Мамины дочки (гет)

Июнь 1989 года

 

Камин вспыхнул, когда Сириус задумчиво разглядывал мантию, пытаясь вспомнить, откуда на ней следы чесночно-лукотрусового соуса.

— Сири, выручай! — раздался голос сестрицы Беллы.

— Да-да, — задумчиво отозвался Сириус, проводя пальцем по пятну.

Запах почему-то навевал мысли о Франции.

— Посидишь с детьми?

— А что случилось с няней? — рассеянно спросил Сириус.

В голове неожиданно вспыхнуло воспоминание — вейлы!

— У нее лишайная ветрянка! Ее нельзя к детям! — в голосе Беллы слышались гнев и паника. — Сири! Давай уже сюда!

— Я неодет, небрит и не...

— Я тоже!

Шок от мысли о небритости Беллы выбил Сириуса из задумчивости, и он шагнул в камин. Белла и правда была неодета, из-под мантии, надетой на одну руку, проглядывала домашняя пижама. Ни капли макияжа, волосы дыбом, на лице паника. Следом за Беллой металась зубная щетка, пытаясь влезть ей в рот, но лишь размазывала пасту (Особая Белоснежная Локхартовская Обаяния Магия, отметил Сириус машинально марку) по мантии и пижаме, так как старшая Лестрейндж непрерывно вертелась и хваталась за все подряд, мечась по залу мэнора.

— Рудольф сопровождает То... Министра Реддла! — кричала Белла на скаку.

Сириус, ведущий свободную жизнь плейбоя и путешественника, лишь пожал плечами.

— Делегация из Италии, очень важно! — прозвучало откуда-то слева. — А у меня поезд!

— Ах да, Хогвартс-экспресс, — отозвался Сириус.

Присел в кресло, сбросив с него чью-то одежду на пол, принял бокал вина из рук домовушки. Понюхал, сморщился, сказал.

— Знаешь, что, Динки, давай-ка пива, а?

— Ты что, опять пил вчера? — выглянула Белла откуда-то из еще одной двери.

— Ремуса навещали, — поморщился Сириус.

— Опять курили траву и ходили к вейлам, да?

— Слушай, сестрица!

— Двоюродная!

— Все равно ты мне не жена!

— Давно бы уже женился! Тоже мне, самый завидный жених Британии!

— В Азкабан сяду, но не женюсь!

— Динки, никакого пива Сириусу! Ты мне нужен трезвый и собранный!

— Неси вино, — тут же ухмыльнулся Сириус и подмигнул замученной домовушке.

Белла вынырнула откуда-то еще, уже собранная, накрашенная, причесанная и нарядная.

— Неужели возвращение Хогвартс-экспресса объявили национальным праздником?

— Ничего ты не понимаешь! Мне потом сразу мчаться в Министерство, не вечно же гости из Италии на Малфоя и его коллекцию павлинов, денег и полей красноголовки смотреть будут? И у Веги очень важный день! Она закончила Хогвартс! Проклятие, я опаздываю!

Сириус хотел подколоть Беллу насчет того, что еще там, на вокзале, будет Молли Уизли, но вовремя воздержался.

— Так, Томео не давать сладкого, Кларе — метлу, близняшкам — вообще ничего не давать! Все! Чао!

И Белла скрылась во вспышке камина. Несмотря на семерых детей и ежедневные труды секретарем Министра Реддла, выглядела Белла очень даже ничего. Можно было бы и приударить, но без шансов.

— Ну выходите, выходите, — поощрительно махнул он рукой.

Первой выбежала Клара, самая энергичная в семействе, спортсменка, квиддичистка, плевательница, взрывательница, вокруг манора бегательница и так далее. Прыгнула в длину — не допрыгнула до Сириуса, но не растерялась и прыгнула еще раз, попыталась боднуть животом.

— Я борцунья — сумоистка! — объявила она. — Падай, я спихнула тебя с татами!

Сириус, в Японии больше интересовавшийся гейшами (и кое-какими секретами Министерства Магии Японии), потрепал ее по черным волосам, сказал доверительно:

— У сумоистов обычно во-о-о-от такой живот, — и показал объем.

— Как у мамы, когда она нас всех носила?!

— Еще больше. А у тебя, — Сириус ткнул пальцем в живот Клары, — твердый пресс. Слышала запреты?

— Да!

— Тогда марш на кухню есть пирожные!

— Я стану главной сумаискай! — скрылась в направлении кухни Клара.

Следом за ней попытался проскочить стремительно и скрыто, на четвереньках, Томео, но оказался изловлен Сириусом, приподнят и усажен на колени.

— А ты возьми метлу, — подмигнул он Томео, — и уже потом влетай на кухню, понял?

— Мастер Сириус, — заметила Динки.

— Что? Ты же слышала запрет — ему нельзя сладкое! Налей ему чая без сахара!

Динки просияла и скрылась. Томео тоже просиял и с воплем помчался за метлой. Сириус посмотрел ему вслед и покачал головой. Не ему одному нравилась Белла и не он один отмечал сходство младшего сына Лестрейнджей с министром Реддлом. Такие же глаза, могучий нос, подбородок, черные волосы.

Официальная версия гласила, что Томео получил свое имя в честь Вероны, куда Белла сопровождала Министра на съезд магов, да и муж был с ней, но все же, все же. О страстной и безответной любви Беллы к Реддлу не знали разве что слепоглухонемые паралитики, а уж как рьяно она взялась за выполнение заветов министра «чистокровных должно стать больше»!

Вроде бы даже Белла из-за этого поссорилась с мужем после рождения Томео.

— И теперь две главные звезды! — провозгласил Сириус торжественно.

— Это нечестно! — высунулась из-за шкафа голова Марии.

Пытливые глазенки и какой-то причудливый узел из волос на голове.

— Ты колдовал, дядя Сири! — обвинила его Делила, выглядывая из-за дивана.

Выглядела она точно так же, как Мария, нос кнопкой, кудряшки и вечная улыбка. Сестры-близняшки, рожденные Беллатрисой, дабы утереть нос Молли Уизли. Та, в свою очередь, тоже попыталась утереть нос Белле и родила близнецов Фреда и Джорджа. К счастью, Сириус в тот момент отсутствовал, неся Силу Любви Британии где-то в Турции.

— Ты не мог нас заметить!

