Гарри пишет письма (джен)

История эта началась второго августа девяносто пятого года. Вечером которого случилось событие разделившее жизнь Гарри Джеймса Поттера на «До» и «После».

Событие, о котором пойдёт речь, было для него неожиданным, да и не только для него. А, если точнее, то не только неожиданным, но и невероятным. Потому что в их небольшом городке вдруг появилась парочка дементоров, с которыми Гарри пришлось столкнуться. А почему событие было невероятным? Так ведь... магия. Да, да. Гарри был учеником магической школы, который в данный момент был на каникулах, которые он проводил в семье его тёти, в совершенно немагическом поселении. Поэтому когда он увидел дементоров, существ насквозь магических магических, да ещё и стражей тюрьмы Азкабан, то очень сильно удивился.

Тюрьма эта, в которой отбывали свои сроки заключения, исключительно маги, судя по рассказам, располагалась где-то в Северном море, милях в полутора от берега, на крохотном островке, точнее даже на рифе. В любом случае, расстояние от Азкабана до Литтл Уингинга, городка в котором проживала родня Гарри Поттера, было весьма значительным. А ещё их появление означало что кто-то грубейшим образом нарушил Статут о секретности, в соответствии с которым было не только запрещено разглашать сведения о мире магии несведущим людям, но и отправлять в немагический мир дементоров. С той или иной целью.

Вот это-то самое удивление и привело к тому, что Гарри не смог своевременно среагировать на их появление. И не смог, в нужный момент, применить нужное заклинание чтобы их прогнать. Поэтому дементорам удалось приблизиться к нему вплотную и почти поцеловать не только самого Гарри, но и его кузена Дадли.

Тут следует заметить, что дементоры считались магическими существами которых невозможно было уничтожить. По крайней мере именно так Гарри научили, в своё время. Их можно было только прогнать, используя для этого специальное заклинание. Экспекто патронум. Но, чтобы его наколдовать нужно было вызвать в памяти свои самые счастливые воспоминания и не просто вызвать, но и почувствовать себя, в этот момент, самым счастливым человеком. По крайней мере, другого способа справиться с дементорами он тогда не знал.

Только, как выяснилось враньё это всё было. Оказалось что можно дементоров уничтожить, для чего нужно было только разозлиться как следует. А почему их, кстати, нужно было обязательно или прогнать, или уничтожить? Да хотя бы потому что основной... функцией дементоров, было лишение человека его души. Они, фактически высасывали её во время этого самого поцелуя. Так что, встреча с ними для любого, как правило, заканчивалась самым трагическим образом. Ну, если не считать самих дементоров, конечно.

В общем, когда один из дементоров приблизился к Гарри вплотную и уже собрался его поцеловать, у него просто не осталось времени и возможности чтобы почувствовать себя счастливым. Зато он очень сильно разозлился. И... ему удалось, неожиданно для самого, наколдовать Патронуса, или Защитника. Вот только, если раньше, когда он ощущал себя счастливым, его Патронусом, был Олень, то в данный момент им стал Волк. Крутой, здоровенный, матёрый волчара. Кстати, Гарри потом установил, экспериментальным путём, что Олень одной из форм его Патронусом так и остался. Но, только в том случае если он, при его вызове, испытывал счастье. А вот если злился, то появлялся Волк. И, кстати, Волк действовал более эффективно чем Олень.

В конце концов, одного из них Волк всё-таки уничтожил, а второго прогнал. А вот дальше... Ну, не могло это остаться без последствий, не могло. Впрочем, не зря говорится, что не было бы счастья, да несчастье помогло. Ну, как помогло? Именно то, что случилось в течении всего одного часа превратило Гарри в того кем он стал «после».

Началось с того что Гарри вынужден был фактически взвалить на себя тушу своего кузена, мальчика не только крупного, но и страдающего некоторым излишним весом, ну, чтобы помочь тому до дома добраться. Затем им встретилась миссис Фигг, которую все соседи считали слегка сумасшедшей из-за её большой любви к кошкам. Гарри было попытался спрятать свою волшебную палочку, основной инструмент волшебника, но не успел.

— Не убирай её, глупый мальчишка! — заорала она. — Может, здесь и другие рыщут! Я просто растерзать готова этого Мундунгуса Флетчера!

