Юн от Я до А (джен)

Юн обычный пацан с огромными надеждами на будущее, а это? Его история от «Я не понимал…» до «А как…». От взлётов до падений. От стремлений до уныния... конечно, судьба не щадит никого, но похоже даже у неё есть свои враги

— "Я не понимал этого!"

Ребёнок лет семи, блондин светлой кожи и владелец завораживающе странной радужки: они были разделены словно луковица в 3 слоя. Основным цветом на каждом слое, вплоть до конца самой радужки, был жёлтый, а перегородка делящая слои оранжевой. Благо зрачок не стал выходить за рамки обычного, а то такого как он бы просто сожгли на костре. За эти неповторимые глаза в родной деревни его называли "дитя солнце". Правда это было скорее проклятием, чем благословением. С одной стороны, конечно, можно понять других детей играющих на поляне. Они просто бояться такой странности. С другой же, Юн не выбирал такого. В возрасте меньше семи он не осознавал этой реакции чётко. Он не понимал: почему все сторонятся его? Впрочем, были бы это только дети, но нет, взрослые туда же. А как же реагировали сами родители? В конце концов, это их чадо. Разве не встанут они на защиту?.. нет... вовсе нет. Им не было дела до этого ребёнка. "Главное родили, а потом сам выживет" — именно такой логикой следовали родители выставив впервые, в возрасте шести лет, его за порог. Юн не мог смириться с тем, что его бросают. Поэтому он начал сидеть под дверьми, пока раздражённые родители не впустили его... чтобы дать ему переночевать в обмен на пощёчину за неподчинение. Конечно, это не была слабая пощёчина... особенно для маленького ребёнка... но он не плакал. Юн вообще не плакал. Ни при рождение, ни когда ударялся об что-то. Скорее... на его лице было любопытство. Можно было сказать, что он был любопытным ребёнком. Вечно куда-то полз, а со временем и ходил. Постоянно лез куда не просили. В общем, беззаботно изучал мир вокруг. Больше всего его интересовала одна книга доставшаяся родителям от бабушки мальчика в наследство. Это был сборник рассказов в потрёпанной временем зелёной обложки. Кажется, на задней стороне книги, раньше находилась ещё какая-то подпись, что просто стёрлась под силой времени... но родители о ней не говорят, а значит маленькому Юну не остаётся ничего кроме как догадываться что там. Впрочем, это и не волнует такого ребёнка. Ему из этой книги интересен лишь один рассказ, «рассказ о храбром авантюристе»(буквальное название)… в данном сказе написано о авантюристе и его храбрых и великодушных подвигах, о путешествиях и историях как он помогал окружающим тем самым заводя всё больше союзников, но в итоге умирал в бою, забрав с собой владыку демонов. За концовку многие дети не жалуют этот рассказ, поэтому изначально родители думали что Юн не отличиться… но он смотрел дальше концовки. Пускай он был далёк от вдумчивого, выросшего возраста, но это не помешало ему листать страницы одной и той же книги раз за разом всё больше и больше погружаясь в рассказ. Само собой, это не могло не отразиться на его детских мечтах. Зная своего выдуманного кумира, он тоже захотел стать авантюристом и совершать подвиги, тренироваться, путешествовать как и его любимый персонаж, у которого даже имени нет! Разве не мило? Ребёнок, что горит мечтой... "умереть" по мнению родителей. Ведь авантюристы, это хоть храбрая, но профессия в которой умирает 70% от всего числа зарегистрированных в год! При этом стоит учитывать, что именно его мечта спасла его.. ведь родители решили: "Если он и так хочет умереть в будущем, то хотя бы можем поддержать его интересы и избавиться не кладя грех на душу". Так и жилось… до 7 лет. После этого ничего не изменилось, но именно тогда он осознал: Не одно день рождение его не праздновалось в компании, даже родителей не было. Когда другие дети играли, он сидел в сторонке как не свой, а его слова и рассказы ничуть не волнуют никого с кем он говорил… и осознание того, что это было всегда… ранило сильнее, чем само наличие одиночества. Вместо того, чтобы праздновать день рождение, он просто заперся у себя в комнате на старую деревянную щеколду. Его детская комната… почему он только сейчас заметил насколько она ужасна? В отличие от дома, тут не было ни одного источника света. Кровать скрипела и трескалась от малейших движений, благо чудом стояла не ломаясь. А помимо кровати… тут был только мелкий столик к которому его ноги привязывали как наказание… это ужасно. В любом случае, ему не оставалось ничего кроме сесть у стены обняв и прижав колени к себе, опустить в них голову и закрыть глаза, те глаза, из-за которых это и произошло, пытаясь унестись туда, где всё хорошо. Представить любящих родителей… друзей… тепло… но это так трудно сделать ребёнку, что никогда с таким не встречался. Прожив в холоде, он не может даже близко понять тепла. И сейчас, помимо грусти да тоски от своей жизни, он ощутил страх… на мгновение его поразило осознание, что давило на него как пресс. Он не плакал. Не делал того, что делали бы другие дети. Вроде бы это даже хорошо, но он то дитё, что только осознало людей как тех, кто не любит выделяющихся, а понимание того, что он даже сейчас не может сойти за своего просто уничтожает изнутри. Ломает трость надежд и детской забавы, на которой держался весь клубок переживаний. Клубок был связан не надёжно, как будто детские руки учились завязывать шнурки. Из-за этого, когда трость треснула и сломалась, клубок в падении развязывался, а когда покатился до потихоньку оставлял за собой след, пока от шара не осталось ничего, кроме шнурков, резинок, верёвок и чего угодно, что можно было связать для удержания этого. Господи, пожалей этого ребёнка, в конце концов он не заслужил такого, каждый день переживать такую пургу…

