Семь вёрст до Эльмекии (джен)

Я со стуком отложила ложку, сплюнула бульон на покрытый соломой пол и проворчала:

— Это уже не смешно.

Гаури на секунду отвлёкся от того, чтобы выцепить кусочек мяса поаппетитней, и бросил на меня недоумевающий взгляд.

— Опять яд? — спросил он и продолжил рассматривать блюдо со стейками — уже не с вожделением, а с подозрением.

— Снотворное. Так тоже уже было, — ответила я вполголоса, чтобы не услышала компания из полдюжины громил, устроившихся пить пиво в дальнем от нас углу.

Я и насторожилась-то из-за них: уж очень странные взгляды они кидали на нас, будто ждали чего-то, и к тому же, в таверне больше никого не было. Официантка, бравшая у нас заказ, тоже была немного задёрганной, но я поначалу решила, что это из-за сделанного нами заказа. Как оказалось — не из-за этого.

— Вот чёрт, — вздохнул Гаури и лениво потянулся за мечом. — Я так соскучился по привычной еде…

Громилы что-то заподозрили, один даже приподнялся с места, но я оказалась быстрее, и заклинание сна сделало своё дело. Уже поднявшийся на ноги мужик рухнул где стоял, опрокинув кружку пива, второй ткнулся рожей в тарелку с солёными орешками, ещё двое сползли со скамьи на пол. Один, и без того дремавший, громко захрапел. Чувак, вальяжно раскачивавшийся на стуле, опрокинулся назад с неприятным хрустом… Что ж, будем считать, что это была спинка стула.

— Ну Лина… — разочарованно протянул Гаури.

— Чего опять «Лина»? — огрызнулась я. — В этот раз я даже ничего не взорвала.

— Просто порой я чувствую себя бесполезным.

Ого… Кажется, кто-то нахватался от меня дурных привычек.

— Можешь навести шороху на кухне, — отмахнулась я, оценивая спящих громил насчёт недобровольной компенсации морального ущерба. — Держу пари, повар в доле.

Опрокинутая кружка с гулом прокатилась по разлитому по столу пиву и с глухим стуком упала на пол.

— Ну что, они вырубились? — выглянул из кухни крупный мужчина в заляпанном фартуке и с ножом в руке.

— Ага! — радостно ответила я.

— А… Это… — малость опешил повар, но, поняв, что всё пошло не по его плану, попытался метнуть в меня нож.

У него не было и шанса. Гаури молниеносно метнулся к повару и, выбив нож из его руки, огрел по уху ладонью. Повар пошатнулся и по косяку сполз на пол, прижав руку к голове и ошарашенно таращась на Гаури.

Из кухни доносились всхлипы и причитания официантки. На всякий случай я вырубила и её.

— Только не говорите мне, что нас снова объявили в розыск, — сказала я, оглядываясь в поисках незамеченных до сих пор врагов.

Вроде чисто.

— А может, здесь просто не стоит заказывать мясные блюда, — задумчиво проговорил Гаури. — Мы невкусные, старик, а с Лины ещё и навар получится не очень. Ай!..

По существу-то он прав, конечно, но свой подзатыльник он всё равно получил заслуженно.

Как же хорошо, что я ничего не успела съесть.

— Мы не людоеды! — искренне возмутился повар. — Это всего лишь… Ох… Постойте. Молодой господин? Это в самом деле вы?

Гаури, пропустив мимо ушей восклицания повара, протиснулся в кухню и начал там что-то искать: отдёрнул занавеску небольшой кладовки, простучал все свободные стены, заглянул за печку. Потом встал посреди кухни и, почесав в затылке, начал плясать. Ну, как плясать: кругами ходить по кухне, порой ударяя в пол каблуком сапога.

Я, искоса наблюдая за Гаури, приподняла крышку стоящей на печи большой кастрюли, разглядела в мутном бульоне томящуюся свиную лытку и немного успокоилась. По крайней мере, суп со снотворным был почти нормальным.

Возле спящей сном младенца официантки стукнуло чуть иначе. Хмыкнув, Гаури сдвинул её ближе к кладовке, отопнул домотканый полосатый ковёр, и стало видно люк погреба. Откинув его, Гаури спустился вниз по крутой скрипучей лестнице. Я зажгла ему слабенький Лайтинг, но сама осталась на кухне, решив, что стоит присмотреть за поваром, который всё это время неуклюже и с кряхтеньем пытался подняться на ноги: видать, Гаури хорошо его приложил.

— Молодой господин, что вы делаете? — запричитал повар и на четвереньках подполз к люку. Я еле удержалась, чтобы не пнуть его под зад. — Прошу вас, не надо, вам не стоит туда идти.

— Лина, тут такое дело… — донеслось из погреба. — Думаю, тебе стоит самой взглянуть.

Поколебавшись, я двинулась за Гаури. Повар зачем-то пополз вслед за мной, но я не стала его останавливать — хоть под надзором будет. Впрочем, не было похоже, что сейчас он мог бы нам навредить.

В углу погреба на замызганном одеяле сидела симпатичная девушка чуть моложе меня — с длинными спутанными волосами, в добротном, но порванном на груди платье, прикованная за ногу к вбитой в стену железной скобе. Она чуть щурилась на тусклый свет, но выражение её лица оставалось пустым, будто она уже не ждала от жизни ничего хорошего. На первый взгляд она выглядела целой, даже синяков не было заметно, но в её голове определённо что-то было сломано.

В общем-то, видала я таких девиц. Сама однажды чуть не оказалась в их числе.

Присев перед ней на корточки, я вытащила отмычку и стала ковыряться в замке кандалов на её лодыжке. Она лишь вздрогнула, когда я задела её ногу, но даже не попыталась отодвинуться.

— Как тебя зовут? — спросила я её.

Девушка моргнула и с недоумением уставилась на меня.

— Зовут?.. — эхом отозвалась она.

— Скажи мне своё имя, — настаивала я.

Не то, чтобы мне очень нужно было это знать. Ей самой нужно было вспомнить, кто она такая на самом деле. Что она не игрушка для бандитов.

— А, да… Имя, — пробормотала она, — имя…

Замок наконец-то поддался. Звякнула цепь.

Пока я возилась с кандалами, Гаури, не обращая внимания на вялые протесты повара, вышиб низкую деревянную дверь, ведущую в соседнее помещение и выпустил оттуда ещё пять человек.

— Сестрица! — бросился к девушке один из освобождённых — подросток, очень на неё похожий. — Ты жива!

— Надо было сказать, что она болеет какой-нибудь мерзкой хворью, — проворчала я, поднимаясь на ноги. — Это прекрасно отпугивает мерзавцев, хоть и провоцирует порой самые невероятные слухи.

— Тогда её убили бы, — пояснила немолодая женщина, ещё одна из освобождённых. — Некондиционный товар, знаете ли.

Я вздёрнула бровь.

— Товар? Вы серьёзно?

Торговля людьми на территории Сейруна. Невероятно.

— Молодой господин… — вдруг заныл повар. — Что же вы натворили? Ваш батюшка будет весьма недоволен, что поставки сорваны.

И все уставились на моего приятеля.

 

Я сожгла эту таверну.

«Грабь награбленное» — мой девиз по жизни, но в этот раз некоторую долю найденного в сундуках пришлось отдать бывшим пленникам. На прощание посоветовав пареньку показать сестру целителям, я отменила заклинание сна с громил и официантки и на счёт пять запустила в здание пучок огненных стрел. Возможно, выскочить успели все. В конце концов, не в моём стиле жечь спящих.

Не уверена, что хоть кто-то понял, кто именно навёл тут шороху. Громилы просто дали стрекача, перепуганная официантка осталась рыдать на обочине дороги, бывшие пленники потихоньку разошлись кто куда. Мы, немного полюбовавшись костерком, тоже ушли.

Каюсь, я была слишком воодушевлена: давненько мне не доводилось охотиться на бандитов. Я даже забыла, что Гаури всегда ворчал на меня из-за моего хобби, и не сообразила, что на этот раз ему было наплевать. Он проигнорировал и валяющегося в ногах повара, который умолял о заступничестве перед «господином», и неуверенную благодарность освобождённых им людей.

Если подумать, он был крайне зол.

Если подумать, мне стоило обратить на это внимание.

 

Изначально мы сопровождали торговый караван из Камаля, города на южной границе Эльмекии, в столицу Сейруна. Предполагалось, что по пути мы встретим сестру и вместе с ней пойдём дальше, в Зефил, но уже на границе Сейруна стражники посоветовали караван-вожатому избегать главного тракта и идти окольными путями. Пришлось распрощаться с караваном. Хорошо, что хоть аванс возвращать не пришлось: на самом опасном участке пути, проходящем через край Пустыни Разрушения, мы своё отработали, а с людьми и штатная охрана справится.

Дорога тянулась по степи, вилась между поросшими серебристым ковылём холмами, мимо изредка попадавшихся грубых изваяний воинов с чашей и мечом в руках да пузатых женщин. Стрекотали кузнечики, дремотно пахло травами и нагретой на солнце землёй. В низинах ютились колки — спасение путников от полуденной жары.

Мы тоже решили переждать самое пекло в тени деревьев, скучившихся вокруг небольшого озера. Я набрала горсть спелой малины и, усевшись на расстеленный плащ, медленно, с наслаждением лакомилась сочными ягодами. Гаури, жалобно повздыхав, всё же понял, что делиться я не намерена, и тоже побрёл пастись в колючих кустах. Вернулся он, когда мои ягоды уже закончились, и тогда пришла моя очередь с тоской смотреть на него: горсть у него получилась вдвое больше моей.

— Отрастил грабли… — проворчала я, облизывая испачканные в соке пальцы.

Гаури насмешливо фыркнул и отсыпал мне чуток.

Мы молча доели малину. Идти за новой порцией было лень, и я, растянувшись на плаще, уж было начала задрёмывать, но Гаури не дал мне заснуть.

— Слушай… Я понимаю, что ты не любишь говорить на эту тему, — неловко начал он, — но всё же… Насколько я понял, до Иске осталось идти всего ничего, а я так ничего толком не знаю о твоей сестре. Кажется, мне стоит лучше подготовиться к знакомству с ней.

Я приоткрыла один глаз и посмотрела на проглядывающее сквозь листву выцветшее небо.

Что ж, в чём-то он прав.

— Она точно не попытается тебя убить? — продолжил расспросы Гаури.

— Меня — вряд ли, а вот насчёт тебя я не уверена, — ухмыльнулась я.

Гаури проигнорировал шпильку.

— Нет, серьёзно, что с ней не так?

— Она очень сильная, — вздохнув, ответила я. — Пожалуй, посильнее тебя будет.

Гаури скептически хмыкнул. В принципе, он в своём праве: его уровень владения мечом запредельно высок. Но всё равно он остаётся обычным человеком.

— Короче, — я повернулась на бок, подложив под голову руку, — для информации: несколько лет назад она одним ударом кухонного ножа прикончила плазменного дракона. А ты так можешь?

Я ждала от Гаури восклицаний типа «ты шутишь?» или «ни один человек не смог бы убить плазменного дракона кухонным ножом!», но он лишь поскрёб в затылке и задумчиво произнёс:

— Кажется, я это уже где-то слышал.

Я вскинулась.

— Да ладно? Где ты мог это услышать?

— Не помню уже, — ответил он, пожав плечами. — Может быть, в какой-нибудь таверне.

Ну разумеется. У него ведь ничего в памяти не держится.

— Странно это, — пробормотала я, потирая переносицу. — Про тот случай каждый зефилиец знает, но у нас как-то не в обычае разносить подобные слухи по тавернам.

— Мне казалось, что обмен слухами — чуть ли не главное в тавернах. После еды, конечно.

Я завалилась обратно на плащ.

— Дело в политике Вечной королевы по привлечению талантливых людей. В Зефилии часто оседают всевозможные авантюристы, уставшие от приключений, и у многих из них — то ещё тёмное прошлое, о котором лучше даже не вспоминать.

Гаури покивал с понимающим видом.

— Я не утверждаю, — продолжила я, — что все зефилийцы такие, есть и любители потрепаться…

— К примеру, ты, — вставил Гаури, получив за это кулаком в бок.

— …но если встретишь человека, который даже своего имени не хочет назвать, то это точно мой соотечественник. Я уж не говорю про чужие секреты. Подобные истории за пределы страны редко просачиваются.

— И ты так запросто рассказываешь об этом мне, — задумчиво сказал Гаури, запустив пятерню в мои волосы. Я невольно застонала: приятно. — Если подумать, я ведь чужак.

— С чего это ты чужак? — фыркнула я. — И не надо вытирать об меня грязные пальцы.

Гаури неторопливо убрал руку от моей головы и взялся за меч.

— И ничего они не грязные, — заворчал он, — я их облизал.

— Ещё хуже! — возмутилась я, натягивая перчатки. — Это значит, что они в твоих слюнях!

Гаури шевельнул тремя пальцами и еле заметно кивнул в сторону росшего на дальнем берегу озера густого ивняка.

— А с каких пор тебя это беспокоит? — сердито спросил он.

Актёр погорелого театра.

Я, обиженно надувшись, забормотала себе под нос. За спиной шуршали и пыхтели, продираясь сквозь заросли малины.

— Так-так-так… — раздался хриплый голос. — И что это у нас тут? Неужто ссора сладкой парочки?

— А вот мы их щас помирим, — глумливо захихикал второй.

Я бросила презрительный взгляд через плечо.

Полдюжины типичных громил, все в чёрной одежде и с ятаганами, плюс трое лучников на том берегу. У главаря — ну надо же, какая оригинальность — на правом глазу красовалась повязка. Судя по всему, убивать они нас не планировали — по крайней мере, не сразу.

Мне жутко захотелось крикнуть: «Мальчики, я так по вам соскучилась!» За Барьером мне изредка доводилось гонять бандитов, но тут они были практически родные.

— Зря вы так, — покачал головой Гаури, поднимаясь на ноги. — Видите ли, она…

— Молчать! — рявкнул одноглазый. — Брось меч!

Меч упал к ногам Гаури.

— Мужики, давайте разойдёмся по-хорошему, — дружелюбным тоном предложил Гаури. — Я серьёзно.

— Оставь нам кошелёк и девчонку и вали, — прогундосил бандит со свёрнутым набок носом и сальным взглядом, но тут же получил подзатыльник от одноглазого.

— Спятил? Да нам за парня дадут больше, чем за эту писявку!

Я тоже встала и изящным жестом подняла руки над головой.

В землю рядом с моим сапогом вонзилась стрела и задрожала, тихо гудя. На секунду повисло неловкое молчание, потом кто-то выругался.

— Дилл Брандо! — воскликнула я, бросив заранее приготовленное заклинание в ивняк. Комья земли взлетели в воздух, с шлепками падая в воду озера, хрустнули ветки, взметнулись корни, раздались крики попавших под мои чары лучников.

Гаури носком сапога подкинул вверх лежавший на земле меч и, метнувшись вперёд, на лету поймал его. Не доставая клинок из ножен, он влетел в толпу бандитов и вмиг вырубил двоих из них — я даже не успела развернуться после первой атаки.

— Одноглазого не бить! — крикнула я, увернувшись от удара дубиной, и быстро наколдовала Моновольт. Попавший под разряд бандит упал и задёргался.

— Понял! — отозвался Гаури, ударом локтя снося гнусавому бандиту нос в другую сторону.