В итоге выяснилось, что этот самый Флетчер, должен был дежурить у дома Гарри. Правда Гарри так и не понял зачем. Единственное, что ему стало понятно, что дежурили у его дома разные маги, по поручению Дамблдора. А этот самый Мундунгус куда-то решил отлучиться, по своим делам. А сама миссис Фигг оказалась сквибом. Такой же как их школьный завхоз, Аргус Филч. То есть, не обладала магическими способностями, но при этом, могла видеть магические проявления, недоступные обычным людям.

— А для чего за мной следить-то, типа охранять, нужно было? — спросил у неё Гарри. — Вы случайно не знаете.

— Знаю, конечно, — раздражённо ответила миссис Фигг. — Ты же не думал, он после того, что случилось в июне, Дамблдор позволит тебе гулять без присмотра? Надо же, а мне говорили, что ты умный... Так... Заходи и оставайся там, — сказала она, когда они добрались до дома номер четыре. — Скоро, наверно, получишь какую-нибудь весточку.

И Гарри её действительно вскоре получил. Да ещё и не одну. Правда, сначала, случился разговор с его дядей Вернононом, который в данный момент не произвёл на него никакого впечатления. Уж дядя-то в любом случае не был таким страшным как дементоры.

Поэтому он просто отмахнулся от воплей дядюшки, когда к ним в дом стали влетать совы с посланиями. Первая оказалась из министерства магии, с сообщением о том что его исключили из школы и прямо сейчас к нему придут, что бы сломать его волшебную палочку. Вторая принесла послание, которое гласило:

— Гарри!

Дамблдор только что прибыл в Министерство и пытается все уладить. НЕ ПОКИДАЙ ДОМА ДЯДИ И ТЁТИ НЕ СОВЕРШАЙ БОЛЬШЕ НИКАКОГО ВОЛШЕБСТВА НЕ ОТДАВАЙ ВОЛШЕБНУЮ ПАЛОЧКУ.

Артур Уизли.

С третьей совой сообщалось, что министерство сменило гнев на милость и его сначала заслушают. И уже потом будут решать что с ним делать. Потом была ещё сова с посланием от его крёстного, которое один в один повторяло послание Артура Уизли. В итоге дядя рассвирепел настолько, что приказал Гарри убираться из их дома. На что, Гарри лишь пожал плечами, собрал свои немногочисленные пожитки и направился на выход, потому как, оставаться здесь у него не было ни малейшего желания. Но, перед тем как он вышел случилось ещё кое-что.

Уже открыв входную дверь, Гарри остановился, как будто бы ещё кое-что вспомнив. После чего, придерживая её рукой, он повернулся и сказал: «А знаете, дядя, что меня больше всего удивляет? Что я сюда возвращался каждое лето. Ведь я не считал, не считаю и никогда не буду счить своим этот дом. Как и вас троих своей семьёй».

И как только он это произнёс, как будто бы где-то лопнула натянутая струна и в Гарри неудержимым потоком стала вливаться магия. А ещё, сразу после этого прилетела сова с громковещателем. Который произнёс громовым голосом: «Не забывайте мой наказ, Петуния!»

На что его тётя лишь махнула рукой и сказала, сокрушённо: «Поздно».

Впрочем, самого Гарри всё это уже не волновало. Гораздо больше его заботило, что вообще за ерунда происходит. Мало того, что его фактически отрезали от любой информации о том что в магическом мире происходит, так ещё и сейчас, ему чуть ли не открытым текстом выражают недовольство.

«Ну, конечно, — подумал Гарри со злостью, — мне, наверное, нужно было позволить поцеловать себя дементору и только потом пожаловаться на его плохое поведение. И, кстати, а что это за магический поток стал в меня вдруг вливаться? Чё за хрень происходит? Получается, что эта самая материнская защита, о которой мне Дамблдор уши прожужжал нихрена не материнская, а моя собственная, так что ли? Ну, в смысле запитывалась от моей личной магии. И не потому ли, весь учебный год я пребывал на уровне посредственного ученика? Хотя, если порассуждать, то и в школе меня тоже что-то блокировало, потому как Хогвартс-то источник мощнейший, а значит и упадок магии у меня в школе должен был бы быстро восполниться. Но, не получалось, а что-то на уровне взрослого, сильного мага я мог сотворить только в конце года».

Так, рассуждая Гарри, добрался до ближайшего сквера и расположился на скамейке.

