Я вижу свет (гет)

Эппс пятый час не сводила глаз с поверхности воды. Вокруг раздавались смех, крики, плеск — словом, кипела жизнь, женщина же была сосредоточена, чтобы эту жизнь сохранить. Последние полгода Эппс работала спасателем на пляже Гуз Лейк, и на её счету было восемнадцать спасённых. Она крайне ответственно относилась к работе и ни на секунду не позволяла себе расслабиться, не отвлекаясь даже на мимолётные разговоры с коллегами.

— Тебе нужно отдохнуть, — без конца твердил ей Додж, обеспокоенно глядя на её сконцентрированный профиль. Но его слова разбивались о невидимую преграду, так и не достигая адресата. А всё потому, что Додж был призраком.

Прошло чуть больше года с его смерти на борту корабля-призрака "Антония Граца". В тот день погиб весь экипаж спасательного буксира "Арктический воин", в составе которого плавали он и Эппс. Тогда они столкнулись с невозможным, сверхъестественным, которое их и погубило. Всех, кроме Эппс. Хотя глядя на неё сейчас, Додж не был уверен, что она живёт.

Её жизнь текла по одному сценарию каждый день. После восстановления в больнице Эппс устроилась муниципальным спасателем. Она не могла найти в себе силы снова выйти в море, пусть и продолжала быть профессионалом. Психотерапевт нисколько не помогал, Эппс вообще игнорировала его попытки, закутываясь ещё больше в свою травму. Додж с тяжестью в сердце смотрел, как она брала дополнительные смены. Однако на работе спасателя слишком много времени оставалось на собственные мысли — в конце концов, не каждую минуту кто-то тонул. Поэтому Эппс "разряжалась" за парой-тройкой бутылок пива по пятницам, а в выходные выходила в доки, где до поздней ночи копошилась во внутренностях судов.

Она ни с кем не общалась больше, чем нужно по работе. Коллеги считали её странной и безбашенной, потому что она предпочитала фамилию имени, избегала обсуждения каких-то личных тем и всегда неслась спасать людей, хотя другие спасатели уже плыли к тонущим. Будто она никому не доверяла. Додж не узнавал Эппс. Он помнил её весёлой, острой на язык, умеющей слушать и поддержать, она всегда была командным игроком. Но, к собственной печали, он приходил к выводу, что та Эппс так и осталась на обломках затонувшего "Антония Граца". Теперь же она была своего рода изгоем, вечно серьёзным и угрюмым, которого никуда не звали.

Только один лишь Мейсон, ещё один спасатель, не терял надежду когда-нибудь услышать её согласие на очередное приглашение выпить. Этот парень одновременно нравился и бесил Доджа. С одной стороны, он был рад, что есть хоть один человек, который не отвернулся от Эппс, несмотря на то, что она совершенно не располагала к себе. Но с другой, Мейсон мог делать то, что никогда не мог делать Додж — прикасаться к Эппс.

— Помогите! — разразился над пляжем вопль ужаса. — Мои сыновья! Помогите!

Солнце, отражаясь в воде, слепило, но Эппс удалось разглядеть за границей буйков две фигуры, то и дело уходящих под воду. Скинув с головы жёлтую бейсболку, она мгновенно спрыгнула с наблюдательной вышки, то же сделал и Додж. Схватив круг, женщина бросилась в море, на ходу завязывая верёвку от круга у себя на талии.

— Только не вздумай геройствовать, как в прошлый раз! — крикнул Додж, "плывя" рядом. — Спасай ближнего.

Эппс быстро доплыла до тонущих мальчиков. Но вместо того, чтобы буксировать первого к берегу, она, держа на поверхности его лицо, двинулась ко второму.

— Что ты творишь?! Господи Боже! — вопил Додж.

Эппс дёрнула верёвку на поясе и всучила круг под руку первому мальчику. Удостоверившись, что он крепко держит, она нырнула за вторым, который уже ушёл под воду с головой и, видимо, от нехватки сил не смог подняться. Видимость была нулевая из-за мутности воды, Эппс принялась вслепую водить руками. Когда она, наконец, наткнулась на тело, руку мгновенно схватили и потянули на себя. Резко вырвавшись из захвата, спасатель на ощупь нашла спину мальчика, просунув свою руку под одну из его, а вторую крепко взяв выше локтя, прижала к себе спиной и начала буксировку. Мальчик нисколько не помогал его спасать, он в панике колотил руками и беспорядочно мельтешил ногами, затрудняя при этом движение Эппс.

— Прекрати двигаться! — выплюнула она. — Я тебя держу, не шевелись.

Но это было бессмысленно. Разум был выключен, властвовал исключительно инстинкт самосохранения. Мальчик пару раз ударил Эппс в живот и единожды, но очень сильно — в колено.

— Ах ты, мелкий паршивец! — воскликнул Додж и навалился на ноги мальчишки.

Мужчина не так давно научился воздействовать на предметы, касаться людей у него не получалось. Но на адреналине, не чуждому, по всей видимости, и призракам, ему удалось уменьшить амплитуду движений. Потому Эппс смогла дотащить мальчишку к бую, за который тот тут же вцепился.

Не тратя драгоценные секунды, она вернулась за первым пострадавшим. Когда же оба оказались рядом у буя, немного успокоившиеся и способные слышать, она объяснила план действий. В итоге к берегу она буксировала под руку первого мальчика, а второго тащила, обвязав верёвкой от круга. Мать мальчиков едва не расстелилась в благодарностях, на которые Эппс дежурно улыбнулась и проследовала к рабочему месту.

— Поверить не могу, что ты снова это сделала, Эппс! — громко возмущался Додж, идя рядом. — Ты так можешь лишиться не только работы, но и жизни. О чём ты думала?

— О чём вы думали, мисс Эппс? — строго спросил мистер Филлипс, руководитель спасательной бригады.

— О спасении людей, конечно, — невозмутимо ответила Эппс, выжимая воду с волос.

