Рыцари Стивенссона (джен)

"Наследие Стивенссона"

Доки Монтрессора.

Джон Сильвер потягивал грог из деревянной кружки и наблюдал за своей командой. Пираты, а это были именно они, расположились на палубе "Наследия Стивенссона" в живописных позах различной степени расхлябанности. Примерно в таком же состоянии находились ходовые системы корабля, по-дешевке выкупленного доктором Допплером у музея, в котором корабль простоял лет тридцать.

"Понятно, почему нет штатных орудий," — подумал Сильвер. — "Перед сдачей в музей их заменили муляжами, а денег у дорогого доктора хватило только на древнюю, но здоровую противометеорную турель, без которой корабль такого размера не выпустят из порта." И вот теперь ему и его подручным надо было сделать из музейного экспоната действующий корабль.

"Интересно," — подумал Сильвер, отхлебнув ещё грога, — "кого Док нанял в качестве капитана?"

Ответ на свой невысказанный за неимением собеседника вопрос он получил уже через пару минут.

По трапу поднялись двое. Стремительный фелинид и неповоротливый крагорец.

"Девчонка?!" — брови Сильвера поползли вверх. — "И булыжник. Замечательно!"

— Мистер Эрроу, прошу зафиксировать в судовом журнале: "Отсутствует штатное вооружение, что повышает уровень сложности миссии до четвёртого. Нет противоосколочной защиты палубы. Нет баллистического щита мостика."

— Зафиксировано, мэм, — пророкотал крагорец, оперативно отстукивая стилусом в планшете.

"Э, нет! Не девчонка. Опытная тигрица, судя по замечаниям. И булыжник её слушается..."

— Команда, внимание! — рявкнула фелинид так, что Сильвер помимо собственной воли подкинулся на ноги. — Кто здесь боцман?!

Десятки разнокалиберных конечностей указали в сторону Сильвера.

— Мистер Джон Сильвер, если я правильно помню? — взгляд пронзил Сильвера не хуже лазерного луча.

К счастью, у Сильвера на такие взгляды был кое-какой иммунитет. Сильвер широко улыбнулся, стащил с головы треуголку и отвесил шутливый поклон:

— Именно так, мадам офицер, Джон Сильвер, корабельный кок, и, по совместительству, босс-ман над этими шалопаями!

— Я капитан Амелия Смоллетт, вот мой патент, — она продемонстрировала официальную бумагу с печатью. — Это мистер Эрроу, мой первый помощник. — Крагорец кивнул. — Кто в команде отвечает за парусную оснастку корабля?

— Мистер Скруп, вон там, — Сильвер указал на высокого седого мантавора.

— Чудно. — Амелия чётким шагом приблизилась к паукообразному существу. — Итак, мистер Скруп. Паруса изношены. Такелаж провисает. Рангоут местами испорчен. Обратите особое внимание на грот-мачту. Крепления тросов на палубе рассохлись. Да и сами тросы требуется заменить. В таком состоянии корабль не оторвется от причала. Все эти недочеты необходимо исправить.

— Я вас-с понимаю, капитан, но это соверш-ш-шенно невозможно, — лениво протянул Скруп, разводя клешнями. — В трюмах нет материала, а мои помощ-ш-шники устали и...

— Жалкое сборище бездарных посредственностей! — перебила его Амелия. — Вы и ваши помощники сейчас же соберёте свои конечности в кучу, и наперегонки отправитесь в доки закупать необходимый материал. Мистер Эрроу!

Первый помощник шагнул вперед и сунул в клешни ошеломленного Скрупа мешочек с монетами.

— Вы купите строго столько, сколько позволят выданные вам средства, и ни футом троса меньше! Всё должно быть надлежащего качества. Работы по замене начнёте завтра с рассветом, и если вам не хватит материала, или трос окажется некачественным... Я слышала, паучий шёлк очень прочный. Откуда пауки берут свой шёлк, мистер Эрроу?

— Достают его из своих задниц, мэ-эм! — пророкотал крагорец.

— Именно. Всё недостающее я вытащу уже из вашей задницы, мистер Скруп. Приёмка судна через три дня. Мы поняли друг друга?

— Полнос-с-стью, капитан, — кивнул хмурый Скруп.

— Свободны! Мистер Сильвер, если у вас есть вопросы, вы можете задать их в моей каюте.

Джон Сильвер только кивнул. Он проследил как Скруп суетливо пихает своих подопечных к трапу, и в его сердце шевельнулось давно забытое чувство гордости за военно-космический флот. Чувство, которого он не испытывал примерно с того времени, как ещё в академии связался с пиратами и бросил учёбу, ударившись в загулы и грабежи.

"Да... Я бы не смог их заставить так шустро шевелиться без пары трупов, выброшенных за борт."

"Наследие Стивенссона"

Где-то на пути к Планете Сокровищ.

Доктор Делберт Допплер не очень любил детей. Особенно если они воровали его еду. Зато он очень любил рассказывать всем желающим об астрофизике. В данный момент его слушателями выступали Джим Хокинс и несколько свободных от вахты матросов.

— Итак, отвечая на вопрос Джима, мы можем дышать в космосе, потому что мы, строго говоря не в космосе. Мы с вами сейчас путешествуем через Эфир — область пространства, образованную в глубокой древности встречными потоками особой материи, этериума. Эта область содержит кроме звёзд и планет пригодный для дыхания воздух, жизнь и маленькие островки твердой породы, которые, кажется, парят среди звёзд.

Делберт осмотрел свою небольшую аудиторию слушателей. Джим был заинтересован. Матросы демонстрировали различную степень скуки. Делберт пожал плечами и продолжил:

— Но даже в безвоздушной бездне глубокого космоса ветры этериума пришли бы нам на помощь! Потому как этериум течет через нашу вселенную непрерывным потоком, абсолютно неощутимо в обычном состоянии. Особым образом обработанная ткань солнечных парусов позволяет нам при облучении космической радиацией захватить немного энергии этого бесконечного потока. В ядре реактора сияющий сконденсированный этериум гаснет и испаряется, отдавая энергию на двигатели, генераторы и прочие устройства. И в то же время этот процесс создаёт в большой области пространства подобие Эфира, где нарушается целый ряд физических принципов, ранее считавшихся незыблемыми. Одно из таких проявлений — кинетический замедлитель. Особое поле не дает молекулам газа превысить скорость отрыва, заставляя их оставаться вблизи реактора, и, тем самым, формируя локальную атмосферу.

— Круто! — Джим смотрел на Делберта сияющими глазами, только что не подпрыгивая на своём импровизированном стуле, сделанном из бухты троса.

