Шляпные интриги (джен)

— Тебе еще?

— Давай, наливай!

— Закусишь? У меня лимонные дольки есть!

— А мыши? Дольки мне не нра...ик...вятся.

— Мышей нет. Есть сушеные гусеницы из Уагаду.

— А давай!

— М-м-м… и как тебе?

— Ты знаешь, а ничего! Пряненькие такие!

— Дай-ка мне тоже... хм-м, действительно пряненькие. Надо попросить Экелло, пусть еще пришлет, хорошо пошло под водочку.

— Да-а-а, «Столичная» — это нечто! Где взял?

— Друг снабжает... Гесер… помнишь такого?

— Спрашиваешь! До сих пор помню его посылочку с копченой семгой! Не осталось, кстати?

— Где? Ты же сама под закусь все и уничтожила!

— Слушай, ик, Аль, а что мы отмечаем?

— Так новое поступление!

— Что, уже сегодня? Кто-то интересный ожидается?

— Уже прибыли! Судя по звукам, сидят в накопителе. Ты охренеешь!

— Да ну? И кто же?

— Мальчик-Который-Выжил!

— Ик-к! Ох, ёлки... ты б меня хоть... ну, почистил, что ли. А то такие люди, а я помятая… и… и-и-ик-к-к… пыльная... неудобно-то как!

— Я тебя даже постираю... потом... на вот еще!

— Ик-к… больше не буду!

— А под дичь будешь?

— Под дичь буду!

— Фоукс, дичь!

На блюдо рядом бухнулась крыса странного, неравномерного окраса и попыталась превратиться. Процесс превращения был пресечен в корне. Короткий писк, и крыса исчезла в прорези рта.

— Старовата! Жесткая совсем.

— Нам уже пора, дружище!

— Ну... ик-к… ладно. Ой, не тряси, как-то эта дичь тяжеловато пошла, кажись, щас сблюю!

Ученики поочередно подходили к табурету, забираясь на него. Некоторые морщились, некоторые просто ошарашенно принюхивались. Профессор МакГонагалл, державшая Шляпу на максимально вытянутых руках и примерявшая ее на каждую новую голову, старательно сдерживала приступы тошноты.

— Драко Малфой!

Маленький высокомерный блондин горделиво взгромоздился на стул и...

— Гриффиндор!

— ЧТО?

Блондин подпрыгнул, ухватился за Шляпу, снова натянув на голову.

— Гри-и-и-и-и-иффиндо-о-о-ор! — явно издеваясь, пропела та.

На Драко Малфоя было жалко смотреть. Лицо у него покрылось красными пятнами, губы дрожали. Но он сполз с табурета и поплелся к гриффиндорскому столу, устроившись подальше от остальных учеников.

— Гарри Поттер!

Огромный зал замер в ожидании. Все смотрели на тощего очкастого мальчишку, влезающего на табурет.

— СЛИЗЕРИН! — гаркнула Шляпа и инфернально захохотала.

Мальчик побледнел, сполз с табурета и пошел к слизеринскому столу в гробовом молчании...

— Альбус, это ни в какие ворота!

— Это безумие чистой воды!

Минерва МакГонагалл и Северус Снейп переглянулись, потрясенные собственным единодушием. Дамблдор, пьяный до состояния изумления, развратно хихикнул, подтянул подштанники на широченных подтяжках в веселый цветок-мухоловку, помахал новой парой разноцветных носков и отправился праздновать первый день нового учебного года с домовыми эльфами, оставив преподавательский состав разгребать устроенный им бардак. МакГонагалл и Снейп с дружным стоном опустились каждый в свое кресло. С каминной полки доносилась перемежающаяся с руганью икота. Шляпе было плохо.

В гостиной Гриффиндора Драко Малфой, нахохлившись, сидел у камина и украдкой вытирал рукавом слезы, катившиеся по щекам. Ему даже представлять не хотелось, что скажет отец по поводу его зачисления в Гриффиндор вместо заветного Слизерина. Он выглядел таким печальным и несчастным, что Гермиона Грейнджер и Невилл Долгопупс одновременно подсели к нему. Гермиона протянула носовой платок, а Невилл сунул ему в руку фляжку с тыквенным соком. Драко возмущенно взглянул на обоих, но подношения принял и не стал возражать против компании.

* * *

А тем временем Рон Уизли, также отправленный Шляпой на Слизерин, встревоженно совал длинный нос во все углы слизеринской гостиной. Выглядел он подавленным.

— Короста! Короста, где ты? Никто не видел мою крысу?

— Я видел, как феникс директора тащил какую-то пегую тварь в его кабинет, — сказал худенький мальчик по фамилии Нотт, — может, это и была твоя?

Рон побледнел и бросился вон из гостиной. Гарри рванул за ним следом.

* * *

Северус Снейп огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы запустить в дверь, чтобы хоть так излить злость. А потом взмахнул палочкой и призвал маленький изящный пустой флакон, валяющийся рядом со столом директора. МакГонагалл наклонилась, чтобы лучше рассмотреть находку.

— Что это, Северус? — спросила она, явно сдерживаясь из последних сил. Снейп обнюхал горлышко и уставился на коллегу-соперницу с непередаваемым выражением.

— Феликс Фелицис, — сказал он, вертя флакон между пальцев. — И кажется, Альбус выдул тройную дозу.

Драко Малфой сидел на парапете Птичьей Башни и печально взирал на играющих внизу младшекурсников. От отца ему влетело по первое число. Отцовская сова принесла письмо с таким разносом, что даже при мысли о возвращении домой ему становилось не по себе. Хотя, если так подумать, он-то что мог сделать?

— Ты в порядке, Драко? — тихонько спросила подошедшая сзади Грейнджер. Вот же прицепилась!

— Не особо, — буркнул он, размышляя, как бы так спрыгнуть вниз, чтобы сразу сдохнуть, без мучений. — Знаешь, такое чувство, будто треклятая Шляпа была пьяна просто в лоскуты.

— У меня тоже создалось такое впечатление, — сказала Грейнджер, устраиваясь чуть поодаль, — несло от нее, конечно. Но я подумала, что, может, на нее опрокинули случайно бутылку со спиртным.

— Да тут вряд ли случайно. — Драко сполз с парапета и сел на свою сумку, подогнув колени к груди. — Я должен был на Слизерин попасть, как мама и папа. И вообще все мои родные.

— Угу, — послышался язвительный голос, — а я на Гриффиндор, как вся моя семья. Меня мама пообещала убить, а братья просто проходу не дают.

Сначала показался веснушчатый нос, а за ним и весь Уизли-младший. Рядом с ним молча образовался Поттер.

— Интересно, можно ли сделать так, чтобы нас перераспределили по нужным факультетам? — вздохнул Драко, неприязненно глядя на обоих.

— Вряд ли, — покачала головой Гермиона. — Я просмотрела все архивы в выходные. За последние полтораста лет ни единого перераспределения. А значит, и в прошлом они вряд ли были. Но я еще посмотрю, возможно ли такое в принципе по законам Хогвартса.

Она с сочувствием переводила взгляд с Драко на парочку незадачливых слизеринцев. Драко хотел было брякнуть, что ему не нужна помощь от паршивой грязнокровки, но прикусил язык, вовремя сообразив, что за такое можно и в морду получить от Уизли и Поттера. Потому, смирив гордыню, он кивнул и поднялся, подхватив свою сумку.

Топая через пустынные коридоры верхнего яруса, он услышал быстрые шаги и едва успел юркнуть за статую толстого колдуна в золотых панталонах. Спустя пару секунд рядом нарисовались Уизли с Поттером и Грейнджер. Затаившись, они молча смотрели на профессора Защиты от Темных Искусств, Квиринуса Квиррелла, который шел, о чем-то тихо разговаривая сам с собой.

— Странный он какой-то, — прошептал Уизли, когда Квиррелл исчез из поля зрения, — двумя голосами треплется.

— Ты тоже слышал? — недоверчиво прошептал Драко. Уизли кивнул.

Подождав, пока стихнут шаги, они побежали со всех ног, а у лестницы разделились и побрели в факультетские гостиные.

* * *

Шли дни, недели. Драко пытался сосредоточиться на уроках, а в остальное время болтался, как неприкаянная душа, не в силах вынести мыслей о том, что ждет его дома на каникулах. Ему было попросту страшно встречаться с отцом, который обещал при случае поговорить с ним о том, что на факультеты попадают согласно намерениям и личным желаниям.

— Что с тобой такое творится? — спросила Грейнджер, как-то раз нагнав его после урока трансфигурации, на котором Драко по рассеянности ухитрился превратить брошь в здоровенного паука. Паук произвел настоящий фурор, удрав с его стола и перепугав до полусмерти полкласса, пока профессор МакГонагалл не превратила его обратно в брошь.

— Сосредоточьтесь, мистер Малфой, — строго сказала она, вернув ему брошь. — Смею напомнить, сегодня мы превращаем предмет в драгоценный камень, а не в живое существо.

Драко уныло потыкал в брошь палочкой. Сидевший рядом Долгопупс добился не большего успеха, трансфигурировав свой шарик-напоминалку в удивленного ярко-зеленого краба, щелкавшего клешнями. Впрочем, их «успехи» померкли в сравнении с результатами Симуса Финнигана, превратившего медальон в мини-бомбу и взорвавшего эту бомбу прямо посреди класса.

— У вас удивительный талант по части пиротехники, — заметила МакГонагалл, восстанавливая медальон буквально из пепла, — но бомба — это, пожалуй, уже слишком.

Народ выползал из-под парт, отряхивая мантии и трясущимися руками приглаживая вставшие дыбом волосы.

После окончания урока Драко постарался незаметно ускользнуть, но эта клятая Гермиона опять словно из ниоткуда возникла.

— Что с тобой, Драко? — участливо спросила она. — Ты сегодня прямо сам не свой был.

— Отцепись, — вяло огрызнулся Драко. — Чего ты ко мне липнешь?

Грейнджер поджала губы, отступив на шаг. Глаза ее опасно сузились.

— Вообще-то, я хотела сказать, что примерно знаю, как сменить факультет, — сказала она голосом, которым можно было прибить великана, — но раз уж ты считаешь, что я к тебе липну…

Она быстрым шагом прошла мимо. Драко мрачно подумал, что отец был прав в одном — никогда не следует рубить с плеча, особенно если не видишь, что рубишь. В отвратительном настроении он направился в обеденную залу, где уже собирались остальные ученики.

* * *

На следующий день на совмещенном уроке заклинаний у профессора Флитвика Грейнджер демонстративно села подальше от него, ближе к профессорскому столу, оказавшись на одной скамье со слизеринцами. Драко упрямо уставился перед собой, гипнотизируя взглядом перышко, которое ему, как и всем остальным ученикам, выдал Флитвик.

— ЛевиО-О-Оса, а не ЛевиосА-А-А! — донеслось до него. Драко бросил злорадный взгляд на рыжего Уизли, который не выглядел довольным такой соседкой. Вместе с тем он с изумлением отметил, что Грейнджер, кажется, освоила заклинание с первого раза. Направив палочку на свое перо, он четко проговорил «Вингардиум левиоса», и перо медленно затрепетало, приподнявшись сначала на дюйм, а потом все выше и выше. Почти вровень с пером Грейнджер.

— Отлично! — глаза Флитвика лучились радостью. — У мисс Грейнджер и мистера Малфоя получилось!

Спустя пару секунд сзади раздался взрыв, и Драко подпрыгнул от испуга и неожиданности, чуть не выронив палочку. Ну разумеется, Финниган! Кто же еще!

Несмотря на успех на уроке заклинаний, настроение так и не улучшилось. Драко шел через двор, погрузившись в думы, как вдруг услышал голос Уизли. Очевидно, обсуждали Грейнджер, потому что Уизли говорил:

— «Надо левиО-О-Оса, а не левиосА-А-А!» Она же просто ночной кошмар настоящий! Неудивительно, что у нее нет друзей!

Драко неожиданно ощутил злость на этого рыжего недоумка. Но он не успел ничего сказать Уизли, потому что их обогнала Грейнджер, почти бегом удаляющаяся с высоко поднятой головой.

— Кажется, она тебя услышала, — хмыкнул Поттер.

Драко шел, испытывая странное чувство, словно внутри него боролись два пикси, один из них был на стороне Грейнджер, второй же радел за чистокровного Уизли. Чувство было непривычным, тревожило, потому Драко поскорее задавил в себе эту потасовку и поплелся в обеденный зал.

Он здорово проголодался, поэтому презрел аристократическую утонченность, требовавшую обстоятельной подготовки к трапезе, и просто сунул в рот первую попавшуюся куриную ножку. Видел бы папа! С ума бы сошел!

Рядом грохнул взрыв, и Драко подпрыгнул на месте от испуга.

— Он пытался превратить воду в ром, — трагично заявил Невилл Долгопупс, и в его устах это прозвучало как эпитафия. Однако Симус отделался лишь второй сожженной бровью и под корень опаленной челкой.

— Предупреждай хоть! — Драко слегка дрожащей рукой подтянул к себе кубок с тыквенным соком и осушил его. — Слушайте, а где Грейнджер? Почему ее нет?

— Парвати Патил сказала, что она в туалете для девочек, — ответил Невилл, — говорит, она там плачет.

Драко снова ощутил досаду. Пикси тем временем взялись за свое. Игнорируя их яростную битву, Драко вгрызся в тыквенный пирог и успел съесть почти целый кусок, когда отворилась дверь, ведущая в зал, и профессор Квиррелл промчался между рядами столов, истошно вопя:

— Тро-о-олль! Тролль в подземелье!

Драко чуть не подавился и уронил остатки пирога в тарелку. От страха скрутило внутренности, хотя о троллях он только слышал всякое, но вживую их видеть не доводилось. Народ вокруг тоже повскакал с мест.