«Но, получается тогда... что? — продолжил он рассуждать. — Что если меня кто-то и блокировал, то этот самый блок нужно было постоянно обновлять, в течение года. Потому что, здесь магию из меня тянула защита дома, а в школе, чтобы у меня не получилось быстро восполнить недостачу и я почти весь год пребывал на уровне посредственности, на меня накладывали какой-то местный, особый блок, который к концу года разрушался. По крайней мере так получается, если логически подумать. И, как мне думается, кроме нашего дорогого директора, это делать больше было некому, да и незачем. Н-да. Впрочем, мне сейчас нужно подумать, как сделать так, чтобы меня, как минимум, до первого сентября не засекли».

Нет, ну действительно, ведь вычислить-то Гарри было проще простого. Наверняка же на него были навешаны какие-то маркеры. Да и палочка его, наверное, могла бы послужить маяком. Начинка-то в ней был пером Дамблдоровского феникса. И чего было делать? Подумал, он подумал, да и решил что может домовик подскажет. Был среди них у него знакомый по имени Добби. Которого он и позвал. Который и появился через некоторое, восторженный и подпрыгивающий на месте от возбуждения. И ещё он выразил восторг, что сам Гарри Поттер, сэр о нём вспомнил.

— Привет, Добби, — поздоровался с ним Гарри, — а подскажи-ка мне вот что. Как бы мне так спрятаться чтобы до конца каникул меня не нашли? Где-нибудь на виду всех, чтобы никто и подумать не мог, что именно там я скрылся. Например, если бы ты всё ещё служил Малфоям, то можно было бы спрятаться у них дома, на чердаке. Вот уж там-то меня хрен бы кто искать стал.

Добби задумался, и... улыбнулся. «Кажется, Добби знает», — сообщил он и исчез, на некоторое время.

А когда он появился обратно, то был уже не один. Вместе с ним перед Гарри находился ещё один домовик. Старый, сморщенный и одетый в засаленную наволочку. Он окинул Гарри внимательным взглядом, с ног до головы, и сказал:

— Хорошо, старый Кричер поможет внуку Дореи Блэк. Если Гарри Поттер поможет старому Кричеру.

— Помогу, чем смогу, — пообещал Гарри.

После чего они вместе с Добби ухватили своим лапками, один самого Гарри за руку, а второй — его багаж и аппарировали из сквера.

Так Гарри оказался в доме древнейшего и благороднейшего рода Блэк. А когда Кричер рассказал ему что сейчас в нём творится, он просто взбесился. Нет, ну беспередел же сплошной, беспредел. И почему его крёстный, Сириус Блэк, всему этому потворствует? Ну, тому что дом, фактически разворовывается. Как так-то? И почему здесь сейчас обитают почти все Уизли? Кроме их второго сына Чарли, и Перси — третьего отпрыска. Да и ещё одна его ближайшая подруга, Гермиона Грэйнджер, тоже здесь. Считай с самого начала каникул. Ещё и «Орден феникса» какой-то тут заседает. Чего за «Орден» такой и что его члены вообще делают? В общем, сплошные вопросы и никаких ответов.

«Ну, да ладно, — подумал Гарри, — с этим мы разберёмся со всем, рано или поздно. Главное, что хрен они меня тут найдут. Не додумаются просто. Вот только непонятно мне, всё равно, почему меня так бесит происходящее. Может быть близкая встреча с дементорами поспособствовала и у меня ещё и какие-нибудь ментальные блоки слетели? Ведь, почему-то, я теперь Дамблдора мудаком стал считать, а Уизли совсем не своей любимой семьёй».

А больше всего Гарри возмутило, что в доме распоряжается Молли Уизли. Это как так-то? В чужом доме. Мало того что Флетчер постоянно ворует, так ещё и Молли выбрасывает из дома то, что ей не принадлежало никогда. В общем, хозяйкой себя возомнила. А ещё Дамблдор расхаживает по дому как будто он здесь главный. Так что, подумали Гарри, Кричер и Добби над ситуацией и решили, что домовики предпримут некоторые шаги, по возвращению разворованного и выброшенного. А ещё Кричер перекроет доступ к разным комнатам дома, подвалу и чердаку.

