Это вам не это (джен)

Работа Тёмного жнеца — это вам не это! Хорошо говорить, как надо было. Ты вот возьми и сделай! Советчиков развелось — плюнуть некуда. А как помочь, так у всех свои дела. Хорошо хоть с соседом повезло. Ну, относительно, конечно.

Короче, дело было так.

Стоял обычный тоскливый летний день. Тоскливый, потому что с самого утра небо было затянуто густыми тяжёлыми тучами, из которых без перерыва сыпал противный холодный дождик, будто в Сеуле не июль месяц, а как минимум октябрь, а то и ноябрь уже. И это безобразие с погодой случилось лишь только потому, что широко известный в очень узких кругах Токкэби по имени Ким Шин вдрызг разругался со своей драгоценной невестой. А когда ему плохо, то плачут все, даже небеса! Эгоист чёртов!

Чжи Ын Так собрала манатки и усвистала (куда бы вы думали?) на ПМЖ к своей единственной подружке Санни. Я, конечно, сходил их проведать. Шляпу не снимал, чтобы они меня не видели. Постоял у кафе, попялился в витрину. Потом рискнул внутрь зайти, поподслушивать. Лучше бы я этого не делал. Как они Ким Шину кости перемывали — любо дорого! Так ему, идиоту, и надо. Но меня-то за что? Просто за компанию? Обидно, честное слово!

— Представляешь, этот демон мне говорит, что я его как женщина не интересую. Я! Между прочим, его невеста, на минуточку! Это вот как понимать? — кипятилась Ын Так, подливая себе соджу. Явно не первую бутылку уже успели уговорить.

— А ты? — чуть выгнула Санни идеально очерченную бровь. Какая же она всё-таки красивая! Я залип, если честно, и немножко пропустил, что там Ын Так ответила. Да это и не важно! Важно то, что после этого сказала Санни. А сказала она вот что:

— Все мужики козлы! Даже если они Токкэби или Тёмные Жнецы. Сволочи! Все!

Это она на кого намекнула? Даже и гадать не надо, учитывая, что я единственный Тёмный Жнец, с которым ей довелось познакомиться. Пока. Ну и что я ей, спрашивается, плохого сделал, кроме хорошего?

— А ты сейчас про какого жнеца говоришь? — пьяненько икнула Ын Так и посмотрела прямо мне в глаза. Чёрт, она же невеста Токкэби и отлично видит меня даже в шляпе! Как я мог забыть? Значит, она специально? Стерва! Я, конечно, уши навострил. Ну а вдруг Санни не про меня?

Нет, всё-таки про меня:

— Да есть тут один. Шляпа у него ещё такая дурацкая.

Нормальная у меня шляпа! Далась она всем, прямо сил нет! Ким Шин вечно над ней издевается, теперь и Санни в самое сердце иголку воткнула. Я виноват, что ли, что Тёмному Жнецу без шляпы нельзя? Униформа у нас! Спецовочка такая!

— А что он сделал? — задала между тем очень интересный вопрос Ын Так. Почаще её поить надо. Она пьяная, оказывается, знает, что спросить. Но всё равно стерва! Вот не приду больше, как хочет. Пусть Токкэби сам за своей невестой присматривает.

— Ничего, — ответила Санни. — В том-то и проблема. Он ничего не сделал. А я ждала, что сделает. Хоть что-нибудь! Но он ничего не сделал. Просто взял и исчез.

В смысле?! И чего же она ждала? Чего это такого я не сделал? Как их понять, этих женщин? Вот уж кто истинные демоны. Ким Шин девятьсот лет прожил, и ещё девятьсот проживёт, а всё равно ни с одной не сравнится.

Нет, я больше не мог этого слушать. Тем более опаздывал уже. Работу никто не отменял, между прочим. А работа меня ждала очень печальная. Опять. Седьмая за год смерть юной девушки по одному и тому же адресу.

Итак, недавно в Сеуле завёлся один очень и очень неприятный, я бы даже сказал — крайне несимпатичный тип. Перевели с повышением его сюда из пригорода. Зовут Пак Юн Со. Хорошее имя, не хуже других. А человечишко — дерьмо полное. Маньяк. Серийный. Если бы мог, сам бы давно прибил, но нам, жнецам, не положено. Правила такие: у всех свой срок. Чего бы кто ни творил, мы его остановить не имеем никакого права. Только ждать, когда люди сами справятся и найдут на такого вот упыря управу.

Юн Со пока везло. Его до сих пор не вычислили, хотя он уже шестерых девушек до смерти запытал. Я-то знаю. Они все через мою чайную на тот свет отправились. Ой, каких подробностей наслушался! Кошмар! Бедные девочки! Но ничего, на том свете им за страдания воздастся. Всех в рай определят. Ну, я так думаю. И сегодня седьмая вот. Всё как под копирку.