— ТИ-И-И-ИХО-О-О-О-О! — от рева Дамблдора особо впечатлительные ученики, ослабев, осели на скамейки. Драко мрачно подумал, то так и заикой недолго остаться.

— Старосты, отведите учеников в их гостиные!

Драко поднялся с места, все еще дрожа от страха. В голове снова всплыли слова Невилла: «Гермиона в туалете для девочек. Она плачет».

Туалет для девочек… в подземелье. Драко похолодел от ужаса, внутренности словно скрутило в ледяной комок. Он подумал о том, что если тролль убьет Грейнджер, то он никогда не сможет сменить этот треклятый факультет.

— Эй, Долгопупс, — позвал он, но Невилл уже ушел вперед и не слышал его.

Драко вышмыгнул из строя и потихоньку спрятался за колонной. От страха перед троллем у него тряслись колени, но он подумал, что лучше уж тролль, чем оставаться на этом факультете отважных недоумков. Потому аккуратно пробежал вдоль стены, направляясь прочь от гостиной Слизерина, куда устремились ученики факультета. Он крадучись пошел в сторону туалета да так и застыл, увидев громадную, пыхтящую тушу, ковыляющую из-за дальнего угла и волочившую огромную дубину. Сердце ушло куда-то в пятки. А уж какой запах долетел до его носа, этого Драко даже описать не взялся бы.

На плечо легла чья-то рука, и он подскочил чуть не до потолка, разворачиваясь в полете. Две пары глаз смотрели на него с изумлением, одна из-за круглых очков, вторая — из-под лохматой рыжей челки.

— Ты-то тут что делаешь? — прошептал Уизли.

Драко сумрачно хмыкнул. Вступать в беседы с этими недоумками не хотелось, но еще больше не хотелось упускать возможность укрыться за чужими спинами.

— Грейнджер в туалете для девчонок, — буркнул он. — Кой жмыр ее туда понес?

— Это наверняка из-за нас, — тихо сказал Поттер. — Ладно… надо что-то делать, как-то вытащить ее оттуда.

Из туалета донесся истошный визг. Мальчишки, не сговариваясь, рванули туда. Драко бежал бок о бок с Поттером и Уизли и спрашивал себя, как это его угораздило бежать с ними, а не обратно, в гостиную Гриффиндора, будь он неладен. Но все вопросы вылетели из головы, стоило ему увидеть сжавшуюся в углу девчонку и огромную дубину, медленно поднимающуюся над ее головой. Прежде, чем Драко сообразил, что делает, он прошмыгнул между ногами тролля и буквально выдернул девчонку из-под удара. Тролль издал удивленный возглас и попытался развернуться, но рыжий вцепился ему в одну ногу, а Поттер — в другую. От пинков они разлетелись в стороны, но и троллю с его дубовой координацией пришлось несладко. Он закачался, пытаясь устоять. Дубина грохнулась о пол в паре дюймов от Драко и Грейнджер.

— Уводи ее! — рявкнул Поттер, вцепившись в дубину и возносясь с ней на загорбок троллю. Но у Драко словно ноги в пол вросли от страха. Он только и смог, что загородить собой перепуганную Грейнджер, хотя больше всего мечтал оказаться за ее спиной. Поттер пытался усидеть на шее у тролля. Уизли что-то орал. Остальное было как во сне. Поттер ухитрился как-то засунуть свою палочку в нос троллю, тот замотал башкой, сдернул Поттера с шеи и, держа его навесу, взмахнул дубиной. Поттер увернулся. И тут Уизли выхватил свою палочку.

— Рассечь воздух и взмахнуть! — выдохнула за их спинами Грейнджер.

Уизли так и сделал. Дубина словно выскочила из лапы тролля, повиснув над его башкой. А потом рухнула вниз, врезав троллю точно по маковке. Драко наконец отмер и попятился, выталкивая Грейнджер из туалета. Поттер и Уизли чуть с ног их не сбили. Тролль повернулся, глаза его сошлись на кончике носа-картофелины, и он рухнул на пол в полный рост. Ребята, трясясь, прижались друг к дружке, не в силах поверить, что все позади.

Сзади послышался топот, и в дверях показалась трое преподавателей. Северус Снейп, профессор Квиррелл и профессор МакГонагалл буквально ворвались в туалет и застыли, ошеломленно рассматривая поверженного тролля. Обстановку немного разрядил профессор Квиррелл, со слабым стоном шлепнувшись на чудом уцелевший унитаз.

— О чем вы вообще думали? — прочистив горло, сказала профессор МакГонагалл. Драко невольно вжал голову в плечи.

— Как вам такое вообще пришло в голову? — продолжила она, держась рукой за сердце. Драко, Поттер и Уизли тоскливо переглянулись.

— Простите, профессор, это моя вина, — неожиданно твердый голос Грейнджер заставил всех троих вздрогнуть. — Я пошла за троллем… я думала, что смогу справиться с ним, потому что прочитала все, что есть о троллях, в библиотеке. Драко, Рон и Гарри вовремя подоспели. Драко выдернул меня прямо из-под дубины, Гарри сунул палочку в нос троллю, а Рон обрушил на него его же собственную дубину. Профессор, они спасли мне жизнь.

Драко бросил быстрый взгляд на профессора Снейпа, которого немного знал, как хорошего знакомого отца. Тот смотрел на него со странным выражением.

— Удивительно глупый поступок! — сказала МакГонагалл, одарив Грейнджер драконьим взглядом. — Минус пять баллов Гриффиндору!

Грейнджер сникла. МакГонагалл перевела взгляды на жавшуюся друг к другу троицу мальчишек.

— А вам троим по пять баллов… за поразительное везение! А теперь марш по своим гостиным! Северус, проследите, чтобы ваши ученики точно дошли куда нужно.

* * *

В гостиной Гриффиндора Драко прибился поближе к камину. Он только сейчас почувствовал, насколько замерз. Около него тут же нарисовался Долгопупс с большой кружкой горячего питья, которую сунул ему в руки, вслед за ним рядом образовалась лохматая копна волос Грейнджер.

— Спасибо, что вытащил меня, — прошептала она, — если бы не ты, тролль бы меня прибил.

Драко вздохнул. На языке много чего вертелось сказать этой маглорожденной идиотке, но он как-то сумел сдержаться. И, к своему удивлению, легонько толкнул ее в бок локтем.

— Тебе тоже… спасибо…

Сказал и обалдело мотнул головой. Да уж, об этом папе точно знать необязательно. Совсем необязательно.

— Так что ты говорила про смену факультета? — спросил он немного погодя, когда возбуждение немного улеглось. — Ты нашла, как это можно сделать?

— За всю историю Хогвартса это удалось только одному ученику, — сказала она, бросив на него быстрый взгляд, — и случилось это в семнадцатом веке, когда гонения на ведьм усилились. Погоди, я сделала выписки из книги, сейчас принесу.

Невилл молча смотрел в огонь. Только когда Грейнджер ушла, он окликнул Драко.

— Ты что, правда хочешь сменить факультет? — в его голосе была печаль.

— Вообще-то я должен был на Слизерин попасть, — вяло огрызнулся Драко. — Понять не могу, с чего вдруг попал на Гриффиндор. Шляпа, верно, спьяну отправила.

Долгопупс пригорюнился.

— Жаль, — сказал он, помолчав. — Я слышал, как ты спас Гермиону. Ты настоящий храбрец, наверное, потому и отправила тебя Шляпа именно сюда. А вот со мной ошиблась точно.

Драко удивленно посмотрел на него.

— Ну, — Долгопупс вздохнул, — я не очень храбрый… да еще и почти сквиб, хотя и из семьи волшебников.

Гермиона плюхнулась рядом, прервав содержательную беседу. В ее руке был зажат свиток пергамента.

— Вот, смотри, — она сунула свиток под самый нос Драко, — в тысяча шестьсот сорок шестом году ведьма по имени Аннабет Стэнфорд поступила на факультет Пуффендуй. На следующий год ее мать Кларисса Стэнфорд была сожжена заживо по обвинению в колдовстве. Это пробудило в ней жажду мести и глубокий интерес к наукам как возможности отомстить за гибель матери. Она настолько превзошла в науках своих сокурсников, что добилась повторного вердикта Распределяющей Шляпы, которая на четвертом курсе перенаправила ее в Когтевран. Когтевранцам тогда было проще получить ведущие места по работе в библиотеках и книгохранилищах. После школы она устроилась в Килхайд, самое большое книгохранилище в Англии. Там было тогда самое полное собрание темных манускриптов. Дальнейшее не слишком интересно, потому что нам нужен именно случай перевода на другой факультет.

— То есть я смогу завоевать право на пересмотр вердикта, только если буду учить, скажем, в основном Темные искусства? — Драко скрипнул зубами. — А других случаев перевода не было?

— Если и были, то ни в каких документах не указаны, — покачала головой Грейнджер.

Драко обхватил руками коленки и уставился в огонь. Учиться, учиться и учиться… как завещал великий Ленин. Интересно, кто такой этот Ленин? Наверняка с Когтеврана или какой-нибудь заучка типа Грейнджер. Имя попалось Драко лишь однажды, в каком-то древнем выпуске «Пророка», и он тогда всласть позубоскалил над горемыкой. Знать бы, что однажды таким горемыкой окажется он. Еще и чуть не в пасть к троллю полез за этой… заучкой.

Драко смерил Грейнджер долгим взглядом. А ведь она знает побольше, чем иные чистокровные ученики. Если попросить ее помощи потихоньку, то никто не узнает.

Он вздохнул, глядя, как расходятся по спальням ученики.

— Ладно, — сказал он, поднимаясь с места, — учиться — значит, учиться.

Он сделает это, будь неладна треклятая Шляпа, он заставит старую алкоголичку пересмотреть свое решение! С этими мыслями Драко потащился в спальню, чтобы в первый и последний раз как следует выспаться перед поставленной задачей.

Устроившись на парапете Северной башни, Драко жевал умыкнутый с обеда кусок шоколадного торта, запивая его горячим чаем из фляжки, и размышлял о том, как быстро пролетел год. Он и оглянуться не успел, как на носу замаячили летние каникулы.

— Ты тут? — Грейнджер оперлась о парапет, глядя в медленно угасающее небо. — Скоро домой же. Ты вещи собрал?

— Уже, — кивнул Драко, доедая последние крошки торта и отряхивая мантию. — А ты?

— Еще днем, после последнего урока, — вздохнула Грейнджер. — Хотя так не хочется обратно! Ты не представляешь!

— Неужели совсем не скучаешь по родителям? — Драко не смог скрыть удивления.

— Скучаю, конечно, — ответила она, отодвигаясь, чтобы дать ему слезть с его насеста, — но дома не так интересно, как здесь. Да и ты ведь писать не будешь, только еще через два месяца увидимся.

Драко задумчиво посмотрел на кого-то, летающего на метле вокруг дальней башни.

— Этого мне отец точно не простит, — сказал он. — А как там Поттер и Уизли? После той псины и игры в шахматы кто угодно бы свихнулся.

— Они оба только вчера вышли из лазарета. Потрепаны, но живы, — ответила Грейнджер. — Мне повезло еще. Хотя знаешь, как страшно было!

— Знаю, — Драко поежился, — мне же пришлось сидеть рядом с этой псиной и играть на арфе, пока вы там шарились. Все ноги отсидел.

— Да, без тебя у нас бы не получилось попасть внутрь, — ответила Грейнджер. — Может, все-таки подумаешь насчет того, чтобы остаться на Гриффиндоре?

Драко поморщился и поудобнее закинул сумку на плечо.

— Ладно, не сердись, — Грейнджер тоже подняла свой баул, набитый книгами, и они двинулись к выходу. — Я одну штуку интересную прочитала в книге по боевой магии. Там говорилось в числе прочего, что любимым изречением Годрика Гриффиндора была фраза: «Не тот храбрец истинный, кто повсюду машет мечом и бросается первым в атаку, но тот, кто, одолевая свой страх, делает шаг вперед и воздевает руку для заклинания». Мне кажется, это очень про тебя.

Выдав это утверждение, она ускорила шаг, обогнав Драко и исчезнув за углом. Драко молча смотрел ей вслед.

* * *

Отец ждал на перроне, как всегда, красивый, с гордо вскинутой головой, напоминающий того белоснежного павлина, который расхаживал по их саду. Поигрывал тростью, при виде которой у Драко заныло в животе. Но он заставил себя твердым шагом подойти к Люциусу.

— Доброй ночи, папа.

— Доброй ночи, — слегка помедлив, вернул приветствие отец. — Идем.

Драко привычным движением волшебной палочки заставил чемодан слегка приподняться и поплыть рядом с собой. Люциус взглянул и с легким удивлением приподнял бровь.

— Вам уже преподают такие чары?

— Нет, папа, это я сам выучил, — ответил Драко, ожидая чего угодно.

Люциус немного помолчал. Они тем временем вышли к небольшой дверце, ведущей из прилегающего к станции крошечного домика смотрителя в роскошный сад, окружающий усадьбу Малфоев. Драко шел рядом с отцом, размышляя, влетит ли ему тростью за то, что оказался не на том факультете. Окна в доме не горели, а значит, мамы не было.

— С мамой все в порядке? — слегка дрогнувшим голосом спросил Драко.

— Тебе бы стоило побеспокоиться о себе, — с обманчивой мягкостью посоветовал Люциус, — но так и быть, отвечу на твой вопрос. Нарцисса спит, я позаботился об этом, чтобы у нас была возможность поговорить.

Драко вздохнул, поежившись. Но неожиданно вдруг понял, что страха перед наказанием не чувствует. Ну влетит ему тростью по заднице, и что? Задница же не отвалится. И раньше не отваливалась, и сейчас заживет.

