с полки фотоальбом, нашла фотографию ещё совсем молодого прадедушки с прабабушкой. Черноволосый и кудрявый, он нерешительно улыбался, держа под локоть свою дорогую Машу. Аля вспомнила, как его глаза блестели любовью и тоской, когда он вспоминал о жене, которую пережил на десять лет. Всё-таки у Али был потрясающий прадедушка, смелый и добрый Андрей Волков…

Свет замигал, в мыслях зашипели чужие, злые голоса: «Андрей Волков? Называй своего прадеда-фашиста его настоящим именем, дрянь романская. Андриеш Волканеску, солдатишка одного южного королевства из гитлеровской коалиции».

Аля поёжилась от взявшегося из ниоткуда холода, мотнула головой. Из-за стресса и усталости шиза подкралась незаметно? Нет, верно, это её фантазия, воспоминание о злых словах не самых умных одноклассников после того задания исторички с генеалогическим древом. «Это чё он у тебя, фашик? Зассал и сменил имя и фамилию перед свадьбой? Повесить бы его вместе с теми, кто ему подсобил в этом!», «Охренеть, Волкова! Твой пердед в жопу что ли кому дал, чтоб его из СССР не выпнули на родину? Да ещё на русской умудрился жениться!»

Не понимая, зачем это делает, тихо буркнула в пустоту:

— Прадед Андрей был шикарным человеком. Он же сам сдался в плен, хоть и не был окружён. Не смог стрелять в невиновных! И... Мне не стыдно, что я по сути Алексия Волканеску, на одну восьмую романка.⁽⁴⁾

Совсем плоха старушка, с пустотой и воспоминаниями говорила. Или с собой?.. В биографии прадеда было много белых пятен и вопросов, оставшихся без ответа, но он своей жизнью и делами в ней бесспорно заслужил любовь и уважение.

— Эй, хозяйка! Принимайте работу! — крикнул из коридора Валерий Геннадьевич.

Отлично, замки теперь другие. Как и жизнь, похоже. Разобраться бы только, что в ней сейчас происходит…

1) Аналог русской фразы «Чёрт возьми!» на румынском.

Вернуться к тексту

2) Если дословно, то «Трахни свою мёртвую мать, соломонар!» В других версиях «мёртвых родственников матери», «своих мертвецов». Аля использует перевод чуть мягче, короче говоря. А соломонар в румынской мифологии — колдун, управляющий погодой (градом, грозой), но в данном случае это был сарказм прадеда в адрес человека, который подменял магию обманом и фокусами.

Вернуться к тексту

3) Отрывок из поэмы Емилиана Букова «Андриеш».

Вернуться к тексту

4) Румынка. Романия — аналог Румынии в моём мире Севера и Юга.

Вернуться к тексту

6 июля 2029 года, пятница

Аля выдохнула, нажав значок отправки смс. Плохо бросать парня через сообщение, но её кукуха сейчас не вывезет долгих разговоров и выяснения отношений. Вадик же будет упрашивать, обижаться, давя на чувство вины, умолять и ныть о том, как его все бросили, не поняли его тонкую натуру. В жопу, сил нет. После ухода слесаря уже наревелась, выставляя вещи Вадима за дверь, и выпила успокоительное. Вроде и гора с плеч, а вроде и такая тоска навалилась…

Любовь живёт три года? Её любовь продержалась три с половиной, а всё к чему? Аля завернулась в тёплое одеяло, шмыгнула носом. Не она первая, не она последняя. Переживёт, ну! Быстрее б только зажило. А то вон её «главный начальник», владелец ЖилСтроя и управляйки от него, Ярослав Владимирович Володин уже лет пять как развёлся, а будто до сих пор до конца не отошёл от этого. Но у него там ребёнок, вроде. Алю же с Вадимом, к счастью или к сожалению, связывали только общие воспоминания.