В общем, проводил я её, напоил чаем своим фирменным, после которого она забудет прежнюю жизнь и заодно мучительную и ужасную свою смерть. Потом, может, и переродится опять. Это уже дело не моё. И что-то как-то расклеился после этого чаепития. Всё, предел. Не могу больше на жертв этого поганца смотреть.

Пришёл домой, а там Ким Шин задумчивый сидит. Размышляет, как сказать невесте, что она ему нужна, только чтобы наконец-то умереть. Эта их драма — история для другой печальной повести. Сейчас не об этом. Короче, мы напились. Нет, это слабо сказано. Мы нажрались в дрова. Мы — два бессмертных суперсильных существа, которых вообще ничего не берёт, в том числе самый фильдеперсовый (что за слово такое дурацкое? Что оно значит? И откуда я его взял вообще?) яд. Но мы сумели накачаться самой обычной рисовой водкой. Оказывается, тут главное — захотеть. Мотивация — великая вещь! Отпустить контроль и позволить алкоголю просто всосаться в организм.

Вобщем, стуканул я Ким Шину на этого маньяка. Ну а что? Я же не специально! Просто наболело. Чего он распоясался? У меня уже, можно сказать, абонемент в его пыточный подвал открыт. Семь девчонок за год! Это как вообще? Его ловить кто-нибудь будет, нет?

Короче, мы с Токкэби прямо там составили план мероприятий по поимке особо опасного маньяка силами и средствами двух пьяных в хлам существ, то бишь его и меня, собственно. План записывал Ким Шин. Почему-то карандашом на салфетке, хотя мы бухали дома, где бумаги и нормальных авторучек завались. У него и так почерк не очень, а тут вообще ни черта не разобрать, особенно после того, как на эту салфетку чем-то капнули. В общем, утром кое-как расшифровали эту клинопись.

Как красиво было придумано! Ну, по крайней мере то, что смогли понять и вспомнить. И как жаль, что это всё нельзя осуществить, потому что… нельзя. Погано быть Тёмным Жнецом. В такие вот минуты осознания своей беспомощности перед жестокостью судьбы — особенно погано.

А через неделю я получил новую карточку на тот же адрес. Что-то зачастил, ублюдок. Через два дня уже приказано встречать новую жертву. Взглянув на имя, я похолодел, а потом бросился искать Ким Шина, потому что имя на карточке было до боли знакомым. И никто, кроме него, не мог бы помочь даже советом.

Чжи Ын Так, слава всем богам и одному отдельно взятому Токкэби, была жива, когда я явился по адресу. Блин, тропинку уже сюда протоптал. На меня она не смотрела, зато не сводила глаз с Ким Шина, грозно стоявшего над мёртвым мучителем. Что-то я рановато. Хотел сперва дождаться, когда он тут закончит и заберёт своё сокровище домой.

— Ким Шин, ты пришёл! — выдохнула Ын Так. Ребят, вы серьёзно? Давайте вы дома поговорите! Там теплее и трупы не валяются под ногами.

Ким Шин коротко взглянул мне в глаза, будто мысли прочитал, убрал меч, которым только что прикончил маньяка, и подхватил Ын Так на руки.

— Тебя на минуту нельзя оставить. Никуда больше не отпущу, так и знай, — ворчливо сказал он и открыл дверь, только вела она уже не в узкий лаз под гаражом, а в наш дом. (Не спрашивайте, как так получилось, что мы соседи и живем в одном доме. Когда-нибудь расскажу. Наверное.) Как удобно! Хорошо быть Токкэби.

— Что здесь происходит? Кто вы такие вообще? — раздался визгливый голос рядом. Ой, а про главного героя-то мы и забыли!

— Пак Юн Со, тридцать пять лет, Сеул, — монотонно заговорил я. — Вы только что умерли и в связи с этим идёте со мной.

— Что? Что за бред? Ты кто?— снова взвизгнул этот урод. Родит же земля таких мерзопакостных типов? Фу! — Что вам надо? Это мой подвал! Валите отсюда оба сейчас же!

— Ну, так-то я тут один уже, не считая тебя самого. И вообще, ты хоть понимаешь, на кого орёшь, морда твоя маньячная? — процедил я, не выдержав. Ну вот как тут держать лицо и быть непредвзятым? Триста лет работаю Тёмным Жнецом, а когда вижу таких вот ублюдков недоразвитых, прямо прорывает меня. — Всё, ты уже труп. Чего непонятного? Видишь, на полу валяется твоя тушка? Тебе теперь со мной на тот свет, дорогуша. Шагай шустрее, пока я не рассердился.

— И что ты мне сделаешь? Ещё раз убьёшь?

А вот это неожиданно. Обычно такие садюги трусливо поджимают хвост, когда сами оказываются по эту сторону бытия. Ну ничего, сейчас я ему всё подробно объясню.

