Пустынный аспид (джен)

— Старший офицер Грошулар.

— Старший офицер Лилиум.

Высокий мужчина, чьи волосы напоминали снег, сел на диван. Движения Грошулара всегда были резкими, каждый его жест будто источал отцовскую строгость. Сперва Лилиум даже любовался этой скупой мимикой, опущенными уголками тонких губ. Любовался, как ценители искусства любуются необычным шедевром в галерее, но скоро Лилиум понял, что всё в Грошуларе начинает только раздражать.

Он пресытился диковинкой и теперь сменил тактику: Лилиум планировал разбить этот панцирь, нарушить чеканный шаг и заглянуть в распахнутую дверь. Ведь замочной скважины ему было мало. Пустынный аспид никогда не довольствоваться тем, что дано на блюдечке с золотой каймой.

Грошулар молча ждал. Как только закрылся кабинет — последний путь к отступлению, этот «ледяной» офицер не вымолвил ни слова. Но Лилиум заметил, как Грошулар крепко сжал кулаки, до костяшек.

Лилиум улыбнулся и прикоснулся к настенной карте королевства, где каждый округ имел свою автономию. Но не на Дову сейчас смотрел офицер, его смуглые пальцы нежно покоились на южном округе под названием Флавер — рай посреди пустыни. Место, где солнце одинаково ласкало лепестки цветов и чешую ядовитых змей.

— Все округа отличаются друг от друга, но АККА не должна делать на этом акцент. Нужно подвести под одну черту всё, что можно…

Шаг первый.

Намеренная пауза завладела вниманием Грошулара: он хмурился, обдумывал каждое слово и вылавливал суть из этого болота красноречия. Лилиум говорил всё, но в то же время ничего — мастерство, отточенное годами. Лилиум повернулся к собеседнику, весь его образ излучал дружелюбие.

Шаг второй.

— Вы ведь тоже так думаете, старший офицер Грошулар? Я прав?

Прямые вопросы часто располагали собеседника. Но не все так просто: мужчина из южной округа понимал, что перед ним сидел человек стальной выправки, который не позволит пустынному аспиду так просто задушить себя. Во всяком случае, пока видит угрозу.

— АККА, можно сказать, символизирует устои нашего общества, — наконец, ответил Грошулар. Он нахмурился и отвел взгляд. — Нужно сделать её сильнее.

— Однако, в стране ходят тревожные слухи… — ловко подхватил Лилиум, выбирая наиболее безобидную мимику — картонную улыбку с песчинкой серьёзности.

— Вы про переворот? — тень заинтересованности залегла в вопросе Грошулара.

Шаг третий.

— Уже довольно скоро принц Шван взойдёт на престол, — Лилиум сел напротив Грошулара, удерживая внимание собеседника. Он знал: чем ближе звучит голос, тем безоружнее становится собеседник.

— В каждом округе начнёт просыпаться инстинкт самосохранения…

И медовый голос аспида беспощадно обратился в сталь:

— Государственный переворот неизбежен.

Шаг четвёртый.

— Но лично я только «за», — Лилиум откинулся на спинку дивана. Он почувствовал, как уже заныло в уголках губ от услужливой улыбки, что всё цвела на губах. Но офицер пересилил ту сухую боль и продолжил, почти прошептав:

— Это должно произойти, чтобы сохранить порядок и избежать кровопролития.

Пока что Грошулар не выражал ни протеста, ни согласия. Его холодный взгляд и равнодушное выражение лица не подкинуло ни одной подсказки. Этот мужчина с белоснежными волосами напоминал неприступную скалу, и даже трещинки не было в ней, чтобы зацепиться. Лилиум мысленно поморщился: он обязательно выплюнет всё раздражение и возможно, бросит в стену очередную чашку, когда останется один. Но пока...

— И это получится, если АККА возглавит переворот, — сказал южный мужчина, пропитав каждую нотку солнечной, жаркой уверенностью. У оппонента не осталось ни шанса.

— Разве это не тяжело?

Лилиум был готов вскочить на ноги да поаплодировать самому себе: кропотливый монолог превратился в диалог двух заинтересованных лиц! Но радость пришлось попридержать, всё наблюдая за лицом оппонента: Грошулар опустил взгляд и снова сжал кулаки. Скала будто заколебалась, где-то в глубине каменного свода шла борьба неуверенного человека. Человека, которому тяжело давались любые перемены в жизни — а здесь целый переворот, какой масштаб!

Шаг пятый.

Лилиум подался вперёд. Впервые за час этой беседы он позволил себе улыбнуться искренне: запах скорой победы раскрепощает.

— Смотрю, вы мне совсем не возражаете, старший офицер, а значит, мы с вами мыслим одинаково. Начнём, пожалуй, с малого.Не встретив сопротивления, Лилиум продолжал окутывать тонкими нитями, заинтересовывать жертву, опираться на её же ценности. Да, Грошулар с юности растрачивал себя на благо общества, уповал на благородство и до глупого упрямства следовал высоким идеалам — аж на зубах заскрипел этот сахар.

Лилиум изогнул бровь, ожидая ответа. Ещё капельку дожать и…

— Если АККА сможет защитить наше государство, я согласен на ваше предложение, — прозвучало согласие. Неуверенно, но всё же прозвучало. Наконец-то.

Лилиум почувствовал, как быстро забилось сердце, а горячая кровь прилила к смуглым щекам — победа.

Шаг шестой.

— Мой план довольно прост, но думаю, будет эффективен.

Теперь Лилиум не щадил осторожностью — хватит с него.

План переворота офицер излагал быстро и чётко: он давно всё продумал, ещё когда наслаждался теплом на родной земле и вдыхал аромат цветов. Все пункты были незамысловаты, но распространялись куда дальше вот этого кабинета. Каждый старший офицер, руководитель филиала АККА и глава округа был задействованы в этой игре: всем отведена своя роль.

Грошулар молчал, но Лилиум видел как тот внимательно слушал, выпрямив спину. Сейчас офицер походил на натянутую струну, вот-вот порвётся от напряжения.

«Грошулар точно сейчас мечтает остаться в одиночестве», — промелькнула здравая мысль и злорадно усмехнулась. Лилиума забавляла осторожность оппонента, он и впрямь напоминал дикого, вольного коня, каких в округе Роккс не сосчитать — не приручить, не уговорить подойти поближе. Только ждать в стороне и подкармливать, сахарок за сахарком.

Шаг седьмой.

— Не переживайте, старший офицер Грошулар. Вам совершенно не о чем беспокоиться. Все пройдёт в точности по плану.

Пробираясь по зыбучим пескам Флавера, аспид приблизился к своей настороженной жертве. Приблизился и сковал её крепкими кольцами, перекрывая воздух. Не задушил, но прочно зафиксировал.

Уже после разговора, в уютных стенах столичного дома, Лилиум стоял у широкого окна и улыбался своему отражению.

«Теперь, Грошулар, ты целиком и полностью принадлежишь мне, — коньячного цвета глаза опасно блеснули в предвкушении. — И будешь говорить только моими словами».

Такому статусному, доблестному человеку как Грошулар слепо доверяют, уважают каждый его жест.

Идеальная марионетка.

Но рано или поздно на сцену взойдет кукла получше: золотая корона украсит его лик, а взгляд голубых глаз вберет в себя всю небесную лазуть великого королевства.

Жан Отус, как незавидна участь твоя, когда истинный король, пустынный аспид, сядет на трон.

Шаг восьмой.