Он поднялся следом за Люциусом в малую гостиную, где обычно проходили переговоры и наказания. Быстрее начнется, быстрее закончится, подумал он, сбрасывая мантию, стянув через голову жилет и расстегивая рубашку и брюки. Люциус смотрел на него своим обычным холодным взглядом, но, кажется, удивился.

— Я ничего тебе не велел, — наконец сказал он, испытующе глядя на сына.

Драко опустил глаза.

— Ты всегда наказывал меня, даже за меньшие проступки.

Люциус издал не поддающийся определению звук, затем опустился в кресло и знаком указал Драко на кресло напротив. Драко застегнул штаны и сел.

— Ты написал какую-то чушь о том, что Распределяющая Шляпа была в стельку пьяна, — сказал отец, глядя на Драко странным взглядом. — Признаться, сначала я не поверил тебе. Но Северус рассеял мои сомнения, подтвердив твои слова.

Драко промолчал, отгоняя призрак надежды.

— А еще он рассказал, что ты весь учебный год шлялся с грязнокровкой, предателем крови и тем самым знаменитым Гарри Поттером, о котором все говорят, — мягко продолжил Люциус.

— Грейнджер учится со мной на одном факультете, — безразлично сказал Драко, — а Поттер и Уизли… они тоже не прыгают от счастья, попав на Слизерин. Грейнджер очень… начитана, все время пропадает в библиотеке. Я лишь использовал ее, чтобы узнать, возможно ли сменить факультет.

Люциус чуть подался вперед, легкая улыбка тронула его губы.

— Что ж, надеюсь, твоя затея увенчалась успехом, — заметил он, — потому что я ни о чем таком никогда не слышал.

Драко поднял на него взгляд, наклонился и принялся копаться в сумке. Затем легким взмахом палочки зажег свечи в комнате и развернул свиток Грейнджер.

— В тысяча шестьсот сорок шестом году ведьма по имени Аннабет Стэнфорд поступила на факультет Пуффендуй. На следующий год обучения она узнала, что ее мать, тоже ведьма, Кларисса Стэнфорд, была сожжена заживо по обвинению в колдовстве. Это пробудило в ней жажду мести и глубокий интерес к наукам как возможности отомстить за гибель матери. Она настолько превзошла в науках своих сокурсников, что добилась повторного вердикта Распределяющей Шляпы, которая на четвертом курсе перенаправила ее в Когтевран. Когтевранцам тогда было проще получить ведущие места по работе в библиотеках и книгохранилищах. Грейнджер нашла упоминание об этом в одной из книг. Так что возможность есть, пусть и довольно… зыбкая, — сказал Драко, успешно скрывая торжество.

— Подумать только, грязнокровка сумела сделать то, чего не сумел ты, — в голосе Люциуса слышалась насмешка, от которой у Драко снова засосало под ложечкой.

— Ну, нужно же как-то их использовать, — пожал плечами Драко с самым равнодушным видом, на какой только был способен. — Пусть себе сидит в библиотеке, ищет для меня информацию, пока я спокойно делаю уроки и развлекаюсь.

Люциус усмехнулся.

— Наконец-то ты говоришь как истинный Малфой, — сказал он, закидывая ногу на ногу. — Что ж, пожалуй, ты заслуживаешь ужина. С матерью увидишься утром, сейчас ее лучше не тревожить. Ступай к себе, я велю Добби подать тебе ужин в спальню.

— Благодарю, папа, — Драко подобрал вещи и пошел к выходу.

В своей спальне он смог, наконец, выдохнуть. Быстро переодевшись в домашнюю теплую пижаму, он юркнул в постель. Спустя короткое время домовик появился рядом с кроватью с небольшим подносом, на котором стояли серебряные чаши с ароматно пахнущей домашней стряпней. Драко быстренько съел все до последней крошки и запил свежевыжатым соком манго. Пока Добби прислуживал ему, в голове у Драко зрела одна мыслишка, которая показалась ему весьма привлекательной. Он подумал, что Улисс, его филин, слишком заметен. Отец может заинтересоваться тем, к кому его отправляет Драко. Но Добби…

— Могу еще чем-то услужить, хозяин? — угодливо поклонился домовик, словно бы прочитавший его мысли.

А ведь это идея! Домовики ведь могут трансгрессировать куда угодно, на любые расстояния. Он прочитал об этом в старинной книге, которую ему как-то подсунула Грейнджер для закрепления урока по истории (который он благополучно проспал под бубнеж профессора Биннса).

Драко повыше натянул одеяло.

— Ничем. Пока можешь идти.

Добби трансгрессировал вместе с грязной посудой. Драко взмахом палочки погасил свечи и свернулся клубком под одеялом. Мысли постоянно уносили его в Хогвартс, в гостиную Гриффиндора, где все время царила веселая суматоха, где ребята обменивались опытом и помогали друг другу делать уроки. Он поймал себя на том, что с тоской думает о вечерних посиделках у камина вместе с Грейнджер и Долгопупсом, с вечно что-то взрывающим Финниганом и его лучшим другом Дином Томасом, которые были его соседями по комнате. Ему казалось, что он снова там, и весело потрескивает огонь в камине, смеются однокурсники, играя в Летучки, а теплая ладошка Грейнджер лежит на плече. И Долгопупс вполголоса объясняет разницу между смертокорнем и змеюшником подколодным. А над головами парит воздушный шар в виде дерева с вывернутыми корнями, перевязанный золотыми шнурками, с надписью по красному фону «Спартак-чемпион!», присланный одному из старшекурсников другом из русской школы. С этой мыслью он крепко уснул.

* * *

Прошел почти месяц с начала каникул. У Драко не было времени особенно думать о Хогвартсе, он почти везде был с отцом. И стал замечать нечто странное. Слова, тревожные жесты, то, как отец внезапно отправлял Драко в его комнату, когда приходили отцовские друзья. Словно опасался чего-то. Драко был озадачен. Что греха таить, и страшновато было. Отца он любил и уважал, но год, проведенный в Хогвартсе, на Гриффиндоре, изменил Драко больше, чем он сам думал. Потому сначала он слушал и наблюдал и лишь в середине июля решился написать письмо Грейнджер.

Отец уехал в город по деловым вопросам, Драко остался вместе с матерью, потому что ему нездоровилось. На самом-то деле он наслал на себя псевдо-лихоманку, о которой вычитал в старинной рукописи, потому что ему нужно было остаться дома. Обеспокоенная Нарцисса велела ему лечь в постель и послала за Северусом Снейпом. Драко прикусил язык, уже даже не рассчитывая, что удастся отделаться малыми потерями. Профессор Снейп, конечно, благоволил к нему, но исключительно ради старой дружбы с отцом. При мысли о том, что будет, когда он поймет, что пациент заколдовал себя сам, Драко охватила паника. Впрочем, он воспользовался моментом одиночества, чтобы жертва не была напрасной. Пока мать распоряжалась насчет обеда и писала письмо Снейпу, он ухитрился быстренько набросать небольшое письмо Грейнджер, где изложил свои опасения.

«Я почти постоянно при отце, поэтому часто писать не могу. Отец строит какие-то странные планы, он встревожен. Но что за планы, я не знаю. Я слышал только что-то про место под названием Тайная комната. Но ничего не понял кроме того, что она находится в школе. Если сможешь, узнай про нее. Не отправляй письмо с совой, я пришлю за ним своего домовика».

Свернув письмо в трубку, он подождал, пока шаги матери послышатся в начале лестницы, и позвал Добби. Действовать надо было быстро. Драко всучил письмо, прошептал имя Грейнджер и ее адрес и велел домовику доставить письмо и вернуться немедленно, чтобы его отсутствия не заметили.

Дверь отворилась, и в спальню вошла Нарцисса в сопровождении Снейпа. Драко постарался выглядеть как можно несчастнее, укопавшись под одеяло по самые глаза. Но в голове вертелось только одно: что, если Снейп узнает? У него даже горло сводило от страха, что его выведут на чистую воду и начнутся расспросы. Снейп окинул пациента беглым взглядом и повернулся к матери.

— Думаю, тебе стоит подождать в гостиной, Нарцисса, — мягко произнес он, — пока я осмотрю Драко и пойму причины болезни.

Нарцисса колебалась пару мгновений, потом вышла, прикрыв за собой дверь. Снейп подождал, пока ее шаги стихнут вдали, и подошел к постели. Драко смотрел на него как мышь на жмыра.

— И что же с вами случилось, Драко? — все тем же мягким тоном произнес Снейп, взмахом палочки придвинув пуф и присев. — Расскажите мне.

Драко сглотнул, не в силах отвести взгляда от черных глаз преподавателя.

— Я… пожалуйста, не говорите маме, — прошептал он, — это псевдо-лихоманка. Думаю, вы бы и так узнали.

Снейп приподнял бровь. Драко судорожно вцепился в край одеяла. Перед глазами пролетела вся прежняя жизнь и почему-то вереница троллей, танцующих танец маленьких лебедей в балетных пачках.

— Я хотел написать письмо… другу… из школы, — едва слышно произнес он, — если отец узнает, он меня убьет.

— Ну, убить не убьет, — задумчиво ответствовал Снейп, откинув одеяло и водя палочкой вдоль тела Драко, — но трепку получите знатную.

Драко сник. Дрожь в теле, вызванная заклятием, постепенно проходила, но теперь его начало трясти от страха. Снейп неожиданно положил руку ему на грудь, и страха как не бывало. От горячей ладони преподавателя по телу побежали волны тепла и успокоения.

— И кому же вы писали? — спросил Снейп.

Драко вздохнул.

— Пока еще никому. Хотел написать Невиллу Долгопупсу.

Ему показалось, что Снейпа перекосило при звуке имени Долгопупса, и это озадачило. Обычно на уроках зельеварения Драко всегда становился в пару с Невиллом, как более сильный зельевар, а на уроках травологии Невилл уже помогал ему, потому что травологию обожал до беспамятства, а у Драко от нее ум за разум заходил.

— Не слишком хороший вариант для дружбы, — сказал Снейп, — но не мне указывать вам, с кем дружить. Почему вы так боитесь Люциуса? Не думаю, что он будет против вашей дружбы с чистокровным волшебником из старинной семьи.

— Так ведь Невилл почти что сквиб, — сказал Драко, не погрешив против истины, — зато травологию знает, как никто другой.

Снейп задумчиво кивнул. Драко откинулся на подушку и накрыл его ладонь, все еще лежащую на груди, обеими руками, вцепившись в нее, как детеныш скорпизьяны в щитки на материнском брюхе.

— Прошу вас, профессор, не выдавайте меня, — умоляюще прошептал он. — Я даже не порки боюсь…

— А чего? — в голосе Снейпа послышался искренний интерес.

— Отец твердит, что я сам должен знать все предметы и вообще быть лучшим из лучших, потому что я Малфой. Он и Гриффиндор-то мне еще припоминает, хотя я тут совсем ни при чем. Все видели, что Шляпа была… того… пьяна просто в лоскуты…

Ему показалось, что уголок рта Снейпа дрогнул в едва заметной улыбке.

— И?

— Ну и… я в травологии совсем никак, — Драко поник, — не могу отличить златоцветник от буркоглаза. Невилл мне очень помог. Без него я бы вообще ничего не смог выучить. Порки я не боюсь, но не хочу разочаровать папу.

Снейп кивнул и аккуратно высвободил ладонь.

— Если все же надумаете послать письмо мистеру Долгопупсу, — произнес он так тихо, что Драко едва разобрал его слова, — используйте вашу птицу. Необязательно посылать домовика, как к мисс Грейнджер.

Драко почувствовал, как внутри все холодеет. Ну да, как же он мог забыть, что Снейп могущественный легилимент и окклюмент. Ему немедленно захотелось закопаться в кровать, а еще лучше — снова оказаться с троллем в туалете для девочек. Можно один на один, все не так страшно.

— Не стоит меня бояться, — Снейп на мгновение сжал его пальцы. — Ваши секреты — это ваши секреты. Хотя, конечно, не отличать златоцветник от буркоглаза…

Он помог Драко накрыться одеялом и поднялся с пуфа.

— Отдыхайте, — сказал он достаточно громко, чтобы оповестить всех обитателей Малфой-мэнора, включая пауков и горгужелиц, живших на чердаке. — И успокойтесь, это всего лишь алеманнская трясучка, ничего опасного.

Драко сглотнул и прикрыл глаза, сквозь ресницы наблюдая, как Снейп выходит из спальни. Теперь вместо страха он испытывал к профессору чувство, похожее на обожание, хотя и не мог понять, почему тот помог.

* * *

Переписка с помощью Добби шла вполне успешно. Драко как следует пошевелил мозгами и теперь специально подгадывал время на глубокую ночь, когда родители спали. Писал письма при свете волшебной палочки, и Добби тут же относил их, а спустя минут пятнадцать появлялся с ответом.

Грейнджер бросилась на поиски сразу же, но в последующих письмах ощущалось ее разочарование. Перелопатив кучу литературы, она так и не смогла отыскать ничего про Тайную комнату. В последнем письме она выражала надежду, что, возможно, в библиотеке Хогвартса найдется что-то по теме. Потому еще Драко с таким нетерпением ждал возвращения в школу.

* * *

И вот наступил конец августа. Отец, как всегда, взял с собой Драко, чтобы закупить необходимые учебники, а также зайти в одну лавочку в Лютном переулке, где Драко еще ни разу не был, хотя много слышал про нее. Лавка Горбина и Бэркса славилась тем, что продавала очень темные амулеты и принадлежности для черной магии.

Отец остановился на углу, поговорить с мистером Эйвери, которого Драко знал по визитам в Малфой-мэнор, и Драко поспешил в магазин, потому что в окно заметил кое-что, точнее кое-кого, кого совсем не ждал здесь увидеть. На него глянули испуганные зеленые глаза за стеклами круглых очков. Поттер торопливо выдирал руку из жуткой сушеной пятерни, сомкнувшейся на его запястье. Драко взглядом показал на здоровенный саркофаг, стоявший рядом. И только после того, как Поттер в него юркнул, вошел в лавку.