— «пурга… точно…» — Юн пробормотал, когда вспомнил старую попытку родителей избавится от него.

— «Эти сволочи… они наверняка выкинут меня как будет случай. Похоже это единственное, что их волнует. Тем временем я не хочу даже находиться здесь и продолжать терпеть это всё… полагаю, я могу оказать им услугу…» — Он думал приподнявшись и с горькой, до безумия отчаянной улыбкой посмотрев наверх словно смотря в глаза тому, что там видел. Конечно, он уже не был стабильным… после такого сдвига его собственной детской реальности, он не мог продолжить вести себя как прежде. Он ощутил холодный клин, что вонзился в его спину. Он вместо того, чтобы съесть подаренный торт, был опущен лицом в него. Ему никто не помог, но он поможет сейчас, как помогал раньше по детской глупости. Юн был вынужден полностью встать и подойти к кровати. Мебель просто трескалась под ним, когда он ложился на старый матрас. У него не было одеяла, не было подушки, был просто старый, дряхлый, грязный матрас. Почему он раньше не замечал? Впрочем, не важно. Он пытался уснуть изо всех сил, да только после такой моральной нагрузки сделать это.. ну очень сложно. И именно тогда он вспомнил о том, что помогало ему уснуть в детстве… та самая книга. Тот самый рассказ про авантюриста. И всё таки, теперь это ассоциируется с неприятным прошлым, откажется ли он из-за этого от своей мечты? Ответ прост: нет, конечно нет. Даже наоборот. Никто не верил и не верит, что он станет успешным воином и авантюристом. Это давно вызвало у него желание доказать обратное, а теперь, с этим буквальном осознанием, это желание начало гореть ярче и яснее. Он наклонился с кровати вниз и залез руками под кровать, пока не нащупал старую вырванную страницу с любимым рассказом. Не он сделал это вырвав страницу, а родители, которые продали книгу, а чтобы он не плакал насчёт этого, то с неприязнью вырвали из книги страницу с любимым рассказом мальчика и дали ему на хранение. Юн начал перечитывать рассказ, снова и снова… будто это и давало ему успокоение. Воспоминания о старых деньках, где он не замечал серые гримасы родителей… травли от других людей… как он мог скучать по тому, что был беззаботным ребёнком не понимающим эмоции окружающих? Впрочем… именно так настала ночь. Когда солнце село, читать в тёмной комнате без освещения стало просто невозможно, так что он убрал страницу, но в этот раз не под старую кровать, а себе в карман… завтра только этот рассказ поможет ему не слететь с катушек… наверное. После всего ранее описанного, он убрал руки под подушку и закрыл глаза быстро погрузившись в мирный сон во тьме своей комнаты. Его глазам суждено было открыться только от бликов солнца сквозь единственное окно, что упали на прикрытый веком глаз и идеально сочлись с его радужкой, когда тот сонно открылся. Юн быстро пришёл в себя и встал с кровати потянувшись вверх. Сегодня у него в планах самое смелое за всю его короткую, но наполненную драмой, жизнь.