Телефон завибрировал, отчего она вздрогнула. Вдруг Вадим сразу заметил сообщение на гулянке? Нет, конечно. Опять возмущения в чате дома про вой собаки и прочий шум. Сегодня у жильцов всплеск активности…

«Борис Д.: «Ув. жильцы первого подъезда, успокойте свою псину, надоела! Воет и воет, по мозгам долбит. Вы из неё там шаурму делаете или что???»

Елена О.: Да ладно вам, может, болеет собака? Или хозяева загуляли и бросили животину. Её можно понять. Меня больше интересует, кому в третьем подъезде в половине двенадцатого взбрело в голову петь не пойми что на неизвестном языке?! И поют, и орут, и смеются какие-то девки, безобразие! Почему управляющая компания не примет меры?!

Диана М.: Да они там вообще ничего не делают в управляйке, только деньги собирают!

Артём А.: А что вы хотите от сотрудников управляющей компании? Чтобы они приехали ночью и подрались с нарушителями тишины? Отношения с соседями — это наша проблема, а не работников компании. В конце концов, можно попробовать поговорить с ними лично. Не думаю, что поющие сейчас сидят в чате.

Всеволод В. набирает сообщение…»

Аля застонала, накрывшись одеялом с головой. Одной из обязанностей, накинутых в нагрузку к основным, было наблюдение за чатами домов и консультация жильцов. Нет уж, не на ночь глядя. Да ну их нафиг до утра, Аля в домике! Из четверых один адекватный Артём Игнатьевич, боже… Всё, хватит, спать пора.

Как начала пить успокоительные, так почти перестала видеть сны, но в этот раз…

Аля будто со стороны видела, как она четырёхлетняя крутится возле старенького прадеда Андрея, который до последнего, пока ноги носили, жил в своём доме и возился в саду и огороде. Всю жизнь был агрономом и в старости всё так же любил возню с землёй. И вот во сне он снова как живой. На шее шнурок с привязанной к нему лупой, в правой руке ножницы для обрезки. Смотрел, какие из цветов-многолетников пережили холодную зиму. В груди стало тесно, а в носу защипало. Ну почему, почему она даже во сне лишь наблюдала за маленькой собой и не могла пошевелиться, чтобы кинуться к присевшему рядом с клумбой прадеду и снова обнять его?! Она бы заглянула в его будто светящиеся изнутри зелёные глаза, остававшиеся всегда молодыми и яркими, поцеловала бы его морщинистые, но ловкие и сильные руки!

— Прадедушка, миленький… Мне так тебя не хватает!

В этом сне её никто не заметил и не услышал, она глотала слёзы, наблюдая, как прадед осматривает клумбу и что-то бормочет себе под нос, касаясь цветов. Выдумка, конечно, но сейчас в его пальцах сверкали зелёные искры, а некоторые почерневшие цветы, казавшиеся замёрзшими, оживали, наполнялись силой и прямо на глазах давали новые ростки… Вот же причуда подсознания.

— Э-э-э, а вот этот взаправду совсем замёрз, не воскреснет.

— Ой, деда, совсем пропал цветочек? — грустно спросила четырёхлетняя Аля, теребя подол пёстрого платья.

— Это как посмотреть. Цветок мёртв, но он по осени дал семена, которые будут жить. Круговорот жизни, Аля-Иляна.

Маленькая Аля вдруг разрыдалась в голос. Прадед отложил ножницы, притянул её к себе и обнял.

— Ну-ну… Что ж ты плачешь?

— Семена жалко-о-о! Они будут расти без большого цветочка рядо-о-ом!

Прадедушка Андрей погладил её по голове и начал говорить:

— Маленькая моя, послушай…

Динь-динь! Бах! Динь-динь-динь! Бах-бах! Аля вздрогнула, подскочив на кровати. Спросонья на грани восприятия мелькнуло странное: «Сову разбудили соседи, а меня кто?» Что за бред? Спустила ноги, поморщилась. На электронных часах мигало: «04:44». Какая рань, Господи!

—…открой! Леся, ну открой же!!!