— Чё-то я не очень понял, — пророкотал денсадрон Израэль.

Делберт вздохнул, потер виски и громко, широко размахивая руками, заговорил:

— Паруса ловят свет! Свет идет в стеклянную штуку! В стеклянной штуке свет тухнет — получается воздух!

— О, теперь понял! — обрадовался Израэль, хлопнув обоими парами огромных рук. — Типа как рекомбинация плазмы, да? Как идет жара — ионы с электронами на рамсах, а потом как жара спадает, все обратно друг другу братья.

— Да... — Делберт ошеломленно моргнул и постарался собраться. — Да, вы совершенно правы, это очень хорошая аналогия.

— Израэль умный, — кивнул Израэль. — И доктор умный! Здорово!

После чего удовлетворенный в интеллектуальном плане денсадрон Израэль, по кличке Руки, отправился в трюм, размахивая всеми четырьмя громадными руками и бубня какой-то весёлый мотивчик.

— Док, а что ещё происходит рядом с реактором кроме атмосферы? — голос Джима донесся как через вату, но Делберт быстро взял себя в руки.

— В первую очередь, мой мальчик, кинетический замедлитель останавливает частицы космической пыли и мелкие метеоры, а быстрые крупные делает медленными. Впрочем, при этом корабль ощутимо сбивается с курса, потому как энергия должна куда-то деться, и это проявляется в появлении паразитных оставляющих вектора скорости, но... Ох, прошу прощения. Так. Ещё испаряющийся этериум вызывает феномен спонтанного биогенеза, что проявляется в периодическом появлении рядом с кораблем живых организмов, характерных для Эфира. Космические скаты являются прекрасным образцом такого биогенеза.

— А ещё долбанные ракушки! — громко высказался Джон Сильвер. — Джимба! Иди-ка сюда, у меня есть для тебя занятие как раз по теме! У нашей красавицы заросло дно! А это плохо почему, а, Док?

— Потому что инерциальный мобилизатор, позволяющий нам летать со скоростью выше скорости света, плохо работает если на этериумном рассеивателе есть слой биологической материи.

— Совершенно верно! — радостно воскликнул Сильвер. — Другими словами, мы будем плестись, как улитки, если у нас на заднице будут расти ракушки! Погнали, Джимба!

Джим грустно оглянулся на доктора Делберта, пожал плечами — "Так и живем!" — и удалился с Джоном Сильвером в сторону носа корабля. Остальные слушатели быстро потеряли и без того невеликий интерес к лекции по астрофизике и разошлись кто куда.

— Долбанные ракушки, — пробормотал Делберт и направился на корму, наблюдать в телескоп за звездами.

"Наследие Стивенссона"

На пути к Планете Сокровищ.

Окрестности звезды Пелуцит.

Амелия поднялась на мостик, выслушала доклад рулевого и заглянула в монитор сканера через плечо доктора Допплера. Всё верно. Корабль на курсе гравитационной петли вокруг ближайшей звезды. Они навернут почти две трети оборота вокруг светила на всех парусах, всё больше разгоняясь и заряжая солнечные кристаллы аккумуляторов.

Вспышка заставила Амелию присесть и прижать уши. Хотя на таком расстоянии ударная волна будет идти к кораблю ещё очень долго. Мачты, паруса, и всё вокруг окрасилось на несколько мгновений зловещим красно-оранжевым цветом.

— Звезда Пелуцит! — Закричал доктор Допплер указывая вперед. — Она только что взорвалась! Это сверхновая! Надо уносить ноги!

Звезда, теперь представляющая собой широкое расширяющееся кольцо огня, выбросила в окружающее пространство огромное количество наполненных звёздным жаром стрел. А их корабль всё ещё шел курсом сближения, что исключало любую возможность быстрого маневра. Жаль, что сверхсветовой режим не работает так близко от массивных тел...

— Мистер Крутилка, право руля, уводите нас в сторону! Мистер Эрроу, мистер Сильвер, свистать всех наверх! — скомандовала Амелия.

— Экипа-а-аж! Закрепить страховку! Штормовая тревога! — голос первого помощника ударил по ушам не хуже сирены.

— Шевелитесь, тухлые черви! — размахивал металлической рукой Сильвер, взбираясь на мачту. — Джимба! Проверь страховочные тросы!

По команде штормовой тревоги матросы кинулась на реи, чтобы убрать паруса.

Эффект кинетического замедлителя всё ещё защищал "Наследие Стивенссона" от большей части огненных метеоров, но они сплошным потоком растекались по внешней границе замедляющего поля.

— Ядро перегревается, капитан! — закричал доктор Допплер. — Мы теряем защиту!

Метеоры всё чаще просачивалась внутрь огненными каплями, прожигая оставшиеся паруса и рангоут.

Амелия мысленно выругалась, послав в долгий путь того идиота, который демонтировал с её корабля все защитные системы и всё штатное вооружение. Она бросила взгляд на левый борт, где была установлена противометеорная турель. Рептилозавр за рычагами, специалист Расплав, был единственным членом экипажа, кому сейчас было весело. Турель палила взахлеб, испаряя и отбрасывая лазерными импульсами самые крупные сгустки энергии. Ей вторила автоматическая противометеорная пушка под днищем корабля. В два ствола Расплаву почти удалось сбить все метеоры. Но один оказался очень уж крупным.

Огромный шар пламени догнал уходящий по широкой дуге корабль. Этериумное ядро не выдержало и ушло в защитную перезагрузку. С противным звуком открылись аварийные клапаны, выбрасывая перегретый теплоноситель в пространство. Замедляющее поле съёжилось и заморгало. Воздух мгновенно нагрелся, затрепетал раскаленным маревом. Стало душно. Вспыхнули верхушки мачт. Корабль дёрнулся так, что Сильвер чуть не навернулся с мачты. Двигатели стремительно теряли мощность.

— Капитан! — доктор Допплер подпрыгивал у телескопа. — Звезда! Её ядро тоже не выдержало перегрузок! Оно схлопнется в чёрную дыру, уже очень скоро!

Амелия бросила короткий взгляд назад. На месте яркого пятна взрыва сейчас медленно закручивалась двойная спираль поглощаемой звездной материи. С абсолютно черной точкой в центре. Расстояние до этой аномалии продолжало уменьшаться, несмотря на все усилия команды.

Сверкнула вспышка! Из будущей черной дыры вырвалась плотная волна "лишней" материи.

— Держаться! — закричала Амелия.

Волна ударила в корму "Наследия Стивенссона", сбив реактивные струи двигателей.