Одноглазый и ещё один его подельник, сообразив, что добыча оказалась им не по зубам, попытались сбежать, но я успела метнуть зачарованный нож в тень одноглазого. Второго Гаури просто загнал в заросли малины.

— Ты хоть понял, кого писявкой назвал, выродок? — милым голоском спросила я, подойдя к замершему в неудобной позе одноглазому бандиту.

Он испуганно замотал головой.

— Я же предлагал решить всё по-хорошему, — укоризненно проговорил Гаури, встав за моей спиной. — Против Лины у вас всё равно не было шансов.

— В смысле — Лина? — опешил бандит. — Лина Инверс?

Я кивнула, довольная тем, что моё имя всё ещё наводит ужас на нечестивых.

— Та самая Лина Инверс?

— Собственной персоной.

Из кустов малины донеслось жалобное поскуливание. Одноглазый, задрожав от ужаса, медленно окинул меня взглядом, наконец разглядев обилие амулетов и меч на поясе, и… уставился на мою грудь.

— Только посмей сказать это, — зло сощурившись, прорычала я.

Внимание вернулось к моему лицу.

— Да я… — невнятно забормотал бандит. — Просто я слышал… Говорили, что Лина Инверс пару лет назад сыграла в ящик, вот мы и…

— Какой ещё ящик?! — возмутилась я, ухватив обездвиженного бандита за ворот и хорошенько его встряхнув. — Почему про меня только мерзкие слухи ходят? Хоть бы кто слово доброе сказал!

— Если ты его сейчас убьёшь, — предостерёг Гаури, — то не сможешь узнать у него то, что хотела.

Я раздражённо выдохнула и, отпустив воротник одноглазого, тщательно отряхнула руки.

— Угу. Ладно. Ну и где нынче за людей деньги дают?

— Да вот… — замялся одноглазый. — Есть неподалёку одно заведеньице…

— Если ты про таверну в дне пути на юг, — перебила я, — то там больше ничего нет.

— …и ещё под Фалуном есть заброшенный особняк. Может, ещё где точки есть, я не знаю.

Я бросила взгляд на Гаури, но он не выглядел встревоженным.

— Я не понимаю, — сказала я, подняв с земли плащ и накинув его на плечи, — куда смотрит местный лорд. У него под носом внаглую промышляют работорговцы, а он и в ус не дует.

— Да всем насрать, — хмыкнул одноглазый. — Знать в столицу умотала на коронацию, месяца три уже как. Если планируешь подзаработать, пользуйся моментом.

Опаньки. Похоже, король Эльдоран преставился.

Одноглазый продолжал ещё о чём-то разоряться, но я уже узнала всё, что мне надо было. Гаури ударом по шее вырубил бандита, я забрала свой нож, и мы двинулись из колка в сторону тракта.

— Я не собираюсь смотреть на это всё сквозь пальцы, — заявила я, когда мы прошли пару миль.

— О чём ты?.. — встрепенулся Гаури, который, похоже, задремал на ходу.

— Похищения людей. Не уверена, что у нас будет возможность разобраться с этим делом самостоятельно, но, как минимум, можно будет попробовать встретиться с Амелией и обрисовать ей ситуацию. Надеюсь, у неё найдётся минутка. Что скажешь?

Гаури ответил не сразу. Мне уж показалось, что он опять отключился, но только я собралась толкнуть его, чтобы взбодрить, как он тихо проговорил:

— Да. Думаю, так будет правильно.

 

В Иске сестры не оказалось. Более того, единственная гостиница была разрушена — раскатана по брёвнышку. Хозяина гостиницы мы не нашли. Проходивший мимо старик заикнулся про воплощённую ярость, обрушившуюся на город за грехи, но его быстро заткнула его жена, в панике осеняя себя жестом защиты от сил зла.

— Она была здесь, — уныло сообщила я.

— Ты уверена? — хмыкнул Гаури, осматривая останки гостиницы. Заметив что-то среди щепок и пыли, он наклонился, и в пальцах его что-то блеснуло.

— Что там? — поинтересовалась я.

Он отмахнулся.

— Какой-то осколок.

— Если ты нашёл монету и не хочешь в этом признаваться — я тебя не прощу, — почти всерьёз пригрозила я. — Как думаешь, давно это всё произошло?

— С неделю назад, — пожал плечами Гаури. — Вон, часть брёвен уже на дрова растащили.

Визг пил и стук топоров с каждого второго двора подтверждал его слова.

— Нет смысла ждать её здесь, — пробормотала я, пнув какую-то кучу тряпья — то ли портьеры, то ли покрывало на кровать. — Просто пойдём дальше. Или встретим её по пути, или она сама нас догонит.

Больше никаких осколков в этой части руин не виднелось.

— Простите, — окликнула я женщину средних лет, несшую с рынка большую корзину с продуктами. — Что тут вообще произошло?

Женщина поставила корзину на землю, убедилась, что она не опрокинется, разогнулась с тяжким вздохом и уставилась на меня, уперев руки в боки.

— Я триста раз говорила ему: не связывайся ты с этими аферистами! — сходу завелась женщина. — Но кто ж меня слушать-то будет?!

— Э-э-э… Вы о ком сейчас? — опешила я.

— Да о Канторе говорю, недотёпа! Это ж его гостиницу снесло на днях.

«Недотёпу» я проглотила, всего лишь дёрнув глазом.

— И как это случилось? — спросила я, но женщина просто проигнорировала меня.

— Спутался он с какими-то мутными типами, почти каждую ночь они там квасили, честным людям спать мешали своими воплями. Я через день ругаться ходила, и не слушал ведь, старый хрыч. Но снизошла на него кара!

Она с назидательным видом указала пальцем в небо, и мы с Гаури невольно глянули наверх. Кроме облаков и пролетающей птицы, там ничего не было.

— Свалилась на его голову… — женщина сделала драматическую паузу. — Лина Инверс!

Настала наша очередь выразительно молчать.

— Кто, простите? — наконец пискнула я.

— Я сама видела гостевую книгу! — возмущённо заявила женщина, поняв, что мы не очень-то ей поверили. — Последняя запись, чётко и ясно: Л. Инверс. Всем известно, что там, где она появляется, всё рушится и горит. Ну кто ж это ещё может быть?

Гаури неубедительно закашлялся.

— Действительно, кто… — язвительно отозвалась я. — Как хоть эта Л. Инверс выглядела?

— Да я почём знаю? Я с постояльцами не знакомилась, кто есть кто — понятия не имею.

Я раздражённо почесала затылок.

— Ладно, — вздохнула я, — зайдём с другой стороны. Девушка примерно моего возраста, на пядь выше меня, тёмные волосы, длинная густая чёлка…

— Была такая, да, — закивала женщина. — Пару раз видела её.

— И куда делась, не знаете?

Женщина развела руками.

Поблагодарив её за крохи информации, мы двинулись к северным городским воротам. Стражник, дежуривший там, вспомнил, что девушка, похожая на данное мной описание, покинула город дней шесть назад и не возвращалась.

— А ты не думала, что мы могли просто с ней разминуться? — спросил Гаури, когда мы отошли от Иске.

— Думала. Но на этом участке тракта не так много гостиниц, и мы заходили в каждую — хотя бы ради обеда. На просёлки она вряд ли свернула бы. И вообще, какой смысл выходить из города через северные ворота, чтобы потом пойти на юг?

— Чтобы запутать следы? В конце концов, разрушение гостиницы вполне могли приписать ей.

— И поэтому она свалила это на меня, — буркнула я. — В любом случае, в ближайшие два дня пути развилок и крупных городов не будет, так что наверняка встретим её до Фалуна.

— А если нет?

— Тогда придётся там задержаться.

 

Город Фалун в центральной части Сейруна был достаточно большим, чтобы в нём можно было потеряться. Мы уже второй день по нему шатались, обойдя, казалось, все гостиницы, и даже посетили храм. Из храма, впрочем, пришлось по-быстрому сбежать: местный жрец, оказавшийся чокнутым, нёс какую-то чушь о грядущем возрождении Цефиида и попытался нас то ли проклясть, то ли благословить, то ли всё сразу и оптом. Про сестру я расспросить не успела.

Хозяин заведения, в котором мы остановились, сказал, что недавно видел на рынке похожую по описанию девушку, но, когда мы пришли на рынок, все торговцы как один разводили руками и предлагали купить у них что-нибудь втридорога — мол, вдруг на радостях от удачной сделки у них память прояснится.

Как же, держи карман шире.

— …с моей точки зрения, это слишком топорные манипуляции… — ворчала я, когда мы вышли с рынка.

Гаури сочувственно кивал моим словам, но по остекленевшим глазам было заметно, что он отключил слух — а то и мозг. Мне было не важно, слушает он мои разглагольствования или нет, мне просто нужно было выплеснуть раздражение от бесплодных поисков человека, сначала угрожавшего нас встретить, а потом где-то затерявшегося. И что было на самом деле обидно, так это то, что если бы я забила на это всё и пошла бы своей дорогой, то в конце концов мне намылили бы шею за самоуправство.

— …нет никаких гарантий, — продолжила возмущаться я, — что она была здесь, но нам с радостью скормят дезинформацию, и тогда… а знаешь, что?

— Что? — опасливо отозвался Гаури.

— Надо перекусить.

Разумеется, он не стал возражать, и мы свернули на тихую улочку, заросшую каштанами и акациями. Порой в таких малолюдных местах попадаются весьма интересные заведения, и в этот раз чутьё меня не подвело: несколько столиков — в том числе занятых — под навесом у небольшого домика с черепичной крышей и аромат готовящейся еды обещали неплохую домашнюю кухню.

К выбранному нами столику подскочил паренёк лет тринадцати, сунул нам меню, поставил в центр стола миску с солёными орешками, буркнув «комплимент от заведения», и исчез внутри дома. Через приоткрытую дверь было видно, что внутри тоже есть посетители, и официанты, похоже, сбивались с ног в попытках всех обслужить.

— Надеюсь, нам не придётся долго ждать, пока всё приготовят, — пробормотала я, уставившись в меню.

Когда я размышляла над тем, выбрать ли на десерт мороженое со смородиновым джемом или шоколадное суфле, над моим ухом раздался недовольный голос официантки:

— Ну что, заказ делать будем?

Сначала я думала возмутиться — мол, кто ж таким тоном клиентов обслуживает, — но, посмотрев на официантку, передумала. Вместо этого я спросила её:

— А нам сделают семейную скидку?

— Если я сделаю семейную скидку твоему бездонному брюху, — ответила официантка, ударом салфетки сбив в воздухе назойливую муху, — то недостачу вычтут у меня из жалования, и пострадает наш семейный бюджет. Так что обойдёшься.

Я поморщилась.

— Я уже лет девять на самообеспечении, и должна заботиться уже о своём личном бюджете. Так что давай, поговори с хозяином. Мы всё равно ему хорошую выручку сделаем.

— А мне от этого какая выгода?

Я ненадолго задумалась, потом бросила взгляд в сторону Гаури, втихую подгрёбшего к себе миску с орешками и с интересом наблюдавшего за нашей перепалкой.

— Я сдам в аренду этого громилу, — предложила я.

— Эй, Лина!..

— Он будет месяц вкалывать разнорабочим в лавке за еду, а тебе в это время не придётся помогать маме. Будешь заниматься своими очень важными делами.

Луна быстро глянула на Гаури, потом — с подозрением — на меня.

— Три месяца, — решила поторговаться она. — И мне мерещится какой-то подвох.

— Полтора. И никакого подвоха, — с честными глазами сказала я.

— А меня спросить? — возмутился Гаури, но получил пинок в голень и заткнулся.

— Зачем? — Луна чуть наклонила голову набок. — Пожалуй, я соглашусь на твоё предложение, но сроки мы ещё уточним. Так что с заказом?

В чём был подвох, Луна поняла, когда Гаури, сердито косясь на меня, вслед за мной перечислил больше половины позиций в меню. Родители определённо не согласятся кормить его на халяву дольше пары недель, но уговор есть уговор, и, договорившись насчёт скидки, Луна вернулась.

— Я не могу уйти раньше времени, — сказала она. — Как только закончится смена, встретимся и нормально поговорим. Где вы остановились?

— «Три придурка» в переулке Ткачей, — ответила я и, когда Луна ушла, прихватила пригоршню орехов, пока Гаури не стрескал всё в одну харю. — А ты не обижайся. Тебя в любом случае припрягут, так что, считай, пайку я тебе обеспечила. Без этого придётся платить за еду, и мои не упустят содрать с тебя — а значит, с меня — три шкуры.

Гаури вздохнул.

— Я не то, чтобы обижаюсь. Просто если закрыть глаза, возникает ощущение, что ты споришь сама с собой. Похожие голоса, похожая манера разговора. И эта жадность…

— Не жадность, а практичность, — огрызнулась я.

— …точь-в-точь как ты, страшно даже, — продолжил он. — Мне казалось, что ты одна такая, но, как оказалось, нет. Мир обречён.

 

Было уже довольно поздно, и мы уже собирались пойти наверх, когда в ресторан «Трёх придурков» вошла сестра. Отодвинув со своего пути вышибалу, она внимательно осмотрела притихший зал и, заметив меня, твёрдым шагом двинулась в нашу сторону.

В руках она тащила две бамбуковые палки, и у меня сердце сжалось в груди.

— Прошу, не надо, — невольно вырвалось из меня.

В том ресторанчике она вела себя нормально, и не было даже намёка, что ко мне могут быть какие-то претензии. Но… Я понятия не имела, какие именно из слухов могли достигнуть Луны и вывести её из себя. Кто-то донёс ей, как именно я уничтожила фрагмент Тёмного Лорда? А может, кто-то проговорился о гибели Повелителя Ада? Или…

Панические мысли прервались, когда на моё плечо легла тёплая ладонь Гаури.

— …склонна пренебрегать тренировками, — объясняла Луна — не мне, а Гаури. — Вечно закопается в свои книги, ничего не видит и не слышит.

— Есть такое, — неловко засмеялся Гаури. — Но разве сейчас не слишком поздно устраивать спарринг? Уже темно.

— А Лайтинг на что? — отмахнулась Луна. — Мне нужно понять, на что она способна, прежде, чем мы перейдём к делу. Я договорюсь с хозяином, чтобы предоставил нам задний двор.

Она ушла искать хозяина гостиницы.

Гаури, схватив меня за плечи, тихо проговорил:

— Лина, возьми себя в руки. Слышишь меня?

Я кивнула, пытаясь сдержать дрожь.

— Ты прекрасно справишься.

Я вцепилась в рубашку Гаури.

— Я не хочу. Она слишком сильная.

— А ты ловкая. Сколько мы уже с тобой тренируемся? Неужели ты думаешь, что ничего не изменилось?

— Бедная девочка… — донеслось до меня, и я поняла, что за моей тихой истерикой внимательно наблюдают все посетители ресторана. Какой позор.

— Если что-то пойдёт не так, я вмешаюсь и прерву бой, — сказал Гаури, повернувшись так, чтоб загородить меня от большинства зевак. — Но вряд ли это понадобится. И ещё…

Он наклонился к моему уху и добавил ещё пару слов. Мне стало немного легче.

Когда Луна вернулась, я уже почти пришла в себя и даже нашла в себе силы отцепиться от Гаури.

— Пошли, — мотнула головой Луна, протягивая мне одну из палок. — Помашемся немного.