А. Ну, конечно. Вадим. Такой редкий, такой желанный сон прервал… И зачем? Не откроет. Подошла к двери, прислонилась к ней лбом. Эмоции будто кончились, сказала ровно:

— Нет, Вадим. Перестань кричать, не буди соседей. Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь вызвал полицию? Я всё написала тебе в сообщении. Отношения… ну, изжили себя. Я больше не хочу, устала.

Устала барахтаться и тащить другого со дна, когда он не хочет плыть. Устала врать родным, что всё хорошо.

— Лесь, ну прекра… щай это! Ты же не… серьёзно? Решила меня пран… кануть? Ха-ха, смешно! Я стану звездой интернета в ролике типа «ПРАНК НАД ПАРНЕМ! Выставляю его вещи из квартиры»?

— Я не шучу. Всё, отношения закончены, совсем.

Тишина. Шмыганье носом, шорох. Аля хотела уже отойти от двери, но с той стороны донеслось жалобное:

— Лесь… А я теперь как?..

— Как хочешь, Вадим, ты взрослый человек.

Теперь точно пора возвращаться в комнату. Уснуть-то не уснёт, но хоть полежит до будильника. Но Вадим снова заговорил, шурша пакетами.

— Леська?.. Знаешь, я в лифте слышал… Будто глюк какой-то, голос бати. Такой хриплый и нетер…пеливый, какой был у него во время запоев. «Вадя! Вадя, куда делся, подонок?! Сгоняй за водкой, а то магаз закроют! Живо!!! Без водки не приходи, понял?!» Леся… Я так испугался, аж протрезвел! Его же нет… Больше и капли в рот не возьму, клянусь! Всё, баста, я — не он. Лесь, пусти! Я ж не алкаш, ну… Леся?

Вздрогнула, поёжилась из-за взявшегося из ниоткуда ледяного сквозняка. Лифт… Снова чёртов лифт. Та тень с поднятыми руками. Нет, Але просто показалось. А Вадим… Ну кто знает, сколько он всего намешал в коктейлях? Ему же раньше уже снились кошмары про отца, вот мозг и подкинул это снова. Но в голосе зазвучало что-то настолько отчаянное, что Аля поверила: пить он больше не будет. Он и не был никогда сильно пьющим, но и проблема была не в этом. В душе по привычке всколыхнулось желание обнять, утешить, отогнать страхи... Нет уж, решила — значит, решила. С трудом вытолкнула из себя слова:

— Вадим. Я уже говорила и повторю снова. Я очень сочувствую, что ты пережил всё это из-за выходок отца и верю, что ты не повторишь его путь. Во многом от тебя и твоих стараний зависит, какой будет твоя жизнь. Но моя и твоя жизни не сложатся в одну историю. Удачи тебе, деньги на грузотакси в твоём рюкзаке.

Кусая губы и невольно чувствуя себя безразличной сукой, Аля быстро ушла в комнату. Вдруг вспомнилось, что у Айланы Аржаановны на заднем стекле её майбаха была табличка:

«Моя дорогая! Если тебе трудно, помни:

1. Себя спаси, а не взрослого мужика.

2. Никого не изменить против воли. Он будет поступать так, как решит и захочет сам. Чуда не случится.

3. Вы равны. Права и обязанности тоже равные.

4. Уважай себя (и береги детей, если есть). Ты не в безопасности? Тебя «любят» кулаками и/или унижениями? Пора уходить.

5. Не держись за палку, если он не протягивает руку. Её протянем мы.

Свяжись с нами. Твой кризисный центр «Девочка. Девушка. Женщина».

Ну а дальше шли контакты частного центра. Кто-то думал, что Айлана всего лишь отмывает деньги от бизнеса брата через благотворительность и социальный вклад, но Аля верила что она в это искренне вкладывает не только деньги, но и силы. Аля же последует первому напоминанию с той таблички. Спасёт себя и свою спокойную жизнь без груза на шее.

