Прядь об Орми-Рыболове и Короле Сельдей. Сказки Севера (джен)

Давным-давно, когда на земли Норвегии ещё не пришло христианство и люди верили в старых Богов, жил в фюльке Вестланд, что на берегу Гюлен-фиорда один человек. Звали его Орми-рыболов, поскольку редко приходил он домой без добычи, когда выходил в воды фиорда на своей лодке. Умел он обращаться с удочкой, ловко ставил сети, а также был известен как знатный пивовар. К сорока годам он сходил в два вика, где нажил достаточно денег, чтобы выкупить надел, заработал хромоту на правую ногу и осел на земле крепким хозяйством. Дружен был он с Ульфом-охотником, Скегги-землепашцем и Дутиром Две Бочки, который был известен тем, что на большом тинге один одолел две бочки зимнего пива, и, хотя очень страдал поутру, прозвищем своим немало гордился.

В положенный срок Орми-Рыболов взял себе жену по имени Ауд, которая была дочерью рабыни из Бретони. Люди поговаривают, что её прабабка была ведьмой. Мать Ауд к старости накопила денег на выкуп, и дочка её с рождения носила крашенные одежды, однако нрава была вздорного и весьма прижимиста в ведении хозяйства, хотя и красива.

Орми и Ауд жили не то чтобы мирно, однако в положенный срок родила Ауд дочь Ингрид и сына Трюггви, хотя это не усмирило её вздорного характера. Поэтому любил Орми ходить в море и не слишком любил возвращаться в стены родного дома.

Однажды погожим летним днём на рассвете снарядил Орми-рыболов свою лодку и вышел в воды Гюлен-фиорда. До полудня грёб он на вёслах, покуда не увидел под собой изрядный косяк сельди.

— Экий подарок приготовила мне Ран-великанша, — воскликнул Орми и забросил сеть в воды.

Однако, когда он вытащил сеть, та была пуста.

— Что за притча? — подумал Рыболов. — Не прогневал ли я чем-то Ньёрда — морского повелителя, мужа Ран?

И пообещал принести в жертву Ньёрду любимого чёрного петуха, что уже целый год каждый день будил его на рассвете. И второй раз закинул он в воды снасть.

Вытащив же её, увидел, что сеть запутана и полна морских водорослей.

— Вот беда! — сказал Орми. — Если не наловлю я сельди, чем буду угощать Ульфа-охотника, Скегги-землепашца и Дутира Две Бочки, когда придут они ко мне выпить пива?

Тогда пообещал он принести в жертву Ньёрду то, что есть у него в доме, и о чём он не знает.

Третий раз закинул сеть в море Орми-рыболов — и вытащил Короля Сельдей. Да не простого! Триста фунтов весил Сельдяной Король и был тридцати футов в длину! Золотом сверкала на солнце его чешуя, алым глаза блистали.

Занёс над ним гарпун Орми, приготовил верный гринда-книв*, достав из ножен, но взмолился тут Сельдяной Король человеческим голосом на чистом норвежском языке!

— Отпусти меня, добрый человек!

— Ух ты, — восхитился Рыболов, — говорящая рыба!

— А у нас вся семья говорящая, — отвечает Сельдяной Король. — Отец говорит, мать говорит, а дед говорит: делай добро — бросай его в воду. Ну, послушай меня, брось меня в воду. А я тебе пригожусь.

— Как же ты мне пригодишься? — удивляется Орми. — Вот если бы ты лаять умел — тогда бы пригодился. Посадил бы тебя на цепь — дом охранять. А так — что с тебя взять, кроме шкуры. Плыви себе.

Отпустил Орми-Рыболов Сельдяного Короля, да с пустыми сетями поплыл себе домой.

На берегу же встретил его Ульф-охотник.

— Радостную весть я принёс тебе, друг! К твоим детям бабушка приехала!

— Кому бабушка, а кому тёща, — ответил Орми и призадумался. С одной стороны, помня о клятве Ньёрду, новость была радостная. С другой, нанимать лодку до Упссалы, договариваться с местными жрецами, чтобы Боги жертву приняли — дело не дешёвое. Но вкупе новость всё же была хороша.

Пришёл домой Орми и рассказал жене своей Ауд всё, что случилось сегодня, а про клятвы свои — промолчал.

Ох и бранилась его жена! Ох и ругалась! Пока солнце не зашло за горизонт, много нового услышал про себя Рыболов. И сказала его жена, чтобы шёл он снова к морю и стребовал с Сельдяного Короля новый котёл для варки пива. Да не простой котёл, а из чистого золота!

Наутро пошёл Орми на берег Гюлен-фиорда. Бил веслом по волне, мутил воду сетью, пускал заветные слова на ветер.