Я неохотно взяла палку и потащилась следом за сестрой на задний двор. Выйдя на свободное пространство, я наколдовала Лайтинг и оглянулась.

Смотреть на наш спарринг высыпали все, кто был в ресторане, даже хозяин выглянул из окна на втором этаже. Гаури, устроившийся на каком-то ящике, беспечно помахал рукой. Я в ответ криво улыбнулась ему.

Луна напала без предупреждения. Она метнулась ко мне так быстро, что я едва успела отклониться вправо — чисто на рефлексах. Только после этого до меня дошло, что кончик её импровизированного меча просвистел в паре дюймов от моего плеча.

Вторая атака — наотмашь в голову. Я резко пригнулась, попыталась сделать подсечку — Луна отскочила. На инерции от своего разворота я откатилась назад прежде, чем Луна обрушила на меня удар. Палка ударилась об вытоптанную землю, оставив глубокую выбоину.

— Ты меня угробить хочешь?! — взвизгнула я. — Чуть хребет не сломала!

Луна промолчала, лишь взмахнула оружием — взметнулась пыль — и вновь ринулась ко мне.

Казалось, битый час я уворачивалась, крутилась, подпрыгивала, несколько раз даже получилось отвести удары в сторону. Я даже забыла бояться: не до того было. Пот тёк с меня ручьём, мышцы начали ныть от усталости, но Луна продолжала атаковать.

Ни разу не попав по мне.

Справедливости ради, я тоже не смогла зацепить её, хотя несколько раз предпринимала попытки, и, в отличие от меня, она даже не запыхалась. Для неё это так и осталось игрой, как для меня — кошмаром.

Бой закончился так же внезапно, как и начался. Луна просто сделала два шага назад и фыркнула:

— По крайней мере, теперь ты держишься чуть лучше, чем чучело для отработки ударов.

— Вот спасибочки, — огрызнулась я, отшвырнув палку в сторону и взъерошив прилипшую ко лбу чёлку.

Развернувшись на каблуках, я пошла в гостиницу. Ноги плохо слушались, но я, сжав зубы, гордо прошла мимо ошарашенно таращившихся зевак, дошла до своего стола и плюхнулась на скамью.

— Хозяин, тащи мясо! — чуть дрогнувшим голосом крикнула я.

Меня опять затрясло. Обхватив руками голову, я глубоко дышала, пытаясь отстраниться от переполнявших меня эмоций. Слышно было, как люди возвращаются за свои столы, переговариваясь вполголоса. Я ощущала направленные на меня взгляды. Рядом сел Гаури, пододвинув к себе тарелку со своим недоеденным ужином, Луна устроилась напротив, тоже заказав мясо и кружку пива.

Шум в ресторане вскоре стал привычным, и мы перестали привлекать всеобщее внимание: в конце концов, дуэли и кулачные бои тут не настолько редкое явление. Подвыпивший бард у стойки начал невпопад дёргать струны расстроенной лютни, подбирая мелодию к только что сочинённым стихам и выводя из себя почтенную публику, и кто-то швырнул в него огрызком яблока. В дальнем углу взвизгнула и захохотала скудно одетая женщина, сидящая на коленях у подозрительно похожего на тролля-полукровку здоровенного мужика. Двое выпивох неподалёку от нас шумно выясняли, кто кого больше уважает.

Обыденная суета.

— Её Величество негласно призывает своих подданных возвращаться на родину, — сказала Луна, дождавшись, пока официантка не поставит перед нами заказ и уйдёт.

— Зачем? — устало отозвалась я, так и не подняв глаз на сестру.

— Кое-что намечается. Сейрунская принцесса принесла одни вести, предводитель золотых драконов — другие. Посланница из Внешнего мира тоже рассказала кое-что интересное. Но прямого подтверждения всей этой информации не было. Почему ты не присылала отчёты, Лина?

Я всё же посмотрела на неё.

— Это всё, что тебя интересует?

— У меня свои обязанности, — ответила Луна, отхлебнув пиво. — Остальное второстепенно.

— За мной следят, — поколебавшись, неохотно проговорила я. — Не постоянно, не прямо сейчас. Но любое письмо будет прочитано и, при случае, уничтожено. Удивительно даже, что моё послание из Камаля дошло до тебя. Когда я собиралась вернуться — нам устроили ловушку и выкинули за тридевять земель. Стоило мне пересечь Барьер Демонов, как меня едва не отравили. И ещё: я сейчас далеко не на пике своих способностей, многое из своего арсенала больше не могу применять, а что-то и вовсе не хочу. Если Её Величество желает усилить мной свою армию, то я вынуждена её разочаровать.

— У тебя остаются твои знания. Ты можешь учить других магов.

— Ты поэтому пришла за мной? — усмехнулась я. — Тебе приказали отконвоировать фрагмент Пречистой Библии, хранящийся в моей черепушке?

Луна пожала плечом.

— Что-то вроде того.

Гаури, весь разговор сонно ковырявшийся вилкой в запечённом рыбном филе с овощами, недовольно хмыкнул. Непонятно только: не понравилось ли ему утилитарное отношение Луны ко мне, или просто попался невкусный кусочек.

— Почему тебя не было в Иске? — спросила я сестру.

— Я и так провела там неделю дольше, чем планировала, — ответила она, доедая стейк. — А потом на меня напали какие-то отбросы, вообразившие себя бессмертными. Пришлось уйти.

Её безмятежность раздражала.

— А обязательно было разносить гостиницу?!

— Увлеклась малость, — усмехнулась Луна. — Не верещи только, а то на нас опять будут таращиться.

— Это не я припёрлась сюда с палкой наперевес, — огрызнулась я, воткнув вилку в кусок мяса. — Не тебе говорить об этом.

Луна проигнорировала мои слова, залпом допила пиво и поднялась из-за стола.

— Ну ладно, мне сегодня ещё уволиться надо. Приду утром, так что не спи до обеда.

За свой заказ она, разумеется, не заплатила.

 

Мне не спалось. Я всё ещё была на взводе после боя с сестрой, поэтому решила перед сном почитать одолженную в Камале книгу. Книга была сложной, теория в ней была не из тех, что хорошо мне давались, поэтому каждую строчку приходилось перечитывать по несколько раз и пытаться как-то уложить в голову.

— Эй, Лина, — вдруг позвал меня Гаури, прежде тихо, почти не шевелясь, лежавший на кровати.

— Я думала, что ты уже спишь, — раздражённо отозвалась я, потеряв почти пойманную мысль.

— Просто я хотел спросить у тебя кое-что.

Я захлопнула книгу — всё равно уже ничего не пойму — и, потянувшись, откинулась на спинку стула.

— Ну спрашивай.

— Твоё отношение к сестре… Что-то изменилось сегодня?

Вот как спросит порой…

— Не знаю. Кажется, что в следующий раз я буду точно так же паниковать. Но…

Я бросила взгляд на внимательно слушающего меня Гаури и снова уставилась в плохо покрашенный потолок.

— Я удивилась, что могу хотя бы избежать её ударов. Пожалуй, ты был прав в том, что наши тренировки пошли мне на пользу.

— Похоже, что именно она учила тебя сражаться, — заявил Гаури и попал в точку.

— Ну… да? — я пожала плечами.

— Некоторые твои привычки, которые мы с таким трудом искоренили… Ну, постоянное уклонение влево, или то, что ты не использовала инерцию своих движений — то же самое читается у твоей сестры. Она слишком полагается на силу, и в её случае это работает, но такой прямолинейный и агрессивный стиль фехтования…

Он осёкся.

Я вздохнула.

— После боя я просто разозлилась на неё. Я никогда на неё так не злилась, как бы ни было больно и обидно, потому что… Ну, она же старшая, она же хочет, как лучше. А теперь я знаю другое отношение, и разозлилась за ту девочку, которой когда-то была. Может быть, я видела слишком много странных существ, и стала лучше понимать, из чего сделана сестра.

В конце концов, боги и демоны — две стороны одной золотой медали.

— Заба-а-авно, — протянул Гаури, повернувшись на спину и тоже уставившись в потолок. — Получается, те, кого боишься в детстве, на самом деле могут оказаться кем-то незначительным. И надо сойтись с этим страхом лицом к лицу, чтобы преодолеть его.

— В идеале должно прийти равнодушие, — предположила я. — Но с чего вдруг из тебя полезла философия? Ты про того офицера из Камаля? Это его ты прежде боялся?

— Кого? — удивился Гаури, но всё же вспомнил. — А, дальнего кузена… Нет, он просто мерзкий сам по себе.

— А кого тогда? — я попыталась шагнуть за проведённую им границу.

Некоторые границы незыблемы. Гаури не ответил на мой вопрос, а просто проворчал:

— Иди спать. Поздно уже.

Утром на столе рядом с недочитанной мной книгой лежала записка, придавленная кусочком зачарованного нефрита.

Понятия не имею, почему я не сожгла эту записку.

Утром, когда Луна пришла за мной, я уже сдала ключи от комнаты хозяину гостиницы и доедала завтрак.

— А где?.. — вместо приветствия спросила Луна, высматривая Гаури.

— Возникли неотложные дела, — ответила я. — Сказал, чтобы мы шли без него, а он нагонит нас позже. Надеюсь, в этот раз он не заблудится…

Последнюю фразу я проговорила вполголоса, практически самой себе. Не знаю, услышала ли меня Луна, но, похоже, ей просто было всё равно. Она не стала расспрашивать меня подробнее, а я и рада была: мне нужно было многое обдумать, и праздные разговоры с сестрой в мои планы не входили.

Радовалась я недолго. Мы даже не успели далеко отойти от «Трёх придурков».

— Всё же жаль, что твой приятель свалил, — посетовала Луна. — Я слышала, что он хоть и бестолковый, но со способностями, и раз сумел надрессировать до приемлемого уровня кого-то вроде тебя, то мог быть полезен.

— Я же сказала, что он догонит нас, — огрызнулась я.

Луна скептически хмыкнула.

— Думаешь? С моей точки зрения выглядит так, будто тебя просто сдали с рук на руки, как бесполезную ношу.

Слова сестры задели меня: Луна говорила чушь, но эта чушь была слишком близка к тому, чтобы быть правдой.

Может, стоило всё же нормально поговорить со мной, прежде чем ломиться неизвестно куда навстречу своим «небольшим проблемам»?..

— Неизвестно ещё, кто из нас двоих бесполезней, — фыркнула я, недовольно поморщившись, — Гаури вообще у меня на содержании. И, кстати, было бы неплохо где-нибудь разжиться деньжатами. Я малость поиздержалась, пока лежала пластом в трущобах Камаля да металась по Фалуну в поисках тебя.

Луна охотно поддалась на мою попытку сменить тему.

— А что, есть идеи?

— Кое-что есть, — я кивнула, вспомнив недавний допрос одноглазого бандита. — Неподалёку от города есть заброшенный особняк, и, если слухи не врут, там прячутся люди при деньгах и без моральных принципов. Грех будет не распотрошить их мошну.

— Бандитоубийца, да? — усмехнулась Луна. — И ты знаешь, где найти этот особняк?

— Нет. Но я знаю, кто может быть в курсе.

Заброшенные замки и древние руины частенько привлекают не только преступников, но и детей с недостатком чувства самосохранения и переизбытком авантюризма. Мои ровесники в Зефиле вечно шарахались по заброшенным домам, жгли костры из старой мебели, жарили пойманных голубей и пытались курить украденные у старших сигареты, потом огребая за это по шее. Бандиты, оккупировавшие особняк, наверняка распугали шпану и обрели бестолковых, но болтливых врагов.

Мой расчёт оправдался. Первый же пацан, пытавшийся украсть мой кошелёк, с радостью выложил мне всё, что я хотела услышать, и его даже не пришлось запугивать.

— В паре миль от восточных ворот, — выпалил он, нервно поглядывая то на Луну, то на меня. — Там вот такенная скала, сверху башенка, а внизу какая-то хибара.

Я разжала пальцы на воротнике воришки, и его тут же словно ветром сдуло. Луна неодобрительно покачала головой, глядя ему вслед.

— Лет через пять из него вырастет такой же бандит, каких ты так любишь шпынять. Надо было сдать его властям.

— Не в моём стиле обижать малолеток, — отмахнулась я. — Если ему хватит сообразительности, то он завяжет с этим делом, а нет — однажды он снова встретит меня.

 

Башенка — это было очень приблизительное описание. Так, особнячок в два этажа, но поскольку он стоял на вершине скалы, то производил внушительное впечатление. Хибара же оказалась добротным, всё ещё не сгнившим бревенчатым домиком, в котором прежде жила прислуга. Ограда вокруг особняка была почти разрушена и густо поросла кустами шиповника, и только в паре мест виднелись тропы, вытоптанные поколениями неугомонных подростков. Обвалившуюся арку ворот оплёл плющ, но выпавшие камни недавно отволокли в сторону и прорубили проезд. Смятая трава и следы копыт на выезде говорили о том, что буквально этим утром здесь проехала повозка.

Местечко выглядело живописно, словно замок из сказки о зачарованной принцессе. Уже отцветающий шиповник благоухал на всю округу, облетали лепестки — и троица неопрятных мужланов, выскочившая из зарослей, смотрелась здесь слегка чужеродно.

— Ух ты, де-е-евочки! — успел с довольным видом протянуть один их них, прежде, чем его сбило с ног.

Должна признать, я облажалась. Я привыкла, что пока вывожу бандитов из себя и тем самым получаю нужную мне информацию — да хотя бы место, где припрятано награбленное, — мой партнёр просто ждёт, когда игра перейдёт в горячую фазу, и лишь тогда вступает в бой. Ну, или отвлекает на себя внимание, пока я читаю заклинание. В конце концов, я привыкла, что меня считают равноправной участницей событий, а не декорацией. Не, чёрт подери, бесполезной ношей.

Луна атаковала неожиданно для всех и совершенно безжалостно. Того, кто так нам обрадовался, с хрустом впечатало в останки каменной арки, оставшихся двоих она столкнула головами. На мгновение обернувшись на меня — из-под чёлки мелькнул красный отсвет, — она метнулась в сторону дома прислуги, и оттуда почти сразу же послышались панические крики.

— Луна! Погоди! — крикнула я, побежав вслед за ней. Впрочем, надежды на то, что она ко мне прислушается, я не питала.

Когда я вбежала во двор, там лежало ещё четыре тела, не подающих признаков жизни, и меч был только у одного — сломанный вместе с ножнами. Дверь дома висела на одной петле и покачивалась, порой стукаясь обо что-то внутри. Сестры не было видно. Осторожно отодвинув дверь — за ней обнаружился какой-то бедолага с разбитой головой, — я зашла в дом и осмотрелась.

Если здесь прежде и были какие-нибудь перегородки, то их уже давно разломали и сожгли в закопчённом камине. Сейчас это была одна большая комната, грязная и захламлённая, в дальнем углу были свалены старые матрасы, у окна стояли три бочки, используемые в качестве стола и табуретов. Напротив входной двери был ещё один проём, за которым виднелась прорубленная в скале и ведущая наверх лестница.

Тел в доме было всего два: человек у входа и ещё один, явно уроненный с размаху об пол. Из-за бочек едва слышно доносился испуганный скулёж: кому-то повезло пережить эту стихию, хотя, возможно, не повезло повредиться рассудком.

Догонять Луну было бессмысленно.

