Северус Снейп и лещи справедливости (джен)

«Правда — это прекрасная и одновременно опасная вещь, а потому к ней нужно подходить с большой осторожностью и лучше всего сзади».

Сентябрь 1996 года.

Кабинет директора замер в преддверии тяжелого разговора. Дамблдор скорбно опустил черную, обугленную руку, готовясь произнести речь о жертвенности и долгом пути.

— Северус, — начал он своим «голосом мудрого дедушки», от которого у Снейпа последние десять лет сводило челюсти, — боюсь, это кольцо...

Снейп даже не дослушал. Он подошел вплотную, взял Альбуса за запястье мертвой руки, рассмотрел кольцо и брезгливо отбросил конечность директора.

— Альбус, вы — идиот.

Портреты на стенах синхронно ахнули. Финеас Наджеллус одобрительно хмыкнул, а Диппет выронил перо. Дамблдор моргнул, его взгляд на мгновение потерял привычную искринку:

— Я просто хотел увидеть Ариану...

— Вы идиот? — Снейп перешел на шипение, от которого задрожали склянки на полках. — За вашей спиной всё: дети, Орден, лояльные семьи, аврорат. Все эти люди нуждались в вас как в символе, как в стратеге. А вы повелись на могучий камушек.

— Я просто хотел увидеть Ариану, Северус. Вы не можете меня в этом винить. Лили...

— Вы идиот, — обреченно констатировал Снейп. Слышать имя Лили из уст человека, который только что добровольно подписал себе смертный приговор из-за сентиментальности, было просто кощунственным.

Альбус дёрнулся как от пощёчины. Губы дрогнули, но он попытался принять серьёзный вид:

— Но это было проклятие.

— Это была реликвия с крестражем, на которую вы клюнули как первокурсница на блестящую заколку, — отрезал Северус. — Если ваш хваленый План™ составлен так же «тщательно», как ваша проверка кольца на вшивость, то мы все погибнем в течение месяца. Экспеллиармус!

Заклинание было коротким и злым. Палочка прыгнула в руку Снейпа с таким энтузиазмом, будто её только что выпустили из дома престарелых. Дамблдор, лишенный своего главного инструмента, в один миг превратился в растерянного старика в нелепом, расшитом звездами халате.

— Северус, что вы... — начал было Альбус, но голос его сорвался.

— Молчать. Теперь План составляю я. Минерва! — рявкнул Снейп. — Соберите деканов. И позовите Кингсли. Скажите, что у нас возникла критическая ошибка в руководстве, и мы приступаем к фазе «Магический хардкор».

​Снейп обернулся к Дамблдору, который пытался прикрыть черную руку рукавом.

— У вас осталось пять часов бодрости, Альбус. Потом проклятие достигнет вашего мозга, и вы превратитесь в бесполезный овощ. Хотя, судя по вашей попытке надеть кольцо, процесс уже завершен процентов на восемьдесят. Мы пойдем в Малфой-Мэнор. Сделаем вид, что я вас пленил.

— Северус, я хочу, чтобы вы знали — это входило в мой план... — подал голос Дамблдор, пытаясь сохранить лицо.

В кабинете повисла долгая, звенящая пауза. Казалось, даже вечно тикающие, кашляющие и гудящие приборчики на полках временно притихли, пока Снейп молча, с нескрываемым тяжелым презрением смотрел на него.

— Ну... почти... — тихо добавил Альбус, отворачиваясь к камину и разглядывая угли.

— В ваш план входило всё, включая глобальное потепление и опечатку в учебнике по трансфигурации за третий курс, — отрезал Снейп. — Недавно я прочёл «Брюкву Канкана», так что забудьте о хитровымудренных стратегиях! Он уже лихорадочно чертил на пергаменте схему удара, вбивая перо в бумагу так, что та рвалась. — Тёмный лорд ждет вашего падения? Он его получит. Но не так, как мечтал. Вместо шахмат мы сыграем в «Чапая»!

— Что-о-о-о??? — хором выдохнули портреты. Эвермонд уронил слуховую трубку.

— Пока они будут ждать своего хода, подставляя фигуры под ваши изящные размены, — Снейп хищно оскалился, — мы просто вышибем их всех с чёртовой доски!

Двери кабинета распахнулись с грохотом, подобающим грядущему штурму. В помещение, которое веками было оплотом уютных чаепитий и туманных напутствий, ворвались те, на чьих плечах держался Хогвартс.