— Эти волны чертовски непредсказуемы! — ругнулся рулевой, восстанавливая тягу и курс.

— Нет, сэр, очень даже предсказуемы! — возразил доктор Допплер, склоняясь над монитором сканера. — Через 47,3 секунды будет ещё одна, а за ней ещё одна, самая мощная!

— Отлично, доктор! — оскалилась Амелия. — Вот на ней мы отсюда и выберемся! Мистер Эрроу! Поднять паруса! Все, что есть!

— Так точно, капитан! — ответил Эрроу. — Вы слышали! За работу! — прикрикнул он на экипаж и первым полез на реи.

— Мистер Крутилка, мой корабль, — скомандовала Амелия, перехватывая штурвал.

— Ваш корабль, мэм! — зиреллианин убедился, что капитан надежно держит колесо, и убрал щупальца.

Раскрывающиеся паруса поймали ровный ветер этериума, никак не взбудораженный взрывом звезды. А вот звёздная радиация, которая позволяла конденсировать этот этериум, была крайне нестабильна. Корабль дергался, то прыгая вперед, то заваливаясь в стороны. Часть такелажа сгорела. Часть — истрепалась в сопли. Ядро реактора только-только вышло на рабочие обороты. Оставался последний шанс вырваться из гравитационной ловушки — поймать последний же свет умирающей звезды и вылететь на нем, как пробка из бутылки.

Но в последний момент, когда паруса уже засветились, накачивая ядро корабля мощным потоком энергии, дюзы двигателей "Наследия Стивенссона" коснулись горизонта событий.

Амелия успела подумать, что тросы из паучьего шёлка, вытащенные из задницы мистера Скрупа, сослужили бы им лучшую службу.

Ослепительная вспышка поглотила корабль.

Сэмюэль Эрроу.

Неизвестно где.

Когда в академии флота кадета Сэмюэля Эрроу сбил флаер, кадет Эрроу только отряхнул с плеча стеклянное крошево и отправился в хозчасть за новой формой.

Когда в боях с пиратами на краю Эфира его корабль терпел бедствие, лейтенант Эрроу вытаскивал из огня застрявших матросов, и три недели в госпитале не поколебали его уверенности в себе.

И когда Скруп перерезал его страховочный трос, первый помощник Эрроу был удивлен только тому, как грамотно подлец выбрал время. Пока Эрроу падал, он успел взвесить своё положение и осознать неотвратимость собственной гибели.

А сейчас Эрроу падал навстречу смерти — у него не было в этом никаких сомнений. Умирающая звезда станет его могилой, а черная дыра — эпичным надгробием. Пожалуй, об этом даже сложили бы песнь, будь на корабле ещё один крагорец, чтобы выступить свидетелем события.

Эрроу не кричал — не было смысла. В грохоте плазменных потоков его никто не услышит. Никто не бросит ему спасательный круг. Никто даже не увидит мистера Эрроу, невзирая на яркий мундир.

Эрроу почти смирился. Почти. Потому что когда он — внезапно — не умер, то испытал невероятное облегчение.

Очередная волна лучистой энергии распадающейся звезды ударила мистера Эрроу, казалось, во все места сразу в тот самый момент, когда он коснулся спиной горизонта событий новорожденной черной дыры. Эрроу рефлекторно выдохнул и попытался сгруппироваться. И уже в следующий момент времени обнаружил себя летящим в черной бездне космического вакуума. Крагорцы боялись космоса за пределами Эфира куда меньше, чем остальные расы. Кислород для дыхания был приятным бонусом, но не был необходимостью. Гораздо важнее было не свариться или не замерзнуть. Сэмюэль скосил подернутый инеем глаз на часы. У него примерно пятнадцать минут.

Стараясь лишний раз не двигаться, Сэм осмотрелся. Невесомость дезориентировала, но опытный космоплаватель быстро нашел подходящий ориентир. "Внизу" виднелся объект, больше всего похожий на застрявшее в камне зубило.

Прошло не более трех минут, как со стороны странного объекта приблизилась пара других, не менее странных объектов. "Роботы!" — понял Сэм. — "Но какие же они огромные!" Один из роботов остался поодаль, направив в сторону Сэма предмет, явно являющийся пушкой впечатляющей длины. Второй осторожно приблизился, не перекрывая первому сектор обстрела. "Грамотные!" — с уважением подумал Сэм. Он подождал, пока второй робот окажется поближе, а затем осторожно выпрямился и поднял руки "вверх". Его жест заметили. Робот приблизился. На его груди открылся люк, и оттуда выглянул какой-то гуманоид в скафандре. "Не робот! Боевая машина!"

Пилот бросил Сэму трос. Сэм его поймал и позволил втянуть себя в кабину. Зашипел воздух. Сэм с удовольствием вздохнул. Пилот показал ему поручни, за которые, судя по всему, Сэм должен был держаться, пока они летят. Сэм не спорил.

Перегрузка, с которой боевая машина рванула с места, внушила Сэму уважение перед технологией. Объект, похожий на зубило, оказался кораблем. Сперва Сэм решил, что это станция вроде космопорта Монтрессора, но пилот заводил свою машину на посадку по широкой дуге, и Сэм увидел огромные двигатели. Не станция. Но почему нет парусов? Где атмосфера? Почему корпус изъеден попаданиями метеоров? Вопросов стало ещё больше, когда он спустился по трапу на палубу ангара. Все, кого он видел вокруг были людьми. Чистокровными человеками! Даже на кораблях императорского флота терранской империи не бывает таких однородных экипажей. Терране решили взять пример с арктуриан? Терране разрабатывают новое оружие для действий вне Эфира? Ну и, естественно, все конкретные вопросы в его голове постепенно вытеснялись двумя, самыми главными — как он сюда попал и что здесь, ради Святой Горы, происходит?!

"Сидония"

На пути к системе Лем.

Капитан Кобаяси созерцала звезды. На своем посту она смотрела на звезды каждый день, из года в год. Из века в век. Это была привычная заставка. Фон для её рабочего дня. И всё же... Именно сегодня было в этих звездах что-то неправильное. Они казались более... притягательными, что ли? Вдруг маленькая искорка мигнула там, где только что ничего не было.

— Сектор три, приблизить.

В безвоздушном пространстве, обхватив колени руками, летела грубо вытесанная статуя человека, одетая в красный костюм. Не успела Кобаяси удивиться, как статуя посмотрела на часы и сгруппировалась поплотнее. Живое существо! Гауна?

— Капитан — мостику. Сектор три. Обнаружена аномалия. Проверить немедленно!

Оператор сканера навел антенну на летящее каменное нечто.