— А я вас и не заметил, — развел руками Сириус. — Я просто знал, что вы где-то рядом, а дальше вы уже сами выдали себя.

Мария и Делила синхронно топнули правыми ногами, Сириус захохотал.

— Ну, рассказывайте, где вы прятались?

— Мы придумали специальную штуку!

— Одежда-невидимка!

— И она расширяется!

— Как на твоих фотографиях из Сирии!

— Откуда это у вас мои фотографии из Сирии?

Близняшки достали альбом и показали. Сириус уважительно покачал головой — он-то думал, что все это покоится в глубинах тайника в его доме. Три месяца назад Лестрейнджи были у него на Гриммо, но чтобы вот так быстро, за один визит, периодически мелькая по дому, найти тайник и взломать его?

— Далеко пойдете, — пообещал он Марии и Делиле. — В Хогвартсе вам будет чем заняться.

— Да?

— Да. Там столько тайн и возможностей, вам на пару лет точно хватит!

А потом надо будет показать им Карту Мародеров, но не дарить, подумал Сириус, иначе профессора Хогвартса его проклянут. Тяга к познанию и открытию всего нового играла в близняшках с удвоенной силой. Когда они оказывались вместе, это удвоение перемножалось.

— Говорите, мантия-невидимка?

— Да! Только вместо мантии одежда, там...

Сириус уже не слушал, все равно половины не понимал, отошел к камину. Вызвал Джеймса, пригласил в гости, пообещав показать нечто «пикантное» и попросил захватить мантию-невидимку. Она займет близняшек на час, примерно через полчаса Томео свалится с метлы от усталости и будет лежать, и рядом будет лежать и охать обожравшаяся сладкого Клара.

Дети нейтрализованы, можно будет посидеть и выпить с Джеймсом.

* * *

— Ну, за Сирию, — изрек Джеймс, глядя на фотографии.

— И за мой провал, — мрачно изрек Сириус, глядя туда же.

Он и Джеймс возлежали на подушках, покуривая кальян. По центру фотографии (работа Питера) вертели и крутили животами танцовщицы, чьи лица были прикрыты невесомыми тканями.

— Да, если они через пару лет вспомнят и попробуют повторить такое в Хогвартсе, тебе не жить, — засмеялся Джеймс.

— Если твоя жена увидит это, тебе точно не жить, — в тон ему рассмеялся Сириус. — Где она, кстати?

— А, — махнул рукой Джеймс. — В Уизли-мэноре, Гарольд с Роном играет, она приглядывает за остальными, Молли куда-то там срочно надо было.

— На вокзал, — с чувством превосходства бросил Сириус.

Они переглянулись и захохотали синхронно. Соревнование Молли Уизли и Беллатрисы Лестрейндж уже стало притчей во языцех.

— В общем, надо бы уничтожить, да рука не поднимается, — сгреб Сириус фотографии.

— Тебе разве не надо присматривать за детьми? — спросил Джеймс, оглядываясь.

— Они сами за кем угодно присмотрят, — отмахнулся Сириус. — Просто у вас один Гарольд, вот вы и трясетесь над ним, а эти же... увидишь, они еще нас превзойдут!

Еще выпили за мирное соревнование поколений в магии. В голове Сириуса наконец прояснилось, и он вспомнил детали вчерашнего вечера.

— Дядя Сири, я налетался! И чаю выпил уже ведро! — заглянул в комнату Томео. — Дядя Джеймс! А когда уже Гарольд побывает у нас в гостях?!

— Скоро, Томео, скоро, — пообещал Поттер.

Томео убежал, а Джеймс повернул голову к Сириусу.

— Только не говори, что ты собираешься пригласить Гарольда в гости прямо сейчас, — сказал он, чувствуя, как трезвеет. — С ним же прибудут Уизли, и когда Белла вернется...

— Я еще не спятил, — успокаивающе махнул рукой Джеймс. — Тут другое. Ну ты же видел, как похож Томео...

Сириус кивнул. Добавил:

— Все видели, и что? Просто этих куриц зависть гложет к Белле. Все они охотно дали бы Министру, да он на них не смотрит, вот и завидуют. А так, молодой, красивый, умный, ведет Британию к процветанию, живем мирно, денег у всех завались, торгуем со всем миром, опять же веселые кварталы и Литл-Вейлинг, кстати, знаешь, мы там вчера...

— Тебя куда-то несет.

— Короче, все завидуют моей сестрице, — пробормотал Сириус, которого неожиданно развезло. — Ханжи и лицемерки. Она пользу приносит, детей и силу любви министру, а они только сплетни рожают!

— Да я о другом, — Джеймс еще понизил голос. — Нас тут на днях по тревоге подняли. Накрыли одну подпольную типографию, а там такое.

Из-под мантии Поттера выскользнула брошюрка. Бумага была дрянь, да и фотография на обложке была не колдо, не двигалась, но все же оставалась вполне узнаваема. Полуголая Белла в объятиях Реддла, страстная поза. Название «Проклятое Дитя или как Сила Любви погубит Британию».

— Ты сдурел, что ли? — прошипел Сириус, ощущая, как снова трезвеет. — Такое с собой таскать?

— Да это пьеска, — неожиданно заржал Джеймс, — а не подрывные материалы! Причем самого низкого порнопошиба, тебе же всегда такое нравилось, я и прихватил!

— Эй! — деланно возмутился Сириус.

Открыл, вчитался, сам захохотал. Прочитал несколько страниц, посерьезнел.

— Главное Белле не показывать. Сожжет все и поубивает всех. И зря ты так про не подрывные материалы. Еще как подрывные. В каком свете тут министра выставляют? Что он прое...

— А что это вы читаете? — прозвучал вкрадчивый голосок из ниоткуда.

— Гоменум Ревелио! — выкрикнул Сириус, вскакивая.

Все рефлексы моментально вернулись на место, брошюра оказалась за пазухой, а диверсантки — Мария и Делила — нейтрализованы. Именно в таком виде, с палочкой в руке, над телами близняшек, его и застала вернувшая с остальными своими мамиными дочками Белла.

Возвращались они в порядке увеличения возраста, и первой из камина вышла Исида.

— Опять что-то нарушили, — нахмурилась эта поборница правил и этикета, раскланялась с Сириусом и Джеймсом и ретировалась к себе в комнату. — Поделом.