— С ума ты, что ли, сошел, Поттер, — прошипел он, поравнявшись с саркофагом. — Тихо сиди, сейчас отец придет.

Из саркофага не доносилось ни звука.

Все оставшееся время Драко ломал голову, что понадобилось Поттеру в черномагической лавке. Разглядывая выложенные на полках и развешанные на стенах товары, он подошел к прилавку, по приказу отца поставил шкатулку, которую тот ему вручил дома, и снова отошел к саркофагу. Поттер сидел тише мыши, но Драко все равно сделал страшные глаза в маленькое решетчатое оконце. Развернувшись спиной к саркофагу, он уставился на древнюю чернильницу с пером из очень старого серебра, стоявшую на полке. Чернильница была красивой и ощущалась очень опасной. Драко наклонился, принюхавшись, и слегка отпрянул, потому что пахло из нее чем-то острым, едким и тяжелым, но этот запах показался Драко просто потрясающим. Почему-то вдруг ему страстно захотелось эту штуку для себя. Драко сам бы не смог объяснить этого желания.

— О, — произнес мистер Горбин, оторвавшись от беседы с отцом, — отличный выбор, скажу я вам! У вашего сына великолепное чутье на по-настоящему редкие и удивительные артефакты. Ведь это чернильница великого Салазара Слизерина! И в ней еще есть остатки чернил, которыми тот писал.

Драко уставился на чернильницу, гипнотизируя ее. Этот аромат опасности, тяжелый и густой, просто сводил с ума. М-м-м, отец точно не купит. Но хоть аромат можно будет сохранить. Драко дождался, пока Горбин отвлечется на отца, вынул из-за пазухи маленькую длинную коробку и достал свое семейное серебряное перо с двойным наконечником, торопливо окунул в чернильницу. Уложить его обратно и закрыть коробку было делом пары секунд. Он увидел, что отец уже отходит от прилавка, и наклонился, принюхиваясь к чернильнице.

— Поосторожнее, юный Драко, — угодливо улыбнулся Горбин, обнажив желтые зубы, которые бы сделали честь любому гоблину, — чернила в этой чернильнице тоже непростые. Согласно сведениям из древнего манускрипта, для их изготовления использовалась кровь васи…

— Идем, Драко! — нетерпеливо произнес Люциус. И Драко покорно потрусил за за отцом, так и не успев дослушать, какому Васе принадлежала кровь, использовавшаяся для создания чернил.

* * *

В книжном магазине Драко сумел только скосить глаза на вход, показывая взглядом Грейнджер и вертевшемуся рядом Уизли, что отец идет следом за ним. И сделал вид, что по горло увлечен рассматриванием книг на огромном стеллаже. Но краем глаза успел заметить, как вошедший отец что-то сунул в котел маленькой рыжей девчонки, судя по виду — тоже Уизли. Та-а-ак, это уже становилось интересным. Он тенью скользил за отцом, размышляя, что такого мог тот передать мелкой рыжей. Явно ничего хорошего.

— Мне надо в Гринготтс, — с неохотой сказал Люциус, когда они, закупив все необходимое, включая новехонькую метлу «Нимбус-2001», шли по улице, — причем срочно.

— Папа, мне уже двенадцать, — напомнил Драко, — я вполне и сам смогу добраться до вокзала и пройти на нужную станцию.

Люциус с сомнением взглянул на него, но Драко принял самый невинный вид, стараясь, чтобы глаза его выглядели как можно голубее.

— Ладно, — сказал отец, оглядев его с головы до ног, — поспеши, поезд скоро отправится.

Драко ухватил свой изящный золотой чемодан и потащил к выходу из Косого переулка. Разумеется, он торопился. Так торопился, что едва не сшиб с ног топающую навстречу ведьму в лохмотьях, с большим подносом человеческих глазных яблок. Яблоки раскатились по всей улице. Обозленная ведьма направила одно из них, уцелевшее, на Драко и устрашающе зашамкала беззубой пастью.

— Я заплачу, мэм, — поспешно сказал он, — сколько я вам должен?

Ведьма прекратила шамкать и задумчиво обозрела его богатую мантию и золотой чемодан. Драко запустил руку в карман и вынул мешочек с галлеонами, который сунула ему мама на прощание, чтобы он мог купить себе что-то вкусненькое в Косом переулке.

— Здесь сто галлеонов, — сказал он, протягивая мешочек ведьме. Та поморгала слезящимися глазами, но выражение ее морщинистой физиономии сменилось на благостное.

— Ладно уж, — сказала она, — ступай, юноша… хотела навеки неудачей проклясть тебя, но так уж и быть, подправлю сроки. Ровно сутки неудачи будут тебя преследовать, а потом все станет так, как было.

Драко дунул через переход, волоча чемодан и понимая, что еще легко отделался. Знал он этих свирепых бабок. Одна такая наслала на его товарища по играм Крэбба многодневный понос, который удалось убрать, только заплатив старой карге кругленькую сумму.

Он быстрым шагом одолел расстояние до вокзала и устремился к платформе 9 и ¾. Возле нее он заметил ошалело моргающих Поттера и Уизли, сидевших прямо на земле среди раскиданных шмоток.

— Что у вас тут случилось? — спросил он, удивленно глядя на слизеринскую парочку.

— Не знаю, — Поттер поскреб в лохматой голове, — что-то странное. Не сработал проход.

— Давайте вместе, — сказал Драко, внутренне от души поржав. — Хотя бы поймете, как надо.

На сей раз они рванули, держась за руки, причем чемодан Драко вместе со своим добром волок Поттер. И на сей раз все получилось.

Ну, почти получилось.

— Вставай, надо идти, — сказал Поттер, протягивая руку и помогая ему подняться. — Если хочешь, конечно.

Слегка контуженный Драко мрачно поднялся, потирая одной рукой ушибленный лоб, а другой — отбитый зад.

— И как мы теперь попадем в школу? — поинтересовался Уизли.

— Есть одна идея, — сказал Поттер, и глаза его из-за круглых очков сверкнули, — только побыстрее идем!

* * *

— Да вы издеваетесь! — пробормотал Драко, впихивая свой золотой чемодан в потрепанный багажник древнего «форда». — На этой…

— Он очень обидчив, — поспешно предупредил Уизли, забираясь на переднее сидение, — так что трижды подумай, прежде чем его ругать.

Драко захлопнул рот и сел на заднее сиденье, прижав к себе клетку с Улиссом, который задумчиво смотрел сквозь прутья на соседнюю клетку с белоснежной совой.

Форд взял разгон медленно, взлетел и… исчез. Точнее, в зеркалах больше ничего не отражалось. Драко судорожно вцепился в клетку с филином. Они пролетели не такое уж большое расстояние, когда неожиданно отказала маскировка.

— Вот черт! — выдохнул Уизли, сворачивая к мосту, по которому пролегал путь поезда. — Хорошо, что мы уже далеко от города.

Он спустился ниже и полетел прямо над рельсами, но это продолжалось недолго, потому что сзади раздался гудок паровоз.

— Съезжай с дороги! — взвыл Драко, с ужасом глядя на мчащийся сзади локомотив.

Уизли с третьей попытки ухитрился перевалить через ограду и направить машину по ходу состава. Точнее, попытался, потому что ее занесло, а потом перевернуло так, что задняя дверца с громким щелчком распахнулась, и Драко вывалился, успев лишь одной рукой удержать падение клеток с совами, а другой — вцепиться в дверную ручку.

— Держись! — крикнул Поттер, перегибаясь через спинку сидения и протягивая ему руку. Драко каким-то невероятным способом извернулся в воздухе и ухватился за его ладонь. Кое-как втиснувшись обратно в салон, он захлопнул дверцу и дрожащими руками вцепился в спинку переднего кресла. От страха пересохло в горле, зато в штанах, кажется, стало мокрее, чем было раньше. Украдкой вынув палочку, Драко направил ее на пятно спереди, испарив его. Да уж, был бы позор так позор.

Дальнейший полет проходил относительно спокойно. Уизли вел машину, следуя линии движения поезда, потому они почти не опоздали, ну так, чуть-чуть.

Зато при попытке посадить летающий «форд» рыжий недоумок ухитрился вписаться аккурат в старое презлющее дерево, прозванное Гремучей Ивой, хотя больше ей бы подошло название «Дьявольская тварь».

В довершение всего придурошная машина выбросила их вместе с имуществом из салона, выплюнула чемоданы, зловеще и явно крайне неприлично бибикнула и умчалась прочь в сторону Запретного леса.

— Действительно… какой обидчивый, — проворчал Драко, с кряхтением поднимаясь на ноги.

— Отец меня убьет! — простонал Уизли.

* * *

Все бы ничего, они бы пробрались внутрь, оставив свои чемоданы в общей куче в приделе замка, но на лестнице Драко ухитрился отыскать ногой единственный мокрый и склизкий камень и навернулся так, что едва сумел подняться на ноги. Проклятье старой ведьмы продолжало действовать.

— Пошли сразу в гостиные, — сказал он, не выражая никакого желания испытывать судьбу и дальше, — сделаем вид, что сразу ушли спать.

— И кого вы надеетесь этим обмануть? — произнес зловещий бархатный баритон над их головами, и Драко втянул голову в плечи, невольно зажмурившись.

— Все трое, за мной, — сказал профессор Снейп, недобро глядя на троицу опоздунов. — Быть может, вы сумеете объяснить, почему не прибыли в экспрессе, как все нормальные ученики.

* * *

В свою гостиную Драко возвращался после того, как Снейп их от души пропесочил. Кажется, от исключения двух слизеринских придурков спасло только то, что Драко убедил профессора, что поездка на дряхлой развалюхе была его идеей. Но от наказания, разумеется, это их не спасло.

В гостиной было довольно людно, соскучившиеся за прошедшие два месяца однокурсники приветствовали его по-дружески, и Драко неожиданно для себя почувствовал, как улучшилось настроение.

— Драко, привет, — Грейнджер с облегчением бросилась ему на шею. — Почему тебя не было на обеде?

— Привет, Драко, рад тебя видеть, — Долгопупс возник перед ним, словно взрывопотам из тумана. — Слушай, не одолжишь мне перо? Надо срочно отправить сову бабушке, и мне осталось всего пару строчек дописать, а я в упор не помню, где свое оставил.

Драко вздохнул. Портить отношения с Долгопупсом не хотелось, багаж еще не прибыл, потому он достал заветное серебряное перо.

— Пиши вот этим концом, — предупредил он, шествуя к столу, где лежал пергамент, — этот, испачканный, не трогай.

За столом уже сидела маленькая рыжая Уизли, а перед ней лежала потрепанная тетрадь в кожаной обложке. Долгопупс протянул руку, чтобы взять перо, когда какой-то шустрый ученик промчался мимо и толкнул Драко с такой силой, что он почти рухнул на рыжую девчонку. Но хуже всего было то, что драгоценное перо глубоко воткнулось в ее тетрадь драгоценным кончиком с чернилами Слизерина. Драко показалось, что пол ушел из-под ног. Кожаная обложка дневника неожиданно вскипела и вспыхнула, сгорая. Драко сполз на ковер, зажимая уши, потому что голова чуть не лопнула от боли.

— Джинни! — донесся до него дрожащий голос Грейнджер словно издалека. — Джинни, где ты взяла эту тетрадь? Ох, милая, это похоже на очень плохую и темную магию.

Драко кое-как поднялся. Грейнджер стояла, направив палочку на тетрадь, которая наполовину обгорела, а наполовину была покрыта черной слизью. Подняв тетрадь с помощью заклинания левитации, она отправила ее в камин. Драко ошалело мотнул головой, подбирая свое перо, еще лежавшее на столе. Оно слегка оплавилось с той стороны, которой воткнулось в тетрадь. Вот же невезуха! Он вздохнул, было безумно жалко восхитительно благоухающие чернила с кровью неведомого Васи. Но контрольное обнюхивание показало, что чернила испарились начисто от контакта со странной тетрадкой.

Глядя на его огорченное лицо, Долгопупс пошел на попятный.

— Извини, — пробормотал он, — поищу в другом месте.

— Не стоит, — сказал Драко, — это перо о двух концах. Пиши тем, что не поврежден.

* * *

В это же время в гостиной Слизерина ученики столпились вокруг Гарри, которому внезапно стало так плохо, что он потерял сознание и рухнул прямо на ковер, обливаясь кровью из носа. Рон умчался за мадам Помфри, пока Дафна Гринграсс и Плейона Шаффер присматривали за Гарри.

* * *

В своем кабинете Альбус Дамблдор налил в рюмку крепчайшей аламарской настойки и выпил одним глотком.

— Первый пошел, — объявил он, с ухмылкой подмигнув Шляпе, которая спала мертвецким пьяным сном, звучно похрапывая.

Пролог

— Ну как, получилось?

Гарри помахал книгой, извлеченной из-под мантии. Драко и Грейнджер заинтригованно вытянули шеи, пытаясь рассмотреть добычу.

— Похоже, обложка из человеческой кожи, — сказал Драко, и Поттер на автомате разжал пальцы. Драко подхватил книгу, скрывая довольную ухмылку.

— А что у тебя? — спросил Уизли.

Драко с торжеством показал чернильницу, успешно купленную через посредство некого Уука Бляргка, полугоблина, обычно работающего посредником между покупателями, не желавшими проявлять себя, и мистером Горбином. Деньги он сэкономил из тех, что мать дала на Рождество, чтобы он сходил в Хогсмид. Вместо Хогсмида Драко отправился в крошечный домишко в самой глубине Лютного переулка, одетый в мантию-невидимку Поттера, которую тот ему одолжил. Там мистер Уук Бляргк, решатель некоторых вопросов, помог ему купить необходимый товар и сверх того положил в карман почти сотню галлеонов комиссионных.