— Спектральная сигнатура без совпадений. Это не гауна. Но оно точно живое.

— Подобрать как можно скорее, — распорядилась Кобаяси, и повернулась к Очиаю. — Займись лично. Выясни, что это, что оно здесь делает, и как тут оказалось.

Очиай, а вернее, его клон, развернулся и размеренным шагом направился в ангар, встречать хранителей, отправленных за непонятным существом.

Непонятное существо оказалось высоченным гуманоидом, словно вытесанным из камня. В маленькой палате больничного отсека он смотрелся в высшей степени гротескно.

Очиай наблюдал, как медик накладывает электроды и манжеты на грудь и руку каменного человека. "Вряд ли из этого выйдет толк," — подумал он.

Толку и правда не вышло. Кровяного давления у существа, судя по всему, не было. Электрическая активность регистрировалась совершенно непонятная, непохожая ни на сердечный ритм, ни на мозговые волны.

Пациент, судя по всему, так же не был впечатлен результатом. На его каменном лице сложилось некое подозрительное выражение. Когда медик попытался надеть на палец существа пульсоксиметр, Очиай только покачал головой. "Все мы рабы системы. В данном случае, протокола диагностического осмотра..."

— Ты уверен, что знаешь, что ты делаешь, сынок? — голос у существа был не то что бы громким, но очень чистым и сильным.

Очиай отметил в планшете, что существо, очевидно, говорит на языке Сидонии, что удивительно. Существо знакомо с понятием "сынок", и имеет определенный уровень ожиданий от медика-человека, которым тот, очевидно, не соответствует. А значит, там, откуда он пришел, таких каменных существ много, и тамошние медики-люди знают как с ними обращаться.

— А! — воскликнул медик и шарахнулся прочь.

— Прошу простить за это недоразумение, — заговорил Очиай, жестом выпроваживая медика из палаты. — Но вы должны понимать, что являетесь для нас неизвестной величиной.

— Вы поэтому пустили ко мне сначала этого бедолагу? Потому что его не жалко?

Очиай только улыбнулся, разведя руками. Его каменный собеседник тем временем поправил свою слегка истрепанную и местами прожженную одежду, вытянулся, и по-военному четко доложил:

— Первый помощник капитана корабля "Наследие Стивенссона", Сэмюэль Эрроу, к вашим услугам.

— Личный ассистент капитана корабля "Сидония", Очиай, взаимно, — представился в свою очередь Очиай и протянул руку для рукопожатия.

Жест был Сэмюэлю знаком. Он крепко, но осторожно пожал руку Очиая.

— Коллеги, получается?

— В определенной степени. Итак, — Очиай присел за стол. — "Наследие Стивенссона". Где сейчас этот корабль?

Сэмюэль опустился на кушетку, скрипнувшую под его весом.

— Признаться честно, понятия не имею. В последний раз, когда я его видел, мы пытались улететь от взрыва сверхновой в системе звезды Пелуцит. Теперь, видимо, черной дыры Пелуцит.

— Сможете показать это место на карте? — Очиай открыл на планшете карту галактики, предусмотрительно не указывая местоположение Сидонии.

Сэмюэль смотрел на карту довольно долго. А потом медленно откинулся назад, опершись о стену.

— Где-нибудь на этой карте есть огромная область пространства, наполненная пригодной для дыхания атмосферой, в которой плавают островки, планеты, звезды, и даже галактики?

— Мне не известно о таком феномене, — Очиай наклонился вперед, прищурившись.

— Что ж... "Наследие Стивенссона" сейчас либо продолжает свой путь через Эфир согласно утвержденному маршруту исследовательской экспедиции, либо бесконечно падает в черную дыру облаком раскаленных обломков. В любом случае, мой корабль теперь очень и очень далеко. А раз так, не будет никакого вреда, если я расскажу вам всё, что вы захотите узнать.

— Вы не допускаете возможности, что "Наследие Стивенссона" перенеслось сюда также, как и вы?

— Это было бы самым невероятным совпадением за всю историю существования вселенной.

"Наследие Стивенссона"

Неизвестно где.

Амелия с трудом утвердилась на ногах и осмотрелась. Паруса, поглотившие последний выброс умирающей звезды, запеклись до хруста и теперь не хлопали, а скорее звенели над головой. Корабль летел через пространство с грацией выброшенного за борт гаечного ключа. Амелия ринулась вперед и перехватила беспорядочно вертящийся штурвал. Корабль отозвался скрежетом, но перестал болтаться вокруг двух осей. Гравитатор всё ещё работал, иначе им всем пришел бы быстрый и безрадостный конец. Воздух на палубе и вокруг корабля стремительно остывал, и теперь корабль окружал пузырь плотного тумана. Амелия выключила двигатели, и половина из них тут же загорелась противным трескучим пламенем.

— Потушить пожар! Мистер Эрроу, доложить о повреждениях!

Ответом ей была тишина, прерываемая только шипением огнетушителей.

— Мистер Эрроу?

— Боюс-с-сь, капитан, — прошипел Скруп, выходя из-за мачты, — мы его лиш-ш-шилис-сь.

Он протянул капитану треуголку мистера Эрроу.

Палуба ушла у Амелии из-под ног. Она не упала только потому, что до сих пор сжимала в руках колесо штурвала.

— Как это произошло?

— Его страховочный трос не был закреплен...

— Но я всё проверил! — воскликнул Джим, но одно из креплений красноречиво пустовало. — Не может быть! Я... Я же проверял...

Юнга убежал в трюм. Сильвер только проводил его грустным взглядом. К сожалению, теперь ему, Сильверу, придется больше работать, потому как он — следующий по рангу после погибшего первого помощника.

— Ну, чего скисли, парни? Мы заплатили за спасение жизнью своего товарища, но зато выбрались! Наша посудина на ходу, а в трюме ещё есть ром! Так что давайте приберемся как следует, а потом помянем нашего хорошего друга, мистера Эрроу.

Команда загудела, и нехотя, как примороженная, зашевелилась. Мистер Руки собирал и сматывал тросы. Расплав занялся чисткой пушки. Мистер Крутилка перехватил у Амелии штурвал.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Амелия решила ещё раз подробно осмотреться. Стоило перестроить маршрут, а для этого надо определить координаты.

Заглянув в монитор сканера, Амелия моргнула. Её уши встопорщились. Затем прижались. Волосы на загривке неприятно зашевелились.

— Доктор! Доктор Допплер! Мне нужна ваша консультация! Срочно!

Делберт Допплер подошел к ней, пошатываясь, прижимая окровавленный платок к рассеченному лбу.