Я подошла к бочкам, поморщившись от резкого запаха. Спрятавшийся там бандит был напуган до крайности: прикрывая голову руками и заметно дрожа, он уставился на меня с мольбой и ужасом. На всякий случай отодвинув подальше оброненный им нож, я небрежно поинтересовалась:

— Людьми торгуете, да?

Человек неуверенно кивнул. Ужаса в его глазах стало больше.

С лестницы эхом продолжали доноситься истошные крики.

Я бросила взгляд в окно. Из него было видно загон с кучей сена, неубранные конские яблоки и висевшее на ограде седло. Так себе пейзажик.

— Высокий мужчина с длинными светлыми волосами… — начала я задавать следующий вопрос, но бандит меня перебил.

— Да, да, да, он пришёл рано утром, — затараторил он, словно пытаясь задобрить меня. — Потребовал отвести его к боссу, четверых извалял в пыли как кутят. Кто вы вообще такие?

Последнее прозвучало истерически, чуть ли не с визгом.

— Куда он потом подевался? — со вздохом спросила я, решив на сей раз не называть своего имени.

— Я… Я не знаю. Знают только босс и его личный слуга, но слуга увёз этого парня…

Я начала терять терпение — быстрее, чем обычно.

— Ну и где же твой босс? У меня к нему очень много вопросов.

— Это…

Я едва успела поставить над нами ветровой барьер. Проломив ветхую крышу, на нас обрушились обломки камня и куски кирпичей, а затем что-то с влажным хрустом отлетело от барьера и упало на пол.

— Это он… — прошептал бандит, глядя на человека, который только что свалился на нас вместе с куском стены.

Упавший ещё был жив, но не более, чем на пару минут. Неестественно вдавленная грудная клетка, кровавые пузыри, надувающиеся на его губах при каждом судорожном вдохе, и отрешённый, стеклянный взгляд говорили о том, что этот человек не то, что не жилец — он не сможет ответить ни на один мой вопрос прежде, чем испустит дух.

— Какого чёрта, Луна?! — с яростью рявкнула я, задрав голову к пролому в крыше.

Пинком опрокинув одну из бочек, я быстрым шагом двинулась к лестнице. Луна уже спускалась мне навстречу, спокойная и удовлетворённая.

— В чём дело? — небрежно спросила она с таким видом, будто только что помыла посуду после семейного ужина.

Я обеими руками толкнула сестру в грудь, забыв про разницу в силе и про её гнев в те моменты, когда я переходила черту.

— Что это вообще было? — прорычала я. — Зачем ты их убила?

— От них несло скверной, — невозмутимо ответила Луна, даже не пошатнувшись от моего удара. — Знала бы ты, что здесь происходило.

Я прекрасно знала, о чём она говорит. Но это было всего лишь одно гнездо работорговцев, и теперь я понятия не имела, где теперь искать зацепки.

 

Ценностей здесь почти не осталось — так, горсть монет пару раз обед оплатить. Не было и пленников: не удивлюсь, что их отпустили незадолго до нашего появления по требованию «молодого господина».

У человека, которого Луна выкинула из окна вместе с куском стены, были какие-то записи, разлетевшиеся по округе. Я подобрала несколько листов, но это оказались чисто подсчёты доходов и расходов, без каких-либо имён и названий. Ещё среди убитых было двое, выглядевших чуть опрятнее, чем обычно бывают бандиты. Возможно, они тоже могли бы поведать мне хоть что-нибудь интересное, вот только…

Луна наблюдала за мной с лёгким нетерпением, порой постукивая пальцем по рукояти меча, но за шиворот не тащила — и на том спасибо.

— Нам надо в столицу Сейруна, — произнесла я, стоя у проломленной стены и глядя вдаль.

Это были первые слова, которые я сказала Луне после своей вспышки.

— Охота тебе в эту суету соваться? — фыркнула она. — Там сейчас торжества, толпы невменяемых людей и озлобленные стражники. А если про меня узнают, то придётся ещё официально представляться новому королю, только время зря потратим.

— Я уже говорила тебе, что меня недавно пытались отравить, — я на ходу придумала повод, — а Сейруне живёт моя знакомая целительница, которая однажды вытащила меня с того света. Хочу ей показаться. Мне кажется, я всё ещё не до конца восстановилась.

Луна угрожающе прищурилась.

— Ты разучилась распознавать яды, раз тебя так легко траванули? Нужно повторить курс?

— Дым, Луна, — с нажимом сказала я. — Чёртов табачный дым. Тот козёл посмел курить в моём присутствии, а различать запахи подобного дерьма ты меня не учила.

Она скривилась, прекрасно понимая моё отвращение к табаку и разделяя его.

— Папа так и не бросил? — небрежно спросила я, когда мы пошли прочь от заброшенного особняка.

Луна с лёгкой гордостью в голосе сообщила:

— Мы его отучили. Года три назад он снова взялся за старое, но ему влетело от мамы за траты на эту дрянь. Вроде дошло.

Три года назад. Тогда же началось наше долгое возвращение домой. А не виделись мы с папой уже лет девять, если не считать случайной встречи в Лайзеле незадолго до моего знакомства с Гаури.

Возникло смутное ощущение, что и в тот раз меня просто сдали с рук на руки.

Я всегда ненавидела миссии по сопровождению. Оказывается, ещё унизительнее — быть объектом подобной миссии.

 

— Почему ты не используешь магию, которой тебя научила посланница? — внезапно спросила меня Луна, когда мы устроились на ночлег в очередном колке.

— Хм… — задумалась я, по привычке подбирая слова, чтобы как можно доступнее объяснить теорию. — Как бы тебе объяснить…

Луна сунула в костерок ветку, с ленивым интересом наблюдая, как тлеет на ней лишайник.

— Объясняй как есть, я же не дура.

Ах да, она же изучала основы магии.

— Я слишком рациональна для такого.

— Это ты-то? — захохотала Луна. — Ты, ходячий сгусток хаоса?

Я раздражённо поморщилась и уткнулась обратно в свою книгу — которая, между прочим, должна была помочь мне освоить то, чему Ран учила меня.

— Ну так в чём дело-то? — отсмеявшись, сестра продолжила расспросы.

— Я специалист по чёрной магии, — заявила я. — Мне даже астральная, где надо больше полагаться не на структуру заклинаний, а на ощущения, не всегда даётся, а ты требуешь от меня в полевых условиях осваивать божественную магию. Я тебе кто, Красный священник Резо, во всём разбираться?

Если уж начистоту, даже Резо такая задача вряд ли была под силу, с его-то «паразитом» в душе.

Чёрная магия проста по своей сути. У её Слов Хаоса есть чёткая структура, и если знать закономерности, то можно небольшими изменениями в тексте заклинания добиться нужной модификации его действия. Стихийная шаманская магия работает примерно по тому же принципу, поэтому я легко меняю под требования момента тот же Рей Винг и другие заклинания и могу создавать свои разработки. С астральной уже сложнее. Самое мощное заклинание, Ра Тилт, мне уже неподвластно: с ним недостаточно соблюдать чёткие формулировки — надо представлять перед внутренним взором его действие и ощущать силу проходящей через заклинателя магии. То же, к моему сожалению, и с белой магией. Я могу залечивать несерьёзные раны и выводить из организма слабые яды, но чары высшего уровня находятся за пределами моих возможностей.

Я не могу пожаловаться на недостаток воображения, но оно у меня, похоже, устроено как-то иначе, чем у тех же Сильфиль или Амелии. Именно поэтому мне пришлось «одолжить» учебник по теории белой магии у главы Гильдии Камаля. Мне необходимо было научиться колдовать, полагаясь не только на чистый разум, но и на чувствование. Без этого божественная магия оставалась для меня опасной.

— Хочешь сказать, что ты достигла своего предела? — презрительно скривилась сестра. — Ты сдалась, даже не попытавшись достичь чуть большего, чем Драгон Слейв?

— Ты прекрасно знаешь, что я способна на большее, — огрызнулась я, захлопнув книгу, — и я не из тех, кто сдаётся перед трудностями. Но прекрати уже давить на меня! Мне наизнанку надо вывернуться, чтобы ты осталась довольна мной?

Я закуталась в плащ и легла, повернувшись к костру спиной.

— Раньше ты не психовала на каждое моё слово, — с недоумением проговорила Луна после небольшой паузы. — Как твой приятель вообще тебя терпел?

— Не знаю, — буркнула я.

А ведь и правда. Надо хоть немного держать себя в руках.

Мне было холодно.

 

Столица Сейруна — довольно тесный город, и в любом случае он не смог бы вместить в своих стенах всех желающих посмотреть на коронационные торжества, так что на ближайших к городу полях теперь раскинулись стихийные рынки и палаточные лагеря. Везде выступали бродячие артисты, волшебники показывали красочные иллюзии, играла музыка и трещали петарды. Дорога, ведущая к городским воротам, была забита обозами с провизией, мимо порой проносились конные гонцы, распугивая пешеходов и поднимая клубы пыли.

Как по мне, такой размах торжеств был излишним: старина Фил уже много лет фактически правил королевством вместо своего немощного отца. Но у знати свои правила и традиции, и не то, чтобы я хотела разбираться во всей этой чепухе.

В прошлый раз Сейрун встретил меня неласково. Вся эта неразбериха с престолонаследием, спятивший ассасин, жаждущий моей смерти мазоку, чёртов жук, визиты в лазарет через день… Словом, впечатления от столицы у меня были самые отвратительные, и я сомневалась, что нынче что-нибудь изменится. Все приличные заведения кишели людьми, в уличных ларьках всё вмиг разбирали, и даже в самые паршивые забегаловки, в которые даже просто заглядывать было чревато отравлением, нужно было отстоять очередь. В гостиницы можно было даже не соваться: наверняка в каждой комнате люди набились как сельдь в бочке.

Луна по дороге из Фалуна ещё пару раз заикалась о том, чтобы обойти столицу, но, видимо, я действительно выглядела не вполне здоровой, так что придуманный мной повод оказался вполне убедительным. Мы решили не тратить время зря и сразу направились к центральному храму, вот только пробиться к главному входу сквозь толпу паломников оказалось невозможно, а у служебного входа стояли стражники весьма сурового вида, пропускавшие внутрь только жрецов и прочий персонал. Вцепившись в руку Луны, слегка раздражённой непреклонностью стражников, я оттащила её подальше и попыталась успокоить:

— Слушай, ну не обязательно же лезть в бутылку из-за такой ерунды.

— То есть, тебя устраивает, что к нам отнеслись как к каким-то бродягам, выпрашивающим милостыню? — бросив через плечо презрительный взгляд на стражей, процедила сестра.

— Просто ни к чему поднимать такой шум, когда есть другие возможности, — с тяжёлым вздохом объяснила я. — В конце концов, у этой целительницы в городе есть родные, которые меня немного знают.

Луна с недовольством бросила ещё один взгляд на стражей, небрежно сбросила с запястья мою руку и кивнула.

Ох, как же я устала за последние дни — спорить, убеждать, обосновывать свои решения, стараться вывернуть ситуацию так, чтобы Луна признала мою правоту, и при этом не вывести её из себя. Отвыкла я от этого.

Раньше меня нередко бесило её «есть два мнения — моё и неправильное». Бесило и теперь, но после стычки с Повелителем Ада я начала подозревать, что наличие хоть каких-нибудь способностей влияет на психику, и чем выше способности, тем сильнее переживания и заботы обычных людей становятся похожи на муравьиную возню. Не будь у меня с рождения моей магии, я бы выросла обычной городской девчонкой — может, чуть более дерзкой, чем ровесницы, но всё равно не способной дать отпор даже самым паршивым бандитам. Возможно даже, что Повелитель Кошмаров вовсе не вселялся в меня — просто частица одолженной силы на короткое время снесла мне крышу.

А Луна с этим всю жизнь живёт. У неё есть великая сила и великая ответственность. Остальное, как она сказала, второстепенно.

От храма до дома господина Грея идти было недалеко, но навстречу нам попалось шумное карнавальное шествие, чуть не утянувшее нас за собой. Прижавшись к ограде какого-то особняка и крепко держась за руки, чтобы не потеряться, мы с Луной ждали, пока минует шествие. Я, невольно заразившись настроением текущей мимо нас толпы, на мгновение словно бы погрузилась в детство. Вспомнилось, как мы ходили на городские праздники, как и сейчас — держась за руки, как иногда папа сажал меня к себе на плечи, чтобы было лучше видно украшенные цветами повозки и бумажных драконов. Мне даже захотелось попросить Гаури…

Да что ж это такое.

— Подкрепиться бы где-нибудь, — вдруг задумчиво произнесла Луна. — Такое чувство, что ты скоро в голодный обморок упадёшь.

Я мотнула головой.

— Всё нормально. Сначала разберёмся с делами.

Толпа немного схлынула, и мы начали протискиваться в сторону видневшегося неподалёку дома с коричневой крышей. Из-за решётчатой ограды виднелись пышные розовые кусты, с которыми возился немолодой мужчина в широкополой соломенной шляпе.

— Добрый день, господин Грей! — крикнула я, перегнувшись через калитку. — А Сильфиль дома?

Луна вдруг издала какой-то невнятный возглас.

Господин Грей, отряхивая от земли руки, повернулся и с недоумением уставился на нас. Видимо, прошедшие годы стёрли меня из его памяти — или изменилась я сама.

— Мы как-то заходили к вам, когда у вас гостил наследник престола, — напомнила я.

Он ещё секунд пять пристально всматривался в мое лицо, но потом его озарило:

— А, госпожа Лина! Проходите.

Мы протиснулись в палисадник, и Луна прикрыла за нами калитку. Коротко глянув на неё, господин Грей вдруг поклонился ей с заметным уважением. Видимо, как священник, он почувствовал исходящую от неё силу.

— Давайте без этого всего, — поморщившись, сказала Луна. — Я здесь в частном порядке.

— Как скажете, госпожа, — кивнул господин Грей и обратился ко мне. — Сильфиль сегодня дежурит в госпитале в северной части города. Если вы не против подождать здесь пару минут, я набросаю вам схему, как туда добраться.

— Мы подождём, — сказала я.

Господин Грей тут же скрылся в доме.

— А он не может тебя осмотреть? — хмыкнула Луна, глядя ему вслед. — Он определённо не простой садовод-любитель.

— Может, наверное, — пожала я плечами, — только я Сильфиль много лет не видела.

Луна внимательно посмотрела на меня и вдруг спросила:

— Вы с этой фифой подруги, что ли?

— Да не то, чтобы, — усмехнулась я. — Просто у нас есть некоторые общие интересы. Уже знакомы?

— Типа того, — лаконично ответила сестра, но дальше распространяться не стала, переключившись на созерцание роз.

Я прислонилась к стене дома и прикрыла глаза. В цветах дремотно гудели шмели, тихо шумели гуляющие толпы — слишком тихо, выдавая наложенные на палисадник чары.

— Надо сказать, что вы очень вовремя пришли, — сказал господин Грей, наконец выйдя к нам и протянув мне сложенный вдвое листок бумаги. — Сильфиль собиралась отбыть в Сайрааг, как только закончатся основные торжества. Неделей позже вы не смогли бы с ней встретиться.