— Спасении? Из-за ваших безрассудных действий могло быть три трупа вместо двух!

— А в итоге ни одного.

— Есть чёткое правило: спасать одного за раз. Вы намеренно пренебрегаете им, и уже не в первый раз. Ещё одна подобная выходка, и можете искать новую работу. Выговор будет в вашем личном деле. На остаток дня вы отстранены.

Филлипс резко развернулся и, яростно вздымая сланцами песок, пошёл прочь, в сторону других спасателей, в глазах которых неприкрыто читалось: "Выскочка!"

— Они тебя ненавидят, — сокрушённо заметил Додж, вновь оборачиваясь к Эппс, и тут же изменился в лице.

— Решила побить мой рекорд? — с игривой улыбкой поинтересовался Мейсон, вальяжно прислонившийся к вышке. — Ещё два, и обставишь меня.

— Я не гонюсь за рекордами. Просто спасаю людей, — как всегда серьёзно ответила Эппс.

— Знаю, — игривость вмиг испарилась, оставив только искреннее дружелюбие, — это было впечатляюще.

— Филлипс с тобой не согласится.

— Не слушай его. Ты молодец. И мать тех парнишек со мной точно согласится.

Эппс позволила себе намёк на улыбку.

— Эй, может, отметим твоё "ангелохранительство" ещё для двух ребят? Плюс теперь в твоём списке их круглое число.

И вновь Додж видел в глазах Мейсона такую до боли знакомую по себе надежду. И вновь он знал, как она разобьётся со следующей фразой Эппс.

— Давай не сегодня, Мейсон, я немного устала.

Не дожидаясь ответа, она неспеша направилась в сторону выхода с пляжа.

— Тогда, может, в субботу? — не сдавался Мейсон. — Планируется вечеринка по случаю юбилея бригады. В "Улове".

— Ты не увидишь меня в платье! — не оборачиваясь, крикнула Эппс.

— Да, брат, в платье её даже я не видел, — усмехаясь, вставил Додж.

— Приходи, в чём хочешь. Просто приходи. Ты придёшь?

Продолжая удаляться, Эппс всё же обернулась и отрицательно качнула головой.

— Ты киваешь? Значит, придёшь. — Эппс сильнее помотала головой. — Вижу-вижу, что придёшь. Буду ждать у бара. Возьму тебе лагер Адамса⁽¹⁾.

— А ты упорный, — с сожалением заметил Додж. — Жаль, я не был таким.

* * *

— Какие игры у вас сегодня? — весело подмигнула Мэгги, кассир из ближайшего к дому Эппс маркета, пробивая ящик со сливочным элем.

— Предварительно покер и дженга, но как знать, может, доберёмся и до "Правды или действия".

— Замечательная у вас традиция, Морин. Мы вот с друзьями почти и не видимся. У всех работа, семьи. А как хотелось бы вот так, как вы, посидеть вечерком за бутылочками эля и разными настолками, повспоминать что-то общее, отвлечься от повседневной рутины.

Мэгги мечтательно подпёрла рукой подбородок, из-за чего не заметила, как Эппс густо покраснела от бессовестной лжи и старалась это скрыть.

— Возьмите на себя инициативу, организуйте ваших друзей для начала у себя дома, а потом, может, и другое местечко найдётся.

— Ага, как же! — громко воскликнула кассир. — Сразу выяснится, что у одного спина болит, у другого нога, у третьего с головой не в порядке, четвёртого в городе нет. Знаю я все эти уловки, лишь бы с диванов свои тушки не отрывать. Нет уж, Морин, видимо, встречи такие — дело молодое.

— Может, уже будете пробивать дальше? — недовольно поинтересовался мужчина, следующий за Эппс в очереди, уже выставивший на ленту галлон обезжиренного молока, замороженную лазанью и два яблочных пирога.

— Если вы недовольны качеством обслуживания, то вы всегда можете оставить свои пожелания в специальной книге, чтобы мы могли совершенствоваться в ваших интересах. А пока мы совершенствуемся, можете воспользоваться маркетом по соседству.

Мэгги говорила это с самой лучезарной и доброжелательной улыбкой на лице, диаметрально противоположной смыслу сказанного, отчего Додж вечно трясся от смеха.

— Через четыре мили? — в недоумении воскликнул посетитель.

— Мы всегда вам рады. Но мы понимаем, что вы свободны в выборе, где оставить деньги.

— Обожаю эту женщину! — в голос смеялся Додж. — Взять бы её на футбол или на скачки! И уверен, она обчистит всех в блэкджек.

Покупатель ожидаемо замолчал, правда, продолжил нетерпеливо постукивать пальцами по ленте.

— Не боитесь, что вас уволят? — улыбаясь, тихо поинтересовалась Эппс.

— Да где они без меня справятся? — тучно прогремела Мэгги. — Тут три хозяина сменилось, а я всё на месте. Потому что знаю всё от и до: и продукцию, и клиентуру. Верно, Марио?

Последний вопрос адресовался в сторону склада, где хозяин производил инвентаризацию товаров.

— Так-то, — буркнула Мэгги, увидев поднятый большой палец Марио. — Вот, — она подала пакет с неспешно сложенными продуктами Эппс, — хорошего вечера, Морин!

— И вам.

Как только Эппс вышла из маркета, настроение Доджа сменилось.

— Долго ты собираешься обманывать всех вокруг и себя в первую очередь? — строго спросил он, скрестив руки на груди и глядя, как Эппс укладывает ящик и пакеты в Бьюик Инвикту. — Тебе нужна помощь, Эппс. Тебе нужно общение.

Женщина села за руль, бросила взгляд на приборную панель, где была закреплена фотография смеющихся Эппс и Мёрфи. Точно такая же — экземпляр кэпа — стояла в рубке "Арктического воина".

— Хотела бы я сейчас с тобой поговорить, Мёрф, — печально произнесла Эппс, после чего глубоко вздохнула и включила первую скорость.

