Героям опаздывать нельзя (джен)

Утро добрым не бывает — Роберт понял это с самого детства, а с возрастом только убедился в неприглядной истине. И даже кофе здесь не спасёт: иногда лишь взбодрит, если повезёт. Но ещё хороший кофе найти, а не растворимый из первого попавшегося магазина, как сейчас…

— Хей, Робертсон, как дела? — окликнули позади да так громко, что Роб чуть не поперхнулся своим «спасительным» напитком. Он обернулся и вяло помахал сотруднику — будто муху смахнул, и улыбнулся фирменной улыбкой «счастливого работника в понедельник».

— Сойдет, — ответил Роб и снова повернулся к компьютеру. Скоро начнется рабочий день, мир спасать надо. Но сперва, допить кофе и попытаться проснуться...

Стрелки настенных часов гнали вперед, и офис заполнялся диспетчерами: мужчины и женщины всех возрастов улыбались друг другу, здоровались, делились свежими сплетнями. Роб не хотел влезать в диалоги, пусть дружелюбные взгляды так и звали принять участие. Такого раньше не было, лишь недавно коллектив привык к его серенькой компании.

«Или Блонди Блейзер подсуетилась, не знаю», — вопросов много, а ответов, как всегда, ни одного. Но ситуация, напротив, располагала: и улыбки коллег стали искреннее, и приглашения на обед прилетали почаще, и желание «пропустить по стаканчику» звучало куда охотнее...

«Короче говоря, жизнь наладилась».

Роберт хотел сладко потянуться и надеть наушники для проверки связи, как вдруг по правую руку сказали:

— Эй, Робертсон, там в туалете рыдает, кажись, парень из твоей команды…

— Серьезно? — искренне удивился Роб, отложив наушники. Интересно, кто бы это мог быть? Сонар, что ли, чумную крысу проглотил и теперь сожалеет об этом?

«Нет и еще раз нет», — нарисованный сценарий не вписался в суровую реальность. Сонар, скорее, похихикает и проглотит вторую чумную крысу, чтобы те в желудке устроили бои без правил…

— Да сейчас он все толчки зальет своими горькими слезами, — подсказал еще один сотрудник, не отрывая сонного взгляда от монитора.

«Ага, уже легче. Понимаю, о ком речь», — вздохнул диспетчер. Допив свой «три в одном», он вышел из-за стола и поплелся к выходу.

— А ты куда? Посторожи-ка рабочее место, — подмигнул Роб своему корги, тот уже поскакал на героических лапках вслед за ним. Пёс послушно сел и гавкнул громкое согласие: он не позволит недругам сесть за компьютер, хозяин может на него положиться!

Роб не сдержал теплой улыбки — ну что за чудо-друг пушистый! Но надо спешить, успеют ещё потискаться.

Как только диспетчер вышел в коридор, прохладная тишина сразу накрыла с головой. Она освежила мысли: с утра их было маловато, но вполне хватало, чтобы утонуть в раздумьях, напоровшись на острые камни…

— Ладно, иду, а то и впрямь весь туалет затопит.

Героям опаздывать нельзя, им ещё мир спасать! Но иногда героев тоже нужно уберечь — от себя же самих.

* * *

Роб всё надеялся, что в служебном туалете никого не будет и он благополучно поговорит со своим «клиентом»... Да уж, лучшего места для бесед не сыскать. Мужчина закатил глаза и аккуратно прикрыл за собой дверь, чтобы не напугать парня: а то ещё окатит водой, как потом ползти обратно?

— Эй, ты тут? — тихо позвал он, проверяя кабинки, одну за другой. Последняя была наглухо закрыта.

— М-мистер Робертсон, это вы? — сипло просочился вопрос. По ту сторону кабинки всхлипнули.

— Утром был я. Сейчас, кажись, тоже, — попытался отшутиться Роб, мысленно ругая себя за искрометный юмор. С таким только по телеку выступать, ага.

Заветный щелчок дал понять, что можно уже заходить и утешать.

«Это точно лучшее место для психотерапии», — вновь подумал Роб, распахнув дверь. На ободке сидел Ватербой, в экипировке, весь такой красивый. И подавленный. Он бесконечно вытирал нос насквозь мокрым платком.

— Так что случилось? — аккуратно начал Роб, присаживаясь на корточки. Диспетчер хотел заглянуть парню в глаза, уловить настроение. Уловить и побыстрее выправить. Он отвечал за каждого героя в своей команде, и их моральное состояние — не исключение. Как мир спасать, когда сам раскис?