Возмущенные и обездвиженные Мария с Делилой молчаливо поклялись мстить ей каждый день, нарушая по сотне правил на глазах у Исиды. Была Исида вся подтянутая, сухая, чопорная, не такая пухлая и живая, как остальные, хотя семейное сходство сохранялось.

— О, пасиб дядя Сири, — появилась следующая, Венера.

Черная мантия, подведенные черным черные глаза, черные волосы, окрашенные в черный клыки, черная помада и черные туфли — Венера Лестрейндж всерьез фанатела по темной магии и всему черному. Слова ее тоже были черными:

— Давайте я их прокляну, пока никто не видит.

— Я вижу, — заметил Джеймс Поттер. — Ты пока еще несовершеннолетняя, Венера, но как официальный представитель....

— О Темная Бездна, — закатила глаза Венера, — только не официальные речи! Будто мало мне было Исиды в поездке! Вырасту — прокляну все Министерство!

С этими словами она тоже скрылась. Сириус посмотрел на близняшек, ловким движением палочки изъял мантию-невидимку, перекинул Поттеру.

— А, это вы в Стражей Любви и нарушительниц играете, да? — прощебетала появившаяся Вега. — Дядя Сири, тебе идет эта мантия! И это пятнышко тут, прямо вот придает индивидуальности! Я так рада, что ты стал следить за модой...

Сириус, припомнивший обстоятельства получения пятнышка, немного смутился. Плясать голым на столе с вейлами сиртаки, мотивируя тем, что это танец для Сириуса? А все Питер, занудил со своими проверками, а Ремус и рад стараться, уставил стол, назвал вейл для «увейлселения»!

— …и Локхарт носит точно такую же! — продолжала щебетать Вега. — Теперь, когда я окончила Хогвартс, я отправлюсь к нему и мы будем путешествовать вместе...

— Что-о-о-о-о? — возмутилась появившаяся из камина Белла. — Привет, Джеймс. Пили, да?

— Чуть-чуть, — улыбнулся Поттер. — За Вегу — лучшую выпускницу Хогвартса!

Лицо Беллы неожиданно исказилось яростью. Даже Вега перестала щебетать, приложила ладони к щекам, сделавшись похожей на смущенного ангелочка.

— Беги! — хохотнул Сириус лучшему другу.

— Да я никуда не тороплюсь, — закинул ногу на ногу Поттер.

— Зато я тороплюсь! — рявкнула Белла. — Но не надейтесь, барышня, что это избавит вас от разговора о путешествии вместе с Локхартом!

Ее длинный наманикюренный палец ткнул в Вегу.

— Сириус — ты все еще за старшего! Хотелось бы по возвращению обнаружить мэнор и детей на месте!

Вспышка камина и Беллатриса Лестрейндж отбыла. Вега тут же хмыкнула, дернула головой и отбыла к себе в комнату. Донесся приглушенный писк плаката с Локхартом и звук поцелуя.

— Я все слышу, — лениво бросил Сириус.

— Я уже взрослая! — донесся выкрик. — Что хочу, то и ношу! Кого хочу, того и целую!

Томео и Клара под строгим взглядом Исиды поплелись на кухню, убирать все испорченное. Пользоваться помощью Динки Исида строго-настрого запретила. Сириус не вмешивался. Мария и Делила попытались выклянчить у Поттера мантию-невидимку для дальнейших опытов, а когда не вышло, умчались куда-то с хохотом. Венера тоже скрылась в своей комнате, и теперь там завывала новомодная группа «Поцелуй Дементора».

— Ну все понятно, — пожал плечами Джеймс. — Билл Уизли стал лучшим выпускником в этом году.

— Смотрю, вас там неплохо готовят, в Стражах Любви, — присвистнул Сириус.

— Обижаешь, — притворно нахмурился Джеймс, — Стражи Любви — это рядовые. На верхушке все еще мы, чистокровные авроры и мракоборцы.

— И как, много мрака набороли?

— Дерьма хватает, — прямо ответил Джеймс. — Там, где сила любви — там и ревность, и проклятия, и запрещенные зелья, и подпольная торговля таковыми, и убийства. Там, где сила любви продажная, в дело вступают деньги, а значит опять убийства, проклятия, темная магия и прочие делишки.

— Дела-а-а-а, — протянул Сириус, чуть понизил голос. — Думаешь, министр ведет Британию куда-то не туда?

Вообще говорить такое в доме Лестрейнджей было безумием, но Сириус всегда отличался некоторым легкомыслием и бесшабашностью.

— С чего ты это взял? — неожиданно спросил Джеймс. — Раньше, судя по разговорам старших авроров, тоже хватало темной магии, только было все как-то... тухло. Сейчас же весело, с огоньком и размахом, денег и работы хватает всем.

— Особенно в борделях с оборотнями, — неожиданно прыснул Сириус, припомнивший некоторые подробности вчерашнего.

Ну, казалось бы, что такого, оборотни и секс-услуги? Превращаются раз в месяц, да и то, в форме животного могут просто загрызть, в остальное же время — обычные волшебники. Ан нет, немного рекламы, правильная постановка дела, аксессуары, и вот уже богатые дамочки со всего света съезжаются, дабы попробовать «ненасытных животных в постели». Помнится, они даже клеили эту искусственную шерсть на вейл, пытаясь понять, каково это — спать с волосатым оборотнем, ничего не поняли и перешли к практике. И особая форма извращения — секс с молодым оборотнем-девственником во время превращения. Напоенным аконитовым зельем, разумеется, для сохранения разума.

— Могли бы и пригласить вчера, — неожиданно обиделся Джеймс.

С кухни донесся грохот, «Поцелуй Дементора» немедленно заиграл громче. Мимо пробежала Вега в какой-то новомодной мантии и старых шлепанцах.

— Ты ж на дежурстве был, — резонно возразил Сириус. — И не первый же раз!

— А, так вот значит, как, только мое присутствие мешало вам гулять на всю катушку, попадая в сводки новостей?

Сириус не успел ответить, так как ухнуло, жахнуло, и мэнор содрогнулся.

— Всем найти укрытие! — гаркнул Джеймс на весь мэнор.

Он был уже на ногах, воздух вокруг искрился от щитов. Сириус тоже поднимался, но все равно скорость Поттера внушала уважение.