— Гермиона, где инструкция? — Поттер незаметно обтер ладони о мантию. — Книга-то будь здоров… была под стеклом в Запретной секции, я подменил копией, сделанной с помощью заклинания Доппель Инаниматус, если заметят ее пропажу, нас исключат как минимум.

Драко с нездоровой нежностью прирожденного некроманта погладил темную кожистую обложку, выглядевшую так, словно с кого-то содрали лицо и в эту шкуру переплели книгу. На обложке не было никаких надписей, зато на первой странице красовалось написанное от руки: «Некрономикон Экс-Мортис».

— Думаешь, это поможет? — с сомнением спросила Грейнджер, вынимая из-за пазухи свиток. — Как по мне, зло на зло менять — слишком высокая цена.

— Ты просто ту тварь не видела, — проворчал Драко, с содроганием вспоминая жуткую тень над мертвым единорогом. — Она мне потом снилась ночью. Мы ведь не только для себя стараемся, а еще и чтобы эту тварь уничтожить.

— Пришлось поработать с переводом, потому что единственная подробная инструкция была на шумерском языке, — сказала Грейнджер, разворачивая свиток. — Тут сказано, что с помощью этой книги можно открыть портал между мирами и либо призвать, либо отправить зло в те миры, откуда оно пришло. И также можно написать желаемое, и оно сбудется. Но сначала нужно прочесть заклинание активации, чтобы книга пробудилась. Хотя в дневнике Хардвина Поттера, твоего, Гарри, предка, содержится предупреждение не трогать эту книгу и не пытаться читать заклинания из нее.

— Надо же, моего предка? — Поттер невольно потер шрам. — Так он знал про эту книгу?

— Судя по его дневнику, он был ее хранителем, — сказала Грейнджер. — Я читала по диагонали, поскольку меня интересовала именно инструкция.

Драко поежился, но решительно перелистнул страницу. От изображений демонов его затошнило, но он постарался придать своей физиономии как можно более невозмутимое выражение.

— Надписей нет никаких, — сказал он, пролистав еще страниц десять, — только картинки. Грейнджер, и как их активировать?

— Вот тут написано, — та ткнула пальцем в строчки в середине свитка, — «на полной луне три капли крови, вылитые в пентаграмму на странице под номером тридцать, а также слова «Клаату, Верата, Никта» активируют книгу на том языке, который поймет тот, кто желает причаститься тайн Книги Мертвых. Править ее можно, если писать в книге особыми чернилами, содержащими…»

— Кровь василиска, — сказал Драко, подняв мешочек с чернильницей. — Вот тут есть немного. Интересно, можно ли их развести чем-нибудь?

— Только кровью василиска и кровью потомка Слизерина, — сказала Грейнджер, перебирая содержимое своей сумки.

— Где бы их добыть еще, — проворчал Уизли. — Слушай, Малфой, а ты уверен, что не потомок Слизерина?

Драко задумчиво обозрел длинную тощую фигуру слизеринца.

— Я бы знал, — сказал он, поразмыслив над вопросом, — отец бы не стал от меня скрывать такое.

— А жаль, — рыжий мечтательно вздохнул.

— Мою кровь не дам, мне самому мало, — проворчал Драко, — разве что можно у Поттера взять. И вообще, чем раньше начнем, тем раньше закончим. И окажемся каждый там, где должен быть. Вы на Гриффиндоре, а я на Слизерине. Ну и чудище это, из леса, нечего ему там ошиваться.

— Полнолуние завтра, — задумчиво сказала Грейнджер, подсчитав то-то на пальцах, — ночью встречаемся в хижине на краю поля. Её зовут Визжащей, и говорят, что там обитают призраки. Но думаю, мы вполне справимся.

— А как быть с этим? — спросил Поттер, ткнув пальцем в газету, на которой был изображен вопящий человек в одежде заключенного. — Не забыла? Он за мной охотится.

— Книгу надо вернуть до окончания праздников, — сказала Грейнджер, — а насчет этого Блэка ничего еще неизвестно. Может, он не за тобой вовсе охотится.

— Значит, завтра возле Визжащей хижины? — поеживаясь, спросил Уизли.

— Да, после заката, — Грейнджер сунула пергамент в сумку. — Драко, ты идешь?

Драко подхватил свою сумку, закинув на плечо.

Часть 1.

Драко очнулся оттого, что его трясли. Голова кружилась и болела. С трудом разлепив глаза, он увидел склонившееся над ним бледное от ужаса лицо Грейнджер.

— Хвала небесам, ты живой, — прошептала она, сжимая трясущимися руками его ладонь. — Гарри и Рон пытались выбраться из дома… но там что-то жуткое бродит.

Драко с трудом сел, пытаясь собрать в кучку растекающиеся мысли.

— Где они вообще? — спросил он, с трудом отцепляя от пояса фляжку с тыквенным соком и делая глоток.

— В соседней комнате, — ответила Гермиона, — пытаются понять, как мы оказались на втором этаже.

— А со мной что было? — спросил Драко, держась за голову.

— Ты превратился в одну из этих тварей… ну, почти превратился, — Уизли появился на пороге, глядя на него широко раскрытыми от страха глазами, — и попытался напасть на Гарри.

Драко поднялся, держась за стенку, и побрел к выходу из комнаты. Грейнджер держала его под руку, не давая упасть. Соседняя комната была намного больше. Здоровенная гостиная, кажется, даже больше самого дома, с ветхим старинным диваном посередине и горящим камином. У камина, скрестив ноги, сидел Поттер, огонь бросал блики на стекла его очков.

— Я, кажется, нашел кое-что, — сказал он, повернув голову.

Драко невольно вздрогнул, увидев длинную рваную царапину на его щеке. Рядом с ним лежал потрепанного вида черный пес и, кажется, спал.

— Откуда собака? — спросил Драко, почти рухнув у камина.

— Тут была, — ответил Рон, наклонившись, чтобы почесать пса за ухом, — она… точнее он, это кобель, вышел из соседней комнаты, когда мы с Гарри в себя пришли. Я видел, как он наклонился над Гермионой и принялся облизывать ей лицо. И Гарри облизал тоже.

— Наверное, ночевал здесь, бедняга, — сказала Гермиона. — Все не так холодно, как снаружи. Хотя как по мне, лучше бы снаружи.

Она извлекла все еще дрожащими руками из своей сумки сверток с припасенными бутербродами и индейкой, запеченной в меду. Драко придвинулся ближе к остальным и взял бутерброд, хотя его подташнивало и есть не очень-то хотелось.

Они почти покончили с едой, когда снизу донесся треск и звуки, заставившие четверку безбашенных некромантов подскочить от страха. Они сбились в кучку, не решаясь отвести взгляды и волшебные палочки от двери.

— Если это снова те… инферналы, то используем Экспеллиармус, — прошептал Поттер, сжимая руку Драко ледяной ладонью.

— А вдруг это кто-то живой? — прошептала Грейнджер.

Драко не слишком хорошо помнил, как они впервые вошли в треклятую хижину и принялись осматривать комнаты в поисках подходящей для ритуала. На нижнем этаже была небольшая комнатка, устроившая их всех. Другие двери, видимо ведущие в основную комнату, были заперты.

Гермионы оттащила в угол древний пыльный палас и принялась чертить на полу защитные руны. Драко помогал ей. Двое слизеринских недоумков молча смотрели на их действия, явно не решаясь мешать.

Закончив подготовку, они установили книгу в центре двойного защитного круга, и Грейнджер принялась перелистывать страницу за страницей. Но надписей по-прежнему не было. Драко вздохнул, поежившись.

— Уизли, либо ты, либо я, — сказал он. — Думаю, нужна кровь чистокровного волшебника.

— В свитке об этом ничего не говорится, — заметила Грейнджер, — возможно, подойдет и кровь Гарри.

Они немножко поспорили, а потом решили тянуть жребий. Четыре прутика из древней, порядком облысевшей метлы, стоявшей в углу, были зажаты в мокром от пота кулачке Грейнджер. Короткий прутик вытянул Поттер.

— Ладно, — сказал он, решительно засучивая рукав, — сейчас глянем, что тут написано.

Темные капли его крови медленно, словно нехотя, упали на страницы и мгновенно всосались в них. Драко показалось, что воздух сгустился и потяжелел. Поттер перевернул несколько страниц и торжествующе указал на заклинание, написанное возле рисунка с изображением какого-то жуткого существа, не то инфернала, не то кого-то похожего.

— Заклинание для исторжения духа зла из пространства, — читал он, водя пальцем под заголовком, — а вот тут еще «Дарование плоти духу зла и открытие Врат между миром мертвых и миром живых, через кои изгнан будет он посредством заклинания "Слезы Зла"». А тут Заклятье Пробуждения книги. Страницей раньше. Кажется, это то, что надо!

— Дай сюда! — Грейнджер забрала книгу и всмотрелась в рукописные строки. Затем взмахом палочки зажгла свечи.

Она принялась читать с выражением. Пол под ногами заходил ходуном.

При первых же звуках заклинания Драко стало нехорошо, словно кто-то зашевелился в голове. Как во сне он слышал голос Грейнджер, читавший, словно в трансе, уже другое заклинание, и видел, как Поттера качает на месте и как из его шрама и глаз изливается темная субстанция. Драко не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, а потом и вовсе отключился.

— Я слышу шаги, — прошептала Грейнджер, судорожно вцепившись одной рукой в Уизли, а другой сжимая палочку, — оно… идет…

Пес, до сих пор мирно спавший у камина, вдруг вскочил и зарычал негромко, но до того зловеще, что Драко невольно вцепился в руку Поттера. Дверь медленно отворилась.

В следующую минуту вся четверка юных некромантов буквально висела на высокой темной фигуре, вцепившись в мантию и все то, что эта мантия драпировала.

— Профессор Снейп, — дрожащим высоким голосом произнесла Грейнджер, — как же вы нас нашли? И как смогли войти?

Снейп, заметно озадаченный столь жаркими проявлениями чувств со стороны учеников, от которых этого менее всего можно было ожидать, какое-то время стоял неподвижно.

— С вами всеми разговор будет в школе, — сказал он, дождавшись, пока от него отлипнут, — а теперь за мной.

Ученики поспешно бросились за своими сумками, а черный пес, продолжая угрожающе рычать, двинулся к Снейпу. Тот сделал легкое движение палочкой.

— Твою ж... королеву-мать! — выдохнул Уизли, попятившись и сбив с ног Поттера.

На месте пса стоял не слишком высокий тощий человек с пегими грязными волосами, одетый в грязное тряпье, висевшее на нем мешком.

— Вот так встреча! — Снейп с нехорошей усмешкой продолжал держать незнакомца на прицеле палочки. — Ты ведь должен быть в Азкабане, разве нет?

Комната неожиданно затряслась, отовсюду раздался хохот, взвизги, глумливые голоса, распевавшие:

— Мы до тебя доберемся!

Снизу донеслись стуки и грохот, словно кто-то все крушил и ломал.

Потом все утихло. Снейп продолжал стоять несокрушимой скалой, величественный и излучающий силу. Палочку он так и не опустил. И хвала Мерлину, потому что дверь, ведущая из соседней комнаты, вдруг слетела с петель, и на пороге показалось существо, больше всего похожее на инфернала.

Из палочки Снейпа вырвалась струя пламени, но инфернал, хотя и заметался, вопя от ярости и боли, проявил неожиданно критическое мышление и бросился на пса-перевертыша, который неожиданно загородил собой ребят. Он почти достиг цели, когда вдруг раздался грохот, от которого заложило уши. Инфернала отшвырнуло в комнату. Снейп немедля восстановил дверь и наложил заклятие Непрохождения.

— На самом деле зайти сюда несложно, — произнес задумчивый голос откуда-то с дальней части комнаты, остающейся в густой тени. — Вот выйти — да, проблемка та еще.

Снейп развернулся и взмахом палочки зажег все имеющиеся в комнате свечи. Ученики, ухитрившиеся как-то обогнуть оборванца и добраться до драгоценного наставника, снова вцепились в него, чуть не свалив на пол. И было отчего.

— Где это я? — задумчиво вопросил высокий темноволосый парень в бурой драной рубашке, со странного вида пилой, надетой на правую кисть. В левой у него было зажато оружие маглов, и оба его ствола дымились.

— Позвольте спросить, кто вы такой? — голос Снейпа звучал так спокойно и ровно, что Драко невольно восхитился его выдержкой.

— Эшли Джей Уильямс, можно просто Эш, — парень подошел, бросив заинтересованный взгляд на оборванца, который ответил ему столь же глубоким интересом.

— Приветствую, Эш, — сказал оборванец, — ты тут случайно не видел старую крысу? Без одного пальца, жалкая дрянь.

Уизли с воплем отцепился от Снейпа и попытался наброситься на оборванца.

— Где моя Короста?!

— Я смотрю, — сказал Эш, удивленно глядя на рыжего, — у вас тут прямо мексиканские страсти кипят.

— Уймитесь, мистер Уизли, — сквозь зубы произнес Снейп, удерживая того за ворот, — вашу крысу давно употребили в качестве дичи.

— ЧТО?!

Вопрос получился хором. Оба, как Уизли, так и оборванец, выглядели потрясенными до глубины души.

— На вашем месте я бы вернулся к книге, — сказал Эш, проворачивая свое оружие на пальце, — потому что если мы срочно не дадим демону обрести плоть и не изгоним его из нашего мира, то сами отправимся за той самой крысой.

Глава 2.