* * *

В мыслях был полный сумбур, Аля собиралась на работу на автомате. Взгляд зацепился за брелок Севы, который так и остался лежать на комоде. Он ни подо что не подходил ей, но был таким милым… Прицепила на сумку.

Когда вышла из квартиры, увидела на подоконнике аккуратно сложенный шарф, термос с дизайном одной манхвы и павербанк в чехле. Внутри этого чехла лежали деньги на такси плюс две тысячи сверху и записка:

«Оставил на подоконнике твои недавние подарки мне. Не хочу сейчас, чтобы напоминали. Твои деньги из рюкзака вынул и добавил остаток налички.

Зачем ты так? Я бы мог… Ладно, проехали.

Ну… пока, Леся».

Вадик, блин. Не мог обойтись без прощального жеста? Как же она устала… Занесла возвращённые подарки в квартиру. Потом отдаст кому-нибудь, кому это нужно.

Выходя из подъезда, она увидела, как по пандусу медленно спускается Артём Игнатьевич с четырёхопорной тростью. Бывший военный, получил ранение на службе. Как говорили, травма была такая, что почти не оставалось шансов встать на ноги. А он вот сумел. И не обозлился на весь мир, не устраивал, как некоторые жильцы, скандалы ради скандалов, а всегда говорил спокойно.

Как же хорошо, что ЖилСтрой делал качественные, удобные пандусы для людей, а не для галочки. Да… Ярослав Владимирович Володин был сложным, порой чрезмерно эмоциональным человеком, но Аля уважала его за принципиальность и за тот случай, когда он не побоялся ославить на всю столицу заказчика, который хотел сделать пандусы и съезды на территории торгового центра «на отвали», чтобы избежать штрафов, но не тратить на это много денег.

Ярослав Владимирович тогда привлёк и СМИ, и людей из администрации и контролирующих органов, попросил всех приехать к построенному другой компанией зданию этого заказчика. В интернете потом было видео с блеющим заказчиком и его людьми, к которым Ярослав Владимирович подкатил детскую коляску для двойни и механическое инвалидное кресло.

Он не говорил, он буквально рычал таким тоном, которым впору проклинать: «Вы думаете, что с вами и с вашими близкими никогда и ничего не случится. Верите, что вечно будете молодыми и здоровыми! Да и с маленьким ребёнком, если что, возиться не вам, да? А на других плевать! Ну-ка, сначала поднимитесь и спуститесь по пандусу с детской коляской, а потом присядьте в инвалидное кресло и проделайте то же самое. А что это вы так занервничали? Сами говорили, что такие пандусы нормальны. Ну так давайте, вперёд и с песней по «нормальному» пандусу! Докажите наглядно, что я раздул из мухи слона!»

Стоит ли говорить, что никто не рискнул сесть в инвалидное кресло? Поступок был провокационным и вызвал некоторые проблемы, но по итогу Ярослав Владимирович только укрепил хорошую репутацию ЖилСтроя. По просторам интернета до сих пор бродил мем: «Володин за №181-ФЗ и двор стреляет в упор» ⁽¹⁾.

— Доброе утро, Артём Игнатьевич! Спасибо вам за вчерашнее сообщение в чате, мне так приятно было!

— Доброе, Алексия Романовна! Я просто правду сказал. А этим всем не угодишь, не принимайте близко к сердцу каждого, кому приспичит пожаловаться и найти виноватых, не связываясь притом с соседями.

— Ну вот от людей зависит. Кто-то понимает, что управляйка не решает такие вопросы, а кто-то… А у вас как, всё хорошо? Ничего не беспокоит в доме?

Сама не знала, зачем спросила. Артём Игнатьевич жил на первом этаже, лифтом не пользовался. Но вдруг что-то ещё? Ему Аля верила, он внимательный, но не будет придираться просто так.