* * *

Небольшое отступление. Конечно, можно рассказывать о Юне много, но некоторые вещи стоит уточнять заранее. Именно такой вещью будет этот мир. Как уже можно было понять, это средневековое Фэнтези, а то есть тут есть магия, бои на мечах и другое. Вот только «авантюрист» здесь, чуть, да отличается от привычного понимания. Эта «смертельная» профессия особенна тем, что её добиваются, неожиданно, через учёбы. Касательно деревни, в которой проживает Юн, здесь есть одно старое деревянное училище авантюристом. Фактически это та же школа, но вместо науки, знаний и базовых умений боя, в училище обучают только продвинутому бою. Цель училища воспитать в детях, и других не на много старше, характер. Под конец учёбы, у каждого ребёнка глава училища сам решает, когда наступает конец, уже повзрослевшие дети становятся авантюристами подписав контракт с гильдией. В этом это единственный способ стать авантюристом, что также является причиной не популярности профессии. Впрочем, даже так, в училище каждый год много желающих на вступительном испытании… правда каждый, кто хочет поступить сюда, как правило отчаявшийся и потерянный как сам Юн. Это просто те дети, которым некуда пойти. Согласно официальной позиции, училище набирает «талантов»… а в реальности просто тех, кто уже обучен и оказывает сопротивление, чтобы над учениками не пришлось много хлопотать, но при этом забрать лавры их себе. Такая эгоистичная концепция введена тем, кого вся деревня знает в лицо, мага известного как уже постаревший основатель училища — Эскор Хилл. Этого вытянутого старца с тростью уважают и почитают настолько же, насколько презирают за жадность, эгоизм и, как ходят слухи, старческий маразм. Не сказать, что Эскор был хорошим в юности. По крайней мере, если бы старший Хилл имел хотя бы какую-то честность, то у него не было бы тысячи брошенных детей по миру… и да, в молодости он скитался, а в скитаниях развлекался как мог, но это не важно с учётом того, что в итоге он остановился в этой деревеньке, где завёл на старость лет двух последних детей… правда кто они такие? Никто не знает. По слухам известно, что один из наследников займет место управляющего и унаследовав черты отца испортит окончательно училище. По крайней мере, пока что, это лишь слухи. Теперь мы можем продолжить повествование

* * *

Тем временем Юн уже собрался. На поясе у него были самодельные ножны, точнее, верёвка, которой он обмотал свой торс надёжным узлом фиксируя карман который предварительно вырезал с папиной шубы. В сам карман же, он расположил небольшой ножичек для самообороны. Надел, как обычно, свою пошарпанную серую кофтой с коротким руковом, хотя и «кофтой» назвать это было позорно, ведь оно напоминало обвисшую до ног на худом теле выцветшую ткань, а не полноценную одежду. Так, «собранный», он вышел из дома ранним утром, пока родители спали, и шёл по осенним пейзажам, что сковывали холодом, жидкой грязи, что оставляла следы на тонких ботинках. Всё это было до боли привычно… обычная деревенька и, даже в такой местности, необычно было встретить величественное и, на удивление, полностью деревянное сооружение в несколько этажей вверх. В самом же низу виднелся первый и единственный вход в виде суровых и грубых врат большого размера, что открывались только под действием маны… вообще, это здание полностью было пропитано маной, дабы его не подожгли. Довольно удобно так использовать магию… в любом случае, это самая низшая ступень изучения магических свойств и использования их. При концентрации в этом мире любой дурак выбьет искру из своих же пальцев, ведь во всех телах есть мана… а маги это те, кто научился перерабатывать ману на конкретный вид использования. И так, мы отошли от темы. Глаза Юна, хмурые, но не от злости или других негативных чувств, а от решимости, обратились к вратам. Он подошёл ближе, зайдя на скрипучие крыльцо, и, лишь мгновение остановившись на размышления, решился постучаться в одну из высоких дверей. Прошло минуты 2, или около того, ему было трудно оценивать временные промежутки, ведь для него эти жалкие минуты были целой вечностью сомнений в тишине и ожидания. Дверь открыл старец, выражаясь простым языком — это был типичный вытянутый старый маг с пышной седой бородой, синей мантией и шляпой колдуна той же палитры. Взгляд его суров, снисходителен, когда тот быстро пробежался им снизу вверх по Юну. Тем временем сам Юн как язык проглотил… как тот, кто желал стать авантюристом практически всегда, он естественно изучил этот вопрос и разузнал об училище, а это значит, что он естественно узнал и о её основателе — старом маге по имени Эскор. И вот, Эскор личной персоной, стоит перед ним. Конечно, по началу Юн потерялся не зная, что и сказать… но потом, когда Эскор уже хотел закрыть дверь, он резко положил руку на край двери не позволив этого и решительно крикнул всем своим нутром, дабы даже основатель услышал его мольбу в искреннем желание: —«Возьмите меня на учёбу!». Это был детский крик… несчастный крик ребёнка, что прожил всю жизнь ранее мечтал о том, что решается именно сейчас, именно словом этого старого «мудреца»… уставший, утомлённый взгляд снова взглянул на мальчика уточнив внимание на необычном цвете глаз и… всё. Дверь просто закрылась. Этот маг даже не утруждал себя утешением или словесным отказом, вместо этого холодно закрывая дверь прямо перед носом мечты ребёнка… ребёнка, не так ли?.. или вернее сказать нелюбимого никем в своём окружении, слабом и низкорослом, жалким шутом самой жизни… на этом моменте его мечта должна сломаться. Ведь он никто… теперь его нигде не ждут — ни в доме, ни в училище… но разве наш главный герой так сдастся? Просто умрёт от голода как бездомный?.. нет, конечно нет! Юн с рождения имел только одну всегда устоявшуюся черту — упорство(или упрямство, тут как пойдёт). Он не желая отпускать всё на самотёк подошёл ближе к двери и стал недовольно стучать по ней кулаками вновь и вновь, вновь и вновь. Дверь не поддавалась на детские недовольства…