* * *

Она никогда не готовила, пару раз когда-то пробовала, но после жутких стёбов Мандора и Сантоса над получившейся стряпнёй перестала пытаться. Однако четыре месяца назад Эппс внезапно ударилась в кулинарию. Началось всё с рецептов из интернета, а вскоре в доме появилась настоящая кулинарная книга. Когда не было дополнительных смен, Эппс готовила по ней по порядку; если не получалось или получалось невкусно, она рисовала прямо на странице большущий крест. Додж думал, что подобным образом она заполняла пустоту и перебивала плохие мысли.

Вот только по пятницам Эппс не готовила. Она сидела на диване с бутылкой в руке, неспешно потягивала пиво и слушала на повторе виниловую пластинку с песнями Франчески. Той самой Франчески, пособницы и любовницы Ферримана, убившей ради него и убитой им же. Так Эппс не давала себе забыть, что ничего не закончилось, что Ферриман всё ещё где-то ходит, заманивая в смертельную ловушку новых жертв. Какой корабль на этот раз станет или уже стал призраком? Выйдя из больницы, Эппс пыталась найти его, чтобы остановить, но усилия оказались тщетны: никто его не видел с того рокового дня, когда он живёхонький поднялся на очередной борт вслед за своим "проклятым" золотом. Более того, складывалось впечатление, что даже тогда его видела лишь Эппс, он остался для всех настолько непримечательным, что будто его и не было вовсе. Призрак, как и его судно.⁽²⁾

Под звуки "Senza Fine"⁽³⁾ Эппс вновь видела себя на "Антония Граца", вновь ощущала ужас Кэти, собственное бессилие и боль. Все вокруг говорили, что со временем станет легче, но тяжесть в груди и неспособность искренне улыбаться, не исчезнувшие в течение года, не были с этим согласны. Вот и сейчас перед глазами мелькали взрыв буксира, Мёрфи, безжизненно плавающий в колбе с водой, пронзённый Грир, алая от крови Мандора вода. И Додж. Его Эппс видела особенно чётко и сравнительно долго. Ей не было известно, что именно Джек сделал с Доджем, но просто знания о его убийстве хватало, чтобы есть себя поедом. Эппс снова видела робкие взгляды Доджа, слышала его заливистый смех, он доверял ей безоговорочно всегда и во всём.

Сердце Доджа обливалось кровью от урагана чувств, поглотившего Эппс. При жизни он так хотел узнать, о чём она думает, кем его для себя считает, хотел знать, есть ли у него шанс. После смерти ему наконец удалось залезть к ней в голову, проникнув в её сны, и увидеть, какую важность он для неё имеет... Но их по-прежнему разделяла бездна. Возможно, если бы он не молчал, размышлял он порой, если бы нашёл смелость ей признаться, ему хотя бы было сейчас не о чем жалеть. Но ему ничего не оставалось, как в очередной раз проживать в первом ряду её кошмар, не в силах помочь.

Он знал, что Эппс скоро проснётся. Она всегда сидя засыпала на круге двадцатом "Senza Fine" и пробуждалась от того, что голова начинала клониться, потом залпом допивала бутылку и удобнее устраивалась на диване, не потрудившись переодеться. Это вызывало у Доджа улыбку: пусть Эппс и изменилась после трагедии, но были мелочи, которые остались неизменны.

Он смотрел на собственное недоумевающее лицо второго его в момент передачи Эппс ему ружья, когда по пространству начала распространяться какая-то дымка. Что-то было не то. Додж был свидетелем сотни снов Эппс с лайнером, но они все заканчивались либо взрывом, либо громом выстрела "за кадром". Но сегодня сон продолжался. Додж не без тревоги наблюдал, как он сам расписывает Эппс красивую жизнь, где они вместе, у них есть корабль и всё, о чём оба мечтали. Сердце забилось чаще, если, конечно, у призраков могло биться сердце. Что-то внутри всколыхнулось при мысли, что подсознательно Эппс хотела быть с ним, что, возможно, вероятно, ну может быть, его ещё и... То, что последовало дальше, разбило вдребезги всякие намёки на надежду. Лицо второго его исказилось и довольно быстро обрело очертания Джека Ферримана.

— Подонок! — закричал Додж и ринулся на заклятого врага, но ожидаемо пролетел сквозь него.

Злость клокотала и требовала крови. Додж вновь накинулся на Ферримана, но история повторилась. Его не особо волновало, было ли это воспоминанием Эппс или игрой её подсознания. Важно было то, что его образ для неё слился с образом этого демона, а ещё более важным — что она знала о его чувствах.

Тем временем Джек медленно приближался к Эппс, увеличиваясь в размерах. Дымка сгущалась и темнела, становясь удушливой. Глаза начали слезиться, а горло раздирал кашель. Тело мгновенно наполнилось слабостью, голова разламывалась от боли. Что-то определённо происходило. Забыв про злость, Додж сконцентрировался и вырвался из сна Эппс.

Внешне абсолютно всё было, как обычно. Кроме Эппс, свесившей низко голову и неестественно накренившейся вбок.

— Эппс? Эппс! — позвал Додж и подтолкнул журнальный столик, на котором лежали ноги женщины. Ноги упали, но она не проснулась.

Тут Додж услышал тихий свист, доносящийся с кухни. Он явно был посторонним, и мужчина пошёл проверить. Когда он увидел не до конца выключенную конфорку, страх буквально подступил к горлу. Усилий совсем не потребовалось, чтобы выкрутить переключатель мощности и распахнуть все окна в квартире. Но этого было мало, необходимо было привести в сознание Эппс.

Додж не задумывался о том, будут ли иметь результат его действия, он просто делал. Ему удалось стащить Эппс за ноги на пол, предварительно скинув с дивана для головы подушку. С искусственной вентиляцией лёгких и массажем сердца оказалось сложнее. Как он ни старался, руки проходили сквозь, а губы Эппс оставались закрытыми.