— М-м-м… У меня-то хорошо. — Он вдруг смутился и нахмурился, приложил ладонь к затылку. — Только вчера около семи вечера слышал будто бы из подвала шипение, свист и… звук вроде неразборчивого шёпота, когда слов не понять. Но это продолжалось недолго и потом не повторялось, раньше ничего такого не слышал. Показалось, вероятно, и звуки доносились не из подвала.

— Возможно, да… Но я попрошу, чтобы проверили, вдруг что-то с оборудованием. Спасибо, что сказали!

Аля на ходу написала смс-ку управляющей Инне, что надо проверить подвал, но на Артёма Игнатьевича ссылаться не стала. Поняла вдруг, почему он смутился. Аля знала, что среди жильцов есть, например, одна сука, которая после того, как Артём Игнатьевич однажды присел на скамейку на детской площадке передохнуть, начала распускать сплетни, мол, ужас, рядом с детьми сидел «калека, наверняка контуженный», а вдруг он в детях чертей увидит или призраков тех, кого убивал. Ну вот просто сука! Аля тогда не выдержала и высказала ей всё в лицо. Людьми надо быть, а не тварями.

* * *

Сегодня Аля зашла в офис с улыбкой, потому что пятница, и выходные — не дежурные, никто не заставит срываться и ехать в любое время суток на ЧП жильцов на другой край города. Офис открывался с восьми утра, а её отдел начинал работать с девяти. Всего час, но сегодня Аля будто бы что-то пропустила.

В туалете Маша из бухгалтерии напевала у зеркала себе под нос:

— А снится нам вода, вода у дома,

Горячая и ржавая вода!

А?.. Что за новый пародийный хит в духе видео из TikiTak? Надо было спросить, но, зная Машу, да и себя тоже, Аля понимала, что зацепится с ней языками на полчаса минимум, так что лучше отложить до обеденного перерыва.

Поднялась на третий этаж, пошла уже к своему отделу. В коридоре из кабинета главного инженера донеслось:

— …надоело! Скоро тоже будем по инстанциям ходить в халатах!

Да что уже Аля пропустила?! Проблемы и странности отошли на второй план, на первый вышло любопытство. И вот, едва она зашла в свой отдел, как к ней подскочил коллега Тимофей, в шутку прозванный в их кругу «Тимошкой кис-кис».

— Алька, ты должна это увидеть! Золотницкий вчера приехал в Департамент ЖКХ и там у зама эпично посрался с тем козлом из Водоканала, с Ивашовым. И самому заму тоже перепало, аха-ха! Кто-то тайком это заснял и слил в интернет видео, вообще огонь! Садись и смотри скорее этот шедевр!

Упрашивать её не пришлось: конкурент Ярослава Володина, Аргымай Золотницкий, был тем ещё эксцентриком, умел зажигать и отжигать, сохраняя ледяное спокойствие. Включила видео с гордым названием «Как олигарх Русь нашу подмывал | Золотницкий жжот))))) #жкх #скрытая_съёмка #социалочка #мем_мажор #лол».

Треск, шорох и, наконец, изображение. По коридору гордо и неспешно шествовал Аргымай Аржаанович. Он, как и многие северяне, был не слишком высоким, но создавалось впечатление, что он и снизу вверх смотрит свысока и словно бы постоянно презрительно щурится, хотя во многом на это влиял азиатский разрез глаз. Чёрных-чёрных глаз, будто поглощающих свет. Но на видео вся жуть взгляда рассеивалась на фоне «костюмчика».

Аля подумала бы, что это нейронка, но съёмка была слишком реально плохой и трясущейся. Золотницкий надел вместо привычного строгого и дорогущего костюма от Brioni длинный голубой банный халат с единорогами и пегасами, а шагал в резиновых шлёпанцах вместо ботинок. В руках же держал вместо портфеля тазик и веник.

Секретарша возле кабинета зама вытаращилась на него и поперхнулась воздухом, закашлялась. Ещё бы! Эпатажненькое вышло появление.

«— Аргымай Аржаанович… здравствуйте. А вы… пойдёте к Евгению Петровичу вот так?

