Зловонный Берсерк (джен)

Война давно закончилась, но берсерк Гарм всё ещё носил свой плащ. Не из гордости или привычки — просто не мог снять. Кожа, содранная с врагов и сшитая воедино, приросла к его спине. Теперь плащ был частью его тела, как шрамы или старые кости.

И он вонял.

Гарм шагал по опустевшему полю, где когда-то решались судьбы королевств. Теперь здесь росла лишь пожухлая трава да торчали обломки мечей, прогнивших до неузнаваемости. Ветер доносил запах гниющей плоти — его собственный запах. Даже вороны, обычно неразборчивые в еде, избегали его.

Он остановился у ручья, в мутной воде которого отражалось его лицо. Жёлтые глаза, впалые щёки, клочья седых волос. И этот проклятый плащ, чьи лоскуты шевелились на ветру, будто пытаясь оторваться.

— Ты сдох, — сказал ему отражение. — Ты сдох, но ещё не упал.

Гарм зарычал. Он давно перестал понимать, где кончается его безумие и начинается голос плаща. Иногда ему снилось, как кожаные полосы обвиваются вокруг горла, душат его, требуя новых жертв.

Но жертв больше не было. Только он, вонь и бесконечная дорога.

Он сорвал с пояса топор и ударил по воде. Отражение разлетелось на сотню осколков, но тут же собралось обратно.

— Сними меня, — шепнул плащ. — Сними меня, и я перестану мучить тебя.

Гарм знал, что это ложь. Плащ не отпустит его. Никогда.

Он повернулся и пошёл дальше, оставляя за собой чёрный след из мух и тлена.

Может быть, однажды он найдёт кого-то, кто сможет его убить. А пока — он просто шёл, и вонял, и помнил.

Война закончилась. Но не для него.