Филиус Флитвик, Помона Спраут и бледная, как мел, Минерва Макгонагалл вошли первыми. Следом, едва не снося косяк мощными плечами, втиснулся Хагрид. Мадам Помфри замыкала шествие, уже на ходу доставая из кармана диагностические чары. Секундой позже камин полыхнул ядовито-зеленым, и из него поочередно вышли Кингсли Шеклболт, чье лицо казалось высеченным из гранита, и Руфус Скримджер, опирающийся на трость и сканирующий комнату взглядом хищника.

— Северус, что это значит? — голос Минервы дрожал от гнева и плохо скрытого страха. — Почему Альбус...

— Потому что наш лидер подвёл всех под нож гильотины своим безрассудством, — отрезал Снейп, даже не оборачиваясь к ней. Он продолжал изучать карту на столе. — Посмотрите на него. Это — финал его великой игры. Его смерть неминуема, проклятие в его мозгу уже начало обратный отсчет, а время утекает, как песок сквозь пальцы.

— Не говори так! — взревел Хагрид, его огромные кулаки сжались. — Это же Дамблдор! Он же это... у него всегда есть план! Всегда есть выход-то!

​— Выход там же, где и вход, Хагрид, — Снейп наконец поднял голову, и ледяная пустота в его глазах заставила лесничего осечься. — Альбус совершил ошибку, достойную первокурсника, и теперь платит за неё.

​Хагрид, всхлипнув так, что задрожали доспехи в коридоре, бросился к директору.

— Ох, Альбус, бедный вы мой... замерзли, поди, в одном пальте-то!

​Рубеус сорвал с себя необъятную куртку из кротовых шкур и попытался заботливо укутать в неё Дамблдора. Из многочисленных карманов тут же градом посыпались дохлые хорьки, сушеные ежи и какие-то подозрительные слизни, застилая пол слоем биологического оружия.

​Директор, вместо того чтобы оценить жест, немедленно оживился. Воспользовавшись моментом Альбус, проявив несвойственную его возрасту ловкость, запустил здоровую руку в глубокие недра лесничей куртки. Его пальцы хищно сомкнулись на заветной цели — липком, покрытом ворсом и крошками леденце, который Хагрид хранил «на черный день».

​— Нашёл... — прошамкал Дамблдор, победно выуживая конфету и пытаясь запихнуть её в рот прямо вместе с прилипшим к ней дохлым майским жуком.

​— Посмотрите на это, — Снейп ткнул пером в сторону этой идиллической картины, обращаясь к Скримджеру и Кингсли. — Вот ваш «Светлый Лидер». Один пытается спасти его с помощью дохлой фауны, второй — мародерствует в поисках глюкозы. Если мы не начнем штурм прямо сейчас, нас победят не Пожиратели, а испанский стыд.

Кингсли и Скримджер переглянулись. Министр магии сделал шаг вперед, игнорируя Дамблдора, который так и остался стоять у камина, глядя на догорающие угли.

— Давай расклад, Снейп. Что ты предлагаешь?

— Тёмный лорд дал задание, чтобы Драко убил директора. Это — его сценарий прилюдного унижения и наказания Люциуса. Драко не убийца, он — просто дурачок, обреченный на провал, — Снейп чеканил слова, как гоблины сикли. — Мне поручено закончить задание в случае его фиаско. Я уже отправил весточку Лорду. Общий сбор. Все. Вся элита в Малфой-Мэноре. Я сообщил ему, что Дамблдор у меня в руках. Я приведу его как верный пёс — побитым, сломленным, лишенным магии и воли.

— Ты хочешь отдать его им на растерзание? — прошептала Спраут, прижимая руки к груди.

— Альбус столько лет твердил про любовь и жертвенность — пришло время доказать на деле свою приверженность идеалам, — Снейп вытащил из кармана зачарованный галеон, тот самый, что использовал «Отряд Дамблдора», и швырнул его в руки Кингсли. — Эйфория от вида поверженного врага ослепит их. Верхушка Пожирателей будет занята издевательствами над телом, которое всё равно умирает. В этот момент, когда они потеряют бдительность, вы начнете штурм. Все силы аврората и Ордена. Окружить Мэнор под куполом тишины. По сигналу этой монеты — входите и выжигаете там всё. Никаких Ступефаев. Бить только наверняка. Пока они все в одной комнате, мы можем закончить эту войну за один вечер.