— Здравствуйте! — Из-за трясущегося в руках оператора телефона было плохо видно выражения лиц, но по тону Золотницкий говорил с девушкой вполне миролюбиво, будто анекдот рассказывал по дружбе. — Да, а что такое? У нас разве не банный день? Простите великодушно, перепутал! А то из дырявых труб хлыщет горячая вода, кругом пар, вот я и решил, что Водоканал в баню приглашает. Ладно, пойду поговорю об этих банных делах с Евгением Петровичем и его гостем.

Распахнув настежь дверь в кабинет, Золотницкий чисто и красиво пропел:

— И снится нам не рокот космодрома,

Не эта ледяная синева,

А снится нам вода, вода у дома,

Горячая и ржавая вода!

А мы летим орбитами,

Путями всё изрытыми,

Прошит раскопками весь двор.

Оправдан риск и мужество,

Вода и пар как музыка

Вплывают в деловой наш разговор.

Потом шагнул в кабинет и, прежде чем закрыть дверь, сказал.

— Приветствую. Не будем врать, что рады друг друга видеть, перейдём сразу к делу».

Так вот откуда Маша взяла эту песню! Аргымай Аржаанович специально перед визитом в департамент придумал пародию на «Траву у дома», обалдеть!

Дверь то ли случайно, то ли специально не закрылась до конца, оставив щель. Увы, часть диалога терялась, но и по обрывкам, прерываемым то гулом вентиляции, то стуком других дверей, то чьим-то шагами по коридору было ясно, что происходит.

«— …должны понимать, бюджет…

— …песня всё та же. …не замените трубы на этом участке, ваш Третий Рим скоро превратится во вторую Атлантиду. ...терпел, что меня кормят «завтраками», пока протекала труба с холодной водой. ...на участке прорвало трубу с горячей водой, с чем я вас и поздравляю. Чего ждём, господа? — На этой фразе в голосе Аргымая звякнула ледяная сталь. — ...размоет асфальт и машины станут тонуть в кипятке? …езжайте первыми… омолодитесь ли вы… или сваритесь живьём как царь…

— …остыньте, в конце концов! …аллюзии и гиперболы неуместны в деловом общении».

На этот раз уже Аля поперхнулась воздухом, от возмущения. Гиперболы?! Гиперболы, вашу ж мать?! А ничего, что не только ожоги, но и гибель людей была далеко не единичным случаем? Зам департамента как вчера родился!

«— …гиперболы? Хватает случаев… машины… под землю, а люди сваривались заживо. …реальность. Вы кому приносите жертвы? Богам безразличия и продажности? …хотите оба присесть… оказание опасных услуг и халатность? ⁽²⁾ ...ожоги, возможные смерти… от пяти до семи лет, между прочим. Остыньте... Однажды остыну, но не так быстро, как вам бы хотелось… в полном расцвете сил. …если отправят к праотцам… преемники имеются. …из тех, кто понимает, что не за все грехи можно заплатить деньгами.

Тут, наконец, подал голос Ивашов из Водоканала. Не в пример ледяной стуже и твёрдости стали в голосе Золотницкого, Ивашов надменно… блеял. Всё-таки козлом его окрестили не только за характер.

— …работы по модернизации… проводились в рамках утверждённого графика, согласованного с контролирующими органами. …сроки замены …определяются технико-экономическим… ответственность лежит…

— …перекладывание ответственности за состояние труб до врезки на управляющие компании вы тоже согласовали? …и ФАС ⁽³⁾обрадуется… отчётам. — У-у-у, козыри пошли! Золотницкого давно уже многие недоброжелатели за спиной называли «верным прихвостнем ФАС» и частенько бросали фразы вроде «Да в ФАС, небось, всем штатом молятся на Аргымая Золотницкого!» Молиться-то не молились, но его там уважали. И не только там. — ...трубы с износом свыше… готовьте объяснительную для Руспотребнадзора. ...про возмещение… за причинение вреда… не забудьте.