Также, чтобы его не нашли, Гарри обсудил с Кричером проблему волшебных палочек. В смысле, поиска по ним. Поэтому Кричер предложил попробовать подобрать ему новую, из запасов Блэков. Была у них традиция хранить палочки глав рода и некоторых других его представителей, вот они и попробовали подобрать подходящую. Каковая, кстати, и нашлась. Дерево, из которого она была изготовлено, было неизвестной породы, а для магической внутренности было использовано маховое перо из крыла грифона. А его палочку из остролиста с пером феникса Кричер куда-то спрятал.

Ну, и не сидел конечно Гарри целыми днями в четырёх стенах. Кто-нибудь из домовиков аппарировал с ним в какой-нибудь сквер и Гарри либо просто гулял, либо посещал аттракционы. В общем, отрывался по полной. И ещё он размышлял над тем, что ему делать. Идти ли на слушание комиссии, где должны были разобрать его случай. А так же Гарри подумывал о том, как ему сообщить Дамблдору что тот больше не является для Гарри кем-то значимым. Единственное, чего не собирался он делать, так это, чтобы их разговор состоялся один на один. Не доверял он больше Дамблдору. И поэтому ему хотелось, чтобы этот разговор был при свидетелях. Впрочем, мысль как это провернуть у него появилась.

Так что, вечером десятого августа, за два дня до слушания которое назначили Гарри, на очередном заседании «Ордена феникса», в комнате где оно проходило, вдруг оказались Гермиона и Рон а остальные присутствующие там вдруг поняли что они не могут пошевелиться и говорить. И затем над столом появился громковещатель и голосом Гарри зачитал послание некоторым из них.

— Всем здравствуйте, — говорил его голос. — Вообще-то это послание адресовано, в первую очередь, старине Альбусу, маме Молли, моему крёстному Сириусу и Рону с Гермионой. Но, я совсем не возражаю если и остальные его послушают.

Прежде всего, я хочу задать несколько вопросов нашему директору. Скажи-ка мне, пожалуйста, дедушка Альбус, за что ты меня так ненавидишь? Что я тебе такого сделал? И какая разница между тобой и Снэйпом? Как мне кажется, абсолютно никакой, только он, в отличии от тебя своего отношения ко мне не скрывает. А вот ты, сука старая, изображаешь, при этом, из себя добрейшей души дедушку. Конечно, многие, если не все присутствующие, услышавшие это наверняка считают это клеветой и готовы взорваться праведным гневом, но сначала я всё же предлагаю выслушать мои доводы.

Во-первых, ты поместил меня в семью которая никогда меня не хотела видеть. Причём, сделал ты это используя старый добрый шантаж. О чём прямо говорит твой последний громковещатель со словами: «Помни мой наказ, Петуния». В результате я десять лет жил в чулане под лестницей, а о том что меня зовут Гарри Поттер я узнал только в начальной школе. До этого я думал что меня зовут Придурок, Мальчик или Урод.

Знаешь, по своей наивности я думал, что в Хогвартсе будет лучше. Вот только хрен я угадал. Отношение ко мне как к диковинной зверушке сохранилось. К тому же ты, пользуясь моей доверчивостью, подталкивал меня делать то, что должен был делать сам. Для начала возьмем итог первого курса. Вспомним момент, когда я, одиннадцатилетний мальчик, вынужден был сойтись в смертельной схватке с Квирреллом, одержимым духом Волдеморта. Где ты был в это время, старина? С какого такого перепуга, ты вдруг отправился в министерство на метле? Тебе самому-то не смешно? Ты, и вдруг, на метле? В то время как у тебя под задницей имеется и каминная сеть, и аппарация, и даже твой феникс.

Далее, конец второго курса. Снова я один на один, только теперь с тысячелетним василиском и тенью Волдеморта. Которого как оказалось по настоящему зовут Том Марволо Ридлл. И снова у меня вопрос, где в это время был ты, Альбус? Почему ты отправил мне в помощь Фоукса, а не помог мне лично?

Ещё далее, в конце третьего курса, ты вновь возлагаешь свою работу на двоих детей: меня и Гермиону.

Кстати, Сириус, тебе там как, задницу ничего не обжигает? Хотя, кого я об этом спрашиваю. Ведь ты даже из Азкабана удрал совсем не потому чтобы обо мне позаботиться. Нет, тебя интересовала только месть. А что было бы, интересно, если бы тебе в руки не попалась та газета с фотографией семейства Уизли и Питером на плече у Рона? Так бы, наверное, до сих пор в Азкабане и сидел бы. Отсюда вопрос. А действительно ли ты мой крёстный?