Они спустились вниз, Снейп впереди, за ним гуськом перепуганные «некроманты», а замыкали шествие оборванец и Эш. Скрипучая лестница тоже давала жару, с каждым шагом по ней Драко покрывался холодным потом, а колени его так тряслись, что придавали ступенькам дополнительную вибрацию.

Миновав короткий темный коридор, они оказались в комнатке, где происходил обряд. Но, к величайшему потрясению как Драко, так и остальных, книги на полу не было.

— Похоже, у нас серьезные проблемы, — сказал Эш, озираясь по сторонам. — Некрономикон у дедайтов, и так просто его у них не заберешь.

Он говорил со странным шепелявым акцентом, Драко даже не все слова понимал.

— Дедайты это эти… инферналы? Как то существо? — спросил он, подняв глаза к потолку. Эш кивнул.

— Да, малец, и они теперь здесь хозяева.

Снейп тем временем разжег в камине огонь взмахом палочки и принялся накладывать чары. Эш с интересом следил за его действиями.

— Ты тоже колдун? — спросил он. — Знавал я одного колдуна… в тысяча трехсотом году. Как бишь его звали? Хардвин кажется.

— Хардвин Поттер? — выдохнула Грейнджер.

— Он самый, — кивнул Эш, перезаряжая свое оружие. — А вы его откуда знаете?

— Я читала его дневник, — сказала Грейнджер, — он был хранителем книги много лет. А потом передал ее пришельцу из будущего, перенесенному злыми силами в его время. Я вскользь читала, потому точнее не помню. Помню, что уже в почтенном возрасте он без памяти влюбился в молодую красивую ведьму по имени Иоланта Певерелл и женился на ней с помощью этой книги, потому что иначе ее родители отказывались отдавать ее за старика. И она принесла ему в приданое плащ-невидимку.

— Здесь есть подвал или что-то вроде? — спросил Эш, кажется пропустивший мимо ушей тираду Грейнджер.

— Есть потайной ход, ведущий к корням охранного дерева, — сказал Снейп, зажигая свечи, — чтобы войти в него, нужно спуститься в подвальный этаж.

— Книга скорее всего там, — сказал Эш, недобро усмехаясь. — Вот только просто так ее нам вряд ли отдадут.

— Что вы имели в виду, говоря, что выйти отсюда проблема? — спросил Снейп, глядя на стоявшего у двери оборванца.

— Только то, что сказал, — Эш поднял руку с пилой. — Если хотите, попробуйте, конечно. Но в случае чего пеняйте на себя.

Снейп придвинул стоящее в дальнем углу кресло и сел в него, продолжая держать оборванца под прицелом палочки.

— А если, скажем, я предложу прогуляться наружу мистеру Блэку?

— Блэку? — хором выдохнули все четверо «некромантов», сбиваясь в кучку за спинкой кресла.

— Не советую, — задумчиво произнес Эш, — если, конечно, не желаете заполучить еще одного дедайта вдобавок к тем, кто уже шатается по округе и в доме.

— Простите, сэр, — вежливо сказала Грейнджер, глядя на Эша, — что вы знаете об этих существах? И вообще о том, что происходит? Может быть, вы нам поможете?

— Что до дедайтов и этой клятой книжки, то о них я знаю все, — с оттенком высокомерия сказал Эш. — С того момента, как мы оказались в том доме в лесах Теннесси и прослушали запись профессора Ноуби, пробудившую этих тварей, я борюсь с ними.

— В эту комнату им вряд ли удастся проникнуть, — сказал Снейп, — я наложил чары, действенные даже против порождений черной магии и некромантии. Через подземный ход выйти не даст Гремучая ива. Потому время у нас есть. Сначала вы, четверо, расскажите, какого… зачем вы стащили книгу, да еще из Запретной секции? И что именно вы сотворили?

Четверка «некромантов» угрюмо переглянулась. Грейнджер сделала движение, чтобы шагнуть вперед, но Драко неожиданно для себя удержал ее.

— Это моя идея была, профессор, — сказал он, опустив голову, — я хотел… мы… нас ведь неправильно распределили. Шляпа была в стельку пьяна, потому и отправила меня на Гриффиндор, а этих двоих — на Слизерин. Вот мы и подумали, что если напишем в книге заклятие, чтобы поменяться факультетами, то окажемся там, где и должны быть.

Снейп слушал, и брови его поднимались все выше, а выражение лица становилось все страшнее.

— Мы прочитали заклинание активации книги, — прошептал Поттер, — я думал, на этом остановимся и обсудим, что дальше делать. Но Гермиона была как в трансе, она читала другое заклинание. Как оно называлось, Гермиона?

— Для исторжения зла из пространства, — Грейнджер едва сдерживала дрожь, — призывающее дух зла, чтобы воплотить его и отправить во тьму, туда, где ему место. Открытие Врат между мирами. Но до него я не успела добраться. Прочитала только заклятие Исторжения.

Снейп перевел взгляд на Эша, который молча разглядывал «некромантов», явно испытывая желание покрошить их своей пилой.

— Мы видели в Запретном лесу чудовище, — сказал Драко, вцепившись в ладошку Грейнджер, — оно пило кровь мертвого единорога. Лесничий сказал, что это пропащая душа, само зло. Поэтому мы и решили заодно его отправить отсюда подальше.

— Ну что ж, — Снейп окинул всех четверых таким впечатляющим взглядом, что не только у Драко подкосились ноги и перед глазами пронеслась вся жизнь, — всякого я ждал от вас четверых, но чтобы такого… особенно от вас, мистер Малфой.

Он перевел взгляд на Эша, который успел бочком подобраться к Блэку и о чем-то беседовал с ним вполголоса.

— Ваша очередь, мистер Вильямс, — сказал Снейп. — Расскажите все, что знаете о том, что здесь происходит. А ты, Блэк, стой, где стоишь.

— Если вы призвали Зло во плоти, то нам и правда стоит поторопиться, — заметил Эш, — потому что оно всегда отыщет выход. А вы сказали, что рядом школа.

— В таком случае идемте за мной, — велел Снейп, поднимаясь с кресла. — Ты первый, Блэк.

— Я не предавал Поттеров, — прошипел беглец, — и тем более не убивал тех маглов. Ты знаешь это, Снейп. Как знаешь и то, что чертова крыса…

— Шевелись, — холодно сказал Снейп, направляя на него палочку, — или я просто убью тебя.

Возле входа в подвал на них напали трое инферналообразных тварей, которых Эш называл дедайтами. Один из дедайтов ухитрился сломать зубы об пилу Эша, попытавшись кусануть Поттера, второго отбросил Снейп, а с третьим разобрался неожиданно Блэк, заехав ему промеж глаз первым попавшимся предметом так, что голова слетела с плеч и, грязно ругаясь, запрыгала по ступенькам. Тело продолжало атаковать. Эш толкнул оцепеневшего Драко к Снейпу и дернул за веревку, свисавшую с пилы. Раздался ужасающий звук, а потом в воздух взметнулись ошметки мяса, костей, мозгов и прочих частей уже мертвого, но все еще блудного организма.

Пока Снейп запихивал трясущихся «некромантов» в подвал, сзади бушевал форменный кровавый шторм. Драко успел заметить восхищение в глазах Блэка, успевшего вооружиться каким-то здоровенным не то жезлом, не то дубинкой.

— Какого… — пробормотал Снейп, остановившись посреди подвала и озираясь с удивленным видом. Ученики сбились вокруг него плотной стайкой, точно рыбки-прилипалы вокруг акулы, боясь выпустить его мантию.

— О, хм-м-м, — сказал Эш, спускаясь по ступенькам, — надо же, как похоже!

Блэк подошел, держа свое оружие, при виде которого Эш слегка вздрогнул.

— Если кто полезет, — сказал он, — бей острием. Это единственное оружие, способное их убить.

— Насколько помню, переход в подземную галерею был немного другим, — невозмутимо заметил Снейп, аккуратно двигаясь в сторону второй двери.

— Угу, — кивнул Эш, — похоже на подвал в том доме в лесу, где вся эта свистопляска началась. Надеюсь, сходство чисто поверхностное, потому что если тут проснется Генриетта, я за себя не отвечаю.

Но пройти к переходу им удалось без особых проблем. Разве что отрубленная голова ухитрилась подкатиться и укусить край мантии Грейнджер. От визга девчонки заложило уши, и Драко на автомате так врезал ногой по самостоятельной башке, что та взбесившимся бладжером пролетела к стене, оттолкнулась от нее и помчалась на Снейпа и «некромантов». Но Блэк не дремал, и ухитрился ловко насадить живую голову на свое оружие. Голова тут же заверещала не своим голосом, брызнула кровь и вылетели глазные яблоки, вывалился язык, и голова наконец-то перестала подавать признаки жизни.

Неожиданно пол под ногами затрясся, послышался скрип, скрежет, пространство словно исказилось. Драко судорожно вцепился в мантию Снейпа, совершенно ничего не понимая и не соображая.

— Спокойно, — сказал Эш, вскинув свою точеную, хотя и порядком забрызганную кровью голову, — это идет совмещение миров. Что-то пытается проникнуть в наш мир с другой стороны.

Драко ждал всего, чего угодно, но не тонкой женской фигуры, вдруг проявившейся в центре подвала. Она была словно изображение в газете, черно-белая, с копной густых волос и печальными, очень знакомыми глазами. Снейп вскрикнул и подался вперед. Его стон прозвучал одновременно со слабым вскриком Поттера.

— Лили!

— Мама!

Блэк стоял столбом, вытаращившись на явление. Челюсть у него отвисла.

Драко ошеломленно смотрел на призрака, произведшего такой фурор.

Снова раздался жуткий скрежет, треск и далекий гул, словно где-то с гор сошел камнепад. Женщина протянула руки.

— Северус! — почти жалобно прошептала она. — Книга… они унесли ее в школу… дети… о боже…

Драко похолодел. Женщина-призрак тем временем приблизилась, глядя на Поттера.

— Гарри… сынок… — прошелестела она, — ты так вырос…

И снова перевела взгляд на Снейпа, который стоял, протянув руки, явственно дрожа.

— Северус…

— Лили! — в голосе Снейпа была такая боль, что Драко попросту испугался за него.

— Прости меня… — прошептала она, — я не могла… сопротивляться… слушай… книга… книга в Тайной комнате… они унесли ее туда…

— Лили… — прошептал Блэк, словно громом пораженный, — это и правда ты! Я не предавал вас! Клянусь! Это сделал…

— Хвостик… — печально ответил призрак, — он выдал нас… мне так жаль, Сириус… я знаю, это он убил тех маглов… и тебя подвел под Азкабан…

Она смотрела на него, но протянула руки к Снейпу и Гарри.

— Северус… я не могла… прости… прости… но сейчас я могу сказать. Мертвым можно все.

Она коснулась призрачной рукой щеки Снейпа, и тот подался вперед.

— Я любила тебя… и люблю… Джеймс приворожил меня… я ничего не могла поделать. Мне так жаль, Сев…

Снова раздался жуткий гул, заполнивший, казалось, весь мир. Призрак потянулся вперед, положив руку на голову Поттеру, у которого слезы текли и текли по щекам так, что даже очки запотели.

— Спаси моего сына, Сев… умоляю… Тот-Кого-Нельзя-Называть… Тот-Кто-Вернулся… он в школе… и он снова един… спаси детей, спаси моего сына… спаси нас всех, Северус, моя любовь…

Снейп обнял призрачную талию, но руки его прошли сквозь призрака. А потом снова раздался оглушающий грохот и скрежет, словно опрокинулся состав с Визжащими Гремучками, и призрак исчез, а мир снова стал единым целым.

Они шли по подземному переходу в молчании. Снейп впереди, за ним трясущиеся от ужаса «некроманты», а замыкали шествие Блэк и Эш.

На выходе их ждал одинокий дедайт, успевший, видимо, соскучиться. Но Снейп не оценил его страстных объятий, с такой силой шарахнув по нему заклятием, что дедайта сначала подкинуло, потом перевернуло в воздухе и швырнуло в Гремучую иву. Ее ветки тут же обвисли, так что узники Визжащей хижины смогли без проблем выбраться на свежий воздух. Напоследок Блэк всадил свое устрашающее оружие в лоб дедайту, слабо трепыхавшемуся в сплетениях ветвей, даровав ему окончательный упокой.

Густой туман клубился, окутывая поляну, громадина замка едва виднелась в нем. Драко и остальные «некроманты» ухватились за Снейпа, боясь отстать. Блэк и Эш шли по бокам, бдительно отслеживая любое движение в серо-белой непроглядной стене.

Они вошли в школу, недоумевая, почему открыты настежь входные ворота. Туман клубился в приделе, но не поднимался выше ступеней. Одолев его, Драко ощутил, как стало легче дышать.

— Думаю, вам не стоит разделяться, нам всем не стоит, — сказал Эш, с многозначительным видом озираясь вокруг. — Ну и местечко.

Они двигались по коридору в сторону обеденного зала, когда навстречу вдруг вышла профессор МакГонагалл. Но в каком виде! Окровавленные пряди прилипли к лицу, одежда превратилась в лохмотья, глаза горят, как у дикой кошки.

— Минерва, — спокойный голос Снейпа резанул воздух не хуже Эшевой пилы, — что здесь произошло?

— Северус? — МакГонагалл со слабым стоном шагнула к нему и устало уткнулась в грудь. — Где вы были почти неделю? Что вообще происходит?

— Нам нужно поговорить, — сказал Снейп, снимая с себя мантию и набрасывая на ее худые обнаженные плечи, покрытые царапинами и ссадинами. — Где Альбус?

— Как всегда, у себя, — ответила МакГонагалл, уже совершенно придя в себя. — Идемте. Остальные дети в обеденной зале, Филиус зачаровал ее от любых вторжений, все преподаватели, кроме Люпина, тоже там.

— Жертвы есть? — спросил Снейп, направляясь в сторону директорского кабинета.