* * *

— Так-так, — зловеще изрек Сириус, — следовало догадаться.

Даже во время взрыва близняшки умудрились запачкаться одинаково. Две равномерно покрытые сажей мордашки, горящие восторгом глаза, обгоревшие волосы, дыры в одежде.

— Как же вы скрывали следы, пока старшие были в Хогвартсе? — поинтересовался Джеймс.

— Динки! — тут же отозвалась Мария.

— Руками! — воскликнула Делила.

Близняшки переглянулись возмущенно — как так, ответы не совпали? — крикнули:

— Руками помогали Динки!

— А еще их просто никуда не пускали, — добавила Клара, ухмыляясь и выглядывая из-за спин близняшек. — Ладно, я на соревнования по шахматам, меня забрать через два часа!

— А если не забрать, то она убежит, будет шляться по несакцированным местам, — добавил с самым невинным видом Томео, засунув палец в рот.

Сириус не выдержал и захохотал, обиженная Клара скрылась во вспышке камина.

— Хочу пирожное, — тут же заявил Томео.

— Тебе нельзя.

— Им тоже было нельзя, — он указал на близняшек.

Вега уже хлопотала вокруг них, выкрикивала «Репаро!» и оттирала мордашки. Венера лениво советовала оставить все как есть, так как черный идет всем. Исида выражала свое неодобрение нарушениями из соседнего зала.

— Не трогай мой журнал! — внезапно взвизгнула Вега.

Венера подобралась к модному журналу «Любитель», принесенному Вегой, и теперь старательно, высунув черный язык, подрисовывала Локхарту на обложке черные круги на глазах. Локхарт пищал, закрывался руками и пытался удрать, но глянцевая обложка держала крепко. «Пять Простых Секретов Обаятельной Улыбки!» гласила надпись под Локхартом. Дальше мелким шрифтом шла реклама быстрокурсов любовной магии (свари Амортенцию после трех занятий!).

— В Хогвартсе хотя бы подземелья были, у-у-у! — сердито заявила Вега, отбирая журнал и страстно оттирая Локхарта.

— А что не так с подземельями? — неожиданно насторожился Поттер.

— Она бродила по ним! Спала во всяких там пустых классах! Бегала по ночам в Запретный Лес и к озеру! И была счастлива! — выкрикивала Вега, с немного истеричными нотками. — А теперь мы вернулись домой, и она снова взялась за свое!

— Если бы ты больше училась, — мрачно изрекла Венера, скрестив руки на груди, — тебя бы не волновали такие мелочи.

— Ой-ой-ой, голос из склепа!

— Тихо! — гаркнул Сириус. — Или я все расскажу вашей маме!

Угроза подействовала, хотя Вега пробормотала, что Томео и так расскажет, так что какой смысл скрывать? Честно говоря, у Сириуса уже голова шла кругом от этого Хогвартса в миниатюре, и это при том, что пока только трое дочек Беллы посещали школу! Нет, теперь уже две, поправил он сам себя, глядя на Вегу, а осенью станет четыре — с Марией и Делилой.

— Вега, ты окончила школу, ты должна служить примером остальным, — начал Сириус.

— Не успела окончить школу, а уже должна, — засопела Вега.

На ее личике — почти вылитой копии Беллы в молодости — появилось странное выражение, словно она хотела швырнуть журналом в Сириуса.

— А вы должны уважать свою взрослую сестру и брать с нее пример, — продолжил Сириус, обращаясь к остальным.

Близняшки покатились со смеху, и, глядя на них, упал и начал дрыгать ногами Томео. Венера лишь оскалилась мрачно, сделала неприличный жест палочкой и добавила:

— Пусть переплюнет меня, тогда посмотрим.

— Не буду я плеваться! Это некрасиво! И не нравится парням!

— При всем уважении, — педантично заметила Исида из соседнего зала, — Вега слишком часто нарушает правила.

— Да пошла ты со своими правилами! — вспылила Вега.

Сириус даже кричать «Тихо!» в этот раз не стал, вздохнул, махнул рукой и ретировался в угол.

— Мамины дочки, — объяснил он Джеймсу. — Никакой управы на них нет.

— То-то Рудольф все время министру Реддлу помогает, — понимающе кивнул Поттер.

Потом друзья переглянулись, между ними проскочила общая мысль «или верность жены блюдет», после которой они оба синхронно захохотали. Призвали еще выпивки, соорудили баррикаду из дивана и двух кресел и засели за ней под пересказ Сириусом вчерашних событий.

Лестрейндж-мэнор и дочки Беллы спокойно обошлись и без надзирателей.

* * *

— Если ты взрослая — иди работай, — сказала Белла.

— Я не настолько взрослая, — отозвалась Вега, сидевшая и красившая ногти на ногах.

Мода эта пошла с кентавров, украшавших копыта и бабки, но Беллатриса пока не заостряла внимания на мелочах.

— И меня никуда не берут.

— Тогда иди к нам, в Министерство!

— Мам, ты же вроде за процветание Британии радеешь? — лениво протянула Венера, лежавшая на соседнем диване в обнимку с колдорадио.

Долгожданная передача о способах размножения и убийства инферналов все никак не начиналась, и Венера решила переключиться на привычное времяпрепровождение — войну с Вегой.

— Это ты что, хочешь сказать, что я буду работать во вред Британии?! — вскочила Вега.

— Почему хочу — уже сказала, — лениво протянула Венера.

— А вот и неправда! — топнула ногой Вега. — Неправда!

За палочкой, правда, лезть не спешила. Она была старше, да, и окончила Хогвартс, но все же училась так себе, а вот Венера постоянно интересовалась всякой темной и черной магией и радостно ее изучала, в результате чего могла выдать такой заковыристый сглаз, что и в Мунго не сразу бы разобрались.

— Скажи ей, мам!

— Скажу, — поднялась Белла с самым суровым выражением лица. — Не радей я за процветание Британии, то остановилась бы на Веге и тебя, Венера, и всех остальных просто не было бы. Была бы у нас нормальная волшебная семья — с одним ребенком. Ясно?

— Ясно, — неохотно отозвалась Венера.

Передача все же началась, и пикироваться сразу стало неинтересно.

— А ты, Вега, — повернулась к старшей Белла, — докажи, что она неправа! Поработай у нас, в Министерстве, вот увидишь, сколько пользы от тебя будет!