— …давайте без крайностей… — Давайте обязанности свои выполнять как положено. Вы…» Видео оборвалось, Аля подняла глаза на Тимофея.

— Ох, ну и ну! А что в итоге-то, не знаешь, случаем? — Случаем, знаю! У меня ж сестра там недалеко живёт, говорит, рабочие принеслись с самого утра, улицу перегородили. Видно, Золотницкий стуканул кому-то сверху, раз Водоканал переобулся в полёте и начал бурную деятельность. Охренеть просто, сразу у них нашлись и средства, и материалы, когда хорошенько прижали-то! Я как-то раз слышал, что у Золотницких шаманские предки были, ну вроде Север же, все дела. Вот Аргымай, похоже, и стукнул в бубен кому надо!

Аля поёжилась, стало как-то не по себе. «Вы кому приносите жертвы?» А кому их приносил Золотницкий за свой фантастический успех? И чем или кем жертвовал? Но ведь помог людям!.. Ладно, работать пора. Хотя теперь сложно было переключиться на работу, когда перед глазами стоял образ этого миллиардера родом с севера страны с чёрными глазами и волосами. Он ей чем-то напоминал хищную птицу, которая летает на ледяных ветрах…

* * *

День прошёл на удивление спокойно, Аля вернулась домой, размышляя, почему же Ярослав Володин с его борьбой за нормальные пандусы и Аргымай Золотницкий с его войнами с ресурсниками не нашли общий язык. Поставила сумку с болтавшимся на ней брелоком в шкаф до понедельника, пошла снимать макияж и переодеваться. В ванной отвела взгляд от стаканчика, в котором теперь была только одна зубная щётка. Так, не думать об этом. А о чём думать?

Ну вот о Володине и Золотницком. Нет, всё-таки как так? Они же не просто конкуренты, а прямо враги! В столице среди многожества строительных компаний по большей части правили балом три: СтройСити, ВекСтройИнвест и ЖилСтрой. Именно в таком порядке. Если владелец ВекСтройИнвест, Анатолий Никаноров, пиарился на благотворительности и был довольно спокойным, дружелюбным мужиком, то его конкурентам будто не хватало места на одной планете. Им и повода не надо было — дай сцепиться. В обеих компаниях и в их управляйках владельцы стали уже своеобразным мемом, сотрудники ждали, а что Ярослав Владимирович и Аргымай Аржаанович выкинут на этот раз. Вот ведь не жилось людям спокойно.

Аля прошла на кухню и достала из морозилки пакет вареников, напомнив себе, что теперь надо варить одну порцию. Но только Аля включила электрическую плиту, как в квартире рубанули свет. Ну зашибись подарок перед выходными… Что теперь, сухомяткой ужинать? Посмотрела свои счётчики — результата ноль. Делать нечего, вышла к общим счётчикам на этаж.

Сердце заколотилось, когда увидела рядом с ними мужчину в потрёпанном, местами порванном костюме. Мужчина низко опустил голову, опираясь одной рукой о стену. Чёрные волосы до плеч болтались, закрывая сбоку его лицо. На шее был криво повязан старый платок или что-то такое. Первым порывом было забежать обратно в квартиру. Кто это?! Бездомный? Какой-нибудь пьяный съёмщик? Но как сбежать, когда он вот так опирается на стену и едва стоит? Беззвучно, даже дыхания не слышно.

— Извините... Вам плохо? Вызвать «скорую»?

Мужчина тихо хмыкнул, мотнул головой. Ответил совершенно трезво, хоть и странно. Будто у него была мокрота, из-за чего он говорил с влажным хрипом и бульканьем.

— Девушка, милая… «Скорая» мне уже двадцать шесть лет ни к чему, она не поможет. А вот вы способны на это.

Он поднял на неё взгляд чёрных-чёрных глаз с азиатским разрезом, слабо улыбнулся. Нет, не может быть… Что с ним произошло?!