-«наверное они думают, что я сдамся через минут 5» — Пронеслось в мыслях Юн, а после? Он успокоил темп, но не прекратил стук. Он понимал: стоять нужно будет долго, и был готов стучать без конца. Именно так зашла раз луна… два луна… три луна… Юн уже не чувствовал не рук не ног. Он простоял в этой зацепленной позе на одной только силе воли. Стучал и стучал… пока наконец не раздался щелчок и дверь открылась, за ней был тот же маг с тем же взглядом… но ещё более усталым. Он даже не поразился Юну и его упорству… напротив, ему казалось это просто раздражающим упрямством буйного мальчишки, впрочем, в каком-то смысле это действительно было так. Эскор вздохнул, он повёл пальцами по своей длинной бороде, его взгляд стал задумчиво оглядывать Юна.

— «Что же делать с этой маленькой скотиной?» — подумал про себя Эскор. Не поймите неправильно, он не против детей… а может и против… тут уж трудно говорить наверняка, но именно этот ребёнок раздражает больше обычного. Он мешает. Постоянно стоит здесь и стучит без остановки и просто бесит своим видом… словно особенный… но Эскор не чует в нём и частицы на потенциал.

Несмотря на это, старик подумал-помыслил и сказал следующее:

— «Раз так желаешь, то пусть таковым и быть. Чтобы показать тебе, мелкому сорванцу, твоё место, я позволю тебе поучаствовать на проверке магических сил. Если ты её пройдёшь, то будь по-твоему, ты будешь сдавать вступительное испытание… но, если ты провалишься, то, пока я стою на этой земле, кем бы ты не был, не вернёшься на порог моего училища!» — тон его был резкий как нож, твёрдый как бетон и бескомпромиссный как у учителя не желающего ставить хорошую оценку. Юн быстро согласился, а что оставалось? Он не бросит мечту уткнувшись в простое «не хочу».

Пройдя не так далеко, как можно подумать, они подошли к, отдалённой от деревни, местности. Вёл его тот же старый Эскор. Это нельзя было назвать полноценной ареной, скорее просто удобная равнина в лесной глуши.

— «Выходи… Сазарао» — Эскор промолвил как приказ. Твёрдо, без всяких колебаний… тем временем Юн сделал небольшой шажок назад, но упрямо на лице скрывал свой страх… почему? Сазарао знали все… особенно Юн, ведь она была не просто «какой-то авантюристкой», а авантюристкой из столицы. Для деревни в какой-то глуши она была сильнейшей… ведь в столице, как правило, только самые лучшие из лучших… неизвестно, что заставило её придти в деревню и начать помогать с испытаниями учеников, но факт остаётся фактом. Очевидно, что Эскор знал, ребёнку, даже подготовленному, не одолеть эту девушку самостоятельно. Этим он и издевался. Он ничего не говорил далее, но ему и не надо было, потому что этот взгляд? Аура? Это было злорадство и холод. Юн стоял на одном краю арены, когда откуда-то с леса, из самой чащи, быстрым прыжком приземлилась Сазарао. Сазарао — девушка с уверенным, немного озорным и хаотичным характером. У неё длинные белые волосы, серые глаза… а ещё…

— «А ты интересный… но со мной тебе не тягаться» — Она заявила внимательно разглядев даже не самого Юна, а его глаза. Кажется она находила интересным такую «находку»… но эта деталь не остановит её. Она вытянула одну из своих рук в сторону и сложила простым жестом концы большого и средних пальцев через белую ткань суровых чёрно-белых перчаток. Неизвестно как, но этим жестом она выбила маленькую искру… а потом прямо в месте, где пересекаются пальцы зажёгся свет. Сначала это был просто маленький огонёк, но чем больше времени проходило, тем ярче он освещал всё вокруг давая о себе знать. Тем временем она начала говорить:

