Немного об Алисе (джен)

— Спасибо вам...

— Да брось! Ты уже не тот монстр. И вообще, давай я отнесу тебя в убежище, там ещё должен был остаться беконовый суп.

— Просто подставь плечо, я смогу дойти.

— Как скажешь.

Два ангела шли молча — каждая обдумывала, с чего начать, но диалог произошёл уже в отдельной комнате, выделенной для Алисы.

— Расскажи мне, что у вас произошло, — попросила она.

И пошло-поехало. Сначала — про разбитый цикл, затем — про Сэмми и Тома, но на том моменте, где Эллисон разговаривала с Сэмми, пока Генри и Бенди спали, Эллисон сделала паузу.

— И... что он сказал? — спросила Алиса, немного подождав.

— Он сказал... что видит в нём лучшую версию себя, версию, которая ушла из студии и... сделала тебе предложение.

— Мне?!

— Ну... ты же Сьюзи Кэмпбелл?

— Знаешь, я выбрала быть Алисой, и поэтому мои воспоминания постепенно стираются... Но я чувствую, что всегда буду помнить, кем я была, хоть и кусками.

— Думаю, Сэмми захочет поговорить с тобой, когда вернётся.

— С удовольствием проведу эту беседу, а пока, расскажи, что же было дальше.

— Борис!

— Генри!

Чудесная, радостная встреча... Столько воспоминаний пробудилось!

— А что с остальными Борисами?

— Они всего лишь клоны, а наш — оригинал.

— Борис, а ты поиграешь со мной?

— Чернильный демон?!

— Нет, теперь это просто Бенди. Уже пора подниматься в убежище, мы никого не забыли?

— Сэмми, Том, Борис, ты... Вроде нет.

— Нет, не все. Генри, ты помнишь Нормана?

— Точно!

Генри с Борисом пошли к Норману, а остальные вернулись наверх.

— Ну что, друг, снова мы с тобой вдвоем в этом лифте.

— Лучше бы не возвращались...

— Не волнуйся, мы же всё починили, а её больше нет.

— Так уж и быть... Кстати, а как мы будем это делать?

— Сэмми достал проектор с верхних уровней, пока мы чинили лифт.

— Генри, смотри! Кажется я кое-что нашёл с нашего прошлого приключения.

Борис протянул ему автомат, и воспоминания всплыли мгновенно.

— Это просто для самообороны, Борис.

Волк заскулил. Эти слова не помогли ни ему, ни Генри. Было видно, как тот трясётся.

Генри пошёл один.

— Будь осторожен, мой мальчик на побегушках!

"Эта ангел уже немного достала. Будем надеяться, что она и правда отправит меня наверх", — думал Генри, пробираясь через чернильное болото.

На входе Генри нашёл кассету, которая подсказала, кем раньше был проекторист.

Это было долго и страшно — блуждание по коридорам в поисках ещё бьющихся сердец, но самое жуткое ждало его в конце.

"Это было неприятно, но самое страшное уже позади", — думал Генри, подымая последнее сердце из чернил.

— Теперь, можешь принести их мне, мой мальчик на побегушках.

Вдруг, раздался дикий крик. Кто-то сзади направлял на него яркий свет.

"Бежать!"

Но это тупик, единственный выход сзади.

Автомат.

— Норман, не подходи! Не подходи!

Он не слышит.

Страх сжимает руку, раздаётся серия выстрелов.

Жуткие образы войны вновь у него перед глазами.

"Бежать, бежать!"

Как только Генри оказался в лифте, он швырнул автомат об стенку.

— Борис, закрой лифт, СЕЙЧАС!

Нормана больше не было.

Война, война, война...

— Не показывай мне это.

— Как скажешь.

Борис спрятал пушку и друзья приехали на нужный уровень.

— Где мы будем это делать? — Спросил Борис, следуя за Генри по залитому золотыми чернилами коридору.

— Там, где это произошло.

Вскоре, они уже были на месте.

— Всё готово? — Спросил Генри, когда проектор завибрировал.

— Включай, — крикнул Борис, только что подключив устройство к питанию.

Его очертания сразу начали проявляться в воздухе.

В это время, Том и Сэмми уже были в убежище.