— Аргымай Аржаанович, что случилось? Вас…

— Нет!!! — Он отшатнулся, будто она его ударила, бледное лицо исказилось гримасой ужаса. — Мой Аргым жив! Он — не я!

Аля замерла на месте, не понимая, что происходит. Но ведь его лицо, фигура… Точь-в-точь как у Аргымая!

Он замешкался от её испуга и недоумения, пробормотал:

— Извините… Мы похожи, но не настолько. Мой Аргым сильнее. Я… Аржаан Золотницкий, его отец.

Какой ещё отец? Ему лет тридцать пять на вид, как и Аргымаю! Как-то не верилось, что северянин и, наверное, такой-же делец, как его сын, увлекался пластическими операциями. Что-то с ним не то... Боже! А если правда какой-то родственник, но с головой у него непорядок? Как уйти обратно в квартиру? Хоть бы не побежал за ней! Но он не выглядел буйным...

— Вот как... Я...

Аля не договорила. Платок на шее мужчины развязался, открывая — Мама-мама-мама!!! — перерезанное горло. Закричала, моля всех богов сразу, чтобы это было кошмарным сном! Тот, кто с такой раной не мог быть живым, закрыл руками горло, попятился назад, вновь бормоча извинения. Безумие, безумие! Жуткая фантазия сознания! Но откуда, почему? Аля ведь никогда не желала Аргымаю Золотницкому зла, чтобы даже во сне воображать… такое!

Дёрнулась в попытке попятиться, но ноги будто приросли к полу. Д-да... Так и бывает в самых страшных снах! Скорее бы проснуться, боже, скорее бы проснуться!..

Это существо... этот мужчина с лицом Аргымая Золотницкого снова попытался заговорить. Но тут распахнулась дверь, ведущая на лестницу, оттуда выбежал Сева вместе каким-то темноволосым парнем. Парень в два прыжка оказался перед Алей, заслонив её собой, сложил пальцы в странном знаке. В воздухе засияли, затрещали белые искры, складываясь в силуэты призрачных птиц. Ох, это точно сон... Со спецэффектами, как в фэнтезийном кино... Ноги сделались ватными, едва не подкосились. Аля невольно опёрлась рукой о спину парня, а тот бросил через плечо:

— Все будет хорошо, мы вас защитим.

Нет, все будет хорошо, когда Аля, наконец, проснётся. Сейчас... Вот сейчас наверняка. Мужчина, вокруг которого теперь летали с яростным клёкотом фантомные птицы, зашипел, задёргался, но не двинулся с места.

— Я не нападал, шаман… Ты же понял это, твои духи-помощники не пытаются меня разорвать. Я хотел, чтобы девушка помогла мне встретиться для разговора с Володиным-младшим, ради этого и электричество отключил, чтобы она вышла ко мне без его оберега, который повесила на сумку. — Он повернул голову к Севе, кивнул. — А оно вон как вышло. Ну и хорошо… Поговорить надо. Видите ли… На дом по чьему-то заказу некроманты натравили нечисть и нежить.

Аля ошалело смотрела из-за плеча парня на всю эту дикую, нелепую компанию, а проснуться всё никак не выходило...

1) Федеральный закон от 24.11.1995 №181-ФЗ (ред. от 31.07.2025) «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»

Вернуться к тексту

2) Аргымай отсылается к статье 238 УК РФ «Производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности» и статье 293 УК РФ «Халатность».

Вернуться к тексту

3) Федеральная антимонопольная служба. Далее в абзаце Руспотребнадзор — не ошибка, во вселенной Севера и Юга не Россия, а Великая Русь. Аргымай здесь ссылается на разные законы, но, чтобы не делать сноску слишком гигантской, упомяну только одно: статья 10 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ (ред. от 24.06.2025) «О защите конкуренции» под названием «Запрет на злоупотребление хозяйствующим субъектом доминирующим положением».

Вернуться к тексту