В широко раскрытых черных глазах Веги отражалось сомнение. Тонкие губы сжались в линию, изящные пальцы теребили край мантии. Белла смотрела на нее и видела себя в молодости: красивую, стройную (она сама и сейчас была стройной, но все же, все же, семь детей, полтора десятка лет самоотверженной работы секретарем министра, это вам не мелочь), горячую, нет, пылкую, готовую жизнь положить на алтарь блага Британии.

Ну а то, что для Веги это был алтарь моды, красоты и Локхарта, не имело значения.

— Представь себе, — ринулась в атаку Белла, — идешь ты такая по Министерству, а все на тебя оборачиваются!

Глаза Веги мечтательно затуманились.

— Ты идешь в новенькой униформе, — продолжала Белла, — а тебе навстречу Локхарт!

— Локхарт, — мечтательно выдохнула Вега, с закрытыми глазами.

— В новенькой мантии...

— С золотистой окантовкой по краю...

— И с белоснежной улыбкой...

— В распахнутой на груди рубахе...

— С новой книгой в руках... эй, постой, какая еще расстегнутая рубаха посреди Министерства?!

— Ну, мама-а-а-а-а, вечно ты все мечты портишь, — простонала Вега, откидываясь в кресле. — Так что, у вас можно встретить Локхарта?

— Лично видела его на прошлой неделе, — подмигнула заговорщически Беллатриса, — конечно, в застегнутой рубашке, уж он-то понимает толк в том, как правильно одеваться.

— О да, — глаза Веги снова затуманились, выражение лица стало мечтательным, отрешенным.

— Три, два, один, — прокомментировала Венера.

Вега снова «включилась» в реальность, подскочила.

— Постой, ты его видела лично?! И не взяла автограф?!

— Вега, деточка моя, да куда ж еще? К тебе в комнату зайти страшно, все заклеено его портретами. И автографами. И завалено его книгами. Что тебе еще?

— Я бы хотела... — Вега осеклась, но тут же быстро нашлась: — Познакомиться с ним лично!

— Лично?

— Ну да, лично! Поблагодарить его за все книги и улыбку, и за то, что он есть, пожать его мужественную, героическую руку! О, мам, ты же встречалась с ним лично! Тебе, случайно, помощница не нужна?

— Помощница? — Белла сделала вид, что задумалась.

— Чай, кофе разносить, мило улыбаться, проводить встречи, от которых ты, наверняка, так устала, — голос Веги стал вкрадчивым, умоляющим. — А я буду тебе помогать, ты же хотела, чтобы я работала? Вот, я буду работать твоей помощницей!

— Секретарь секретаря, — донеслось тихое, но вполне отчетливое фырканье со стороны соседнего дивана.

— Не слушай ее, — успокаивающе сказала Белла, потом усмехнулась. — Представь себе, ты будешь работать в Министерстве, а Венера осенью вернется в Хогвартс и будет ходить на уроки вместе со всеми.

— Эй!

— Знакомиться с указами министра, которые ты ему носила на подпись.

— Убейте меня, — простонала Венера, падая обратно на диван. — И гробик сделайте черным.

— Ха-ха-ха! — злорадно рассмеялась Вега. — Завтра же выйду на работу! Как у вас там с униформой? Хотя, чего я спрашиваю, мама, ты же в ней ходишь, а значит, униформа точно красивая!

* * *

Вега сдержала свое слово и на следующий день пришла в министерство в самой лучшей своей мантии, стреляя умело подведенными глазками. Сотрудники министерства валились штабелями от этих взглядов, а тех, кто их не замечал, догонял убойный аромат лучших духов.

— Кто это?

— Новенькая какая-то!

— Ты что, это же старшая дочь самой Беллатрисы Лестрейндж!

Вега шагала среди этих возгласов, упиваясь ими, и втайне представляя, как Локхарт услышит их, заинтересуется и выйдет посмотреть, а она, словно невзначай, пройдет мимо и взгляды их встретятся и между ними вспыхнет искра Истинной Любви!

— Молодец, что пришла, — улыбнулась ей мама, и Вега вынырнула из грёз.

Увы, Локхарт так и не попался, но ничего, зато слухи разойдутся и он, может быть, сам придет узнать, кто это тут так отлично разбирается в моде?

* * *

Но на следующий день Локхарт так и не пришел, и через день после этого тоже, и до конца недели так и не появился, и выходные прошли под ехидные насмешки Венеры и предположения, что ей надо не одеваться по последней моде, а раздеваться, вот тогда мол, Гилдерой сразу обратит внимание.

— Давай мы сделаем тебе мантию-невидимку! — заявила Мария.

— Ты сможешь подобраться к нему, — добавила Делила.

— Прямо в ванну! — захихикала Мария.

— Эй, вам рано еще такое! — сурово прикрикнула Исида.

— Как это рано, когда мы одно целое и сумма наших возрастов старше тебя?!

Исида долго гонялась за близняшками, а Вега лежала и вздыхала уныло.

— Министерство — это закон и порядок, — заявила Исида, вернувшись после безуспешной погони. — Где-то есть бумаги, график посещений, запланированные мероприятия, и там сказано, когда и где Локхарт появится в следующий раз.

Вега ожила и воспряла, расцвела, собиралась расцеловать Исиду, но та сбежала прочь.

* * *

В понедельник Вега примчалась в министерство одной из первых, проскочила пустыми коридорами, почти не привлекая внимания (но все равно остановилась пару раз, чтобы желающие могли рассмотреть ее лучшую мантию от новомодного кутюрье из самого Милана), и сразу начала искать те бумаги, о которых говорила Исида.

Не нашла и отправилась на дальнейшие поиски.

Вдали мелькнула такая знакомая мантия, и сердце Веги застучало неистово — Локхарт! Неужели?! Судьба вознаградила ее за все страдания и такой ранний подъем? Вега помчалась быстро по коридору, ну, так быстро, как только смогла, чтобы не сломать каблуки и не упасть. Звонкий перестук разносился по пустым коридорам, но Локхарт удалялся куда-то, словно не слыша, и Вега ощутила, что прямо задыхается от отчаяния.

— Гил! — вырвался у нее вопль, идущий из самого сердца, когда Локхарт опять свернул за угол.