— Лоуренс, я думаю, Алиса хочет с тобой поговорить, — сказала Эллисон, выйдя из-за угла. — Я не знаю, как должны себя чувствовать только что воскрешённые мультяшки, но она сейчас в комнатке.

С этими словами они с Томом удалились, а Сэмми ничего не осталось, кроме как пойти к Алисе. Правда, ещё можно было что-нибудь сочинить, но он итак делал это уже 30 лет.

Сэмми подошёл к дверному проёму и приподнял шторку.

— Э... привет? Можно войти?

— Да, я не против. Я не думала, что Эллисон так поторопит этот разговор, но пусть будет что будет.

— Так... зачем ты меня позвала?

Плотину прорвало.

— Мне... мне надо столько всего рассказать! Понимаешь, внутри меня ещё осталась она и это нельзя не рассказать! Воспоминаний и чувств уже нет но воспоминания чувств останутся навсегда и ты она мне рассказала что ты говорил ей хотя наверное ей не стоило но... ты помнишь как любил её? Я помню! И это самый приятный остаток, самое приятное воспоминание!

Когда Алиса закончила говорить, она уткнулась к платье и заплакала, а Лоуренс застыл в шоке, обрабатывая этот поток информации, а затем размышляя над ответом.

Тишина. Только иногда слышно всхлипы Алисы.

— Знаешь, я бы и сейчас сделал ей предложение. Но... есть ли она внутри?

Нет... Ничего не осталось! Почему, почему я сделала этот Выбор?

Её было не остановить. Остаток личности Искажённой дал о себе знать, и она зашлась в истерическом смехе, а затем напала.

Сэмми уворачивался как мог, но Алиса всё же несколько раз треснула его тем, что попалось под руку. К счастью, этот припадок быстро прошёл.

— Нет, нет нет... Как я могла сделать такое? О, прости, Сэмми, пожалуйста!

— Всё в порядке... Не могла бы ты помочь мне встать?

— Конечно!

Она подошла и взяла его за руку.

— Ауш... Давай лучше за другую.

— Хорошо...

Они вместе вышли из комнаты и нашли Эллисон, но как только Алиса передала ей Сэмми, сразу выбежала из комнаты, хотя в начале у неё плохо получалось просто ровно идти.

"О чём я только думала?!"

Алиса не глядя бежала по коридору, когда вдруг врезалась во что-то мягкое, и чей-то голос спросил:

— Я, конечно, не знаю, могу ли я так называть тебя, но ты выглядишь как расстроенная куколка, которая, к тому же, чуть не сбила меня с ног.

— Извини, я уже ухожу...

— Как хочешь. Просто знай, что ты всегда можешь поговорить об этом со мной.

Тут, Алиса наконец подняла глаза.

— Генри? Вы нашли Нормана? Он в порядке?

— Конечно, а сейчас приступим к ремонту. Я могу тебе помочь?

— Наверное, да...

Алиса уже не могла твёрдо стоять на последних словах, поэтому они зашли в ближайший кабинет и Генри усадил её на стул.

— Хочешь ли ты что-нибудь рассказать мне?

— Я...я — монстр! Я напала на Сэмми, когда он просто разговаривал со мной! Я ранила его!

— С ним сейчас всё в порядке?

— Да, я позвала Эллисон. Но я чудовище! Я сломала ему руку! Меня невозможно любить! Вдруг, со мной снова произойдёт что-то подобное?

— Нет, дорогая. Ты не чудовище. Искажённая Алиса из студии — это не ты, понятно? — спросил Генри, присев на корточки и подняв её заплаканное лицо. — Не позволяй этим воспоминаниям заставлять тебя чувствовать себя чудовищем или считать, что ты не заслуживаешь любви. Это неправда.

Ты прекрасное начало жизни, и я не хочу, чтобы ты причиняла себе вред из-за вещей, за которые ты не несёшь ответственности. Хорошо?

— Но...

— Нет! Все в студии всегда будут твоими друзьями, ты никогда не будешь одна. А сейчас пошли, подберём тебе комнату.

Так умерла Сьюзи Кэмпбелл и Искажённая Алиса,

И родилась новая Алиса —

Добрая, но твёрдая, настоящая Ангел!