 

— Позвольте поинтересоваться, госпожа Луна, что вас ко мне привело? — ровным, вежливым тоном спросила красивая молодая женщина, сидевшая за заставленным ящиками с лекарствами и перевязочным материалом столом. Строгая мантия целителя невероятно шла ей, гладкие чёрные волосы были уложены в тяжёлый узел на затылке. Изящные пальцы неторопливо перебирали пакетики с лечебными травами, рядом на столе лежал лист, на котором аккуратным почерком были сделаны пометки о наличии медицинских припасов. Она даже не потрудилась оторваться от своего занятия, чтобы взглянуть на нас.

— Не что, а кто. Моя бестолковая сестра, — бесцеремонно ответила Луна.

Я устало вздохнула.

— Привет, Сильфиль.

Сильфиль наконец оторвалась от подсчёта припасов, и удивлённо уставилась на меня.

— Госпожа Лина?! — взгляд её невольно метнулся за моё левое плечо, но там стояла Луна, и в глазах Сильфиль на мгновение промелькнуло раздражение.

— Да-да, Гаури опять не со мной, — понимающе покивала я. — Можешь не переживать за него, пару недель назад он был жив и здоров, и не думаю, что что-либо изменилось за это время.

— Но как же… — растерянно пробормотала Сильфиль.

Я плюхнулась на скамью, предназначенную для пациентов, Луна устроилась на широком подоконнике, и Сильфиль повернулась так, чтобы видеть нас обеих.

— У тебя есть возможность позвать сюда Амелию? — поинтересовалась я. — Я так-то не против поболтать об этом болване, но не хочу повторять всё по два раза.

Сильфиль, чуть нахмурившись, взяла чистый лист бумаги, черкнула на нём несколько строк и вышла из комнаты, оставив дверь приоткрытой. Слышно было, что она кого-то позвала и после паузы почти шёпотом сказала пару плохо различимых фраз.

— Что ты задумала, Лина? — поинтересовалась Луна. — К чему тут принцесса? Ты вешала мне лапшу на уши насчёт отравления?

— Отравление? — страдальчески посмотрела на меня вернувшаяся к нам Сильфиль. — Похоже, вам никак не живётся спокойно.

Я чуть ли не кожей ощутила, как она оценивает меня взглядом, выискивая одной ей ведомые признаки недомогания. Не удовлетворившись поверхностным осмотром, она заглянула в глаза, бесцеремонно оттянув мне веко, нажатием на подбородок заставила открыть рот, осмотрела язык, потом взяла меня за запястье, нащупывая пульс.

Поразительно, как слетает с Сильфиль вся эта шелуха хороших манер, когда доходит до дела.

— Лина-а, — угрожающе протянула сестра, — объясни, зачем тебе нужно было...

— Я уже наблюдала такие симптомы, — перебила её Сильфиль. — Следы кровоизлияния в глазах, желтоватый налёт на языке, тахикардия… Головная боль была?

Я невесело усмехнулась.

— Головная боль была у Гаури, причём в двух смыслах, а у меня была боль всей Линочки. Чуть не сдохла.

Сильфиль отпустила мою руку и ненадолго задумалась, подперев рукой подбородок.

— Вы уверены, что это был яд?

— Никаких сомнений, — кивнула я. — Ты ведь видела такое среди жителей Сайраага? И в то время приезжал некий исследователь из Эльмекии, я не ошибаюсь?

— Майра Лиловый, — ответила она. — Изучал исчезновения Флагуна. У меня на тот момент было дел по горло, и я всего лишь не мешала ему бродить по окрестностям. Хотите сказать, что это его рук дело?

— Его записи были уничтожены, и я не успела в них покопаться, — со вздохом посетовала я, — но сам Майра жив, и думаю, что он мог бы восстановить всё по памяти. Будь осторожна, Сильфиль, и Амелию предупреди. Эта дрянь травит лишь тех, кто долго находился рядом с местом… явления Золотого Повелителя. И ещё тех, кто был слишком близко к эпицентру.

— Значит, то, что рассказал предводитель золотых драконов — правда? — подала голос Луна. — Ты действительно можешь призвать нечто сильнее Рубиноокого?

— Уже не могу, — соврала я, бросив предупреждающий взгляд на Сильфиль. — Я тебе уже говорила, что мой арсенал сейчас сильно урезан.

— Прискорбно, — вздохнула сестра. — Нам сейчас важна каждая толика силы.

— Пользоваться подобной силой не в ваших интересах, — сухо произнесла Сильфиль.

— После того, как ты сманила у нас несколько перспективных магов, у тебя нет права решать, что в наших интересах, а что нет.

А, так вот что они не поделили.

Сильфиль аж приподнялась со стула.

— В случае беды эти люди придут на помощь стране, давшей им убежище в тяжёлые времена. Но если вы продолжите вести себя подобным образом, никакого желания помогать у них не останется.

— Ты, кажется, забываешься, — прорычала Луна. — Ты не можешь решать за людей, как им поступать.

— Равно как и вы, — парировала Сильфиль, нисколько не опасаясь ярости Луны. Возможно, потому что ещё не испытывала это на себе.

— Что ты знаешь о пророчестве? — вмешалась я в надежде предотвратить потасовку. — О том, кто приносит хаос и всё такое прочее.

Сильфиль и Луна уставились на меня так, будто у меня вторая голова выросла.

Ну, по крайней мере, безобразной драки удалось избежать.

— Ты-то где о нём слышала? — удивлённо вздёрнула бровь Луна.

— Проще сказать, где я его не слышала, — фыркнула я. — Оно попадалось мне везде, и везде его почему-то приписывают на мой счёт. Но я хочу понять, на самом ли деле этот бред — пророчество?

— А чем ещё это может быть? — недоумённо спросила Сильфиль.

— Несколько лет назад один мелкий мазоку нашептал священникам Селентии всякую чушь, а они приняли её за голос бога и довели дело до резни. Ты уверена, что история не повторяется?

Сильфиль покачала головой.

— Нет, оно истинно. Его невозможно было нашептать — это ощущалось словно бы вспышкой. Слова и видения просто возникли в памяти.

— Наши прорицатели считают, что дело всего лишь в падении Барьера, — добавила Луна. — Мы так долго были в изоляции от остального мира, что любой путешественник, пришедший извне, может пошатнуть сложившийся уклад.

Я потёрла переносицу, вспомнив, как охотились за моей магией корольки и князьки дальних стран, и пробормотала:

— Для обратной ситуации это тоже справедливо. У них там совершенно нет…

Договорить я не успела. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату вихрем влетела девушка в неприметном плаще, под которым виднелось украшенное богатой вышивкой платье. У меня аж руки зачесались сковырнуть с подола пару-тройку камушков, но не успела я об этом подумать, как этот сверкающий самоцветами вихрь сдёрнул меня со скамьи и стиснул в кратких, но крепких объятиях. Я лишь пискнула, а когда меня наконец выпустили из кольца рук, слегка пошатнулась и прислонилась к шкафу, стоящему у входа.

— Похоже, мы отвлекли вас от важных дел, леди Амелия, — извиняющимся тоном произнесла Сильфиль.

— Всё в порядке, — отмахнулась Амелия, одёрнув сбившееся платье и чинно усевшись на освободившуюся скамью. — Это был ужасно скучный званый обед, и, к тому же, за меня осталась отдуваться Грация. В конце концов, она долго манкировала своими обязанностями. Но это всё ерунда, — она вперила в меня суровый взгляд. — Вы где пропадали все эти годы?

— Ну-у-у… — протянула я, неловко потирая шею. — Это очень долгая история, на которую сейчас ни у кого из нас нет времени. Что важнее, — я предупреждающе глянула на Амелию, — по дороге сюда мы столкнулись с проблемами, о которых тебе стоит знать.

Амелия, тревожно нахмурившись, подалась вперёд.

— Рассказывай.

— Только прошу тебя не пороть горячку, когда всё услышишь, — на всякий случай предупредила я, зная об убеждениях и идеалах Амелии.

— Постараюсь держать себя в руках, — кивнула она, беспокойно перебирая пальцами ткань платья.

Я обречённо вздохнула и выпалила:

— У тебя в стране завелись работорговцы.

М-да, это прозвучало не иначе, как «у вашего ребёнка завелись вши».

Лицо Амелии исказилось от шока и отвращения. Пока она не опомнилась и не понеслась наводить справедливость направо и налево, я затараторила, выкладывая ей события последних недель. Я сообщила и про обезлюдевший тракт, и про суп со снотворным, и про нападение у малинника, и про особняк у Фалуна. Луна тоже вставила свои пять ливов, рассказав, что в Иске тоже было гнездо работорговцев — как я уже подозревала.

— И мы всё это проглядели… — устало пробормотала Амелия. — Ты знаешь, кто за этим всем стоит?

Я неуверенно кивнула.

— Гаури уже отправился в Эльмекию — разбираться.

— Один? Без тебя? — с сомнением посмотрела на меня Амелия.

— А разве мы прикованы друг к другу?

«А что, разве нет?» — читалось в трёх парах глаз, уставившихся на меня.

— Неловко говорить, но в этом замешана его семья, — пояснила я, спешно вернувшись к теме разговора. — Мы договорились, что Гаури попытается их как-нибудь вразумить, а я передам тебе всё, что знаю.

Надеюсь, он простит меня за то, что я так легко растрепала его секреты.

— Не сочиняй, — вмешалась Луна, — он всего лишь просил передать привет леди Амелии.

Зараза, она опять рылась в моих бумагах.

— Можно подумать, что ты слышала всё, о чём мы говорили, — огрызнулась я. — Короче говоря, Амелия, я не думаю, что Гаури добьётся своего. Сама понимаешь, красноречие — это не про него.

— Лина… — прорычала сестра.

— Я всё понимаю, — перебила её Амелия. — Было бы неплохо, если бы ты смогла присоединиться к господину Гаури, чтобы я с чистой совестью могла навести порядок на своей территории. Я могу оформить верительные грамоты от своего имени, чтобы тебя беспрепятственно пропустили через границу.

— У меня другие приказы, — отрезала Луна. — Мы должны как можно скорее вернуться домой, и у нас нет возможности отвлекаться на междусобойчики Сейруна и Эльмекии.

— Её Величество не погладит тебя по голове, если мы оставим без внимания потенциальный конфликт у границ Зефилии, — возразила я.

Амелия покивала, соглашаясь со мной.

— Я действительно не могу игнорировать похищения наших подданных, госпожа Рыцарь. Если вы посодействуете урегулированию этого дела, то я, в свою очередь, смогу выделить корпус боевых магов в случае, если Зефилия… — Амелия чуть замялась, подбирая слова, — всё же решится на активные действия против тёмных сил.

Дело приобрело неожиданно серьёзный оборот.

— Папа говорил, чтобы мы не совались в Эльмекию и не имели никаких дел с тамошними уроженцами, — заикнулась Луна, неохотно сдавая позиции под напором принцессы.

Я хмыкнула.

— Ну, говорил, и что теперь? Поздно напоминать мне об этом. Кстати говоря, Сильфиль!

Сильфиль, которая всё это время с мрачным видом слушала наш разговор, настороженно посмотрела на меня. Я, предчувствуя недоброе, кинула пробный камень.

— Ты ведь наверняка знаешь, где находятся владения семьи Гаури?

— Вы серьёзно, госпожа Лина? — нахмурилась она.

Я кивнула.

— Раньше я думала, что ты всё время зовёшь его «сэр Гаури» чисто из уважения, но сейчас я начала понимать, что всё не так просто, — заметив, что на лице Сильфиль проступило негодование, я поспешно добавила. — Вот только не говори мне, что он какой-нибудь принц, я этого точно не переживу.

— Хотите сказать, что все эти годы вы не удосужились хоть раз поговорить с ним начистоту? — возмущённо воскликнула Сильфиль. — Я думала, что хоть что-то между вами изменится за то время, пока я вас не видела!

— Лина вообще не склонна выслушивать других людей, — покачала головой Амелия.

И она туда же?!

— Она всегда была такой, — фыркнула Луна. — Эгоцентричный ребёнок.

Я почувствовала себя загнанной в угол этими упрёками.

— А что я должна была сделать?! — возмутилась я. — Привязать Гаури к стулу и совать ему иголки под ногти, пока он всё мне не выложит? Капать ему на мозги, пока ему не надоест, и он не свалит от меня? Думаете, я ни разу не задавала ему вопросов, при моём-то любопытстве?! — я поджала губы и уставилась в окно за Луной. — Всё, что у меня есть — несколько оговорок, пара случайных встреч с людьми, которые его знали до меня, и мои догадки.

Повисло неловкое молчание.

— И ты всё ещё доверяешь этому человеку? — вдруг спросила Луна.

— Да, — зло ответила я.

Вопрос в том, было ли это доверие взаимно.

— Думаю, я была несправедлива к вам, госпожа Лина, — вдруг сказала Сильфиль. — Сэр Гаури действительно не из тех людей, кто рассказывает о себе направо и налево. Просто я надеялась, что для вас он всё же сделает исключение.

Похоже, кое-кто переболел своими невзаимными чувствами.

— И всё же, ты можешь поделиться со мной тем, что знаешь? — с нажимом произнесла я.

— Так уж вышло, что мы с ним очень дальние родственники, — ответила Сильфиль. — Та ветвь семьи откололась от нашей и ушла в Эльмекию ещё до разрушения Сайраага. Первого разрушения, — с горечью уточнила она. — Моя семья долгое время поддерживала связь с родом Лиэль, но…

— Лиэль? — удивилась Луна. — Так он ещё и гастролирует не под своей фамилией?

— Прошу не перебивать меня, — строго глянула на неё Сильфиль. — Два поколения назад последняя из Габриевых вышла замуж за главу рода Лиэль. Была договорённость, что она передаст свою фамилию одному из младших отпрысков, но, насколько мне известно, у неё был только один сын. Потом случилось восстание Красного Принца, Эльмекия закрыла свои границы, и больше мы ничего не слышали. Я могу только предполагать, что сэр Гаури — внук той женщины.

Мы с Луной невольно переглянулись.

Восстание Красного Принца было лет тридцать назад — очередная неразбериха с престолонаследием, каждый раз возникающая после смерти императора. Обязательно находится претендент на престол, оспаривающий права наследного принца, его обязательно поддерживают амбициозные дворяне, которым было наобещано с три короба. Порой такие восстания достигают успеха, вот только Красный Принц — единокровный брат нынешнего императора — провалился с треском. Тогда из Эльмекии сбежало много людей, некоторые из которых осели в нашей стране, так что кое-что об этом мы слышали с детства.

— Лиэль были сторонниками Красного Принца, — вдруг подала голос Амелия. — Глава рода взял на себя всю ответственность и был казнён, но Лиэль тогда сохранили за собой имущество, хоть и потеряли политическое влияние.

— Откуда ты это знаешь? — удивилась я.

— Дипломатические каналы, — Амелия пожала плечами. — Мне недавно пришлось разбираться с небольшим недоразумением в тех краях, так что кое-какая информация до меня дошла. И знаете, — с неестественно весёлой улыбкой вдруг сообщила она, — я тут вспомнила ещё один интересный факт. Двенадцать лет назад там была ещё одна небольшая заварушка — бунт Молодых. Насколько я знаю, всё те же семьи из сторонников Красного Принца попытались взять реванш, но, чтобы не слишком подставляться самим, настропалили своих детей и отправили на захват императорского дворца. Разумеется, затея провалилась. И, если я не ошибаюсь, юноша из семьи Лиэль был найден убитым на пороге покоев наследного принца.

