Сбывшаяся мечта (гет)

Леголас невесомой походкой вошёл в королевские покои:

— С добрым утром, отец!

— С добрым утром.

Отец стоял на балконе и смотрел вниз. Внизу, за стенами замка, просыпался лесной город. Пели птицы. Придворные эльфийки шли на прогулку. Торговцы открывали лавки.

Отец закрыл балконные двери и прошёл в покои. Он сел рядом с сыном. Он любил его, своего единственного наследника, несмотря на то, что молодой эльф подружился с хоббитами.

Трандуил спросил сына:

— Скажи мне, о чём ты мечтаешь?

— Отец, я давно мечтаю о матери.

Король долго молчал, затем спросил снова:

— Если я женюсь во второй раз, то ты будешь любить эту женщину как

родную мать?

— Да, я обещаю.

Отец задумчиво произнёс:

— Хорошо…очень хорошо…

И, словно очнувшись, добавил:

— Можешь идти к себе.

Тауриэль сидела в одной из общих комнат. В ней были письменный стол и небольшая библиотека. Девушка сидела, закрыв глаза. Услышав шаги, она открыла глаза и несколько раз хлопнула ресницами.

Король сел рядом и положил книгу на её колени. Тауриэль машинально раскрыла её. Но её мысли были далеки от чтения.

— Интересная книга, правда?

Она ответила:

— Да. Наверное…

Она покраснела. Она стыдилась признаться самой себе, что его голос пьянил её, как сладкое вино.

Трандуил взглянул на эльфийку. Как всегда, она была огненно-рыжая, в зелёном платье. Его глаза изменили свой цвет. Из-за расширенных зрачков они стали почти чёрными.

— Поверь в то, что я тебе скажу…

Тауриэль холодно ответила:

— Как я могу Вам верить? Вы меня отвергли, запретили своему сыну даже

разговаривать со мной.

Но вдруг спохватилась:

— Я помешала Вам договорить, мой Повелитель.

Трандуил как будто не слышал её извинений. Они были ему не нужны. Вдруг он улыбнулся:

— Ты заметила? Наши с тобой имена начинаются на одну и ту же букву…

Тауриэль приподняла брови. Действительно, раньше она этого не замечала, как не замечала улыбки Повелителя.

Король продолжал:

— Вспомни примету: это значит, что мы предназначены друг другу судьбой.

Эльфийка молчала. Она знала эту примету. Трандуил приблизил своё лицо к Тауриэль и ощутил её частое дыхание на своей щеке. Его золотистые волосы коснулись медных…

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вбежал его сын:

— Тауриэль! Скорее собирайся, к замку подходят орки!

Тауриэль выбежала вслед за ним, оставив короля в одиночестве.

Леголас смертельно устал после битвы. Но он стегал измученного коня, чтобы быстрее добраться до замка. Его соратница находилась там. Она была ранена, ей нужно было помочь, иначе он её потеряет. Сгущались сумерки.

Эльф корил себя за то, что не помог ей сразу. В погоне за убегающим орком он не слышал её призыва о помощи. Он думал о битве, думал о славе.

Они были в походе три дня. Тауриэль была ранена во второй день. Значит, сейчас ей уже намного лучше. Он помнил все её раны на плечах и запястьях. Если бы он мог быть сейчас с ней вместе!

Леголас вошёл в зал. Свечи в парадных канделябрах, расшитая золотом скатерть, изысканные блюда — всё говорило о том, что здесь был праздник. За накрытым столом сидели гости. Эльфы и хоббиты спали, кто положив голову на плечо соседа, кто с недопитым бокалом в руке, а кто-то — упав под стол.

Единственный кто бодрствовал — это был Бильбо Бэггинс. Он сидел в самом углу стола и тихо пел. Эльфу показалось, что хоббит несёт галиматью. Слова были следующие:

— Прославим короля и его невесту!

Пусть процветает лесное королевство!

Выпить — это всегда к месту!

Выпьем за короля и его невесту!

Хоббит заметил его:

— Ваше Высочество! Хотите мёда? Очень вкусный мёд!