— Твою мать, Эппс! Не смей умирать! — кричал Додж, предпринимая новые попытки.

Счёт шёл на минуты. Убедившись в собственной беспомощности, он решил привлечь помощь со стороны. Через дорогу у такси стояли люди, и кроме них, на улице не было ни души. Додж принялся включать-выключать свет, стучать кулаками по двери. Это сработало, люди повернулись, но лишь на секунды.

— Эй! Сюда! Нужна помощь! — он активнее нажимал на выключатель, а второй рукой колотил дверь. — Ну же! Тут человек умирает!

Додж не знал, что произошло, однако одна из женщин, темноволосая, внезапно рванула к дому Эппс.

— Скорее, Джим, — скомандовала она, и понесся уже мужчина, а следом и остальные.

— О, Боже! — воскликнула рыжеволосая женщина, увидев на полу гостиной бессознательную Эппс. — Морин! Я вызываю скорую.

Мужчина, который побежал за темноволосой женщиной, немедленно приступил к массажу сердца и искусственному дыханию.

— Что могло случиться? — спросил второй мужчина.

— Газ был не полностью выключен, — переминался на месте, не зная, куда деть руки, Додж. — Она уснула и не заметила. Как же так, Эппс? Ну давай же, очнись. Я не могу тебя потерять.

— Она отравилась угарным газом, — вдруг произнесла темноволосая женщина.

Додж резко поднял на неё глаза.

— Что, специально? — спросила рыжая в ожидании ответа на звонок.

— С чего это? — воззрился на неё второй мужчина.

— Она жила одна, может, не выдержала одиночества.

— По-твоему, все, кто живёт один, должен сводить счёты с жизнью?

— Ну не знаю. Ты видел, она всё время без эмоций ходила? Даже здоровалась через раз, не всегда слышала. У неё явно что-то произошло плохое. Вот и результат.

— Да, конечно. И поэтому она открыла везде окна. Что ты несёшь? Только послушай себя.

— Не травилась она, — отвлёкся на них Додж, решив, что сказанное темноволосой женщиной — лишь совпадение или её хорошая интуиция. — Просто не до конца вывернула переключатель, я всё вырубил. А ты отлично справляешься, — заметил он, глядя на мужчину, реанимирующего Эппс. — Спасатель, да? Или медик?

Наконец Эппс открыла глаза и с огромным удивлением осмотрела присутствующих.

— Что происходит? — протянула она.

— Слава Богу! — с шумом выдохнул Додж. — Ты меня до смерти напугала, Эппс. Не будь я уже мёртвым, умер бы от переживаний за тебя. Отбитая совершенно!

— Вы отравились угарным газом, — темноволосая женщина присела рядом с Эппс. — Я Мелинда, а это мой муж Джим, он парамедик.

— Ты крут, Джим. Пожал бы руку, да не могу, — усмехнулся Додж.

Мелинда и Джим помогли Эппс подняться.

— Как вас много, — попыталась улыбнуться она.

— Да уж побольше, чем обычно у тебя бывает, — буркнула под нос рыжая.

— Ну и стерва! — возмущённо фыркнул Додж.

— Что? — переспросила Эппс.

— Говорю, скорую вызвала, — повысила голос рыжая. — Сейчас приедет.

— Скорую? — удивилась Эппс. — Нет, это лишнее. Я хорошо себя чувствую.

— Что скажешь, Джим? — поинтересовалась Мелинда.

— Жизненно важные показатели хорошие, угрозы здоровью уже нет. Но, думаю, осмотр ещё одного специалиста не помешает.

— Тогда давайте мы с Джимом дождёмся скорую, а вы возвращайтесь домой. Если, конечно, вы не против, Морин?

— Эппс, зовите меня Эппс. — Женщина ещё раз оглядела неожиданных гостей и по взгляду этой Мелинды поняла, что так просто от неё не отделаться. По крайней мере, это явно увидел Додж. — Я не против.

Усадив Эппс на диван, Мелинда быстренько выпроводила рыжую с мужем, тем временем Джим закрыл все окна и пропал где-то на кухне.

— У вас что-то произошло? — участливо спросила Мелинда, присев рядом.

— Нет. С чего вы взяли?

Гостья недвусмысленно бросила взгляд на ящик с элем. Эппс закинула ногу на ногу и обняла себя руками.

— Это вы открыли окна?

— Нет, они были открыты. Все настежь.

Мелинда молчала, выжидающе глядя на Эппс. И в этом взгляде была какая-то мягкость и в то же время упорство. Додж сразу понял: она не отступит, но при этом не будет бить стену кувалдой. Возможно, такой человек и нужен был Эппс. Ведь психотерапевт давил на больное, провоцируя её на откровенность, отчего она, наоборот, закрывалась.

— Расскажи ей, Эппс. Расскажи о своих чувствах, о боли.

— У меня всё в порядке, — солгала та. — Это для встречи с друзьями завтра.

— Чёрт возьми! — вскинулся Додж. — Ты должна кому-то рассказать. Ты уже не способна вывозить. Ты сама себя топишь, разве не видишь?

— У меня всё в порядке, — более твёрдо повторила Эппс.

Мелинда чуть улыбнулась и сдержанно кивнула.

— Вот, возьмите, — она достала из сумочки визитку и протянула её Эппс. — Если захотите поговорить, позвоните мне. В любое время.

— Грендвью? — прочитала Эппс на визитке. — Далековато вы от дома. Как оказались в Анкоридже?

— Мы с мужем приехали к друзьям.

— А, Виктория и Саймон.

— Да, — Мелинда улыбнулась шире, а Додж сжал кулачки, радуясь завязывающейся беседе. — Так вы всё-таки их знаете? Виктория сказала, что вы не общаетесь.

— Да, я... не очень общительная.

— Брехня! — закатил глаза Додж, падая в кресло. — Ты очень общительная, Эппс, только закрылась сейчас в своём коконе. Даже на вечеринку спасателей идти отказалась.