Следующий вопрос у меня к Уизли. Молли и Артуру. Скажите мне какого Мерлина лысого вы все здесь делаете, вместе с вашими детьми? У вас дома своего нет, что ли? И почему вы миссис Уизли ведёте себя здесь как хозяйка? Что, ваша фамилия теперь Блэк? И почему ты попустительствуешь подобному, Сириус? Кто в этом доме хозяин, ты или Уизли? Впрочем, повторюсь, кого я об этом спрашиваю?

Дальше у меня на очереди вопрос к мисс Грэйнджер. Ты прости что я к тебе обращаюсь так формально, но после нынешнего июля я понятия не имею как будет правильно и могу ли по прежнему называть просто по имени? Впрочем, неважно это теперь. Важно лишь то, что этим летом ты, видимо, решила, что твою дальнейшею жизнь правильнее будет связать с большой, хорошей, светлой семьёй Уизли вообще и с Роном в частности. Но, если я всё же ошибаюсь и это не так, то тогда вопрос, что ты здесь забыла? Почему ты, вместо того чтобы пользоваться всеми благами цивилизации и по человечески отдохнуть на каникулах, променяла это на бесконечную пахоту? У тебя как, мозоли на руках ещё не натёрлись?

И ещё к тебе есть вопрос. Почему, во имя каких богов ты выбрала себе в потенциальные спутники жизни именно этого рыжего, лживого предателя? Почему лживого? Так ведь он мне вливал в уши, что вы теперь парочка, ещё начиная с нашего третьего курса. Ну, когда вы вдвоём в Хогсмид ходили, а меня туда не выпускали. Я потому тебя и на бал не пригласил, потому что считал, что вы вместе. Только шифруетесь. А вот когда я увидел тебя с Крамом, то у меня возник вопрос, а так ли был правдив Рончик? И выяснил я, путём осторожных расспросов, что врал он мне всё это время как сивый мерин. Так что ты подумай над моими словами, подумай. И, если выяснится, что я всё же неправ, на что я очень надеюсь, то я всегда готов выслушать твои... аргументы.

Ну, и наконец, последнее обращение снова к тебе, Альбус. У меня там послезавтра заслушивание. Так вот, я туда не пойду. Вместо этого я предлагаю тебе оторвать свою задницу от твоего золочёного трона и сделать что-нибудь самому. Для разнообразия. А им по почте я отправлю свои воспоминания об инциденте и свою волшебную палочку. Знаешь, Альбус, я вообще-то очень надеюсь что меня всё-таки исключат и палочку мою сломают. В конце концов в мире имеется не только Хогвартс, так что, я без образования не останусь. Но, если я тебе так важен, то, повторюсь, оторви свою задницу от своего трона и сделай что-то сам. Докажи всем и самому себе, в первую очередь, что тебя не зря называют Великим магом.

И может быть после этого моё доверие к тебе начнёт возвращаться.

С приветом к вам всем, Гарри Джеймс Поттер.

P.S. Да вот что ещё. Сообщение о решении моего вопроса предлагаю оставить на столе, в этой самой комнате. Можете не сомневаться, оно до меня дойдёт.

Как только голос Гарри закончил звучать и сидящие за столом почувствовали что могут двигаться и говорить, тишину нарушил звонкий звук пощёчины и голос Гермионы Грэйнджер.

— Рональд Биллиус Уизли, — шипела, как рассерженная кошка, Гермиона, — Как ты посмел, тварь. Да ты самый мерзкий и поганый лжец которого я знала, кроме ещё одного придурка. ⁽¹⁾Объясни мне как мы могли начать встречаться с тобой на нашем третьем курсе, если у тебя на тот момент ещё... «встречалка» не выросла?

— Э-э-э... — попробовал было что-то возразить Рон, но в щёку ему упёрлось остриё палочки Гермионы.

— Заткнись! Заткнись, Рональд, — вновь послышалось её шипение, — в противном случае я превращу тебя в паука и скормлю Живоглоту.