Она попыталась ускориться и… влетела прямо в мага, который вышел из-за угла! Они столкнулись и отлетели, Вега мало того, что ударилась больно спиной, услышала треск. Треск сердца, порвавшегося вместе с мантией! Как она теперь предстанет перед Локхартом… постойте, на этом маге была такая же мантия!

Неужели она гналась не за тем?

— Зачем вы меня звали…, — говоривший поднялся, потирая бок, и уставился на Вегу, а та в ответ.

Мало того, что рыжий, так еще и Билл Уизли! Билл, ставший первым! Уизли, посмевший притворяться Локхартом!

— Да как ты посмел!! — трубно взревела Вега, и пустые коридоры усилили ее крик десятикратно.

— Я посмел?! — возмутился Билл. — Я шел по своим делам, а ты меня окликнула!

— Я крикнула «Гил», а не Билл! — возмутилась Вега, проглотив слово «дебил». — Уши надо мыть чаще!

— С моими ушами все в порядке, а вот тебе не мешало бы проверить зрение, раз путаешь меня с Локхартом!

— Думаешь, если надел мантию, как у него, то можешь притворяться Гилдероем?

— Я шел по своим делам, так как работаю здесь!

— Я тоже работаю здесь и не абы кем! — не уступила Вега. — И добьюсь того, чтобы тебя уволили!

— Тебя саму уволят, когда бумаги перепутаешь!

— Ах, я перепутаю?!

К концу этой короткой, но очень громкой ссоры вокруг собралось не менее двух дюжин магов, привлеченных криками.

— Ты бы свой пыл приберегла для поклонниц Локхарта, — насмешливо посоветовал Билл.

— Это еще зачем?!

— Знаешь, сколько их вокруг него вьется? Думаешь, он заметит в этой толпе еще одну?

Все, это стало последней каплей, после которой чаша терпения Веги переполнилась. Война! Война на истребление и уничтожение, война, в которой останется только один! Пока она вспыхивала и злилась, Билл Уизли трусливо сбежал, и от этого Вега только сильнее рассердилась.

* * *

— Это война! — заявила Вега, едва вернувшись домой.

— Наконец-то! — соскочила с дивана Венера. — Пустите меня, я прокляну все министерство!

— Все не надо, там же мама работает, — высунулась Клара.

— Прокляни ту половину, где работают Уизли, — великодушно разрешила Вега.

— Тогда маме достанется вдвое больше работы, — появилась Исида. — К тому же за такое Венеру отправят на плантации.

Венера посмотрела скептически.

— Где тебе придется работать руками, — безжалостно припечатала Исида. — Единственная черная магия, которая тебе будет там доступна, твои руки и лицо после целых дней работы в поле!

Венера надула черные губы и подумала, не проклясть ли ей Исиду, но та, зная сестру, благоразумно сбежала.

— Мы поможем! — раздался голос Марии.

— Нас двое, а он один! — добавила Делила.

— Я знала, что на вас можно положиться! — радостно захлопала в ладоши Вега.

Следовало разобраться с Биллом сейчас, пока лето и все сестры дома.

* * *

Всю следующую неделю Билла Уизли преследовали неудачи. То нападала чесотка, причем в самое неудачное время, когда не вышло бы сбросить одежду и всласть почесаться, то вдруг лифты привозили его куда-то не туда и он опаздывал на работу. Однажды его занесло в отдел тайн и на него напали два странно агрессивных мозга, стремясь покусать Билла за голову.

В другой раз он выпил что-то не то и едва успел добежать до туалета, потом на него начали нападать служебные бумажки — записки, стремясь поцеловать взасос, еле отбился, но попутно сжег массу "ценных" документов, за что получил выговор.

Апофеозом стало исчезновение мантии посреди оживленного коридора в самый разгар рабочего дня.

То есть она осталась на месте, но почему-то стала прозрачной вместе с остальной одеждой, и Билл остался практически голым на глазах у всех. Свист, смешки, восхищенные возгласы и... презрительный взгляд Веги Лестрейндж, как раз проходившей мимо.

Взгляд Веги задержался на паховой области Билла, и она фыркнула с издевкой, пошла дальше, небрежным жестом откинув волосы назад и хлестнув ими по лицу какой-то сотрудницы министерства. Та ничего и не заметила, продолжая жадно разглядывать Билла, который вдруг ощутил себя чем-то вроде лакомого блюда на витрине.

— Акцио мантия, — прошептал он, срывая с Веги ее модную мантию "под Локхарта".

Завернулся в мантию и едва успел вскинуть палочку, выставляя щит, но тот не спас от оглушающего ультразвукового визга.

— Беги, парень, — посоветовал пожилой маг рядом, и Билл не столько услышал его, сколько прочел по губам.

Билл развернулся и убежал, пока маги вокруг колдовали, ставили щиты, закрывали уши руками и не дали Веге Лестрейндж догнать его.

* * *

В понедельник Вега Лестрейндж прибыла на свое рабочее место, но не успела ничего сделать, как на нее накинулся злоумышленник и охватил со всех сторон!

— Ай! — вскрикнула Вега, выхватывая палочку.

Затем она обнаружила, что это же ее украденная мантия, и взвизгнула еще раз. Попыталась снять ее и не смогла, и снова закричала в отчаянии. Увидела свое отражение в зеркале — вместо мантии старческое дряблое тело! — и завизжала так, что зеркало треснуло и сломалось, а портреты вокруг разбежались в ужасе. Пару секунд спустя дверь выбили трое дежурных авроров, и Вега едва не умерла на месте от стыда, что ее застали в таком виде.

Нырнула под стол, не прекращая орать.

— Пойдемте, пойдемте, тут не на что смотреть, — донесся до нее голос Джеймса Поттера.

— Почему вы, дядя Джеймс, почему? — плакала Вега, размазывая макияж по лицу, и от одной мысли об этом плач ее только усиливался.

— Гм, министр Реддл должен скоро прибыть с делегацией гостей из Европы, желающих вручить какую-то медаль Локхарту.

Вега даже не сразу поняла, что услышала, но затем милосердно потеряла сознание.

* * *

— Правила мести гласят, что ее надо творить с холодной головой, — заявила Исида. — Ты нарушила правила и поплатилась.

— А ловко они это придумали, — Мария изучала прилипшую мантию.

— У нас скопировали! — возразила Делила.

— Творчески доработали! — огрызнулась Мария.