— Виктория вроде упоминала, вы работаете спасателем?

— Откуда она знает? — удивилась Эппс. — Я ей не говорила.

Додж с подозрением сощурил глаза и теперь неотрывно наблюдал за Мелиндой.

— Возможно, видела вас. Так это правда?

— Да, на Гуз Лейк.

— Вы всегда там работали?

— Не... нет. Может, чаю?

— О, было бы чудесно.

— Но у меня только чёрный, — поднялась Эппс, а у двери остановилась и виновато продолжила: — И к чаю ничего нет.

— Ничего страшного, — улыбнулась Мелинда.

Оставшись одна в комнате, она больше не могла игнорировать находящийся в ней призрак.

— Могу я узнать, как вас зовут? И кто вы? — обратилась она к Доджу.

— Тот же вопрос, — парировал он. — И почему вы можете меня видеть и слышать, а другие нет? Почему Эппс меня не видит и не слышит?

— Как я уже говорила, я Мелинда Гордон, живу в Грендвью. И владею там антикварным магазином. С детства у меня есть необычный дар: я могу разговаривать с умершими.

— Со всеми? — Интерес Доджа всё возрастал.

— Только с теми, кто не ушёл в свет.

— И от чего зависит, уйдёт человек в свет или нет?

— Как правило, он не уходит, если его здесь что-то или кто-то держит. Полагаю, в вашем случае это Эппс.

Додж задумчиво замолчал. Ему необходимо было время, чтобы переварить новую информацию, однако он хотел спросить так много, сказать так много. Эта странная женщина была первой и единственной за год, с кем он мог говорить. И он не знал, как долго это будет возможно.

— Я Додж, друг и бывший коллега Эппс. А что там за этим светом?

— Я не знаю. Это могут знать только те, кто умер. Но по их словам, это нечто прекрасное и радостное.

— Значит, вы помогаете покойникам найти этот свет?

— Да. И вам я тоже помогу.

— Знал бы я ещё...

— Вот держите, — Эппс принесла две кружки с дымящимся чаем. — Ваш муж не захотел присоединяться, но от чая не отказался.

В дверь позвонили. Приехала скорая. Парамедики выслушали Джима, осмотрели Эппс и пришли к тем же выводам, что и он. Оставив хозяйку под наблюдением добровольно вызвавшейся Мелинды, они покинули дом, а затем и Джим изъявил желание вернуться к Саймону и Виктории.

— Так что, расскажете, почему решили стать спасателем? — поинтересовалась Мелинда, делая маленький глоток чая.

Эппс явно было некомфортно. Додж отлично её знал и прекрасно видел, как она в эту минуту боролась сама с собой. Какой бы сильной она ни была, сколько бы мужиков в крутости ни уделала, она оставалась человеком, неидеальным, которому тоже порой требовалось надёжное плечо рядом. Когда-то этим плечом являлся Мёрфи. Нет, они не были парой и Додж не ревновал (не ревновал же?), но он многое бы отдал, чтобы оказаться на месте Мёрфи, сидя в рубке вместе с Эппс, которая за чашкой кофе ночью делилась своими переживаниями. Ферриман отнял у неё их обоих, а ещё безумную тягу к открытому морю.

— Потому что это единственное, что она сумела себе оставить от прошлой жизни, — с грустью заметил Додж.

— Меня вот всегда тянуло к старинным вещам, есть в них какое-то особое очарование. И у каждого предмета ведь своя неповторимая история. Поэтому я открыла антикварный магазин. Не скажу, что очень прибыльно, но невероятно увлекательно.

— Да, спасателям тоже не много-то платят. Особенно не в сезон, — усмехнулась Эппс. — На прошлой работе стабильного заработка не было вообще, мы каждый раз зарабатывали с нуля, однако итог значительно превышал фиксированную ставку муниципального спасателя.

— О да, как мы тащили ту дырявую платформу, наспех заваренную! — воодушевился Додж. — Мы три месяца поднимали её со дна, она нещадно тонула, а Эппс встала в позу и отказалась её бросать. Благодаря ей мы сорвали большой куш.

— Вам, должно быть, нравилась та работа? — спросила Мелинда.

— Да, — в один голос ответили Эппс и Додж.

Если она мечтательно глядела в пространство, окунувшись в воспоминания, то он неотрывно смотрел на неё. Теперь он не пытался ничего скрыть, и почему-то от этого внутри было так легко.

— Я вас так понимаю, — поддержала Мелинда. — Должно случиться что-то неимоверно страшное, чтобы я перестала заниматься антиквариатом.

Тень улыбки Эппс медленно растаяла.

— Грёбанный Ферриман! — Резко откинувшись на спинку кресла, Додж яростно ударил кулаком по журнальному столику, из-за чего чай в кружке задрожал.

— Странно, — заметив это, протянула Эппс.

— Что?

— Нет, ничего, это бред и галлюцинации. Просто я схожу с ума.

— Эппс, прошу, скажите, я уверена, что пойму.

В голосе Мелинды слышалась практически мольба, Доджу даже стало её жаль. Но черты Эппс, напротив, стали жёстче.

— Последний, кто так сказал, после моей исповеди убил моих друзей. Знаете, Мелинда, думаю, вам пора. — Эппс решительно встала, давая понять, что разговор окончен.

— Нет, Эппс, поговори с ней! — вскочил Додж. — Мелинда, не бросайте её, она ни за что не признается в слабости, особенно перед чужими. Вы нужны ей. Вытащите её из этого болота. Пожалуйста.

Мелинда тоже поднялась и сделала шаг к Эппс.

— Я знаю, как это прозвучит, но я прошу мне просто поверить. Дело в том, что я способна общаться с умершими.

Брови Эппс в изумлении дрогнули, но черты лица быстро приобрели скептические нотки.

— Ну да. А я — с леприконами. Спасибо вам с мужем, что спасли меня. Я помогу найти выход.