— Убитым? — в один голос воскликнули я и Сильфиль.

— Ну да, — бодро кивнула Амелия. — Это было доказательством участия в бунте семьи Лиэль и достаточной причиной вычеркнуть их из реестра дворян, но за них вдруг вступился сам наследный принц, чудом спасшийся в этом беспорядке.

— Ему же шесть лет тогда было? — с сомнением протянула Луна.

— И всё же его слова было достаточно, чтобы ограничиться ссылкой Лиэль в их отдалённое имение и изъятием остальной недвижимости. Только я не знаю, в какой части империи находится это имение, и могу только догадываться, что именно заставило принца ходатайствовать за них.

Свои догадки Амелия озвучивать не стала, но застывшее выражение её лица говорило о многом. Да и я стала чувствовать себя неуютно.

— У меня есть знакомые, которые могут знать, где искать этих Лиэль, — вдруг сказала сестра. — Раз уж леди Амелия настаивает, я вынуждена помочь тебе. Но имей в виду: я всё равно считаю, что преследование сбежавшего любовника — дурная затея.

Меня аж перекосило.

— Не используй в отношении меня пошлые фразы из дешёвых уличных пьес, — прошипела я.

— А что не так-то? — усмехнулась Луна. — Ты же мне целое представление отыграла.

— Госпожа Луна… — Сильфиль попыталась осадить её, но Луна просто отмахнулась.

— Парень в кои-то веки решился на самостоятельные действия, но нет: Лина Великолепная тут же понеслась следом — ловить оборвавшийся поводок. Да ещё лгала мне всю дорогу. Неужели ты не понимаешь, что выглядишь жалко?

Маленькая непослушная сестричка выросла, и просто настучать по голове уже не получается, да? Решила бить по гордости?

Есть вещи важнее гордости.

— Боевой единицы по имени Лина Инверс больше не существует, — сквозь зубы процедила я, — только связка Инверс-Габриев, и никак иначе. Я не такая, как ты, и во время сражения стараюсь учитывать способности всех соратников, — я не удержалась от шпильки по поводу случая возле Фалуна, — но именно с ним я сработалась идеально, так что, если я нужна тебе как боец, придётся брать в нагрузку Гаури. Это если смотреть с прагматичной точки зрения.

У Амелии стал такой вид, будто она вот-вот начнёт скандировать подбадривающие лозунги. А Сильфиль… Кажется, она жалела меня. Это было немного больно.

— А теперь с точки зрения человеческой, — продолжила я, скрестив руки на груди. — Мне приходилось принимать тяжёлые решения, и ситуации, в которые я порой попадала, были откровенно дерьмовые. Не будь рядом со мной Гаури, я бы уже давно сломалась, забилась бы в какой-нибудь тихий угол и боялась бы собственной тени. Я не могу позволить себе сказать: «Эй, да мне наплевать, что у него проблемы с семьёй, пускай сам как-нибудь выгребает». Меня сожрёт совесть, если я сделаю так, как ты мне указываешь. Я считаю своим долгом пойти за ним следом и… Понятия не имею, чем смогу ему помочь, но я хотя бы попытаюсь поддержать его, когда будет паршиво.

Луна размеренно захлопала в ладоши, будто она действительно только что посмотрела спектакль. Мне вдруг стало стыдно за свою бестолковую речь.

— Рада, что ты нашла у себя совесть, хотя бы по отношению к этому парню, — криво усмехнулась она и слезла с подоконника. — Как я уже сказала, я помогу тебе с этим делом. Но хватит переливать из пустого в порожнее. Нам ещё надо найти, где переночевать.

— Оставайтесь здесь, — предложила Сильфиль. — Я провожу вас в свободную палату.

— Я была бы рада остаться и послушать истории о твоих путешествиях, Лина, — сказала Амелия и поднялась со скамьи, — но, если я тут надолго застряну, поднимется переполох. Если вдруг тебя ещё раз занесёт сюда попутным ветром, мы встретимся, и ты расскажешь мне всё. С подробностями, — чуть ли не угрожающе добавила она.

Я нервно хихикнула.

— Лучше ты приезжай в Зефил. У меня ещё планов громадьё, и Сейрун пока что в списке интересов не значится.

 

— Не могу тебя понять, — вдруг сказала Луна.

Сильфиль час назад отвела нас в небольшую палату с двумя узкими койками и оставила одних, и весь этот час между мной и сестрой висело тяжёлое молчание. Даже подмастерье Сильфиль, принесший нам ужин и кружку лечебного отвара для меня, не повлиял на ситуацию. Но Луна зачем-то решила разбить тишину.

— Ты о чём? — лениво поинтересовалась я, наблюдая за воробьями, прыгающими по веткам персикового дерева за окном.

— Тебе всегда было наплевать на окружающих. Существовали только твои исследования и проклятое брюхо, а откуда что берётся — тебя не волновало.

Понятия не имею, откуда она это взяла. Я всё детство слышала беспокойный шёпот, доносящийся из комнаты родителей: где взять деньги на моё обучение и на снаряжение Луны, как побыстрее расплатиться с долгами, как нас всех, чёрт возьми, прокормить. Всех — не только меня. Вот только я не могла позволить себе подрабатывать, забив на учёбу. Я не могла позволить себе учиться в том же темпе, что и мои ровесники — мне нужно было как можно быстрее получить собственный титул и уйти в свободное плавание, чтобы снять с плеч родителей лишний груз. Я не могла даже ограничиться только обучением магии — в редкое свободное время у меня были дополнительные уроки с Луной, полезные, но жестокие. Я делала попытки заработать хоть немного денег, но все они закончились провалом.

Кажется, настоящую радость жизни я познала, только когда начала путешествовать.

— То, что говорила о тебе посланница из Внешнего Мира, не стыкуется с тем, что я видела в тебе, — продолжила Луна, — и со слухами тоже.

Я презрительно фыркнула.

— Верить слухам — последнее дело.

— Посланнице я тоже не шибко-то верю, — в тон мне отозвалась Луна.

— Вот и правильно. Ран — та ещё двуличная особа.

— А ты?

— И я такая же, — ответила я, завалившись на койку. — И себе тоже не верь.

— К чему была вся это ложь? — резко спросила Луна. — Не могла сказать сразу, зачем тебе в Сейрун?

Я еле сдержалась, чтобы снова не ощетиниться. Надо было поговорить, как взрослые люди, раз уж Луна переступила через себя и начала диалог — как смогла.

— Ты не стала бы меня слушать, — размеренно, тщательно подбирая слова, сказала я. — Даже сейчас ты говоришь про ложь, хотя я всего лишь не всем делилась с тобой, чтобы не выслушивать насмешки. Ты ведь всё ещё видишь во мне бестолкового подростка, не способного принимать правильные решения.

— А ты способна? — усмехнулась Луна.

— Я уже достаточно большая, чтобы понимать: правильных решений не существует, и за каждое придётся расплачиваться.

Сестра пристально посмотрела на меня и задала ещё один вопрос:

— Кого тогда ты видишь во мне?

Наверное, я в первый раз увидела Сильфиль настолько сонной и растрёпанной. Даже в разгар былых сражений она всегда оставалась воплощением идеальной женщины, но сейчас она выглядела ещё несчастней, чем после разрушения её фантазий о благородных принцах.

Посреди ночи привели пьяницу, орущего благим матом на весь госпиталь, и даже глухой понял бы, что это визит белочки. Сопровождающие тоже шумели, требуя, чтобы их приятеля немедленно привели в порядок, и я даже не представляю, как Сильфиль удалось их угомонить. Похоже, я помешала ей отсыпаться после такой тяжёлой смены.

Вот бедолага. Дежурить в разгар многодневных празднеств — то ещё испытание.

— Что привело вас ко мне в такую рань? — не скрывая недовольства, поинтересовалась Сильфиль.

Я показала ей книгу, которую приволокла с собой.

— Хочу проконсультироваться. Без Луны.

Сильфиль отступила от двери, впуская меня в свою комнату.

— Вы решили изучать белую магию? — скептически глядя на меня, спросила она. — С чего это вдруг?

— Мне показалось, что это не будет лишним, — ответила я и, поколебавшись, добавила. — Порой умение лечить может быть полезнее моих обычных заклинаний, особенно когда ближайший целитель находится на расстоянии пары лет пути. Но…

Я замялась: неловко признавать, что у меня что-то не получается. Больно в районе гордости.

— Понятно, — отозвалась Сильфиль и взяла у меня из рук книгу. Сев за стол, она стала медленно перелистывать страницы, только взгляд её не был сосредоточен на написанном.

— Я примерно представляю, что вы можете и умеете, — после недолгих размышлений сообщила она. — Сомневаюсь, что ваша проблема заключается в неспособности запомнить слова заклинания, или, как часто бывает, в нехватке магической силы.

— Не могу понять, как её прикладывать, — буркнула я. — Только нащупаю что-то, и оно тут же срывается. Мне даже завидно: у тебя, жрицы до мозга костей, получилось призвать силу Рубиноокого, а я…

— Кроме Драгон Слейва я выучила ещё несколько заклинаний стихийной и чёрной магии, — задумчиво отозвалась Сильфиль. — Вот только…

Она вдруг подорвалась и стала ходить по комнате туда-сюда.

— А может, дело в ритме? — она остановилась и уставилась на меня. — Что бы я не выучила, боевой маг из меня не получится: я слишком медлительная. Пока я произношу заклинание, меня любой бандит может оглушить. А вы, госпожа Лина… Прошу меня извинить, но вы ужасная тараторка.

— Хе-хе, есть такое, — я неловко почесала затылок. — Полезное свойство, между прочим.

Сильфиль покачала головой.

— Не в этом случае. С исцелением вообще нельзя торопиться: всё должно происходить в том темпе, который позволяет тело пациента. Важен не только результат, но и сам процесс. Нужно размеренно, глубоко дышать и подстраиваться под этот ритм, не пытаться произнести всё на одном выдохе. Не стараться как можно быстрее закончить, а помочь пациенту втянуться в целительный транс. Транс, понимаете, госпожа Лина? Не надо отвлекаться на излишние размышления, просто позвольте потоку вести вас.

— Звучит двусмысленно, — усмехнулась я.

— Значит, вы понимаете, о чём я говорю, — серьёзно отозвалась Сильфиль. — И следует максимально отстраниться от личных переживаний. В идеале тренироваться надо на человеке, чьё благополучие вам безразлично. Не так обидно будет при неудаче.

— Как цинично.

— Все целители циничны. Нам приходится иметь дело с разными людьми, и, если принимать близко к сердцу таких, как поступивший ночью пьяница, долго не продержаться. Порой пациент может ужасно раздражать, но я всё равно лечу его, потому что так надо. Даже когда ненавижу.

Последнюю фразу она произнесла вполголоса.

— Ты меня ненавидела? — спросила я после небольшой паузы.

— Я злилась на вас ещё до личного знакомства, — протянув мне книгу, без обиняков ответила Сильфиль, — когда услышала о том, что вы подчинили себе разум сэра Гаури. Потом я поняла, что он следует за вами по доброй воле… и возненавидела вас ещё больше. Я знала, что это несправедливо по отношению к вам, но ничего не могла с этим поделать. И я горжусь тем, что в итоге смогла справиться с этим.

Я молча забрала книгу и протянула Сильфиль руку. Она, чуть поколебавшись, пожала её своей нежной, не знавшей меча ладонью и добавила с едва заметной насмешкой:

— Но у вас осталась ещё одна возможность заработать мою ненависть. Если я пойму, что напрасно отошла в сторону тогда, на развалинах Сайраага, то освою самое жуткое проклятие, которое может использовать человек.

Зная упорство Сильфиль, лучше бы мне её не провоцировать.

 

Если ехать от столицы Сейруна на север, то в дне пути до Атессы можно остановиться в небольшом городке. Многие путешественники не знают, что от этого города тянется торговый путь в Эльмекию, ныне почти заброшенный.

Вот и я не знала. До сих пор мне как-то не доводилось бывать в Эльмекии, так что, когда сестра вдруг направилась к Зефилийскому тракту, я возмутилась и попыталась сбежать. Особой надежды на успех у меня не было: Луна ухватила меня за шею и молча потащила за собой. Мне оставалось лишь сдавленно оглашать окрестности жалобами на жестокую судьбу. Бессердечные зеваки лишь показывали на нас пальцами и смеялись, и никто не проявил сочувствия к несчастной малышке Лине.

— Ну что? — недовольно проворчала Луна. — Ты так и пойдёшь буквой зю до границы, или будешь паинькой? Нам обеим будет проще, если ты не станешь трепыхаться.

— Я же сказала, что не пойду домой! — прохрипела я, пытаясь вывернуться из захвата.

— С чего ты вообще взяла?..

Луна осеклась и резко затормозила. Моя шея подозрительно хрустнула.

— А, я совсем забыла тебе сказать, — хмыкнула она. — Знакомые, про которых я говорила, живут в городе Андан.

Я перестала сопротивляться. Про этот город я слышала впервые.

— А это где?

— Граница трёх стран, — ответила Луна и выпустила меня из захвата. — В восточной части леса Целцелас.

Я аккуратно наклонила голову вправо-влево, и в шее снова хрустнуло.

— И откуда же у тебя такие знакомства? — вкрадчиво поинтересовалась я. — Сама же недавно напоминала мне о наказе не иметь дел с Эльмекией.

— Да так, случайно столкнулись. Позже расскажу.

Позже — это потому, что мы дошли до городских ворот, возле которых и на вход, и на выход даже в такую рань толпились люди. Стража сбивалась с ног, оформляя документы и выясняя цели визита, но, на наше счастье, очередь на выход двигалась достаточно быстро. Один из стражников, правда, с подозрением покосился на меня, но задерживать не стал.

— Это было три года назад, — сказала сестра, когда мы отошли от городских стен на пару миль, и людей вокруг нас стало поменьше. — Тогда от демонов покоя не было, так что мне пришлось взять на работе отпуск и взяться за меч.

— Так и думала, что ты в стороне не останешься.

— С всякой мелочью вполне неплохо справлялись наши маги, — хмыкнула она, — но ближе к границе действовала стая под началом мазоку среднего ранга. Выжившие говорили, что накануне нападения в их посёлки приходил какой-то путешественник, а после исчезал без следа. Отряды охотников долго выслеживали стаю, но она каждый раз уходила на территорию Эльмекии — туда ребята соваться побаивались, и разбираться отправили меня. Демонов я выследила, но в процессе наткнулась на отряд из Эльмекии, охотившийся на ту же цель.

— И тебя не попытались арестовать за нарушение границ?

Луна самодовольно усмехнулась.

— Их командир оказался достаточно толковым парнем. После пары лёгких оплеух он понял, что со мной лучше сотрудничать, так что после этого демонов мы загоняли совместно.

Я невольно потёрла ухо: после «лёгких оплеух» сестры в голове потом долго звенит.

— Я решила, что в качестве поддержки они вполне сгодятся, — продолжила разглагольствовать Луна, — и какое-то время эльмекийцы составляли мне компанию. Фехтуют они в общей массе неплохо, хоть до меня не дотягивают, но есть у них интересные приёмы…

Ой-ёй-ёй, она опять оседлала любимого конька. Уж на что Гаури повёрнут на мечах, но он хотя бы не грузит меня этой ерундой. Сестру же не остановить.