Леголас отказался. Хоббит продолжил петь. Леголасу был знаком этот мотив. Это была слегка измененная на хоббичий лад эльфийская свадебная песня.

И вдруг он всё понял.

Леголас поднялся по лестнице в покои короля, но дверь оказалась заперта.

Первым из гостей проснулся Гэндальф. Он поднял с пола смятую шляпу и надел слегка набекрень. Первая его мысль была: «Эльфийский мёд обычно так не пьянит. Наверное, Трандуил что-то нам всем подсыпал в бокалы. Сам-то налил себе чай. Не иначе снова занялся магией. Зря я его тогда научил…».

Волшебник огляделся по сторонам. Перед ним лежало блюдо с жареным фазаном и несколько пустых бокалов. На соседнем стуле, укрывшись бурой мантией, спал его двоюродный брат Радагаст. Птицы из его шапки прыгали по столу в поисках крошек. Его сосед Бильбо потягивался и зевал. Напротив Гэндальфа дремала, положив голову на руки, симпатичная эльфийка. Как её зовут, он не помнил.

Только тут Гэндальф заметил, что сидит на месте, отведённом для шафера, а его рука сжимает венок из белых лесных цветов.

Гэндальф бросил взгляд на почётные места новобрачных. Там никого не было. Он мучительно вспоминал: «Когда они ушли? Я ведь точно помню, что они тут сидели».

В зале появился Леголас. Гэндальф прочитал в его глазах досаду и разочарование.

Он осознал, что упустил своё счастье.

Вошли несколько слуг и начали готовить стол к завтраку.

Зевающие эльфы и хоббиты расходились по домам.

Проходя мимо Леголаса, Гэндальф попытался утешить друга, положив ему руку на плечо. Но он скинул со своего плеча руку волшебника.

Гости ушли. Леголас остался в пустом зале.

Тишина давила на него.

Слуга внёс на подносе чайник с клеверным чаем и мёд.

Тауриэль вошла и посмотрела на пасынка.

Леголас увидел на ней украшения тонкой эльфийской работы. Ожерелье, пояс и кольцо. Это были украшения его матери. Она оставила их в тот день, когда ушла к людям. Отец дорожил ими больше всего.

С языка Леголаса сорвалось:

— Любимая…

Тауриэль вдруг сказала:

— Ты никогда не относился ко мне как к любимой. Ты видел во мне

соратницу и подругу.

Её голос был твёрдым, хотя глаза по-прежнему светились теплом. Но это не была прежняя Тауриэль. Он понял: той, прежней, уже никогда не будет.

Леголас едва слышно сказал:

— Будь счастлива…

Король шёл следом за молодой женой. Он также посмотрел на сына. Он был так же жесток, как и она. Но властный и вместе с тем мягкий голос короля развеял тревогу.

— Ты не смог прийти вчера на праздник — я не в обиде. Давайте вместе

выпьем клеверного чаю.

Леголас сел за стол, но ему кусок не лез в горло. Отчего отец стал таким мягким в обращении, улыбчивым? Супруги выпили по чашке чая. Королева пошутила. Все засмеялись, кроме Леголаса. Он не слышал шутки. Все его мысли были о вчерашнем дне.

А её мысли были о будущем. Она знала, что её ожидает.

Тауриэль посмотрела супругу в глаза. Они стали светло-зелёными, как изумруды. Она хотела бы, чтобы они оставались такими всегда.

Король спросил её:

— Когда ты пришла тогда, на твои раны было страшно смотреть. Как ты

себя чувствуешь сейчас?

Жена улыбнулась и показала руки:

— От шрамов не осталось и следа. Всё благодаря твоей магии.

Она поцеловала его. Вдруг отец обратился к сыну:

— Ты когда-то сказал, что мечтаешь о матери. Вспомни.

Глаза отца успокаивали и почти гипнотизировали его. Леголас вспомнил, что когда-то дал отцу обещание полюбить мачеху, как родную мать. Но он и не думал, что всё так получится…

Леголас хотел сжать зубы и кулаки, молча уйти прочь от всего этого. Но он повиновался взгляду отца и остался сидеть за столом.

Трандуил взял руку Тауриэль в свою.

Он был счастлив, что мечта его сына сбылась.