Падение Рональда Уизли (гет)

Рональд Уизли сидел на небольшой кровати, которая находилась на чердаке Норы. Это происходило по нескольким причинам:

1) Все знакомые его семьи знали о том, что Рональд заразился "Обсыпным Лишаем" и находится дома на лечении, а не в Хогвартсе. И всё потому, что у его семьи было не так много денег, чтобы обратиться к Целителю или же в Сент-Мунго.

2) Молли Уизли приказала ему сидеть на чердаке, чтобы никто его не увидел.

3) Рональд сбежал и бросил своих друзей.

После того, как Рон, внезапно ночью, появился дома, Молли провела допрос с пристрастием. Она связала его и долго ругала, а потом заставила его рассказать, чем же он и Гарри с Гермионой занимались всё это время. Используя весь свой материнский опыт и гнев, Молли выудила всю информацию от Рона и сделала несколько вещей:

1) Заперла его на чердаке, чтобы никто его не увидел. А также отобрала его волшебную палочку.

2) Потребовала от него "Нерушимый обет" никому не рассказывать то, что узнала от него про "миссию" Дамблдора.

3) Встретилась с мужем и некоторыми челнами Ордена Феникса и поделилась с ними этой информацией.

Кингсли, который взял на себя руководство Орденом, после смерти Дамблдора и в отсутствие Гарри, твердо решил скрыть эту информацию. Поэтому все члены Ордена, кто был в этот раз доступен и кому была известна эта тайна дали клятву о неразглашении и не обсуждении этого с кем-либо, кроме тех, кому она известна.

Орден решил помочь Гарри и Гермионе со своей стороны.

Рональд же будучи в относительном комфорте, по сравнению с Гарри и Гермионой, всё еще был поражен тем, как с ним обошлась его семья и с тем, что Гермиона решила остаться с Поттером, а не уйти с ним — её парнем!

За всё то время, что он сидел на чердаке, он думал почти постоянно. Он не задумывался о том, как там Гарри и Гермиона, не поймали ли их или живы ли они всё ещё, не беспокоился смогли ли они найти еще крестражи или уничтожили ли они тот, что получили в Министерстве от Амбридж.

Рон всё больше и больше погружался в свои мысли и ревность к тому человеку, которого во всеуслышание называл лучшим другом — к Гарри Поттеру.

Чем больше он думал о том, как они там одни в палатке... в темноте и холоде... только вдвоем... без присмотра... наедине... заняты Мерлин знает чем... тем сильнее разгоралась его ревность, которая становилась топливом для гнева, который, в свою очередь, разжигал ревность всё сильнее.

* * *

Спустя какую-то неделю, после того, как Рон их бросил, Гарри и Гермиона не добились какого-либо успеха. Всё, что им оставалось делать — это дрожать от холода и пытаться выжить с их скудными запасами провианта.

Рон, в приступе ревности и из-за ранения, съел большую часть запасов.

И вот, в тот момент, когда они готовились ко сну, Гарри посмотрел Гермионе в глаза и сказал:

— Гермиона, слушай, сейчас ужасно холодно, и... ну... я тут подумал... мы достаточно хорошо знаем друг друга, чтобы спать в одной кровати. — Он увидел её удивленный взгляд и начал быстро говорить, — Не смотри на меня так, это не то, о чем ты думаешь!

— Тогда, что? — спросила она.

— Ну... — он замялся от её строгого взгляда, — если мы будем спать на одной кровати, мы сможем использовать два одеяла. Плюс сможем согреть друг друга теплом своих тел. — Он пожал плечами, краснея, — Может тогда нам удаться поспать больше, чем пару часов.

Гермиона смотрел на него, пока Гарри трепал свои волосы, будучи сильно смущенным. Она видела в нем того Гарри Поттера, которого знала — скромного мальчика, который всегда был неуверен в себе, когда общался с девушками.

"Надо же", — мелькнула у неё мысль, — "судя по всему он всё же считает меня девушкой, а не кем-то вроде сестры".

Она дала себе еще пару секунд, обдумывая его предложение. Оно было абсолютно логичным и идеальным — погода была очень холодной и влажной. Они почти не спали из-за всего этого, не говоря уже о крестраже, который сильно давил на их психику.

Она кивнула ему и, взяв своё одеяло, подошла к его кровати, снимая обувь, чтобы лечь на неё. Будучи под двумя одеялами, Гермиона посмотрела на Гарри и сказала:

— И чего ждешь?