— «Но так как ты постарался… я расскажу тебе самые основы. Видишь ли, любую магию можно прокачать до самой крыши, но когда ты достигнешь предела? Всё. Так что сильнейшие не значит просто «супер сильные», а также ловкие и тактичные. Понимаешь, чтобы сравняться с сильнейшими просто первым делом нужно обладать той же магией, что они или лучше. К счастью, мана может изгибаться под каждым… и как видишь, я нашла свой стиль. То, что ты наблюдаешь, в народе зовётся «Магия света», хотя на деле это огонь. Я концентрирую и сжимаю огонь таким образом, чтобы тот выдавал итог мне нужный. Я, почти, полностью контролирую свою магию. Конечно, авантюристы далеко не только через магию… также существуют мечники… но ты, как и все, с большой доли вероятностей пытаешься попасть сюда именно за магией. В любом случае, магию не постичь самостоятельно как бы ты не старался, сколько бы ты не мучил своё тело… невозможное останется невозможным. Дед не берёт таких как ты… хотя, честно говоря, мне кажется ты отлично дополнил бы наши ряды. Сейчас я веду работу пытаясь доказать теорию о том, что мана имеет виды и влияет на человека… но никто мне не верит… почти…» — в конце она слегка опустила взгляд ненадолго уделив внимание своим внутренним мыслям, после чего вернулась в реальность — «без разницы. Просто, у меня есть теория, что твои глаза это что-то связанное с истоками маны, но дед не позволяет мне это доказать. Так что извиняй» — она покачала головой беззаботно и легко бросив эту затею, после чего перевела взгляд на, уже яркий словно сильнейшая лампа во тьме, огонь в своих пальцах — «Так вот. Этот приём я называю "пуля света" и, если честно, мне плевать на название, но народ требовал драмы. Так что я дала им это эффектное, но глупое название. Как я уже начинала описывать, я концентрирую огонь и он от бесконечного совмещения с самим собой становится подобен свету, а потом…» — она делает паузу. Проходит ровно 3 секунды напряжённой тишины, прежде чем она резким движением отпускает пальцы друг от друга и луч, что разогнался за это мгновение с такой скоростью, что перестал быть видимым невооружённым глазом, вылетел ударившись об землю прямо перед Юн. Из под грунта в том месте в ту же секунду произошёл взрыв и грохот, что откинул ребёнка назад. Юн приземлился на спину, но даже так… его нога всё ещё оставалась на арене. Он всё ещё был в игре, хоть уже получил ссадины и небольшой шок от взрыва.

— «Без шансов… мне тебя даже жаль» — наблюдая за этим пробормотала Сазарао. После чего снова использовала магию, в этот раз элегантно создав светящийся хлыст, что вышел прямо из её запястья. Не колеблясь она замахнулась… и в тишине леса раздался звук удара с натяжением, но не по Юну, а по камню, ведь этот парнишка из чистой паники и страха отпрыгнул в сторону от удара по прямой линии.

— «первый успешный уворот!» — восторженно подумал про себя Юн… и зря, ведь Сазарао не дала и секунды, прежде чем кнут отпрыгнул от земли вверх, а после резким движением в сторону огрёб Юна от чего тот окончательно отлетел из арены врезавшись в дерево… после удара немного кряхтя от боли он обратил взгляд ниже и, к своему ужасу, обнаружил, что в районе удара одежду легко прожгло и ранило кожу на груди немного подпалив её. Не смертельно… но очень больно и неприятно. Тем временем Эскор наблюдавший за этим просто кивнул Сазарао без слов назвав это хорошей работы, прежде чем скрыться вместе с ней оставив Юна на месте. Он даже не успел вытащить оружие… и при этом понимал, что она его ещё пощадила. Будь её желание, она бы не промахнулась на выстреле и просто взорвала б его на месте… но убивать детей не было в планах даже у Хилла, что уж тут говорить о ней. Только спустя время, Юн смог собраться с силами и встать… чтобы понять одну ужасную мысль: ему некуда идти. Изначально расчёт был… ладно, вру, Юн будучи ребёнок просто сбежал из дома не рассчитав, что вообще будет делать далее, его мечты привели его к училищу… но после такой неудачи он понятия не имел что делать, кроме как вернуться в деревню и… что? Стать одним из тех бездомных? Сражаться с котами за последний кусок тухлого мяса на помойке?.. «нет уж, спасибо» — думал про себя Юн. Он пытался найти другой вариант… должен же быть другой выход, верно?.. в конце концов… это…

— «Аморально»