— Джон Килдэр с седьмого курса и Брунгильда Локервуд с шестого, прикрывали последних младшекурсников во время перехода в убежище, — печально говорила МакГонагалл. — Они бродят теперь по школе и распевают какую-то мерзкую песню. Ухитрились напугать даже Пивза и призраков. Нам по-настоящему повезло, что Сивилла вовремя подняла тревогу, раньше всех почуяв вторжение. Перепугала младшекурсников, поднявшись в воздух прямо во время урока, говорила басом на древнешумерском, а потом на староанглийском. Филиус проходил мимо, быстро сообразил, что происходит что-то из ряда вон. Вывел учеников и отправил их в обеденную залу. Мы с остальными преподавателями и несколькими старшекурсниками прикрывали отход младших, когда налетел странный ветер с туманом и что-то незримое начало преследовать всех, кто не успел уйти в убежище. Все попытки запереть ворота окончились неудачей. Что-то проникло в замок. Теперь единственные безопасные места здесь — это обеденная зала, которую заколдовал Филиус, и кабинет Альбуса. Эльфы перенесли туда все необходимое для готовки, но продукты на исходе, дети напуганы и измотаны. Я сейчас вышла потому, что один из эльфов доложил, что видел вас выходящими из-под Гремучей ивы.

У самой горгульи, охраняющей вход в директорские угодья, обнаружился подвешенный за трусы дедайт в обрывках формы Гриффиндора, слабо дергающийся в попытках освободиться.

— Надо же, — слабо произнесла МакГонагалл. — Бедный мистер Килдэр… но хотя бы так он в безопасности от самого себя.

В кабинете Дамблдора было тепло и ничего не тряслось. Драко подошел поближе к камину и сел прямо на пол, растирая халеденевшие плечи. Остальные ребята присоединились к нему. Снейп и МакГонагалл пытались привести в себя и протрезвить мертвецки пьяного директора, сладко спавшего в обнимку с не менее пьяной Шляпой. Блэк взирал на это зрелище с довольно шокированной физиономией. Эш поразмыслил немного и устроился возле камина рядом с «некромантами».

— Да, ребятишки, заварили вы кашу, — заметил он, прислонившись спиной к ножке монументального стола. — Ну да я хотя бы снова вернулся в мир людей. Уже за это спасибо.

С этими словами он закрыл глаза и уснул самым сладким сном.

— Слушайте, — шепотом произнес Драко, бросив опасливый взгляд на преподавателей, — Поттер, я так понял, это была твоя мать?

Поттер кивнул. Слезы все еще катились у него из глаз, он то и дело шмыгал носом и вытирал их рукавом.

— Что она такое сказала насчет Того-Кого-Нельзя-Называть? — Драко понимал, что бьет по больному, но выхода не было. — Мы что, получается, вызвали… ЕГО?

Грейнджер побелела, как мел, Уизли выглядел не лучше.

— И что она такое говорила про то, что он теперь снова един? — продолжал Драко с удивившим его самого возбуждением.

— Думаю, на этот вопрос я смогу вам ответить, — голос Дамблдора заставил всех четверых обернуться. — Но мне нравится то, что ты, Драко, не потерял критического мышления в столь опасное время.

Драко попытался приосаниться, но снова разболелось плечо. Он вопросительно уставился на директора, который вроде как протрезвел, но явно мучился головной болью с похмелья и теперь не выглядел смешным, даже несмотря на панталоны в горошек и халат с ажурными рукавами, явно снятый с какой-нибудь оперной певицы.

— Книга в Тайной комнате, — сказал Драко, почесав в затылке. — А ведь я просил Грейнджер узнать про нее. Но она не нашла ничего. Папа в прошлом году говорил о ней с мистером Яксли.

Дамблдор переглянулся с МакГонагалл и Снейпом, и они подошли поближе.

— Так что же она такое? — прошептала Грейнджер, вцепившись в свою сумку.

— Альбус, должны ли мы подвергать этих детей еще большей опасности? — спросила МакГонагалл, успевшая весьма изящно задрапироваться в мантию Снейпа и убрать в тугой пучок свои густые волосы, уже очищенные от крови.

— Если учесть, что именно они заварили всю эту кашу, — задумчиво произнес Снейп, — то, думаю, они имеют право знать.

— Гарри, — тихо сказала Грейнджер, — у тебя снова шрам кровоточит.

Глава 3.

Слушая сбивчивый рассказ четверки «некромантов», Дамблдор наколдовал из воды в графине крепчайший огуречный рассол и выдул его одним махом. Это сакральное действо оказало на него самое благоприятное влияние, поскольку он придвинул палочкой кресло к камину и уселся, затребовав подробности.

— Да, ребята, — задумчиво произнес он, когда Драко озвучил свои сомнения и вопросы, возникшие после видения призрака, — хотелось бы мне знать, в каком количестве рубашек вы ухитрились родиться. Гарри, мальчик мой, не стоит смотреть на Сириуса с такой неприязнью. Он — твой крестный, лучший друг твоих родителей.

Поттер перевел взгляд с Блэка на Снейпа, стоявшего у окна.

— У меня к нему много вопросов, — сказал он, — но, наверное, сейчас не самое лучшее время для них, профессор. Сейчас нам надо придумать, как проникнуть в Тайную комнату и забрать книгу.

Драко немного подумал, припоминая кое-что. Потом уставился на Дамблдора.

— А скажите, профессор, эльфов ведь эта дрянь не затронула?

Все глаза в комнате уставились на него. Потом Дамблдор поерзал, удобнее устраиваясь в кресле.

— Об этом тебе, мой мальчик, лучше спросить Минерву… профессора МакГонагалл.

— Я к тому, что ведь они могут куда угодно отправиться, если отдать им верный приказ, — сказал Драко, — и принести что угодно.

— А вот здесь ты прав, — задумчиво ответил директор. — Но проблема в том, что Тайная комната находится под охраной васи…

— Я знаю, — кивнул Драко, — но ведь эльфы умеют оставаться невидимыми, и им можно велеть не смотреть в глаза василиску. Если велеть им принести книгу…

— Боюсь, это может угробить любого из них, — задумчиво сказал Эш из своего угла. — Помнится, меня в нее сначала затянуло, потом она меня искусала. В общем, та еще зараза. Надо произнести какие-то слова, но я их запамятовал.

Грейнджер с треском оторвала от своего шарфа узкую полоску и принялась перевязывать голову Поттеру, у которого шрам закровоточил сильнее.

— Клаату, Верата, Никта, — сказала она, — я помню.

— Значит, эльф перенесет туда кого-нибудь из вас, — сказал Эш оживленно, — вы возьмете книгу, и эльф притащит вас обратно.

— А может, сначала попробовать обойтись менее затратными методами? — спросила МакГонагалл, взмахивая своей палочкой. — Акцио, Некрономикон Экс-Мортис!

Пол под ногами заходил ходуном. Откуда-то издалека донесся такой жуткий рев, что перепуганные «некроманты» вцепились друг в дружку.

— Это… оно? — слабым голосом спросила Грейнджер.

— Думаю, книгу василиск по доброй воле не отдаст, — сказал Драко, поднимаясь с пола, — а она нам позарез нужна. Только с ее помощью мы сумеем отправить то, что призвали, обратно во тьму. И заодно отправить нас по правильным факультетам.

— Подожди, Малфой, — Поттер вскочил на ноги, поморщившись и поправив повязку на лбу, — я с тобой.

— Альбус! — возмущенно воскликнула МакГонагалл.

— Ну, на самом деле это было бы справедливо, — заметил Дамблдор, — что расхлебывает кашу тот, кто ее заварил. Но наши молодые люди не пойдут одни. Вы ведь им не позволите, сэр?

Он смотрел на Эша с доброжелательной улыбкой. Тот поднялся, опершись локтем о край стола.

— Но прежде небольшой инструктаж, — сказал Снейп, доселе молча смотревший в окно, в молочную пелену тумана.

Трое домовых эльфов с поклоном подошли каждый к своему пассажиру.

— Помните, очки не снимать ни в коем случае, — сказал Дамблдор, касаясь палочкой зеркальных очков, нашедшихся в кармане рубашки у Эша, и передавая вторую пару Драко, — Гарри, подойди, я, кажется, понял, как сделать твои очки зеркальными, не повредив их и не изменив видимости.

Он коснулся очков Поттера своей палочкой.

— А теперь главный ингредиент и спонсор вашего путешествия, — директор с ухмылкой извлек из кармана халата пузырек. — Думаю, по три капли каждому будет вполне достаточно для часа везения. Вряд ли вы задержитесь так надолго, но в таком деле лучше переусердствовать.

Драко высунул язык, и Дамблдор капнул на него три капли зелья. Это было очень странное ощущение, словно вдруг весь мир возлюбил его, Драко Малфоя, с такой силой, что готов был вывернуться наизнанку, лишь бы помочь ему в его деле.

Пол снова задрожал, и тяжелый гул пронизал замок от самых глубоких подвалов до верхушек башен.

— Двинули, — сказал Эш, слизнув свои три капли и поудобнее перехватив оружие.

В подземелье, куда перенесли их эльфы, царил ледяной холод.

— Ищите в темных и закрытых местах, — сказал Эш, — вряд ли ее оставили на виду.

Они рассредоточились, заглядывая в пасти каменных змей, ища в нишах и переходах.

— Кажется, я что-то вижу, — сказал Поттер, заглядывая в глубокую нору, представлявшую собой рот гигантской головы, выбитой на стене, — там внизу… попробую достать.

Он сунул руку в нору по самое плечо. Но с разочарованием вытащил, отряхивая с пальцев слизь.

— Не достать, чуть-чуть не хватает.

— Дай-ка я, — сказал Эш, передав ему свое оружие, и запустил целую руку внутрь. — Вот черт, и правда глубоко. Я касаюсь ее пальцами, но ухватить не могу.

Драко подошел и коснулся его плеча своей палочкой, прошептав Заклятие Длинной Руки. Глаза Эша расширились. Он отпрянул и осторожно вытянул удлинившуюся на несколько дюймов конечность вместе с книгой.

— Есть!

В следующий миг сильный удар швырнул его наземь. Из норы показалась голова чудовищной змеи.

— Эльф, забирай Поттера! — рявкнул Драко, запуская в чудовище Ослепляющее заклинание. Эш перекатился в сторону, едва увернувшись от змеиной туши. Спустя секунду Поттер исчез. Драко отбежал за колонну, посылая заклятие за заклятием. Где-то сбоку взревела пила Эша, и сразу вслед за этим послышался ужасный рев.

— Шкура слишком твердая! — прорычал Эш, оббегая тварь со стороны хвоста. Драко запустил заклятием Вырвиглаза, и василиск снова заревел, заметался из стороны в сторону. Но почти сразу сменил направление и погнался за Эшем. Драко осыпал тварь заклятиями, но шкура ее и правда была слишком толстой.

— Надо ноги делать! — простонал Эш, в очередной раз сбитый ударом хвоста при попытке распилить тварь. — Пусть потом с ним разбираются те, кто его поселил тут!

Страшное сотрясение швырнуло их наземь, даже василиск заметался, вертя ослепшей башкой. Что-то торчало у него изо рта. Драко отполз, задыхаясь. Громадная змея двигалась прямо на него, уже не обращая внимания на второго вторженца, упорно пытающегося отпилить ей хвост. Драко попятился, упершись спиной в стену. Как вдруг на колени ему упало что-то мягкое и довольно большое. Драко не сразу понял, что это такое. И только когда в нос ударил ядреный аромат крепчайшего бренди, он сообразил, что это Шляпа. Он хотел было скинуть ее с колен, но пальцы наткнулись на что-то твердое. Только теперь Драко разглядел, что это был меч удивительной красоты. У него не было времени для размышления. Поудобнее перехватив рукоять, он с силой вонзил острие в нижнюю челюсть твари, проталкивая вверх, в самый мозг. Страшный удар подкинул его и швырнул прямо на Эша. Тот поймал Драко, свалившись на спину. Тварь буйствовала, но то уже были предсмертные конвульсии.

И снова замок тряхануло так, что двое змееборцев чуть с ног не свалились.

— Зови уже эльфов! — простонал Эш. Драко не ответил. С трудом доковыляв до слабо подрагивающей змеиной головы, он вытащил меч, а потом наклонился, по наитию обернул руку краем мантии и подобрал выпавшие из пасти твари несколько страниц.

— Вот почему мы должны были остаться, — слабо произнес он. — Крок, Корки, забирайте нас!

В следующий миг они были уже в кабинете директора. Драко выронил перепачканные кровью и слизью листы на ковер.

— Не трогай руками! — рявкнул он на Грейнджер, потянувшуюся было к ним. — Заклятие Перчатки!

Эш подошел к директорскому столу, взял стоявшую на нем початую бутылку бренди и выхлестал залпом половину, словно воду.

— Вот оно! — выдохнула Грейнджер, проверив очередной листок.

— Читай! — рявкнул Эш, глядя на стену, пошедшую трещинами. — Скорее читай!

Со страшным грохотом стена обрушилась. Драко, Поттер и Уизли бросились к Грейнджер, которая нараспев читала заклинание. Снейп, МакГонагалл, протрезвевший Дамблдор и Эш отражали атаки каких-то кошмарных тварей, похожих на помесь оборванных человеческих торсов и летучих мышей. Через пролом в стене пролез первый дедайт. За его спиной Драко видел клубящуюся черноту, в которой мелькала фигура высокого человека — или нечеловека. Тьма наступала.

— Носфератос алемемнон агхиа Влан-да-Моррат! — выкрикнула Грейнджер.

Вот теперь фигура проявилась. Тьма словно втягивалась в нее, давая плоть.

— Тар тра ату-ха аманта аэтернис итна! — завопила Грейнджер, глядя в кошмарное безносое лицо, венчающее худой торс, переходящий в змеиное тело, белесое и жуткое.