— Да, капитан, что у... — он осекся. Его верхняя губа дернулась, а из горла вырвался глухой рык.

— Доктор? — тихо сквозь зубы прошипела Амелия.

— Мы с вами в безвоздушной бездне! Я не знаю, как мы сюда попали, но это где-то очень-очень... Очень! Далеко от границ Эфира. И если сейчас наши аккумуляторы разрядятся, ядро встанет, замедлитель рассеится, и ваккуум убъёт нас всех в считанные секунды.

Амелия медленно, с силой, моргнула. Выпрямилась. Заложила руки за спину.

— Мистер Скруп! Немедленно заменить все поврежденные паруса. Мистер Расплав! Подключите дополнителные кристаллы к аккумуляторам. И попросите у мистера Сильвера двойную порцию грога, вам обоим.

Амелия отвернулась и всмотрелась в редеющий туман. Теперь, кстати, стало понятно, откуда он взялся. Когда за бортом не Эфир, а вакуум, часть газа всё равно улетучивается с границы замедляющего поля. И уносит с собой тепло, охлаждая оставшуюся атмосферу.

Небо за бортом было безумно, невообразимо черным. Таким черным, какого Амелия не видела никогда в жизни. Поперёк этой невозможной черноты раскинулось то, что несомненно было галактическим рукавом. А на фоне галактического рукава, переливающегося светом далеких звезд, перемещалась продолговатая тень. Амелия прищурилась.

— Капитан! — Крикнул из своего гнезда многоглазый Онус. — Справа по борту что-то приближается!

Проклятье.

Приближающийся объект оказался кораблем. У него не было парусов, а его корпус был похож на неровное бревно. Но у него были двигатели, и он двигался почти как привычные Амелии корабли.

Замедлившись с помощью носовых двигателей, неизвестный корабль очень медленно прошел границу замедляющего поля и приблизился к самому борту.

Вся работа на палубе "Наследия Стивенссона", естественно, встала.

В передней части неизвестного корабля открылся широкий люк, и на палубу вышел... Мистер Эрроу!

— Рад вас видеть вас в добром здравии, капитан! Следуйте за мной, я приведу вас на "Сидонию".

"Сидония"

На пути к системе Лем.

Зеленоватые линии голограммы медленно вращались в затененном зале капитанской каюты Сидонии.

— Как вы можете видеть, господа, — излагал доктор Делберт Допплер, — маршрут на Планету Сокровищ ведет нас короткими переходами к Земле. Оттуда трасса изгибается не имеющим никакого смысла прыжком через межгалактическую пустоту, и приходит сразу в конечную точку за внешней границей Эфира — на Планету Сокровищ. Отмечу, — Делберт поправил очки, — что до этого карта оперировала исключительно короткими отрезками, укладывающимися по длительности пути в "Уложение о космических маршрутах". Осмелюсь предположить, что сфера Билли Боунза, содержащая карту, оперирует наряду с этериумом, ещё и сверхсветовыми тахионами. Поэтому изменяется в реальном времени, и всегда "знает" сколько займет путь между точками маршрута на стандартной сверхсветовой скорости. А значит, там есть что-то, что позволит нам преодолеть это расстояние не более, чем за трое суток.

— Судя по нашим данным, — Кобаяси указала на начало длинного прыжка, — Это точка Л-5 системы Земля-Луна. И в её окрестностях отмечается значительный трафик гаун в их грузовой модификации. В любом случае, "Сидония" не может лететь к Земле. Это слишком долго.

— А "Наседие Стивенссона" будет около Солнца уже через... Шесть недель? Может, семь. Шестнадцать световых лет не расстояние при наличии этериумного ядра.

Амелия сделала разрешающий жест рукой, и Джим свернул карту, а затем отдал её Очиаю.

— Да, но несмотря на наличие солнечных парусов и двигателей на этериуме, у нас нет огневой мощи, необходимой для прорыва к Земле, — задумчиво произнес Эрроу.

— Кстати об этом... — вновь заговорил Допплер. — Могу я взглянуть подробнее на противника, с которым вы сражаетесь?

— Несомненно, доктор, — Кобаяси вывела на большой экран изображение основных видов гаун.

Амелия и Эрроу переглянулись. "Серьёзно?" — одной бровью спросила она. "Абсолютно." ответил он одним движением каменного подбородка. Доктор Допплер тем временем внимательно осмотрел все изображения, не переставая бубнить что-то себе под нос.

— Что ж, полагаю, для вас флинтлинги и впрямь являются серьёзным противником.

— Прошу прощения? — Кобаяси в упор уставилась на Допплера прорезями своей маски. — Вы знакомы с этими существами?

— Совершенно верно! Это флинтлинги, — повторил Допплер, а потом ударил себя ладонью в лоб. — Ох, это я прошу прощения, капитан.

Он достал из сумки планшет и показал капитану Кобаяси фотографию. Треугольная голова, оканчивающаяся снизу оскаленной пастью, а сверху — двумя наборами рогов и пучком длинных жёстких волос, пялилась в камеру шестью злобно прищуренными глазами.

— Это — легендарный пират Натаниэль Флинт. Крайне жестокий, жадный и несдержанный герак. То, что вы называете "гауна", мы называем "флинтлинг". Это его биологическое оружие, ассимилирующее всё, до чего доберется. Мы не знаем, нашел он их где-то на краю Эфира, или занимался разработкой самостоятельно, но флинтлинги стали его алчущими глазами и загребущими руками. С их помощью он искал добычу, грабил корабли, станции и целые острова, убивал и бесчинствовал по всему Эфиру. Как все гераки, он был очень долгоживущей тварью. Упоминания о нем встречаются в хрониках тысячелетней давности! Однако последние свидетельства его прямых действий отмечены шестьсот лет назад или около того. Мы до сих пор иногда встречаем захваченные флинтлингами корабли, но далеко не так часто как раньше!

— И как вам удавалось отбиваться столько времени? — поинтересовался Очиай.

— Эфир защищал нас, господа, — развел руками Допплер. — Эфир и его физические проявления. Флинтлинг не может в полной мере использовать десятки и сотни своих отростков, если их скорость постоянно ограничивается перекрывающимися замедляющими полями. Его лучевое оружие в атмосфере Эфира не эффективно на большой дистанции. И в добавок, флинтлинги не умеют летать быстрее света. Наши корабли били бортовыми залпами плазменных орудий, уклонялись и снова били. Да, флинтлинги имеют защиту практически от всего и высокую регенерацию, но даже они горят в пламени звезд.

Теперь переглянулись уже Очиай с Кобаяси. Капитан "Сидонии" наклонила голову набок.