— Все хорошо... — Ватербой попытался улыбнуться.

— Если бы было хорошо, ты бы не сидел в туалете и не плакал. Так?

Порой со взрослыми приходится разговаривать как с детьми, и Роберт постарался смягчить тон до детского садика: он правда хотел помочь этому рослому, доброму парню.

Теперь Ватербой улыбнулся чуть шире. Он снял свои плавательные очки, и в его взгляде промелькнул солнечный блик — той самой надежды, что скоро успокоится.

— А ну посмотри на меня, — мягко сказал Роберт, щелкнув пальцами перед лицом Ватербоя.

— Я...

— Давай-давай, посмотри, — настоял тот, не повышая тона.

Ватербой взглянул на Роберта: уголки его глаз, природно опущенные вниз, всегда придавали ему какой-то особенно печальный вид.

— Мне сказали, что я бесполезен…

— Кто сказал?

Молчание послужило громким ответом.

— Понятно, некий инкогнито, — вздохнул Роб, качнув головой. — А давай мы пошлем этого умника на…

— Нет-нет, она права! Ведь я далеко не всегда могу контролировать воду…

— Ты только учишься.

— Я же «дылда» с маленьким х…

— Стоп-стоп! Послушай, учиться никогда не поздно. Мы всю жизнь шишки набиваем, это нормально, То, что ты учишься на своих ошибках, уже говорит о многом. Ты правда молодец.

— Вы так считаете, мистер Робертсон..?

— Да. И пошла наша мисс инкогнито на…

— Нельзя девушек обижать, мистер Робертсон. Это претит этикету и всем стандартам нашего воспитания в социальном мире.

— Видишь? Я тоже сейчас научусь на своей ошибке и не пошлю мисс инкогнито. Вытри нос! Такой красавчик не должен переживать. Не слушай никого, ты супергерой, понял?

Яркий румянец тут же накрыл щеки парня, выгодно подчеркнув его высокие скулы. Ватербой медленно опустил взгляд, не сдержав улыбки.

«Всё, готово. Ура, я успею схомячить чего-нибудь перед сменой», — широко улыбнулся Роб, поднимаясь.

— А ну давай работать, — сказал он, хлопнув Ватербоя по плечу. — Мир вытаскивать из большой жо… И женскую половину населения очаровывать!

— С-спасибо... — прошептал Ватербой, тоже поднявшись. И в который раз Роб подивился росту супергероя. Высокий, видный! И очень хрупкий.

Удивительно, что за всё это время в туалет никто не заглянул... Что-то здесь нечисто. Но Роб решил не выдумывать лишнего, а просто пропустить Ватербоя вперед. Тот бодро кивнул, покинув обитель курильщиков, влюбленных и простых смертных, желающих справить нужду. Ватербой даже не обернулся, погруженный в свои солнечные мысли: диспетчер прав, идём мир спасать!

— Супер, пора и мне поработать, только сперва за кофе и... — начал Роб, но быстро осекся, увидев у туалета крепкую фигуру другого парня. Не самого приветливого и долгожданного в утро понедельника…

— Скажите, мистер Робертсон, сколько берете за психологическую помощь у толчка? — улыбнулся этот красавчик, подперев плечом стену, будто та вот-вот рухнет. Улыбка у него, приметил Роб, вышла слишком уж кривой и хищной: возможно из-за черной щетины на смуглых щеках и грубых чертах...

— Тебе не потянуть, — вяло отшутился диспетчер. Не успел он просеменить мимо, как тут же почувствовал чужую руку на плече…

«Смахнуть или проигнорировать? Как в передаче, но здесь должно быть четыре варианта ответа…»

— Ты что-то хотел, Фламбе? — улыбнулся Роб как можно дружелюбнее. — Еще минут пять и нам спасать мир, помнишь? Понедельник — день тяжёлый.

«За эти пять минут я мог бы съесть булочку и выпить кофе...»

— Да, кое-что хотел, — ухмыльнулся тот в ответ. Ухмыльнулся победно, будто только что спас котенка или перевел бабушку через дорогу.

«Серьезно?» — задался вопросом Роб. Его фантазия беспощадно нарисовала, как этот высокий, мускулистый мужик идет под ручку с бабушкой, божьим одуванчиком...

— И что же ты хотел? — выдавил Роберт с трудом, отгоняя образ огненного мужика с бабулей.