Гарри икнул, но кивнул. Он подошел к кровати и скинул свои ботинки. Наклоняясь, он услышал:

— Крестраж сними. Не хочу, чтобы он мешал спать.

Гарри кивнул и снял медальон, кинув его на стол, что стоял в нескольких метрах от его кровати.

Он лег на кровать и повернулся к Гермионе спиной, чтобы не смущать её или себя, он не был в этом точно уверен. Гермиона накрыла их одеялами и прижалась к его спине, слегка обнимая его своей правой рукой.

На утро, Гарри проснулся и глубоко вздохнул, как обычно его утренняя эрекция была в максимальной силе. Однако, сегодня было кое-что иначе.

Абсолютно иначе.

Не смея даже шелохнуться, Гарри замер, будто пораженный заклинанием парализации, и мысленно попытался совладать с эрекцией и избавиться от неё. Несколько минут попыток не увенчались успехом, так как его эрекция никогда не спадет, пока Гермиона крепко сжимает его член своей рукой.

Гарри задумался, что же произошло. И единственным выводом было лишь то, что ночью они поменялись местами: теперь он лежал на спине, а Гермиона лежала положив свою голову ему на грудь, одной рукой обнимая его под шеей, а другую положив ему на живот... и которая спустилась к нему в трусы.

И теперь довольно крепко сжимала его член.

В тоже время, Гермиона медленно просыпалась. Не открывая глаз, она поняла в каком положении они сейчас находятся, но ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, за что именно она держится. Она чувствовала, как краснеет её лицо, пылая от смущения, и молилась всем богам, чтобы Гарри ещё спал. Медленно она начала разжимать свои пальцы, осторожно и нежно, но остановилась, когда услышала:

— Нет, Миона. Не отпускай! — хрипло шептал Гарри. — Я никогда не чувствовал ничего прекраснее...

Гермиона замерла. Она желала быть с Гарри годами, но он никогда не видел в ней девушку. Даже когда она специально приняла приглашение Виктора Крама на Святочный Бал или когда делала вид, что ревнует Рона к Лаванде. Гарри был просто понимающим другом, почти бесполой подружкой.

Его смущение прошлым вечером можно было назвать лишь стечением обстоятельств в которые они попали, а можно было и признать одной из первых его мыслей о том, что она девушка. Более того, что она красивая девушка.

Что ж, решила Гермиона, это был её шанс показать ему, что она не просто лучший друг с хорошими мозгами, а нечто большее. Улыбнувшись про себя, она снова крепко сжала его член и сделала пару поступательных движений, тихо говоря:

— Никогда не чувствовал ничего прекраснее, да? Ну, что ж, готов ли ты к этому?

Два часа спустя, они сидели в автобусе, на который сели на остановке, что была в том лесу, где они прятались, и ехали в ближайший город. Гермиона сообщила Гарри, что совсем забыла о небольшой сумме маггловских денег, которые подготовила для их путешествия. Правда это была небольшая ложь, она не забывала о деньгах, просто не хотела тащить Рона в маггловский мир, так как он сильно бы выделялся.

Уже в городе, в общественном туалете, они переоделись в достаточно приличную одежде, которая у них была, а так же привели себя в порядок. Гермиона повела Гарри в ближайший отель, который им посоветовали в одном из маленьких ресторанах, и заселились в двухместный номер, который был на десятом этаже.

* * *

Рональд Уизли сходил с ума от ревности, пока сидел на чердаке Норы и гадал, что же Гарри делает с его Гермионой.

— Она моя! Моя девушка и должна быть со мной!!! — шепотом повторял он себе снова и снова. — Гарри, хренов мальчик-который-выжил, Поттер должен держать свои грязные руки подальше от моей девушки!!!

Рон даже не слышал свой внутренний голос, который постоянно его спрашивал, когда это Гермиона Грейнджер стала его.

— Если бы был способ найти их, — бормотал Рон, — я бы избил этого ублюдка Поттера! Забил бы его до полусмерти, отбил бы ему все яйца, лишь за то, что он украл мою девушку!

Порывшись в своих карманах, он с удивлением нашел тот странный прибор, что завещал ему Дамблдор. Каким-то образом его мать не нашла его, когда обыскивала его карманы, перед тем, как запереть на чердаке.

Вытащив его из кармана, Рон начал играться с ним. Думая, что нашел хоть какое-то развлечение. Надавливая на верхнюю часть делюминатора, отчего она щелкала, и довольно громко. Спустя несколько минут, Рон уже щелкал довольно сильно, словно это зажигалка, которая отказывалась зажигаться. Каждый щелчок он представлял так, как будто он ломал кости ненавистному Гарри Поттеру. Безумная ухмылка появилась на его лице.