— Вы сможете создать аналоги своего оружия и технологий, если мы дадим вам необходимые ресурсы?

— Если у вас найдется грамотный инженер... Я, все же, теоретик. Но, думаю, это возможно.

— Тогда предлагаю действовать следующим образом, — начала Кобаяси. — У нас есть заброшенные древние корабли, в том числе броненосные линкоры. Если вы, капитан Амелия Смоллет, и вы, доктор Делберт Допплер, поможете переоборудовать их для сверхсветового полета и боя, я отправлю их с вами к Земле. В то же время, я хочу нанять ваш корабль для работы по его старому профилю — в качестве разведчика. Наши инженеры поработают над его защитой и вооружением, пока доктор разрабатывает альтернативы. Есть возражения?

Возражений не было.

— И ещё господа. Уверена, нашим людям понравятся известия о том, что во вселенной есть место, где живет процветающее сообщество различных разумных видов, и где люди не боятся гаун. Джим, могу я рассчитывать на вашу помощь в этом вопросе? — Кобаяси посмотрела на Джима.

— А... Что надо будет делать? — неуверенно поинтересовался Джим.

— Расскажи нашим людям о своей жизни. О доме. О чём угодно.

— Хорошо... — Джим потер затылок. — А можно... Мистер Сильвер мне поможет? Он тоже много чего знает. А ещё он классно готовит!

— Очиай, займись, — распорядилась Кобаяси, получив от Амелии обнадеживающее пожатие плечами. — Господа, на этом давайте закончим. А нам с капитаном Амелией есть, что обсудить, не так ли?

Дождавшись, когда все остальные покинули комнату, Амелия заявила:

— Совершенно верно, капитан! Есть вопрос, требующий внимания! Нам стоит выстроить иерархию военного командования, если мы хотим эффективно действовать совместно.

— Согласна, — спокойно ответила Кобаяси. — Однако, не вижу здесь вопроса.

— Интересно, почему?

— Мой корабль больше. И мне 630 лет.

Амелия дернула ушами и закашлялась.

— Кхм... Что ж, полагаю, адмирал, эта информация является конфиденциальной?

— Совершенно верно. А теперь — вольно, капитан! Как вы смотрите на то, чтобы пропустить по стаканчику за обсуждением тактики?

— Отличная мысль, мэм! Показывайте дорогу?

"Сидония"

После пробуждения химеры Очиая-оригинала.

В ангаре стоял непрерывный гул. Два корабля, похожих как близнецы, стояли у причальной стенки, облепленные техниками.

Адмирал Кобаяси подошла к капитану одного из них.

— Надеюсь, всё в порядке, капитан Смоллет? Линкор "Испаньола" готов к отправке?

— Что?! А... Вот что, адмирал, я буду говорить с вами откровенно! Мне пока не нравится эта посудина! Мне не нравится этот маршрут! Мне не нравятся эти матросы. И вообще!

— Что?

— Мне вообще здесь ничего не нравится! Мэ-э-эм!

Кобаяси несколько долгих секунд размышляла, слегка наклонив голову к плечу, после чего спокойно спросила:

— Это всё, капитан?

— Нет, мэм! Не всё! Я командую этой операцией, и я не давала распоряжения разглашать нашу цель и состав оперативной группы. Однако! Самый последний грузчик в доках знает, что мы летим одним кораблем на ледяной астероид. Не нравится мне это, мэм.

Кобаяши кивнула.

— Я разделяю ваши опасения. Но нам нужен этот лёд, капитан! Химера ученого Очиая нанесла "Сидонии" тяжелый удар. Несмотря на утечку информации, операция состоится. Что я могу для вас сделать?

— Прикажите подготовить "Старлайт". Я рассчитываю использовать его в качестве артиллерийской платформы, если что-то пойдет не так.

— Хороший ход. Я также отправлю с вами два десятка Хранителей. На всякий случай.

— Будем надеяться, случай не представится, адмирал.

— Будем, капитан. Вы свободны.

Но случай, что характерно, представился ещё на подлёте к очень перспективному астероиду. На радарах дальнего обнаружения засветился красный маркер.

— Капитан, обнаружена гауна! Размер до километра. По характеристикам, это захваченный боевой корабль класса "Кирисима"!

— То есть почти такой же, как мы... Только улучшенный по самую палубу. И летит он, ясное дело, туда же, куда и мы. Бросит сейчас в ледяной астероид десяток яиц, а мы потом разгребай... Передайте на "Старлайт" — построение "Тень", орудия к бою.

Второй линкор накренился, отползая влево, пока не встал строго на линии "противник-Испаньола", прикрывшись корпусом последней. Это были ещё не стремительные парусники, к которым привыкла Амелия, но двигались они куда шустрее любой местной посудины. Всё благодаря рудиментарным этериумным ядрам, которые удалось собрать Допплеру при поддержке местных ученыйх и инженеров.

— "Кирисима" маневрирует!

— Интересно, зачем... — Амелия всмотрелась в силуэт вражеского корабля. — Что у него в передней части?

— Пусковые шахты ангаров, радар, маневровые двигатели, осевой рельсотрон...

— Рельсотрон? — уши Амелии нервно дернулись. — Пушка! Они разворачивают пушку!

— Но на спектрограмме чисто! Расход энергии прежний... Да и дистанция...

— Они точно будут стрелять! Машинное! Прибавить ходу!

"Испаньола" завыла турбинами на повышенных оборотах, резко нарастив ход. Частицы Хиггса бомбардировали вращающийся кусок солнечного паруса, давая стабильный приток этериума в ядро.

— По моей команде все маневровые левого борта — полная мощность. Старлайту — синхронизировать маневры.

— Принято...

Амелия облизнула губы. Расстояние велико. Главное не дёрнуть корабль раньше времени. Но и вспышку прозевать нельзя. А на "Кирисиме" есть кто-то, кто это понимает? Если есть, враг может попытаться обмануть их ложной информацией...

— Радар на срез вражеского орудия! Узкий луч! Картинку на большой экран!

— Вспышка! — закричал наблюдатель.

— СТОЯТЬ ВСЕМ! — заорала Амелия. — Это не пушка! Это двигатель!

Все в рубке замерли на секунду, втянув головы в плечи. На обзорном экране вспыхнуло ещё раз, и только теперь противно запищал допплеровский радар, отслеживая вражеский снаряд.

— Уклонение!

На левом борту "Испаньолы" зажглись ракетные факелы, сдвигая корабль вправо. Массивная каменная болванка в металлической оболочке беззвучно промелькнула мимо левого борта обоих кораблей.