Фламбе качнул головой, разочарованно поджав губы. «Ты реально не догоняешь?» — читалось в его тёмно-карих глазах. Такой выразительный взгляд мог согреть, когда на сердце тоскливо, а мог и сжечь к чёртовой…

— Ладно, скажу один раз. Хватит с ним сюсюкать, — подошел Фламбе ближе, нависнув над диспетчером. Слова его сорвались так грозно, что Роб вздрогнул. Хотелось отвернулся, помахать ручкой и сорваться к рабочему месту: все, что угодно лишь бы закончить этот странный разговор…

— Ты уж прости, — ответил Роберт, чувствуя на корне языка явную горечь. Неприятное чувство, оправдание. — Давай я сам решу, когда и кого мне поддерживать? Я за это деньги получаю как бы. Если тебе нужна помощь...

— Не надо мне ничего! — мигом вспыхнул Фламбе. Роб заметил как по мощным плечам скользнула огненная искорка. Еще чуть-чуть и...

«Плохо дело… Надо его успокоить!» — ахнула здравая мысль, и как только диспетчер открыл рот для спасительных слов, хоть каких, Фламбе метнулся вперед. Инстинкты сработали быстро: Роб отступил и прижаться к стене. Спиной он почувствовал холод, а кожей — горячее дыхание неуравновешенного уголовника... Уголовника, что не очень-то и старается стать героем.

— Послушай, — прохрипел Роберт, с трудом узнав свой голос. Что его удивило? Будто никогда так не давили… Чего стоила двухметровая героиня пару лет назад со своими пышными…

«О чем я думаю, меня сейчас прибьют на месте!»

— Нет, это ты послушай, — на удивление, Фламбе ответил спокойно, а искорка с его плеч все же исчезла. Хороший знак. — Хватит нянчиться с этим Ватербоем. Он сам должен держать удар. Ты что, мамка ему?

«Скорее папка», — мысленно огрызнулся Роб.

— Если тебе завидно, я могу быть и твоей мамкой, — огрызнулся он уже вслух.

Роберт редко делал что-то без здравого смысла. И даже сейчас его наглые слова прошли через сонные мозговые клетки. Диспетчер ждал последствий, он был готов к неравному бою с бывшим суперзлодеем, что вспыхивает по поводу и без.

Но... Ничего не произошло: Фламбе только нахмурился, упрямо засопел, как обиженный пёс — не больше. А самое главное, он не попытался сжечь всё вокруг…

— Давай так, — осторожно начал Роб, похлопав Фламбе по плечу. — Не бери в голову, это моя работа. Если у тебя тоже что-то случится, будут какие сомнения, я помогу, чем...

— Пф, да нужна мне твоя помощь! — почти выплюнул мужчина и отстранился. Сделав несколько шагов по коридору, он громко зарядил кулаком по стене: глубокая трещина пробилась сквозь краску… На месте этой стены могла быть физиономия Роба.

Диспетчер невольно сглотнул, обронив:

— Ой, мне эта стена с мерзким бежевым цветом тоже никогда не нравилась. Напоминает больничку какую-то.

Фламбе что-то проворчал да поплелся дальше, к товарищам по героическому несчастью — мир спасать этим весенним днем.

Роберт озадаченно почесал затылок. Что-то явно не так с Фламбе, он... Специально ударил в сторону и постарался не задеть его, занудного и вконец доставшего начальника-Робертсона?

— Эй, Фламбе! — окликнул Роб, резво подбежав к огненному парню. — Слушай, не хочешь сегодня выпить после работы?

Предложение поступило так непринуждённо, как белое облачко: вот какие давние друзья, счастье-то такое! Солнце светит, птички поют, диспетчер выжил…

— Ага, — неохотно ответил тот и раздраженно повел плечом. — Валяй. Если сегодня не помрем на заданиях.

— Не помрешь. Ты же герой! — рассмеялся Роберт и на удивление, очень даже искренне.

Фламбе не ответил, но его крепко сжатые челюсти сказали о многом. Громче всего просочилось: «Как ты надоел, вали отсюда». Но Роберту показалось, что в глазах этого огненного героя промелькнула и какая-то радость...

«Неужто Фламбе завидно, одиноко и он правда хочет пропустить по бокальчику, поговорить по душам? — никак не унималась мыслишка, крутясь тупым волчком. — Ладно, все мы люди, все со своими тараканами. А пока — работать и еще раз работать, каждая минута на счету! Герои могут в себе сомневаться, переживать, капризничать и чего-то не понимать. Но опаздывать на рабочую смену — никогда! Бегом-бегом!»