Эппс устремилась к входной двери, Мелинда следовала за ней, не сдаваясь.

— Это правда. Вы не единственная, кто переживает боль в одиночку. Доджу тоже тяжело.

Эппс резко остановилась, а её рука замерла в сантиметре от дверной ручки. Она ещё не обернулась, но Додж уже знал, какие эмоции смешались на её лице. Неверие, злость, тоска и... хрупкая надежда.

— Что вы сказали?

— Он здесь, Эппс. И он очень переживает за вас.

Эппс медленно повернулась.

— Откуда вы знаете Доджа?

— Я познакомилась с ним двадцать минут назад. Это он открыл окна, выключил газ, позвал нас на помощь. Он ударил по столу, и по чаю пошла рябь. Вы не сходите с ума. Просто с вами рядом Додж, и он пытается до вас достучаться.

— Это какой-то розыгрыш? — былой уверенности в голосе Эппс как не бывало, и Додж готов был поклясться, что уголки её глаз блестели. — Кто-то решил подшутить надо мной? Наверняка кто-то с работы. Эллен? Точно, она вечно называет меня сумасшедшей за спиной, будто я не слышу. Мне плевать, но это... это уже переходит все границы.

— Да брось, Эппс, после всего, что мы пережили, ты не можешь поверить в призраков? — негодовал Додж. — Ты говорила с Кэти, той девчонкой с лайнера, а теперь не веришь, что я здесь?!

— Он говорит, что вы общались с Кэти. Почему же не можете поверить в него?

Мурашки побежали по коже Эппс.

— Откуда вы... Чёрт возьми, кто вы такая? Что вам от меня нужно?

— Я просто хочу вам помочь. Вам обоим.

— Это какой-то бред, — схватившись за голову, сказала Эппс. Но то, что она не продолжила выгонять Мелинду, обнадёжило Доджа.

— Она ездит на арендованном Бьюике Инвикта пятьдесят девятого, о котором мечтал Сантос, где в салоне стоит её фото с Мёрфи. От солнечных лучей на вышке спасателя её защищает точная копия бейсболки Грира, которую он вечно носил козырьком назад. А по вечерам она засыпает с недочитанным мной "Заговором злого гения"⁽⁴⁾ в руках, хотя ничего не понимает в высшей математике. А это, — Додж кивнул в сторону начатой бутылки пива, — любимое пиво Мандора. Мы с Эппс каждый день, но это не вернёт нас к жизни. Она должна это, наконец, принять.

— Додж переживает, что вы до сих пор не отпустили ваших друзей. Они не только на фотографии с Мёрфи, но и в машине Сантоса, бейсболке Грира, пиве Мандора и книге Доджа.

Эппс глядела на Мелинду исподлобья, напоминая загнанного в ловушку зверя.

— Что я подарила Доджу на День благодарения два года назад?

— Бусы! — воскликнул Додж, вытаскивая из-под футболки упомянутый подарок. — Серые бусы с крестом. Сказала, хоть так кто-то будет приглядывать за мной, чтобы я не натворил глупостей, пока она занята.

— Бусы, — ответила Мелинда. — Серые с крестом, чтобы Бог присматривал за ним, когда вы не с ним.

— Когда она "занята", — настойчиво поправил Додж.

— Когда вы заняты. Чтобы он не натворил глупостей.

Эппс усмехнулась и прислонилась к стене.

— Если Додж здесь, почему я его не вижу?

— Этот дар есть не у всех. За всю жизнь я встречала лишь двоих, и один из них мог только слышать призраков.

— Но я видела Кэти, говорила с ней. Почему я... не могу видеть его?

— Возможно, если вы обо всём расскажете, я смогу разобраться.

Рассказ Эппс о событиях на "Антония Граца" бежал так легко. Она могла ничего не утаивать, потому что собеседник верил в сверхъестественное стечение обстоятельств и призраков и не посчитал бы её сумасшедшей. Додж не вмешивался, отдав трибуну в полное распоряжение Эппс. Он периодически ловил на себе взгляды Мелинды, но намеренно делал вид, что не замечал, и сосредоточился только на лице подруги. Ему нравилось следить за её эмоциями, которые за время истории менялись чаще, чем за год, вместе взятый.

— Должно быть, видимость для вас Кэти связана с самим местом, — пришла к выводу Мелинда. — Корабль стал тюрьмой для призраков, сосредоточением их силы, причём осознанной, наполненной эмоциями, копившейся долгие годы. На этом корабле призраки были сильнее, чем все, которых я обычно встречаю. А этот Джек... не думаю, что его в принципе возможно остановить.

— И что же, вы предлагаете мне жить, будто ничего не произошло? Будто он не убил всю мою семью?

— Пожалуйста, Эппс, — прошептал Додж. — Оставь это. Просто живи. За нас.

— Да, — ответила Мелинда. — Того же хочет и Додж.

— И что, если... я брошу вспоминать их, искать Ферримана, то тогда Додж упокоится?

— Думаю, да. В конце концов, его наиболее активные проявления обнаруживались именно тогда, когда он боялся за вас. Он хочет, чтобы вы жили за всех них, в том числе за него.

Додж впервые увидел на лице Эппс слёзы. Она никогда не плакала, как бы тяжело ей ни было. Она выстояла, когда получала серьёзные травмы, не дрогнула, когда умерли Сантос и Грир, с каменным лицом она сообщила ему о смерти Мёрфи, и он видел, как твёрдо она приняла весть о смерти его самого. Это восхищало Доджа в Эппс, но именно это не давало ему сделать шаг: он знал, что ей не нужна его поддержка. Как же он ошибался!

— Хорошо, — всхлипнув, проронила Эппс. — Я стану счастливой ради него. Как и он делал всё ради меня. И я знаю, с чего начать.

Эппс резво поломала виниловую пластинку Франчески и её осколки вместе с оставшимися бутылками пива вытащила в мусорный бак на улице.