— Триста метров, — прокомментировала Амелия. — Слишком близко.

— На спектрограмме высокий расход! "Кирисима" перезаряжает рельсотрон.

— Когда сможем открыть ответный огонь?

— Артиллерия готова, для рельсотрона нужно ещё двадцать секунд, и полторы минуты для плазменных пушек.

Амелия скептически смерила взглядом взаимное расположение кораблей.

— У нас не будет полторы минуты. Первая башня — зарядить кассетными снарядами. Вторая башня — бронебойно-зажигательные. Остальные — фугасы. Машинное, заглушить ядро и маршевые двигатели!

Приток этериума прекратился. То небольшое замедляющее поле, которое могла помешать вести огонь из обычных кинетических пушек и рельсотронов, быстро рассеялось.

— Рулевой, развернуть корабль правым бортом на цель! Все орудия, залп!

"Испаньола" несколько раз вздрогнула. Заработали маневровые двигатели, компенсируя отдачу выстрелов. Группа из двенадцати снарядов ушла в сторону вражеского корабля.

— Рельсотрон к работе готов!

— Отлично! — Амелия прочертила на пульте линию предполагаемого выстрела. — Развернуть орудие на цель. Передние тормозные двигатели — приготовиться! Короткий импульс, полная мощность — давай!

"Испаньола" дернулась так сильно, что штурман ударился головой в пульт. "Кирисима" в прицеле продолжала приближаться к астероиду, выжимая из маршевых двигателей всё, что можно.

— Подорвать фугасы!

Шесть из двенадцати снарядов детонировали, создав между кораблями мгновенную газовую завесу.

— Рельсотрон — огонь!

Невидимая для противника "Испаньола" выплюнула свой снаряд.

— Подорвать кассетные заряды!

В пространстве мигнули на мгновение узкие пучки трёх шрапнелей.

"Кирисима" дернулась. Слишком поздно!

Снаряд рельсотрона ударил в борт корабля-гауны в носовой части. Во все стороны полетели обломки бронеплит и содержимое внутренних отсеков. В следующее мгновение в цель ударили снаряды артиллерии. Вспыхнули, выжигая нутро гауны, зажигательные снаряды. Шрапнели в клочья истрепали несколько гаун, высыпавших наружу, чтобы защитить своего носителя.

— Капитан, "Старлайт" докладывает, приближаются гауна-перехватчики, дальняя сторона астероида.

— Вот зар-раза! Запустить хранителей. Разворачиваемся! "Старлайту" — добивать "Кирисиму"!

В следующие пять минут Амелия сорвала голос, командуя маневрами двух линкоров. Они потеряли троих пилотов, и семь машин-хранителей. "Кирисима" всадила "Испаньоле" в борт хиггсовый луч, оторвавший вторую башню. "Старлайт" разрядил свой правый борт в корму "Кирисиме" — плазменный залп тридцати орудий превратил гауну в пульсирующий клубок медленно угасающего пламени. Неплохо показали себя автоматические лазерные турели, отстреливая вражеские снаряды и самих врагов.

Наконец, всё было кончено.

— Наблюдатели подтверждают — гаун больше не осталось!

— Отбой тревоги! Приступить к захвату астероида, — выдохнула Амелия, обвиснув в кресле. — Возвращаемся на базу.

"Наследие Стивенссона"

Окрестности точки Л-5 в системе Земля-Луна.

— Это огромный портал, капитан, — доложил Онус. — И флинтлинги таскают в него грузы непрерывным потоком. Это не к добру, сэр!

— Ещё бы им не таскать, — проворчал капитан Сильвер, разгибаясь от сканера. — Твари разрезали целую планету как зрелый авокадо. Взгляни, Джимба.

Первый помощник Джим Хокинс заглянул в монитор и передернулся. Зрелище планеты, полушария которой не совпадают друг с другом в экваториальной плоскости, вызывало у него иррациональный ужас.

— Капитан Сильвер, сэр, с "Испаньолы" передали план операции, — Шинатосе Изана протянула Сильверу планшет.

Джон Сильвер выхватил у девушки планшет и сурово осмотрел её стройную фигуру, затянутую в скафандр.

— Наблюдатель Изане! Изыди в свой хранитель, и чтобы я тебя до завершения операции на палубе не видел. А то передам бабушке, что ты баловалась!

— Ну не-е-ет! — шутливо заныла Изане. — Только не бабушке Юре!

Изана повернулась к первому помощнику:

— Удачи Джим, — Изана ткнулась в его плечо стеклом своего шлема.

— Удачи, Изана, — Джим поцеловал её в макушку.

Джим проследил, как девушка залезает в закрепленный на корме хранитель в разведывательной конфигурации, и повернулся к команде:

— Чего встали, доходяги! Ждете, когда гауны подогреют вам задницы? За работу! Закрепить страховочные тросы! Поднять паруса! Развернуть орудия!

Команда встретила его тираду восторженным воем.

Операция по захвату Планеты Сокровищ началась!

Через несколько минут вокруг "Наследия Стивенссона" сомкнулся плотный строй броненосных линкоров. Сзади в отдалении пристроились быстроходные ударные корабли. Сотни хранителей высыпали из ангаров, чтобы прикрыть своих товарищей.

За счет наличия этериумных двигателей, атака развивалась стремительно. Гауны сопротивлялись отчаянно, но явно были ошеломлены. Плазменные орудия на близкой дистанции наносили ужасный урон даже самым крупным из них. Но численное превосходство, всё же, давало свои плоды. Один за другим головные броненосцы выходили из боя, прикрываемые более мелкими кораблями. Хранители несли потери, даже не смотря на массовое использование "Тип-20".

И тем не менее, флот продвигался вперед.

Изана мотнула головой, осматривая горизонт.

— Приготовиться всем! — объявила она по громкой связи. — Линкор "Ямато" выходит на ударную позицию!

Выстрел спаренного гравитационного излучателя разнес в клочья всё, что стояло между флотом и порталом, расчистив коридор.

— Вперед, вперед, поддать жару, черти! — надрывался Сильвер, виртуозно обводя "Наследие Стивенссона" вокруг осколков. — Немного осталось!

Наперерез их маленькому паруснику уже летели гауны, лучи и снаряды, когда небо с той стороны загородил силуэт "Испаньолы". Через мгновение оба корабля и несколько хранителей нырнули в трапецивидный портал.

— Флоту прорыва — отступаем! — скомандовала адмирал Кобаяси с борта "Ямато". — Нанести удар пространственной бомбой!

Сияющая точка отделилась от дредноута-бомбардировщика и понеслась навстречу набегающей волне Гаун. Последние хранители занимали свои места в ангарах кораблей поддержки.