— Не смотри! — крикнул Драко, с трудом поднимаясь на подкашивающиеся ноги. — Не смотри! Просто читай! Читай, Грейнджер, чтобы он пропал навсегда!

Он слышал ее голос, срывающийся в крик, но его взгляд был прикован к здоровенному арбалету, висящему на дальней стене. Он взмахнул палочкой, притягивая арбалет. Заклятия трех волшебников и одного борца с нечистью, похоже, были воплотившемуся кошмару до одного места. Он приближался, извивая свое змеиное тело, шипя и швыряя новые и новые орды торсомышей в бой.

Драко попытался натянуть арбалет, но рукоятка шла очень туго.

— Давай помогу! — выдохнул Поттер, рухнув рядом. По другую сторону образовался Уизли. Втроем им удалось сдвинуть рукоять и натянуть арбалет. Драко прикрикнул на Блэка, стоящего столбом, веля ему отдать жезл. Тот подчинился. Драко втиснул жезл в паз. Руки у него дрожали. Потому целились они все вместе.

— Ну здравсссствуй, Альбуссссс, — прошипел монстр, протискивая свои кольца в останки кабинета.

— Прощай, страшилище! — гаркнул Драко, нажимая спуск. Жезл с черепушкой в навершии с такой силой воткнулся в белое брюхо существа, что утонул в нем вместе с черепушкой. Чудовище завопило от бешенства.

— …носфератос аэм отан ак нон адеем, — визжала Грейнджер, — разин арозониа… намму ээк нар!

Страшный треск раздался за спиной монстра, уже успевшего забросить свои щупальца в проход и ухватившего за ногу профессора Снейпа. Драко с истошным воплем бросился к любимому преподавателю. За ним, не размышляя, кинулся Поттер.

— Отпустите… — сквозь зубы простонал Снейп. — Глупцы, оно же и вас заберет!

Он сам цеплялся за ковер, за уцелевшую кладку стены. Гигантский вихрь, родившийся за спиной чудовища, втягивал торсомышей и медленно, но верно затаскивал внутрь себя самого монстра. Снейп вскрикнул от боли, нога его изогнулась под неестественным углом, сломанная чудовищно сильным щупальцем твари, уже наполовину исчезнувшей в портале. Он со стоном разжал пальцы одной руки. Драко и Поттер судорожно цеплялись за другую, рискуя отправиться следом за ним, пока остальные преподаватели и Эш отражали атаки дедайтов. Но сил у них было слишком мало. Снейп смотрел на Драко и Поттера странным взглядом, а потом рванул на себе камзол, позволяя руке выскользнуть из рукава. Ребята взвыли от ужаса.

Но в следующий миг еще одна рука, костлявая и тонкая, сомкнулась на запястье Снейпа. Блэк держал его, упираясь ногами в остаток кладки, образовавшей порог, и медленно, но верно подтаскивал к себе. Драко повернулся, ища хоть что-то… взгляд его упал на бутылку с остатками бренди, стоявшую на столе. Он ухватил ее и с силой швырнул в тварь, одновременно послав заклятие Воспламенения. Истошный вопль донесся уже из портала. Пылающее щупальце разжалось, хлеща вокруг в попытке снова уцепиться хоть за что-нибудь, но вихрь, вращающийся с неистовой силой, втянул в себя остатки тварей, щупальца, а также черный, смердящий гнилью дым, исходивший из дедайтов. Откуда-то издалека донесся протяжный вой, и в следующий миг нечто, схожее с гигантским дымовым волком, тоже исчезло в портале.

— Аткин, Атарев, Утаалк! Нах! — охрипший голос Грейнджер вознесся и замер. Портал схлопнулся. Наступила тишина.

Эпилог

Драко проснулся оттого, что солнечный луч щекотал ему нос. Было тепло, спокойно, ничего не болело, зато ужасно хотелось есть. Он повернул голову и увидел на соседней кровати Поттера, сидящего, скрестив ноги в пижамных штанах, и поедающего шоколадную лягушку из огромной кучи всякой всячины, наваленной на столе.

— Присоединяйся, — сказал он, гостеприимным жестом указывая на все это богатство, — в жизни таким голодным не был!

Драко открыл одну коробку и сунул лягушку в рот. Даже квакнуть не успела. Он сел, скопировав позу Поттера, и принялся опустошать одну коробку за другой.

— А где остальные? — спросил Драко, когда чувство голода сменилось блаженным ощущением сытости, а в животе поквакивало не меньше десятка лягушек.

— Гермиона и Сириус ушли проводить Эша, — сказал Поттер, поглаживая себя по тощему брюху. — Профессор Снейп у себя, ногу ему мадам Помфри залечила за ночь, и он сразу вернулся к себе. Остальные наводят порядок в школе. Мы просто дольше всех проспали, мадам Помфри сказала, что прикончит лично всякого, кто не даст нам отоспаться как следует.

Дверь распахнулась, и профессор Снейп, высокий, устрашающий в своем черном одеянии, ворвался в лазарет. Драко втянул голову в плечи, сделав попытку нырнуть под одеяло. Поттер выглядел не лучше.

— Вы оба… — Снейп навис над ними, глядя таким взглядом, что Драко, пожалуй, предпочел бы взгляд василиска, — вы…

— Мы исключены, да? — тихо спросил Поттер, напялив, наконец, свои очки, и глаза его заблестели от слез. Снейп выдохнул и устало отер лицо.

— Не так быстро, — сказал он, глядя на обоих нарушителей правил уже гораздо более спокойно, — для начала вам придется отработать месяц, в качестве наказания помогая мне с зельями.

Драко и Поттер переглянулись, не смея верить ушам.

— Вы же могли погибнуть! — Снейпа, наконец, прорвало. — Что вам в голову пришло? Зачем?

Драко и Поттер, не сговариваясь, поднялись с кроватей и обняли его. Снейп молча стоял, не шевелясь и, кажется, почти не дыша.

— Достаточно, — наконец произнес он. — Как только мадам Помфри выпишет вас, возвращайтесь в свои гостиные. Ваша судьба будет решаться не мной и не сегодня.

Он двинулся, явно испытывая затруднения с дыханием. Сделал несколько шагов и обернулся. Драко показалось, или на его ресницах блестела влага?

— И учтите, щадить вас я не буду, — сурово произнес он и двинулся к выходу.

— Да, профессор, — хором ответили «некроманты», с нежностью глядя вслед преподавателю.

Разумеется, Снейп и не подумал щадить их, гоняя в хвост и гриву, заставляя с утра до вечера перебирать ингредиенты, чистить, нарезать, сушить, раскладывать в строго определенном порядке, а также перебирать и сортировать карты рецептов и старые отчетности. Но никто из четырех нарушителей школьных правил и не подумал жаловаться. Драко и не помнил уже, когда ему было так спокойно и хорошо. Они вчетвером трудились не покладая рук, попутно обсудив кучу всего, начиная с судьбы Блэка и заканчивая последствиями их некромантских экспериментов.

— Блэк вернулся к себе домой после того, как профессор Снейп дал показания в Визенгамоте, — сказала Грейнджер на второй день отбытия наказания, разузнав новости из газет и выспросив у парочки наиболее осведомленных учеников. — А еще прекрасная новость: профессор Люпин остается в школе на должности преподавателя Защиты от Темных Искусств, поскольку темная суть, сделавшая его оборотнем, тоже ушла, и он теперь нормальный человек. Джон и Брунгильда живы, они больше не дедайты, зато, кажется, всеобщие герои. Профессор Дамблдор… кхм-м-м…

— Здорово клюкнул по этому поводу вместе с любимой Шляпой, — продолжил ее известие Уизли, — потому что еще одна новость перекрывает вообще все! Готов, Малфой? Твой папаша точно с ума сойдет от горя!

— Главное, чтобы твой не спятил на радостях, — беззлобно фыркнул Драко, взмахом палочки придвигая к себе графин с компотом. — Что случилось-то? Не томи!

— Наш эксперимент не просто удался! — Уизли расставил стаканы и разлил компот на равные порции.

— В общем, опасности возвращения Волан-де-Морта больше нет! — сказала Грейнджер, и глаза ее торжествующе сверкнули. — Я, пока читала, как будто знала, что происходит. Мне как картинки показывали. В общем, Волан-де-Морт как-то раскроил свою душу на восемь частей и спрятал осколки в некие артефакты. Одним из них был дневник, который ты случайно испортил в прошлом году, Драко. Еще одним был Гарри… когда Волан-де-Морт убил его маму, сила ее любви сработала как защита, уничтожив его тело. А осколок души из погибшего тела Волан-де-Морта вошел в Гарри, потому что он был единственным живым существом рядом. Этот шрам… — она ткнула Поттера в лоб.

— Я про него уже и забыл, — ответил Поттер, разрезая пирог на четыре равных куска. — И что было дальше?

— А дальше остальные части были спрятаны, но когда мы совершили призыв, они как бы притянулись друг к другу, вышли из своих хранилищ и снова стали целым. И воплотив это существо в телесном облике, мы смогли его отправить во тьму, в тот мир, откуда была исторгнута его душа. Так что теперь он точно не вернется.

— Действительно отличная новость! — заметил Уизли.

— Я не сказала главного, — Грейнджер бросила на Драко долгий внимательный взгляд, — если бы собрались все восемь частей, нам бы не удалось уничтожить его. Его силы достало бы, чтобы прикончить всех нас. Но одного маленького кусочка не было, того, что ты уничтожил в прошлом году, проткнув ту тетрадь.

— А ты случайно не узнала про факультеты? — спросил Уизли, придирчиво выбирая себе кусок пирога побольше. — Что насчет перевода?

— Увы, не получится, — со вздохом сказала Грейнджер. — Я нашла дополнительные документы. Там описывались последствия перевода Аннабет Стэнфорд с Пуффендуя на Когтевран. Заполучив по окончании школы место главного Хранителя Знаний в Килхайде, она отыскала древнее заклятие под названием «Погубитель Городов» и устроила Великий Лондонский Пожар тысяча шестьсот шестьдесят шестого года. Это была ее месть за сожженную мать. Когда выяснилась правда, Аннабет была лишена места Хранителя Знаний и посажена в Азкабан до конца жизни, а город отстроили заново. Но с тех пор в Своде Правил Хогвартса есть строжайший запрет на перевод с одного факультета на другой.

Драко молча взял свой стакан. На удивление, он не чувствовал ни отчаяния, ни горечи. Было хорошо и спокойно внутри, словно бы он всегда знал, что ему надо, просто не осмеливался себе признаться.

— Тем более что профессор Снейп первым делом конфисковал у меня чернильницу и перо Салазара Слизерина, — сказал он, поразмыслив. — За школу, и за все факультеты. И за то, чтобы их разделяли только названия.

Они чокнулись и выпили компот, съели каждый свою долю пирога, а потом отправились сортировать ингредиенты, стараясь успеть к приходу Снейпа.

Дамблдор стоял у входа в Совиную Башню, глядя на четверку смеющихся студентов, совсем не выглядевших наказанными. Они шли медленно, переговариваясь, перешучиваясь. Драко Малфой смеялся, и улыбка ему очень шла.

— Как думаешь, Северус, — сказал Дамблдор, почувствовав присутствие рядом, — стоит ли сказать мистеру Малфою, что вытащить меч Годрика Гриффиндора из Шляпы может только истинный гриффиндорец?

— Можете, конечно, — ответил Снейп, — но зачем?

— Твоя правда, Северус, — кивнул Дамблдор. — И все же надеюсь, что мальчик поймет, что именно благодаря ему Зло исчезло из нашего мира.

— В этом можете не сомневаться, — Снейп хмыкнул, сдув длинную прядь с глаза. — Но заметьте, Поттер и Уизли тоже приложили руку к этому.

— Особенно Гарри, — кивнул Дамблдор. — Славный мальчик, достойный сын Лили Поттер.

Снейп промолчал.

— Идемте, Северус, нынче что-то слишком свежо, — сказал Дамблдор, отлипнув от парапета и направляясь к выходу из башни. Снейп пошел рядом с ним.

Драко слегка приостановился, заметив, что профессор Снейп как-то особенно смотрит на него.

— Мистер Малфой, — Снейп, помедлив, достал из кармана сложенный вдвое пергамент, — извольте передать это вашему приятелю, мистеру Поттеру, пока он еще не свернул на лестницу, ведущую в подземелье.

Оставив ошеломленного Драко, он пошел к своему кабинету. Драко сжал пергамент в кулаке и бросился догонять Поттера.

— Поттер, эй, Поттер!

Тот обернулся, с удивлением глядя на гриффиндорца. Драко протянул ему пергамент.

— Вот, профессор Снейп сказал передать тебе.

Поттер развернул пергамент и уставился на размашистую подпись.

— Что это? — спросили Уизли и Грейнджер одновременно, с любопытством сунув носы в листок.

— Разрешение на посещение Хогсмида, — растерянно произнес Поттер, — подписано Сириусом Блэком, как крестным и опекуном.

Драко ухмыльнулся, глядя, как бурно радуются его друзья. Мантия Снейпа черным крылом порхнула, исчезая за углом. Интересно, как ему удалось добыть разрешение, подумал Драко, прощаясь со слизеринцами и вместе с Грейнджер взбегая по лестнице, ведущей в гостиную их факультета.

Северус Снейп сидел у горящего камина. За окном зарождалась буря, ветер сносил все на своем пути, потому тренировку по квиддичу отменили. Снейп отвел взгляд от окна, за которым сгущалась тьма. На столике перед ним лежала страница из Книги Мертвых, а рядом стояла чернильница с чернилами из крови василиска. Пламя отражалось в его глазах, когда он обмакнул перо в чернила и принялся медленно выводить на странице «Лили Эванс жива...»