Мелнибонийка (джен)

— И ты не хочешь сопровождать меня?

— Это невозможно. Я… я мелнибонийка.

Майкл Муркок, «Элрик из Мелнибонэ»

Я сижу в своих покоях в императорском дворце у окна, облокотившись на подоконник. Имррир прекрасен и полон жизни, как никогда, но сегодня переливы красок на изящных башнях, озаряемых ярким солнцем, и хаотичное движение прохожих меня не занимают, я едва замечаю их, рассеянно глядя вдаль, в ту сторону, где плещется море… Элрик уплыл в земли варваров три дня назад, и с этого времени я лишилась покоя.

Дело не в любви, для которой невыносима разлука, хотя и эта тоска терзает мое сердце, обвивая его черными змеиными кольцами. Ведь впереди целый год ожидания… Нет, я печалюсь о будущем, мрачные предчувствия гложут меня с того самого дня, последнего из мирных, когда шпионы из Молодых Королевств проникли в Имррир. Я знала еще до того известия, что счастью и беззаботной жизни для нас, как и для всего Мелнибонэ, положен конец…

Элрик, Элрик… С самого детства мы не разлучались, играли и росли вместе; уже тогда будущий император был тих и задумчив, слаб телом, но не разумом. Я мало походила на него, неукротимо жаждая жизни и всех ее удовольствий, и плохо понимала его рассуждения, уж очень необычными порой они бывали — и в те годы, и сейчас. «Мораль», «нравственность» — пустой звук для мелнибонийца, так было всегда, а я — истинная дочь нашей земли. Но это не мешало моей любви, незаметно распустившейся, как редкостный цветок: в сердце моем сохранялась уверенность, что Элрик лучший из всех, хоть и не похож ни на кого из сородичей…

А теперь я вижу, что его странности погубят нас — не только нас двоих, весь народ Сияющей империи. Но вина ли Элрика в этом, или он сам стал лишь инструментом в руках лордов Хаоса, уже наделивших его гибельным оружием? Его ли воля уничтожит империю, или предначертание, сулившее нам медленное угасание и смерть? Можно ли изменить такую судьбу, или она неминуемо постигнет Мелнибонэ? Я не нахожу ответа, эти мысли почти сводят меня с ума. Искушение забыться, уйти в непостижимые грезы, подталкивает мою руку к заботливо поставленной кем-то чаше с ягодами нойделя, но я подавляю его. Изощренные видения не спасут от того, что происходит наяву… Я и так была слишком долго скована сном. Но стоило ли просыпаться, чтобы узреть закат империи Мелнибонэ, уже окрасивший кровью наши небеса?..

В последние дни «странность» Элрика граничила с безумием. Едва утвердившись на троне после противостояния с Йиркуном, моим братом-изменником, он отправился в Молодые Королевства, чтобы учиться у варваров и найти место Мелнибонэ в меняющемся мире. Он звал с собой и меня, но я не захотела покинуть свой дом ради людских земель, где столько времени томилась в плену; Элрик уплыл один. Это решение было тяжелым, но его я поняла; другое же понять оказалось невозможно. Посадить на трон Йиркуна, после всех предательств!.. Император не слушал ничьих доводов — ни моих, ни Дивима Твара. Он говорил, что принц изменился, но я-то знала своего брата гораздо лучше. Такие, как Йиркун, не меняются, и ждать от него следует лишь подлостей и удара в спину.

Что же ты наделал, Элрик?.. На что обрек нас всех?

Мне следовало согласиться занять пост императрицы самой. Но я не была готова к такой ответственности, не имела ни власти, ни знаний, чтобы суметь достойно править в течение года, ни союзников — что говорить, если даже личная стража предала меня в самый тяжелый момент? — и потому отказалась. Знать бы тогда, кого назначит Элрик… Что по сравнению с сумасбродством и манией величия Йиркуна значит моя неопытность?

Ничего еще не поздно изменить.

Всю жизнь я бездействовала, не решаясь взять судьбу в свои руки, до этого часа. Мелнибонийка до мозга костей, я думала больше о наслаждениях, которые Грезящий город предоставляет в избытке… Но мой долг теперь, как мелнибонийки — позаботиться о будущем нашего народа, равно как и о собственном, ведь некому встать на мою защиту. Время на исходе, дальнейшее промедление грозит гибелью. Йиркун еще не оправился от поражения, нанесенного Элриком, и до сих пор не может поверить в свою удачу… Другой случай для переворота уже не представится. Я поднимаюсь и иду к выходу — мне нужно срочно увидеть Дивима Твара, владыка Драконьих Пещер — почти единственный, на кого можно положиться в таком деле. Быть может, я и не спасу наш обезумевший мир, но хотя бы попытаюсь это сделать…

Когда Элрик вернется в Мелнибонэ, оно станет совсем другим.