Снейп резко обернулся к Флитвику. Полукровка-профессор смотрел на него с неожиданным пониманием.

— Филиус. Школу закрыть немедленно. Активировать защитные чары замка — те, что заложены Основателями на случай осады. Всех детей — в подземелья, в безопасные зоны. Старшие ученики, которые умеют держать палочку, преподаватели, эльфы... Даже Пивз. Все под ружье. Если мы провалимся в Мэноре, Хогвартс должен стать последним бастионом, о который Том обломает свои зубы.

В кабинете стало так тихо, что было слышно, как почерневшая кожа на руке Дамблдора тихо потрескивает, расползаясь дальше.

— Это... — Скримджер тяжело оперся на трость, — это рискованно. Но может сработать.

— Мы передушим их как котят, Руфус, — Снейп хищно оскалился. — Либо мы сегодня переломим им хребты, либо завтра вы будете выбирать цвет обивки для своего гроба.

Минерва посмотрела на Дамблдора. Тот едва заметно кивнул, признавая свою позорную капитуляцию.

— Хорошо, — Макгонагалл выпрямилась, и в её взгляде снова появилась сталь. — Мы подготовим замок. Филиус, за мной. Помона, собирай эльфов. Хагрид — с Клыком в лес, предупреди кентавров: если кто-то дойдет до внешних ворот, пусть стреляют на поражение.

Больше не произнесли ни слова. Снейп рывком поднял Дамблдора за локоть. Тот попытался было поправить бороду, чтобы придать лицу выражение «загадочной скорби», но Северус бесцеремонно нахлобучил ему на глаза покрытый месяцами островерхий колпак.

— Прекратите строить из себя святого, Альбус. У вас из рукава бездарность капает, вы пол испачкаете, — Снейп наложил связывающие путы. — И не смейте бубнить про «всеобщее благо», иначе я применю Силенцио и клизму с бодроперцовым.

Кингсли коротко кивнул Северусу, пряча в кулаке зачарованный галеон. Взгляд аврора говорил: «Я сделаю это, но потом мне понадобится очень много виски, чтобы это развидеть».

Северус шагнул к окну, таща за собой директора, как мешок с просроченными лимонными дольками.

Хлопок.

Мир сжался в точку и выплюнул их на гравийную дорожку перед коваными воротами Малфой-Мэнора. Воздух здесь был пропитан запахом павлиньего навоза и затянувшейся вечеринки.

Снейп не стал тратить время на вежливый стук. Он приложил Бузинную палочку к замку. Магия, признав нового владельца, радостно взвизгнула, и ворота распахнулись с таким грохотом, будто их пнули сапогом.

— Пойдёмте, Альбус. Шагайте активнее, не портите мне представление своей одышкой.

Они двинулись по аллее. Из кустов начали вылезать Пожиратели в масках, похожие на перепуганных енотов. Увидев Снейпа, волокущего «величайшего светлого мага современности», они начали издавать звуки, которые в их представлении были «зловещим смехом», но больше напоминали приступ коклюша.

— Гляньте! Снейп притащил с собой старого пердуна!

— У него палочки нет! Смотрите, он в ночных тапочках!

​На крыльце Мэнора Беллатриса Лестрейндж уже билась в конвульсиях, которые она, вероятно, считала соблазнительным танцем. Её прическа напоминала взорвавшееся воронье гнездо, в котором кто-то забыл выключить миксер.

— Северус! — взвизгнула она, пуская слюну от счастья прямо на свои кружевные манжеты. — Ты поймал его! Мой Лорд будет так рад! Змеиный жеребец осеменит своим чистокровием весь мир.

Смерив Снейпа взглядом голодной гиены, она облизнула пересохшие губы и добавила с придыханием:

— А ты... ты сегодня такой... антисанитарный. Прямо как я люблю. Может, разочек круциатнемся в подсобке? Я буду кричать «За чистоту крови!», а ты можешь просто молчать и выглядеть сурово.

— Белла, уймись, — бросил Снейп, одним уверенным пинком проталкивая Дамблдора в холл.

