Месть – это блюдо, которое подают холодным (джен)

Когда я очнулся после того взрыва, я увидел, что от разбитого окна ничего не осталось. Ни рамы, ни стёкол, хотя они хаотично были на полу разбросаны. Я, конечно, сразу встал, несмотря на ужасную головную боль, будто бы мне вонзили в голову нож.

Держась за голову и закрывая от боли глаза, я сначала прошёл в коридор, где стояло зеркало. Я его купил специально для двух случаев: когда собираюсь либо я, либо Ксюша на работу, либо в случае, который произошёл сегодня. К слову, никто не знает, какое сегодня число? Фух, слава богу, что календарь остался висеть там, где я сегодня утром его перевернул после того, как позавтракал и до того, как поцеловать свою любимую жену.

Посмотрев в зеркало, я увидел, что голова в целости и сохранности. Видимо, от ударной волны голова ужасно болит. Интересно, а где сын и его мать? Трупа сына я, опять же, слава богу, не вижу. Ксюши тоже нет дома. Видимо, уехали. Надо бы позвонить. Чёрт, мобильник разбит. Ладно, у меня есть знакомые ребята, которые мне помогут решить эту проблемку. Надо собраться на работу.

— А от меня ты что хочешь? — спросил меня с недоумением Орехов.

— Дима, на меня только что покушались. — ответил я максимально спокойно, стараясь скрыть раздражение.

— Покушение, если ты забыл, не то же самое, что убийство. Соответственно, наш убойный отдел этим не будет заниматься. — Сказал монотонно Орехов.

— А если бы попытались убить тебя? Или Лизу? Ты бы то же самое говорил? — спросил теперь уже я, уже с хуже скрываемым раздражением.

— Если бы да кабы, во рту бы выросли грибы. — Съязвил Орехов. — А теперь не мешай мне, мне нужно работать.

— Да пошёл ты! — Я вышел, хлопнув громко дверью.

Был уже вечер, поэтому зайдя в убойный отдел, я Пашу не увидел. Жеки тоже не было. Надо срочно сделать телефон, чтобы связаться хоть с кем-нибудь, кому я могу хоть немного доверять.

Хотя к тому моменту, когда я вышел из Главка, я увидел Женю.

— Джексон! — окликнул я его.

Но он не среагировал. Мужчина развернулся ко мне лицом, и я понял, что обознался. «Опять непруха», подумал я. Пришлось возвращаться домой и дожидаться понедельника.

По возвращении домой я обнаружил пропущенный звонок от Дмитрия Дмитриевича. «Чего это он хотел?», подумал я перед тем, как я услышал дверной звонок.

— Кто? — спросил я громко, отчего у меня снова заболела голова.

— Ковалёв — моя фамилия! — ответил знакомый до боли голос.

Я посмотрел в звонок. Действительно, Лёша был по ту сторону двери, но без рабочей формы. А вместе с ним стоял его бывший помощник и бывший мой сотрудник — Гущенко.

— Так ты откроешь или как, Роман Георгиевич? — спросил Ковалёв.

Вздохнув, я открыл дверь.

— Чем обязан? — спросил я.

— Мы слышали, что на Вас покушались. — Сказал Павел Андреевич. — Мы...

— За себя говори, Паша — быстро его поправил Ковалёв. — Я здесь по другому вопросу.

— Хорошо. — Закатив глаза, сказал Гущенко. — Я хотел бы выяснить, кто это сделал.

— За отдельную плату, надо полагать? — спросил я, зная эту компанию.

— Вы что, Роман Георгиевич, не в курсе, что я с этим завязал? Я не хочу больше брать грязно заработанные деньги. — Обиженным голосом сказал Паша.

Я вопросительно посмотрел на Ковалёва.

— Ладно, извини, не хотел обидеть. — Прокашлявшись, извинился я перед Гущенко и посмотрел на Алексея Ивановича. — А ты чего хотел?

— Я тоже бы хотел извиниться перед вами обоими — посмотрел он сначала на Пашу, потом на меня — потому что вёл себя некрасиво все эти 11 лет, что мы знакомы друг с другом.

— Только не говори, что ты думаешь на Иванова? — спросил я.

— Угадал. Но потом я вспомнил, что он не настолько псих, чтобы стрелять в жилые дома. — Ответил Алексей Иванович.

— Ну насчёт того, что «он не настолько псих», я сомневаюсь. — Усмехнулся Гущенко. — Вы, Роман Георгиевич, ведь в курсе, как часто он грозился меня убить?

— Грозиться одно, а действовать — другое, разве нет? — Ответил вопросом на вопрос я. — Он тебе максимум нос разбил.

— Я предлагаю объединиться. Мы трое против неизвестного заказчика. — Ответил Алексей Иванович.

— Пока «неизвестного» — поправил его Гущенко.

— Я вообще хотел бы объединиться с Пашей и Джексоном. — Сказал я.

— А тебе они не надоели, Рома? Столько лет всё делали вместе. Надо обновлять окружение, если хочешь добиться успеха. — спросил Ковалёв.

— Это не профессионально, когда на работе какие-то ещё отношения кроме дружеских. — Сказал Павел Андреевич.

— Поэтому тебя и считают крысой: сначала ушёл от него — Алексей Иванович кивнул на меня — потом ушёл от меня, послав меня — Ковалёв усмехнулся — а где ты теперь? Ни репутации, ни денег!

— Только не надо мне лишних нравоучений от такого непотопляемого дерьма, каким тебя все считают. — Ответил Гущенко. — У меня свои принципы, я понял, что неправильно поступил по отношению к своему второму начальству.

Я лишь смотрел на них двоих и про себя думал, как решать свои проблемы. Гущенко, видимо, извинится и начнёт работать с другими.