— Теперь-то можно всех проклясть? — поинтересовалась Венера, еще более черная, чем обычно.

— А самого главного пнуть! — поддержала энергичная Клара, влетая внутрь. — А потом метлой по голове, и еще раз проклясть!

— Мне нравится, — простонала Вега, лежавшая, закрыв лицо полотенцем. — Только не два раза, а десять!

— Надо дождаться возвращения в Хогвартс и воевать там, — попыталась настоять на своем Исида.

— На нас идут Рыжие Уизли! — взвыла волком Клара. — Мы принимаем бой!

— Война-а-а-а!!! — закричали остальные сестры.

— С кем война? — заглянул к ним Томео.

Его тут же включили в отряд, назначив главным разведчиком и отвлекателем мамы Беллатрисы, которая души не чаяла в младшем сыне. Пока Томео ее отвлекал, сестры Лестрейндж строили грандиозные планы курощения и низведения Билла Уизли.

* * *

Война вспыхнула яростно, со всем пылом модницы, с которой содрали ее любимую мантию, и перспективного молодого мага, выставленного голышом напоказ. В отделах посмеивались и обсуждали, пока их самих не задевало брызгами этой войны, и тогда маги хмурились, переглядывались, думали, как бы им сообщить наверх.

Рудольф Лестрейндж и его жена Беллатриса были верными помощниками министра Реддла, но и Артур Уизли тоже им являлся! Левая и правая рука министра, на кого тут жаловаться и кому? Маги тихо расколдовывали мантии и столы, двери и коридоры, обращались за помощью к самим виновникам, и таким образом все министерство постепенно разбивалось на два лагеря: Уизли и Лестрейнджей.

Разделение существовало и ранее, кто не слышал про знаменитое состязание Молли Уизли и Беллатрисы Лестрейндж? Все слышали, следили, делали ставки, посмеивались, но теперь дело, благодаря детям обоих семейств, и взрослых магов втянуло в эти разборки, и министерство начало раскалываться. Тут заклинание, там оскорбление, здесь какая-то слишком грубая шутка, и трещина ширилась и ширилась с каждым днем.

Вегу поддерживали ее сестры, помогали с проклятиями и превращениями, наносили удары в спину и расколдовывали старшую. Билла Уизли поддерживали его братья, творившие практически то же, что сестры Лестрейндж, только со стороны Уизли.

Так продолжалось где-то с месяц, и страсти достигли такого накала, что, казалось, только чихни, и вспыхнет война прямо в министерстве. Дружелюбная атмосфера силы любви исчезла, сменившись угрюмой настороженностью партизан и индейцев на тропе войны. Чудо или просто совпадение обстоятельств — куча иностранных делегаций и постоянная занятость министра и его помощников — что информация об этом еще не дошла до самого верха, но бесконечно так продолжаться не могло, конечно.

Не могло и не продолжилось.

 

1 августа 1989 года

 

Прошедший накануне день рождения Гарольда Поттера, куда пригласили как Уизли, так и Лестрейнджей, стал той последней соломинкой, что сломала спину верблюду. Соревнования в подарках, взгляды, полные смертельной ненависти, слетевшее с Веги платье и лицо Билла, покрывшееся прыщами.

Атмосферу этой ненависти, шагнувшей далеко за пределы дружеского соревнования Молли и Беллатрисы, ощутили даже взрослые маги, но ничего не предприняли. Каждый одобрял втайне свою сторону и бросал презрительные взгляды на противоположную. До выхватывания палочек не дошло, все ждали, что их противники начнут первыми, чтобы получить моральное преимущество.

Во всей этой атмосфере проклятий в спину, ловушек, презрительных взглядов и шипения пополам с ругательствами было только одно светлое пятно, оставшееся незамеченным всеми.

— Чё уставился? — грубо спросила Джиннета.

— Ты… прекрасная фея, — пробормотал Томео, смотревший на нее, раскрыв рот.

Джиннета, собиравшая сказать, что у нее есть знакомый дворник, способный лопатой дракона прибить, замерла на месте, уставившись в ответ. Никто и никогда не говорил ей такого, кроме мамы, но она не в счет.

— А ну прекратил! — Фред и Джордж закрыли Джиннету спинами.

Томео вдруг обнаружил, что глазеет в спины Марии и Делилы, подоспевших на выручку младшему брату.

* * *

— Они поплатятся! — рычала Вега, взмахивая палочкой. — Завтра в министерство явится делегация из Швейцарии, там и нанесем удар по Биллу! Он мне ответит за это слетевшее платье!

— Всем понравилось, — простодушно заметил Томео, думавший только о Джиннете.

— Что ты понимаешь в этом?!

— У Билла прекрасная фигура, — сухо заметила Исида, — если с него слетит одежда, все будут им восхищаться.

— Значит, надо сделать его уродливым! Закрепить прыщи навсегда!

Мария и Делила виновато развели руками, мол, эффект временный.

— Хорошее проклятие черной магии поможет, — лениво заметила Венера, разглядывая ногти, покрытые черным лаком.

Вот уж кто остался доволен прошедшим днем рождения Гарольда. Венера была нарасхват, проклинала, швыряла сглазы, подсыпала в напитки разные порошки и подливала зелья, и отражала чужие атаки, конечно. Она уже строила планы, как расширить противостояние с министерства на всю Британию, чтобы все узрели прелесть черной магии.

— Не забывай, что он хороший взломщик проклятий! — вылезла Клара.

— Мои — не взломает, — отрезала Венера. — Ну так что?

Вега смотрела на нее, раздувая ноздри, и размышляя, какую непомерную цену заломит Венера за свою помощь?

— По рукам! — воскликнула старшая из дочерей Беллатрисы.

— Лучше по ногам, — отозвалась Венера. — Чтобы сам упал.

— А на полу устроить лужу, — подхватила Мария.

— Или даже болото! — усилила Делила. — Постоянное!

— И в нем крокодильчики, — защелкала Клара. — Объедят его, и на такого урода никто не посмотрит!

— Неотменяемая частичная трансфигурация! — обрадовалась Вега. — Голову крокодила ему или еще что-то уродливое! Томео!

— А? Что?

— Ты тоже мечтаешь о мести? Какой молодец! — похвалила его Вега. — Беги, отвлеки маму, пока мы тут доработаем план и воплотим его в жизнь!