Произнеся это Гермиона выскочила из комнаты громко хлопнув дверью. Вот только далеко уйти она не успела. Её за руку схватила чья-то лапка и... через мгновение она оказалась в другой комнате. Где её встретили: Хедвиг — сова Гарри Поттера, два домовика Кричер и Добби и... объятия самого Гарри. И Гермиона расплакалась. Нет, ну а чего? Девушка она или кто? А раз она девушка, то имеет полное право на... Как это называется? Маленькие женские слабости. Вот. А то устала она из себя железную леди разыгрывать. Особенно в последнее время.

«Гермиона, пожалуйста, прости что не сразу тебе открылся, — говорил ей Гарри, пытаясь её успокоить. — Но я просто не знал могу ли я всё ещё тебе доверять. Эти ваши писульки, подписанные «Рон, Гермиона» вывели меня, в итоге, из состояния равновесия. Я... я так и не поверил, до конца, что ты можешь быть вместе с Роном, но... чёрт, не хотелось бы мне испытывать боль если бы это всё же оказалось на самом деле. Вот такой я оказался завистливой и ревнивой задницей».

Они, потом, много ещё о чём поговорили, после того как Гермиона успокоилась. Включая и такой момент, что Дамблдор запретил им переписку с Гарри и перекрыл любой доступ к отправке писем. За исключением, как выразился Гарри парочки писулек. В конце концов, когда они всё между собой прояснили, она спросила, что теперь дальше будет.

— Прежде всего нужно позаботиться о твоих родителях, — сказал Гарри. — По сути они сейчас... та самая кнопка, на которую можно нажать и выйду я с поднятыми вверх лапками. И буду плясать под дудку Дамблдора.

— Да уж, — согласилась с ним Гермиона. — В итоге Альбус оказался не тем кому мы можем доверять.

— Да бог с ним, с Альбусом, — продолжил Гарри. — Мы сейчас отправим Добби, чтобы он подстраховал твоих родителей, а сами займёмся выбором для тебя ещё одной волшебной палочки. На всякий случай.

— Какой такой случай? — уточнила Гермиона, глядя на ухмыляющегося Гарри. — Гарри Джеймс Поттер, только не говори что у тебя есть план.

— Ну... — он немного засмущался, — вообще-то есть. Было у меня тут время немного подумать и вот что придумалось...

После чего Гарри поделился с Гермионой своими планами и они решили, что после некоторой доработки их можно будет взять за основу. А ещё Кричер вновь притащил Блэковские палочки среди которых нашлась подходящая и для Гермионы. Только, в этот раз, древесина из которой она была изготовлена, была не виноградной лозой, а кишмишевой. По сути, это было одно и тоже растение, но, только сорта винограда были другими. И внутренность также представляла сердечную жилу дракона. Но, не просто какого-то абстрактного, а Венгерской хвостороги.

А вечером у них состоялся разговор с родителями Гермионы. И снова Гарри повезло. Нет, вообще-то его жизнь нельзя было назвать лёгкой, беззаботной и беспроблемной. Совсем наоборот, она, жизнь его была довольно тяжела и далеко не всегда счастлива. Но, при всём при этом, бывали у него моменты когда ему везло. Вот, например, сейчас, ему удалось удачно спрятаться. Настолько, что его не мог никто найти. А ведь найти-то его было можно, несмотря на то, что домовики предприняли все меры предосторожности. Всего-то и нужно было Дамблдору попросить отыскать Гарри своего феникса. А ещё были почтовые совы. Впрочем, закрыться от совиного поиска было несложно. Или — Хогвартских домовиков.

Чего Гарри не знал, так это того, что Фоукс хоть и считался фамилиаром Дамблдора, но был, при этом, очень сильно себе на уме. И сейчас, в данный момент, он категорически отказался искать Поттера, вопреки любым просьбам Дамблдора. А ещё, в дальнейшем, он откажется искать и Гермиону или её родителей. Кстати, чего Гарри тоже не знал, так это, что тогда, в конце второго курса, Фоукс сам, по своей инициативе прилетел ему на помощь. В Тайную комнату.

Как и домовики. Не могли они найти человека в том месте где они ни разу не были. Но, было у них, при этом, одно место куда они могли вызвать друг друга. Нейтральная территория, куда Добби вызвал Кричера, перед тем как они переправили Гарри на Гриммо двенадцать. И, уже оттуда переместить занятого поисками, к тому магу которого они разыскивали. Об этом, кстати, из магов тоже почти никто не знал. Как и Дамблдор в число знающих не входил.