— Вот так. А в субботу я пойду на вечеринку спасателей. Поможете с Доджем выбрать для неё платье? — улыбнулась Эппс, отряхивая руки.

Мелинда обернулась, но Доджа нигде не было.

— В чём дело?

— Видимо, он ушёл.

— Куда? — непонятное тоскливое чувство охватило Эппс.

— Туда, — недвусмысленно ответила Мелинда.

* * *

Музыка перемешивалась с громкими разговорами, смехом и периодическим звоном стекла.

— Скажи, Мелинда, почему ты решила вспомнить нашу молодость именно сегодня? — поинтересовался Джим, изучая меню бара "Улов".

— Не такие мы уж и старые, чтобы прямо вспоминать, — улыбнулась Мелинда, не сводя глаз с весёлой компании в углу. — Просто захотелось развеяться.

— Что, новое призрачное дело? — тихо спросил Джим, склонившись к жене. Посмотрев на него, она поняла, что он обо всём догадался. Впрочем, как и всегда. Это одна из причин, почему она влюбилась в него в памяти.

— Оно самое.

— Среди тех ребят утонувший коллега? Или не спасённый кем-то из них горе-отдыхающий?

— Не угадал. С ними работает Эппс. И она обещала прийти на юбилей бригады. Надеюсь, она не передумала.

— Уверен, она просто чуть опаздывает. Как и всякая уважающая себя женщина.

— Эй, я всегда собираюсь вовремя, — игриво подтолкнула мужа Мелинда.

— Знаю, ведь ты у меня особенная. — Джим потянулся к ней и, улыбаясь, легко коснулся её губ.

— Эй! Ты пришла! — раздался на весь бар радостный возглас. Все взоры присутствующих устремились ко входу.

К весёлой компании приближалась Эппс. Не та Эппс в свободной одежде неброских цветов, с лежащими как попало волосами и уставшим взглядом. Эта Эппс сияла улыбкой, одетая в облегающее пыльно-розовое платье выше колен, а чёрные кудряшки, привычно собранные в низкий хвост, аккуратно лежали выпрямленные на одном плече. Коллеги уставились на неё, открыв рты. Но Эппс, надо отдать должное, не растерялась и даже что-то пошутила.

— Она божественна! — заворожённо прошептал рядом с Мелиндой знакомый мужской голос.

Вздрогнув от неожиданности, она повернула голову и увидела Доджа, пожирающего Эппс откровенно влюблёнными глазами.

— Почему вы здесь, Додж? — спросила она. — Я думала, вы ушли в свет.

— Никакого света я не видел. И тоже не понимаю, почему я ещё здесь. Очевидно, Эппс выбралась, наконец, из своей скорлупы. — Спустя несколько секунд созерцания радостной и беспощадно красивой Эппс в компании Мейсона призрак задумчиво продолжил: — Но, знаете, Мелинда, ради этого стоило оставаться. Я никогда не видел Эппс в платье, мог лишь представлять. Неудивительно, что этот копчёный спасатель от неё не отлипает.

Мелинда, осенённая догадкой, в смущении вздохнула.

— Кажется, я знаю, что вас держит.

Когда глаза их встретились, слова не потребовались.

— Я не смогу, — сокрушённо проронил Додж.

— Вы должны.

Додж нервно хохотнул, въерошивая волосы.

— У меня было пять лет, чтобы это сделать. Но я молчал, как последний трус. Прав был Ферриман⁽⁵⁾.

Додж вскочил, намереваясь уйти, но его остановил до боли родной смех Эппс. Пусть не все и не с полным доверием её приняли в компанию. Она участвовала в разговоре, а Мейсон светился от счастья, сидя рядом.

— Вы хотели, чтобы Эппс отпустила вину и жажду мести и продолжила жить. Она так и поступила. Ради вас. Почему бы и вам не отпустить её?

Додж долго смотрел на Эппс, запоминал каждую чёрточку её лица, детали и оттенки её платья, в котором она была поистине воплощением красоты. Что бы он только ни отдал за возможность прикоснуться к ней, поговорить. Он окончательно убедился, что недооценивал глубину своих чувств, раз они не позволили покинуть Эппс даже после смерти.

— Хорошо. Но не здесь. И не сейчас. Пусть она насладится вечером.

* * *

Эппс вернулась домой к десяти. Коллеги продолжили праздновать, но она решила, что для первого близкого взаимодействия с неё достаточно. Мейсон лично вызвал ей такси и настойчиво пытался навязаться в сопровождение, только вот не рассчитал количества выпитого. Действительно, кто же знал, что в его стакане одновременно окажутся джин, водка и виски, подлитые во все моменты, когда он пялился на Эппс. Уж слишком Мейсон обрадовался её приходу, и Додж решил подстраховаться, пусть и знал, что она в обиду себя не даст.

Мелинда подъехала к дому Эппс минут через десять, у двери её уже ждал Додж. Три резвых удара, и хозяйка предстала перед ними, к радости Доджа, всё в том же пыльно-розовом платье.

— Мелинда? Привет, — обеспокоенно протянула она. — Только не говори, что Мёрфи тоже здесь.

Хоть Эппс говорила всерьёз, Додж прыснул. Это значительно уменьшило его волнение.

— Нет, Мёрфи здесь нет, — ответила Мелинда. — Но есть Додж.

— Он не ушёл? — голос Эппс дрогнул, что вызвало трепет в душе Доджа.

Слова рвались наружу, и он боялся их спугнуть. Стоило им с Мелиндой переступить порог, как плотина была разрушена. Сейчас и только сейчас! К чёрту предисловия, время и так потеряно безвозвратно, а Мелинда не будет здесь, в отличие от него, вечно.