Томео ушел, едва не врезавшись в дверь, мечтая на ходу.

— Не забывайте, что Уизли тоже строят планы мести, — напомнила правильная Исида.

— А нас-то за что? — притворно удивились близняшки, но исключительно затем, чтобы поддразнить Исиду.

Любимый дядя Сириус мог бы их образумить, но не стал, решив вместо этого организовать одну общую ловушку как на Лестрейнджей, так и на Уизли (тоже попросивших его о помощи), чтобы они там посидели вместе в клетке и подумали над своим поведением.

* * *

В этот идеальный и безупречный план вмешался непредвиденный фактор, о котором в пылу ссоры двух семей все забыли. Даже Вега Лестрейндж забыла, хотя именно с ее желания встретить Локхарта все и началось.

— О, мои поклонники! — радостно воскликнул Гилдерой.

— Локхарт! — взвизгнула Вега, выскакивая из «засады» и забыв обо всем.

— Это ловушка! — попыталась остановить ее Исида, но не преуспела.

Делегация из Сирии, в сопровождении Беллатрисы Лестрейндж.

Делегация из Швейцарии, в сопровождении Молли Уизли, решившей немного помочь Биллу.

Дети бросились наутек от родителей, а Вега бросилась к Локхарту, который радостно раскрыл ей объятия.

— Эй!! — взревела Беллатриса.

— А ну стой!! — взревела в ответ Молли.

Здание Министерства содрогнулось от выпущенных заклинаний, а также сработавших ловушек, расставленных детьми двух семей друг на друга. Затем содрогнулось еще раз, когда сработала общая ловушка, расставленная Сириусом, который в нее же и влетел, пытаясь скрыться от разъяренных матерей.

Все заволокло клубами дыма, магов оглушило грохотом, и когда они рискнули выглянуть в проломы, то увидели там гигантское болото, из которого лезли уродливые рептилоиды. Они рычали, шипели, взмахивали лапами и хвостами и щелкали зубастыми пастями.

— Они пришли нас сожрать!

— Это инопланетяне!

— Древнее зло пробудилось!

— Они съели Уизли!

— Они пожрали Лестрейнджей!

— Палочки к бою, маги!

— Не посрамим Британию!

— Бей тварей!

— А также отдел магических правонарушений!

— Хватай Стражей Любви!

— Авроры — ко мне!

Новая волна тряски, дыма и грохота. Заклинания летели во все стороны, уже никто не понимал, что происходит, болото трансфигурации расползалось во все стороны, и там, где оно касалось магов, они превращались в рептилоидов, и часть из них сажало в клетки — ловушка Сириуса давала сбои.

— Я так вас люблю! — кричала Вега Локхарту. — Расколдуйте нас!

Помесь ящерицы и крокодила щелкала пастью, шипела в лицо Локхарту, который и сам выглядел не лучше и шипел в ответ, что сейчас всех спасет, но его не понимали. Превратившиеся маги пытались колдовать, но все выходило со сбоями, и в результате окна и стены разлетались, маги оборачивались совсем уж химерами, казалось, одновременно наступили конец света, инопланетное вторжение, армагеддон, зомби-апокалипсис и магический Рагнарёк.

Некоторые авроры и Стражи Любви сражались именно так, словно пришло время последней битвы.

— ВСЕМ СТОЯТЬ!!! — прогремел такой знакомый каждому магу голос министра.

И все вокруг остановилось, омытое волной магии.

 

2 августа 1989 года

 

— Я… разочарован, — произнес министр, обращаясь сразу к обоим семействам.

Работы по восстановлению министерства велись с утроенной силой, все, кто решил принять участие в этом конфликте и не доложил о нем, старались и махали палочками, отбывая трудовое наказание.

— За вас ходатайствовали Дамблдор, Локхарт и сила любви, поэтому наказание мое будет не чрезмерным. Но если оно повторится, если случится хоть один малейший конфликт в министерстве или ваше соперничество нанесет ущерб Британии, то все вы будете отстранены от официальной работы и сосланы.

Беллатриса Лестрейндж выглядела так, будто сейчас умрет на месте, и ее дочки невольно вжимали головы в плечи, представляя, какая буря ждет их дома. Сыновья Артура и Молли копировали этот жест, будто передразнивали, так как их тоже ждала головомойка.

— Вега Лестрейндж отправится… в Париж, налаживать дружбу наших стран.

Вега содрогнулась от такой жестокости, столица мод и ей нельзя будет носить французское! Она рассчитывала попасть в помощницы к Гилдерою, но увы, это было бы уже не наказание.

— Билл Уизли проведет время в Египте, поможет с тамошними пирамидами, проклятиями и воришками, поизображает Анубиса.

Венера крепко постаралась, и Билл до сих пор не вернул себе человеческие черты. Колдовать он мог, но с трудом, и это была почти верная смерть. Как у Веги, только иначе.

— Сириус Блэк приложит свою энергию в джунглях Южной Америки, нам нужны места под новые плантации… а также устранить конкурентов. Если кто-то хочет возразить, пусть скажет сейчас или молчит.

Никто не рискнул возражать, так как сквозь ласковый тон проскальзывало, насколько взбешен случившимся министр Реддл. Особенно той частью, в которой министерство оказалось расколото на два лагеря.

— Идите и помните, что в следующий раз вас не спасут былые заслуги.

Семейства вышли и остановились в широком коридоре, меряя друг друга взглядами. Никто не спешил хвататься за палочки, но воздух трещал и искрился.

— Почему ее дочку сослали в Париж, а моего сына в пирамиды? — прошипела Молли.

— Еще неизвестно, где опаснее, — меланхолично заметила Артур.

Отношения Англии и Франции оставались напряженными последнюю тысячу лет.

Реплики Молли и Артура сломали тишину и посыпались взаимные обвинения и ругательства, но тихие, чтобы не услышал министр. До драки так и не дошло, и семейства разошлись, чтобы возобновить вражду за пределами министерства. В хвосте плелись Томео и Джиннета, которые обменялись взглядом напоследок, молчаливо говоря друг другу, что будет еще Хогвартс, где они смогут пообщаться без родителей.

— Без дяди Сири будет уже не то, — синхронно вздохнули Мария и Делила.

— В Бездну дядю Сири! — решительно провозгласила Беллатриса. — Я сама обучу вас, вы же мои дочки!