Так что, повезло Гарри, в очередной раз, когда ему удалось так удачно спрятаться. И снова повезло, когда в разговоре с Дэном и Эммой, родителями Гермионы, выяснилось, что они давно уже подумывали об эмиграции. Как сказал об этом Дэн, а Эмма его всецело поддержала:

— Что-то, в последнее время, климат нашей старой доброй Англии становится для нас несколько... обременительным. Вот только как быть с вами? Даже если мы можем забрать с собой Гермиону, так как в немагическом мире она всё ещё несовершеннолетняя, то без тебя-то, Гарри, она уезжать не захочет.

— А вы бы что посоветовали? — спросил Гарри.

— Купить у твоих нынешних опекунов право на твою опеку, — подумав, сказал Дэн. — Думаю, что тысячи две фунтов, максимум три, быстро решат этот вопрос. Только, нужно предложить им сначала фунтов пятьсот, а потом поторговаться. Впрочем, я этим сам могу заняться. Единственное, что я не знаю, так что делать с вашей школой. Не будет ли это чревато последствиями лично для вас?

— О, не беспокойся, папа, — заверила его Гермиона. — У нас всё продумано. И, вот ещё что, как бы это не было противно вашей натуре, но вам с мамой нужно на некоторое время перебраться в гостиницу, например. А насчёт мебели и прочего не волнуйтесь, мы попросим Добби и в течении, максимум часа, дом будет пуст.

— А как насчёт нашей работы? — спросила Эмма.

— Девяносто девять целых и девяносто девять сотых, что вас не найдут, — просветил их Гарри. — Даже Артур Уизли, которому по долгу службы вроде бы положено отлично ориентироваться в немагическом мире. А уж о том, что вас можно найти просто заглянув в «фелетонный» справочник он точно не додумается. А про остальных чистокровных снобов я вообще промолчу.

После того как все вопросы были решены и Гарри сообщил Дэну координаты своих родственничков, Кричер переправил их с Гермионой обратно на Гриммо, а Добби остался с Грэйнджерами. А на следующий день, во второй его половине, Добби принёс сообщение от Дэна, что с Вернононом и Петунией вопрос решён и ещё сообщил, что они тоже решили покинуть Прайвет Драйв. Улицу, где располагался их дом. На всякий случай.

А на следующий день, пока Дамблдор был в министерстве, пытаясь закрыть вопрос по поводу применения Гарри магии во время каникул, сам Гарри в сопровождении Кричера и Добби пробрался в Хогвартс и спустился в Тайную комнату, а там они уничтожили хоркрукс который был сделан из медальона Слизерина. И если спросить, что это за штука такая, хоркрукс, то тогда Гарри об этом ничего не рассказал бы, потому что слова такого ещё не знал. Знал он только что домовики называли его Злой вещью. А вообще, дело получилось как? Когда Кричер и Добби возвращали украденное из дома Блэков, то попался он на глаза Добби. И тот сказал Кричеру, что это такая же Злая вещь как та которую которую уничтожил Гарри Поттер, сэр. А на вопрос «Как?», он лишь пожал плечами. После чего Кричер расспросил самого Гарри.

Гарри скрывать ничего не стал и рассказал как дело было. Тогда Кричер рассказал и про последний приказ его покойного хозяина Регулуса, брата Сириуса, и про то как тот погиб, и про пещеру с инферналами. И попросил помощи в уничтожении Злой вещи. В общем, не стали они откладывать дело в долгий ящик и отправились в Тайную комнату. А там Гарри вновь использовал тот самый обломок клыка, которым он тогда проткнул дневник Тома Риддла. В общем, уничтожили они злую вещь. И заодно рассказали Гарри что от него раньше тоже исходило такое же магическое ощущение как от Злой вещи. Только, не настолько сильное. И вернулись обратно, чтобы узнать что попытка Альбуса отстоять Гарри окончилась неудачно. Так что исключили Гарри из Хогватса и палочку его сломали.

После чего Гарри и Гермиона перешли к плану «Б». Для этого они втроём, вместе с Добби, отправились в дом Грэйнджеров, выставленный на продажу. А там Гарри достал из кармана птичье перо, а Гермиона наколдовала Вингардиум левиосу. И затем, сразу же, как того как ей пришло предупреждение из министерства, она наколдовала Левиосу ещё раз. После чего к ним в дом аппарировали представители министерства, которые вручили ей уведомление об исключении из школы и сломали её волшебную палочку.