Его мать, которая в очередной раз поднялась на чердак, чтобы принести ему еды, прокричала через дверь, чтобы он прекратил делать то, что он делает иначе она оставит его без ужина.

Но Рон проигнорировал её слова.

Молли еще раз пригрозила ему, но Рон даже не ответил ей. Хмыкнув, Молли развернулась и пошла обратно на кухню, где сидел и пил чай её муж.

— Что такое, Молли, дорогая? — спросил Артур.

— Рон отказывается со мной говорить, — сказала она, убирая еду. — Он, видимо, нашел что-то из твоих маггловских приборов.

— Ммм, — Артур сделал глоток чая, задумавшись, — возможно. Я давно не был на чердаке. — Он пожал плечами, — Завтра у меня выходной и я посмотрю, что там у него. И, — он кивнул жене, — я поговорю с ним.

— Мальчику пора повзрослеть! — хлопнула Молли ладонью по столу. — Как он найдет себе жену и будет с ней жить, когда он бросает своих друзей в такое сложное время? Как он сам сможет стать отцом?!

— Дай ему время, дорогая, — с улыбкой, сказал Артур. — Ты слышала, что рассказал Билл про эти вещи, которые они ищут, и знаешь на что они способны.

— Как Альбус мог оставить эту задачу на Гарри и Гермиону? — вздохнула Молли. — Они дети, они не должны заниматься такой опасной задачей! Мы, члены Ордена, вот кому он должен был дать это задание!

— Я с тобой полностью согласен, Молли, — кивнул Артур. — Как и все остальные. Кингсли поговорил с Невыразимцами, у них есть способ их найти и уничтожить. — Он поставил свою чашку из-под чая и добавил, — Нам остается лишь найти Гарри и Гермиону, а потом мы поможем им.

— Как? — шмыгнув носом, спросила Молли. — Как мы их найдем? Зная Гарри и Гермиону, я уверена, они позаботились о том, чтобы их никто не нашел!

Артур лишь сокрушенно кивнул. Он встал из-за стола и подошел к жене, мягко обнимая её в утешении. Он, как и она, считал Гарри и Гермиону членами своей семьи... даже если они не были их детьми или женихом/невестой их детей.

Рон, после того, как мать оставила его без ужина, прорычал что-то нечленораздельное, но всё же начал щелкать делюминатором, делая промежутки между щелчками. В какой-то момент он услышал, как Гермиона и Гарри обсуждают, куда им двигаться дальше. Он в шоке посмотрел на делюминатор, на котором загорелся небольшой огонек, похожий на "Люмос". Огонек сорвался с делюминатора, после очередного щелчка, и, разгоревшись ярче, превратился в сияющий круг, в котором было сообщение огненными буквами. Сообщение было о том, что ему следует пройти сквозь круг, чтобы добраться до места, откуда доносились голоса.

Злорадно улыбаясь, Рон решил удивить Поттера и, возможно, набить ему морду за кражу его девушки, поэтому быстро шагнул в круг...

* * *

Гарри резко сел на кровати... большой и удобной, а главное той кровати, где была обнаженная Гермиона. Он прислушался и попытался увидеть хоть что-то через окно, которое они забыли закрыть шторами, прищурившись.

— Ты это слышала, Миона? — спросил Гарри.

— Что слышала, любимый? — спросила Гермиона, нежно улыбаясь Гарри, мягко водя пальцем по его спине.

— Как бы странно это не звучало, но мне кажется, что я слышал голос Рона, — ответил Гарри, поворачиваясь к тумбочке за своими очками.

— Гарри! — возмущенно позвала его Гермиона. — Вернись сюда! Мне нужно, чтобы ты был во мне... еще раз. — Она фыркнула, — Не беспокойся из-за странных звуков. Это птица, скорее всего. Она ударилась об стекло и уже улетела.

Гарри смотрел на её обнаженное тело, пока она играла со своими сосками и просто кивнул, когда наклонился, чтобы поцеловать её.

— К тому же, — выдохнула Гермиона, когда Гарри начал покусывать её шею, — мы на десятом этаже. — Она хихикнула, когда он навис над ней, — Ты же не думаешь, что этот болван летает на метле в маггловском городе?

Гарри ничего не ответил, он был занят. Занят тем, что занимался любовью со свой женщиной.