Расступились волны, выплыл из них золотой Сельдяной Король.

— Что тебе надобно, Орми? — спрашивает.

Рассказал ему Орми про свою жену, про мать её, про котёл для пива из чистого золота.

— Не печалься, Рыболов. Иди себе к дому, — говорит Король Сельдей. — Всё будет сделано.

Пришёл Орми домой, глядит — варит его жена пиво в золотом котле, все соседи сбежались глядеть на диво. Всем радостно, только Ульф-охотник головой крутит, за усы себя щиплет.

— Что невесел, друг? — спрашивает Орми.

— Лиха беда начало, — отвечает охотник. — Золото портит людей.

И впрямь, как выпили гости пива да разошлись по домам, стала Ауд браниться на Орми пуще прежнего. Золотой котёл он добыл, а нет бы ещё чего попросить. А матушка её почтенная знай в уголке сидит, головой кивает и всячески дочь поддерживает. Нет бы попросить у Сельдяного Короля, чтобы рыба сама к берегу приплывала, в котлы запрыгивала, а белка Рататоск её чистила, потрошила и орешками набивала.

Наутро пошёл Орми снова к берегу моря. Сидит невесёлый, пиво в рот заливает — а после в море выливает.

Расступились тут воды, снова выплыл золотой Сельдяной Король, спрашивает сердито:

— Ты зачем, Орми-рыболов, воду в море портишь?

— От огорчения — отвечает тот.

— А что случилось? Ужели не рады золотому котлу жена твоя и мать её?

— Рады-то рады, да только хочет жена моя Ауд, чтобы рыба из моря сама в котлы прыгала, а белка Рататоск её чистила и орехами приправляла.

— Ну, это сделать нетрудно. Иди домой с миром.

Пришёл Орми домой, а там и впрямь рыба из заводи прыгает в котлы, наготове белка стоит с огромным ножом и горой орехов.

Подивился рыболов на такое чудо, и пошёл в дом.

А в доме жена его Ауд совсем разъярилась. Лицо гневом пылает, грудь ходуном ходит, кричит, что с таким богатством не желает она быть женой простого бонда-рыболова, а хочет стать женой конунга.

Не выдержал Орми, пошёл снова на берег фиорда, выкликал Короля Сельдей и рассказал о своей печали.

— Не кручинься, добрый человек — говорит Король Сельдей. Ступай домой, завтра будет Ауд женой конунга.

Пошёл Орми-Рыболов к дому. Всю ночь не спал, волновался. Думал, как же он теперь конунгом станет. В вики, он, конечно, сходил, в воинском деле что-то понимает. Да прикипел душой к Гюлен-фиорду, нравится ему ходить на лодке и забрасывать сети. А вот конунгом стать, пожалуй, и не хочется. А, кажется, придётся.

Наутро же вошёл в воды фиорда драккар. Славный был корабль! По сорока вёсел с каждого борта, на парусе Ужасный Зверь клыки скалит, на носу — морда дракона искусно вырезана. Белый щит на мачте — не с войной идёт драккар, а с миром.

Сошёл с корабля славный воин с дружиной, и был богатый пир, варилось пиво в золотом котле, белка Рататоск чистила рыбу и развлекала народ свежими сплетнями, пришли на пир Ульф-Охотник, Скегги-Землепашец, Дутир Две бочки, Альв Хакисон, Барни Бьорнсон, Оглаф Ворон, Скулди Колдун, Вестри Мореход, Синдри Кузнец с чадами и домочадцами.

Дивились воины на белку, на рыбу, что сама из моря в котлы прыгает, на золотой котёл, в котором не кончается пиво. А больше всех дивился их вождь — на жену Орми-Рыболова злонравную Ауд.

Да так дивился, что на рассвете следующего дня ударили они с Орми по рукам, и увёз вождь Ауд и мать её, оставив Орми откупного тридцать марок серебра и золотую гривну, пообещав заодно свозить новоявленную тёщу в Упссалу и договориться с жрецами Ньёрда обо всём, как полагается.

Так стала Ауд шестой женой конунга Гудрёда Бьорнссона, как того желала.

А сам Орми-Рыболов стал жить припеваючи и уже не выходил в море рыбачить, поскольку в рыбе и пиве более не испытывал нужды.

Белка Рататоск сбежала от него через год, навалив большую кучу ореховой скорлупы из чистого золота — тем самым откупившись от службы.

А историю Орми-Рыболова поведал его праправнук Трюми в корчме скальду по имени Снорри, откуда она стала известна людям.

Здесь заканчивается прядь о Рыболове Орми и Короле Сельдей.

_____

*Гринда-книв — нож для забоя и разделки китов-гринд.