И как только они это сделали, то сразу же, Гарри находившийся всё время под мантией-невидимкой, взял её за руку, а его, в свою очередь Добби и они аппарировали из дома. А то вдруг министерские ещё что-то должны были сотворить кроме слома палочки. Вот они и удрали, от греха подальше. И что им потом осталось та это, только дождаться пока будут готовы выездные документы. А когда, наконец, бумаги были готовы, то они сели в самолёт компании «British Airways» и улетели в Австралию.

Кстати, если бы кто подумал, что в Австралию Гарри улетал имея только одну пару джинс, тех которые на нём, и зубную щётку в кармане, то ничего подобного. По советам тех же домовиков и в их же компании, сходил он банк Гринготтс и очистил родовой сейф, оставив там всего один кнат. Порассуждав, он решил, что обезопасить свои финансы не помешает. На случай,если его из Хогвартса отчислят и палочку сломают, то где гарантия, что и на денежки его не покусятся. Тем более что был он в своём праве. Потому что гоблины сославшись на некоторые свои собственные законы посчитали его взрослым. Вот он и решил деньги изъять, а временно или на постоянно будущее покажет.

А ещё Гарри выяснил, что банковская деятельность, это не единственное чем занимается их народ. Ну, и уточнил, а можно ли воспользоваться услугами их целителей. Гоблины сказали, что можно. За соответствующую плату. В общем его обследовали у сделали ему операцию, по удалению так называемой «пиявки». Они же и рассказали потом про хоркруксы и о том, что Гарри был одним из них. Только... неполноценным. Поэтому-то целители сами справились и не пришлось привлекать разрушителей проклятий, чтобы Гарри очистить.

А ещё они подтвердили его предположения насчёт блоков на его магическом ядре и что защита дома его родственничков запитывалась от магии самого Гарри. И с тем что Дамблдор не мог во всём этом не поучаствовать они тоже согласились.

Так что, в Австралию Гарри улетал с «набитыми деньгами карманами», с очищенной, так сказать, аурой и с чистой совестью. Ведь, помнится сам Дамблдор говаривал, что поступать нужно не как легко, а как правильно. Вот Гарри и улетал со спокойной душой, потому что поступил как правильно. А ещё перед отправкой в Австралию Гарри написал Дамблдору последнее письмо.

— Альбусу Дамблдору, от Гарри Поттера, — писалось в нём. — Для начала, прежде чем перейти к сути послания, хочу сообщить, что раньше я вас уважал и даже восхищался. Но, не теперь, когда узнал о ваших манипуляциях в отношении меня. Сейчас, наоборот, я считаю вас... Впрочем, не будем уточнять кем именно.

Так вот, о чём собственно я хотел вам сообщить. Во-первых, я хочу попрощаться, в надежде что мы больше никогда не встретимся.

И, во-вторых, я расскажу вам о том, как Тому Риддлу удалось сбежать от окончательной отправки в следующее большое приключение. Уж не настолько я сволочь, чтобы держать такие сведения в секрете. В отличии от некоторых. Причина проста, на самом деле, и называется всего одним словом. Хоркрукс. Хотя, в случае с Томом их имеется больше одного. Я знаю о трёх. Дневник, уничтоженный мной на втором курсе, медальон Слизерина, случайно мной обнаруженный и тоже уничтоженный, и я сам.

Меня, кстати, от этой дряни почистили гоблинские целители. И сделать это, как выяснилось, можно было очень давно.

В общем, проверяйте, ищите. Глядишь выяснится, что он их себе ещё наделал. Вам, как говорится и карты в руки. А я уехал.

По странному стечению обстоятельств, письмо это Дамблдор начал читать, как раз в тот самый момент, когда самолёт с Гарри и Грэйнджерами набирал высоту. Дамблдор читал, а Гарри смотрел в иллюминатор, держась с Гермионой за руки. И думал о том, что сейчас закончилась очередная глава их жизни. Вот только что их ожидало в дальнейшем пока никто из них не знал. Оставалось только надеяться, что всё будет хорошо.

1) Тут имеется в виду Гилдерой Локхарт, конечно.

Вернуться к тексту