Огонь и лед (гет)

Огонь плясал вокруг деревянного вертела, с насаженным на него куском мяса, от которого исходил аппетитный запах. Искры костра взметались вверх, вырываясь из пламени и тут же исчезая в ночной темноте. Этот пылающий огонь — яркий, живой, беспокойный, привлекавший внимание своим теплом зябнущей от северного ветра принцессы Тигры точно так же, как её взгляд притягивался к юноше напротив.

— Не подгорает? — спросила она осторожно.

Ларн ловко повернул вертел, убедившись взглядом охотника, что ничего не успело сгореть раньше срока. Его лицо казалось строгим, мужественным, сосредоточенным, но вместе с тем немного уставшим.

— Нет, — коротко ответил он, внимательно наблюдая за костром. — Ты голодна?

Тигра неопределенно пожала плечами. Хотя есть ей очень хотелось, она не могла показать эту свою, как она считала, слабость. Но другая ее слабость — любовная, вероятно подводила девушку. Её сердце билось быстрее всякий раз, когда Ларн оказывался поблизости. Она ощущала жар его тела и приятное дыхание, которое заметно оживляла связь между ними.

Тигра пристально смотрела на угли, раскалённые докрасна, стараясь не выдать свою слабость перед ним. Ей было неловко признаться себе самой, что этот человек стал ей дорог совсем иначе, нежели прежние друзья детства во дворце. Отныне её мысли были заняты другим чувством — таким новым и пугающим одновременно.

Они были совсем разными — она, принцесса Огненной страны, воспитанная в роскоши дворцовых покоев, привыкшая к власти и почитанию окружающих, обладавшая утончёнными манерами и изысканными вкусами. А он был простым охотником из кочевого племени степняков, живущим вольной жизнью, не знающий оков условностей и чужих мнений.

Взгляд Тигры задержался на широких плечах Ларна, его сильных руках, уверенно круживших вертел. Соломенного цвета волосы юноши слегка колыхались на ветру, добавляя ещё одну черту очарования, вызывающего сладкое беспокойство внутри неё.

Принцесса поймала себя на мысли, что однажды ночью эти руки могли бы сжать ее бедра, скользнув по стройному телу к груди, едва прикрытой полупрозрачной накидкой... Но нет, такие мысли неуместны, решила Тигра. Неуместны сейчас?

— Я могла бы сама пожарить, знаешь ли, — твердо произнесла она, хотя голос предательски дрогнул в конце фразы.

Но юноша, кажется, вовсе не заметил перемены тона. Продолжая заниматься своим делом, он бросил спокойный взгляд поверх огня.

— Здесь тебе нечего делать, кроме как ждать еды. Уже почти готово, моя госпожа.

Прежние мысли вновь посетили ее. Его невозмутимый вид пробуждал в ней раздражение смешанное с разочарованием. Ведь она хотела большего, хотела видеть признаки взаимности, пусть и скрытые глубоко внутри. Хотелось узнать наверняка, способна ли эта страсть породить настоящее пламя между ними или останется всего лишь игрой воображения.

Между тем Ларн аккуратно снял приготовленное мясо, нарезал его на порции и предложил ей первой.

— Попробуй сначала ты, — сказал он серьёзно, будто речь шла о чём-то большем, чем простой ужине вдвоём у костра.

Сердце девушки вновь сжалось, почувствовав странное волнение, сопровождавшее каждое прикосновение его взгляда. Несмотря на всю серьёзность ситуации, улыбка тронула её губы, наполнив душу лёгкой радостью оттого, что именно ей доверили попробовать первым.

«А что, если...» — подумала она краешком сознания, позволяя фантазии увлечь себя далеко вперёд привычных границ дозволенного. Что могло бы случиться, если бы она позволила этому чувству развиться дальше? Если бы призналась ему прямо в своей слабости, несмотря ни на какие условности? Смогла бы такая любовь стать мостиком через пропасть долга и чести?

Или же огонь окажется слишком горячим, обжёгшим её навсегда… Странно, ведь она должна быть привычной к жару.

Принцесса молча кивнула, принимая свою порцию, выложенную на большом зелёном листе вместо тарелки, ощутив его добрый взгляд. Сердце билось учащённо, душа пела от счастья и ожидания чего-то большего, ещё неопределённого и загадочного впереди. Она знала одно точно — этот вечер станет началом чего-то нового и неизведанного, обещающего наполнить её жизнь новым смыслом и радостью.

Время за трапезой текло медленно, а тлеющий костер, казалось, объединял двух одиноких путников в единстве общей судьбы. И никто пока не знал, какие повороты принесут им дальнейшие дни, но каждый понимал одно — перед ними лежал новый, полный опасностей и надежд путь.