Не то, чтобы я совсем ничего не понимаю в фехтовании, но я вдруг поймала себя на том, что вовсе не слушаю монолог Луны, а обдумываю слова Сильфиль о темпе чтения заклинаний. Поймала слишком поздно: через мгновение мне прилетело ножнами по заднице.

 

Андан выглядел братом-близнецом Атессы. В принципе, ничего удивительного в этом нет: Эльмекия вообще не славится обширными лесами, так что производить сталь можно было только здесь, к тому же расположение на границе тоже накладывало свой отпечаток на облик города. Разве что крепостные стены были повыше.

И я уже смирилась с тем, что выспаться тут у меня не выйдет: грохот кузнечных молотов раздавался на всю округу.

Впрочем, этот шум вовсе не мешал местным стражникам дремать на посту. Мы минут пятнадцать колотили в запертые ворота и орали, пытаясь привлечь к себе внимание. В конце концов Луна, разглядевшая на надвратной башне блик, швырнула туда камушком. Раздался гулкий звон, и из бойницы с бранью высунулся солдат в островерхом шлеме.

— Ещё одно слово, и я тебе язык узлом завяжу, — пригрозила сестра. — Быстро нас впустил.

— А в задницу тебя не поцеловать? — усмехнулся стражник и хотел добавить что-то ещё, но второй камень сбил с него шлем.

Я незаметно сдвинулась ближе к обочине, чтобы в случае чего можно было скрыться в лесу.

— Следующий камень полетит тебе в лоб, — заявила Луна. — Зови сюда Мицара.

Стражник ругнулся ещё разок и скрылся. Минут через пять в воротах приоткрылась небольшая калитка, и из неё высунулся… Я бы назвала его гигантом, не будь он невероятно худым. Ростом этот человек был выше Гаури почти на голову, и, проходя через калитку, он согнулся чуть ли не под прямым углом, чтобы не приложиться лбом об притолоку. Светло-рыжие волосы, собранные в хвост, соскользнули на правое плечо.

— Луна! — вроде бы и радостно, но с тенью тревоги в глазах воскликнул он. — Какими судьбами? Только не говори мне, что опять охотишься за демонами.

— Не, — поморщилась сестра, — в этот раз всё уныло, Мицар. Помесь семейных неурядиц и международного скандала.

Мицар чуть приподнял бровь, потом перевёл взгляд на меня.

— Лина, — представилась я, не дожидаясь, когда сестра соизволит сделать это.

— Лина, да?.. — задумчиво повторил Мицар, и я уж решила, что он сейчас припомнит все неприглядные слухи, связанные со мной, но он меня удивил, бесцеремонно заявив. — У ваших родителей совсем нет фантазии.

Луна презрительно фыркнула:

— Не хочу слышать это от человека, назвавшего своего пса Беляшиком.

— Спот ничем не лучше, — парировал Мицар, и Луна поморщилась. Мне даже показалось, что она немного обиделась.

— Может, прекратим диспут о собачьих кличках? — проворчала я. — Мы тут вообще-то по важному делу.

— Это для тебя оно важное, а как по мне — блажь и придурь, — заявила сестра. — Где твои бумаги, Лина?

— Думаю, будет лучше, если мы продолжим разговор в более уютной обстановке, раз уж речь о «семейных неурядицах», — сказал Мицар, и, резко развернувшись, направился обратно к воротам. Мы поспешили за ним.

— А ты угостишь нас обедом? — спросила сестра.

Между прочим, правильный вопрос задала: мы с раннего утра ничего не ели, а времени было уже хорошо за полдень.

Проведя нас через ворота, Мицар кивнул стражнику — мол, всё в порядке, — и свернул в галерею, тянувшуюся вдоль крепостной стены. Мы прошли мимо каких-то складов, рядом с которыми были сложены деревянные брусья, мимо пустующей тренировочной площадки с соломенными чучелами, мимо небольшой кузницы, и дошли до приземистого здания. Судя по вывеске, это была таверна.

— Тут обычно обедают мои подчинённые, — пояснил Мицар. — Не самая изысканная кухня, но достаточно сытно и дёшево.

В зале сидела небольшая компания — видимо, солдаты из местного гарнизона. Мицар тихо присвистнул, привлекая к себе их внимание, и кивнул в сторону выхода, намекая, чтобы те освободили зал. Мы заняли стол в углу таверны, и Мицар ненадолго отошёл поговорить с хозяином. Вернулся он с тремя кружками эля, сел за стол напротив нас и, подперев левой рукой подбородок, пальцами правой забарабанил по столу.

— Ну, так что у вас за важное дело?

Я протянула ему письмо с гербом Сейруна на сургучной печати. Мицар взял его, осмотрел с обеих сторон, глянул на просвет — разумеется, бумага была достаточно плотная, чтобы ничего не было видно. Понюхал, чуть ли не на зуб попробовал, и только тогда вскрыл его.

Луна подтянула к себе одну из кружек. Я последовала её примеру, но пока не стала пить: сначала дело.

Мицар долго читал письмо, потом задумался, прикрыв глаза ладонью. Дождавшись, когда нам принесут обед, он сказал:

— Ситуация с контрабандой для меня не новость: пару дней назад из столицы пришло предупреждение о грядущих проверках. Неофициальное, конечно же, но сроки указаны такие, что при всём желании я бы не смог скрыть все следы незаконных заработков, если бы, конечно, промышлял таким.

Он усмехнулся так, что стало понятно: кое-что здесь всё-таки тайком провозят. Впрочем, не похоже, что людей.

— Скорее всего, это леди Амелия связалась с Императорской Канцелярией, — пояснила Луна. — Новость о том, что похищают подданных её отца, явно пришлась ей не по вкусу.

Рагу, кстати, действительно было довольно сытное, но мясо в нём больше походило на солонину. Дешёвка. А вот долма оказалась неплохой, и маринованные виноградные листья для неё явно были привезены из Зефилии. И пироги с сыром и яйцом отличные.

— По тону письма гнев сейрунской принцессы прекрасно ощущается. Но почему вы уверены, что это всё происходит не под контролем Эльмекии? — с серьёзным видом поинтересовался Мицар.

— А к чему тогда проверки? — усмехнулась я и добавила. — В деле замешан род, который не раз был замечен в восстаниях против нынешнего императора.

Мицар уставился на меня.

— А есть доказательства?

— Пока нет, — я покачала головой. — Именно поэтому мы хотим попасть в Эльмекию.

— Это ты хочешь, — вставила сестра. — Лично мне по барабану.

Я устало вздохнула. Её показательное нежелание помогать мне только усложняло дело, и неудивительно, что Мицар с подозрением в голосе произнёс:

— С Сейруном мне всё понятно, но как это касается вас?

Я торопливо, пока Луна не сболтнула лишнего, сказала:

— У меня украли напарника.

Луна хмыкнула, но не стала меня поправлять.

— Зачем? — спросил Мицар. Взгляд его стал жёстким, как у следователя на допросе.

— Он высокий, сильный, красивый и абсолютно тупой, — я не удержалась от язвительного тона. — Идеальный товар, не правда ли?

Мицар взял кружку, отхлебнул эль, с недоумением глянул на Луну. Она лишь пожала плечами — мол, не моё дело, решай сам.

— В принципе, я не против составить вам компанию, — наконец сказал он. — Две женщины, путешествующие сами по себе, привлекут слишком много внимания, особенно после недавнего скандала.

— А как же твои проверки?

— Мой заместитель в состоянии самостоятельно разобраться с этим. Но вам придётся немного подождать, пока мне согласуют отъезд. За самоволку меня никто по голове не погладит.

Честно говоря, мне совсем не нравилась перспектива путешествия в компании с этим человеком. Не хватало ещё, чтобы он понял, что я ему наплела с три короба.

— Мы не можем ждать, — возразила я. — Кто знает, что может случиться с этим болваном, пока мы тут прохлаждаемся?

Мицар снова пригубил эль, хмыкнул, потом поинтересовался:

— Так к кому там у вас претензии?

— Лиэль, — ответила сестра.

Мицар понимающе покивал.

— Род Лиэль, ну да. Я даже не удивлён. Наверняка на местах у их главы всё схвачено, иначе черта с два он смог бы развернуть такую деятельность. Короче, — он стукнул уполовиненной кружкой об стол, — я вас пропущу, так что можете пока самостоятельно спасать своего бедолагу. А сам попробую выбить у бюрократов разрешение на расследование.

— Зачем тебе вообще лезть в это всё? — спросила сестра. — Это вообще не твоя зона ответственности.

— Видишь ли… — пояснил Мицар, — мне в Андане уже тесно. Я сделал всё возможное для гарнизона, но здесь глушь и тишь, только навыки теряю. Это дело — мой шанс на перевод на восток страны.

— Дались тебе эти пески, — скривилась Луна.

Мицар покачал головой.

— Там служит элита. Два года — и я смогу рассчитывать на место в столице, а это уже совсем другие перспективы.

— Ты, похоже…

Я перебила Луну, пока они с Мицаром не перешли к воспоминаниям о былых битвах.

— А куда нам идти-то?

— А, точно, — спохватился Мицар, резко сдвинув тарелки на край стола. — Есть карта?

Я разложила на столешнице свою карту, потёртую на сгибах и испещрённую пометками. Эльмекия смотрелась на ней белым пятном.

— Сначала пойдёте на восток… — Мицар с нездоровым интересом уставился на карту и умолк.

Не знаю, что он рассчитывал увидеть, но мои пометки были в духе «форель на гриле» или «горячие источники». Заметно расстроившись, Мицар кашлянул и продолжил объяснение:

— Дорога отсюда ведёт в столицу, но вам туда заходить не надо. Через три дня пути отсюда будет ответвление на юго-восток, — он провёл пальцем линию от Андана вглубь страны, потом скользнул вниз, — свернёте туда. Примерно на широте Сейруна находится город Уламшурт, там и ищите этих Лиэль. И, раз уж вы так торопитесь… — Мицар бросил на меня оценивающий взгляд и задумчиво почесал подбородок. — Может, тогда юный дворянчик, сопровождающий сестру?

Думаю, не надо объяснять, кому, по его мнению, предстояло играть роль «юного дворянчика»?

 

— Я, конечно, рада, что ты прекратила свою голодовку, — заявила Луна, когда мы шли по дороге через густой лес, — но постарайся не нажрать задницу, иначе никто не поверит, что ты мальчик.

— Какая ещё голодовка? — обиделась я и пнула попавшийся под ногу гриб. Из гриба вылетело зеленоватое облако спор. — Я с Фалуна не колдовала от души по твоей милости.

Серьёзно, мне просто некуда было потратить энергию, поэтому потребность в еде в последнее время немного снизилась. Пару раз я пыталась сбежать на охоту за бандитами, но Луна отлавливала меня и тащила обратно в гостиницу, не давая мне возможности запустить даже завалящий Файербол, а днём на нас вообще никто не нападал: эти выродки словно бы чувствовали силу Луны и предпочитали держаться от нас подальше.

— И что вдруг изменилось? — ехидно поинтересовалась Луна. — Жаль, ты вчера не заметила, какое лицо было у Мицара, когда пришло время расплачиваться за обед.

— Ну, еда была довольно вкусной, — я пожала плечами. — Кроме того…

У опытных бойцов, как правило, развитая интуиция. Порой, особенно в случае с Гаури, внезапные предчувствия и озарения кажутся сверхъестественными, но на самом деле ничего особенного в этом нет, тут даже мозг не надо использовать. Подсознание каким-то образом увязывает незаметные детали в единую картину, а потом просто выдаёт сообщение в духе: «Эй, у нас намечается заварушка. Подкрепись, чтобы быть готовой».

Лес заканчивался. Свет полуденного солнца, рассеянный густыми зарослями над головой, впереди казался ослепительным, и на границе света и тьмы чётко выделялся человеческий силуэт. Незнакомец стоял к нам боком и почти не шевелился — только чуть покачивался, будто пьяный. Я не могла рассмотреть, кто это, не было даже понятно, мужчина это или женщина, но какая-то неосознаваемая неправильность заставила меня насторожиться.

Ну вот, что я говорила?

— На меня не рассчитывай, — сказала Луна и резко остановилась, — я не имею права вмешиваться.

— В смысле? — нахмурилась я, присматриваясь к странному существу. Мне померещилось, что у него только одна нога.

— Был согласован лишь маршрут до дома, — пояснила сестра, отодвигаясь подальше от меня. — Один мой удар по мазоку вне этого маршрута запустит лавину событий, и ты сама будешь этому не рада.

Существо тем временем выгнулось дугой, и стало понятно, что у него не хватало не только ноги. Человеческое тело словно бы разрубили пополам, от макушки до паха, и одну половину мазоку — а это был именно он — где-то умудрился посеять. И он вовсе не собирался скакать на одной ноге: встав на мостик, он неуклюже зашагал в нашу сторону, поочерёдно переставляя ступню и ладонь. Над разрезом, повёрнутым кверху, зачарованными змеями извивались сизые кишки и сосуды. Запах, кстати, тоже был, хоть и не такой, какой ожидаешь от распотрошённого человека. В общем, всё это ощущалось мерзенько, и что-то подсказывало, что мне совсем не понравится, если эта тварь хоть как-то коснётся меня.

Судя по всему, я без проблем могла бы справиться с этим мазоку, причём даже не прибегая к самым мощным заклинаниям из моего арсенала. Но зря, что ли, я донимала Сильфиль вопросами? Можно сказать, судьба послала мне неплохой объект для испытаний.

Вот только этот объект не собирался ждать, пока я сосредоточусь и наколдую на него что-нибудь пристойное. Таращась на меня затянутым бельмом глазом, он постепенно набирал скорость. Я попятилась, произнося Слова Хаоса — мне уже приходилось применять это заклинание, хоть и в нестандартных условиях. Я помнила, как оно работает, мне нужно было только сосредоточиться…

Заклинание не сработало. Не то, чтобы я совсем уж облажалась: вспыхнул слабый синий свет, едва заметный даже в лесном полумраке, и мазоку, чуть дёрнувшись от урона, ускорил свой неуклюжий бег. Но это было определённо не то, чего я хотела.

У меня не было времени на вторую попытку. Резко развернувшись, я помчалась вглубь леса под недоумённые возгласы сестры и хлюпанье мазоку. Я бы не смогла совсем сбежать, но мне нужна была небольшая дистанция.

На бегу я наколдовала Крыло Ветра и взмыла вверх, позволяя мазоку по инерции пробежать подо мной. Петля из тонких кишок взметнулась в воздух в попытке ухватить меня за ногу, но я успела метнуться обратно, в сторону опушки. Убедившись, что тварь последует за мной, я полетела вдоль дороги, виляя из стороны в сторону каждый раз, когда противные внутренности-щупальца тянулись ко мне.

Я выманивала эту пакость на свет.

Щурясь от яркого солнца, я вылетела на открытое пространство и вновь развернулась лицом к мазоку.

— Шэдоу Снап!

Тварь застыла — упираясь ладонью в землю и занеся ногу для следующего шага. Внутренности тянулись вперёд, не касаясь меня: я приземлилась достаточно далеко, чтобы меня не задело. Нож, пронзивший тень, мелко подрагивал, но сил у мазоку было явно меньше, чем у того же Сейграма. Времени должно было хватить.

Сделав глубокий вдох, я прикрыла глаза.

Не пытаться прочитать всё на одном выдохе.

Отсечь все лишние мысли.

Петь, словно скользя в волнах магии.