В главном зале Волдеморт уже протирал свой трон. Он был наспех сколочен из тысячи отобранных у врагов палочек, но, судя по тому, как Том периодически ерзал и переносил вес с одной ягодицы на другую, конструкция была крайне нестабильной. Палочки разного калибра и дерева то и дело впивались в Темного Лорда через мантию, создавая у него выражение лица человека, страдающего от геморроя планетарного масштаба, который он старательно выдавал за «праведный гнев на несовершенство мира». Нагайна на его шее имитировала живое ожерелье, отчаянно пытаясь не соскользнуть с этого архитектурного недоразумения. Пожиратели выстроились вдоль стен, затаив дыхание в ожидании Драмы с большой буквы «Д».

— Анальные кары, анальные кары этому негодяю и лучше в тройном размере! — Все обернулись на жеманные крики и недовольно шикнули на Каркарова, смущённо поправляющего выбившуюся прядь за ухо. — А что... Рабастан не против.

Снейп с размаху швырнул Дамблдора на колени перед Темным Лордом. Кости директора сухо хрустнули о мрамор.

— Мой Лорд, — Снейп отвесил поклон, который был настолько идеальным, что отдавал издевкой. — Прошу прощения за задержку. Товар залежалый, сопротивлялся моральными нравоучениями, пришлось применить физическое внушение.

Поднявшись с качающегося трона, Волдеморт расплылся в гадючьем оскале. Набрал в лёгкие воздух, готовясь к монологу на тридцать минут про Смерть и Бессмертие, от которого у любого нормального человека вытекли бы глаза.

— Наконец-то... — прошипел Том. — Альбус, посмотри на себя... Ты...

Снейп нажал на галеон.

Где-то в складках реальности Смит удовлетворенно крякнул и откупорил вторую бутылку, глядя, как "Магический хардкор" окончательно выметает ОСС (Особо Сопливое Содержание) из Мэнора.

— Ваше Темнейшество, — прервал его Северус, нагло перебивая величайшего мага столетия. — Он еще и идиот: подхватил некроз, пытаясь оживить сестренку с помощью вашего крестража.

Волдеморт поперхнулся своей первой фразой, так и не успев задвинуть про вивисекцию магглов.

Зал еще не отошёл от новость о «сестренке и идиоте», как витражи Мэнора взорвались внутрь мириадами сверкающих бритв.

— Лежать, смертомрази! Мордой в пол! Всем сосать! — Громовой голос Кингсли, усиленный Сонорусом, буквально припечатал присутствующих к мрамору.

В проломы окон, окутанные дымом от перуанского порошка, влетели авроры. Ни одного лишнего действия, только жесточайший Это был захват. Никаких поклонов и красивых пасов — только жесткие связки и парализующие артефакты, бьющие по площадям.

— Авроры позорррные! — взвизгнула Беллатриса, пытаясь вскинуть палочку, но получила в лоб дезориентирующим Конфундусом от Скримджера, который ворвался в зал, размахивая тростью как дубинкой.

Волдеморт вскочил, Нагайна на его шее в ужасе зашипела, раздувая капюшон.

— И ты... Северус... — Том захлебнулся яростью, его бледная рука потянулась к палочке, но визави был быстрее.

Северус не стал тратить время на вербальные формулы. Он просто сделал резкий выпад вперед и наступил тяжелым сапогом на босую, бледную щёку Волдеморта, одновременно впечатывая кончик Бузинной палочки прямо в нос (точнее, в то место, где у Тома была ноздря).

— Тихо. Не дергайся, артист, а то палочка соскользнет тебе прямиком в гипоталамус, — прошипел Снейп. — Ты так долго пугал всех своим бессмертием, что забыли — от обычного удара в челюсть крестражи не помогают.

Сбоку раздался глухой удар — это Грюм приложил Люциуса Малфоя лбом об обеденный стол.

— Чистокровный, говоришь? — прорычал Грозный Глаз. — Сейчас проверим, какого цвета у тебя юха!

Каркаров, услышав про «всем сосать», зажмурился и, кажется, начал надеяться на лучшее, но Кингсли уже паковал его в антимагический кокон, не церемонясь с суставами.

— Северус... — донеслось снизу. Дамблдор все еще стоял на коленях, хлопая глазами под своим нелепым колпаком. — Ты уверен, что в «Чапая» играют именно так?

— Именно так, Альбус, — Снейп, не отрывая взгляда от расширенных зрачков Волдеморта, выхватил из кармана цветок лилии и демонстративно размазал его по лицу врага. — Ты уничтожил всё, что я любил, ублюдок. Это была большая ошибка.

Он обернулся к аврорам:

— Грузите их. И Нагайну не забудьте, из неё получатся отличные танго для Кингсли.