Бомба сдетонировала! Огромная стена огня отрезала отступающий флот от противника.

— Перейти на сверхсветовую скорость!

И корабли адмирала Кобаяси исчезли с обриты Луны, не оставив и следа.

Планета Сокровищ.

На этой стороне портала активность гаун имела... Странный характер.

— На орбите и в атмосфере только мелкие "грузчики", капитан, — доложил Эрроу. — Они таскают ценности, перекинутые через портал, в грузовые доки на планете.

Амелия кивнула:

— Действуем по плану. "Испаньола" поднимается на орбиту, "Наследие Стивенссона" остается на поверхности. Юкимори и Цумуги — с ними. А с нами — Бог. За работу, господа! Мы долго этого ждали!

Корабли разделились.

Джим достал из чехла карту и оглянулся на Сильвера.

— Давай, парень.

Джим активировал карту. Сияющая полоса указала путь куда-то на поверхность. Следуя за пульсирующим огоньком, "Наследие Стивенссона" пришвартовался к причалу небольшой башенки. С другой стороны этой башни лежал сгнивший остов того, в чем Сильвер опознал парусный скоростной рейдер.

— Добро пожаловать в обитель капитана Флинта! — воскликнул кто-то огромный из темноты, освещая комнату зеленым светом круглых глаз. — Я так рад видеть здесь живых разумных существ! И гибрид с гауной! Проходите, проходите! Чувствуйте себя как дома! А-ха-ха-ха-ха!

Ошеломленные таким напором, Тиниказе и Цумуги едва не превратили говорившего в облачко раскаленной плазмы. Оказалось, их приветствовал гибрид гауны и машины!

— Меня зовут Бен. Бен Ганн! А ты кто?!

Бен буквально размазался по передней стороне хранителя Таниказе. Плацентарные щупальца и механизированные лапы вперемешку обхватили боевую машину мертвой хваткой.

— Я Нагатэ, Бэн. Таниказе Нагатэ. Скажи, а что ты здесь делаешь?

— Я — транслирую волю капитана Флинта детям капитана Флинта! Можно сказать, что я — голос капитана Флинта! — Сверкнул глазами Бен. — Только вот какая проблема, друг Нагатэ! Я потерял свой голос! И свою память!

— Скажи, Бэн... — Нагатэ безрезультатно попытался оторвать от себя меха-химеру. — Где сам капитан Флинт?

— Он удалился в священный зал! Отдал последний приказ, а дальше я не помню!

— Какой последний приказ? — спросила Цумуги.

— Тырить, тащить и поглощать! Поглощать, тащить и тырить! Ну он сказал по-другому, но я не помню как! Этот приказ такой скучный — это жесть! Теперь никто из детей не хочет со мной играть!

— А как именно Флинт передал приказ? — уточнил Допплер по связи с борта "Наследия Стивенссона".

— В священном зале есть центр управления! А зал есть в центре — ха-ха! — планеты!

— В центре планеты... Повторил Джим, уже некоторое время рассматривавший пульт управления порталами, к которому идеально присоединилась сфера Билли Боунза.

— А! У вас есть ключ! А что раньше не сказали?! — удивился Бен.

— Мы не знали, что это ключ...

И Джим открыл портал в центр планеты.

— Ура! — Закричали бывшие пираты и уже собрались ломиться в портал, как им преградила дорогу Изане.

Она просканировала помещение, пометив ловушки, нажимные плиты и растяжки. Только после этого команда осторожно втянулась внутрь.

В центре планеты множество платформ, ломящихся от драгоценностей всех сортов и размеров, вращались на орбите вокруг огромного этериумного ядра. У одной из платформ стоял неплохо сохранившийся парусник. Джим и Таниказе осторожно обследовали его. Нагатэ в хранителе, Джим — с помощью ранца на скафандре.

— Вот хрень... — ругнулся Джим, обнаружив капитана Флинта, а точнее, то, что от него осталось. А осталось от легендарного пирата не так уж и мало, целый огромный ком из плаценты, с трупом в середине.

— Моё! Сюда! Отдай! — загрохотал исходящий из плацентарного тела голос.

— Только зомби нам не хватало для полного счастья... — проворчал Джим. — Нагатэ...

Но договорить Джим не успел. Кошмарный вопль, казалось, сотряс всю планету, и тут же в портал полезли гауны.

— Говорит "Испаньола"! Все гауны на планете сошли с ума! Мы держимся, но лучше бы вам сделать с этим что-нибудь!

— Делаем! — прохрипел Нагатэ, одновременно защищая пешую команду и стреляя во Флинта из всего, что было.

— А! Некогда думать! — воскликнула Цумуги и напластала Флинта тонкими слайсами с помощью выдвижных плазменных когтей.

— О! Это моё! Моё! — обрадовался Бен, выковыривая что-то из дымящихся останков. — Блок управления, надо же! А ну-ка!

Гауны остановились, а затем схлынули, так же стремительно, как и появились.

— Ну вот, другое дело! — Бен расправил все свои щупальца и больше всего напоминал гротескный одуванчик. — Все системы отозвались и загружаются! Даже планетарный аннигилятор приведен в действие и разогревается! Секундочку... Я это не включал! Памагити?

— Где она! — Заорал Нагатэ, тряся Бэна обеими руками. — Где бомба?!

Бен только прохрипел что-то неразборчивое, указав всеми отростками в центр планеты. Рядом с ядром на большой платформе стояло целое сооружение с огромной ажурной антенной.

— Капитан Смоллет, передаю цель! — Джим подсветил сооружение целеуказателем.

— Это "Испаньола". Нет времени. Разойдитесь!

И огромный линкор влетел через портал, бортом разнеся весь островок.

— Ничего же, что бомба была приделана к основному излучателю системы контроля гаун и теперь их никто не сможет контроллировать? Да? — виновато брякнул Бен.

— Считаю, друг Бен, что это не так уж и плохо, — сказал Нагатэ и потащил меха-химеру к выходу. — Друг Джим... Тьфу! Джим! Веди нас домой!

Джим улыбнулся и открыл карту. Он посмотрел некоторое время на миниатюрный рисунок космопорта Монтрессор, а затем ткнул в иконку системы Лем, где сейчас стояла на ремонте "Сидония".

— Домой! Вот мама удивится, когда узнает, где я был всё это время, — сказал он, оглядывясь на Джона Сильвера. — Только не говорите ей, что я баловался!

— Ничего не обещаю, Джимба! Ничего не обещаю! — Рассмеялся тот, и хлопнул парня по спине.