О, источник всех душ, сущих в вечности и бесконечности!

Ощущения нарастали, заставляли цепляться за них. И наплевать на вонь и вой мазоку, наплевать на пристальный взгляд Луны.

О, вечное голубое пламя!

Я распахнула глаза, ничего не видя. Пришло не знание — понимание, что делать.

Позволь силе, живущей в моей душе, быть призванной сюда из глубин вечности!

Магия жгла сердце, требуя высвободить её.

— Ра Тилт!

В этот раз синий столб света более-менее получился. Мазоку корчился внутри него, стремительно растворяясь в сиянии заклинания, но я была слишком ошеломлена чувством освобождения, чтобы радоваться.

Это ощущалось не так, как от Драгон Слейва. Не так сильно — просто иначе. Грубо говоря, это как разница между чиханием из-за яркого солнца и почёсыванием спины, и общее у них — лишь избавление от небольшого дискомфорта. И ведь это уже неплохо знакомая мне астральная магия, просто мощность выше обычного…

Всё-таки не готова я к применению священной магии. Морально не готова.

 

Пока мы шли до Уламшурта, на нас — прошу прощения, на меня — ещё несколько раз нападали низкоранговые мазоку и прочая шушера. Причём складывалось ощущение, что в этот раз даже не была объявлена целенаправленная охота: сказывалась близость Пустыни Разрушения, полной всякой хтони. Один раз даже попался старый добрый оглой-хорхой, которого я спугнула, облив водой.

Вы знали, что оглой-хорхой — просто дождевой червь-переросток и боится воды? Я вот тоже не знала, я всего лишь ополоснуться хотела.

Как сказали нам в одном придорожном трактирчике, та половина человеческой туши с опушки леса давно причиняла беспокойство местным жителям и торговцам. Некоторым жертвам, можно сказать, повезло: их просто придушили, опутав внутренностями. Одного невезучего, я, к сожалению, видела. От личности там ничего не осталось.

Впрочем, мазоку — это мелочи и объекты для тренировок. Самой большой головной болью оказалась, конечно же, сестра.

Нет, Луна ничего плохого не хотела. Просто она оказалась достаточно привлекательной для пьяниц почти что в каждой таверне, а я — не внушающим должное уважение опекуном. Хорошо, что у меня хватало навыков, чтобы справиться с противниками сильнее и крупнее меня, к тому же, нетвёрдо стоящими на ногах, но где-то после пятой стычки мне это чертовски надоело. А потом уже сестре надоело корчить из себя типичную местную тихоню, и она сломала очередному неудавшемуся ухажёру руку. После этого мы договорились, что я буду спокойно обедать в общем зале, заодно вылавливая слухи, а потом уже приносить ей что-нибудь съестное в комнату.

Кажется, я начала понимать, откуда у Гаури взялся этот пунктик насчёт защитника для одинокой путешественницы.

 

На подходе к Уламшурту у моего сапога начала отваливаться подмётка, и это было обидно: пара была почти новой и недешёвой. Ходить в обуви, просящей каши, ужасно неудобно, так что пришлось бросить все планы насчёт выяснения обстановки и искать гостиницу.

На центральной площади, напротив небольшой часовни нашлась гостиница — типичное для этих мест квадратное здание с узкими стрельчатыми окнами и тяжёлыми воротами, ведущими в большой двор. Двор был заставлен низкими столиками с покрытыми яркими покрывалами диванами, узорными ширмами, кадками с пальмами и цитрусами, а в самом центре, охлаждая и освежая воздух, журчал небольшой фонтан. По всем трём этажам тянулись открытые галереи, ведущие к комнатам, и их деревянные перила были украшены тонкой резьбой. Казалось, люди отводили душу, окружая себя пестротой и роскошью, прятались за стенами от унылых пейзажей Эльмекии.

Хозяин, встретивший нас у входа, отвёл нас с Луной в свободный номер с двумя смежными комнатами на верхнем этаже. Я бы сэкономила на второй комнате, но мне всё ещё приходилось изображать из себя мальчика-подростка, и по местным обычаям я не имела права спать в одном помещении с незамужней сестрой. Одолжив у Луны обувку, я спустилась обратно в надежде на сытную трапезу: аромат жареного мяса и специй, плывущий по всей гостинице, заставил мой желудок урчать.

Народу во дворе хватало, но гомона, типичного для трактиров, здесь не было. Рыжий долговязый мужчина торопливо поглощал свой обед, в дальнем углу группа мрачных типов вполголоса тянули заунывную песню, богато одетый торговец мирно дремал, развалившись на диване. Трое стариков молча стучали костями домино об столешницу, лишь изредка досадливо кряхтя. Двое мужчин, неуловимо похожих друг на друга, вполголоса обменивались новостями.

Стараясь не привлекать внимания, я заняла столик в тени пальмы. Разговор тех двоих, хоть и не слишком чётко, но был слышен — спасибо моему острому слуху. Я бы услышала больше, если бы не официантка — девчонка лет одиннадцати с косынкой на светлых волосах, пришедшая взять у меня заказ. Вопреки изначальному желанию хорошенько набить живот, я заказала только плов: аппетит куда-то резко пропал.

А те мужчины продолжали разговор, вдруг ставший напряжённым.

— …помог мне сюда добраться. Ты знал, где они? Отец не говорил тебе?

— Он сказал, что отослал их с поручениями, я не вмешивался. Наше положение слишком жалкое, чтобы выбирать, у нас только-только появилась надежда на будущее. Четыре года назад…

— Дядя, ты знаешь, откуда берутся деньги?

Тот досадливо вздохнул, будто не в первый раз услышал этот вопрос.

— Не занудствуй. Если кузен решил немного поправить дела семьи за счёт контрабанды, то можно разок закрыть на это глаза.

— Но это же торговля людьми.

— Что?! Ты, наверное, ты что-то напутал. Ты всегда был малость…

Старший мужчина осёкся.

— Это же просто недостойно, — наконец выдавил он. — Мы воины, а не торговцы… Ты не врёшь ведь? Боги, о чём это я, ты же вообще врать не умеешь…

— Прошу, скажи ему, что я хочу с ним встретиться.

— Ты хочешь убедить отца бросить это всё? Ты же знаешь, какой он. Он не станет тебя слушать.

— Я знаю, что не станет. Поэтому я хочу, чтобы он вычеркнул меня из реестра.

— В смысле? Т-ты хочешь эмансипации?

— Это так называется, да? Эман… ну да, что-то типа того.

— Но ты ведь станешь никем, изгоем…

— Ну и ладно.

— Говорили, что ты связался с какой-то ведьмой. Это всё из-за неё?

В ответ последовало молчание, и старший мужчина вдруг взорвался, брякнув чем-то по столу:

— Это ей ты отдал меч? Обменял семейную честь на благосклонность безродной девки?

— Я бы никому не отдал бы эту дрянь, — еле слышно донеслось до меня. — И лучше спроси Бхайрави при встрече, почему никого из его рода не было во дворце той ночью.

— Я передам всё твоему отцу, — сухо сказал старший мужчина, поднимаясь из-за стола, — но не жди, что я вступлюсь за тебя.

Он быстрым шагом прошёл мимо того места, где сидела я, лениво скользнул по мне взглядом, чуть не сбил с ног маленькую официантку и вышел со двора. Весь такой пафосный, с развевающимися волосами и в алом плаще. Тьфу.

А его собеседник пересел за мой стол. Уставился на меня печальным взором, воплощение вселенской скорби, и тихо спросил:

— Что ты тут делаешь, Лина?

Бывало, запустишь какое-нибудь эффектное заклинание в комнату, в которой собралась шайка бандитов, и потом с удовлетворением наблюдаешь, как вся эта перепуганная толпа застревает в узком дверном проёме. Орут, машут руками, толкаются, но никто не может выбраться наружу. А потом словно пробку из бутылки игристого выбивает — и все несутся наутёк, сшибая всё на своём пути.

Мне было что высказать Гаури, но слова, накопившиеся за то время, пока я его не видела, вели себя, как те застрявшие в дверях бандиты: я просто не знала, с чего начать. Более того, я понимала, что стоит произнести хоть слово, меня прорвёт на скандал посреди этого тихого дворика, посреди сонного, унылого городка.

Торопливо сунув руку за пазуху, я вынула из внутреннего кармана кафтана нефритовую подвеску и положила её на стол. Еле сдерживаясь, чтобы не врезать по этой бестолковой физиономии — никаких скандалов, Линочка! — я встала из-за стола и поплелась в номер.

 

— Ну, и где же моя еда? — спросила меня Луна, когда я ввалилась в комнату и плюхнулась на кровать рядом с ней.

Орудуя большой трёхгранной иглой, сестра чинила мою обувь: самой мне не хватило бы сил пробить толстую кожу подмётки. Мне даже малость совестно стало, что я оставила Луну разбираться с моими вещами, а сама забыла приволочь ей что-нибудь вкусное. Да что там: сама поесть забыла.

— Нашлась пропажа, — буркнула я, рассматривая узоры на украшающем стену ковре.

— Да ладно? — скептически хмыкнула Луна. — Что-то не вижу.

— Сейчас явится.

И точно: на галерее раздались шаги, потом в дверь неуверенно постучали.

— Открыто! — отозвалась Луна, пока я, пыхтя от злости, стаскивала с ноги сапог.

Дождавшись, когда Гаури зайдёт и закроет за собой дверь, я изо всех сил швырнула в него сапог. Каблук стукнул о косяк, голенище хлопнуло по плечу Гаури.

— Эй! — возмутилась Луна, но я, не обращая на неё внимания, запустила вторым сапогом. Гаури поймал его на лету, уронил на пол и снова спросил меня:

— Зачем ты пришла сюда?

Подвеска уже висела на его запястье.

Я судорожно искала, чем бы ещё в него кинуть. Кинжал? Чересчур радикально. Кошелёк? Вот ещё, деньгами швыряться, да и Луна за это загнобит. Портянки? Они недостаточно заношенные, чтобы нанести хоть какой-то урон.

Остались слова.

— Записка, серьёзно?! — рявкнула я. — Ты думал, что отделаешься от меня этими каракулями?

— А что ещё я должен был делать? Подойти к тебе, рассказать о своих планах и позволить себя заболтать?

— Да что ты говоришь? Тебя можно заболтать, только когда ты сам это позволяешь!

Луна тихо хмыкнула.

Что ж, это было лишнее.

— Чем ты вообще думал?! — я вскочила с кровати и пошла в наступление. — Мазоку всё время втягивают нас в свои интриги, сектанты спят и видят, как загнать нас в могилу, постоянно всплывают какие-то тупые эксперименты тупых колдунов, а ты свалил, оставив мне сраную записку! «Ни о чём не переживай», да? Ты вообще за кого меня держишь?

— Так ведь ты же осталась с сестрой? Она вполне способна защитить тебя.

— Я не вправе сражаться с мазоку, — сообщила Луна то, что я уже знала.

Тень паники промелькнула на лице Гаури.

— С тобой ведь всё в поря…

— Плохо спала, мало ела, раздражалась из-за пустяков и вообще всячески демонстрировала одержимость, — наябедничала Луна. Гаури становился всё более несчастным с каждым её словом.

Она умела быть безжалостной не только по отношению ко мне.

— Ты ведь даже не потрудился подумать о том, что ты сам по себе мишень, — прорычала я.

Гаури отвёл глаза. Тяжело вздохнув, он подвинул к себе табурет, стоявший под вешалкой, сел, потёр ладонями лицо. Потом уставился на меня.

— Я как раз об этом и думал.

— Что-то не похоже, — съязвила я.

— Слушай… — он осёкся, подбирая слова. — Мне нужно было давным-давно разобраться с этим делом, но что есть, то есть. Просто мне не хотелось, чтобы тебя хоть как-то задело всё это.

— О чём речь? — резко спросила я.

Гаури нахмурился и неохотно произнёс:

— Дело в том, что Лиэль уже не раз нарывались на неприятности…

— Я уже в курсе, — оборвала я его. — Амелия и Сильфиль обрисовали ситуацию.

— В прошлые разы обошлось малой кровью, но за ещё один проступок под меч палача пойдёт вся семья. Поэтому я решил оборвать все связи, пока Эльмекия не попыталась дотянуться и до нас.

— А с чего ты взял, что тебя вычеркнут из семейного реестра? — фыркнула я. — На их месте я бы вцепилась в потенциального наследника руками и ногами.

Гаури поморщился так, будто одна только мысль о том, чтобы вернуться в лоно этой семейки, вызывает у него отвращение.

— И вообще, при чём тут Лина? — вдруг спросила сестра.

Гаури замялся.

— Дело в том, что мы...

Я снова перебила его, пока он не начал нести чушь.

— А ты думала, что я останусь в стороне? Кажется, я всё ясно сказала ещё в Сейруне. Но что, — я злобно уставилась Гаури, — разрази тебя гром, мешало тебе объясниться ещё до Иске? Думаешь, что я слепая, глухая и тупая, и не сложу два и два?

— Не хотел тебя беспокоить, — буркнул Гаури.

Звонко лопнула суровая нить: Луна закончила чинить мой сапог. Поставив его на пол, она задумчиво произнесла:

— Один бестолковый человек не хотел беспокоить свою жену, у которой была дочь-двухлетка с тяжёлым характером, сложная беременность и недавно открытая лавка. Вместо того, чтобы хотя бы экономить на сигаретах, он взял в долг у людей, с которыми не стоило связываться, и выяснилось это, когда было поздно что-то предпринимать.

— За долги пришлось расплачиваться годами, — подхватила я. — Знаешь, как весело, когда праздничный обед — это луковый суп с чёрствым хлебом, который отдал пекарь по соседству?

— Или тушёная капуста даже без запаха мяса.

— Или прошлогодняя картошка со свекольной ботвой.

— Возможно, поэтому Лина до сих пор доска — два соска, — внезапно подытожила сестра.

— Да ты достала уже! — взвизгнула я, развернувшись к ней. — Что есть, всё моё, и вообще…

— И вообще, ты забыла принести мне обед, — с непроницаемым видом сообщила Луна, обуваясь. — Лично я намерена заесть воспоминания о тех мерзостях чем-нибудь приличным.

Усмехнувшись, она вышла, хлопнув дверью и оставив нас с Гаури вдвоём.

Я всё ещё злилась.

— Лина… — Гаури потянулся к моей руке, то ли сочувствуя, то ли извиняясь, но я резко отдёрнула её.

— Ты однажды сказал, что разделишь со мной ношу, и я решила, что это работает в обе стороны.

— У тебя и без того хватает проблем, — продолжил упорствовать этот болван. — Как я могу?..

— А как ты можешь раз за разом бесследно исчезать, а потом возвращаться, как ни в чём не бывало? Думаешь, я не замечу, как ты щупаешь ушибленные рёбра, или что тебе тяжело сражаться с теми, кого ты обычно пачками выносишь, или как ты дёргаешься во сне, или как полночи прислушиваешься к моему дыханию?

— Но ведь и ты сама постоянно…

Из обеденного зала вдруг донеслись крики и звон разбившейся посуды.

— О нет… — я застыла в ужасе. — Её же ни на минуту нельзя оставлять одну.

Выскочив из номера, я понеслась к лестнице. Гаури побежал следом за мной.

— Знаешь, вы с ней ужасно похожи, — невинным тоном сообщил он.

Я не поняла, что он имел в виду.