Авантюристы (джен)

Стоял погожий денек, что в этих широтах выпадало нечасто. Яркие блики солнечных лучей ласково скользили по водной глади — на редкость спокойной для этого времени года.

Темная вода отражала свет, который золотыми искрами рассыпался к самому горизонту, отчего непривычному глазу становилось до рези больно смотреть на сверкающую поверхность.

.Но если заглянуть глубже, под самую толщу темной воды, то можно застать весьма необычную картину.На дне Марианской впадины царил непроглядный мрак. Даже самые необычные ее обитатели, вроде деловито снующих слоем выше глубоководных удильщиков, не рискнули бы сунуться в такие глубины.Безмолвие давило здесь не меньше, чем тонны воды над покрытым вековым илом дном. Ничто не могло нарушить его молчаливое спокойствие.

Впрочем, это спокойствие было весьма обманчивым .Бездна таила в своей глубине обломки чужих надежд, обманутых ожиданий и души тех, кто так и не сумел упокоится на бренной земле. Океан стал для них домом , где каждый коротал вечность как умел.

В самом черном участке этого царства теней, рассеивая тьму мягким серебром, сидели четверо в белых балахонах. Смачно ругаясь, они играли в карты на старом, насквозь проржавевшем свинцовом сейфе.

— Опять блефуешь, Кэп? — просипел призрак в тряпье, отдаленно напоминающем матросскую тельняшку.

— Ты уже третью партию подряд пытаешься впарить пару обглоданных костей за фул-хаус.

Тот, к кому по-свойски обращались «Кэп» и чья челюсть держалась на честном слове, презрительно хмыкнул, сдвигая в сторону горстку жетонов из рыбьей чешуи:

— Молчи лучше, салага. Я в этом бизнесе со времен «Титаника» и знаю, как выглядит фортуна.

Старые вояки элитной службы безопасности его Днейшества, повелителя Подземного мира, заступили в караул всего пару десятилетий назад. Свои унылые дни они коротали, развлекаясь любимой азартной игрой. В далеком прошлом, которое они безвозвратно забыли, все четверо являлись отчаянными головорезами, пьянчужками и сквернословами, за что и были сосланы на трижды проклятую работу — охранять на самом дне Великую Волну, которая плескалась и шипела прямо у них под ногами.

Ее вздорный характер избалованной девицы привел к немилости его Днейшества и дальнейшему заточению. В последний раз эта прорва умудрилась затопить так много кораблей — чисто по приколу — что служба охраны разгребала учиненный бардак в режиме аврала уже второе десятилетие.

Время от времени ей удавалось сливаться, что приводило к новым катаклизмам, но разве можно удержать морскую волну? И хотя все прекрасно понимали, что его Днейшество неровно дышит к этой проказе, усердно смотрели в другую сторону, когда ситуация становилась уж слишком горячей.

Вот и сейчас, следуя своему обыкновению, она изо всех сил старалась сбежать из заточения: то в сторону курортов Лазурного берега — подтопить чьи-то дизайнерские шезлонги, то в сторону Арктики — поиграть в снежки с айсбергами.

— Смотрите на нее, опять дергается! — пробулькал третий призрак, зыркнув неоновыми провалами вместо глаз себе под ноги.

В этот момент Волна совершала отчаянный пируэт, грозя перевернуть многотонный сейф, заменявший им игральный стол. Она вибрировала, принимая форму то водоворота, то гигантского среднего пальца, направленного в сторону, где находились владения его Днейшества.

— Эй, красавица! — гаркнул Кэп, не отрываясь от своих карт. — Успокойся по-хорошему, а то я тебя сейчас в штиль закатаю и не посмотрю на твои шуры-муры с боссом! Нам до конца вахты еще пара столетий! Не дергайся, хоть доиграю спокойно!

Волна обиженно фыркнула, превратившись в маленькое цунами, и с грохотом обрушилась на скалы на поверхности.

— Истеричка! — прокомментировал этот пасс строптивой заключенной юнга, вскрывая карты.

— У меня стрит.

— Стрит у него, — Кэп бросил карты на крышку сейфа. — Знаете, иногда думаю: может, ну ее? Пусть топит кого хочет! Скука смертная, карты крапленые. Фишки липкие, а напарники — сплошные скелеты!

— А что если она сегодня прорвется? — подал голос четвертый призрачный матрос, до этого молча полировавший свой голый череп осколком рифа. — В прошлом месяце она пыталась утащить на дно целый танкер с нефтью. Говорит, ей не идет черное. Капризная, сил нет!

Капитан поднялся, стряхнул свой призрачный балахон, который напоминал истлевшие лохмотья, и с важным видом проплыл сквозь ржавые прутья сейфа по направлению к поверхности.