— Значит, так, покойный Пак Юн Со, у тебя есть выбор. Ты можешь пойти со мной в чайную, а оттуда на тот свет. Я проверю, какую по счёту жизнь ты живёшь и есть ли у тебя лимит на перерождение. Если есть, ты родишься заново, когда время придёт. Это хороший вариант. И есть вариант похуже: ты НЕ идёшь со мной в чайную, остаёшься здесь, в этом подвале, в качестве привидения и вечно наблюдаешь, как постепенно истлевает твоё тело, потому что тебя здесь никто никогда не найдёт — ты сам об этом хорошо позаботился. Ну, что выбираешь?

Разумеется, он выбрал идти со мной.

Оказавшись в чайной, откуда можно выйти только в одну дверь, этот урод тут же принялся качать права. Нет, ну что за люди пошли, а? Бывало, Тёмных Жнецов боялись, уважали, слова лишнего себе не позволяли. А теперь каждый второй принимается ногами топать и рай требовать. Особенно если при жизни важным человеком был. Этот вот тоже при должности, при деньгах жил-поживал. И чего, спрашивается, не хватало? Острых ощущений? Ну ничего, скоро ты их получишь!

— Значит, так, — пресёк я его словоизлияния по поводу того, как и что я тут должен делать, чтоб ему, значит, угодить. — Ты прожил всего лишь две жизни. А их, если что, четыре даётся каждой душе. Это значит, что в принципе ты вполне можешь переродиться. Но есть одно большое НО!

— Какое ещё НО? Ты обещал отправить меня обратно на Землю! — Какой же у него противный визгливый голос! Очень рад за его подчинённых, которые больше никогда его не услышат.

— Да что ты? Правда, что ли? — изумился я. — Прямо вот так и сказал: обещаю, мол, сразу если не в рай, то на землю — сто процентов?

Я недобро усмехнулся. Товарищ не понимает. А пора бы уже. Ставят же таких тупых начальниками. Куда катится мир?

— Но вы сказали, что если я могу переродиться… — растерянно сбавил обороты Пак Юн Со.

— Ого, вот мы уже и на вы перешли, — радостно возвестил я. — Уважение растет параллельно с ужасом?

— Я не понимаю! — плаксиво пожаловался клиент.

— Я заметил. Ты вообще туповат, если честно, — согласился я. — Итак, возвращаемся к «НО». Ты не забыл, что порешил за просто так семь, даже почти восемь прекрасных юных девушек? Как, по-твоему, это хороший поступок? Или ты думал, что за такое не придётся отвечать? Наивно, как по мне.

— И что со мной будет? — испуганно прошептал Пак Юн Со. Дошло наконец? Страшно? Правильно! Бойся, сволочь!

— Ничего особенного. Искупать будешь. В аду. Долго, я полагаю. А там как решат, — скучающе сообщил я. Не удивлюсь, кстати, если века через три-четыре этому уроду предложат пополнить ряды Тёмных Жнецов. Все мы тут не просто так, а за тяжкие грехи расплачиваемся, которых даже и не помним.

Не буду ему чай заваривать, хоть это и входит в мои обязанности. Пусть помнит, за что ему ад назначен. Взыскание, конечно, получу. Ну и ладно. Первый раз, что ли?

— А кто будет решать? Вы?

— Ой, нет! Ни за что! На это есть вышестоящие инстанции, — открестился я от такой сомнительной чести. Боги это всё придумали, вот пусть и веселятся. Мне моих обязанностей выше крыши.

— Помогите мне, пожалуйста! — молитвенно сложил руки маньяк-убийца. Опа, да мы просить умеем, оказывается! — Я больше так не буду! Честное слово!

— Честное маньячное? — усмехнулся я. — Детский сад! Всё, тебе пора. Выметайся, мне работать надо. У меня сегодня ещё ДТП и два инфаркта. Некогда всякие сопли тут разводить.

— Я… Нет! Я не пойду! — вцепился Пак Юн Со в край стола так, что костяшки побелели.

— Ох, грехи мои тяжкие! — Я тяжело поднялся на ноги, обошёл стол и грозно навис над строптивым клиентом. — Поверь, ты не хочешь, чтобы я применил силу. Лучше сам. Искренне советую. Не призывай ад раньше времени.

Подействовало. Ушёл.

Как смертит-то после него! Надо срочно проветрить чайную, а то вдруг в ДТП приличные люди погибнут, а тут воняет всякой сволочью. И стул протереть тоже, пожалуй, не помешает, продезинфицировать даже, чтоб и духу не осталось.

Ненавижу свою работу, но порой чувствую удовлетворение. Вот как сегодня. Да, и не забыть на ужин курицу купить! И рисовой водки. Надо же отметить! Да и погодка наладилась. Вряд ли надолго, но всё же.