— Я люблю тебя, Эппс. Люблю все эти грёбанные пять лет, что мы знакомы. Люблю с того самого момента, как Сантос притащил нас с Мандором в доки, чтобы показать механика-женщину, которая уделала по показателям всех мужиков. Я в деталях помню, как ты вышла в громоздком пескоструйном костюме⁽⁶⁾, с шлангом в руках. Ржавчина и окаменевшая живность отлетали так быстро, словно работа не представляла для тебя никакой сложности. Когда же ты сняла маску, я понял, что попал. Ты так умела завязать разговор, расслабить собеседника, ты была своей в доску в любой мужской компании, такой брат, про которого всё равно помнят, что это девчонка. Но я понятия не имел, как к тебе подступиться, ты отличалась ото всех женщин, тебе нравилось не то, что нравится им. А когда я наконец понял, я уже стал для тебя "таким братом". И ты всегда относилась к нам одинаково, мы были семьёй, а между членами семьи не может ничего быть. Отчасти я жалею, что не признался, но это могло разрушить то прекрасное, что было. Я знаю, ты тоже меня любила, просто... мы любили друг друга по-разному.

Мелинда передавала исповедь Доджа слово в слово. Эппс не перебивала и слушала очень внимательно. Удивление не скользнуло по её лицу, наоборот, легла тень понимания и некой горечи. Когда Додж замолчал, а вместе с ним и Мелинда, Эппс подошла к рюкзаку, с которым ходила на работу, и достала из внутреннего кармана маленький мешочек.

— Я заставил её беспокоиться, — сокрушённо сказал Додж и тут же пояснил для Мелинды: — Это её антистресс, она сминает мешочек, когда в чём-то не уверена или переживает.

Эппс потянула шнурок и вытащила содержимое мешочка. Серые бусы, точь-в-точь как у Доджа.

— Не только ты боялся разрушить то прекрасное, что было, — тихо произнесла Эппс. — Я купила их с твоими в один день, но так и не решилась надеть. Тогда бы все всё поняли.

Додж несколько минут молча созерцал Эппс, и в этом взгляде были радость от осознания взаимности, обида, злость и боль от утраты возможного шанса, благодарность за позднюю, но всё же правду и безграничная, но не отменяющая смерть любовь.

— Почему он молчит? — спросила Эппс.

— Он любуется вами, — ответила Мелинда, поспешно смахивая с глаза непрошенную влагу.

Эппс смущённо потупила взор.

— Я думал, свет будет белым, — ещё пару минут спустя проронил Додж.

— А какого цвета он для вас? — спросила Мелинда.

Додж улыбнулся, с благоговением прикрывая веки.

— Пыльно-розовый, — выдохнул он и, сделав шаг, коснулся губами щеки Эппс, от чего у неё перехватило дыхание.

— Это...

— Да, — кивнула Мелинда. — Он видит свет.

— Скажите ей, пусть больше не спасает двоих, меня не будет рядом, чтобы подстраховать.

— Додж говорит, чтобы вы не спасали сразу двоих, он больше не сможет помочь.

— Он больше не сможет... О, Боже! — лицо Эппс прояснилось от осознания. — Сколько же раз ты спасал мне жизнь?

Додж усмехнулся.

— Проживи долгую счастливую жизнь, Эппс. Я передам привет ребятам.

— Что он говорит?

— Он прощается.

— Прощай, Додж. Спасибо тебе. За всё.

Додж ещё раз очертил взглядом черты Эппс и неспеша побрёл вглубь дома, в пыльно-розовый свет, который видел только он. Через секунду призрак исчез.

— Он ушёл, да? Уже окончательно? — с неприкрытой тоской спросила Эппс.

— Теперь он с вашей семьёй. Как вы?

Эппс устало прислонилась к стене.

— Не знаю. Но завтра ведь будет новый день, верно? И теперь я вижу в нём свет.

---

1) Samuel Adams Boston Lager — полностью солодовый лагер. К 1990-м годам Boston Lager и другие сорта под брендом Samuel Adams были обычно единственным крафтовым пивом, доступным в том числе в барах.

Вернуться к тексту

2) Джек Ферриман, якобы канадский полярный лётчик, самый обычный парень, убедил команду "Арктического воина" отправиться на поиски дрейфующего лайнера, предположительно хранящего нечто ценное. Ценное действительно находится, это ящики с золотыми слитками, правда, со стёртыми номерами. При попытке их перенести на борт "Арктического воина" буксир под воздействием сверхъестественных сил взрывается вместе с механиком Сантосом. Впоследствие так же под влиянием необъяснимого погибают капитан Мерфи, старший помощник Грир и подводники Мандор и Додж. Эппс выясняет, что 40 лет назад пассажиры и экипаж лайнера "Антония Граца" были убиты якобы из-за золота, но на самом деле они все стали жертвой охоты на души своего рода демона, каким и является Джек. Тогда он соблазнил певицу "Антония Граца" Франческу, которая приняла участие в смертоносном плане Ферримана, после чего сама была им убита. Золото на борту "Антония Граца" появилось, так как было подобрано после крушения другого судна "Лорелея", где среди выживших был только Джек. Таким образом, Джек Ферриман повинен в смерти всех людей с "Антония Граца" и экипажа "Арктического воина", а золото является "приманкой" для новых жертв.

Вернуться к тексту

3) Песня, которую пела Франческа на лайнере "Антония Граца" перед тем, как там началась резня в 1962. Её же слышал 40 лет спустя на заброшенном борту члены"Арктического воина" перед смертью.

Вернуться к тексту

4) Книгу с названием "A Conspiracy of Evil Genius" читал Додж на буксире по дороге к лайнеру "Антония Граца".

Вернуться к тексту

5) В последней совместной сцене Джек назвал Доджа ничтожеством и трусом из-за того, что тот не может признаться Эппс в чувствах и выполняет всё, что она говорит.

Вернуться к тексту

6) Специальный костюм, предназначенный для работы с дробеструйными аппаратами (специализированное оборудование для обработки металлических поверхностей путём воздействия дроби под высоким давлением) при очистке кораблей. Защищают оператора от прямого попадания или рикошета дроби, а также от общих производственных загрязнений и механических воздействий.

Вернуться к тексту