Волна запульсировала, словно живое сердце, переливаясь всем спектром ультрамарина. Ее дикая, опасная красота, от которой захватывало дух и сдавали нервы у моряков, действовала даже на нежить.

— Ну, что там? — проявил любопытство юнга, когда Кэп возвратился.

— Да как обычно, — отозвался Кэп хмуро. — На поверхности тишь да гладь, любо-дорого посмотреть. Яхты. Наша девица явно нацелилась их потопить. Вон как пенится. Хочет устроить грандиозное шоу с брызгами и криками. У меня от этого голова болит.

— Да как она у тебя может болеть, Кэп? — гоготнул полированный череп. — В твоей тыкве уже давно живут барракуды.

— А ты за своей смотри лучше. Она у тебя такая блестящая, что неровен час ослепишь самого хозяина, если он решит спуститься с инспекцией, — огрызнулся Кэп и от собственной угрозы нервно дернул призрачными плечами.

Внезапно вокруг все закипело. Ил поднялся вихрем, сгущая и без того непроглядный мрак вокруг фосфорирующей компании, и из этой непроглядной мути, материализуясь буквально из давления океана, вышел его Днейшество. Он выглядел ожившим воплощением Бездны: великий, седой и неестественно высокий.

— Накликал, — прошептал бывший матрос, вжимая голову в то, что осталось от плеч. — Сегодня в парадном мундире. Интересно, к добру это или к беде?

Волна перестала метаться, но никто из присутствовавших, зная ее нрав, и не думал обманываться тем, что она покорилась.

Глазами, полными всех слез океана, Днейшество посмотрел в сторону заключенной.

— Опять балуешься? — его рокочущий голос завибрировал сквозь толщу воды. — Твой «маленький инцидент» у Лазурного берега стоил мне трех седых волос.Волна вздыбилась, принимая форму огромного гребня, и с размаху ударила о край многострадального сейфа, едва не сбив его Днейшество с ног.

— А тебе идет седина, милый, — прошелестела Волна. — Не скучно ли тебе в твоих чертогах? Я оживляю пейзажжж... — шипя протянула она.

— Ты не пейзаж оживляешь, ты разрушаешь порядок мироздания! — рявкнул Владыка, и в его холодно-зеленых глазах плеснулось сдержанное восхищение.

Сделав шаг навстречу, нарушая все правила этикета, он схватил Волну «за горло». Столб пенящейся воды вытянулся в струну и рухнул ему под ноги, рассыпавшись на миллиарды блестящих капель, обрызгав парадный мундир и мгновенно собравшись вновь за его спиной, ехидно пощекотав ледяной струёй шею.

— Ты слишком серьезен, Владыка. Может, утопишься в чем-то более приятном, чем свои заботы?

Чуть поодаль, сбившись в небольшую кучку и жавшись друг к другу, наблюдала за разыгравшейся сценой призрачная охрана. Их грозный босс, гнева которого они боялись больше, чем забвения, пытался усмирить эту стихийную хулиганку.Днейшество раздраженно одернул воротник, отстраняясь от холодных «пальцев» Волны, но было видно, что он уже проиграл этот раунд.

— Пошли все вон!

— Чевось? — переспросил Кэп, чей череп отвис до середины грудины. — Шеф, вы же сами...

— Я сказал: проваливайте! — его Днейшество безуспешно пытался поймать прядь ускользающей, словно ртуть, воды. — У меня внеплановая проверка с этой... стихийной катастрофой. Понятно?!

— Ясно как божий день, ваше Днейшество, — Кэп подхватил рыбью чешую и кости-жетоны, ткнул в бок Юнгу, парившего рядом, и они вместе с остальными охранниками, не оглядываясь, поплыли прочь.

Уже отплыв на приличное расстояние, он обернулся. Вдали, в непроглядном мраке, две сущности — повелитель Бездны и бунтующая волна, слившись в хаотичном вихре, исполняли причудливый танец, который напоминал ему о прошлой жизни и любви больше, чем ему бы хотелось об этом вспоминать.

Волна швыряла Владыку о скалы, он пытался ее усмирить, и в этой бесконечной борьбе было столько невысказанности, что, если бы у него были глаза, на них навернулись бы слезы. Несколько веков подводного бытия сделали из старого ворчуна донельзя романтичную натуру, что не замедлил приметить юнга. Но он предпочел тактично промолчать, опасаясь острого «языка» своего товарища.

— Ну что, Кэп? — хмыкнул матрос, когда они окончательно скрылись в глубоких тенях Марианской впадины. — Сдавай по новой? Или подождем, пока они там все не разнесут к чертям?

— Сдавай, — вздохнул Кэп, глядя на свои карты с внезапно открывшимся философским спокойствием. — Когда боссы заняты выяснением отношений, у нас есть отличный шанс списать в расход пару сотен лет службы. Главное — не лезть под руку. Авантюристы, черт бы вас побрал...

​