* * *

Год спустя.

Берег небольшого озера, затерянного где-то в тихой глуши Британии. Стрижи резали воздух над камышами, будто пытаясь угнаться за солнечными бликами на воде. На краю старого деревянного причала сидел Снейп. Белая рубашка с закатанными по локоть рукавами открывала чистые от Метки предплечья, а короткая стрижка под андеркат делала его похожим не то на отставного офицера, не то на очень опасного хипстера.

Рядом стояли два ведра: в одном колотый лед и бутылки с пивом, в другом — лениво плескались свежепойманные лещи. Под стрёкот стрекоз два поплавка синхронно покачивались на зеркальной глади озерца.

В тени вековых дубов на пригорке замерли две неясные фигуры в строгих костюмах. Смит поправил галстук и убрал в карман золотой хроноворот с гравировкой «Х.У.И. — Время не ждет, а мы кладем». Между агентами, привязанная к дереву самозатягивающейся цепью, извивалась Беллатриса Лестрейндж. На ней был латексный БДСМ-костюм с шипами, а в зубах — кляп в форме снитча.

​— Ладно. Нам пора. Тут ловить больше нечего.

​— Но это же нарушение протокола! — прошептал Джонс, лихорадочно сверяясь с планшетом. — Снейп с пивом? Поттер без шрама? Где драма? Где великое предназначение? Мы же должны были зачистить этот таймлайн еще на стадии рыбалки!

​— Нарушение протокола? Ты ошалел? — Смит сплюнул в траву. — Ты посмотри на них: ни намёка на вялотекущий ПТСР, кроме поехавшего любителя пооблизывать леденцы и его ноздреватого кореша — все целы. Поттер просто ловит лещей, а Снейп забил на судьбу мира. Это же вселенский шикос, Джонс! Мы не будем это устранять. Эту версию мы подпишем в архив как «Образцовую».

​Над их головами пролетел неопознанный объект, искрящийся золотом в свете заходящего солнца.

​— В линии 1489 Макгонагалл нашла какой-то тессе... писсеракт с надписью «Сделано в Малайзии». И там действительно проблемы. Эта дрянь выдаёт тревожные предзнаменования о конце света в виде хокку и материализует тосты с анчоусами. Ведьма сейчас пытается договориться с ним хотя бы о стабильном завтраке.

​Не сговариваясь, агенты начали отряхивать мантии от колючек репейника. Смит рывком отцепил цепь с довольно мычащей Беллатрисой и перекинул её через плечо, как дорогой, но очень шумный аксессуар.

​— Галактическая Империя победила Республику 5:0. Дела закрыты. Всё, Джонс, сваливаем. Нас ждут в Мексике, бар «Кручёные сиськи». Мистер Уайт сказал, что сегодня проставляется за счёт Бюро за успешное изъятие этой бешеной фурии.

​— Это дёрганный алхимик в шляпе?

​— В шляпе и с голубыми крестражами вместо льда в виски. Тьма великодушна, Джонс, она терпелива и всегда оплачивает счета.

​Фигуры вместе с брыкающейся Беллатрисой растаяли в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах озона, аромат свежих анчоусов и едва слышный плеск воды у причала.

— Сэр, а как же я? — Гарри, сидевший рядом, задумчиво вертел в руках свою удочку. — Крестраж... Ведь во мне так и остался кусок его души. Все эти испытания, жертвы... неужели это всё было зря?

Снейп даже не повернул головы. Он достал бутылку из ведра, с тихим пшиком вскрыл её и сделал долгий, вдумчивый глоток.

— Ну, крестраж и крестраж, Поттер. После одной стычки в восемьдесят первом кусочек разлетевшегося маховика времени застрял у меня в ягодице. Но, поверь, с этим можно жить. Немного ноет на погоду, но в остальном — пустяки.

На мгновение Гарри завис, пытаясь осознать, как главная трагедия его жизни только что была приравнена к осколку в седалище профессора, и вдруг тихо рассмеялся. Напряжение, копившееся годами, внезапно ушло.

Подняв бутылку, Северус отсалютовал заходящему солнцу:

— За Лили!

— И за Джеймса, — неловко добавил Гарри, глядя на поплавок.

Снейп нахмурился, на лбу прорезалась знакомая складка, но через секунду он коротко, почти незаметно кивнул:

— Хрен с ним. И за этого оленя тоже.